Текст книги "Моя самая большая тайна (СИ)"
Автор книги: Арина Стен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 13
Наталья
Это была очень странная рабочая неделя. Давно я так не нервничала перед свиданием с мужчиной. Пару раз даже хотела все отменить, особенно, учитывая, что Андрей молчал, как рыба все это время. Но Аня, покрутив пальцем у виска и впихнув меня в это узенькое платье, с наслаждением выставила из моего собственного дома, отобрав ключи.
– Оставлю соседке. Вечером заберешь, – отрезала она, захлопывая перед моим носом дверь.
Но все оказалось не так уж плохо, а скорее – наоборот.
Мясо было божественным. Цезарь – потрясающим. Виски кружил голову. Но самым шикарным во всем ресторане оставался Светлицкий.
Я даже не особо обращала внимание на обстановку, хотя она того и стоила. Зайдя в ресторан мне по началу показалось, что пришла не туда. Настолько тут все было… дорого богато. Хрустальные люстры, вышколенные официанты, высокомерный метрдотель, скатерти из какого-то жутко дорогого материала, фарфоровая посуда. И на кой черт я выбрала именно этот ресторан?
Ощущение, что мне здесь не место (особенно в моем откровенном платье), не отпускало. Но стоило увидеть ждущего меня за столом Андрея, его улыбку, как это все отошло на второй план.
И если до этого большая часть моих мыслей в присутствии мужчины крутилась вокруг постели (ну очень сложно держать себя в руках рядом с этим греческим богом), то в этот раз все было по другому. Мне хотелось узнать его получше: что его тревожит, что радует, что вызывает улыбку, от которой у меня ноги подкашиваются.
А вот от его раздевающего взгляда стало немного не по себе. И не потому, что было неприятно, наоборот, а скорее из-за того, что захотелось плюнуть на все, утащить мужчину в свою квартиру и закрыться с ним минимум на неделю.
Затолкав подобные размышлизмы на границу сознания, сосредоточилась на ужине. И на том, как забавно пытался Светлицкий убедить меня в серьезности своих намерений. Он, конечно, не ходил на голове и не выставлял себя перед другими дураком, но было все равно смешно видеть, как тщательно он подбирает слова, лишь бы меня не обидеть.
– Андрей, – усмехнулась после очередной его попытки завязать более-менее серьезный разговор, – расслабься. Не надо выпрыгивать из штанов ради меня.
– А для тебя? – поиграл он бровями.
– Это можно, – с самым серьезным лицом, на которое была способна, кивнула. – Но давай только не здесь.
Плечи мужчины чуть опустились, словно он отпустил себя. И тут же передо мной возник тот, в кого я уже давно влюбилась (хоть и старалась это отрицать до сих пор).
– Ладно, извини, – покаялся он. – Просто вдруг почувствовал себя подростком на первом свидании.
– Для серьезного тридцатипятилетнего мужчины – это странно.
– Немного, да, – пожал он плечами. – Но каждый мужчина превращается в неуклюжего подростка стоит ему только остаться наедине с понравившейся женщиной.
– И зря, – ободряюще (надеюсь) ему улыбнулась. – Хоть и мило.
Андрей хмыкнул, отпивая из бокала.
– Скажи, тот факт, что ты любишь кружевное белье, действительно является твоей тайной?
– Нет, – рассмеявшись, покачала головой. – Просто хотелось тебя помучить.
– То есть ты собиралась согласиться на свидание со мной и до этой игры?
– Честно?
– Конечно.
– Не знаю.
Отведя взгляд от пристально изучающего меня мужчины, посмотрела на горшок с каким-то громадным цветком в углу ресторана. В голову полезли неуместные мысли – это настоящий цветок или искусственный?
– Наташа?
Вздрогнув, потому что уж слишком сильно погрузилась в изучение цветка, чуть ошалело посмотрела на Андрея.
– Что? Прости, отвлеклась, – покраснев, сосредоточилась на ковырянии остатков мяса.
– Ничего страшного, – дернул он уголком губ. – Я спросил – почему ты передумала?
– Выпила слишком много шампанского, и оно ударило мне в голову, – пробурчала себе под нос, но Светлицкий услышал.
– Что ж, значит, мне надо постоянно держать тебя в легком подпитии, пока не смогу убедить в том, что мы с тобой – прекрасно смотримся вместе.
– Я так превращусь в алкоголичку, а это будет не очень хорошо, – возмутилась, но подняв глаза, встретилась со смеющимися голубыми. – Издеваешься? – спросила прищурившись.
– Совсем чуточку, – улыбнулся. – Но давай серьезно, что мне сделать, чтобы ты мне поверила?
На языке так и вертелось «ничего», потому что – будем честными – мне хотелось ему верить.
Верить в то, что этот шикарный мужчина хотел именно меня, и больше никого другого. Что мы с ним можем построить вполне себе крепкую ячейку общества. Страшно было до одури, сердце безумно колотилось, тараканы в голове, без которых не может жить ни одна уважающая себя женщина, протестовали и дружно скандировали, что все это плохо закончится, он меня обманет и прочая ерунда не в его пользу.
Но… но мне очень хотелось, чтобы это было не так. Чтобы все мои подозрения оказались обычной паранойей, что Аня права, и Светлицкий сделает меня счастливой.
Решительно запретив себе продолжать бояться, вздернула подбородок и уже собиралась ответить Андрею, когда расстроившиеся, что их не послушали, таракашки подкинули мне одну идею.
Коварно улыбнувшись, закинула в рот последний кусочек мяса. Андрей внимательно следил за каждым моим движениям. Даже сглотнул, бедный.
– Почему мне кажется, что твой ответ мне не понравится? – с явственно звучащим подозрением в голосе спросил он.
– Не переживай, – сочувствующе похлопала его по руке. – Бегать голым вокруг фонтана на площади в центре города я тебя заставлять не буду. Тебе всего лишь надо будет узнать три мои самых главных тайны, о которых я даже Ане не говорила.
– Типа того, что ты любишь кружевное белье? – хмыкнул Светлицкий.
– Повторюсь, даже Аня об этом не знает, а про кружевное белье в курсе, по-моему, и Коля.
Мужчина напротив меня дернулся, и я поспешила добавить, пока он что-то не то не подумал:
– Она практически каждый праздник его мне дарит, и не удивлюсь, если за какой-нибудь очередной покупкой она тащила его с собой.
– Позволь уточнить, в какой именно плоскости лежат твои тайны? – принимая мое объяснение и не углубляясь в эту тему, решил спросить Андрей.
– М-м-м… – протянула, покатав на языке виски, выдерживая паузу. – Больше в психологической.
– То есть ты предлагаешь мне залезть к тебе в голову? – склонив свою на бок, хмыкнул Светлицкий.
– Я предлагаю тебе попытаться, – прикрыла в согласии глаза.
– Лучше бы предложила пробежать голым вокруг фонтана, – тяжело вздохнул мужчина, допивая залпом остатки виски.
Рассмеявшись, приподнялась со стула и коротко чмокнула не ожидавшего этого Андрея в губы. Мужчина, хоть и опешил на мгновение, но быстро пришел в себя и, не дав мне сесть обратно, запустил руку в мои волосы, притягивая к себе, и поцеловал. Основательнее, чем я.
От нахлынувших ощущений прикрыла глаза. Из горла вырвался низкий стон, потонувший в поцелуе. Андрей раз за разом приникал к губам, дразня, но не углубляясь. А так хотелось вновь почувствовать его язык у себя во рту. Жесткий, доминирующий, заставляющий сдаться на милость победителю. И в тот вечер я делала это с удовольствием, и теперь точно знала, что сделаю это снова. И снова… и снова…
– Блять… – прохрипел мужчина, отрываясь в очередной раз, прижимаясь своим лбом к моему. – Теперь нам придется здесь задержаться.
– Зачем?
Голова была словно в тумане, трусики намокли, соски напряглись. Все-таки этот мужчина действовал на меня неправильно. Или через чур правильно, учитывая то, что он сказал мне в ответ на вопрос.
– Потому что те брюки, что сейчас на мне, не способны скрыть мой стояк. Да и вообще у меня в гардеробе нет ничего, что могло бы мне сейчас помочь.
Раскрасневшись от удовольствия и смущения, тихо рассмеялась.
Глава 14
Наталья
Остаток вечера прошел за тихими разговорами, смехом, подшучиванием друг над другом и ощущением правильности происходящего.
Ни с одним мужчиной до Андрея мне не было так легко и просто. Не надо было ничего из себя изображать, пытаться быть умнее или, наоборот, глупее; сдерживать себя, когда с языка рвалось очередное саркастичное замечание; я не боялась сказать что-то не то, обидеть его. Нет, мне ничуть не хотелось его обижать, но с Андреем я не переживала, что лишь одно неосторожное слово с моей стороны разрушит волшебство вечера.
На десерт нам подали самый божественный тирамису, который я когда-либо пробовала в своей жизни, о чем не преминула сообщить Светлицкому.
– Боже, Ната, – застонал бедняга, жадным взглядом провожая вилку с кусочком десерта, неумолимо приближающуюся к моему рту, а затем в нем исчезающую.
Чтобы его больше помучить, облизнула губы, убирая с них остатки пирога, не отрывая от мужчины взгляда. С ним этот жест не казался пошлым или лишним, а всего лишь соблазнительным.
Помню, как один из моих ухажеров заявил, что так себя ведут только шлюхи и проститутки. Было жутко неловко и довольно долгое время я это делать себе не позволяла.
– Что-то не так? – поинтересовалась невинным голосом.
– Ты пытаешься свести меня с ума?
– А получается? – улыбнулась ехидно.
– С блеском, – выдохнул он, не отрывая блестящих возбуждением глаз от того, как я слизывала остатки тирамису с вилки.
– Тогда, да.
– Жестокая женщина, – покачал головой Андрей, делая внушительный глоток из бокала.
– И обожравшаяся, – заметила совсем не так, как подобает леди, откладывая вилку и отодвигая от себя тарелку с остатками десерта.
Светлицкий расхохотался и подозвал официанта.
– Тогда предлагаю немного прогуляться. Как раз стемнело и мне будет не так стыдно, когда ты меня в очередной раз возбудишь.
Покачав головой, молча наблюдала за тем, как он расплачивается. Андрей даже не предложил разделить счет, как это сделал предыдущий кавалер (очередная ошибка, с помощью которой я пыталась выкинуть из головы мужчину, сидящего теперь передо мной в ресторане).
– Надеюсь, что у тебя достаточно длинное пальто, – неожиданно сказал Светлицкий, бросая неодобрительный взгляд в сторону пялящегося на мои ноги мужчину за соседним столиком. – Ради твоего же блага, советую отвернуться, – прорычал он ему.
Толстячок вспыхнул и торопливо отвернулся.
– А вы, оказывается, ревнивец, Андрей Владимирович, – лукаво улыбнулась, глядя искоса.
– Еще какой, – буркнул тот, притягивая к себе за талию.
Обнимал он по хозяйски, чтобы каждому в заведении было ясно, чья я женщина. И мне, блин, нравилось такое отношение. Понимала, что феминистки меня сейчас осудят – такое поведение мужчины считалось пещерным, несовременным.
По мнению многих женщин сейчас мужчина должен относиться к своей подруге как к равной, ни в чем ее не ущемлять, не вести себя с ней, как с собственностью. В этих пунктах я, конечно, была с ними согласна, но когда они начинали орать во всю глотку, что мужик ни в коем случае не должен показывать так называемую «пещерную» сторону, а женщина не должна ощущать свою принадлежность мужчине, мне хотелось им всем по мордасам надавать.
Ведь это чушь собачья! Во-первых, никто никому ничего не должен!
Как говорила одна моя университетская подруга:
– Все, что я должна – записано в Конституции, а что запрещено – в Уголовном Кодексе, остальное – хуйня.
На мой взгляд знать, что ты нужна своему мужчине, что он тебя никому не отдаст – самое лучшее, что может случиться в отношениях. Без перегиба, конечно же, типа домашнего ареста и приковывания наручниками к батарее, но вот такие вот объятия и убийственные взгляды в сторону тех, кто на меня смотрит, меня лишь радуют. И возбуждают, чего греха таить.
Андрей
К счастью (и моему спокойствию) пальто у Наташи было длинное, полностью скрывающее очаровательные ножки. Конечно, теперь и я не могу ими любоваться при каждом удобном случае, но и другие членоносцы тоже. А вот это меня только радовало.
Мы вышли на улицу и молча пошли в сторону парка неподалеку. Погодка радовала – никакого дождя, снега, ветра и прочей лабудени. На небе ни облачка, звезд не видно (все-таки мы в городе), стоит легкий морозец, мгновенно окрасивший щечки малышки в розовый цвет.
Не стал отказывать себе в удовольствии и взял мою девочку за руку. Наташа удивленно посмотрела на наши руки, а затем переплела пальцы с моими. Что-то внутри дрогнуло от нежности. Крепко сжав ручку, улыбнулся.
– Как мне узнать твои тайны?
Наташа рассмеялась моим любимым мягким смехом. Невольно залюбовался ею. Наверное, первый раз при мне она была так спокойна. Легко смеялась, не хмурилась, не думала всякую фигню и не держалась от меня на расстоянии.
Не могу сказать, что получал такое уж удовольствие, пытаясь пробиться сквозь возведенные ею стены. Да, был азарт, но не более того. Чувствовать от нее отклик было гораздо приятнее.
– Если я тебе все расскажу, то это уже не будут тайны.
– Хотя бы подскажи – откуда начать?
Ната пожала плечами.
– Пусть тебе подскажет сердце, – заявила высокопарно, но, не выдержав, хихикнула.
– А что, если… – протянул, потянув ее за руку, останавливаясь.
– Если что? – склонив голову набок, спросила малышка, чуть вздергивая вверх подбородок, чтобы смотреть мне прямо в глаза.
– Если оно подсказывает мне вот это, – и наклонился, чтобы поцеловать.
С каждым поцелуем, я все больше и больше привыкал к ее вкусу, запаху, нежности губ, податливости тела. Моя сладкая девочка превращалась в пудинг в моих руках. Тихие стоны, срывающиеся с ее губ, кружили голову. Пришлось даже прислониться к ближайшему дереву, чтобы не свалиться с ног.
Малышка в ответ прижалась ко мне всем телом. Каждой очаровательной округлостью. Ладно, не каждой, только двумя, вид которых – с легкими следами укусов от моих… ласк – до сих пор стоял перед глазами. И хорошо помогал доходить до пика удовольствия, когда держаться уже не было сил, а легкое возбуждение перерастало в дискомфорт.
Вторые округлости уютно расположились у меня в руках. Чуть сжав, чтобы в полной мере их ощутить, подтянул Наташу к себе, хотя казалось, что она и так уже практически слилась со мной воедино.
– М-м-м-м… Андрей…
Выдохнула со стоном, откидывая назад голову, предоставляя мне доступ для маневров. Покрывая нежную шейку короткими поцелуями (ту часть, до куда мог добраться, не прикрытую шарфом), неосознанно вжался бедрами ей в живот.
– Я уже говорил тебе, что ты сладкая? – прошептал на ушко, чуть оттягивая мочку зубами.
– Вроде, да, – с ее губ сорвался то ли смех, то ли стон.
– Тогда повторюсь – ты очень сладкая.
– С… спасибо-о… ах…, – вот теперь точно простонала.
Прелестные звуки. И очень возбуждающие.
Раздвинув руками полы пальто, забрался ими самым наглым образом под юбку девушке, попутно подумав, что надо бы ее отшлепать за чулки в такую погоду. И она, похоже, не возражала против моих поползновений, потому что одной из ножек обхватила мое бедро. И теперь не я к ней прижимался, а она ко мне. Всей своей восхитительной влажностью. Я даже сквозь ткань ее чувствовал. Если можно стать еще тверже, то именно это со мной и произошло.
Подтянув нижнюю часть платья на талию девушки, отодвинул совершенно ненужные сейчас трусики и пальцами погрузился в горячую влажность.
Обоюдный стон постарались скрыть в поцелуе, но если бы кто-то проходил в этот момент мимо, точно бы услышал. Держать себя в руках очень сложно.
Одной рукой держа малышку, другой старался как можно быстрее довести ее до оргазма. Хоть кому-то из нас должно быть хорошо после свидания. Резкие, глубокие движения, пара поглаживаний большим пальцем по клитору, и вот уже моя девочка содрогается всем телом от наслаждения, до боли впившись зубками в мою нижнюю губу.
Чуть до крови не прокусила. Но я от этого только кайфовал. Приятно, когда девушка в твоих руках теряет голову от страсти. Мало того, что только что бурно кончила, да еще и посреди парка, в котором днем гуляют дети и пожилые дамы, точно заявившие бы на нас в полицию за такое поведение.
Я определенно на нее плохо влияю. Сначала туалет, теперь парк. Когда мы уже начнем заниматься сексом в более подобающих для этого местах?
– Светлицкий, – со стоном уронила голову на грудь, ножка съехала с бедра, опустилась на землю.
– Что-то не так, малышка? – прошептал, зажмурившись и положив подбородок ей на голову.
– Ты делаешь из меня развратную женщину, – сказала с легким укором.
– Это плохо?
– Я пока не решила.
– Предлагаю решить это позже, в более теплой обстановке.
Предложил, не надеясь, впрочем, на положительный ответ. Я, конечно, мог вскружить ей голову настолько, что заставил забыться на время, но вряд ли она подпустит меня ближе. Иначе, это была бы не она.
– Не в этот раз, красавчик, – не разочаровала меня малышка. – Я решу, но в одиночестве.
– Я вызову тебе такси или еще погуляем?
Честно говоря, мне хотелось лишь одного – передернуть. Иначе я сойду с ума.
– Сначала я верну должок, – хитро улыбнулась девушка, протягивая руки к моему ремню.
Ой, мамочки…
Глава 15
Наталья
Было страшно – вдруг, кто увидит. В голове, как неоновый знак, горела надпись – «Развратница». Но мне очень хотелось доставить ответное удовольствие мужчине. И не только это.
Честно говоря, мне больше хотелось ощутить его. Если не малышкой, то хотя бы руками. Мелькнула мысль о минете, но была откинута как не слишком рациональная. Под ногами грязь, на дворе не глухая ночь, да и вообще… Руки еще как-то можно спрятать полами плаща, а вот стоящая перед мужиком на коленях девушка, ритмично двигающая головой, явно вызовет ненужные нам сейчас вопросы.
Да и противные таракашки без устали шептали, что сначала куни, а потом минет. И ни как иначе.
Подавив желание хихикнуть от пришедшей мысли, сосредоточилась на данном моменте. Точнее на внушительном достоинстве мужчины, от губ которого я все никак не могла оторваться. Еще тогда в туалете я в полной мере ощутила размеры, но чувствовать его руками – совсем другое дело.
А почувствовать было что. Он был… бархатным… мать моя женщина, никогда подобные мысли не приходили в голову по отношению к мужскому члену. Я такое читала только в дешевых любовных романах (ну, вы знаете в тех самых, где орудия и ножны), и не могла даже представить, что буду когда-либо описывать этим словом чьего-то дружка.
Но член Андрея был именно таким – бархатным, твердым и… потрясающим на ощупь. Я пробегалась пальчиками то вверх, то вниз; чуть сжимала, затем отпускала; играла с яичками другой рукой и наслаждалась легкой дрожью, то и дело пробегавшей по телу Светлицкого, когда я задевала особенно чувствительные участки.
Долго наслаждаться его твердостью мне не пришлось. То ли я действовала настолько умело (в чем, честно говоря, сомневаюсь), то ли Андрей перевозбудился (что более вероятно), но кончил он уже через несколько минут моих поглаживаний.
– Бля-я-ять… – гортанно протянул он, откидывая голову назад и ударяясь затылком о ствол дерева.
Удовлетворенно улыбнувшись (а какой девушке не доставит удовольствие такое явное наслаждение парнем ее ручной работой?), чуть отстранилась и подняла руку, всю запачканную его спермой. Прищуренными глазами Андрей внимательно наблюдал, как я медленно облизала пару пальцев, усиленно стараясь не краснеть. И если бы не вспыхнувшее в глазах мужчины удовлетворение, а также дернувшийся между нами член, я бы точно со стыда сгорела.
Да, большую часть времени я изображала из себя искушенную жрицу любви, успевшую перепробовать все возможное в своей жизни. Но на самом деле это было не так. Даже Анечка не была в курсе, что с основной частью тех мужчин, с которыми я уходила из баров, до дома не добиралась. Оставляла их разочарованными и злыми на ближайшей остановке, ограничиваясь поцелуями. А уж такими непотребствами, как со Светлицким я вообще ни с кем не занималась.
Мягко улыбнувшись, Андрей притянул меня за шею к себе и вновь впился в мои губы. На этот раз сразу же, без подготовки так сказать, врываясь языком, все-таки утверждая свои права. И попутно пробуя себя на вкус. И ему не было противно? Помнится одного из моих ухажеров аж передергивало, если я пыталась поцеловать его после минета. Откинув мешавшие мне наслаждаться моментом мысли в сторону, полностью отдалась поцелую.
– Моя девочка, – прошептал мне на ухо мужчина.
От этого сладкого шепота по всему телу пробежал табун мурашек, соски напряглись, пытаясь проткнуть лифчик на сквозь, а между ног вновь стало влажно (я начала сомневаться, что там хоть минуту было сухо).
Не отрываясь от моих губ, Андрей каким-то образом умудрился поправить брюки и платье и плотнее запахнуть пальто, укутав меня в него, как в кокон.
– Держи, – протянул платок, которым я смогла-таки вытереть руку.
Щеки пылали, хорошо, что фонари так и не включились. Интересно, почему? И надеюсь, что камер тут тоже нет.
Крепко взяв за руку, мужчина повел меня на выход из парка. По дороге мы оба молчали. Но молчание не было неуютным. Наоборот, мне хотелось, чтобы это чувство единения, возникшее между нами, не пропадало. Оставалось только надеяться, что возникло оно не из-за только что произошедшего, а благодаря ужину и разговорам.
– Я бы отвез тебя на машине, но я достаточно выпил за ужином, поэтому не будем рисковать, – нарушил тишину Светлицкий, доставая из кармана куртки телефон и открывая приложение, чтобы вызвать мне такси.
– Я бы пригласила тебя к себе, но я достаточно выпила за ужином, поэтому не будем рисковать, – вернула ему фразу, изменив начало и озорно улыбнувшись.
Андрей усмехнулся и бросил на меня лукавый взгляд.
– Дразнилка.
Я вновь вспыхнула, и на этот раз сие не осталось незамеченным мужчиной. Проведя пальцем руки, в которой был зажат телефон, по моей щеке, он наклонился и коротко, нежно меня поцеловал.
– В следующий раз, – подмигнул, отстранившись.
Не особо соображая, поскольку поцелуй лишил меня остатков мозгов, которые и так размягчились за вечер, я кивнула, соглашаясь. Мужчина тихо хохотнул и покачал головой.
– Придется спросить тебя еще раз завтра.
– О чем?
Что-то я совсем мышей не ловлю. Он задавал мне какой-то вопрос?
– Твое такси, – вместо ответа кивнул мне куда-то за спину Светлицкий.
Обернувшись, увидела нетерпеливо барабанившего по рулю водителя. Так быстро? Не прошло и пары минут. Или больше? Я совсем теряюсь во времени с этим мужчиной. Он точно бог. Мой личный бог времени. И секса.
– Напиши, когда приедешь, – достаточно громко, чтобы было слышно в машине, попросил Андрей, крепко целуя напоследок (несомненно, дабы у водителя никаких сомнений не осталось, что за меня есть кому переживать).
– Хорошо. Пока.
– До завтра, – подмигнул мой греческий бог, выпуская меня из объятий.
Пока такси отъезжало, мы с Андреем продолжали неотрывно смотреть друг на друга.
Андрей
Наверное, правильнее было бы поехать вместе с Натой, убедиться, что она без происшествий добралась до дома, но я прекрасно понимал, что если мы с ней окажемся вдвоем в замкнутом пространстве, то больше ее из своих объятий не выпущу. И никакой таксист меня не остановит. И не смутит тоже. Так как риск того, что я захочу трахнуть Наташу на заднем сиденье такси был очень и очень велик.
Поэтому, скрепя сердце (и член, чего греха таить), пришлось-таки оторваться от желанной добычи, усадить ее в такси, кинув при этом предостерегающий взгляд на водителя, и отправить домой. В надежде, что завтра Наташа не проснется с ужасной мыслью – вновь держаться от меня подальше.
А еще возникло подозрение, что я уже знаю одну из тайн моей малышки. Но вот готов ли я рискнуть и написать ей, проверить свою теорию? Или стоит немного подождать и еще понаблюдать. Вдруг, я ошибаюсь? И все совсем не так, как кажется.
Из размышлений меня вывел зазвонивший телефон. Бросив взгляд на экран, удивился. Даня звонит. Странно. Я думал, что еще как минимум неделю от него ничего не услышу. Когда мелкий где-то отдыхал, он имел привычку пропадать со всех радаров. Особенно тех, что принадлежали его родным.
– Что-то случилось? – без обиняков начал разговор я.
– С чего ты взял? – удивился брат.
На заднем плане были слышны шум моря, какие-то голоса и музыка. Похоже, братишка находился на пляжной вечеринке.
– Ты обычно не звонишь во время отпуска, – озвучил прописную истину.
– Мне только что полчаса выносила мозг матушка, так что пришлось пренебречь собственным правилом, – недовольно пробурчал Даниил.
– Что она хотела?
– Ныла на тему того, какой ты неблагодарный сын. Воротишь нос от предложенных девушек, а сам встречаешься с какой-то профурсеткой.
– Что, бля? – рыкнул, сжав изо всех сил телефон.
Проходившая мимо бабулька недовольно на меня посмотрела и ускорилась. Иди, иди, разговор не для твоих ушей.
– Как она узнала? – справившись с охватившей меня яростью, кое-как выдавил из себя.
– Вас видела в «Менестрели» одна из ее подружек. Стоит ли говорить, что описание твоей спутницы было не самым лестным? – хмыкнул брат.
– Не надо, – бросил отрывисто. – Я догадываюсь.
– На твоем месте я бы представил их как можно скорее, если у тебя с ней все серьезно. Пока маменька не решила нанести ей визит вежливости.
– Она не посмеет, – выдохнул в трубку, сжимая крепче. Еще чуть-чуть и бедный телефон не выдержит.
Даня тяжело вздохнул:
– Ты прекрасно знаешь, что посмеет. У отца все еще есть связи, они быстро найдут ее адрес. Будет чудом, если она не заявится к ней завтра с утра, в попытке отвадить от непутевого сына.
– С Олей она так не делала, – заметил, шаря в карманах куртки в поисках сигарет.
Остро захотелось покурить. Хоть я и пытался избавиться от этой пагубной привычки, в кармане всегда лежала пачка. «Значит все не так уж плохо на сегодняшний день…» Песня сама собой заиграла в голове, вызвав непроизвольную улыбку.
– Потому что я не дал ей такой возможности, – ответил брат. – Сразу увез ее на время, достаточное, чтобы родители успокоились.
– И что же мы такие умные, и такие бедные, – проворчал, закуривая.
– Не такие уж и бедные, – хмыкнул братец. – Ладно, я тебя предупредил. Надеюсь, что когда я вернусь, твоя зазноба будет все еще при тебе, и у нас получится познакомиться. Если, конечно, у вас все так серьезно, как думает маман.
– Я тоже, – глубоко вздохнув, ответил и попрощался с братом, проигнорировав последнюю фразу.
Дьявол! Матушка! Какого хера ты все еще считаешь, что имеешь право лезть в мою личную жизнь? Мне не пять лет, чтоб тебя!
Выкурив сигарету практически до фильтра, но ни на йоту не успокоившись, набрал номер матери. Длинные гудки были мне ответом. Разговаривать со мной не желали.
– Блять, блять, блять! – снова выругался, пнув так удачно для меня (и неудачно для нее) подвернувшуюся мусорку, и отключил соединение.
Придется ехать к родителям, пока они не разрушили зарождающиеся отношения с моей красавицей.
