Текст книги "Моя самая большая тайна (СИ)"
Автор книги: Арина Стен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 26
Андрей
Утро было ничуть не хуже ночи. Благодаря тому, что сегодня воскресенье, началось оно в одиннадцать дня (чему ни я, ни Ната ни капли не расстроились). К тому же, за то время, пока мы спали, мой дружок успел соскучиться по ее малышке, и я не стал ему препятствовать в покорении не сопротивлявшейся жертвы.
– Ты в курсе, – выдохнула Наташа, когда я с нее скатился, вновь притянув подмышку, – что мы всю ночь занимались незащищенным сексом?
В груди что-то сладко екнуло. Мысль о наших с ней детях была приятной. И очень заманчивой. Я твердо знал, что люблю эту девушку и сделаю все, чтобы она начала мне доверять и верить мне также, как это делаю я по отношению к ней.
Поэтому я лишь пожал плечами и крепче прижал Нату к боку. Поцеловав в макушку, спросил:
– Боишься?
– Нет, – чуть удивленно ответила девушка. Начав выводить на моей груди замысловатые узоры, продолжила, – я хочу детей. И уже не в том возрасте, чтобы говорить – когда-нибудь. Ты мне кажешься вполне себе шикарным образцом, от тебя получатся замечательные дети. А если ты не захочешь иметь с ними ничего общего, то ничего, я справлюсь.
И если по началу по моему лицу гуляла глуповатая, но счастливая улыбка, то на последних ее словах я нахмурился. Перевернувшись на бок и, попутно, перевернув Наташу на спину, навис над ней, серьезно заглядывая в глаза. Девушка, в смущении закусив губу, старательно отводила взгляд. Ну, уж нет, дорогая моя, так не пойдет!
– Нат, – сказал твердо, взяв за подбородок, чтобы не отводила глаза, – я влюбился в тебя с первого взгляда, – глаза моей девочки распахнулись от такого признания, а я, криво улыбнувшись, продолжил. – Грезил тобой с той самой минуты. Но ты была такая неприступная, постоянно норовила уколоть, что в первые в жизни я не знал, как подступиться к женщине. Тот вечер в феврале стал поворотным, ощутив тебя в своих объятиях во время танца, я осознал, что никогда не смогу тебя отпустить. Но ты сбежала. А я месяц караулил тебя у дверей твоего дома и не решался подойти. Когда увидел тебя с каким-то мужиком, думал с ума сойду от ревности. И именно в тот момент понял, что если что-то не предприму в ближайшее время, потеряю тебя навсегда. На мое счастье мы снова встретились у Коли с Аней. Я поставил перед собой цель – завоевать тебя. Сделать своей. И, как мне кажется, у меня получилось.
Наташа рассмеялась и кивнула.
– Получилось.
– Отлично, – облегченно улыбнулся. – Я понимаю, что ты еще не до конца мне доверяешь, боишься, что с моей стороны это всего лишь игра, но это не так. И я помню, что должен открыть еще две твоих страшных тайны, и я сделаю это. Скоро, – с каждым словом я говорил все увереннее, вдохновляясь легкой улыбкой моей девочки и теплотой, сквозившей в ее взгляде. – Так что, если ты забеременеешь после нашего секс-марафона, я буду только счастлив. И никогда не брошу ни тебя, ни наших детей.
– Осторожнее, Андрей Владимирович, – прошептала Наташа, обвивая мою шею руками, – еще чуть-чуть и я вам поверю.
– Я буду только рад, – прошептал в ответ, приникая к манящим губам.
Поцелуй перерос в нечто большее. Из кровати мы выбрались спустя час.
Наталья
В воскресенье Андрей домой так и не уехал. У меня создавалось впечатление, что он вообще не собирается этого делать. И меня это полностью устраивало.
Его вдохновенная речь тем утром выбила меня из колеи, и одновременно с пищей для размышлений наполнила уверенностью, что все у нас будет хорошо. Я уже достаточно узнала Светлицкого, чтобы понимать – он бы не стал разбрасываться такими словами, если бы они не были правдой.
– В конце месяца фирма устраивает банкет, – начал мужчина во вторник за ужином, – в честь удачной сделки, – уточнил на мой вопросительный взгляд.
– Из-за которой вы с Аней ездили в Питер?
– Да. Пойдешь со мной?
«Как моя женщина». Слова не прозвучали, но мы оба их услышали.
– С удовольствием, – кивнула с улыбкой.
Я уже знала про банкет, Анечка проболталась. Естественно. И все ждала, что скажет по этому поводу Андрей. Пригласит или пойдет один? Если один, то я пойму – все его слова остаются только словами, хоть он в них и искренне верил.
В общем, до сто процентной уверенности в нас я все-таки не доползла, но хотелось верить, что уже была близка.
Но Светлицкий не разочаровал. Пригласил. Правда, теперь мне придется потратить время на пару салонов, чтобы привести себя в порядок, и купить платье (так как большая часть моих парадно-выходных оказались на мой взгляд недостаточно хороши для нашего первого с Андреем выхода в свет), но для всего этого у меня была Анюта. Она великодушно согласилась снова побыть моей феей-крестной и помочь в выборе одежды и аксессуаров.
Андрей тем временем практически поселился у меня. Перевез часть своих вещей, в основном костюмы и нижнее белье, чтобы было в чем ходить на работу, заняв половину моего не такого уж и большого шкафа, и с удовольствием засыпал каждый вечер со мной в обнимку (после потрясающего секса, естественно).
Подобные изменения в моей жизни меня… не пугали, нет. Наоборот, я начинала ощущать, что мой дом, наконец, стал домом. Как бы странно это ни звучало.
Аня посмеивалась и то и дело восклицала, какие же они с Колей молодцы – свели нас вместе.
Вот и сейчас, во время примерки очередного платья, она все никак не могла заткнуться.
– Итак, подруга, – с самым деловым видом сказала она, демонстрируя мне ярко-голубое безумие, которое и платьем-то назвать было трудно – так, небольшая тряпочка, не оставлявшая никакого простора для воображения. Даже стратегически важные места были выставлены на обозрение. – Раз уж мы с Колей выполнили самую сложную работу, заставив вас начать встречаться, тебе осталось всего ничего – укрепить свои позиции.
– Ты так говоришь, будто отношения – это война, – хмыкнула я, откладывая принесенную вещь в сторону и оглядываясь вокруг, вдруг, зацеплюсь за что-нибудь стоящее.
– В каком-то смысле, это так и есть, – важно кивнула брюнетка, сморщившись, когда консультант указала ей на висящее на вешалке платье. – Нет, оно нам совершенно не подходит, – заявила категорично. – Она будет выглядеть в нем, как нищенка. А мне нужно платье для королевы.
– Это всего лишь банкет, а не великосветский прием, – рассмеялась, покачав головой.
– Ты будешь в окружении гарпий, которые только и делают, что видят сны из категории 18+ с участием твоего мужчины, – она укоризненно ткнула в меня пальцем. – Ты должна одним своим видом заявить о том, что достойна быть рядом с ним. А также то, что он уже занят. И не освободится до самой смерти.
– Достойна? – повторила за ней, выгнув бровь.
– Ты понимаешь, о чем я, – отмахнулась от моего укоризненного взгляда Анечка и отвернулась, вновь окидывая скептическим взором предоставленный нам выбор.
Ни черта я, конечно, не понимала, но уточнять больше не стала. Достойна, так достойна. Хотя, никогда не считала, что в отношениях можно быть достойным или недостойным своего партнера. На мой взгляд, самое важное – счастлив ты с этим человеком, а он – с тобой, или нет. Комфортно ли вам вдвоем. А остальное – чепуха и пережиток прошлого.
– Вот! – воскликнула Аня, торжественно демонстрируя мне выуженное откуда-то сверху платье. – Оно идеальное.
Взяв его в руки, кивнула. Да, оно действительно было хорошим. Нежно-розовое, неглубокое декольте, без каких-либо лишних украшений. Длина до колена, чуть расклешенная юбка. И ткань приятная на ощупь.
– Мило, не слишком вычурно. Самый раз. Иди, примерь.
Меня настойчиво подтолкнули в спину. Насмешливо посмотрев на подругу, прошла в сторону примерочных.
– Можно подумать, ты меня собираешь на самое важное событие в моей жизни, а не на простой банкет, который, между прочим, устраивает твоя фирма. А я на нем лишь приглашенный гость.
– Зато какой гость, – патетично воскликнула девушка.
Уверена, она даже палец вверх подняла, для пущей важности.
Платье село идеально. Удовлетворенно улыбнувшись, покрутилась перед зеркалом и вышла из примерочной.
– Ну, как? – спросила, разглаживая юбку.
– Супер!
Аня была довольная, как слон. Подняла два больших пальца вверх и кивнула продавщице.
– Берем, а еще – вон ту сумочку.
Прикинув, во сколько мне обойдется весь этот шоппинг, нахмурилась, но протестовать не стала. Иногда себя можно и побаловать. Хорошо еще, что туфли не придется подбирать. У меня есть идеально подходящая к этому платью пара, купленная с дуру и ни разу не надеванная.
– Зайдем в кафешку, перекусим? – спросила Аня, когда мы выходили из магазина, каждая с пакетом.
Будущая Гарикова не смогла сдержаться и купила приглянувшийся ей костюм. Сочувствую Коле, ему придется вдвойне усерднее работать, чтобы иметь возможность спонсировать все ее хотелки.
Ну, ладно, я не совсем справедлива к подруге. Она любила шоппинг, как никто другой, но никогда не выходила за рамки. Если у нее на карточке заканчивались деньги, а до зарплаты оставалось больше недели, то девушка брала себя в руки и, как бы сильно не хотелось, в магазинах ничего не покупала. Правда, и посещать магазины в такое время старалась как можно реже. Лишь при крайней необходимости и только продуктовые.
– Да, давай, – согласилась, посмотрев на время. – Андрей заедет за мной только через час.
– А где он? – полюбопытствовала брюнетка, вставая на эскалатор, чтобы подняться на этаж выше в ресторанный дворик.
– Поехал к родителям, – ответила, нахмурившись.
Андрей рассказал о своих взаимоотношениях с родственниками. Точнее, об их полном отсутствии. Я не особо удивилась, учитывая то, каким было детство мужчины, но мне все равно было жаль. Хотелось, чтобы его не мучили разногласия с матерью и отцом. Какими бы они ни были – они его родные. И ему тяжело давалось расставание с ними, пусть он и утверждал обратное.
По крайней мере, мне так казалось. В конце концов, я могла ошибаться. Просто мне очень хотелось, чтобы у моего мужчины были такие же замечательные родители, как и у меня.
Удивительно даже, что и он, и Даниил выросли адекватными людьми, учитывая воспитание. Правда, в адекватности Дани мне еще предстоит убедиться, поскольку я его еще не видела (и увижу не скоро, если принимать во внимание его отсутствие в городе, да и вообще в стране).
Проверив телефон на наличие сообщений от Светлицкого и убедившись в их отсутствии, не сдержалась и написала ему сама.
«Как дела?»
Андрей
Телефон пиликнул, когда я уже выходил из дома родителей.
– Хуево дела, дорогая, очень хуево, – тяжело вздохнул, прочитав послание Наты.
Отвечать на вопрос не стал. Вместо этого написал, что уже выезжаю и через час, как и обещал, буду ее ждать. Опять на парковке у того же ТЦ.
Хмыкнул, вспомнив свое предыдущее посещение этого центра, а также о свадебном платье, до сих пор лежащим в багажнике машины.
Черт, это явно не идет ему на пользу. Придется немного задержаться и заехать ко мне домой, повесить платье в шкаф.
Прикинув, что на все про все у меня уйдет минут тридцать, скорректировал время прибытия.
– Ок, – был короткий ответ моей девочки.
И поцелуйчик. От него у меня почему-то вдруг потеплело на душе. По идее, я должен уже к подобным проявлениям нежности и романтики привыкнуть. Ната практически все свои сообщения заканчивала подобными милыми глупостями (за исключением тех моментов, когда мы… скажем так, шалили). Не смотря на всю свою колкость и сарказм, Наташа очень ранимый и нежный человечек.
И моим главным желанием является ее защита – от глупостей родных, вновь объявившейся в моей жизни Лены, да и вообще, от всего, что могло угрожать спокойствию моей девочки.
Конечно, еще хотелось сделать ее счастливой. Чтобы она постоянно улыбалась, той прелестной улыбкой, от которой она прямо-таки светилась. Сначала загорались ее глаза, а потом и нежные губки растягивались в широкой улыбке.
Когда мы только познакомились, я редко видел подобную улыбку на ее лице (правда, и саму Нату я тогда видел не часто). Зато сейчас имел удовольствие любоваться этим чудом природы почти каждый день. И невообразимо приятно осознавать, что причиной являюсь я.
– Андрей! – раздался сзади оклик матери, когда я уже почти сел в машину.
Обернулся. Женщина торопливо спускалась по крыльцу, стремясь догнать меня и не дать уехать, пока не выскажет мне все, что задумала. Я же в очередной раз прервал наш разговор на полуслове и покинул «гостеприимный» дом.
– Подожди, пожалуйста.
– Придумала, как еще можешь оскорбить мою девушку? – спросил устало.
Не знаю, зачем я сюда приехал. Хотя нет, знаю, мне нужно было понять, что творится в голове матери. Да и Наташа настаивала.
Мы лежали в постели, остывая после секса, я бездумно перебирал пряди волос девушки, она чертила пальчиком у меня на груди.
От невинных прикосновений член вновь начал наливаться, но я мысленно шикнул на него, и так взял малышку дважды, не в силах насытиться и остановиться, надо ей дать отдохнуть.
Откуда только силы берутся? Не мальчик ведь уже. Но страдать по этому поводу не собирался.
– Можно вопрос? – осторожно спросила Наташа, поднимая на меня неуверенный взгляд.
– Тебе можно все, – коротко улыбнулся, подбадривая ее легкими поглаживаниями головы.
Ната зажмурилась от удовольствия, глубоко вдохнула и выпалила:
– Ты не хочешь помириться с родителями?
– Не уверен, что мне это надо, – фыркнул, непроизвольно напрягаясь.
Но все-таки они – мои родители. Они дали мне жизнь. И за это я всегда буду им благодарен. Но, честно говоря, мне хотелось ограничиться этой благодарностью и не пускать их больше в свою жизнь.
Особенно, учитывая участившиеся (с подачи матери, уверен) звонки от моей бывшей. Мне начинало казаться, что моя дражайшая родительница ей отвалила нехилого бабла за этот спектакль. Единственная причина, по которой я продолжал отвечать на ее звонки и посылать на хуй в конце разговора, это желание понять, что же эти две гарпии задумали. Но пока тщетно.
– Может, попробуешь? Последний раз, – поспешно добавила девушка, увидев мой тяжелый взгляд.
– Посмотрим, – пожал плечами, потянул Нату на себя так, чтобы она практически легла на меня сверху, обхватил руками ягодицы и коварно улыбнулся. – Может, займемся более приятным занятием?
– Ненасытный, – выдохнула Наташа, почувствовав животом мой напрягшийся пенис.
– Только потому, что это ты, – подмигнул, и на этом с разговорами было покончено.
Как я и ожидал, ничего хорошего из нашего разговора не вышло. Да и разговором это назвать было трудно. Отец снова наорал на меня, что я спустил все его наследие в бездну.
Мне уже осточертело слушать его излияния на эту тему, если честно. Прошло уже столько времени, а его все не отпускает. Причем, последние месяца три он только об этом и говорил. Заклинило его что ли?
В этот раз он хотя бы не оскорблял Нату. Видимо, забыл о ее существовании. Что меня полностью устраивало.
Мать, по началу молчавшая в тряпочку, наоборот, про Наташу не забыла. И когда отец выдохся, завела пластинку о том, какая она неподходящая для меня пара, а вот Ле-е-еночка-а-а – солнышко, зайка и лучшая девушка на планете (после нее самой, естественно).
В общем-то большую часть их речей я пропустил мимо ушей. В какой-то момент мне надоело это все слушать, я еще больше утвердился в своем решении разорвать с ними какие-либо отношения (давно пора было), молча встал и, не прощаясь, вышел из дома.
А теперь смотрел на свою мать, ожидая, что еще она мне может сказать.
– Я не собираюсь делать ничего такого, – возмутилась матушка. – Я говорю правду и не считаю это оскорблением.
– У нас с тобой разные понятия о правде и оскорблениях, – хмыкнул, скрестив руки на груди.
– Андрюш, – потянулась она ко мне, попытавшись положить свою руку на мои скрещенные, но я покачал головой.
– Не стоит.
Мать тяжело вздохнула и нахмурилась.
– Я совершенно не понимаю, почему вы с Даней не можете понять, что мы с отцом хотим для вас исключительно лучшей жизни, и выбираете себе в спутницы всяких вертихвосток.
– Представления о лучшей жизни у нас тоже разные, – начиная закипать, сказал сквозь зубы. – Все, хватит. Я устал слушать этот бред. Нам больше не о чем разговаривать.
Не став ждать, какие еще оскорбления могут вылететь из ее уст, сел в машину. Отъезжая, бросил взгляд на родительский дом, сердце сжималось от непонятной тоски. Не знаю, одумаются ли когда-либо родители, но в одном я был уверен точно – пока они не решат извиниться, они меня больше не увидят.
Глава 27
Наталья
В день банкета меня не покидало дурное предчувствие, словно сегодня должно произойти что-то плохое. Но что именно – я и предположить не могла.
У нас с Андреем было все хорошо. Мужчина заваливал меня подарками и цветами, буквально-таки носил на руках. В постели тоже все отлично, о более внимательном к моему наслаждению и потрясающем любовнике я и мечтать не могла.
Я пока не готова была признаться (почему – сама не понимала), но в один из дней четко осознала, что безумно люблю этого мужчину. Что уже давно окончательно отдала ему свое сердце. И не жалела об этом. Чтобы нас ни ждало в будущем, я не променяю наши с ним моменты вместе ни на какие богатства.
И, да, я полностью ему доверяла. Сомнений в его чувствах больше не было. Светлицкий своей нежностью, чуткостью и вниманием смог избавить меня от них. И мне казалось, что он прекрасно об этом знал.
Периодически, Андрей смотрел на меня взглядом, в котором бушевал океан чувств, и как-то по-особому улыбался. Я уже давно забыла о том, что предлагала ему разгадать мои секреты, чтобы добиться моего расположения. Мне это было не надо. Да и секретов у меня от него не осталось.
За то короткое время, что мы с ним вместе, Светлицкий изучил меня от и до. Знал о моем отвратительном настроении по утрам и моей любви полежать подольше в постельке. С юмором относился к нелюбви к уборке и постоянно сгоравшим завтракам, даже стойко пережил недавний ПМС.
Единственный червячок сомнения, который меня точил – я ни разу не была в его квартире. Поскольку Андрей перевез ко мне уже весь свой гардероб и другие, нужные мужчине вещи, ночевать где-либо, кроме моей квартиры, не было необходимости. Домашних животных и цветов у него не было, но мне все равно хотелось там побывать. Увидеть, как Светлицкий жил до меня, а мужчина каждый раз находил предлоги, чтобы отговорить меня от поездки.
– Признайся, ты там прячешь жену и семерых детей, – как-то полушутя воскликнула я, получив очередной мягкий отказ.
– Восьмерых, – осклабился Андрей. – Не стоит сомневаться в моей мужской силе.
Уж в чем, в чем, а в ней я точно не сомневалась. Свою мужскую силу он доказывал мне почти ежедневно, по нескольку раз.
– Нат, нам скоро выходить, – вырвал меня из размышлений голос Андрея и стук в дверь спальни, которую я закрыла на замок, чтобы он не проник внутрь и не мешал мне одеваться.
– Еще пять минут, – крикнула, докрашивая правый глаз.
– Ты это говорила пять минут назад, – проворчал мужчина, судя по звукам, отходя от двери.
– Нельзя торопить совершенство, – сказала сама себе, прекрасно понимая, что кричать смысла нет, меня все равно не услышат.
Кинула последний взгляд в зеркало – по-моему, выгляжу я шикарно. Легкий макияж, нежного цвета платье, невысокий каблук. Если Светлицкий не отвесит мне больше одного комплимента за вечер – стукну. Больно. Вполне возможно, что по причинному месту.
Улыбнувшись своему отражению, вышла из комнаты.
– Я готова, – известила мужчину, заходя в гостиную, где на диване, уткнувшись в телефон, развалившись, сидел Андрей.
– Слава богу, – вздохнул мужчина, убрал телефон в карман и посмотрел на меня.
Судя по сверкнувшему в его глазах восхищению, и дернувшемуся кадыку, время на сборы я потратила не зря.
Желая усилить эффект, покрутилась на месте, разведя руки в стороны, озорно подмигнула мужчине и спросила:
– Ну, как? Сойдет для вашего банкета?
Шумно вдохнув, Андрей медленно подошел ко мне, положил руки на талию и наклонился, чтобы поцеловать, но удалось ему только чмокнуть в щеку, так как я не хотела перепачкать его в помаде.
– Испачкаешься, – пояснила свое поведение в ответ на его вопросительный взгляд.
– Да плевать, – хмыкнул он, но быстро понял, что я не сдамся. – Что касается ответа на твой вопрос… – отодвинув меня на расстояние вытянутых рук, снова внимательно осмотрел с ног до головы. – Если мы сейчас же не выйдем из дома, то я утащу тебя в спальню, и все твои старания будут впустую.
Многозначительно посмотрев ему между ног, хмыкнула. Кое-кто очень красноречиво напоминал о своем существовании.
– Сможешь сдержать себя в руках, пока мы вновь не останемся наедине?
– Не уверен, – улыбнулся Светлицкий. – Но сделаю все возможное.
В этот момент зазвонил его телефон. Продолжая одной рукой держать меня за талию, вытащил мобильный и ответил на звонок.
– Да? Хорошо. Спускаемся. Карета подана, золушка, – подмигнул мне и умудрившись-таки коротко чмокнуть, повел к выходу.
Добрались быстро. Банкет устраивали в одном из самых дорогих ресторанов города, убранство которого было выполнено в стиле эпохи Ренессанса – через чур пафосно, на мой вкус, но делать нечего. Гости были разодеты в пух и прах, но я не выделялась на их фоне неряшливостью или дешевым туалетом. Что радовало, откровенно говоря. Не хотелось бы ударить в грязь лицом перед коллегами Светлицкого.
Правда, некоторые дамочки кидали на меня уничижительные взгляды, когда мы с Андреем проходили мимо них (на мужчину они смотрели с восхищением, чуть ли слюни не пускали, готова биться об заклад – половина из них от одного вида Андрея потекли, как мартовские кошки), но мне было плевать. Я лишь высоко задирала голову и отвечала улыбкой полной превосходства.
Этот мужчина – мой, кошки облезлые. Разрешаю смотреть, но руками не трогать.
– Если сожмешь еще сильнее, у меня в руке прекратиться циркуляция крови, – прошептал мне на ухо Андрей, наклонившись.
– Прости, – виновато улыбнулась.
– Запомни, ты – единственная женщина в этом зале для меня, остальные лишь декорации.
После таких слов уже я готова была растечься лужицей у ног мужчины, а уж о том, что трусики мгновенно стали влажными, и говорить нечего.
– К тому же, я не единственный, на кого бросают вожделеющие взгляды, – продолжил он, бросив предостерегающий взгляд мне за спину.
Обернувшись, я успела заметить быстро отвернувшегося мужчину довольно приятной наружности, но все равно проигрывающего Светлицкому по всем фронтам.
– Запомни, ты – единственный мужчина в этом зале для меня, остальные лишь декорации, – вернула Андрею его же слова, подмигнув.
Глаза мужчины опасно сверкнули, и он рывком притянул меня к себе, впившись в мои губы жалящим поцелуем, наплевав на слабые протесты с моей стороны и шокированные взгляды окружающих нас людей.
– Чтобы все знали, кому ты принадлежишь, – жарко прошептал, наконец оторвавшись от меня, чуть прикусив напоследок нижнюю губу.
Мои щеки вспыхнули, но я не успела ничего сказать, нас прервали самым бесцеремонным образом (хотя, наверное, это было к лучшему, учитывая нашу патологическую неспособность держать себя рядом друг с другом в рамках приличий).
– Эй, вы двое, это общественное место, ведите себя прилично.
Еще раз коротко меня поцеловав, Андрей повернулся к подошедшим Ане с Колей.
Подруга, как всегда, выглядела сногсшибательно – изумрудное платье в пол, цвет которого хорошо подчеркивал глаза девушки, плотно облегающее фигуру, отчего начавший округляться животик стал заметен. Не то чтобы очень сильно, но я прекрасно знала, какой щепкой была Анюта до беременности, так что легко разглядела изменения в ее организме и внешнем виде.
– Ну и когда вы, наконец, перестанете скрывать очевидное? – ухмыльнулся Светлицкий, выразительно посмотрев на живот девушки.
Анечка вспыхнула, обменялась с женихом нежными взглядами и, словно боясь моей реакции, осторожно посмотрела в мою сторону.
– Прости, – сказала она, обращаясь только ко мне. – Я хотела сказать, но боялась… сегодня мы были у врача, все идет нормально. Коля пытается уговорить меня больше не скрывать эту радостную новость, но я все сопротивляюсь. А, оказывается, и так уже все знают.
– Глупая, – мягко рассмеялась, увидев слезы в глазах подруги, и притянула ее к себе, чтобы обнять. – Я уже давно догадалась. И очень за тебя рада. Потом все расскажешь, – сказала тихо.
– Обязательно, – кивнула она, отодвигаясь и всхлипывая.
– Плакса ты моя, – ласково пробормотал Коля, притягивая к себе невесту и целуя в висок.
Андрей лишь мягко улыбался.
– Когда-нибудь и мы станем такими же, – заговорщицки подмигнул он мне.
Ярко вспыхнув от смущения, отвела глаза. И встретилась взглядом с дико недовольной шалашовкой (для дамы она одета слишком вызывающе). Уверена, она мысленно пыталась меня проклясть. А на мою руку, лежащую на талии Андрея, смотрела так, словно это была не рука, а ядовитая змея.
Нахмурившись, обернулась к Светлицкому, чтобы спросить – кто это такая? Он должен знать, он же работает в этой фирме. Но мужчина уже и так смотрел на эту девушку. И был зол, как черт. Желваки ходили ходуном, а зубы скрипели.
– Какого хуя? – рыкнул он и неожиданно отпустив от меня, направился к ней, не обращая внимания на тех, кого задевал по дороге.
– Что за… – пробормотала, обменявшись ошеломленными взглядами с Аней.
Коля же тихо выругался.
– Простите, дамы, – пробормотал жених подруги и тоже пошел в сторону уже начавшей ругаться парочки.
– Ты знаешь, кто это? – спросила у Ани, все-таки надеясь на ее осведомленность.
– Ни малейшего понятия, – покачала головой та. – Хотя… ее лицо кажется мне знакомым.
