Текст книги "Коварный (ЛП)"

Автор книги: Анжела Снайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 8

Я прибываю к дому Виктории ровно в семь. Никогда не опаздываю. Скорее уж наоборот, обычно прихожу заранее, но сегодня специально тянул до последней секунды.

Ожидание – это все. Я хочу контролировать каждую возможную мелочь.

Контроль – это то, чего требую от жизни. Всегда.

Швейцар открывает одну из высоких двойных дверей, впуская меня внутрь. Затем направляюсь к стойке ресепшн, где консьерж спрашивает мое имя и звонит Виктории, чтобы сообщить о моем прибытии.

Осматриваю вестибюль. Все дорого и претенциозно. Черт, даже швейцар одет в костюм, который, должно быть, стоит тысячу долларов.

Папочка, похоже, хотел для своей дочери только лучшего и, судя по всему, не поскупился.

У Виктории пентхаус на самом верхнем этаже с собственной террасой на крыше. Я знаю людей, которые всю жизнь вкалывают, чтобы позволить себе такую роскошь, и так и остаются ни с чем. А Виктории эту квартиру просто подали на серебряном блюде.

Да, я легко могу представить, как сладко она жила после моего исчезновения – уроки игры на скрипке, частные репетиторы, изысканная еда, дорогие вещи, о которых другие могут только мечтать. Все самое лучшее для принцессы мафии.

А тем временем я выживал в подворотнях, вылез из грязи и питался остатками из мусорных баков.

Она забыла того мальчика, который когда-то смотрел только на нее и мечтал о будущем, где они будут вместе.

У меня не было дома, куда вернуться.

Ни семьи.

Ничего.

В десять лет я остался совершенно один в этом мире.

Ее отец уничтожил мою семью в ту жуткую ночь и глазом не моргнул.

И стоит мне лишь подумать о Джорджо Чикконе, как кулаки сами собой сжимаются, а в голове начинают выстраиваться всевозможные сценарии, и каждый из них заканчивается одинаково, его смертью и кровью на моих руках.

– Первое свидание? – спрашивает консьерж, бросив взгляд на мои кулаки.

Я тут же расслабляю руки и одариваю его фальшивой улыбкой.

– Так заметно? – спрашиваю с легким смешком, будто минуту назад не прокручивал в голове десятки способов убийства.

Он тихо усмехается и кивает.

Я натягиваю на лицо еще более широкую фальшивую улыбку, поворачиваюсь к лифтам и буквально мысленно заставляю Викторию скорее появиться.

Не знаю многого о ее жизни до возвращения на Манхэттен. У меня тогда не было ни средств, ни ресурсов, чтобы следить за ней. Я знаю, что недавно она окончила колледж со степенью по бизнесу, но при этом у нее нет работы.

Полагаю, ей проще жить за счет папочкиных денег, нажитых на крови, чем выйти в мир и попытаться построить что-то свое – не быть пассажиром, а стать водителем.

Хотя, если бы у моего отца было больше денег, чем у Бога, не уверен, что я поступал бы иначе…

Двери лифта раздвигаются, вырывая меня из раздумий. И несмотря на то, что наблюдал за тем, как она собирается, по камерам, и несколько часов морально готовился к этому свиданию, я оказываюсь абсолютно не готов, когда вижу, как она выходит из лифта.

В отличие от вчерашнего вечера, когда она была вся при параде на гала, сегодня на ней короткое черное платье и туфли на каблуках. Ее длинные волосы распущены и волнами спадают на одно плечо. Макияж темный, со смоки-айс, как и вчера, подчеркивает ее темно-синие глаза, делающие их почти фиолетовыми.

И я понимаю, что все мои расчеты, все это ничто рядом с ней вживую.

Я не могу оторвать взгляда от ее сексуальных, смуглых ног, приближающихся ко мне на этих чертовски вызывающих каблуках. Мгновенно кровь приливает к паху, когда смотрю на безупречную кожу и представляю, как она выглядит без единого кусочка ткани на этом великолепном теле.

Мой член тут же откликается, будто готов вырваться сквозь молнию моих идеально сшитых за пятьсот долларов брюк.

Она останавливается и с растерянным выражением на лице спрашивает: – Я… нормально выгляжу?

В ее голосе слышно нерешительность, застенчивость, и, черт возьми, это до невозможности мило.

Я прочищаю горло, с трудом собираясь с мыслями, чтобы вымолвить хоть слово.

– Ты выглядишь идеально, Виктория, – заверяю я.

Ее неуверенный вид сменяется ослепительной улыбкой, и мне приходится отвести взгляд. Она так чертовски красива, что на нее больно смотреть.

Когда мы были детьми, я тоже с трудом выдерживал долгий взгляд в ее сторону. Она была запретной, недосягаемой принцессой мафии. Но именно она всегда тянулась ко мне, искала моего общества, и хотела, чтобы я был частью ее жизни.

Мы были лучшими друзьями, но в глубине души я всегда мечтал, что однажды вырасту и женюсь на ней.

Закрываю глаза и насильно загоняю эти мысли обратно, в самые темные, глухие глубины души, где им и место. Сбрасываю волнение от «первого свидания» и напоминаю себе, зачем я здесь.

Я должен уничтожить Викторию и ее отца ради своей мести. И не могу позволить себе влюбиться в нее, кем бы она ни казалась…

На ее руке висит длинное черное пальто, и я едва сдерживаю облегченный выдох, когда она наконец накидывает его, скрывая большую часть обнаженной кожи.

Меньше искушений, больше ясности.

– Пойдем? – спрашивает она.

Я молча киваю и веду ее к выходу. Она идет за мной, и это ощущается так, будто веду ягненка на бойню.

Если бы она только знала, кем я являюсь на самом деле … Если бы знала, что задумал… Этот маленький, доверчивый ягненок убежал бы от меня без оглядки.

Но, увы, правда догонит ее слишком поздно.

Глава 9

Если бы я сказала, что нервничаю перед своим первым свиданием с Деймоном, вернее, первым свиданием вообще, это было бы самым грандиозным преуменьшением года. Нет, века.

Мое сердце стучит так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Софи помогла мне подготовиться, и я до сих пор не уверена, не перестаралась ли она. Выражение на лице Деймона, когда он впервые увидел меня, было непроницаемым. Я не смогла понять понравилось ему или нет. Но когда спросила, как выгляжу, он сказал, что идеально.

Идеально.

Наверное, именно к этому и стремилась всю свою жизнь, к тому, чтобы быть идеальной. Я всегда боялась разочаровать тех, кто рядом. Особенно отца.

Обычно на такие мероприятия, вроде благотворительных балов, я нанимаю визажистов и стилистов. Но для этого вечера мне хотелось чего-то более естественного. И, надо признать, Софи сотворила чудо, я действительно выглядела красиво.

Прижимаю ладонь к груди, ощущая под тканью платья медальон. Он, как всегда, дает мне ощущение спокойствия. Мне нравится думать, что Арло всегда рядом со мной. И особенно в этот момент.

– Виктория, – произносит Деймон сидя за рулем, и я вздрагиваю от его низкого, хриплого голоса.

Он тихо усмехается и тянется ко мне, берет мою руку в свою и подносит к губам, нежно целуя костяшки пальцев.

– Нервничаешь? – спрашивает с лукавой улыбкой, мельком взглянув на меня, прежде чем вернуть взгляд на дорогу.

– Да, – признаюсь я.

Он выглядит сегодня потрясающе. В темном костюме-тройке, идеально сидящем на его мощной фигуре, а теплый, древесный аромат наполняет мои легкие с каждым вдохом.

– Не переживай. Я тоже нервничаю, – говорит он, снова становясь серьезным.

Я понимаю, что он просто хочет меня подбодрить, потому что трудно поверить, что такой мужчина, как Деймон Ромеро, может волноваться перед первым свиданием. Уверена, у него их было много, и, скорее всего, с девушками куда красивее меня. Наверно с моделями.

Я мысленно закатываю глаза и пытаюсь стряхнуть с себя ком неуверенности. Это всегда было моей проблемой, думать, что я недостаточно хороша, недостаточно умна, недостаточно красива.

Когда мама была жива, она всегда напоминала мне, что я особенная. Но с тех пор у меня не осталось никого, кто мог бы быть моим личным болельщиком. И иногда мои комплексы побеждают.

Деймон мягко сжимает мою руку, а потом кладет ладонь себе на бедро. Мои пальцы чуть шевелятся, ощущая под тканью его напряженную мускулатуру, бедро у него, как ствол дерева.

У меня пересыхает во рту, и я украдкой бросаю на него взгляд. Все это похоже на сон, как будто происходит не со мной.

– О чем ты думаешь? – спрашивает он.

Я прокручиваю его вопрос в голове, а потом решаю быть с ним честной.

– Просто думаю, почему ты вообще поставил на свидание со мной. Почему платишь, чтобы пойти со мной, когда, скорее всего, можешь выбрать любую девушку в Нью-Йорке.

– Но я не хочу любую, Виктория, – говорит он, глядя на меня. – С того самого момента, как увидел тебя в кофейне, я понял, что ты та, кого хочу. А когда вчера вечером увидел тебя на аукционе и понял, что могу выиграть свидание с тобой… Представляешь, каким сюрпризом это стало для меня?

Он бережно накрывает мою руку своей, и я просто замираю от прикосновения его кожи к моей.

– Я знал, что если выиграю, ты не сможешь мне отказать.

С трудом сглатываю и все же заставляю себя улыбнуться. Слова Деймона влияют на меня слишком сильно. Каждый раз, когда он что-то говорит, в животе порхают бабочки.

Я хочу сказать ему, что и без аукциона не отказала бы, если бы он просто пригласил меня. Но мне не хватает смелости даже на невинный флирт. Надеюсь, что это волнение, свойственное первому свиданию, скоро пройдет, и я наконец смогу вести полноценный разговор, не чувствуя себя полной дурочкой.

Через некоторое время мы приезжаем в La Petite Chaumière – изысканный французский ресторан с пятью звездами. Деймон отдает ключи от своего дорогого, сверкающего внедорожника парковщику и ведет меня внутрь.

В субботний вечер здесь многолюдно, но организаторы благотворительного вечера заранее позаботились о нашем столике.

Ресторан красивый. На стенах висят произведения искусства, с потолков свисают хрустальные люстры, похожие на россыпь льда. Я никогда раньше здесь не была, хотя посетила немалое количество подобных мест. Вино тут, наверное, стоит дороже, чем месячная аренда обычной квартиры, а подают его в бокалах ручной работы под наблюдением сомелье.

Нас провожают к столику в углу, и Деймон отодвигает для меня стул. Я сажусь, он мягко подвигает меня к столу и занимает место напротив.

На столе, покрытом свежевыглаженной льняной скатертью угольного цвета, лежат меню. Я беру одно и начинаю изучать. Конечно же, все написано на французском.

С детства, с бесконечными частными преподавателями, я мечтала выучить этот язык. И когда подходит официант, уверенно заказываю блюдо на идеальном французском.

У Деймона приподнимается бровь, и я отвечаю ему уверенной улыбкой. Но когда официант поворачивается к нему, он, как ни в чем не бывало, отвечает на том же безупречном французском.

Официант кивает и уносит меню.

– Ты говоришь по-французски, – говорю, не скрывая удивления в голосе.

– Как и ты, – с легкой улыбкой парирует он.

– Отец настоял, чтобы я в детстве выучила три языка. Но французский был для меня скорее страстью, чем наказанием, – говорю я.

Я хорошо помню, как миссис Росси учила меня печь, а заодно помогала с французским. Она знала много языков и заставляла меня повторять каждую фразу, как попугайчика. Она говорила так красиво… Я всегда мечтала быть такой же, как она, когда вырасту.

Деймон опускает взгляд на стол, не встречаясь со мной глазами.

– Моя мама часто говорила по-французски, – произносит тихо. – Я не настолько свободно владею, как многие, но сделать заказ в таком месте могу.

Он бросает свою фирменную улыбку, и наши взгляды встречаются. Он такой до неприличия красивый, что первой отворачиваюсь и начинаю теребить льняную салфетку на столе.

Он говорил о матери в прошедшем времени. Видимо, ее уже нет. Я не решаюсь расспрашивать, не хочу лезть в душу на первом же свидании. Слишком рано, слишком лично. И не хочу испортить вечер.

Приносят закуски, нечто зеленое и неаппетитное, размазанное по тарелке.

Деймон хмурится, и, похоже, у меня на лице то же выражение, потому что спрашивает: – Это точно еда?

Я смеюсь: – Это вроде как изысканный дип из шпината.

Он откидывается на спинку стула, даже не пытаясь попробовать.

– Я не привык к таким местам, – признается он.

Это действительно удивляет. По его внешнему виду, костюмам на заказ, дорогой машине, легкости, с которой выложил почти сто тысяч на аукционе, я бы сказала, что он вполне в своей тарелке в подобной обстановке.

– А куда бы ты меня повел, если бы сам выбирал место для нашего первого свидания? – спрашиваю, чисто из любопытства.

Он собирается ответить, но тут же замолкает, плотно сжав губы.

– Что? – мягко подталкиваю я. – Скажи.

– Это глупо, – выдыхает он, качая головой, и темная прядь падает ему на глаза.

– Уверена, что не глупо. Просто скажи.

Он вздыхает.

– Есть одно маленькое местечко на углу Лексингтона и 79-й…

– Dino’s Pizza? – выпаливаю я.

На его лице появляется неподдельное удивление. Брови хмурятся, и он спрашивает: – Ты была в Dino’s?

– О, да! У них лучшая пицца! – с энтузиазмом говорю я.

Я наткнулась на эту маленькую пиццерию через пару недель после возвращения на Манхэттен. Она находится на той же улице, где расположен благотворительный центр, где занимаюсь волонтерством. С тех пор Dino’s мой личный рай, когда хочется чего-то вкусного и уютного.

Уголки его губ приподнимаются в улыбке: – Я знаком с владельцем.

– Да ладно! – восклицаю я, а за соседним столиком пожилая дама бросает на меня неодобрительный взгляд.

Деймон тихо смеется и заговорщически шепчет: – Да, вот прям «да ладно». – Он встает, застегивает свой пиджак и говорит: – Поехали.

Я поднимаю на него глаза, будто он сошел с ума.

– Что? Прямо сейчас?

– Да. Прямо сейчас.

Сначала думаю, что шутит, но он продолжает стоять, глядя на меня.

– Ты серьезно.

– Абсолютно, – отвечает с той самой невероятно обаятельной улыбкой.

Широко улыбаясь, встаю и накидываю пальто.

– Хорошо. Но можно попрошу упаковать наши блюда на вынос?

– Конечно, – пожимает он плечами.

Я понимаю, что ни он, ни я не собираемся доедать это французское «произведение кулинарного искусства», но точно знаю, кому эти блюда пригодятся.

Глава 10

Я паркую машину в крытом паркинге, и мы с Викторией идем несколько кварталов пешком до Dino’s.

Даунтаун Манхэттена всегда полон людей, но по выходным тут вообще не протолкнуться из-за толп туристов.

У меня возникает безумное желание взять ее за руку, но я подавляю его. Вместо этого кладу ладонь ей на поясницу, чтобы мы не потерялись в потоке прохожих.

Замечаю, что она все еще несет упакованную еду из того французского ресторана. В голове невольно мелькает мысль, а вдруг она соврала насчет Dino’s и в итоге собирается есть свои дорогие блюда, пока буду набивать рот пиццей?

Хотя меня бы это не удивило.

Ее проблемы.

Dino’s лучшее место на планете, и я точно не собираюсь упускать такой ужин.

Я не хотел быть настолько откровенным в ресторане. Не планировал признавать, что чувствовал себя там не в своей тарелке. Но с Викторией все выходит само собой. Она каким-то образом вытаскивает наружу Арло, того мальчишку, который умер внутри меня много лет назад.

Хотя я должен быть осторожен. Нельзя, чтобы она копалась в моем прошлом и узнала слишком много. Это опасно. Для нее. И для меня.

– Сделаем небольшой крюк, – говорит Виктория и вдруг сворачивает к огромному белому зданию.

Мы расходимся, и мне приходится почти бежать, чтобы догнать ее. Я поднимаю взгляд на вывеску и тут же ее узнаю. Это та самая столовая для бездомных, где она занимается волонтерством уже несколько месяцев. Помню пару снимков в таблоидах, где она раздает еду нуждающимся.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, и вместо этого оглядываюсь в поисках камер, так как слишком похоже на момент для фотосессии. Но, к моему удивлению, ни одного папарацци не видно. Это только больше сбивает с толку.

Я вхожу в здание, не понимая, что происходит.

Первая комната просторная, заставленная сотнями складных столов и стульев, здесь кормят бездомных. Виктория идет прямиком в столовую, как будто она здесь хозяйка. Я неохотно иду за ней.

– Виктория! – приветствует женщина, бросаясь к ней с объятиями, словно встретила старую подругу.

– Привет, Сью. – Виктория поворачивается ко мне. – Сью, это Деймон. Деймон, это Сью.

Пожилая женщина широко улыбается, когда переводит взгляд на меня, и явно не стесняясь, откровенно оглядывает с головы до ног, а потом ее улыбка становится еще шире.

Заправляя за ухо прядь каштановых волос с серебристой сединой, она протягивает руку: – Приятно познакомиться.

Я бережно беру ее ладонь и слегка пожимаю: – Взаимно.

– У вас свидание? – спрашивает Сью, переводя взгляд с Виктории на меня. – Когда Виктория молча кивает, добавляет: – Надеюсь, ты хорошо обращаешься с нашей девочкой.

– О, да, он прекрасно со мной обходится, – заверяет ее Виктория с улыбкой. – Сейчас вот собираемся поужинать в Dino’s.

– В Dino’s?! – восклицает Сью. – Ну надо же, и как он уже успел найти ключ к твоему сердцу?

Виктория смеется и краснеет от ее слов.

Я с удовольствием наблюдаю за их разговором, опершись на стену и улыбаясь.

– В общем, мы только что ушли из дорогого французского ресторана и даже не притронулись к еде, – говорит Виктория, протягивая Сью пакет с коробками. – Подумала, может, тебе пригодятся остатки.

Сью энергично кивает.

– Любая еда для нас ценна. Спасибо тебе большое, Виктория. – Она ставит коробки на стол, а потом отмахивается от нас обеими руками: —Теперь марш отсюда, и наслаждайтесь своей пиццей. Увидимся через пару дней, Виктория.

– Хорошо. Пока, Сью.

Мы выходим, и я снова сканирую улицу взглядом, ищу камеры, папарацци, хоть какой-то повод, по которому она решила сделать этот «добрый жест» именно сегодня.

Я раньше уже следил за Викторией и видел, как она ходила в это место, но тогда думал, что волонтерство для принцессы мафии это как очередной пиар-ход, чтобы попасть на таблоиды и остаться в центре внимания.

Но то, как она сохранила нашу еду, как тепло обняла Сью и разговаривала с ней – не показуха. Это забота. Настоящая. И это полностью перечеркивает образ той холодной, поверхностной светской львицы, какой себе ее представлял.

– Ты часто тут бываешь? – спрашиваю, пока мы продолжаем идти к пиццерии.

– Ага. У меня полно свободного времени, и я решила использовать его с пользой. – Она улыбается. – Сью как-то зашла в кофейню и попросила повесить объявления о наборе добровольцев. Я подумала почему бы и нет? – На ее губах играет теплая, искренняя улыбка, когда она продолжает: – Мне правда нравится помогать. Люди, которые туда приходят, не имеют ничего, но они так благодарны за каждую мелочь. Я стараюсь жертвовать столько времени и денег, сколько могу, потому что им это очень-очень нужно.

Я останавливаюсь и просто смотрю на нее.

Женщина, которую считал плоской, эгоцентричной, настоящей «принцессой» во всех смыслах этого слова, медленно превращается в нечто совсем иное.

Когда она замечает, что не иду рядом, то оборачивается. Темные волосы соскальзывают с плеча, развиваются на ветру и у меня перехватывает дыхание.

Черт. Она прекрасна. Красивая так, как будто вообще не пытается ею быть.

– Ты идешь? – спрашивает она, одаряя меня той самой улыбкой, от которой замирает сердце.

Я просто киваю, не доверяя голосу, боюсь, что он выдаст все, что творится внутри.

Молча иду за ней, сбитый с толку как никогда.

Только начинаю думать, что все о ней понял, и тут она выбивает почву из-под ног.

Я считал, что использовать Викторию в своей мести будет просто. Что она всего лишь пешка в моей игре.

Но теперь понимаю, что никогда еще в жизни так не ошибался.

Глава 11

В Dino’s пахнет божественно – сыр, чеснок и капля жирного греха, смешавшись, заставляют мой желудок предательски заурчать.

Деймон выбирает столик в глубине маленькой пиццерии и заказывает пепперони на тонком тесте с дополнительным сыром. Затем берет из холодильника шесть бутылок пива и ставит их на стол между нами.

Открыв две, он протягивает одну мне. Мы чокаемся, и я делаю первый глоток.

Наш официант приносит пиццу, и у меня буквально текут слюнки от одного взгляда. Она идеально запеченная, с поджаренными бортиками, именно такая как я люблю.

Деймон первым подносит кусок ко рту, и когда откусывает, на его лице появляется выражение чистого блаженства.

– На вкус, как в те самые времена, – говорит он, прожевывая.

Его слова застают меня врасплох. С учетом того, что он знаком с владельцем, я думала, он ест тут часто.

Мягкая итальянская музыка играет на фоне, пока мы с ним поглощаем пиццу и дешевое пиво.

Вот это – мое идеальное первое свидание.

Французский ресторан? Неплохо для тех, кто ценит подобные места. Но вот это именно тот вечер, который я всегда себе представляла, когда думала о свидании с парнем, который мне действительно нравится. С парнем, который понимает меня.

Мне хочется верить, что Деймон именно тот самый. Но, по правде говоря, я почти ничего о нем не знаю о нем. Даже не знаю, чем он зарабатывает на жизнь.

– И так, Деймон, чем ты занимаешься? Ну, когда не посещаешь благотворительные балы и не покупаешь свидания? – спрашиваю с широкой улыбкой.

– Я аналитик данных, работаю с крупными компаниями. В основном, целыми днями утыкаюсь в цифры и пытаюсь найти, где что не сходится.

– Звучит… скучно, – вырывается у меня.

Он смеется и кивает.

– Очень.

Отпивает пиво, ставит бутылку обратно на стол.

– А ты чем занимаешься, Виктория? – спрашивает, встречаясь со мной взглядом.

– Эм, ну я закончила бизнес-факультет в прошлом году, но пока еще не нашла, как применить диплом.

Я начинаю ковырять этикетку на бутылке, из-за конденсата она легко сходит.

– В таком городе найти работу, думаю, не так уж сложно, – говорит он, и в его голосе слышится что-то похожее на упрек.

– Да, ты прав, – признаю я. – Просто… еще не нашла то, что действительно мне подходит.

Чего я не могу ему сказать, так это то, что фамилия Чикконе действует на работодателей, как сирена тревоги. Стоит им узнать, чья я дочь, и двери мгновенно захлопываются.

Все из-за моего отца. Его репутация куда громче моей личности. Я виновата лишь в том, чья дочь. И, честно? Я не виню этих людей за то, что они не хотят связываться с человеком, который на бумаге бизнесмен, а по факту мафиози.

Понимая, что разговор зашел на слишком скользкую территорию, я решаю сменить тему: – Ты вырос в Нью-Йорке?

– Да. Недалеко отсюда, – отвечает он коротко, не вдаваясь в подробности.

– Я тоже. Мой отец до сих пор живет в том же доме в Бруклине, где я выросла. – Мне нужно немного храбрости, поэтому делаю хороший глоток пива. – Моя мама погибла, когда я была совсем маленькой, в автокатастрофе.

Не хочу сразу перегружать разговор личными трагедиями, но надеюсь, что он тоже откроется хотя бы немного.

Я жду. Молча.

Но он ничего не говорит.

– А твои родители? – осторожно спрашиваю. – Они все еще живут в Нью-Йорке или…?

На лице Деймона пробегает холодная тень.

– Они оба мертвы, – говорит он, и в голосе столько льда, что по коже пробегает мороз.

– Мне жаль, – быстро говорю, сожалея, что затронула эту тему. Но слова уже сказаны, обратного пути нет.

Деймон резко поднимается.

– Я пойду заплачу.

– Хорошо, – бормочу, но он уже уходит, даже не слыша мой ответ, направляясь к кассе.

Оставаясь за столиком, я мрачно допиваю пиво, размышляя о том, как мы с ним вдвоем умудрились прикончить целую пиццу и шесть бутылок. Обычно я столько не ем и не пью, но сегодня было по-настоящему хорошо. Жаль только, что я, возможно, все испортила, заговорив о его семье.

Мое внимание отвлекает громкий голос, доносящийся из кухни. Сквозь распахивающиеся двери выходит невысокий, коренастый пожилой мужчина с седеющими волосами, зачесанными набок. На нем красная футболка с логотипом Dino’s, изрядно заляпанная жиром и натянутая на внушительный живот.

Он направляется прямо к Деймону, и они обнимаются, как старые друзья. Деймон что-то говорит, не слышу, что именно, но мужчина резко оборачивается ко мне, и у него расширяются глаза.

– Ты привел девушку! – восклицает так громко, что слышно на весь зал. Он машет мне рукой, приглашая подойти, и я, слегка смущенная, подхожу ближе.

– Собрался зайти и даже не поздороваться? – укоряет он Деймона.

– Не хотел мешать, Дино. Знаю, как ты занят на кухне.

Ага. Значит, это и есть тот самый Дино, владелец пиццерии.

На лице Деймона появляется выражение, которого раньше никогда не видела. Он выглядит расслабленным, будто находится дома.

Когда подхожу к ним, Дино хватает мою руку своей огромной ладонью: – И вот, наконец, ты привел ко мне женщину.

Я удивлена, неужели я первая, кого он сюда привел? Это неожиданно и приятно.

Улыбаюсь, не в силах скрыть легкое волнение.

Дино подносит мою руку к губам и целует костяшки.

– Bellissima, – говорит он, и понимаю, что по-итальянски это значит «красивая».

– Эй, она вообще-то со мной, – бурчит Деймон.

Дино смеется, отпуская мою руку.

– Che begli occhi,¹ – восхищенно говорит он и подмигивает Деймону.

Тот закатывает глаза и качает головой, но на лице все равно мелькает теплая, почти домашняя мягкость.

– Хорошо выглядишь, мальчик мой, – говорит Дино. – Ты далеко продвинулся. – Он оборачивается ко мне и добавляет: – Я познакомился с ним, когда он был мальчишкой и жил один на улицах. Приютил однажды ночью, испек ему огромную пиццу, дал одежду, работу.

Моя улыбка медленно сползает с лица.

Деймон был бездомным?

Я пытаюсь представить маленького, одинокого мальчика, бродящего по городу, и все, что вижу перед собой – это Арло. Голодного. Грязного. Потерянного.

По телу пробегает дрожь.

– А теперь посмотрите на него, – с гордостью продолжает Дино. – Бизнесмен, который помогал этому старику больше раз, чем я могу сосчитать.

Деймон стоит с каменным лицом, не показывая ни одной эмоции.

Но теперь я знаю.

Где-то под всей этой внешней суровостью и отстраненностью прячется человек с большим и добрым сердцем. Он, может быть, и не хочет это признавать… Но теперь его маленький секрет – мой.

Дино вырывает чек из рук Деймона: – Ты же знаешь, твои деньги здесь ничего не значат.

Когда Деймон пытается возразить, тот лишь отмахивается.

– А теперь ступайте. Наслаждайтесь своим вечерним свиданием. Потанцуйте где-нибудь. Я всегда водил танцевать свою bella moglie.²

Дино на миг замирает, взгляд уходит в прошлое, словно он вспоминает что-то теплое, щемящее.

– Ах… как она любила танцевать.

– Может, мы так и сделаем, – говорит Деймон. – До скорого, Дино.

– Да, приходи снова. И обязательно приводи свою прекрасную спутницу.

Мы выходим из ресторана, сытые, охмелевшие и с новым, неожиданным фактом друг о друге.

Я чувствую, что узнала о Деймоне куда больше просто из того, как он говорил с Дино.

На обратном пути к парковке тихо говорю: – Прости, что подняла тему прошлого. Я не знала про твоих родителей…

Он нежно берет мою руку в свою. И это теплое, надежное ощущение кажется таким правильным.

– Все нормально. Просто я не люблю говорить о семье, – глухо отвечает он.

Я киваю, искренне понимая: – Конечно.

И про себя даю себе обещание больше не поднимать этот болезненный для него вопрос.

По дороге мы останавливаемся у маленькой лавки с мороженым и берем по шарику. Мне ванильное, ему шоколадное. Садимся за маленький столик у окна и наблюдаем за прохожими.

– Как тебе мороженое? – спрашивает он.

– Восхитительное. – Протягиваю ему ложечку. – Хочешь попробовать?

Его глаза чуть прищуриваются.

– Я бы с удовольствием попробовал.

И то, как он это говорит заставляет мой низ живота сжаться в сладком напряжении.

Деймон чертовски горячий. А если добавить к этому пару бутылок пива… Я почти готова наброситься на него прямо сейчас.

Протягиваю ему ложку, и он осторожно направляет мои пальцы к себе. Полные губы обхватывают ложечку, и ванильное мороженое исчезает у него во рту.

И, как бы жалко это ни звучало, это, наверное, самое эротичное, что я когда-либо видела в своей жизни.

– Божественно, – произносит он, облизав губы. – Хочешь попробовать мое?

– Да, – отвечаю, практически задыхаясь.

Он набирает немного мороженого и протягивает мне ложечку. Я тянусь через стол и принимаю ее в рот, закрываю глаза и почти стону от удовольствия, когда шоколадная нежность касается языка.

Когда открываю глаза, Деймон смотрит на меня, его зрачки расширены, дыхание сбито.

Его это заводит.

Черт, да и меня тоже.

Может, это из-за выпитого, или просто эффект первого свидания. Но я никогда не думала, что дегустация мороженого может быть такой волнительной.

– У тебя тут… – его голос становится хриплым. – Вот здесь, – шепчет он, прежде чем подушечкой пальца мягко скользнуть по моим губам.

Не задумываясь, высовываю язык и облизываю его палец. Слышу, как он резко вдыхает.

Мы остаемся в этом напряженном молчании еще несколько долгих секунд, прежде чем он, наконец, отводит руку.

Я чувствую себя клубком из нервов, когда мы, наконец, выходим из кафе. Но теперь, идя рядом, он снова берет меня за руку. На этот раз его большой палец медленно, лениво гладит мою кожу.

И это…

Только добавляет огня.

Я так возбуждена, что буквально пылаю, когда мы, наконец, добираемся до его внедорожника в гараже. Он открывает передо мной дверь, и я сбрасываю пальто. Собираюсь залезть внутрь, когда чувствую, как Деймон оказывается позади, его руки ложатся на мои бедра. Он прижимается ко мне, и его теплое дыхание скользит по моему обнаженному плечу.

– Деймон, – шепчу я.

– Виктория, – шепчет в ответ. – Черт, – выдыхает он, вцепляясь пальцами в мои бедра и делая рваный, с трудом сдерживаемый вдох. – Я хотел быть с тобой нежным сегодня, но я так отчаянно тебя хочу. – И его губы приникают к моей коже, целуя ее от плеча до самой челюсти, вдоль шеи.

Большие руки скользят вниз по моему платью, подхватывают подол и двигаются вверх по бедрам, к моим черным кружевным трусикам. Я резко вдыхаю, когда палец проходит между губ, прямо под тканью. От этого прикосновения мои глаза сами собой закрываются.

– Скажи мне остановиться, и я остановлюсь, – его голос хриплый, пропитанный желанием.

– Не останавливайся, – умоляю я.

Ни один мужчина раньше не прикасался ко мне вот так, и если уже сейчас так хорошо, даже боюсь представить, что будет дальше.

Его палец скользит под ткань и начинает тереть мой клитор. Прикосновение взрывается по моему телу разрядом тока, и я подскакиваю от неожиданности. Его низкий смех за моей спиной вызывает у меня мурашки по коже.

Обхватив меня свободной рукой за талию, он прижимает меня к своей груди, удерживая на месте, пока начинает ласкать меня пальцами прямо здесь, посреди парковки.

Гараж ярко освещен, и любой может пройти мимо и увидеть, что мы делаем. Черт, возможно, охрана уже смотрит на нас по камерам, установленные по всему потолку.

Но сама мысль, что нас могут поймать, что кто-то может наблюдать, только подстегивает мое возбуждение. Я горю изнутри.

Его искусные пальцы точно знают, куда прикоснуться, с какой силой, будто мы были любовниками уже много лет.