Текст книги "Коварный (ЛП)"

Автор книги: Анжела Снайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 5

Остаток вечера проходят без особых событий, и я все чаще начинаю ловить себя на скуке, надеясь найти повод уйти пораньше.

Я давно сбилась со счета, сколько бокалов шампанского уже выпила, но, думаю, где-то около шести – это неплохая догадка.

После ужина на сцене включают свет, и к невысокой трибуне с микрофоном выходит мужчина постарше, с темно-русой шевелюрой.

– Доставайте чековые книжки, джентльмены, – говорит он с хитрой улыбкой. – Аукцион начинается.

Аукцион?

Я поднимаю бровь, наблюдая, как он называет имя девушки, и та выходит на сцену.

– Сегодня разыгрывается свидание в Хэмптоне с прекрасной Бриттни Притчетт.

Бриттни – высокая блондинка в платье, едва удерживающем ее искусственную грудь. Она встает под софиты, а у сцены тут же скапливаются мужчины, наперебой называя суммы, будто торгуются за скот. Закатываю глаза на это допотопное шоу и про себя радуюсь, что это не я.

На других благотворительных вечерах я уже видела подобное – мужчины «покупают» свидания с женщинами, которые в обычной жизни даже не взглянули бы в их сторону. Средства идут на благотворительность, да… Но все равно – само действо вызывает во мне неприятное ощущение. Я бы не хотела идти на свидание с незнакомцем только потому, что у него толстый кошелек.

Какой-то лысеющий старик выигрывает Бриттни за двадцать три тысячи долларов. Судя по ее лицу, она не в восторге от перспективы.

Я хмурюсь, глядя, как на сцену выходит следующая «жертва» – симпатичная рыжеволосая девушка по имени Элис.

Мужчины снова начинают перебивать друг друга, выкрикивая все более щедрые ставки. В итоге она уходит к привлекательному банкиру, которого уже видела раньше. И это обошлось ему всего-то в тридцать тысяч.

Аукцион – как авария на дороге. Смотреть не хочется, но оторваться невозможно.

Шампанское уже заметно туманит голову, и я, к своему стыду, начинаю получать от этого шоу куда больше удовольствия, чем следовало бы.

– А теперь на сцену приглашается Виктория Чикконе, – раздается со сцены.

В зале воцаряется мертвая тишина, пока я в шоке смотрю на сцену. Должно быть, я слишком много выпила, потому что мне только что показалось, что он назвал мое имя.

– Виктория Чикконе. Вы здесь?

Прожектор начинает рыскать по толпе, выискивая меня.

– Ох, черт, – шепчу, тут же прячась в тени у дальней стены.

Вот оно что.

Папа, конечно же.

Он, не сказав мне ни слова, выставил меня на аукцион.

Теперь понятно, к чему были разговоры о «подходящих холостяках».

Ну, если он думает, что я выйду на сцену, то глубоко заблуждается. Пусть хоть поисковый отряд высылает.

Пьяный смешок вырывается из груди, когда снова ругаюсь сквозь зубы и убегаю прочь, как будто за мной гонится пожар. Поворачиваю за угол, и с размаху врезаюсь во что-то твердое, от чего тут же отлетаю назад и падаю на пол.

– Ай, – стону, ощутив, как копчик встретился с паркетом. Пластиковый бокал из-под шампанского отлетает в сторону и катится по полу. Я поднимаю глаза, чтобы понять, во что врезалась. И дыхание тут же застывает в горле.

– О, черт… – хрипло шепчу.

Мужчина из кофейни, тот самый высокий, темный и чертовски привлекательный, стоит прямо передо мной, и его безупречно сшитый костюм залит шампанским.

– Черт, – цедит он сквозь зубы, глядя на беспорядок, который я устроила. – Ты не могла смотреть, куда идешь? – резко добавляет он, его хриплый, низкий голос проникает под кожу, вызывая у меня дрожь.

Но когда темно-зеленые глаза встречаются с моими, густые брови взлетают вверх от удивления.

– Ты, – говорит он, и ярость в его взгляде быстро тает – он явно узнал меня из книжного магазина.

– Я-я так сожалею. Я з-заплачу за химчистку, – лепечу, все еще не веря, насколько глупо только что поступила.

Он снова смотрит на свой костюм, качает головой.

– Все в порядке.

Затем протягивает руку.

– Ты в порядке? У тебя было весьма эффектное приземление.

Я беру его за руку и позволяю себе подняться.

– Ну это было как врезаться в кирпичную стену, – неуверенно шучу. – То есть… я не имею в виду, что вы как кирпичная стена… Или кирпичный дом… Или… – застываю, глядя на него, будто рыба на суше, пока в голове начинает играть Brick House от The Commodores.

Боже. Что я вообще несу?

– То есть, я не говорю, что вы не… Ну, вы вполне себе… эм… сложен, но… – прикрываю рот ладонью, чтобы остановить словесный поток.

Оглядевшись в поисках спасения, беру салфетки с ближайшего столика, стоящего рядом с подносом закусок. Схватив стопку, начинаю промачивать пятна на его костюме, все ниже и ниже, пока случайно не касаюсь его…

– Эй-эй! – восклицает он, резко отступая назад. – Может, хотя бы сначала позовешь меня на ужин? – шутит с темной усмешкой.

– О, боже… прости… – шепчу, абсолютно и безнадежно униженная. Как бы мне хотелось вернуть те шесть бокалов шампанского. Я сжимаю смятые салфетки в кулаках, ощущая, как румянец заливает шею и лицо. Наверное, сейчас я цвета спелого помидора.

– Думаю, тебя зовут, – говорит он, кивнув в сторону бального зала.

Я оборачиваюсь, и, конечно, тот самый ведущий все еще зовет мое имя в микрофон.

– Черт, – бурчу себе под нос. А потом, поворачиваясь к нему: – Откуда ты знаешь мое имя?

Мужчина из коридора, тот самый с изумрудными глазами и хитрой улыбкой, лишь криво усмехается в ответ, не говоря ни слова.

Прежде чем успеваю задать еще один вопрос, мой взгляд падает на фигуру отца, стремительно приближающегося к нам из зала. Он выглядит раздраженным, и я прекрасно понимаю почему: мой побег с аукциона выставил его в невыгодном свете. Конечно, он злится.

– Я… я лучше пойду, – бормочу я, обойдя мистера Загадочного и направившись обратно в зал.

Каждый шаг по направлению к сцене будто приближает меня к казни. Я чувствую на себе десятки взглядов, и мое сердце колотится, как сумасшедшее. К тому моменту, как добираюсь до сцены, меня буквально подташнивает от нервов.

– Мы уже подумали, что вы ушли, но ваш отец уверил нас, что вы все еще здесь, – шепчет ведущий, прикрывая микрофон ладонью, с широкой улыбкой на лице.

– Я была в дамской комнате, – бурчу первое, что приходит в голову.

– Ах, ну конечно, – он кивает, а потом, вновь обращаясь к залу, говорит: – Что ж, теперь, когда мы нашли нашу следующую жертву, – он делает паузу, позволяя себе громкий смех. – Давайте начнем торги за вечер с Викторией Чикконе в модном, эксклюзивном ресторане La Petite Chaumière. И помните, джентльмены, все это ради благотворительности. Итак, начнем с…

– Двадцати тысяч долларов, – раздается голос с густым ирландским акцентом, перебивая ведущего.

Я мгновенно выхватываю из толпы лицо Броуди Фаррелла – старшего сына Нолана. Он красив, с рыжевато-каштановыми волосами и ореховыми глазами, но это не имеет значения. Мой отец никогда не одобрит этот вариант.

Я бросаю взгляд в сторону папы, стоящего сбоку от сцены. Его взгляд полон ярости, он буквально испепеляет Броуди глазами. Если бы взглядом можно было убить, то сейчас тело Броуди валялось бы у подножия сцены.

– Двадцать две тысячи, – подает голос другой мужчина. Высокий, худой, в очках и с пышной шевелюрой. Отец как-то знакомил меня с ним, кажется, он занимается недвижимостью. Но он лет на тридцать старше меня и примерно ровесник моего отца. Даже если это всего лишь свидание и все ради благого дела, я все равно надеюсь, что его кто-нибудь перебьет.

– Двадцать пять, – вновь бросает Броуди, быстро повышая ставки.

Двое мужчин продолжают торговаться, пока ставка не переваливает за пятьдесят тысяч, гораздо больше, чем предложили за всех девушек до меня.

Пока они спорят, я замечаю того самого красавца из кофейни, он встает в тени сбоку от сцены. Похоже, ему доставляет удовольствие наблюдать, как двое мужчин дерутся из-за меня.

Он бросает в мою сторону насмешливую улыбку, поймав мой взгляд. Затем зевает и смотрит на часы, будто ему скучно, и мне становится смешно. Я тут же прикрываю смех кашлем, а потом мои глаза распахиваются от ужаса. Он меня подставит. Все должно быть серьезно… хотя это и так нелепо. Пока мужчины продолжают препираться, высокий, смуглый красавец выходит к сцене и говорит: – Восемьдесят тысяч долларов.

У меня глаза на лоб лезут от такой баснословной суммы, и в зале воцаряется гробовая тишина. Все смотрят на него, того самого мужчину, который одним предложением заставил замолчать Броуди Фаррелла и агента по недвижимости.

– Восемьдесят тысяч – раз… два… – объявляет ведущий, стуча по трибуне маленьким деревянным молоточком. – Вы, сэр, выиграли свидание с очаровательной Викторией Чикконе!

Я стою под светом софитов, пораженная, незнакомец с ухмылкой смотрит на меня, а потом просто растворяется в толпе, будто только что не выложил безумную сумму за свидание со мной.

– Следующей у нас будет Сиси Барют. Можно попросить Сиси подняться на сцену? – обращается ведущий к публике.

Я понимаю, что это мой сигнал убираться отсюда, и, пошатываясь на подкашивающихся ногах, иду вниз. У подножия сцены меня уже ждет Броуди Фаррелл – он протягивает мне руку, чтобы помочь спуститься с последних ступенек.

– Спасибо, – говорю я. Но когда пытаюсь освободиться, он сжимает мою руку крепче и притягивает меня ближе.

– Виктория, знаю, у наших отцов есть разногласия, но я бы очень хотел пригласить тебя на свидание.

Я вижу, как мой отец закипает от ярости. Если бы он был героем мультфильма, из его ушей уже валил бы дым.

Я возвращаю взгляд к Броуди и говорю: – Думаю, сейчас это не лучшая идея.

Его полное надежды лицо моментально искажается от злости. Он резко отдергивает руку, словно я его обожгла.

– Ты еще пожалеешь, что отказала мне, – угрожающе бросает он, разворачивается и уходит прочь, за ним следуют трое его приспешников.

Я провожаю его взглядом, пока по позвоночнику не пробегает холодок. Это было пугающе, и совершенно ни к чему. Я сама решаю, с кем встречаться. И уж точно не хочу связываться с семьей, с которой мой отец ведет бесконечную вражду.

Полчаса безуспешно ищу того самого высокого, смуглого красавца, а потом ускользаю наружу через двойные двери, ведущие во внутренний двор. Терраса возвышается над ухоженным газоном, за которым простирается залив.

Здесь темно и тихо, и я наконец могу дышать. Делаю несколько глубоких вдохов, наполняя легкие прохладным ночным воздухом. Как же я благодарна, что это последняя вечеринка сезона. Думаю, я бы не выдержала еще одного благотворительного бала, даже если бы захотела.

Обняв одну из массивных колонн, прижимаюсь к ней щекой и смотрю вдаль. Лунный свет отражается от гладкой глади воды, и я замираю, пораженная этой красотой.

Мягкий ветерок доносит до меня знакомый аромат мужского парфюма. Обернувшись, вижу того самого незнакомца, сидящего в кресле и глядящего на ту же самую завораживающую панораму.

– Прячешься, чтобы не платить за наше свидание? – шучу я.

Медленная, ленивая улыбка трогает уголки его губ, но он даже не поворачивается ко мне. Кажется, он с самого начала знал, что я здесь.

– Можешь быть спокойна – я уже все оплатил. И я не прячусь. Я просто избегаю одного напыщенного мудака.

– Всего одного? – делаю вид, что удивлена.

Он усмехается: – На самом деле их там много, но один особенно действовал мне на нервы.

– Понятно, – говорю, не отрывая от него взгляда, запоминая каждую черту. Он такой же красивый, как и тогда в кофейне. Щетина на его сильной челюсти стала чуть заметнее, придавая ему более зрелый вид.

– Ты знаешь, почему я здесь. А ты? Почему вышла? – спрашивает он.

– Я ненавижу толпу, – признаюсь я.

Похоже, это его удивляет.

– Тогда зачем ты вообще ходишь на все эти вечеринки?

Мои брови непонимающе хмурятся. Это уже второй раз, когда он говорит что-то такое, будто знает меня, или знает что-то обо мне. Возможно, он видел меня на таблоидах, как и все остальные в этом городе. И если это правда, то это ужасно разочаровывает – значит, он знает лишь вымышленный образ, созданный для публики, а не настоящую девушку, стоящую перед ним сейчас.

– Ты как-то слишком много обо мне знаешь. А я даже имени твоего не знаю.

Он встает и медленно направляется ко мне.

– Деймон. Деймон Ромеро.

Он нависает надо мной, и рядом с ним я кажусь еще более хрупкой и маленькой. Мне становится трудно дышать, когда он так близко. Он настолько обжигающе красив, что на него почти больно смотреть. Но я не могу оторваться от его глаз. Глаз, которые кажутся неземными, и до боли знакомыми.

И тут я понимаю, кого они мне напоминают.

Арло Росси.

Цвет глаз – точь-в-точь. И я бы узнала их где угодно. Я провела не один год, глядя в эти глаза, запоминая каждую деталь.

На мгновение позволяю себе подумать, а вдруг именно так выглядел бы Арло, если бы дожил до взрослой жизни? У них одинаковый цвет глаз, одинаковые темные волосы. Но в моем сознании Арло навсегда останется мальчиком. Мальчиком, застывшим во времени. Возможно, повзрослев, он выглядел бы совсем иначе.

Но я никогда этого не узнаю. Потому что он погиб в ту самую ночь пожара. Это была самая ужасная ночь в моей жизни, и она до сих пор возвращается ко мне в мыслях и снах.

Я прикладываю руку к груди, чувствуя сквозь ткань платья медальон, который Арло подарил мне много лет назад. Он помогает мне не потерять опору.

Этот мужчина выдернул из моей памяти того мальчика, которого когда-то любила, но я должна загнать воспоминание обратно, глубоко внутрь. Там ему и место. До сих пор больно осознавать, что я потеряла столь важного для меня человека, и всего спустя пару месяцев после смерти мамы. Я потеряла их обоих почти одновременно. Эта рана до сих пор не затянулась.

У Деймона тихо звонит телефон. Он быстро достает его из внутреннего кармана пиджака. Хмурится, глядя на экран, но, взглянув на меня, тут же возвращает себе невозмутимое выражение.

– Мне нужно идти, – говорит он. – Но я должен взять твой номер, чтобы договориться о свидании.

Я еще ни разу в жизни не давала свой номер мужчине. Для меня это в новинку. В детстве у меня даже не было парня… ни первого поцелуя, как бы жалко это ни звучало в мои двадцать три. Я училась в закрытой школе для девочек посреди глуши, так что парни даже не входили в сферу моего внимания, да и просто не попадались на глаза.

Я диктую цифры, а он набирает их на телефоне.

– Ты свободна завтра вечером? – спрашивает он, поднимая на меня взгляд.

– Да, конечно, – соглашаюсь я.

– Отлично. Я свяжусь с тобой. Спокойной ночи, Виктория.

С этими словами он разворачивается и уходит обратно в бальный зал. Я теряю его из виду в толпе.

Сжав в руке медальон, облокачиваюсь спиной на большую колонну позади себя и выдыхаю – даже не заметила, что все это время задерживала дыхание.

Между невозможностью нормально дышать и теми чертовыми бабочками в животе, которые готовы взлететь всякий раз, когда рядом Деймон Ромеро, я не уверена, что вообще переживу наше первое свидание без медицинской помощи.

В нем есть что-то такое, что заставляет сердце биться быстрее, когда он рядом.

Очень надеюсь, что он не слишком хорош, чтобы влечение к нему оказалось правдой.

Глава 6

Все прошло точно по плану.

Баз достал для меня приглашение на эту вечеринку для элиты, а я весь вечер делал вид, будто принадлежу к этому миру избранных. Если бы они только знали, что среди них ходит волк в овечьей шкуре.

Виктория попалась на крючок безо всяких усилий, именно так, как я и ожидал. После того, как увидел ее реакцию на меня в кофейне и понял, что зацепил тогда, я знал: на мероприятии будет несложно окончательно заманить ее.

Следовало бы догадаться, что отец запишет ее на этот нелепый аукцион. Чего точно не ожидал, так это такой конкуренции. Я думал, максимум один человек попытается перебить мою ставку, но не то чтобы сразу двое начали бороться за нее. Особенно не ожидал увидеть сына заклятого врага ее отца.

Теперь мне придется держать Броуди Фаррелла под прицелом и проследить, чтобы он больше не вставлял мне палки в колеса.

Он испортил мне вечер тем, что заставил потратить гораздо больше, чем планировал. Я стал беднее на восемьдесят тысяч, только потому, что пришлось устроить шоу, которое затмило его.

Но все это было абсолютно необходимо, чтобы заполучить свидание с объектом моей одержимости. Деньги ничего не значат в долгосрочной перспективе, если они приближают меня к цели.

Вместо того чтобы день за днем шататься по этой паршивой кофейне и выжидать ее внимания, теперь у меня есть преимущество. Она обязана пойти со мной на свидание, и я сделаю так, чтобы она запомнила этот вечер на всю жизнь.

Вернувшись домой и сбросив костюм, сажусь перед компьютером. Несколько кликов и на широком экране появляется изображения с камер наблюдения. Каждая из них показывает разные комнаты в квартире Виктории.

Я установил камеры еще до того, как она туда переехала. Ее отец арендовал жилье на свое имя, и я заплатил управляющему дома, чтобы получить полный доступ на один час.

Одного часа хватило, чтобы все оборудование было надежно спрятано.

Сначала думал, что старик будет водить туда своих любовниц, и, возможно, смогу через одну из них подобраться ближе к Джорджо Чикконе.

Я и представить не мог, что эта квартира предназначалась для Виктории, когда она вернется в город.

Джорджо отправил ее подальше почти сразу после пожара. Я знаю, что она училась в закрытой школе в Колорадо, потом в колледже. Он держал ее на расстоянии, чтобы уберечь. А теперь вернул. Значит, снова чувствует себя в безопасности. Думает, что все под контролем.

Но он понятия не имеет, что его ждет.

Вернее… кто.

Я смотрю на экран, наблюдая, как она проверяет телефон. Может, ждет сообщения от меня?

Проверяя свою догадку, беру в руки телефон и пишу ей короткое сообщение:

Пришли свой адрес. Я заеду за тобой в семь вечера. Деймон.

Хотя у меня уже есть вся информация о Виктории, я должен прикидываться, будто ничего не знаю. Сыграть роль до конца. Даже в таком пустяке, как ее адрес.

Я наблюдаю, как Виктория читает мое сообщение на одном из экранов передо мной. И то, как на красивом лице появляется улыбка, делает счастливым и меня.

Я хочу, чтобы она меня хотела, чтобы жаждала.

Завтра ожидание закончится. Я собираюсь поить ее вином, угощать изысканными блюдами, осыпать подарками и предстать перед ней идеальным мужчиной. Это называется «бомбардировка любовью» и именно это я и собираюсь делать. Хочу, чтобы она влюбилась в меня. Чем быстрее, тем лучше.

Ведь чем быстрее она влюбится, тем ближе я буду к ее отцу. А значит, тем ближе моя месть. Джорджо Чикконе заплатит за все, что сделал со мной. Я ему это гарантирую.

Жаль, конечно, что мир Виктории вот-вот перевернется с ног на голову. Она просто пешка в этой игре, и я почти чувствую вину за то, что использую ее. Почти.

Но я так близко к цели, что буквально ощущаю вкус победы. Виктория – ключ к моей мести. И теперь меня уже ничто не остановит.

Закрыв окно с камерами наблюдения, я перехожу на сайт местного цветочного магазина и заказываю дюжину роз с доставкой в ее квартиру, к нашему свиданию.

Пусть начинается бомбардировка любовью…

Глава 7

Я просыпаюсь на следующее утро от звонка телефона. Это круглосуточный консьерж дома, мистер Блэк спрашивает, можно ли доставить посылку в мою квартиру.

Понятия не имею, что это может быть, я ведь ничего не заказывала, но все равно говорю, что можно поднимать.

Когда раздается звонок в дверь, смотрю в глазок и вижу в руках молодого курьера букет цветов, завернутый в упаковку.

Открываю дверь и на лице появляется невольная улыбка, когда вижу огромный букет в тяжелой хрустальной вазе. Мелькает мысль, что, возможно, это от папы, как извинение за то, что он вписал меня в этот абсурдный и унизительный аукцион прошлым вечером.

Осторожно беру вазу с цветов из рук курьера, благодарю его и захлопываю дверь ногой. Отношу букет на кухню и ставлю на гранитную столешницу, а затем срываю упаковку, открывая дюжину белых роз с алыми краями.

В центре букета вижу маленький бежевый конверт. Вытаскиваю и раскрываю его.

Прекрасные розы для прекрасной женщины.

Не могу дождаться вечера.

Деймон.

Мое сердце пропускает удар, пока снова и снова читаю эти строки, не веря своим глазам.

Мне никогда раньше не дарили цветов. Честно говоря, у меня даже свиданий не было. Все это кажется либо сказкой, либо кошмаром, если учитывать, что я вообще не понимаю, что делать.

Меня охватывает легкая паника, и я хватаю телефон, чтобы написать Софи. До того как она встретила своего нынешнего парня, у нее было немало свиданий. Если кто и знает, что надеть, как себя вести и что говорить, так это она.

– Вау, – восхищенно восклицает Софи, когда замечает розы на моей кухонной столешнице. – Они потрясающие!

Она тут же берет открытку и читает ее, даже не спросив разрешения, но мне все равно. Софи всегда делает и говорит то, что хочет, и остановить ее, когда она разогналась, практически невозможно.

Положив открытку обратно, она поворачивается ко мне.

– Рассказывай, – умоляет она.

Мы садимся в гостиной, и я начинаю пересказывать все, что произошло на гала-вечере. Софи молчит, но к концу рассказа ее буквально распирает от нетерпения.

– Боже, это же начало идеальной истории любви! Все начинается с милой случайной встречи. Спорим, ты будешь рассказывать эту историю своим внукам, – подмигивает она.

Я отмахиваюсь.

– Перестань говорить про будущее, и особенно про детей. Помоги мне сосредоточиться на первом свидании. Что надеть? Как уложить волосы? – спрашиваю, чувствуя, как меня накрывает паника.

На лице Софи расплывается широкая улыбка, и она идет за тем, что принесла с собой.

Возвращается с бумажным пакетом, на котором красуется логотип Helen’s Books and Brews, и кофейным подносом с двумя высокими стаканами в пластиковых держателях.

– Я подумала, что нам понадобятся кофеин и углеводы, чтобы все это пережить, – говорит она, ставя все на столешницу.

– Пережить что? – спрашиваю, сбитая с толку.

– Твое преображение, – спокойно отвечает она, будто само собой разумеющееся.

– Мое… преображение? – медленно переспрашиваю.

– Да, Ви. Ты идешь на свидание с одним из самых горячих парней, которых мы когда-либо видели, – заявляет она, возвращаясь к входной двери, чтобы забрать большую черную спортивную сумку, которую тоже притащила с собой. – Это моя волшебная сумка. Или, может, назвать ее «сумкой удовольствий»? – задумывается она вслух. – В общем, – продолжает, отмахнувшись, – мы сейчас тебя так преобразим, что он с ума сойдет и захочет как можно скорее пригласить снова.

– Надеюсь, ты хоть примерно понимаешь, что делаешь, Софи, потому что я точно нет, – стону я.

Софи с улыбкой нежно похлопывает по своей сумке: – Ох, Ви, когда я с тобой закончу, тебе вообще не о чем будет волноваться.