Текст книги "Моя самая большая тайна (СИ)"

Автор книги: Арина Стен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 28

Андрей

– Какого дьявола ты здесь делаешь? – накинулся на Лену, стоило ей оказаться в пределах досягаемости, схватил за руку чуть выше локтя и потащил совершенно не сопротивляющуюся девушку в сторону выхода.

– Осторожнее, любимый, – проворковала она, попутно бросая широкую улыбку в сторону стремительно приближающегося к нам Николая. – Гариков, рада тебя видеть.

– А я тебя нет, – нахмурившись, ответил он, оглядываясь по сторонам.

К счастью, на нас мало обращали внимание. Гостей больше интересовало начавшееся на сцене представление и столы, ломящиеся от еды, за которые всех как раз пригласили.

Единственное, о чем я сейчас переживал – это утащить Лену как можно дальше от Наты, попутно выяснив, какого хера она сюда приперлась. А затем мне предстоит объяснить моей девочке, что это такое было.

От перспективы последнего поморщился, Наташа будет недовольна. Я бы точно был – бросил ее без объяснений, кинулся к какой-то бабе, потащил ту из зала… В общем, мое поведение не добавляло мне положительных очков.

– Ты делаешь мне больно, – проскулила Лена, пытаясь вырваться из моей хватки, пока я продолжал тащить ее на выход из банкетного зала.

– Отлично, – сказал свозь зубы, останавливаясь, когда мы оказались вне поля зрения других людей.

Коля закрыл за нами дверь и встал так, чтобы Лена не смогла сбежать.

– Что ты здесь делаешь?

Яростно сверкнув глазами, повернулся к бывшей любовнице. Внимательно оглядел ее с ног до головы, поражаясь, каким слепцом я был когда-то, что не видел, насколько фальшивой она была.

В девушке не было ничего натурального. Накладные ресницы, накачанные губы, искусственная грудь. До встречи с малышкой меня это все привлекало, теперь же мой дружок и не дрогнет при виде этой ненатуральной красоты. Привлекательной и желанной для меня была только Ната. И никто больше.

– Меня пригласили, – ответила тем временем Лена, глядя с искренним возмущением. – Если ты не в курсе, наша фирма является вашим давним партнером.

– Ты всего лишь секретутка, – выплюнул зло. – Тебя бы не стали приглашать.

– Как грубо, Андрюш, – надула губы она. – Раньше ты таким не был, – проворковала, изменившись в лице, и потянулась, чтобы погладить меня по щеке.

Передернувшись от отвращения, резко откинул от себя конечность с длинными, тоже наращенными, ногтями.

– Ох, ладно, – закатила она глаза. – Я уже говорила тебе, что осознала свою ошибку и хочу возобновить наши отношения. Я здесь ради тебя.

Девушка скользнула ко мне, положив руки мне на плечи. Выдохнула прямо в губы, соблазнительно облизнувшись. Ей казалось, что соблазнительно, я же в этом жесте не видел ничего эротичного.

– Убирайся отсюда.

От холода, сквозившего в моем голосе, она поежилась. Неожиданно, ее глаза вспыхнули торжеством, победно улыбнувшись, она резко подалась вперед и присосалась к моим губам.

Охренев от такой наглости, я не сразу нашел в себе силы, чтобы оторвать ее от себя. Но в итоге у меня получилось.

– Какого хера ты творишь? – воскликнул, отпихнув от себя девушку и вытирая рот рукавом.

– Видимо, этот спектакль был для меня, – раздался сзади голос моей малышки.

И столько в нем было злости, что я непроизвольно напрягся. Прикрыв глаза, взмолился всем богам, готовым меня слушать, чтобы Ната не сделала неправильные выводы.

Медленно обернувшись, посмотрел на еле сдерживающуюся девушку (когда и куда делся Коля, мать его?). Она смотрела исключительно на Лену и сжимала кулаки.

Я попытался понять, что же она думает, но в первый раз за все время нашего знакомства, не мог прочитать ее эмоции. На лице Наты застыла каменная маска – непроницаемая и пугающая меня до дрожи.

– Советую тебе как можно скорее уносить отсюда свою фальшивую задницу, – прорычала малышка, надвигаясь на соперницу (хотя, какая из Лены соперница? У моей девочки нет и не может быть соперниц!)

– Иначе что? – вскинула голову эта шлюшка.

– Иначе от твоего личика останутся одни лоскуты.

В голосе Наты сквозила неприкрытая угроза, и, если бы у Лены были мозги и хоть капля инстинкта самосохранения, она бы развернулась и ушла. Но ни того, ни другого у нее не было. Если судить по дальнейшим событиям.

Наталья

Когда Коля вернулся к нам один, я решила отправиться на поиски Андрея. Друг хотел было меня остановить, но Аня ему не дала этого сделать.

– Не вмешивайся, – не терпящим возражений тоном отрезала его невеста.

Вздохнув, Николай кивнул и пропустил меня вперед.

Представшая моим глазам картина была… неприятной. И это еще слабо сказано. Увидеть, как на шею твоему мужчине вешается дешевая прошмандовка – удовольствие ниже среднего.

Уверена, она хотела, чтобы я устроила скандал, бросила Андрея и в сердцах сбежала с банкета, но я не собиралась этого делать. Удивив даже саму себя, на самом деле.

Стань я свидетельницей подобной сцены месяц назад, без раздумий поступила бы именно так, как от меня ожидала эта дрянь. Но сейчас вместо жгучей ревности меня обуяла дикая злость. На то, что кто-то посмел влезть своими грязными лапами в наши со Светлицким отношения и попытался их разрушить. Не дождетесь.

Я люблю этого мужчину, а он любит меня. В этом я была уверена также, как в том, что по утрам на востоке встает солнце. Хотя заветные слова так толком и не были сказаны – ни Андреем, ни мною, я всем своим существом ощущала его любовь. В его прикосновениях, ласках, нежных взглядах.

И просрать это я не собиралась. Но и устраивать отвратительную сцену на глазах любого, кто захочет в этот момент выйти подышать свежим воздухом, тоже не хотелось. Поэтому я, пусть и не в самых лестных выражениях, предложила даме покинуть банкет.

Вот только дама оказалась без мозгов. Вместо того, чтобы уйти, она сделала несколько шагов в моем направлении и презрительно фыркнула.

– Да что ты можешь мне сделать, пигалица?

Прищурившись, прикинула в голове габариты соперницы, которая была на голову выше меня, и усмехнулась. Наконец-то уроки самообороны от отца пригодятся.

Не говоря ни слова, я замахнулась и смачно врезала ей по носу. Руку тут же прострелило болью, но вид схватившейся за начавший кровоточить нос девушки с лихвой окупил любые неудобства.

– Ты больная? – взвизгнула она, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Возможно, – равнодушно пожала плечами, встряхивая руку.

Торжествующую улыбку сдержать не могла.

Шалашовка посмотрела на Андрея, но тот лишь ухмыльнулся и продолжил неотрывно смотреть на меня полным восхищения взглядом.

– Ну и оставайся с ней, – попыталась фыркнуть она, но скривилась от боли.

Продолжая держаться за нос, выскочила на улицу. Даже верхнюю одежду из гардероба не захватила.

Я улыбнулась подошедшему Светлицкому. Мужчина взял меня за руку, осмотрел немного сбитые костяшки и осторожно поцеловал их, стараясь не причинить боль.

– Пойдем, Рэмбо, промоем твои раны, – сказал охрипшим голосом и потянул меня в сторону туалета.

Глава 29

Наталья

Меня начало потряхивать. Наступил отходняк. Несмотря на то, что отец научил меня как постоять за себя, до сего дня мне не приходилось пускать свои умения в ход. Не было необходимости. Даже с подвыпившими и не очень адекватными мужиками удавалось договариваться без мордобоя. А тут… хрупкая девушка…

Андрей закрыл за нами дверь в туалет на щеколду, подвел меня к раковине и аккуратно промыл руку. Приложив к костяшкам бумажное полотенце, мягко, стараясь не давить на ранки, промокнул.

– В идеале приложить бы лед, но не сейчас, – все тем же хриплым голосом впервые за все время, что мы находились в туалете, сказал Андрей.

– Не сейчас? – удивилась.

Мне вообще было сложно понять, что же про мою выходку думает Светлицкий. Если судить по поведению, то ничего предосудительного он в ней не видит, но хотелось бы конкретики.

– О, да, – пробормотал Андрей, оттесняя меня к стенке и разворачивая к себе спиной. Я не сопротивлялась, поскольку не совсем понимала, что он собирается делать. – Не сейчас.

Прижав меня к себе, невесомо поцеловал шею, провел руками вдоль тела, захватив ими начавшую наливаться желанием грудь. Чуть сжал ее, безошибочно нащупав под бюстгалтером затвердевшие соски.

Я откинула голову ему на плечо, предоставляя место для поцелуев, и негромко простонала. Желание уже полностью завладело мной, мысли о том, что мы находимся в общественном месте, даже мимо не пробегали. Да и нам не впервой заниматься этим в туалете. А в том, что подобные ласки закончатся сексом, я не сомневалась.

Мужчина прикусил чувствительную кожу у основания шеи, прошелся поцелуями до ушка, захватил зубами мочку и немного оттянул ее.

– Потрясающая женщина, – выдохнул в ухо, прижимаясь к моей попке бедрами, предоставляя возможность почувствовать всю силу своего желания.

Силу, которая мне так хорошо знакома. И от которой у меня всегда подкашивались ноги.

– Обопрись ручками о дверь, – сказал тихо, держа меня за бедра, потянув их на себя, заставляя меня отклячить попу, прогнувшись в пояснице. – Ревнивица моя, – прошептал, оглаживая ягодицы сквозь ткань платья. – Самая желанная, – одной рукой поднял юбку, другой стянул с меня трусы. – Влажная, – удовлетворенно хмыкнул, почувствовав яркое доказательство того, что я совсем не против в очередной раз заняться непотребством. – Горячая, – простонал, ныряя внутрь двумя пальцами.

Светлицкий отодвинулся так, чтобы не касаться меня ни одной частью тела, кроме тех пальцев, которыми он ласкал меня, вырывая из груди громкие стоны. Я пыталась сдерживаться, дабы не привлекать внимание к тому, что происходит в туалете, но это было бесполезно. Я и в лучшие моменты не была тихоней, а сейчас, когда адреналин сменился возбуждением, и меня буквально потряхивало от него, и подавно не могла молчать.

– Да, малышка, – насаживая меня на свои пальцы, простонал Андрей. – Не сдерживайся. Я хочу слышать, как тебе хорошо со мной. А ты, – на этих словах он вновь прижался ко мне, на этот раз уже освобожденным из плена брюк членом, – должна знать, что никто, – пальцы покинули лоно, – никогда, – головкой провел между губок, поласкав ею набухший клитор, – не будет, – резко вошел, плотно прижимаясь бедрами, – для меня, – снова сжал грудь, – желаннее, – пара яростных движений бедрами, мне все тяжелее было прислушиваться к тому, что он говорит, но я старалась не терять нить, не смотря на обуявшую меня похоть, – тебя.

Последнее слово Андрей прорычал, начав стремительно, не заботясь о моем комфорте трахаться со мной. Это не было занятием любовью или сексом, это был жесткий трах. И, черт возьми, мне это нравилось.

Никогда до этого момента Светлицкий настолько не терял голову. Да и я вместе с ним.

Перед глазами потемнело, желание скручивалось в тугой узел внизу живота, чтобы неожиданно взорваться, накрыв с головой. Такого сокрушительного оргазма я еще не испытывала, даже тот раз у меня дома ни шел ни в какое сравнение с нынешним удовольствием. И уверена, никогда бы не испытала, если бы не Андрей.

С гортанным стоном, довольно сильно сжав мои бедра (точно синяки будут), мужчина излился в меня, содрогаясь всем телом. Я чувствовала пробегающую дрожь и наслаждалась каждой секундой.

Тяжело дыша, Андрей подхватил меня под грудь и крепко сжал в объятиях.

– Я люблю тебя, моя девочка. Только тебя.

На глаза выступили слезы. От признания, сказанного чуть дрожащим голосом. От чувства наполненности, потому что он все еще был во мне. От осознания, как сильно он мне нужен. Только он. И никто другой.

Сердце сладко сжалось, я опустила руки на его, все еще лежащие у меня под грудью, и улыбнулась.

– Я тоже тебя люблю.

Андрей резко вдохнул и сжал меня еще крепче, словно хотел, чтобы мы слились воедино. Я не возражала.

Андрей

Кто бы мог подумать, что моя девочка окажется боевой. Точно не я. Думал, что опасаться стоит только ее острого язычка, а оказывается, что и кулачков тоже. Надеюсь, что больше ей никогда не придется портить свои прекрасные ручки.

Эпизод с Леной забылся довольно быстро. Помогли главным образом наши признания друг другу. Честно говоря, я планировал сделать это в более романтичной обстановке. Но сорвавшиеся с моих губ слова любви после ошеломительного оргазма было сложно остановить. Да я и не жалел о них.

Довольно символично признаться в любви девушке в том же месте, в котором произошел наш первый раз, а именно, в туалете. Правда, детям о таком не расскажешь.

На следующие выходные после банкета, мы с Натой взяли пару выходных и отправились к ее родителям. В деревню. В глушь. В Саратов.

Шучу. Не Саратов это был. Да и не глушь вовсе. Но больше, чем деревней, небольшой городок, в котором обитали родители моей девочки, у меня язык не поворачивался назвать.

Домик был аккуратный, одноэтажный, уютный. Участок на десять соток, большая часть которого засажена деревьями – в основном, яблони и вишни; небольшой огородик за домом, исключительно для петрушки и всякой другой зелени; клумбы. В общем, ничего страшного, ради чего пришлось бы стоять весь день кверху задницей.

Евгений Анатольевич и Мария Аркадьевна оказались на редкость душевными людьми, которые приняли меня, как родного сына.

Меня припрягли к работам на участке в первый же день. Наташа смеялась и уговаривала отца не мучить меня, но с наслаждением смотрела, как я полуголым колю дрова.

– Не простудишься? – практически облизываясь, спросила Ната, подходя ко мне. – Еще не лето.

– Поверь, колка дров меня согревает, – хмыкнул, не отрываясь от занятия.

– А что еще тебя согревает? – с волнующими нотками в голосе мурлыкнула принцесса, проводя рукой у меня по спине.

Вздрогнув, отложил топор и обернулся к ней. Попытался притянуть в объятия, но малышка со смехом выкрутилась.

– Ты потный. Не трогай меня.

– С каких это пор тебя это волнует? – усмехнулся, вспоминая, как она набросилась на меня однажды в зале, куда мы с недавнего время ходим вдвоем заниматься, не дав даже принять душ.

Малышка вспыхнула и прикусила нижнюю губку в смущении.

– С тех пор, как за нами стали наблюдать из окна мои родители.

Посмотрев в сторону дома, увидел только колыхавшуюся занавеску на окне в кухне. Рассмеявшись, покачал головой.

– Пойдем, – дернул головой в сторону сарая за домом. – Я знаю, где нам не помешают.

Мне остро хотелось остаться с моей девочкой наедине. Когда мы приехали, девушка в категоричной форме заявила, что на ближайшие пару дней я отлучен от тела. Ната стеснялась шалить, когда за стенкой спали ее папа с мамой. На мои увещевания, что они тоже взрослые люди и должны все понимать, лишь укоризненно качала головой и просила потерпеть, пока мы не вернемся домой. Вот только, как в той песне, держаться нету больше сил. Потому что, как только мне это запретили, секса захотелось с удвоенной силой.

Схватив Наташу за руку, потащил за собой, не обращая внимания на слабое сопротивление.

Стоило нам оказаться в темноте сарая, приник к сладким губкам малышки, лаская везде, докуда мог дотянуться.

– Андрей… – простонала она, зарываясь пальцами в мои волосы. – Нельзя…

– Очень даже можно, – возразил, расстегивая ширинку и прижимая одну из ее ручек к стоящему колом пенису. – Помнишь, как тогда в парке? Давай, малышка, мне жизненно необходимо почувствовать тебя, иначе я сойду с ума.

Ната загадочно улыбнулась, чуть сжала меня и выскользнула из объятий. Не успел я разочарованно вздохнуть, как она опустилась передо мной на колени и захватила в плен своих губ.

Она ласкала глубоко, быстро, стараясь доставить наслаждение как можно скорее, но мне и не нужны были длительные ласки. Яйца и так трещали. Поэтому кончил я уже спустя минуты две.

– Волшебница моя, – простонал, целуя, чувствуя свой вкус у нее на губах. – Твоя очередь, – прошептал, стягивая с девушки домашние штаны вместе с трусиками, припадая к заветному местечку, наслаждаясь громкими стонами.

Смакуя каждую секунду, провел языком вдоль нижних губ, поласкал выглядывающий бугорок, поигрался с ним, и нырнул в распахнутое лоно, кайфуя, пробуя на вкус снова и снова.

Нате пришлось закусить руку, чтобы ее не услышали в доме, но я не снижал натиск, планируя довести ее до оргазма также быстро, как и она меня, если не быстрее. И я хорошо знал, что мне надо было делать.

Обхватив губами клитор, лаская изнутри пальцами, сжал его и сильно пососал. Ната крупно вздрогнула и забилась в оргазме. Блаженство. Самый потрясающий вкус на свете – вкус моей кончающей девочки.

– Привет, – ухмыльнулся, поднявшись с колен и притягивая ее к своей груди.

– Сумасшедший, – выдохнула девушка, тихо рассмеявшись.

Приведя друг друга в порядок, с довольными улыбками, не желавшими сходить с наших лиц, вышли из сарая.

Глава 30

Андрей

На месте, где я колол дрова, обнаружили понимающе ухмыляющегося отца Наты. И теперь покраснели оба. И дураку было ясно, чем мы с Наташей занимались, а Евгений Анатольевич дураком не был.

– Дров пока хватит, можешь отдохнуть, – сказал мужчина, беря топор и собираясь отнести его в сарай. – Идите в дом, мать там обед приготовила. Ждем только вас.

На секунду мне стало неудобно, но я отмахнулся от этого чувства. Мы же взрослые люди, в конце концов, любим друг друга и ничем предосудительным не занимались.

– Как стыдно, господи, – пробормотала Ната, закрывая лицо руками.

– Вряд ли он рассчитывал на то, что ты в тридцать лет остаешься девственницей, – заметил философски, открывая перед девушкой дверь в дом.

– Это ничего не меняет, – возмутилась она, но в глазах плясали смешинки.

– А вот и вы, – с улыбкой встретила нас Мария Аркадьевна, когда мы вошли на кухню. – Мойте руки и садитесь за стол.

От витавших в помещении ароматов, живот громко заурчал. Ухмыльнувшись, натянул висящую на спинке стула футболку, помыл руки и сел за стол. Готовили в доме Горячевых получше, чем в некоторых ресторанах.

– Как все вкусно, – восхитился, оглядывая выставленные перед нами блюда.

Тут был и борщ, и котлетки, и пюрешка, и салат из овощей, и соленые огурчики, и пирожки – сытные и сладкие. Слюнки потекли непроизвольно.

– Ты еще ничего не пробовал, – рассмеялась Мария Аркадьевна, разливая по тарелкам борщ.

– Пробовал до этого, поэтому уверен, что все очень вкусно, – благодарно кивнул женщине, принимая тарелку и беря в руки ложку.

– Льстец, – покачала она головой, передавая следующую тарелку мужу.

– Еще какой, но при этом говорит чистую правду, – с набитым ртом сказала Ната.

– Сначала прожуй, а потом говори, юная леди, – проворчал ее отец, успевший, пока мы устраивались, вернуться и сесть во главе стола.

Я рассмеялся, за что получил пинок по голени.

– Эй, это была моя нога, – кинул возмущенный взгляд на девушку.

– Я в курсе, – буркнула она, даже не повернувшись в мою сторону.

В ответ я быстро чмокнул ее в щеку и продолжил трапезу. Ее родители смотрели на нас с добродушными улыбками. Как же тут хорошо.

Наталья

Вечером мы с Андреем пошли к речке, текущей недалеко от дома родителей. Было бы на дворе лето – могли бы поплавать, а так пришлось просто гулять по берегу.

Наслаждаясь присутствием мужчины рядом, ощущая его тепло, сжимая его руку в своей ладошке, я кайфовала, как никогда в жизни.

– Мне так хорошо с тобой, – сказала тихо, поднимая голову и любуясь раскинувшимися на небосводе звездами.

– Это взаимно, малышка, – сжал он мою руку и чмокнул в макушку.

– Когда я сидела тогда в ресторане, – вроде, это было недавно, в сравнении с остальной частью моей жизни, а кажется, что сто лет назад, – я и подумать не могла, что все так закончится.

– Во-первых, дорогая моя, – усмехнулся Андрей, присаживаясь на поваленное дерево, вытянув ноги, и усаживая меня к себе на колени; я не сопротивлялась, – ничего не закончилось. Как там в твоем любимом мультике, который ты меня недавно заставила пересматривать? Это прекрасное начало, – сказал, пытаясь спародировать голос вдовствующей императрицы. К ни го ед. нет

Засмеявшись, ткнула его кулачком в бок. Светлицкий охнул и схватил меня так, чтобы прижать руки к бокам.

Но я и правда заставила его смотреть со мной мою любимую «Анастасию» как-то вечером.

– Между прочим, кое-кто смотрел мультфильм с удовольствием.

– Кое-кого запугали тем, что отказ от просмотра означает отказ от секса, – укоризненно посмотрел на меня мужчина и попытался укусить за подбородок.

Я в ответ попыталась увернуться, и в итоге меня втянули в глубокий поцелуй. Уворачиваться от него я не стала. Не дура же, право слово.

– А во-вторых, – продолжил Андрей, спустя некоторое время, когда мы, наконец, смогли оторваться друг от друга, – открой мне маленький секрет.

– Какой? – спросила, наклонив голову, внимательно заглядывая мужчине в глаза.

В них я видела свое будущее, прекрасное, лучшее. То, которое у меня может быть только с любимым мужчиной. Мужчиной, относящимся ко мне с таким же трепетом, как и я к нему. И это будущее мне нравилось. А еще хотелось, чтобы наступило оно как можно раньше. Правда, не очень понятно, что конкретно должно произойти для его наступления? Или просто в один момент мое настоящее и станет этим самым будущим? Или для этого надо что-то сделать? Как это понять?

– На-а-ат, – позвал меня Светлицкий, бодая лбом в плечо.

Вздрогнув, посмотрела на него осознанно.

– О чем задумалась?

– Так, ни о чем, – передернула плечами, решив не сваливать на него все вопросы, поднятые противными таракашками.

Они, когда поняли, что протестовать против Андрея – дело бессмысленное и заранее обреченное на провал, решили сменить тактику, и мучают меня теперь более глобальными вопросами. Например, что надо сделать, чтобы жить вместе со Светлицким долго и счастливо?

– Потом расскажешь, – прищурившись, заметил мужчина. – Вернемся к нашим баранам. Мне кажется, что я успел тебя достаточно хорошо изучить. Хотя, иногда мне кажется, что и целой жизни мне для этого будет мало.

– Как сладко, Андрей Владимирович, у вас зубы не сводит? – подначила его.

– Самое оно, – отмахнулся Андрей и укусил-таки меня за подбородок. – Но я так и не смог понять, какие еще две тайны я должен был про тебя узнать.

Рассмеялась, запрокинув голову. Ласково посмотрела на мужчину, коротко поцеловала и, перебирая пальцами роскошную шевелюру своего принца, задумчиво ответила:

– На самом деле, ты их все разгадал. Первой тайной был мой страх, и я выдала ее тебе сама в тот же вечер. Случайно. Правда, Анечка позже дала мне ясно понять, что никакая это не тайна, и она давно об этом знала.

Андрей хмыкнул и кивнул.

– Да, это было видно невооруженным глазом.

– Я думала, что хорошо скрывала, – пожала плечами.

– Как тебе уже не раз говорили – все мысли…

– Написаны у меня на лице, – сама закончила за него. – Знаю, знаю.

Поерзав у него на коленях, стараясь не обращать на упирающегося мне в попу бойца, продолжила:

– Вторым секретом была моя неопытность, и вот об этом Аня точно не знала.

– Я бы не назвал это неопытностью, – прервал меня Андрей, положив подбородок мне на плечо, вместе со мной наблюдая за периодически пробегающей по воде рябью.

– Ты назвал это неискушенностью, – ласково улыбнулась, наклонив голову так, чтобы касаться его. – И это было очень мило.

– И правда. Досталась бы мне девственницей, то тогда и можно говорить о неопытности, а так…

– Тридцатилетняя девственница – это… странно, – нахмурилась я.

– Но довольно пикантно, – хмыкнул Андрей.

Я укоризненно на него посмотрела, без слов давая понять, что никаких пикантных девственниц в его жизни не будет, мужчина громко рассмеялся.

– Ревнивица, – произнес ласково, проведя рукой по щеке.

Откликнулась на ласку, как кошка. Могла бы – заурчала, но мне это было не дано. Лишь прикрыла глаза, наслаждаясь моментом и окружающей нас тишиной.

– А третья тайна? – не желая отходить от темы, нарушил волшебство момента Андрей.

– То, что я люблю тебя, – сказала просто, наслаждаясь вспыхнувшими в глазах мужчины искрами.

На губах любимого заиграла удовлетворенная улыбка. Потеревшись своим носом о мой, не отпуская моего взгляда, Светлицкий шепнул мне на ухо, будто самую большую тайну в мире:

– Я тоже тебя люблю, моя неискушенная девочка.