Текст книги "Имперский детектив КРАЙОНОВ. ТОМ I (СИ)"

Автор книги: Арон Родович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Именно то, что нужно.

Я занял позицию, опустил козырёк, сделал вид, что переписываюсь в телефоне. Со стороны – обычный человек, который ждёт кого-то или выбирает, куда идти дальше.

И в этот момент я увидел её.

Походка – та же. Манера держать плечи – та же. И лицо, мелькнувшее на секунду, было знакомо. Такая внешность не стирается из памяти. Фигура – песочные часы, присущая девушкам аристократической породы. Сама кровь выделяет их тело. Каштановые волосы, спускающиеся до копчика, может чуть ниже, сейчас собранный в высокий конский хвост.

Я выдохнул, закрепил позицию и отправил короткое сообщение Андрею:

«Я на месте».

Ответ пришёл через секунду:

«Понял. Слежку снимаем.»

Глава 19

Я закрепился у декоративного дерева, опёрся плечом в тонкую стойку и сделал вид, что завис в телефоне. На экране – пустой список уведомлений, но со стороны выглядело правдоподобно: обычный парень в кепке, который не может решиться, идти дальше по магазину или написать кому-нибудь.

Элизабет была уже внутри «Z. A. M. A.». Через стекло витрины её видно не идеально: свет бил под странным углом, отражения людей сливались с манекенами, но силуэт читался. В руках уже был один пакет. Значит, часть покупок она успела сделать ещё до того, как Андрей снял слежку.

Народу на этаже стало больше. Тянуло к послеобеденному времени, и торговый центр потихоньку переходил из «обеденного» в «полувечерний». Люди шли волнами: где-то кучнее, где-то реже. Это удобно – в такие моменты легче потеряться в толпе, если умеешь не торчать на одном месте.

Я медленно перевёл вес с одной ноги на другую, словно затекла. На самом деле просто проверял углы обзора: через стекло магазина напротив в отражении был виден вход в «Z. A. M. A.», а боковым – часть галереи за моей спиной.

Кот растворился где-то внизу, среди рекламных тумб и ваз. Я видел, как он метнулся к уголку, а дальше уже потерял из виду. И это как раз был тот случай, когда потерять кого-то из виду – хорошо. Если я его не вижу кота, зная о том, что он там должен быть, значит, его точно никто другой не увидит.

Перемещаться ближе к самой витрине не имело смысла. Стоять под носом у магазина, из которого должен выйти объект, – это лучший способ встретиться взглядом. Так что я выбрал промежуточный вариант: недалеко, но с возможностью отойти в сторону или уйти в тень.

Рядом как раз была зона отдыха: несколько стульев, пара больших ваз с искусственными зелёными «деревьями», розетка для тех, кто приходит подзарядить телефон. На одном из стульев уже сидел мужчина с ноутбуком, рядом пристроилась женщина с пакетами. Удобные места уже все заняты.

Я сместился чуть левее, будто решил посмотреть на витрину с кроссовками, и по пути нырнул взглядом на стекло. Элизабет внутри магазина двигалась спокойно. Снимала с вешалки платье, подносила к себе, поворачивалась к зеркалу. Продавщица что-то говорила, она кивала. Никаких резких движений, никакой суеты.

В том переулке она вела себя по другому. Именно поэтому я тогда не стал звонить Максиму. Я видел фигуру, манеру, какие-то детали – но не имел стопроцентного лица в свету. А работать по догадке в делах аристократов – это даже не ошибка, это глупость. Сейчас у меня как минимум была возможность посмотреть на неё нормально.

Элизабет подошла к кассе, расплатилась, аккуратно сложила покупки в пакет. Задержалась у стойки с шарфами, провела пальцами по ткани, что-то выбрала. Издалека это выглядело как обычный день обычной женщины, которую отпустили в торговый центр с картой.

Минут через пять она направилась к выходу. Я сделал вид, что пишу сообщение, чуть отошёл в сторону, чтобы освободить прямую линию. Слегка склонил голову, чтобы кепка побольше закрыла моё лицо. Двери «Z. A. M. A.» открылись, и она вышла – уже с двумя пакетами. Фирменные, лёгкие, с ровно защёлкнутыми ручками.

Взгляд прошёл по галерее, но цеплять незнакомые лица ей было незачем.

Я под козырьком кепки был таким же, как десятки других.

Она повернула направо, в сторону магазина сумок. Это было ожидаемо. Одежда – есть, теперь логично подобрать под неё что-то ещё. Я дождался, когда между нами пройдёт группа людей, и двинулся следом, но не по прямой, а легкой дугой. Пусть моя траектория выглядит как независимая.

Магазин сумок оказался с открытым входом, без двери.

Я остановился чуть в стороне, у соседней витрины с аксессуарами, и сделал вид, что рассматриваю ремни. На самом деле смотрел в отражение: под определённым углом было видно и кассовую зону, и часть витрин внутри.

Элизабет долго выбирала сумку. Продавщица показывала одно, другое, прикладывала к платью, поднимала к зеркалу. Цель спокойно сравнивала, иногда отодвигала сумку поудобнее, чтобы посмотреть под другим углом.

Сумку она всё-таки купила. Вышла с ещё одним пакетом, повесила его на руку, поправила волосы и пошла дальше по галерее. На этот раз – в сторону книжного магазина.

Я сделал пару шагов вперёд, остановился у кофейного островка. Если всё равно приходится двигаться за объектом, лучше делать это не как тень, а как человек, у которого есть свои дела. Кофе как раз решал сразу две задачи: прикрытие и возможность немного остановиться.

У стойки покупателей не было. Бариста облокотилась на столешницу, листала телефон. Услышав шаги, подняла глаза.

– Здравствуйте.

– Добрый день. Американо с молоком, пожалуйста. Без сахара. С собой.

– Молоко – холодное или горячее? – спросила бариста.

– Холодное, если можно.

– Сделаем, – кивнула она.

Пока бариста возилась с кофе-аппаратом, я чуть повернулся боком. Кофе-островок стоял удачно: прямо напротив входа в книжный. В отражении стекла за моей спиной читалась и часть галереи, и сами двери.

Элизабет уже была внутри. Пакеты она поставила к ногам, в руках держала какой-то журнал. Перелистывала не торопясь, иногда задерживаясь на страницах с картинками. Вела себя абсолютно спокойно, словно не собирается никуда бежать.

– Ваш кофе, – девушка поставила стакан на стойку. – С вас сто пятьдесят рублей.

– Спасибо, – я достал чёрный кожаный кошелёк, купленный мной еще при поступлении в полицейскую академию, достал две купюры по сто и протянул её. – Без сдачи.

Девушка взяла деньги, мило улыбнулась и поблагодарила.

– Спасибо. У нас, кстати, действует бонусная система, – сказала он, протягивая фиолетовую карточку с пустыми белыми кружочками. – Когда вы возьмёте девятый кофе, – следующий получите в подарок.

Я взял стакан, положил карточку в кошелёк, а чё, халяву я люблю. Вдруг пригодится, и я окажусь тут ещё раз.

Я отошёл чуть в сторону, туда, где стояла высокая круглая тумба с меню. Сместился так, чтобы через стекло книжного можно было видеть хотя бы кассовую зону, и сделал первый глоток. Теплый, терпкий, обычный. Хороший фон. И сорт кофе хороший.

Элизабет какое-то время ходила между стеллажами. Я по привычке смотрел не только на неё, но и на то, как двигаются вокруг люди: кто может внезапно встать на пути, кто может закрыть обзор, кто – наоборот, заслонит меня. Это не паранойя, это просто математика слежки.

В какой-то момент она подошла к кассе, положила на ленту книгу и ещё что-то тонкое, возможно, книжка в мягкой обложке. Заплатила, забрала, аккуратно убрала покупку в один из пакетов. Её движения были всё такими же спокойными, будто этот день ничем не отличался от любого другого. И тут я вспомнил её в магазине, как она там трогала игрушки. В тот раз была другая амплитуда движений, да, схожесть есть, но что не так. Сейчас она брала книги по-другому. Не могу сам объяснить, что именно я замечаю, но разница точно есть.

Я допил кофе до половины, сделал вид, что задумался над чем-то в телефоне, и только потом двинулся дальше. Задача была простая: держать дистанцию и не выглядеть человеком, у которого единственное занятие – смотреть на одну и ту же фигуру.

Элизабет вышла из книжного и направилась в сторону выхода из торгового центра. Не броском, не резким разворотом, а обычным шагом – как будто закончила все дела и теперь просто хочет домой.

Я допил кофе и выкинул стакан в урну, поправил козырёк кепки чуть ниже и пошёл следом, но не прямо за ней, а с небольшим сдвигом по диагонали. Так, чтобы в любой момент можно было свернуть в сторону, если она почему-то решит обернуться.

Мы спустились разными путями. Она на эскалаторе, я на лифте. Он был для меня ближе, и к тому же стеклянный, а перед ней было достаточно народа, чтобы не добраться до первого этажа раньше меня.

Выход с этой стороны торгового центра вёл через широкие стеклянные двери. Перед ними образовалась небольшая пробка: кто-то пропускал коляску, кто-то замешкался в поисках сумки. Элизабет чуть притормозила, но не проявила ни раздражения, ни нервозности. Просто встала в общий поток и вышла вместе со всеми.

На улице воздух был другой – прохладнее, свежее. Перед входом – аккуратная площадка, дальше – парковка. Машины то подъезжали, то уезжали. У одной из колонн кто-то курил, подальше подростки фотографировались на фоне вывески.

Она остановилась недалеко от дверей, но так, чтобы её было хорошо видно и с улицы, и изнутри. Поставила пакеты ближе к ноге, достала телефон. Это был удобный момент: человек, который смотрит в экран, редко изучает периметр.

Я сместился к рекламному щиту с распродажами и встал так, будто читаю мелкий шрифт на афише. Кепка закрывала часть лица, корпус немного повернут, обзор – под нужным углом. До неё – метров десять–двенадцать, не больше. Слышимость, если не шуметь самому, была приемлемой.

– Да, Максим, – её голос был спокойным. – Я уже всё купила… Да и в «Заме» и в книжном. Да… Угу. Могу сама поехать, если хочешь. Или ты меня заберешь?

Пауза. Кто-то рядом громко засмеялся, но суть фразы не потерялась.

– Хорошо. Тогда жду. Я у северного входа. Да, всё нормально… До встречи.

Она отключилась и убрала телефон в сумочку. Посмотрела на парковку, но не как человек, который ищет пути отхода, а как тот, кто просто ждёт свою машину.

Я медленно поменял опору с правой ноги на левую, как будто затекли мышцы. В этот момент что-то чуть коснулось штанов у щиколотки. Едва заметно, но знакомо – мягкая лапа.

«Тут», – прозвучало в голове.

Контакт. Значит, кот нашёл способ подобраться незаметно и сам решил дать знать, что рядом.

Я не стал смотреть вниз. Со стороны это выглядело бы странно. Просто чуть сдвинулся ближе к большому кашпо, в котором была искусственная пальма. Вот засранец, как через двери проскользнул. Достал телефон и приложил к уху. Еще не хватало, обратить на себя внимание разговорами с самим собой.

– Что чувствуешь? – Сказал я вслух, словно говорю по телефону.

«Жрать хочу. »

– Чего… – поперхнулся я воздухом, – да я про девушку!

«А. Тогда. Ничего».

Касание исчезло. Всё. Связь оборвалась: кот отпрянул и снова превратился просто в часть фона. Я даже не пытался понять, где именно он спрятался. Лишняя информация.

Прошло пару минут. Машины подъезжали и уезжали, люди перекидывались короткими фразами, кто-то ругался по телефону. Элизабет стояла спокойно, чуть притопывая носком сапога и перекладывая пакеты с руки на руку – не потому что тяжело, а просто чтобы сменить положение.

Потом к краю площадки мягко подъехала тёмная иномарка. Узнаваемый силуэт, знакомый звук двигателя. Герб рода Максима на номерах.

Максим вышел из машины. Поправил рукав, обошёл капот, поднял на неё взгляд. Она улыбнулась.

Он взял у неё пакеты, положил на заднее сидение. После этого открыл ей переднюю дверь и она спокойно села. Максим обошёл машину, сел за руль.

Ну всё. Моя слежка закончена. Никто никуда не собирался убегать.

Иномарка мягко вырулила с парковки и влилась в поток машин на дороге. Не резко, не демонстративно – как сотни других выездов в этом городе.

Я проводил её взглядом, пока машина не скрылась за поворотом. Потом достал телефон и набрал Женька.

– Забери меня от «северного входа», – сказал я, когда он взял трубку.

– Уже почти тут, – ответил он. – Минута.

– Хорошо. Буду возле колонн.

Я отключился, отошёл от рекламного щита и занял место чуть в стороне от дверей, у опорной колонны.

Через полминуты откуда-то сбоку появилась чёрная тень. Кот аккуратно вывернул из-за урны, огляделся, потом одним точным прыжком взлетел мне на плечо. Я машинально провёл ладонью по его спине.

– Ну что? – спросил я тихо.

«Ничего. Жрать хочу.» Он зевнул и удобнее устроился у меня на шее. «Я спать.»

– Ну как обычно, – пробормотал я.

Кот ещё раз зевнул и засопел. Вот лентяй.

Через пару минут к тротуару подкатила знакомая машина Женьки. Он припарковался так, чтобы не мешать и чтобы на него не начали сигналить. Открыл окно, высунулся.

– Ромыч, подвести? – чуть улыбнулся он.

– Можно, – ответил я и сел на переднее сиденье. Дверь захлопнулась с привычным звуком.

– Ну как? – спросил он, трогаясь с места. – Побег устроила или просто шопинг?

– Сегодня – шопинг, – сказал я.

– И всё? – разочарование у него прозвучало слишком явно.

– На сегодня – да. За ней дальше следить смысла нет.

– Почему?

– Она с нанимателем уехала – улыбнулся я.

– Понятно, – он кивнул, вливаясь в поток. – В офис?

– В офис… – задумался я. – Хотя, давай наверно паркуйся и идём пообедаем.

– Давай тогда лучше на районе. Я знаю классную чайхану, там ребята такой плов делают, – сказал он так, словно уже ест этот самый плов.

– Поехали, – решил я не отказываться.

Мы выехали на дорогу, заняли свою полосу и потихоньку потянулись вместе с остальными.

Я смотрел в окно и прокручивал в голове увиденное.

Элизабет провела в торговом центре достаточно времени, чтобы любой охранник мог потом отчётливо сказать: «Она была тут». Она не пыталась уйти от наблюдения, не искала слепых зон, не меняла маршруты. Всё ровно, корректно, предсказуемо.

И именно это, по опыту, всегда заставляет держать у себя в голове ещё один незаданный вопрос.

Но отвечать на него сейчас было рано.

Мы приехали на район, но не поехали к офису, а заехали куда-то во дворы, где стояла неприметная кафешка с названием «У Зураба». Я удивился – я даже о ней не знал. Выглядело немножко страшно, я бы, наверное, ни в жизни туда не зашёл, но, посмотрев на лицо Женька, который уже изливался слюнями от голода, я понял, что место и правда хорошее. И, наверное, недорогое.

Всю дорогу я думал о поведении Элизабет в торговом центре. Это выглядело больше как создание алиби. Она могла уехать сама, могла вызвать такси, но позвонила именно Максиму – что тоже заставляло задумываться. И ещё момент: кот её не почувствовал. Это тоже странно. Я, конечно, пытался пару раз тыкнуть в него пальцем – может быть, он что-то скажет, – но он только ворчал и посылал меня разными матерными и нематерными словами. Вот засранец.

Женька увидел мой взгляд и, будто умел читать эмоции, сказал:

– Ты не смотри, что выглядит так страшно. Здесь отличный плов. Уж поверь, я здесь не первый раз ем, и пока ни разу не было никаких проблем. Всегда свежее, всегда вкусное.

Ну и зашли. Заказали плов – и, как учили в детстве: пока я ем, я глух и нем.

Плов оказался и вправду божественным: очень вкусным, наваристым, рассыпчатым, всё как надо. Так умеют готовить только те люди, для которых это блюдо – чуть ли не национальное. Надо запомнить. При этом по расположению я понимал, что это в пяти, может десяти минутах ходьбы от моего офиса.

За две порции плова, отличный компот из сухофруктов, целую большую корзинку белого и чёрного хлеба и ещё лепёшки из тандыра мы заплатили 750 рублей – что в нынешнее время грошовые деньги, когда через дорогу один кофе стоит 350.

Плов действительно таял во рту – рассыпчатый, насыщенный, наполняющий вкусовые рецепторы растекающимся приятным жиром. Не тем неприятным, от которого хочется запить первым попавшимся напитком, а именно тем, что мягко обволакивает рот и создаёт нужную, уютную атмосферу вкуса.

Плов подали на большой тарелке, и хоть мы заказали две порции – Женька говорил, что нужно брать одну – но я всё таки настоял. И понял, почему он был прав: здесь порция не на двоих, а человек на пять таких, как я, хватило бы.

Мы, честно говоря, не доели, но удовольствие получили максимальное. И официант, и владелец, и администратор – все оказались приветливые.

Не удивлюсь, что повар, который выглянул из кухни и предложил упаковать остатки с собой, и был Зурабом.

Я не отказался.

Поэтому теперь я направляюсь обратно в офис с котом на шее и пакетом, где приятно шуршит пластиковый контейнер с отличнейшим пловом, которого мне, наверное, хватит и на ужин, и на завтрак.

Женёк отпросился до вечера – после того, как ему кто-то позвонил, похоже его девушка, с какими-то вопросами. Ну, в принципе, я не торопился подписывать договор. Может, ему и правда нужно подумать. Может, он специально договорился с ней, чтобы как-то оттянуть время начала нашего сотрудничества. Поэтому я был не против.

В итоге в одиночестве, с котом на шее, мы топали обратно в офис. Женёк, конечно, предложил подвезти, но я решил прогуляться – всё-таки полный живот нужно выгулять. Спортом-то сегодня я особо не занимался.

И именно в этот момент кот сказал:

«Она здесь».

– Кто? – спросил я вслух.

Ответ пришёл мыслью, коротко, точно:

«Девушка».

– Да ну… – я автоматически положил руку на живот. – Почему у нас это всегда совпадает с желудком, а?

Сразу вспомнилась народная мудрость: «Чтобы вас не разнесло – не ешьте после шести и не курите у бензоколонки».

«Веди», – сказал я, уже делая шаг вперёд.

Глава 20

Сразу пришла команда кота:

«Налево».

Понял. Повернул в ту сторону и пошёл, стараясь не менять шаг. День стоял обычный, солнечный, спокойный. Через пару секунд кот снова толкнул мыслью:

«Направо. За здание».

– Хорошо.

Я сместился, обогнул угол и только тогда увидел старую облупившуюся пятиэтажку. Теперь понял, о каком «здании» он говорил. Пока приближался, на шее стало чуть легче.

«Хм, что такое?»

Решил на секунду прикоснуться к коту – проверить. Рука сначала не встретила никакого сопротивления, будто воздух тронул. И только через долю мгновения под пальцами проступило его тело.

Странно.

Магия? Похоже на то.

Потом разберусь. Сейчас не время.

Бежать я точно не собирался – смысла ноль. Во-первых, кот не дал команды ускоряться. Во-вторых, если она знает, что я иду, то просто будет уходить быстрее. Если не знает – бегущий мужик с котом на плече привлечёт больше внимания, чем просто идущий. А я только что в себя плов закинул, с полным желудком марафонить тем более не вариант.

Лучше встать на след спокойно. Если окажусь для неё невидимой точкой на фоне – смогу сесть на хвост так, как надо, а не врываться ей под ноги.

Но всё равно тут что-то не сходится.

Что здесь делает Элизабет?

Буквально чуть больше часа назад она села с Максимом в машину и уехала.

Неужели они приехали к моему офису? Тогда зачем? Максим Викторович бы позвонил. Этот такой.

Да и если он решил прекратить слежку – тоже сказал бы. В торговом центре она вела себя спокойно, да. Но не до такой же степени, чтобы он… Ладно. Неважно.

Позвонить заказчику сейчас – гениальная идея уровня «сам себе злой Буратино».

Что я ему скажу? «Привет, Максим, я слежу за твоей невестой».

Он ответит: «Ты идиот, она сейчас рядом со мной. Ты уволен за некомпетентность».

И будет по-своему прав.

Нет, я не боюсь потерять заказ. У меня и репутации-то нет – «второй» день работаю официально. Да и оплата небольшая. Все яйца у меня в другой корзине – в деле княжны. Но здесь включается другое: по договору, если я смогу определить, куда уходят деньги, и объяснить, что вообще происходит с Элизабет, я получу ещё пятьдесят тысяч рублей сверху.

А пятьдесят тысяч рулей просто так на земле не валяются.

Так что звонить сейчас как минимум – глупо. Максимум – не хочу выглядеть идиотом. Лучше разобраться самому во всём этом. Мне кажется тут всё не так просто.

Я зашёл за пятиэтажку, и уже заворачивая направо,понял, где именно находится Элизабет. Почти одновременно от кота пришла ещё одна короткая мысленная команда:

«Впереди».

– Да вижу я, – сказал вслух, но кот на этот раз не огрызнулся, как обычно. Похоже, у него есть какой-то особый режим, который включается, когда мы отслеживаем Элизабет.

И сразу бросилось в глаза: это точно другой человек. Она двигалась не так, как та девушка из торгового центра. Там была плавность, мягкость, аристократическая сдержанность. Здесь – осторожность и эта чуть заметная резкость в движениях, которую обычный человек не отличит, а тот, кто обучен читать манеры, амплитуды движений и микромимику, увидит сразу.

Да, общий рисунок походки аристократки сохранился – та же выученная пластика, – но акценты другие.

И ещё она шла так, словно специально искала внимание. Как будто хотела, чтобы её заметил кто-то определённый. И почему-то я был уверен, что весь этот спектакль разыгран именно для меня.

Ну ладно. Поиграем.

Кепка у меня всё ещё на голове, а выгляжу я совсем не как тот парень из кофейни или тот, что в подворотне отбивал её от этих… имбецилов.

Я двинулся за ней спокойно, без суеты, стараясь не привлекать внимания. Она оборачивалась редко, но всё же оборачивалась. Я перешёл через маленькую улочку – такую, какая есть в каждом городе: тихая, ведущая к чуть более шумной дороге, которая когда-нибудь выведет к центру. По ней она и шла. И шла, кстати, в сторону моего офиса.

Плавно ли? Не совсем. Шаги были чуть ускорены, но не в панике – скорее так, будто прятаться ей придётся позже, а сейчас она должна пройти этот путь уверенно. Это читалось в расправленных плечах, в подбородке, в микродвижениях лица. Профайлинг – вещь полезная.

Но при этом кот молчал.

– Чёрный, ты что, спишь?.. – пробормотал я негромко.

Ответа не было.

Я попробовал снова дотронуться до него. Та же странная история: сначала пальцы не чувствуют ничего, будто проваливаются в пустоту, и только спустя мгновение проступает ощущение тела. При этом рука останавливается, как будто упирается в лёгкий барьер – не плоть, не мех, что-то другое.

Я начал оглядываться по сторонам. Слишком всё странно, слишком всё неправильно. Это точно не та девушка, за которой я следил в торговом центре. Другой человек, стопроцентно. И чем дальше смотрел, тем яснее становилось: ни амплитуда движений, ни манера держать плечи, ни повороты головы – ничего не совпадало.

Пока сканировал пространство, заметил ещё одного наблюдателя. Он следил не за ней, а искал кого-то глазами, но постоянно возвращал взгляд на её спину, сверяя направление и темп. Подельник? Первое, что пришло в голову. И выглядело слишком уж логично – вся ситуация начинала складываться в непонятный, но точно неприятный пазл.

Ладно. Хватит тянуть. Это не Элизабет. Точка. Если бы она была сейчас с Максимом – возможно, я бы сомневался. Но в нынешнем виде? Нет. Поэтому скрываться смысла нет. Пора работать не как тихий наблюдатель, а как человек, который должен действовать.

Я ускорил шаг и двинулся к ней. Мои движения остались не незамеченными и наблюдатель ожил: вышел мне наперерез. Видимо, они не знали, как я выгляжу. Ну и отлично. В моём нынешнем виде я и правда больше похож на «местного обалдуя»: кепка, пакет в руках, походка обычная. Если они ждали детектива, то точно представляли кого-то другого.

До неё оставалось метров пятнадцать, когда мужик вышел слева. Лет тридцать. Внешность – бандитская. По нему видно: сидел. Не за что-то страшное, а за мелочь, но сидел. Это читается в каждом жесте. Взгляд надменный, будто он «уголовник», но по моторике ясно – максимум шестерка, если вообще не опущенный. Руки дрожат, на них наколки. В этом мире уголовникам в тюрьме также делали наколки, как и в моём мире. Такой тип.

– Слышь, парень, закурить не будет?

Машинально ответил:

– Не курю.

И одновременно увидел, как он готовится задержать меня на подольше разговорами. Это читалось по шагу, по манере перекрыть линию обзора на девушку.

«Не-не, дружище. Играться я сегодня не настроен.»

– Я тороплюсь, – сказал я и пошёл дальше.

– Да подожди ты. Слушай, не знаешь, где тут библиотека?

«Ага, библиотека ему нужна. Отправить бы тебя туда, куда солнце не заглядывает… Бесишь.»

Но вслух:

– Извините, я тороплюсь.

И пошёл дальше. Он схватил меня за плечо – вот это уже агрессия.

А я, между прочим, хоть и не официальный аристократ, но аристократ.

Прикосновение к аристократу простолюдином – не самое правильное действие. Это нарушение личных границ. Даже один аристократ другого не имеет права так хватать, особенно если тот старше по званию. А любой аристократ де факто старше любого простолюдина.

Нет, понятно, что в Империи такие вопросы почти никогда не решаются официально. Дуэльный кодекс уже два века как мёртв официально. Он существует только на бумаге, где-нибудь в древних в сокровищницах родов. Дуэли запретили по простой причине – слишком сильно вымирал цвет нации, когда аристократы имели полное право убивать друг друга «по чести».

Сейчас дуэли разрешены только как развлечение. Только для аристократов. Только на кулаках. И только до первой крови. И только на официальных приёмах.

Но всем известно – подпольно дуэли продолжают существовать. Ну, как подпольно? Все о них знают. И Канцелярия тоже. Просто никто не говорит об этом вслух. Они закрывают глаза, потому что почти всегда оба участника выходят живыми.

Почти.

Потому что убивать стараются редко – слишком много потом мороки с законом.

Но сейчас не об этом.

Девушка увидела, что происходит, и ускорила шаг. А я не горю желанием снова бегать за ней. Значит, нужно уложить этого клоуна быстро.

Всё как учили.

Он держал меня за плечо левой рукой. Захват слабый – больше на понт. Я резко развернулся в его сторону, шагнув правой ногой вперёд, внутрь его позиции, сбивая ему центр тяжести. Левой рукой перехватил его запястье, фиксируя, чтобы не дёрнулся, а правой ладонью ударил в солнечное сплетение – коротко, жестко, без замаха.

Воздух из него вышел мгновенно. Он сложился, но я не дал ему осесть: шагом под срез колена сместил его корпус, развернул на пятке и, используя его же массу, завалил на бок. Его веса было килограммов на пятнадцать-двадцать больше, чем моего, но это играло уже в мою пользу – скорость падения выше, контроля меньше.

Он грохнулся, пытаясь вдохнуть. Я тут же отошёл на шаг, чтобы он не схватил меня за ногу – типы такого склада любят липнуть в борьбе, когда проигрывают стоя.

– Извини, – сказал я почти автоматически. – Некогда.

И двинулся дальше.

Я развернулся в сторону девушки – а та уже бежала.

Да мать его… Как же не хотелось снова марафонить, особенно после такого приятного, плотного обеда.

В голове раздалась мысль кота – резкая, как тычок пальцем.

«Вперёд. Она убегает».

– Да вижу я! – огрызнулся вслух и сам перешёл на бег.

Но сейчас ей вряд ли удастся уйти. Улица – почти пустая, машин нет, до ближайшей оживлённой магистрали около километра. Такси не поймать. А в скорости я точно выигрываю. Я и тогда её мог догнать – просто повезло, что она споймала такси. Здесь – не тот случай. И тогда я не ожидал, что она вообще начнёт убегать. Обычно после спасения дамы благодарят своего спасителя, а не убегают, сверкая пятками.

Она бежала как спринтер: короткие резкие шаги, корпус слегка наклонён вперёд, волосы били по плечам. У меня в ушах уже начинал свистеть встречный воздух – лёгкий, ровный – но дыхание даже не сбилось. Значит, форма не подводит. Хотя я так не разгонялся.

Кот на плечах вёл себя всё страннее: тяжесть то появлялась, то пропадала, будто он становился то реальным, то призрачным. Это мешало держать равновесие, но не критично.

Через пару минут я уже догнал её: она добегала до конца дома, а я вплотную сокращал последние метры. Протянул руку, схватил за воротник плаща – и вот где я дал маху. Нужно было брать за плечо, удерживая корпус, а я зачем-то потянул назад за ткань.

Она скинула плащ в движении, словно так и планировала, и нырнула в подворотню. Я, уведённый собственным рывком назад, едва не потерял баланс. Этого ей хватило.

Забежал следом – пусто.

Ни души.

– Как…? – выдохнул я.

И в этот момент кот снова послал команду.

Чёткую. Лаконичную. Почти металлическую.

«Ногой. Третий ящик. Бей».

А вот оно что.

Вот она где, собака зарыта.

Я подошёл к третьему ящику от мусорного бака. Там стояла стопка старых деревянных ящиков – то ли из-под фруктов, то ли овощей. Достаточно большие, но лёгкие.

Занёс ногу для удара, и в этот момент ящик превратился из некрасивого и грязного объекта современной архитектуры в достаточно симпатичную девушку. И ударил.

Через мгновение девушка проявилась полностью.

Но она была другой.

У Элизабет каштановые волосы, а у этой – чёрные, густые.

Она вскрикнула, закрыв голову руками:

– Остановись! Не бей! Я всё расскажу!

Вот это уже звучит лучше.

– Секундочку, – сказал я спокойно, доставая телефон.

Номер одного графского сыночка сейчас тоже должен быть в теме.

Палец завис над экраном.

– Никому не звони, – выпалила она, всё ещё прикрывая голову руками. – Я всё расскажу. Ты можешь навредить Элизабет!

«А-а-а. Вот оно как».

Но на лице – даже сквозь страх – я отчётливо прочитал ложь. Слишком чёткая артикуляция, слишком ровная интонация, в зрачках не паника, а попытка контролировать ситуацию.

«Боится – да. Но врёт – тоже да».

Профайлинг здесь срабатывал как по учебнику: человек в стрессе редко умеет подбирать слова так гладко, если говорит правду. А она подбирала.

Вслух же я сказал другое:

– С чего ты взяла, что я собираюсь звонить кому-то, кто может навредить Элизабет?

Она подняла взгляд.

– Но ты… ты же тот детектив, которого нанял Максим Викторович. По-моему. А он не должен знать, что происходит. Не звони ему. Я всё-всё расскажу. Элизабет просто… помогает кому-то близкому.

«О, не-не, дорогая. Ты врёшь. И врёшь неумело. Здесь что-то другое намешано, и ты это прекрасно знаешь».

– Ну хорошо, – сказал я. – Рассказывай.

Она вдохнула… и начала говорить.

* * *

Максим Викторович Драгомиров, наследственный сын графа Драгомирова, сидел в машине всего в двух кварталах от торгового центра, где сейчас находилась его невеста. За Элизабет вели наблюдение его люди, и ему регулярно докладывали, куда она идёт, что смотрит, с кем пересекается.

Он распорядился, чтобы Андрей связался с детективом, которого нанял. Пусть покажет, на что способен. Тот слишком уж уверенно о себе говорил, когда ему угрожала опасность. Вот и посмотрим, действительно ли он настолько хорош.

Телефон коротко завибрировал. Максим потянулся за аппаратом и увидел на экране имя звонящего – Андрей.

– Да, Андрей, – отозвался он.

С той стороны послышался немного неуверенный голос охранника:

– Господин Максим Викторович… тут ситуация. Этот, который детектив… он сказал, что мы должны снять наблюдение, когда он приблизится к Элизабет.