Текст книги "Моя самая большая тайна (СИ)"

Автор книги: Арина Стен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

– Так что ты должна понимать, – подвел итог всему сказанному Коля, – дамским угодником он был, до аварии, но не теперь. Он изменился, Нат. Стал спокойнее, уже не ищет отношений на одну ночь. И практически со сто процентной уверенностью могу сказать, что он готов остепениться. А если и ведет себя порой, как мудак, ну так мы все не ангелы, – на этих словах коротко хохотнула, соглашаясь со сказанным. – Он стал именно таким мужчиной, какой тебе нужен, поверь мне.

– И откуда ты знаешь, кто именно мне нужен? – спросила, прищурившись.

Коля в ответ лишь многозначительно на меня посмотрел. Ну да. Он же жених Анечки. А подруга никогда не умела держать язык за зубами. Особенно, когда дело касалось благополучия дорогих ей людей.

Глава 24

Андрей

Мама так и не появилась у Наты на пороге, если только девушка об этом не умолчала, но верилось в это с трудом. Не сказала бы мне, вывалила бы все Ане, а та бы уже доложила про выходку родительницы. Такое затишье радовало. Значит, мои слова наконец-то возымели действие.

Мы переписывались с Наташей всю неделю. Какие-то сообщения были приторно-сладкими (если какая-либо из моих бывших пассий пыталась начать подобную переписку, то получала от ворот поворот, а тут уже я выступал инициатором), какие-то откровенно пошлыми (а вот в этом я был спец, правда, мой дружок был категорически против, его не устраивали одни слова и полное отсутствие действий), но большую часть времени мы узнавали друг друга.

Выяснил, что у нее нет братьев и сестер, у родителей Ната одна. В отличие от меня, девушка с теплотой вспоминала свое детство. Мама с папой, живущие в данный момент в другом городе, холили и лелеяли единственную дочку. Не настаивали ни на каких кружках, но девушка в школе занималась танцами (по собственному желанию, естественно).

Моя девочка умеет двигаться. Это хорошо. Надо будет попросить ее как-нибудь станцевать для меня. Уверен, что будет крышесносно. Член был полностью солидарен и рвался в бой. С трудом дождались с ним окончания командировки.

Сходящая с ума из-за подготовки к свадьбе, которую пришлось поставить на паузу, Анечка также, как и мы, хотела домой.

– Уф, – выдохнула девушка, – присаживаясь на соседнее кресло в самолете. – Ни одна поездка до этого не казалась мне такой долгой.

– Ну, она закончилась, так что пляши, – ухмыльнулся в ответ.

– Ждешь встречи с Наташей?

– Так заметно?

Мы обменялись понимающими взглядами и негромко рассмеялись. Да, я безнадежен. И практически потерян для общества.

– Я рада за вас, – сказала тихо Аня, пристегиваясь.

– Пока еще толком не за что радоваться.

– Ты думаешь, у вас может не получиться?

– Если Ната не научится мне доверять, то нет.

– Запасись терпением и все будет хорошо, – похлопала она меня по коленке и отвернулась к иллюминатору.

Сказать проще, чем сделать. Терпение – не моя сильная сторона. Я, конечно, готов на многое ради этой женщины, но без доверия нет отношений. Это я знал наверняка.

К нашему обоюдному с Аней удовольствию полет прошел нормально. Никаких задержек, несмотря на отвратительную метель, неожиданно накрывшую город. Вроде, середина марта, а такое ощущение, что на дворе – декабрь. Жуть!

А вот в толпе встречающих нас ждал сюрприз. Точнее, сюрприз был исключительно для меня, Аня-то точно знала, что там будет Коля. Это я и подумать не мог, что рядом с другом, сверкая белозубой улыбкой, будет стоять мое личное наваждение.

Красавица в черном пальто и в длинных сапогах на тонком каблучке… мои любимые ножки выглядывают из-под пальто, а я лишь надеюсь, что в этот раз она решила не морозить попку и нацепила колготки. Иначе кому-то несдобровать.

Наплевав на все правила приличия, подбежал к ней, обнял и закружился со смеющейся нимфой на руках, попутно осыпая личико короткими поцелуями.

– Боже, как я скучал, – выдохнул в губы, приникая к ним снова и снова.

– Я тоже, – робко улыбнулась Ната, обхватывая мое лицо ладонями и заглядывая в глаза. – Ты вел себя прилично в Питере? – спросила прищурившись, а в глазах плясали смешинки.

– Не переживай, я поганой метлой отгоняла от него всех баб, – рассмеялась стоящая рядом в обнимку с Колей Анечка.

– А я от нее – мужиков, – подмигнул Коляну.

Друг усмехнулся и кивнул. Он и сам знал, что Анюта ни на кого, кроме него не смотрит. Пусть и ревновал ее к каждому столбу, но никогда в серьез не верил, что она может ему изменить. И Аня это понимала. А ссоры на почве ревности были для этой парочки своеобразной прелюдией. Извращенной, на мой вкус, но на него все фломастеры разные, так что пусть развлекаются.

– Поехали домой, – прошептала мне на ухо Наташа. – У меня для тебя сюрприз.

– Звучит заманчиво, – улыбнулся, последний раз коротко поцеловал и поставил на ноги, но руку не отпустил, переплетя наши пальцы.

По пути к машине прилагал всевозможные усилия к тому, чтобы не бежать, расталкивая зазевавшихся людей. Казалось, что они сговорились и специально идут так медленно – мешают мне поскорее остаться с моей девочкой наедине.

От влюбленной парочки мы с Натой оторвались довольно-таки быстро. Они никуда не торопились, у них вся жизнь была впереди, а у меня горело. Все, блять, горело! А про него и говорить нечего, мне кажется, он за неделю ни разу не упал (что, естественно, доставляло невыразимые неудобства, но являлось прямо-таки очешуительным комплиментом Наталье).

В такси усадил девушку на заднее сиденье, а сам устроился рядом с водителем.

– Светлицкий, – удивленно воззрилась на меня красотка, – что за херня?

– Если я сяду рядом с тобой, далеко мы не уедем, – ответил, абсолютно не стесняясь лишних ушей.

Водила понимающе хмыкнул, посмотрев в зеркало заднего вида на ножки моей девочки, но, поймав два убийственных взгляда – мой и Наты, стушевавшись и зачем-то откашлявшись, тронулся с места.

Ехали в гробовом молчании. Что творилось в голове Наташи, не имел ни малейшего понятия, поскольку лишний раз старался на нее не смотреть, да и она всю дорогу внимательно изучала пролетающий за окном пейзаж (как будто там было на что смотреть – грязь, тлен, голые деревья). Я же перебирал в уме всевозможные позы, в которых мог бы ее трахнуть (для занятий любовью был слишком напряжен, но и до них дело дойдет, обязательно).

Выбирался из такси, практически таща девушку на буксире. От того, чтобы закинуть ее на плечо и, как неандерталец, спрятать в своей пещере, останавливало одно – приехали мы к ней домой, и ключи от квартиры только у нее, а вися вниз головой, что-либо искать в сумочке и открывать дверь – проблематично.

Наверное. Ни разу, кстати, так не пробовал, можно и поэкспериментировать разок, ради смеха. Думаю, Ната оценит. Или даст подзатыльник…

И вот, наконец-то, спустя каких-то полтора часа с момента посадки (домчал нас водила быстро, надо заметить, спасибо ему огромное), мы с Наташей оказались вдвоем в ее квартире. И теперь уже меня ничего не остановит от того, чтобы сделать ее своей.

Наталья

Неделя переписки с Андреем и обмусоливание мыслей о том, что с этим мужчиной я растеряла большую часть своего сарказма, с таким трудом собиравшегося на протяжении жизни, и превратилась в сопливо-сахарную барышню (Анечка, после того, как я поделилась с ней своими переживаниями на тему того, что перестаю быть самой собой, высказала понравившееся мне предположение – сарказм был лишь защитной реакцией на идиотизм встречающихся на жизненном пути членоносителей, а стоило мне повстречать нормального мужика, как в нем отпала всякая необходимость), и вот, наконец-то, он здесь. Рядом. И смотрит на меня с таким вожделением, что ноги подкашиваются, низ живота набухает от желания, а мысли крутятся лишь в одной плоскости. Горизонтальной.

– Иди сюда, – выдохнул Светлицкий, не дав раздеться.

Практически впечатав меня в себя, мужчина лаской прошелся по всем выступающим частям моего тела и приник в поцелуе, без слов говорящем о сжигающей нас обоих похоти.

Если когда-то и создавалось впечатление, что Андрей во время поцелуя смаковал меня, как изысканный десерт, то в этот раз он словно брал свое. Настойчиво, без сомнений, снова и снова доказывал, что лучше, чем он у меня никого не будет. А я и не сопротивлялась, сдаваясь на милость победителю, в лучших традициях бульварных любовных романов.

Не прерывая поцелуй, мужчина попытался стащить с меня пальто, но не тут-то было. Застегнуто оно наглухо, придется кое-кому побороться с каждой пуговкой.

– Твою мать, – рыкнул он, отстраняясь. – Какого хуя?

В ответ на грубость я лишь скептически приподняла одну бровь и промолчала.

– Ната, как это снять?

– Пуговицы расстегни, – хмыкнула, отступая на шаг.

В квартире темно, свет мы так и не включили, поэтому Светлицкий не мог увидеть заливший мои щеки румянец. Мне хотелось быть уверенной и порочной, но страх быть высмеянной оставался.

Как-то Андрей предложил воплотить в жизнь одну из моих фантазий (конечно же, на мой выбор). А поскольку в тот момент мы вели довольно-таки откровенную переписку, то и фантазии были соответствующие. Ничего более умного, чем пальто, под которым ничего, кроме красивого комплекта нижнего белья, нет, на ум не пришло. И сейчас я с потаенным страхом ждала его реакции.

Она не заставила себя ждать. И была… довольно-таки приятной, чего душой кривить?

Справившись-таки с пуговицами (обматерив попутно все и вся), Андрей распахнул полы пальто, намереваясь, видимо, притянуть меня вновь к себе, потому что успел положить руки на талию, но замер.

Превратившегося в статую мужчину я видела только один раз в жизни – и это был наш учитель физкультуры, когда пацаны решили выяснить, кто из них ловчее и смелее, используя для этого брусья. Да и молчал он, в общем-то, лишь потому, что искал наиболее подходящее к ситуации и наименее матерное ругательство.

А вот лицезреть, как желанный тебе представитель противоположного пола замирает в восхищении, мне не доводилось. И, оказывается, это жутко приятно – быть способной довести своего мужчину до состояния статуи.

– Отшлепаю, – первое, что смог произнести Светлицкий.

Ну, как произнести? Прохрипеть.

Откашлявшись, Андрей судорожно потянул за галстук, намереваясь его снять, но запутался в мудреном узле, и мне, тихо смеясь, пришлось его вызволять.

– И ничего-то вы сами не можете, оказывается, Андрей Владимирович, – покачала головой, отбрасывая куда-то в сторону ненужный предмет одежды.

– Отшлепаю, – повторил он, не сводя с меня жадного взгляда.

Не смотря на полумрак, я отчетливо видела, как горят его глаза. От этого по всему телу пробегали жаркие волны желанияю

– Вас заело?

В ответ он лишь кивнул, продолжая стаскивать с себя одежду. Прямо здесь, в коридоре. Попыталась было помочь, но мне решительно отказали, смягчив отказ немного кривой улыбкой.

– Так быстрее.

Пришлось молча наблюдать за импровизированным стриптизом. Не могу сказать, что представшее моим глазам зрелище не было эффектным. Оно было всем, о чем я когда-либо смела мечтать. И даже больше.

Хотя, возможно, я была предвзята, но я же видела то, какие взгляды на него бросают дамы разных возрастов (и некоторые мужчины), так что, все-таки, Светлицкий был хорош. Очень.

Когда он остался передо мной в одних боксерах, я пожалела, что в коридоре так темно. Потянулась было к выключателю, но передумала. Отчего-то казалось, что свет может разрушить все очарование момента. Но даже полумрак не мешал мне наслаждаться увиденным.

Во-первых, там-таки были кубики в количестве шести штук (до сего момента я их мимоходом щупала, и то не все, о существовании остальных лишь доагдывалась). Во-вторых, растительности было минимальное количество – немного на груди и дорожка, ведущая к тому самому. Наслаждению, короче. А в-третьих, раньше мне казалось, что ноги у мужчины не могут быть красивыми (я и у австралийских пожарных находила изъяны, да), но теперь я могу с уверенностью сказать, что ошибалась.

И пересекающий бедро шрам совершенно не портил картину. Хотя, уверена, что Андрей от него с удовольствием бы избавился. Вон, как напрягся, когда понял – куда я смотрю.

Решив, что сейчас идеальный момент, дабы постараться показать ему, насколько сильно им восхищаюсь (Коля же не зря рассказал мне про аварию, в которую попал Светлицкий), ведь умудриться выжить в той мясорубке не каждый смог бы, сбросила с себя пальто и опустилась перед ним на колени. Ответом мне стал судорожный вдох.

Проведя руками по бедрам мужчины, подняла голову – Андрей внимательно наблюдал за моими действиями.

Я не стала сразу стягивать с него трусы. Сначала осторожно, практически невесомыми поцелуями осыпала напоминание об одном из самых страшных дней в его жизни, которое останется с ним навсегда. И только после того, как убедилась, что он больше не вздрагивает от напряжения каждый раз, когда мои губы оказываются в непосредственной близости от его кожи, подцепила резинку трусов и потянула вниз.

– Привет, – неожиданно даже для самой себя ухмыльнулась, когда его член предстал передо мной во всей красе.

Андрей коротко хохотнул и покачал головой. Послав ему озорную улыбку, приступила к делу. Я, конечно, не гуру минета, но кое-что умею. И, надеюсь, что мужчина не разочаруется.

Взяв его одной рукой, обхватила головку губами, моментально сорвав гортанный стон с губ мужчины. Посасывая, затянула в себя на половину, кайфуя от немного мускусного, но в целом довольно приятного вкуса. На секунду мелькнула шальная мысль – причмокнуть, но сдержалась. Показалось слишком неуместным.

Не торопясь, опустила голову ниже, вбирая в себя еще больше плоти, одновременно лаская яички. Андрей же, одной рукой упираясь в вешалку, другую запустил мне в волосы, перебирая пряди.

Мне одновременно хотелось довести дело до конца, чтобы он кончил мне в рот, и не хотелось. И не потому, что я считаю это чем-то противным и ужасным. Совсем не так. Я хотела продлить наше обоюдное удовольствие. Потому что кайфовал не только он. Мне самой нравилось это чувство… знание даже, что я доставляю ему такое удовольствие.

Продолжая поглаживать рукой, выпустила член изо рта и пробежалась легкими порхающими поцелуями по всей длине, задержавшись у основания, чуть прикусив губами.

– Да… малышка… – донеслось сверху.

Подняв глаза, посмотрела на кайфующего мужчину. Такого удовольствия на лице я ни у одного из своих партнеров прежде не наблюдала. Отбросив мысль, как ненужную и определенно несвоевременную, сосредоточилась на деле.

Вновь вобрав его в рот, плотно сжала губы, постаравшись опустить голову как можно ниже, но он был слишком большой для меня, пришлось остановиться, пока не стало плохо. Снова обхватила рукой, немного пощекотала языком головку, получив в благодарность очередной гортанный стон.

И только я, можно сказать, вошла во вкус, вознамерившись все-таки довести своего мужчину до оргазма, как меня резко подняли на ноги, впишись в губы.

Глава 25

Наталья

Андрей целовал неистово, врываясь языком в мой рот, сплетаясь с моим в каком-то безумном танце.

– Почему ты… – с придыханием спросила, когда мне наконец предоставили такую возможность, – почему ты меня остановил?

– Как бы банально это ни звучало, но сегодня я хочу кончать только в тебя, моя сладкая девочка, – прошептал он, уперевшись своим лбом в мой и внимательно глядя в глаза. – Обещаю, что в следующий раз предоставлю тебе возможность довести дело до конца.

– Ты думаешь, что следующий раз будет? – нагло ухмыльнулась, прекрасно осознавая, что – да, будет. Определенно.

И Светлицкий об этом тоже знал:

– Всенепременно. Не сомневайся в этом.

На этих словах меня подхватили на руки и понесли в сторону спальни.

– Сейчас направо, – шепнула в ухо, прикусывая мочку.

Мужчина подчинился указаниям и через пару шагов положил меня на кровать, нависнув сверху.

– Можно я включу свет? – неожиданно спросил он. – Хочу видеть тебя.

Смутившись, указала взглядом на торшер, стоявший у прикроватной тумбочки. Андрей щелкнул выключателем и внимательно на меня посмотрел.

Не говоря ни слова, протянул руку, погладил по щеке, поцеловал. Только теперь нежно, осторожно. Боялся спугнуть? Но это было нереально сделать. Меня трясло от возбуждения, между ног все ныло. Больше всего на свете хотелось ощутить его сейчас в себе, и я раздвинула ноги, без слов приглашая его в свои объятия.

Криво улыбнувшись, он покачал головой и опустился на колени перед кроватью. Приподнявшись на локтях, удивленно посмотрела на Андрея.

– Тш-ш-ш, – поднеся палец к губам, с улыбкой подмигнул. – Наслаждайся.

Мучительно медленно погладил сначала одну ногу снизу вверх, затем – вторую, потом проложил тот же путь, но уже губами. И ни разу так и не дотронулся до ноющего в неудовлетворении местечка.

Откинувшись на спину, еще шире развела ноги. Светлицкий хмыкнул и, отодвинув трусики, подул на мокрую промежность. По всему телу вновь побежали мурашки, а с губ сорвался стон. Не думала, что это так эротично.

Лизнув меня пару раз, вернул белье на место, поцеловал живот. Поднялся к груди, прикусил затвердевшие соски сквозь ткань бюстгалтера. Руки же словно жили своей жизнью – они ласкали все те места, где недавно побывали губы, но были более смелыми – ныряли внутрь, сжимали грудь.

Я уже плохо контролировала себя. Голова металась из стороны в сторону, что-то шептала, пыталась схватить его за плечи и притянуть к себе, но каждый раз безуспешно. Андрей, чуть посмеиваясь и ни на минуту не переставая сводить меня с ума ласками, успешно отстранялся. В итоге, сдалась, крепко сжав в кулаках покрывало.

Когда я решила, что больше не могу и сойду с ума, мужчина резко стянул с меня трусики и ворвался в горячее лоно двумя пальцами. Выгнувшись, со стоном повела бедрами, насаживаясь на них, пытаясь помочь ему довести меня до разрядки.

Но этот мучитель продолжал издеваться. Надавив одной рукой на живот, прижал меня обратно к кровати.

– Не двигайся, – прошептал куда-то в район пупка.

Я в ответ протестующе застонала. Как это не двигаться? Я не смогу. Но ему удалось доказать мою неправоту.

Продолжая слегка прижимать к кровати, опустил голову, приникнув ртом к лону (к той его части, что не была занята). От прошившего меня насквозь удовольствия, когда его язык коснулся клитора, широко раскрыла глаза.

– О… боже… Андрей… пожа… ах… пожалуйста…

На большее меня не хватило. Но, слава яйцам, меня поняли и перестали мучить. Обхватив чувствительную горошину губами, чуть пососал, продолжая двигать пальцами, но ускорив движения.

Теперь осталось только чистое удовольствие. Как там говорят? Вознеслась на небеса? Именно на них.

Кончила с протяжным стоном, содрогаясь, но расслабиться мне не дали. Когда я все еще находилась на пике, Андрей снова навис надо мной, чуть подтянул к себе, понуждая обхватить его ногами за талию и одним порывистым движением вошел в меня.

С наших губ сорвался обоюдный стон. Какое блаженство…

– Да… малышка моя…

Вбиваясь короткими резкими толчками, взял за руки, заведя их у меня над головой и переплетя наши пальцы. Мне хотелось открыть глаза, посмотреть на него (может, убедиться, так ли ему хорошо со мной, как и мне с ним), но я не могла. От испытываемого наслаждения, могла только бессвязно что-то бормотать.

Поскольку мы и так были распалены с ним до предела затянувшейся прелюдией, надолго нас обоих не хватило. Меня накрыл повторный оргазм уже через пару толчков, Андрей продержался немного дольше, но тоже вскоре сдался.

С громким стоном толкнулся в последний раз и замер, откинув голову назад и прикрыв глаза (свои мне все-таки удалось открыть, хоть и слегка).

Излившись, осторожно опустился на меня, тяжело дыша.

– Это был самый короткий, но самый потрясающий секс в моей жизни, – сказал, уткнувшись лбом в мое плечо.

Посмеиваясь, высвободила из крепкого захвата руки, и обняла мужчину. Теперь я обвивала его, как лиана, а он все еще находился во мне. И мне было так комфортно, как никогда ранее.

Выпрямившись на руках, Андрей с ласковой улыбкой заглянул мне в глаза. Увидев в них что-то, что его полностью удовлетворило, чмокнул в нос.

– Предлагаю избавить тебя от остатков этого потрясающего комплекта и пойти на второй круг.

И озорно подмигнул. Широко улыбнувшись, кивнула.

– И на второй, и на третий, и на столько, на сколько у вас хватит сил, Андрей Владимирович.

Мужчина в ответ чуть двинул бедрами, без слов доказывая, что уже сейчас готов к подвигам.

Андрей

Когда Ната сказала, что дома меня ждет сюрприз, я решил, что это горячий ужин и секс. Угадал я только в одном. Секс был. И много.

Я и представить себе не мог, что же прячется под этим пальто. Если бы я знал… не знаю, чтобы я сделал. Но точно не оставил бы ее одну на заднем сиденье, а таксиста вообще пришил бы за один лишь брошенный в ее сторону взгляд. И, наверное, укутал бы ее с ног до головы в какой-нибудь плед. Да, точно. В плед. Или ковер. Или мешок из-под картошки.

К счастью, я не был в курсе того, что задумала красотка. Да, мы с ней обсуждали разные фантазии, и я сам дал ей добро на воплощение хотя бы одной из них в реальности, но кто ж знал, что этой фантазией она попытается свести меня с ума.

Распахнулись полы пальто, и я потерял дар речи. Надетый Наташей комплект больше открывал, чем скрывал. Он был полупрозрачным, лишь в самых главных местах ткань уплотнялась, не показывая напрямую, но намекая на то, что же под ней спрятано.

Когда я смог более-менее связно мыслить, то первым было желание наказать за то, что в холод вытащила свое шикарное тело в таком откровенном наряде из дома, рискуя заболеть. Потом Наташа что-то ляпнула, и я опять прохрипел о наказании. Мысль с каждой секундой становилась все заманчивее и заманчивее. Отшлепать упругую попку, несильно, доставляя удовольствие, а затем приласкать. В следующий раз…

До жути долго не мог избавиться от одежды. Почему ее на мне так много? Надо было, как и Ната, полуголым приехать, чтобы не тратить время на всякие глупости.

Откинув в сторону последний предмет, воззрился на сероглазку в ожидании – что же она предпримет? В коридоре темно, поэтому я не боялся ее реакции на шрам, честно говоря, думал, что она его вообще не увидит (но все равно непроизвольно напрягся). А малышке удалось меня удивить. И довольно приятно.

Минет, хоть и недолго продлившийся (по моей инициативе, да), был крышесносным. Но покорило меня именно то, что она сделала ранее – ее легкие поцелуи, поглаживания. Каким-то образом я понимал все, что она хотела этим сказать. Словно она шептала мне на ухо, при этом находясь у моих ног.

Ее не волнует это уродство. Она в принципе не считает шрам уродством. Ее восхищает моля воля к жизни, благодаря которой я выкарабкался после той аварии. И ей нравится мой шрам, потому что он напоминает ей о том, что я сильный, что я выжил.

И я безумно благодарен моей девочке за это. И, наверное, эта благодарность и стала одной из причин, почему я так долго издевался над ней, прежде чем, наконец, проникнуть.

Хотя, по большей части, это было мое желание преклоняться перед ней. Утопить ее в блаженстве настолько, чтобы она забыла, как ее зовут. Судя по удовлетворенному выражению лица моей малышки, мне это удалось с блеском.

На двух раундах мы не остановились. Сказалось-таки длительное воздержание. Лично у меня секса уже почти два месяца не было (если не считать той ручной работы у дерева), и уверен, что у Наташи та же история. Да и переписки во время командировки раздразнили не на шутку.

По итогу ночи, ни одну из перебранных в такси поз я не использовал. Почему-то в этот раз мы ограничились исключительно миссионерской. Почему? Да потому что, как выяснилось, я охуитительный собственник. И таким образом ставил на девушке метку. Своеобразную. Короче, удовлетворял внутреннего пещерного человека.

Слава всевышнему, Ната отнеслась к этому спокойно. И вообще никак не комментировала мои периодические присасывания к ее шее с намерением оставить как можно более заметный засос, а также тихие удовлетворенные порыкивания и возгласы:

– Моя!

Будь она ярой феминисткой, точно подвесила бы за яйца на ближайшей люстре.

Да вот хоть на этой, на которую я сейчас пялюсь, поглаживая спинку заснувшей у меня на груди красавицы и размышляя – как бы сделать так, чтобы больше ни одну ночь мне не пришлось провести в дали от нее?