Текст книги "Без права на ошибку (СИ)"
Автор книги: Ария Шерман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)
Эпилог
Их встреча была назначена не в кафе и не в баре. Анна, жена Крота, настояла на месте «без стен и без воспоминаний». Поэтому в один из тех хрустальных, пронизанных осенним солнцем дней они оказались за городом, на пустой смотровой площадке над старым карьером, заполненным водой цвета бирюзы.
Шерхан припарковал внедорожник на гравийной площадке. Катя вышла первой, втянув в себя воздух, пахнущий сосной и сыростью с озера. Потом вышел он, в простых джинсах и тёмной куртке, скрывавшей последние жёлто-зелёные следы синяка. Его взгляд моментально, привычно, просканировал местность: одинокие деревья, вода внизу, скамейка вдалеке и... две фигуры у самого края обрыва.
Один – высокий, поджарый, в серой ветровке, стоял неподвижно, словно часть пейзажа. Рядом, чуть в стороне, женщина в бежевом пальто и с большой термокружкой в руках махала им.
– Пошли, – сказал Шерхан Кате, и в его голосе прозвучала лёгкая, непривычная для него неуверенность. Он знал, как вести себя с Кротом в бою. Но здесь, в мире... это было ново.
Когда они подошли ближе, Катя смогла разглядеть Кирилла Семёнова. Высокий, даже чуть сутулый, как будто привыкший вжиматься в землю. Светло-русые, коротко стриженые волосы. Лицо – не выразительное, но запоминающееся: острые скулы, прямой нос, тонкие губы. И глаза. Глаза. Светло-серые, почти прозрачные, как дымчатый кварц. Они смотрели не на неё, а сквозь неё, будто оценивая рельеф местности, углы подхода, точки возможной угрозы. Это длилось секунду. Потом взгляд сфокусировался, и он кивнул сначала Шерхану, потом – ей.
– Катя, это Кирилл, – сказал Шерхан, и его представление звучало почти официально. – Кирилл, это Катя.
– Здравствуйте, – сказала Катя первая, протягивая руку. Её голос был спокоен, без тени подобострастия или излишней фамильярности.
Крот на секунду посмотрел на её руку, как на редкий артефакт, затем коротко, но крепко пожал её. Его пальцы были длинными, сухими и удивительно сильными.
– Катя. Здравствуйте. – Его голос был тихим, ровным, лишённым тембральных переливов. Голос человека, который привык, чтобы его слушали, а не наслаждались звучанием.
– Кофе? – развеяла лёгкую напряжённость Анна, подходя с термосом. Она была полной противоположностью мужу: тёплая, с живыми карими глазами и улыбкой, в которой читалась и доброта, и стальная воля. – Я сделала покрепче. Полагаю, вы оба ценители.
Она налила в крышки-стаканчики, протянула. Катя с благодарностью взяла, Шерхан – кивнул.
Они стояли молча, глядя на воду внизу. Тишина была не неловкой, а... ожидающей.
– Красивое место, – наконец сказала Катя.
– Да, – согласился Крот. – Открытый сектор обзора триста шестьдесят градусов. Чистое небо. Минимум фонового шума.
Он сказал это абсолютно серьёзно. Это была его высшая оценка.
Катя усмехнулась.
– Для МЧС такое место – кошмар. Подход только по одной дороге, обрыв, если кому-то станет плохо – эвакуировать сложно.
Крот впервые взглянул на неё с лёгким, едва уловимым интересом.
– Верно. У каждой профессии свои критерии.
Анна ловко устроила всех на большом валуне, достала из сумки печенье. Разговор потек медленно, с паузами. Анна расспрашивала Катю о работе, о языках. Крот молчал, слушая. Шерхан тоже в основном молчал, наблюдая, как два самых важных человека в его жизни, кроме Бати, существуют в одном пространстве.
Потом Крот негромко спросил, обращаясь к Кате:
– Вы в «Кузнице» использовали старые карты коллекторов. Как определили верный туннель?
Вопрос был не проверкой. Это был вопрос профессионала к профессионалу.
– По градиенту потока и возрасту бетона, – ответила Катя без колебаний. – На картах был обозначен основной коллектор, но он шёл с уклоном вверх, что противоречило естественному рельефу. Значит, схема была неточной. Я предположила, что строители могли изменить маршрут из-за грунтовых вод.
Крот медленно кивнул, его взгляд стал оценивающим в другом ключе – уважительном.
– Логично. Я бы, вероятно, пошёл тем же путём. Только с дроном и тепловизором.
– А у меня был только фонарик и компас, – улыбнулась Катя.
– Иногда этого достаточно, – сказал Крот, и это прозвучало как высшая похвала.
Шерхан наблюдал, как напряжение между ними тает, заменяясь взаимным признанием. Он видел, как Анна смотрит на мужа с тихой гордостью – он вышел из своей раковины, говорит.
Позже, когда Анна увела Катю показывать «невероятного дятла» в соседней роще, два боевых брата остались одни у обрыва.
– Ну? – хрипло спросил Шерхан, закуривая.
Крот смотрел вдаль, на линию горизонта.
– Прочная, – сказал он после долгой паузы. – С правильными рефлексами. Не истеричка. Умеет думать в стрессе. – Он повернул голову, и его прозрачные глаза встретились с карими глазами Шерхана. – Тебе повезло. Такие не ломаются. Они гнутся. И этим держат.
– Я знаю, – просто сказал Шерхан.
– Береги её, – тихо добавил Крот. – Мир полон скрытых растяжек. И не все из них – на войне.
– Понимаю.
Когда женщины вернулись, солнце уже клонилось к вершинам сосен. Они собрались у машины.
– Вы должны прийти к нам на ужин, – сказала Анна, обнимая Катю. – Настоящий, домашний. Без взрывов и перестрелок.
– С удовольствием, – искренне ответила Катя.
Крот стоял рядом. Он посмотрел на Катю, потом на Шерхана, и сделал то, чего Шерхан не видел годами – улыбнулся. Это было едва заметное движение мышц у рта, но оно полностью преобразило его лицо.
– Заходите. Будем рады.
На обратном пути, в машине, Катя смотрела в окно на мелькающие сосны.
– Он совсем не такой, как я представляла, – тихо сказала она.
– А каким представляла?
– Не знаю... Более закрытым. Непробиваемым. А он... просто очень сосредоточенный. И очень надёжный. Это чувствуется.
– Да, – согласился Шерхан. – Надёжный. Как скала. И Аня... Она та скала, на которой эта скала держится.
Он взял её руку, прижал к своей на рычаге КПП. Они ехали домой. Впереди были будни: его реабилитация, её работа, их общий быт, который только начинали налаживать. Но теперь за спиной у Шерхана была не только его женщина. Была его братская стая. В полном, новом составе. С мозгом (Батя), с глазами (Крот), с кулаком (им самим). И теперь – с тихой, но несгибаемой волей (Катя). Они были «Громом». Но теперь у этого грома был надёжный, глубокий тыл. И мирное небо над головой, которое, как оказалось, порой ценишь даже больше, чем приказ о выполненной миссии.
