Текст книги "Мой дикий сосед (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30. Даня

– Блин! Так нечестно! – слышу звонкий хохот и почему-то он кажется мне мерзким. – Пусти, моя очередь!

Перевариваю пару секунд свои эмоции. То, что я испытываю, мне не нравится. Хочется ворваться в комнату и за волосы выволочь из квартиры эту гостью. Или сколько их там?

И что? Докажу тем самым, что какой-то оболтус, который привык, что бабы ему дают вне очереди, и меня подсадил на крючок?

Фыркаю, заношу пакеты. Даже мимо зала не хочу проходить, сразу иду на кухню и прикрываю дверь.

Приготовлю еды и сожру все сама! Пусть сдохнет голодной смертью на своих готовых пельменях!

– Девчонки, а давайте тройничок? – отчетливо разбираю сквозь музыку и замираю с кастрюлей в руках. – Да ладно, нет же никого!

Хохот и хихиканья усиливаются.

– Вот козлина, – шиплю себе под нос. Если бы я знала, что он такое устроит сразу после того, что между нами произошло, я бы из принципа согласилась и на свидание с Костей, и на съемную квартиру, и на все остальное.

А сейчас я в ловушке своего же решения. И ведь, по факту, даже предъявить ему ничего не могу. Квартира принадлежит Максу. Кого хочет, того и водит сюда для развлечения.

Захотел, меня пустил пожить. Захотел, еще десятерых привел…

Просто почему-то стало казаться, что он… другой. Но, видимо, первое впечатление все же было более точным.

Пока варится бульон, мою овощи. Режу лук и плачу от того, что щиплет глаза. Какой-то термоядерный попался.

Нужно потереть морковку для пережарки.

Судя по голосам, в комнате Петрова весело, а меня аж подбрасывает от злости. Еще и терку найти не могу. Закипаю уже не на шутку. Быстрее, чем суп. Бросаю морковку, мою картофель.

Ищу маленький нож, но вижу только два тесака.

В этой сраной квартире вообще хоть что-нибудь можно найти, кроме носков?!

Бесит! Как же меня это все бесит!

Сжимаю картофелину, иду в зал. Толкаю дверь.

На диване какая-то возня. Петров спиной ко мне, нависает над двумя девками.

– Петров, терка где? – уточняю с порога обманчиво ровным голосом, но меня никто не слышит из-за музыки.

Или слишком увлечен? Кулаки сжимаются сами собой.

Замахиваюсь и швыряю картошкой в спину обидчика.

– Терка, блядь, где?! – рявкаю и ужасаюсь, потому что картофелина летит ему прямо в голову.

Петров дергается, вскрикивает, хватается за затылок и резко разворачивается, а я растерянно хлопаю глазами.

– Это кто? – испуганно шепчут смутившиеся дамы.

– Терки нет, – слышу сбоку и разворачиваюсь.

В дверях квартиры стоит Макс с пакетами в руках, и двое ребят.

Я снова ошарашенно оборачиваюсь в зал и пячусь, потому что незнакомый парень, со спины очень похожий на Максима, встает с дивана.

– Эмм… Извини.

Немножко неудобно получилось. И сейчас он меня убьет, похоже.

Отступаю в сторону Петрова, надеясь на защиту.

– Ты мне чуть череп не раскроила, – он поднимает картошку с пола, подходит и с неподдельным интересом смотрит на меня. – Ты дура?

– Да я же думала, что это Макс, – оправдываюсь.

– А, то есть, мне можно? – хмыкает Петров.

– Да я не целилась в голову! – снова оправдываюсь, стоя между двух похожих, как братья, парней. Незнакомец покрупнее, чем Макс, и глаза у него карие. И лицо более кровожадное.

– Это вот та ненормальная, про которую ты рассказывал? – усмехается “лже Петров”.

– Ненормальная?! – возмущенно вскрикиваю, потому что вижу боковым зрением, как Макс кивает. – Да идите вы в жопу!

– Влад, – протягивает мне руку парень.

– Петрову пожми, он – нормальный. – рычу, втискиваясь в кроссовки и выскакивая из квартиры.

Иду по улице и не понимаю, чего хочется больше: плакать от обиды или радоваться.

Ситуация в очередной раз сложилась дебильная. И в очередной раз я сама удивляюсь своей реакции.

– Даня! – рядом со мной тормозит машина Макса. – Садись!

– Ага, бегу! – бросаю обиженно, сворачивая в сторону от дороги.

Взревев двигателем, Пассат въезжает на тротуар и преграждает мне путь.

– Если меня загребут в полицию, поедешь со мной! – Макс выскакивает из машины и хватает меня за руку, без нежностей запихивая на заднее сидение.

– Ты охренел?! Петров! – брыкаюсь и пытаюсь выбраться, но окна и двери заблокированы.

– Сиди спокойно! – зло цедит он сквозь зубы. Да и видок у него, мягко скажем, сердитый, что заставляет меня чуть-чуть приутихнуть.

– Куда мы едем? – смотрю на него из-под нахмуренных бровей. – Бесишь меня, дикий.

Глава 31. Макс

Сидит, зыркает на меня зло. Набыченная.

– Куда мы едем? – бросает коротко. – Бесишь меня, дикий.

– За тёркой, – отвечаю нехотя и вижу в зеркало удивлённо взметнувшиеся вверх брови. – И всем, что тебе ещё может понадобиться в ближайшее время. Чтобы ты не переубивала моих друзей из-за отсутствия какого-нибудь половника… дикая. Что так рано со свидания вернулась? Не зашло со скорострелом?

Выдаю и тут же прикусываю язык. Блядь, с потрохами себя своей ревностью сдаю.

– Чегооо? – слышу ядовитое шипение с заднего ряда и интуитивно отклоняюсь вбок. По плечу тут же прилетает скользящий удар сумкой.

– Я сейчас ее выкину в окно, – обещаю, впиваясь глазами в зеркало. – Сама будешь виновата. Заступница за ско… – затыкаюсь от внезапного шлепка по губам и резко давлю на тормоз.

Даня вываливается вперёд между сидениями. Сзади сигналят.

Не обращая внимания на истеричные гудки машин, прижимаю девчонку за лопатки и хлопаю по откляченной заднице.

– Петрооов, – рычит она, брыкаясь. – Убью тебя! А потом друзей твоих! Такие же озабоченные! Припер в квартиру не пойми кого!

– Заметила? – усмехаюсь, отпуская Даньку. – Вечно пускаю, кого ни попадя!

Она задыхается от возмущения и, прячась за моим креслом, обиженно пялится в окно.

Едем в тишине. Слышу громкое сопение сзади. Пытаюсь поймать на себе хотя бы мимолётный взгляд, но вижу только макушку и прядь волос.

Обиженка, блин.

Что-то нас штормит нещадно. Мне крышу от ревности сносит. Даня, вместо того, чтобы что-то успокаивающее сказать, лишь сильнее меня на эмоции выводит и сама срывается. Я понимаю, что вообще-то и права такого не имею – ревновать, но только случается, что хотя бы малейший повод появляется, меня коротит сразу.

Особенно, после всего, что произошло сегодня. Я смотреть на нее спокойно не могу. Все мое нутро, каждая клетка, блин, требует продолжения.

Она ушла, а я как дикий зверь по квартире метался. Решил напиться, чтобы башку отключить. Друзей позвал. А она взяла и вернулась, не прошло и пары часов.

Я даже начать снимать стресс не успел, и не отошёл ещё от злости.

Видимо, у нее тоже свиданка не оправдала ожиданий, потому что злая, как мегера. Другану ни за что досталось. Вот Влад прихренел, наверное.

Усмехаюсь своим мыслям.

Логично, что, раз ее взбесило то, что “якобы я” девок окучиваю, то у неё все прошло не ахти.

– Ладно, – выдыхаю. – Не злись. Я не ожидал, что ты придёшь так быстро. И не предупредил Влада. Ребята привыкли, что я один живу, пришли проведать меня после работы.

Даня что-то неразборчиво хмыкает в ответ. Я сжимаю челюсть и руль. Молчу пару минут, уговаривая себя не психовать.

– Как свидание прошло? – выдаю обманчиво спокойным голосом.

– Отлично. – так же до бесячества спокойно отвечает она. – Жить к себе звал.

– И что? Переезжаешь? – спрашиваю и вопроса своего не слышу, потому что глохну от пульса в ушах.

– Ага, – доносится в ответ и я снова бью по тормозам.

Машина подпрыгивает от удара в жопу.

– Петров! – взвизгивает Даня, оборачиваясь. – Ты нас чуть не угробил!

Я смотрю на неё, не веря.

– Ты переезжаешь к нему? – уточняю ещё раз.

– Петров, о чем ты вообще сейчас думаешь?! Ты аварию устроил! – истерично вскрикивает Даня, но вдруг пристально в глаза смотрит и напрягается. – Я что, на дуру похожа?

Закрываю глаза, выдыхаю и выхожу из машины.

Дед на четверке орет, что я – мудак малолетний. Я стою, слушаю его и улыбаюсь, как идиот. У российского автопрома треснул бампер, у моего – багажник всмятку. А мне похуй. И, хотя, по правилам, виноват он, я миролюбиво поднимаю руки.

– Дед, не переживай только. Я не буду предъявлять претензии. Давай, моральный тебе компенсирую за бампер.

Через пять минут сажусь обратно, трогаюсь и, слушая мелодичный скрежет, продолжаю движение.

– А ГАИ? – ошарашенно оборачивается Даня назад и потом смотрит на меня, как на какого-то преступника. – Тебя прав лишат.

– Я все порешал, – улыбаюсь ей. – Расслабься уже.

– Заебись, Петров! – закатывает она глаза. – Прям сейчас и расслаблюсь, вот, уже через секундочку. Прям чувствую, как спокойствие на меня нисходит.

– Отлично, – усмехаюсь ее заторможенной истерике, – мы почти приехали.

Беру огромную тележку с парковки гипермаркета, запихиваю в нее визжащую Даню.

– Макс, мы как два дебила, – сопротивляется она, цепляясь мне за шею.

Не спешу разжимать ее объятия, наслаждаюсь близостью ароматного тела, горячим дыханием. Пьянею от этого и хочу прикоснуться к губам, подаюсь вперёд. Даня отстраняется и я лишь вскользь мажу по ее щеке поцелуем, разочарованно вздыхая.

Строптивая, гадина. Брыкается. А у меня внутри все горит.

– Садись и поехали. – хмуро бросаю, пытаясь унять бушующее пламя.

Сначала едем по магазину молча, потом начинаем потихоньку обсуждать товары. Находим тёрку, берём салатники и складной тазик. Ищем набор ножей. Находим, и Даня кровожадно обещает мне пытки, если я не начну мыть посуду.

Понемногу напряжение отпускает.

Ржем друг над дружкой и как-то незаметно подходим к кассе.

Я встаю в очередь и тяжело вздыхаю. Это было… необычно и очень душевно.

– Вытащи меня, – тянет ко мне руки Даня.

Смотрю на неё и мотаю головой, улыбаясь и разворачивая тележку обратно.

– Подожди, я забыл в инструменты зайти.

Возвращаемся домой часа через три. Тащу пакеты, не отдавая Дане даже самого лёгкого.

Заходим в квартиру, где музыка орет на всю и пахнет жареным мясом.

– Блин! – выдыхает Даня и бежит на кухню.

Захожу следом и заглядываю ей через плечо, пока она открывает кастрюлю, усмехаюсь.

– Бульон выкипел, – стонет Даня, глядя на подгоревшее мясо на дне кастрюли.

– Ммм… судя по всему, завтра едем за новой посудой? – шепчу ей на ухо, прижимаясь плотнее.

– Петров! – ахает она, видимо, почувствовав, как в поясницу упёрся мой стояк. – Пусти!

Разворачиваю ее лицом, сажаю на стол, упираюсь бедрами между ног.

– Не могу. Ты такая аппетитная. А я голодный.

– Макс! – шипит Даня. – Я тебе кулебяку сделаю! А спать с тобой не буду, я же сказала!

Меня аж подбрасывает.

– Значит, с Костей можно, а со мной – нет?! – с психа впечатываю ладонь рядом с ее головой в шкафчик для посуды.

– Да не спала я с ним! – Даня подпрыгивает от неожиданности и жмурится испуганно.

– А с кем тогда, Дань? – дышу рвано, отстраняясь. Хочется разнести все вокруг. – Презиков-то в сумке нет.

Глава 32. Макс

Даня таращит на меня глаза и молчит.

– Что молчишь? – бросаю, не сводя с нее глаз.

– Выйди с кухни, – наконец, отмирает она. – Придурок.

– Сама дура! – сжимаю кулаки.

– Придурок! – Даня орет так, что уши закладывает.

– Эээ! – в кухню заглядывает Влад и подскакивает к нам, встаёт посередине, закрывая Даню. – Макс, ты чё?

– А чего ты ее защищаешь-то?! – психую. – Будто я хоть раз девку тронул!

– Пошли, – обнимает меня за шею друг, но по факту фиксирует в удушающем, – виски пить. А то ты уже на психа похож.

– Сука, Халк, больно, – шиплю, выворачиваясь, но покорно иду впереди.

– Слушай, я почувствовал, что жареным запахло, – хохочет он. – А это у вас огонь-пожар. Что случилось-то? Тоже картошкой по башке досталось?

– Нет, – усмехаюсь коротко, захожу в зал. Беру стакан с коктейлем, сажусь на ковер между ног одной из девчонок. Даже не знаю, как их зовут. Это Влад припер каких-то своих знакомых. Мне без разницы, кто они. Но могут пригодиться на нервах одной ядовитой гадины поиграть.

– Дай, – отбираю у Глеба джойстик от приставки. – Я хочу с девчонками на массаж сыграть.

– Нормально, – усмехается Влад. – Тогда я на кухню пойду?

– Попробуй только, – усмехаюсь недобро. Ловлю на себе удивленный взгляд. Вздыхаю. Сам удивляюсь, брат.

– Кофе-то можно сделать?

– Вискарь пей.

Влад ржёт и демонстративно уходит на кухню.

Я стискиваю зубы, погружаюсь в игру. А сам прислушиваюсь к звукам за пределами комнаты. После первого раунда делаю музыку тише, но все равно нихера не слышу.

Выиграв массаж, игнорирую выигрыш, отдаю джойстик Глебу и выхожу в коридор. Захожу на кухню и офигеваю. Влад крутит мясо, Даня стоит рядом и режет что-то. Мило болтают. Идиллия, блять! Я… Блин, там я стоять должен!

Влад косится на меня и взглядом показывает свалить. Совсем охренел, что ли?! Друг, называется!

Строю ему страшную морду. Он мне в ответ тоже и снова показывает на дверь.

Не верю, что он что-то за моей спиной сделает, поэтому отступаю назад и, захватив из зала бутылку вискаря, ухожу на балкон. Курю, отхлебывая из горлышка.

Хочется напиться, но виски дорогой, можно не ждать, что в голову быстро ударит. Но, может, хоть расслабит немного. Какой-то противный на вкус.

Презики эти дебильные. Может, они просто из сумки выпали, пока я Даню в комнату тащил?

Ничего не выпало, а они выпали.

Сука!

Усмехаюсь своим мыслям. Толи крыша едет, толи уже уехала. Меня швыряет от злости до самобичевания и обратно.

Курю одну за одной, глядя на темнеющее небо. Не знаю, сколько времени прошло. Ноги затекают и я сажусь на корточки, а потом и вовсе жопой на пол.

Не хочу обратно. Вообще настроения развлекаться нет. Странно, что ментов никто не вызвал. Бабка что ли на дачу уехала?

Мысли путаются. Когда начинают кусать комары, дохлебываю остатки вискаря и с чистой совестью собираюсь отнести бутылку на кухню, в мусорку. У нас же дома мусорить теперь нельзя!

Усмехаюсь, пытаюсь встать и чувствую, что я в говно. В голове вроде даже более-менее ясно, а тело отказывается слушаться.

Кое-как встаю, с трудом вываливаюсь с балкона, шумно распахивая дверь.

Иду на кухню, качаясь из стороны в сторону. В зале никого нет.

Вот это да!

Иду дальше, на кухню. Сколько времени то прошло? Где все?

Захожу и, усмехаясь, облокачиваюсь о стену.

Все сидят за столом. Что-то едят. Видимо, ту штуку, что обещала Даня. А меня, похоже, звать никто не планировал.

– Ты где был? – Влад с идиотским весельем смотрит на меня. – Ты когда успел насинячиться? Ты что, бутылку чачи в одно лицо выпил?

– Чачи? – усмехаюсь, удивлённо глядя на тару от вискаря.

– Ага. Художник привез с отдыха.

– Я думал, это виски.

– Во ты даешь! – ржёт Влад. – Семьдесят градусов!

– Есть садись, – Даня встаёт со стула, уступая мне место, кладет на тарелку кусок пирога. А на лице такая мина, будто я ее оскорбил до глубины души.

– Не хочу, – упрямо огрызаюсь, а улыбка сама растягивается.

– Петров. Закрой рот и ешь кулебяку, пока я добрая.

– Не хочу, – икаю. – Я не хочу есть какую-то бяку.

– Петров, – шипит Даня, подходя ближе, – тогда вали спать.

Смотрю серьезно в огромные голубые глаза, беру с крючка полотенце и кладу ей на голову.

– Ты охренел?! – взвизгивает Даня, срывая его и хлопая меня в ответ по башке.

– Странно, – хихикаю, вяло уворачиваясь. – С попугаями срабатывало.

– Спать пошли!

Иду по коридору обратно в комнату, то и дело притормаживаю. Даня подталкивает меня в спину, шипя что-то себе под нос.

Доходим до кровати. Даня толкает меня, чтобы я упал, но я уворачиваюсь. Обхватив вредину за талию, падаю вместе с ней.

– Пусти, – рычит грозно мне в ухо, безрезультатно пытаясь вырваться из моего захвата.

– Полежи со мной. – прошу виновато, утыкаясь ей носом в плечо.

– Сказку не рассказать? – фыркает она зло, но брыкается чуть тише.

– Расскажи. Мне никто никогда не рассказывал сказок.

– Не прибедняйся, – цокает языком. – Ладно, я только одну знаю. Про синего принца и пачку презервативов. Будешь слушать?

Психуя, отстраняюсь немного, глядя в ее лицо. Пытаюсь сфокусироваться. Даня хмурит брови, губы надуты. Обижена.

Отпускаю ее талию, провожу ладонью по щеке, задевая пальцем пухлую нижнюю губу.

– А там принцесса-дракон будет? – шепчу игриво и тянусь к ее губам.

– Будет, – усмехается Даня, морщась и отстраняясь. – И она терпеть не может запах перегара от самогонки. Так ты будешь слушать или я пойду?

Вздыхаю, покорно отодвигаясь и поудобнее устраиваясь на подушке.

– Буду.

Глава 33. Даня

Просыпаюсь от назойливого звонка в дверь, оглядываюсь по сторонам.

Петров спит рядом, уткнувшись лицом в подушку.

Вырубился вчера моментально, ещё до того, как я успела хоть что-то начать рассказывать. И я, пока ждала, чтобы покрепче заснул, тоже, видимо, отключилась.

Сползаю с кровати, гляжу на часы. Время всего семь утра. Кого принесло в такую рань?

По пути отмечаю, что гости разошлись и даже прибрали за собой в зале.

Открываю дверь и вздрагиваю.

На пороге стоит огромный бородатый мужик. Не сразу замечаю на его руках совсем крохотного ребенка.

– Так, – растерянно смотрит на меня мужчина. – Где Макс?

– Спит, – отступаю на пару шагов, потому что гость без спросу шагает внутрь.

– Отлично. Тогда на, передай ему. – мужик пихает мне в руки ребенка, завозит коляску, разворачивается и уходит.

– Это что? – охренев от неожиданности, бросаю ему вслед.

– Это его дочь, – слышу смешок из-за закрывающейся двери.

Смотрю на спящую крохотную девочку в стильном черном костюмчике. Она тихо сопит, то и дело причмокивая соской. Руки начинают трястись.

Дочь? У Петрова есть ребенок? А это что за мужик? Папа? Тесть? Господи, стыдно-то как! А что, если его родители воспитывают его ребенка, пока он тусит? И где жена, в таком случае?

Голова начинает трещать от самых разных версий.

Понимаю, что Максу в таком состоянии доверять ребенка нельзя, поэтому ставлю чайник и несу внезапное пополнение в зал.

Осторожно кладу на диван, сажусь рядом на пол и молча разглядываю девочку.

Сколько ей? Месяцев шесть от силы? Смешная. Маленькая такая. Щекастая.

Я малышей так близко, считай, и не видела. В нашей семье я самая младшая, родню вижу очень редко, у подруг детей пока ещё нет.

Сама не замечаю, как проваливаюсь в дрёму, положив голову на диван.

Когда просыпаюсь, ребенка рядом нет. И, хотя я понимаю, что уйти малышка самостоятельно никуда не могла, а, значит, это Петров забрал ее, все равно испытываю беспокойство.

Походив по квартире, нахожу Макса все так же спящим в моей кровати, но уже с девочкой.

Они лежат лицом друг к другу. Макс подоткнул ей подушку под спину и обнимает так аккуратно, будто не тяжеленная рука нависает над ребенком, а облако.

Это смотрится очень нежно и трогательно. И как-то так по-домашнему уютно, что мне даже становится немного завидно. Но не пойду же я ложиться с ними рядом! Это ведь не моя семья.

Где же их мама?..

Маму где-то носит, а варить борщ мне. Усмехаюсь своим мыслям. Приемная жена, честное слово!

Но, признаться, после увиденного хочется Петрову эти борщи готовить ежедневно.

Гоню от себя глупые мысли, потому что он настолько не подходит под образ моего идеального мужчины, что даже страшно.

А что, если я влюблюсь и буду с радостью собирать урожай носков и мыть посуду?

Так себе перспективка, когда планировала подзаработать и путешествовать по миру, пока не надоест.

Ухожу на кухню, тихонько прикрывая дверь и неспеша, чтобы не шуметь, готовлю еду.

То и дело заглядываю в комнату, чтобы проверить, не придавил ли Макс ребенка.

Кулебяку с мясом съели гости. Но у меня останется капуста от борща и можно сделать пирог с ней.

Подумав, достаю остатки фарша и рис для ёжиков.

Люблю готовить. С мамой и бабушкой много готовила в детстве. У нас было принято вечерами дожидаться папу с работы, приглашать соседей и ужинать вместе.

Это незабываемое время. Самое беззаботное и счастливое.

– Подержи, – слышу внезапно со спины и подпрыгиваю, испуганно вскрикнув.

Петров тянет мне в руки свою дочь и уходит с кухни. Девочка недовольно куксится и кряхтит, а когда я прижимаю ее к себе, начинает с остервенением дергать маленькими ручонками меня за футболку на груди и тыкаться носом.

– Ты чего, котик? – приподнимаю ее выше, но она с надрывом вскрикивает и упрямо съезжает вниз. – Тебе не нравится у меня на ручках? Что ты хочешь?

Стараюсь говорить успокаивающе, но малышка возмущается все сильнее.

– Маша добывает себе молоко, – хмуро усмехается Макс, возвращаясь с бутылочкой и протягивая ее мне. – Она же не знает, что ты – жадина-говядина.

Почему-то становится обидно и стыдно.

Перехватываю девочку поудобнее и даю ей бутылку.

– Давай, – тянет руки Петров. – А то тяжело.

– Нет, – прижимаю к себе Машу. – Садись лучше борща поешь.

– Я не ем борщ, – вздыхает Петров, щёлкая чайником.

– Почему? – удивлённо поднимаю на него глаза.

– Он красный, – усмехается Макс, но добавляет. – Не люблю капусту.

– Так! – киваю на шкаф с посудой. – Тарелки достал, сметану достал, борщ налил. Не ест он... Это ты просто мой борщ не пробовал!

– В меня не лезет ничего, – сопротивляется Петров.

– Чачу не надо было в одно лицо выхлебывать… Бульоном как раз похмелишься. Лучше, чем кофе.

Петров закатывает глаза, достает тарелки.

Правильно, лучше не спорь. А то вчерашний приступ внезапной ревности тебе припомню.

– Нет, подержи, я сама, а то ты некрасиво нальешь, – передаю Максу ребенка.

– Маш, когда вырастешь, не будь душнилой, ладно? – разговаривает Петров с дочерью, а та улыбается ему, не выпуская из беззубого рта бутылочку.

Усмехаюсь, наливаю борщ, кладу сверху сметану, посыпаю зеленью. Режу хлеб крупными кусками, сало, зелёный лук. Ставлю все это красиво на стол прямо на деревянной доске.

– Красиво же? – улыбаюсь, глядя на свое творение.

– Очень, – вздыхает Макс. – Только я не люблю борщ.

– Полюбишь.

– Звучит как угроза, – косится он на меня и берет ложку.