Текст книги "Имперский детектив КРАЙОНОВ. ТОМ I (СИ)"

Автор книги: Арон Родович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Я сидел в кабинете напротив княжны. Красивая, властная женщина: ухоженная, стройная, холодная. По отдельным деталям ей можно дать лет сорок с небольшим, но выглядит она максимум на тридцать. К таким просто так не подойдёшь. Даже в прошлом мире такие женщины меня напрягали – властью, уверенностью, дисциплиной, которой от неё пахнет, как от ледяного воздуха.

Она сидела за столом – длинным, дубовым, тяжёлым. Я – напротив, в удобном кресле. Взгляд от документов она не поднимала, и от этого внутри только сильнее росла нервозность. Напряжение буквально висело в воздухе. Мне толком ничего не объяснили, но всё уже было ясно.

Пока княжна перелистывала бумаги, у моей ноги тёрся чёрный котёнок с нелепой, мимимишной бабочкой. Засранец. Я посмотрел на него – и поймал себя на мысли, насколько же всё было элементарно. И как долго я сам себе мешал. Я и правда оказался сам себе злым Буратино.

Началось всё с момента, когда приехал Элисио. Я воспринял его слишком официально, слишком буквально. Он привёз дорогой артефакт, сразу перешёл к делу о неразглашении и клятве крови – и этим выбил меня из колеи. Первое дело – понятно: долгий кейс, не на час и не на день. А вот второе наоборот – ужатое по срокам. И именно там сыграли моя эйфория и юношеские гормоны. Спасибо им, блин. Они и подставили меня под первую, очень глупую и заметную ошибку.

Услышав, что камеры ничего не дали, я поверил. Вернее, не поверил – я видел его эмоции. Он не врал ни на грамм. И он вообще не тот человек, который сможет соврать мне в глаза – эмоции он не контролирует. Таких читать проще всего. Поэтому я просто… забыл про камеры.

Когда я въехал в поместье, экскурсия и весь этот масштаб тоже сбили фокус. Здесь красиво – хочешь не хочешь, отвлечёшься. А дальше я уже шёл по тем рельсам, что заранее заложили княжна Виктория Евгеньевна Карлова и начальник охраны Виталий Сергеевич. Всё работало по их плану. Я не попал в комнату охраны тогда, когда нужно, и не посмотрел записи. А когда мог – уже держал в руках первую улику, банку, которая свернула мой взгляд в другую сторону.

Эмоции Санька тоже сбили ритм. Моё умение понимать состояние человека сработало против меня: я увидел, что он нервничает – но не потому, что знает что-то, а потому что ничего не знает. А мне тогда не нужно было узнавать что-то про Юлю. Мне нужно было понять, что было вчера, в момент инцидента.

А инцидент действительно случился вчера – это сказал Виталий. И именно он оказался тем, кто всё знал и всё это спланировал вместе с княжной. Хотя… честно? Всё это на сто процентов её работа. По ней видно: женщина, которая знает, что делает.

И всё, что произошло, было проверкой. Им был нужен детектив, который не зассыт ткнуть пальцем в аристократа и сказать: «Он виновен». Им был нужен человек, который не прогнётся под титулом. И я это сделал.

Вернувшись мыслями к моменту в допросной: дверь открылась, зашли Виталий Сергеевич вместе с ещё одним охранником. Юлю увели вглубь поместья, а мне задали вопрос.

– Зачем Вам платье госпожи?

Я ответил честно:

– Я знаю, кто украл котёнка, но если увижу платье, буду уверен на сто процентов.

– Позвольте уточнить тогда, – сказал Виталий Сергеевич, – вашу гипотезу. Кто?

Я посмотрел ему в глаза:

– Это сделала княжна Виктория Евгеньевна Карлова.

– Отлично., – сказал он ровно. – Вы прошли. Пройдёмте. Госпожа уже вас ожидает.

Мы двинулись дальше. По дороге Виталий Сергеевич без лишнего драматизма объяснил, что всё происходящее – заранее продуманный план по поиску детектива, который сможет распутать, в их понимании, достаточно несложное дело.

И, если честно, он был прав. Как я и заметил раньше – дело действительно несложное. Здесь сыграли роль мои собственные эмоции и моя стопроцентная, абсолютно непоколебимая уверенность в своём умении читать людей. Уверенность, которая меня же и подвела.

Поэтому всё и пошло так, как пошло.

Также он объяснил и то, что меня давно мучило: как, чёрт возьми, получилось, что они подвязали кражу банки к девушке, которая даже не знала, что её используют?

Ответ оказался до обидного простым – и от этого ещё более раздражающим.

У них многие слуги воруют. И большинство даже не понимают, что охрана всё это видит. Они отслеживают каждое такое действие. Кто тянет больше, чем нужно – того увольняют. А тех, кто берёт по мелочи, берёт то, что скоро испортится, или берёт просто чтобы не сдохнуть с голоду – таких не трогают. Бывают разные ситуации, и в доме Карловых к этому относятся спокойно. Это даже заслуживает уважения.

С Юлей произошло то же самое. Когда она украла банку – это зафиксировали. Хотя ей казалось, что она провернула всё чисто, что никто не заметил. Но, как я догадываюсь, помимо обычного уровня наблюдения есть ещё один слой. Более тонкий. Слуги о нём даже не догадываются.

И внутреннее расследование показало: девушка честная. Это было проверено при приеме на работу. В грязных делах замечена не было.

И главное – по их расчётам, цитирую дословно Виталия:

«Вероятность того, что она вернёт банку, – выше семидесяти процентов.»

Люблю, когда они используют математику в таких местах. Поэтому они и выбрали идеальный момент, чтобы выдать ей аванс. Всё пошло ровно по сценарию. Но даже если бы Юля банку не вернула – у них было ещё пару служанок, через которых можно было бы провернуть ту же линию.

Чтобы в итоге найти того, кто им был нужен.

То есть – меня.

Ну вот – и нашли. Теперь я сижу и смотрю на неё. На княжну. Та самая пауза, затем лёгкий шорох бумаги – и она, наконец, откладывает документы. Вовремя: ровно в тот момент, когда я у себя в голове успел сложить всю картину.

Смотря сейчас на неё, я бы никогда не подумал, что эта женщина настолько помешана на идеальности. Хотя… по её образу это видно с первого взгляда. На ней тёмное бордовое платье, которое подчёркивает фигуру так, как надо – без намёка на вульгарность. Ни складки, ни залома. Чистая работа. И восприятие здесь не про возбуждение или фантазии – просто эстетически красиво. Приятно глазу.

Как и весь кабинет. Всё вокруг собрано в единую композицию. Тёмные стены. Светильники выставлены так, что видно только ровный, мягкий результат, а не сам источник света. Хотя за окном день, естественный свет попадает аккуратно, не перебивая общую атмосферу. Где нужен мрак – там он есть. Где нужен мягкий полутон – он тоже есть. Дизайнеры постарались. Это классика, но не вычурная, не напыщенная – а правильная, собранная, дорогая на вкус.

– Ну что ж, Роман, – сказала она спокойно. – Приятно с вами познакомиться. Надеюсь, мы сможем найти общий язык и работать дальше. По оплате вашего первого дела – вы всё-таки разгадали нашу скрытую загадку и нашли котёнка.

Я машинально скользнул взглядом на пушистого, наглого предателя у её ног.

Ну да. Нашёл тебя. Засранец ты пушистый… но милый, ничего не скажешь.

– Вы же понимаете, что это была проверка?

– Да, конечно, госпожа.

– Лучше – Виктория Евгеньевна, – поправила она с лёгкой улыбкой. – Вы всё верно поняли. И, признаться, вы довольно быстро справились. Хоть и не уложились в тот час, который давался всем детективам, но вы – единственный, кто заметил нашу зацепку. По сути, единственную улику.

– Думаю, – сказал я, – сейчас, уже понимая картину, я вижу, что мог сделать всё быстрее.

Княжна слегка кивнула:

– Это нормально. Когда знаешь разгадку, всегда кажется, что путь мог быть короче.

Она аккуратно закрыла папку с документами и открыла ящик стола:

– Ладно. Давайте решим вопрос с оплатой. У вас есть банковский счёт? Можете оставить реквизиты при выходе – вам переведут деньги. Либо, если удобнее, я могу выдать сто пятьдесят тысяч наличными.

– Лучше наличными, – сказал я без паузы.

И в голове сразу всплыло то, чего я не хотел сейчас вспоминать. Когда я вышел из интерната, прошёл полицейскую академию – у меня был счёт в банке. Он, вроде бы, не заморожен. Но долги отца… я не знаю, перешли ли они на меня и всплывут ли, когда я активирую свой баронский статус. А проверять это переводом денег сейчас – желание так себе.

Так что наличные – самый безопасный вариант. «Чёрный нал – наше всё».

– Скрываетесь от налогов, детектив? – с лёгкой усмешкой бросила она взгляд на меня.

Я только выдохнул:

– Нет, ни в коем случае. Проблемы отцов и детей.

– Ладно, меня это не касается. – Она откинулась чуть назад. – Давайте перейдём к делу. Вы ведь понимаете, что поиск именно вас – не случайность?

Да, меня это тоже волновало.

Внутренний голос тут же поднял бровь:

«Да, конечно, мне тоже интересно – зачем такому великому княжескому роду понадобился частный детектив?»

– Всё проще, чем кажется, – продолжила она, будто отвечая на мои мысли. – Давайте объясню, что сейчас происходит в Серпухове.

Она чуть сдвинула документы в сторону.

– Как вам известно, княжеские рода в Подмосковье распределены по городам. Наш род контролирует Серпухов. В Домодедово – Боровиновы. В Чехове – Ульяновы. Бывают ситуации, когда князей не хватает, и город переходит к герцогскому роду, но Подмосковье в основном закреплено именно за князьями.

– Да, это известная информация, – сказал я.

– Так вот, – продолжила Виктория Евгеньевна, – в Серпухове появилась банда, которая терроризирует наш бизнес. Были диверсии на складах и заводах, принадлежащих роду Карловых. И всё бы ничего, но…

Очень странно, отметил я про себя.

Почему на это дело нужен частный детектив? Неужели их ресурсы не справляются?

В голове вспыли воспоминания. Полиция и в моём прошлом мире далеко не всегда рвалась лезть на организованные группы, особенно если у тех есть крыша. Классика: чем серьёзнее противник, тем меньше у обычных оперов желания связываться. Но всё равно внутри зудело спросить.

– А как же полиция? – я задал логичный вопрос. – Я, конечно, понимаю, что она не всегда хочет связываться с бандами, особенно с теми, у кого есть крыша. Но вы же княжеский род, вы можете надавить. Прижать.

– С полицией мы уже прошли полный круг. Мы давили, подключали нужных людей, требовали результатов. В ответ нам приводили нескольких мелких бандитов, которые вообще не имели отношения к настоящим нападениям. Либо купленные, либо запуганные, либо заранее подготовленные для отчёта. Это не доказательства. Это ширма. Полиция в этой истории – тупиковый инструмент. По нашей информации, за этой бандой стоит кто-то из аристократов. Мы не знаем кто: князь, граф, герцог или даже барон. Но точно – не простолюдин.

Она сложила руки на столе, взгляд стал холоднее.

– А мы, как род, отвечающий за Серпухов, обязаны наводить порядок. Но внутреннюю проверку запустить не можем. Потому что, если вдруг окажется, что в диверсиях замешан другой аристократ, и мы случайно наступим на их интересы – это будет воспринято как начало войны.

Она сделала короткую паузу:

– А в XXI веке война – это не дуэли и не мушкеты. И даже не военная техника. Это экономическая война. Давление. Выкуп акций. Выдавливание с территорий. Поэтому нам и нужны прямые, жёсткие доказательства, – спокойно добавила она. – Не слухи, не пересказ, не очередной задержанный мальчишка, а факты, с которыми можно выйти к другим родам и предъявить их официально.

Вот это уже звучит убедительно, отметил я у себя в голове.

– Поэтому нам и нужен человек со стороны, – продолжила княжна. – Тот, кто не связан с родами, не подчинён и не зависит от внутренних политических игр. Тот, кто может работать самостоятельно.

Она посмотрела на меня чуть внимательнее:

– Вы смогли разгадать простую проверку, имея лишь одну улику. Да, дело было несложным, но нам нужен именно такой человек. Однако сразу скажу: вы – не единственный. Проверки продолжаются, и мы ищем нескольких. Но тот, кто первым принесёт имя рода, который стоит за этой бандой, получит…

Она чуть наклонилась вперёд:

– … два с половиной миллиона рублей. И дальнейшее сотрудничество с нашим родом. Потому что это далеко не единственная проблема, которую нужно решить.

Я кивнул.

– Я думаю, – сказала она, – что объяснила достаточно. Всё остальное вам передаст в документах наш глава охраны, с которым вы уже знакомы. Деньги он тоже выдаст. Я уже распорядилась.

В этот момент я поймал себя на том, что не понял, когда она это сделала. То ли я так внимательно наблюдал за её лицом, что пропустил момент, когда она воспользовалась телефоном. То ли кто-то сейчас слушает наш разговор. То ли… магия. И, если вспомнить, что это древний аристократический род – магия здесь куда вероятнее, чем кажется.

Я встал и направился к двери.

– Всего доброго, Крайонов, – сказала она.

Я уже брался за ручку, когда она вдруг окликнула меня:

– Ах да! И заберите, пожалуйста, эту гадость.

Я на секунду даже растерялся.

– Какую ещё гадость? – Проследил за её жестом… и увидел кота. – Можно вопрос перед уходом?

– Да, конечно.

– А он вам чем не угодил? – спросил я.

– У него бабочка съехала влево. Чуть-чуть. Вы что, не видите?

Я присмотрелся.

Да нет, бабочка висит ровно. И вообще – кот выглядел идеально. Особенно для своей породы. А порода у него была не простая: бомбейская – чистый чёрный, блестящая шерсть, круглые глаза. Такие стоят по двести пятьдесят – триста тысяч.

Хотя для княжеского рода это, конечно, копейки.

– Уверены, может, кому-то из вашего персонала…?

Она отмахнулась:

– Нет. Вы его нашли – вы его и забирайте. Считайте это дополнительным подарком. Можете выкинуть, можете подарить. Мне он больше не нравится. Я уже заказала другого. Чисто чёрного. Без всяких пятнышек.

– Тогда можно и мне небольшую просьбу? – спросил я, не двигаясь дальше к выходу.

– Какую ещё? – в голосе не прозвучало раздражения, скорее усталое любопытство. – Только не говорите, что хотите пересчитать гонорар.

– Не наказывайте Юлю, – сказал я. – Она свою роль в вашем плане отработала честно и, как по мне, достаточно хорошо.

Княжна чуть усмехнулась:

– Вообще-то я и не собиралась. Но вы, конечно, наглеете, Крайонов. – Она на секунду задержала на мне взгляд. – Ладно. Считайте это авансом за вашу работу. И постарайтесь меня не разочаровать.

Ну да. Логика железная.

* * *

И вот я уже сижу в машине рядом с Элисио и обдумываю всё, что произошло.

А смотреть на её лицо я смотрел не зря. Она многое не договаривала. Очень многое. Мимикой она владела мастерски. Иногда мне приходилось прям всматриваться на максимум, чтобы не упустить ни одной эмоции.

Но об этом я подумаю позже – уже когда буду изучать документы по делу, которые она мне передала.

Сто пятьдесят тысяч мне, кстати, выдал не глава охраны, а сам Элисио.

И, честно? Посмотрев на него, а потом на княжну… я не понимаю, как она могла выбрать именно вот это чудо в перьях.

И да – «перьях» было не метафорой. Его рубашка была вся усыпана разноцветным перышками. Он, по какой-то причине, успел переодеться, пока я был у княжны. Будто у него одежда меняется по времени суток – и это был его вечерний наряд.

Странный парень.

Между нами в машине теперь было расстояние.

Если первый раз рядом с ним я чувствовал напряжение, то сейчас – наоборот – спокойствие.

Мне уже не хотелось сидеть с ним вплотную. Просто… не хотелось.

Мы подъехали к моему офису – к старому кирпичному зданию, в котором находилось моё маленькое «детективное агентство».

– Всего доброго, господин Роман. Было приятно познакомиться, – сказал Элисио, чуть повернув голову. – Водитель передаст вам все документы и информацию, по вашему делу.

Только машина остановилась и мне открыли дверь, я начал вставать… и в этот момент вспомнил, что у меня на руках спит котёнок.

Тот самый котёнок.

Черный, с маленьким белым пятнышком в форме бабочки на шейке.

Я о нём уже успел забыть – он всю дорогу спал у меня на коленях. Паршивец даже не пытался сбежать. И сейчас, как только я пошевелился, он недовольно фыркнул, потянулся – и начал карабкаться мне по груди вверх, пока не устроился на воротнике.

Умная зараза.

Устроился так, будто так и должно быть.

Я выбрался наружу – и вовремя: водитель вывалил передо мной три здоровенные коробки, которые, судя по всему, и составляли весь комплект документов, материалов и прочего «подарка» от рода Карловых.

Меня буквально нагрузили ими, заставив держать всё на вытянутых руках, и я уже собирался заикнуться, что… может, помогут донести?

Но этот благодетель уже хлопнул дверцей и уехал.

Просто вжал газ и растворился за поворотом.

Ну и отлично.

Корма мне, кстати, не дали. Придётся как-то выкручиваться самому. Но ничего – теперь хоть деньги есть.

– О, Романыч, привет! – услышал я знакомый голос, потому что увидеть я никого не мог: коробки полностью перекрывали обзор. – Тебе помочь?

– О, Серёг, спасибо. Да, помоги, пожалуйста.

Он подхватил у меня две коробки, и мы вместе вошли в мой офис.

Я поставил последнюю коробку на пол, прошёл к столу, сел… и наконец-то выдохнул.

Будем считать, что первое дело о пропаже черного котёнка завершено.

На счету плюс сто пятьдесят тысяч рублей и один чёрный паршивец, который теперь решил жить у меня на шее.

И это был лишь старт.

Статус Крайонова:

Баланс – 151354 ₽

Раскрытых дел – 1

Официальный дел в работе – 1

Не официальных дел – 1

Глава 11

Я сидел за столом в своём кабинете – наконец-то один, без аристократов, охраны, проверок и чужих эмоций. И только сейчас до меня дошло: я впервые за весь день позволил себе выдохнуть. Но стоило голове немного проясниться, как в мозг врезалась новая мысль:

«Подожди… а чего я вообще расслабился? У меня теперь животинка есть. Её кормить-то надо».

И ровно в этот момент у меня на шее заурчал живот котёнка. Такой же звук, как у людей, когда желудок напоминает: «Жрать пора». Я даже не знал, что у котят может быть такая громкая «сирена».

– Ну понятно, – пробормотал я. – Значит, придётся идти через дорогу в бизнес-центр. Первые три этажа – торговой площади. Там есть продуктовый. Купим тебе миски и корм.

Кот, сволочь пушистая, будто понял каждое слово и начал слать мне эмоции: недовольство, презрение и очень чёткое «я хочу нормальную еду». Это не был обычный эмоциональный фон – это была почти мысль. Осознанная.

Я замер.

Мой дар всегда работал на чувствах: страх, злость, усталость, раздражение. Иногда на их границе появлялись куски мыслей, но всё равно всё держалось на эмоциональном фоне. А сейчас… кот передал мне именно мысль. Оформленную, чёткую, с характером.

К тому же это первый раз, когда я почувствовал эмоции не от предмета, а от живого существа.

Интересно.

Этот день приносил слишком много новых открытий. Первое дело закрыто. Второе – официально в работе. Третье – неофициальное, потому что договор не подписан, и княжна тут права: если такой документ всплывёт в Имперской канцелярии, его увидит кто-нибудь из кротов. А у меня в прошлом мире в ФСБ такие тоже были – люди, которые работали на банды и сливали информацию. Поэтому мы так часто упирались в стену: доказательства исчезали, свидетели «вдруг» отказывались, появлялись подставные признания. Так что я княжескую осторожность понимаю.

Но размышлять было тяжело – пушистый мерзавец продолжал бомбить меня эмоциями «я хочу жрать и пить», а затем подтвердил требования болезненным уколом коготка в шею.

– Ты что, охренел⁈ – зашипел я. – Феликс!

И снова волна недовольства. Ему не нравится имя «Феликс».

– Ты чё, совсем обнаглел? Теперь ещё и имя диктовать будешь? – проворчал я. – Ладно, пойдём уже за едой.

Я встал, направился к двери… и в этот момент зазвонил телефон. Незнакомый номер. Поднял – мой номер висит в Имперских картах, такое случается.

– Да, слушаю.

– Добрый день, господин Крайонов. Это охранник Максима Викторовича Драгомирова. Я по его поручению должен передать вам документы и всё, что у нас есть по делу, которым вы сейчас занимаетесь.

– Ага, добрый день.

– Мне до вас минут двадцать. Вы в офисе?

– Да, – сказал я. – Подъезжайте.

– Принято. Буду у вас через двадцать минут.

Звонок оборвался так же чётко, как и начался. Я посмотрел на котёнка, который всё ещё лежал у меня на плечах.

– Ну что, мелкий. Двадцать минут у нас есть. Должно хватить, чтобы сбегать в магазин и купить тебе что-нибудь простое. Ты, конечно, был княжеским котом… но теперь ты – баронский, – хмыкнул я. – Так что будешь жрать обычный сухой корм. Может, иногда паштет дам, и то – половинку, чтоб растянуть на день. Так, чисто морду побаловать.

Кот снова передал мне что-то между «ты хам» и «я требую уважения». Я только махнул рукой:

– Извини, дружище. Теперь мы живём по новым правилам.

Думаю, что это может стать неплохим подспорьем в моей работе, если удастся договариваться с котом о том, чтобы он куда-нибудь ходил, смотрел, вынюхивал. Кто вообще обратит внимание на чёрного кота? Ну, понятно: порода дорогая, и в каком-нибудь неблагополучном районе его попытаются утащить в секунды. Но, например, на каком-нибудь заводике – почему нет? Отправлю его, он посмотрит, подслушает, а потом вернётся и мысленно всё расскажет.

Главное – не выглядеть психом и не начать вслух с ним разговаривать.

Проходя мимо Серёги, бросил:

– Я в магазин. Тебе что-нибудь взять?

Он закатил глаза, подумал пару секунд:

– Да, в принципе… нет… Хотя… возьми кефирчик. Однопроцентный. Что-то сегодня желудок побаливает. Побалую я его кисломолочкой.

– Заказ принят. Курьер будет у вас через пятнадцать минут.

Серёга хихикнул:

– Давай-давай. Только если не успеешь – на чаевые не рассчитывай.

– Ага. Дождёшься от вас чаевых, – усмехнулся я и вышел из его каморки, из его мастерской.

В догонку он крикнул.

– И кофе утренний не забудь, который обещал а то он наверное уже там остыл.

Я подмигнул ему и пошёл к выходу.

Зайдя в торговый центр, сразу заметил: к вечеру людей стало прилично больше. Посмотрел на телефон – восемь часов вечера. Вообще нормальные люди в это время уже перестают работать и начинают отдыхать. А я – нет. Я только закончил, и сейчас мне ещё припрут новые документы. И почему-то мне кажется, что спать сегодня я буду прямо в офисе.

Слава богу, хоть маленькую софу купил с рук. Не самая удобная, но если вот так оставаться на работе и закапываться в бумагах – в самый раз.

И надо не забыть купить себе растворимый кофе: кофейня закрывается в одиннадцать, а после одиннадцати мне нечем будет поддерживать тонус. Жизненный.

И тут я решил уточнить у кота:

– Слушай, раз уж ты можешь передавать свои мысли… может, поработаешь на меня? За каждое нормально выполненное задание буду покупать тебе элитный корм.

Ответ пришёл мгновенно: хам.

Но спустя секунду – вторая волна: в принципе согласен.

– Значит, контакт налаживается, – пробормотал я.

Жаль только одно – я не могу передавать мысли в ответ. Было бы идеально: мысленный диалог с котом – и никакого риска, что кто-то услышит.

Хотя… после этих слов на меня обернулось пару человек.

Логично: в ухе у меня никакой гарнитуры нет.

Подходя к супермаркету, я начал замечать, что люди всё чаще и чаще косились в мою сторону. Сначала не понял, чего им надо, а потом дошло: у меня же на шее лежит кот. Причём не просто кот, а чёрный бомбейский ублюдок премиум-класса, который сейчас делает вид, что он декоративный шарф.

Стоило мне об этом подумать, как ко мне подошла миловидная девушка – симпатичная, лет двадцати двух–двадцати трёх.

– А можно погладить вашего котика? – задала она вопрос с хищным двусмысленным прищуром.

Я уже открыл рот сказать «да», но в голову прилетел мысленный подзатыльник:

Даже не думай, шмара.

Ого. Мы ещё и токсичные, оказывается.

– Нет, он сегодня приболел, – сказал я вслух. – Лучше не трогать.

От кота прилетела благодарная эмоция.

Интересно… мысли, эмоции – он всё может передавать. Полезный будет товарищ.

– Он такой красивый… – продолжила девушка. – А это какая порода?

– Дворовой мурзик, – ответил я невозмутимо. – Боевой дворовой мурзик.

Пошутил я, а серьёзно – хвастаться тем, что у меня на шее живёт кот стоимостью в среднестатистическую зарплату за квартал, вообще не хотелось.

– А мне кажется… – она прищурилась, – эта порода называется иначе. Я где-то видела… похоже на…

Ну да, похоже. На бомбейского. На дорогого элитного. На того, за кем гоняются коллекционеры. Я улыбнулся:

– Похож, да. Но нет. Самый обычный дворовый кот. Поверьте.

Она явно не поверила, но кивнула.

Прочитав её эмоции и поведение, я только утвердился: повелась она не на меня, а на цену, которая сейчас висела у меня на шее и изображала безмятежность.

– Извините, девушка, – сказал я, делая шаг в сторону. – Немножко тороплюсь.

Она что-то сказала в ответ, но я уже заходил внутрь супермаркета. Двери закрылись – и я тихо буркнул в сторону кота:

– Так, слушай… тебя, походу, придётся оставлять в офисе. А то у меня отбоя не будет от охотниц за богатыми женихами.

От кота прилетел набор эмоций:

самодовольство → согласие → и где-то на фоне – презрение к «шмарам».

Прекрасно. Мы нашли общий язык.

Так… ладно. Где здесь у нас корма для животных?

В этом супермаркете я бывал, но максимум – забежать в отдел лапшички быстрого приготовления. Ну и иногда побаловать себя сосисками в колбасном. А вот где тут стоит кошачий и собачий корм – понятия не имел.

Как раз мимо проходила девушка-консультант, работница магазина. Я её остановил:

– Девушка, не подскажете, где здесь кошачьи корма?

У неё мгновенно сменилось выражение лица – умиление нарисовалось даже раньше, чем она успела что-то сказать. Ну да… этот чертяка у меня на шее реально выглядит милым.

– Для своего друга ищете? – спросила она, глядя на кота.

– Да, да. Для него.

И тут от кота пришёл совсем другой набор эмоций – мягкие, тёплые, благожелательные. Даже не мысли, а именно… одобрение. Хмыкнул. Отлично. Теперь у меня будет личный фильтр девушек. Котяра – главный кастинг-менеджер.

– Вам вон туда, четыре стеллажа прямо, потом направо, и ещё два стеллажа. Там будут корма – и кошачьи, и собачьи.

– Спасибо большое, девушка.

– Не за что! Если что-то ещё подсказать – я с удовольствием…

– Нет-нет, всё, только это.

– Тогда приятных покупок!

Я направился по указанному маршруту – и уже на ходу боковым зрением зацепил знакомую фигуру. Стоп. Притормозил, повернул голову. Девушка стояла ко мне спиной, но распознать её было проще простого.

Это была она.

Элизабет.

Та самая Элизабет – девушка, за которой я должен проследить и подтвердить (или опровергнуть) её измену. Моё первое официальное дело.

Вот это поворот… документы ещё только везут, а цель уже стоит прямо передо мной, в одном из проходов супермаркета.

Первым делом достал телефон, проверил заряд батареи: восемьдесят пять процентов

Прекрасно. Хватит, если потребуется сделать фотографии.

Да, нормальной техники у меня пока нет – камера, зум-объектив, нормальный сенсор – всё ещё в списке «когда-нибудь куплю». Пользуюсь телефоном. Качество более-менее, но до профессиональной техники далеко. Особенно когда приближение цифровое, а не оптическое. Цифровой зум делает кашу, оптический – картинку. Разница колоссальная. Но, как говорится, что есть – тем и работаем.

Подошёл чуть ближе, аккуратно, не привлекая внимания. Да. Это точно она.

Странно только одно – что она делает в этом супермаркете?

В голове сразу вспыхнуло немного туповатое высказывание из фильмов: преступник обязательно возвращается на место преступления. На деле это не всегда так работает. Да и она – вроде бы не преступница. Но факт остаётся фактом: Элизабет стоит в отделе детских игрушек.

У неё что, дети?

Странная ситуация.

А потом я понял другую вещь: вся моя тихая маскировка летит к чертям, потому что меня только что ослепила вспышка какой-то дурочки, решившей сфотографировать моего «прикольного котёнка».

Котёнку, кстати, это даже нравится.

Эмоции идут от него постоянно – пока он лежит у меня на шее, я чувствую их каждую секунду. Хорошо хоть фоном, а не как агрессивная волна, как иногда бывает с предметами. Но сам факт: его сфотографировали.

Да уж… Если я и дальше буду разгуливать с котом на шее, из меня выйдет очень плохой детектив. Такой, которого спалят не бандиты, а толпы фанаток милых зверюшек.

Я повернул голову туда, откуда прилетела вспышка. Девушка смущённо развела руками:

– Ой, извините.

И тут же удалилась, явно осознав, что сделала глупость.

Но не успел я выдохнуть, как рядом возникло новое испытание:

– Ма-а-ама! Можно погладить котика⁈ – тонкий голос маленькой девочки.

Да что за цирк.

Почему именно сейчас, когда я потенциально могу закрыть второе дело за один день, вокруг меня начинает собираться маленькая толпа поклонников чёрного пушистого паразита?

Я фыркнул:

– Блин, котик… ты, конечно, сейчас мне испортишь всю маскировку.

В ответ прилетела мысль:

Ты и диот ?

Я опешил.

Ну… да, возможно.

Если вокруг меня много людей – наоборот же проще затеряться. Вряд ли аристократка, которая может изменять своему мужу, подойдёт гладить чужого котика среди толпы.

То есть… Да, мысль здравая. Когда я повернулся обратно, на том месте, где секунду назад стояла Элизабет, уже никого не было. Вот так вот. Из-за всей этой суеты с котом я и потерял цель.

Но, если честно, слишком уж резко она исчезла. Я держал её в поле зрения боковым зрением – и всё равно упустил момент, когда она ушла. Будто растворилась между стеллажами.

Сейчас, конечно, бежать по супермаркету – идея так себе. Я и так привлекаю к себе чересчур много внимания.

Зря я вышел с котом… хотя, кто вообще мог предположить, что моя цель внезапно окажется в обычном супермаркете, куда аристократы почти никогда не заходят?

Хотя…

Если вспомнить её образ – кольца на пальце нет. То есть сейчас она здесь именно как простой человек. Прячется. Среди простолюдинов тоже хватает тех, кто одевается дорого, так что её внешний вид ничем не выдаёт аристократа. Они отличаются перстнями. С перстнем – род. Без перстня – кто угодно.

Поэтому я и не ношу кольцо, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Девочка тем временем что-то спросила у мамы, та увела её – но я даже не вслушивался. Голова была забита планом действий.

День был настолько насыщенным, что мозг уже работал на честном слове. Меня вырубили. Потом подвесили вниз головой. Потом предложили работу. Потом дали другую. Потом – ещё одну. Потом я закрыл первое дело. И всё это – за один день.

Это слишком.

Поэтому я и хотел просто купить что-нибудь пожрать и сесть разбирать документы. На это много сил не надо. А вот не потерять человека из виду после такого марафона… да, логично, что я облажался. Но останавливаться нельзя. Я пошёл к тому стеллажу, у которого стояла Элизабет. Про себя решил называть её Лизой – иначе мозги сломаются повторять всё время «Элизабет».

Так.

Нужно проверить эмоции. Может, что-то даст. Хотя бы крошку информации.

Подойдя к стеллажу, я попытался вспомнить, тянулась ли она вверх или вниз. Нет – стояла ровно. Значит, игрушки, к которым она прикасалась, находятся на уровне её глаз и рук. Начал включать дар, пробегая пальцами по упаковкам.