Текст книги "Мой дикий сосед (СИ)"
Автор книги: Аня Истомина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 56. Макс
– Ты лазила в моем телефоне? – уточняю, зверея. Чувствую, как в голосе вмиг звенит сталь. Была у меня одна ревнивая до паранойи. Ничем хорошим не закончилось. – Молодец!
– А ты не молодец?! – рычит Даня в трубку.
– Приеду – поговорим, – выдыхаю раздражённо. – После того, как с Юлькой разберусь. Не вижу проблемы.
– Ты в курсе, что ты мудак, Макс? – голос Дани пропитан горечью. Охреневаю от такой заявы и даже не успеваю придумать, что ответить, как она бросает трубку.
Несколько секунд смотрю на телефон, борюсь с желанием перезвонить. Наговорим сейчас друг другу еще больше. Пусть остынет до вечера. Приду, обниму, зацелую и всю фигню из головы раз и навсегда при помощи проверенного средства выбью. Не думаю, что там клиническая ревность. Проработаем. Ну, пообижаюсь для вида немножечко.
А к Юльке, действительно, заехать придется. Она попала в больницу на сохранение, лекарства нужны, а муж в командировке. Она ему сюрприз хотела сделать по возвращении. А пришлось первому мне рассказать. Потому что она тоже сирота и у нее нет родни.
А еще она на меня работает. Так что, мне теперь еще и аппараты обслуживать, пока сотрудника на замену не найду. И официально трудоустраивать ее срочно, а я не умею, блин… Не понятно только, что Даня психует, раз все прочитала. В больницу заехать и лекарства привезти сотруднику – отличный повод для ревности! Неужели, факт, что я просто об этом не сказал, так ее обидел? Ну фигня же! Не хотел повода для ревности давать. Ага!
Это, наверное, из-за месячных. Слышал, что в эти дни женщины особенно чувствительные.
Освободившись, первым делом еду к Юльке. Все-таки, здоровье всего важнее. За мою доброту, она мне дает погонять свою машину и теперь обслуживание вендинговых автоматов я смогу выполнить гораздо быстрее.
В сервис заскакиваю уже практически перед самым его закрытием. Заказываем нужные запчасти, сразу оплачиваю, радуюсь, что через два дня машина будет уже у меня.
Лечу домой.
Переживаю, что сразу все не объяснил Дане. На ссору перешел. Ну, кто-то ведь из двоих в паре должен быть адекватным. Почему это обязательно должна быть она? Честно же предупреждала меня про ревность. А тут телефон дома остался. Да я бы, может, тоже не удержался и в ее полазил бы…
Цветы! Точно, надо цветы!
В круглосуточном цветочном хватаю розовые пионы, в продуктовом – клубнику и розовое шампанское. Пусть все будет красиво прям.
Время – двенадцатый час ночи. Окна темные. Даня уже спит уже, наверное. Ну, ничего, тем еще приятнее будет ее сонную тискать. Представляю это и мурашки бегут по коже.
Забегаю на второй этаж, тихонько открываю дверь ключом. Кладу покупки на комод, прячу цветы за спину. Разуваюсь и в темноте на мысочках иду в спальню. Когда подхожу к кровати, понимаю, что Дани здесь нет и, закатив глаза, иду в зал. Вот же вредный гном.
Глаза, привыкшие к темноте, тут же выхватывают пустоту на диване.
Холодный липкий пот вмиг покрывает всю спину ледяной пленкой. Стою, замерев на пороге. Тело будто стало каменным. Хочется орать и выть, потому что я четко осознаю – ни в ванной, ни на кухне я Даню тоже не найду.
Ушла.
И никакого запасного ключа у нее нет.
Приходила ко мне. Может, хотела поговорить. Может, чтобы остановил. И я, как дебил, стушевался при всех ее поцеловать или хотя бы обнять…
Выдыхаю короткий нервный смешок. Устало плетусь к дивану, падаю на него, роняя букет на пол.
Набираю номер Дани. Абонент не отвечает. Ну конечно же! Пишу в соцсетях – везде сообщения не доставлены и в сети она больше не появлялась. Я заблокирован и удален из друзей. Пытаюсь найти ее через банковское приложение, там хотя бы можно сообщение с переводом отправить, но к ее номеру нет привязанных карт.
Стону в ладони. Ей же негде жить.
Я не знаю, что делать. Я ведь кроме фамилии ничего о ней не знаю! Ни-че-го не знаю о ней! Ни где жила, ни откуда мама, ни где училась! У меня нет в друзьях ее друзей. И ее бывших. И о них я тоже ничего не знаю! А если уехала с мамой и тетками?.. Я же вообще ее могу больше никогда не увидеть!..
– Бляяядь, – хнычу, вставая. – Москва же не бесконечная. Можно попытаться найти… Только как?.. КАК?
Включаю в комнатах свет. Все верно, вещей нигде нет. Если бы не компьютерный стол со стулом и кристальная чистота, вообще можно было бы подумать, что она мне привиделась.
Захожу на кухню и удивленно смотрю на стол. Подхожу ближе. Нет, не показалось. На нем лежит большая пачка презервативов, под ними записка.
Щелкаю чайником. Смотрю на единственное, что осталось мне от Дани, – белый лист с красивым ровным почерком.
“Мне очень жаль, что не я – та, кто ждет от тебя ребенка. Но, раз уж так сложилось, что я случайно увидела ее сообщения, то позволю себе дать тебе совет: “выходи за нее”.
Ты в миллион раз лучше меня знаешь, что ребенок должен расти в семье.
И, пожалуйста, пользуйся презервативами. А то когда-нибудь тебе придется выбирать, кто из детей останется без папы. А ты, я уверена, не такой. И убери солянку в холодильник, иначе испортится.
За меня же можешь не переживать. У меня все тоже будет хорошо. Прощай, сосед.
Твоя противная соседка.”
Дочитываю и чувствую, как меня всего трясет от сдерживаемых эмоций. Не могу больше держать их в себе. Бью кулаками холодильник. Ору.
Глава 57. Макс
Начинается вторая неделя ада.
Она, как обычно, начинается с того, что я пишу Дане голосовое “Доброе утро, котенок” и рассказываю в нем, как я соскучился. Как ищу ее. Как после работы катаюсь по Москве в поисках знакомого силуэта. Как бросал пару раз машину на светофоре и пугал незнакомых девушек, со спины так напоминающих ее.
Как изъездил все вокзалы и аэропорты. Оставил ориентировки. Сделал запросы на записи с камер. Обещаю, что обязательно найду. Что вот-вот должен прийти ответ на запрос из полиции.
Как подключался к камерам на жилых домах и видел, как Даня выходит из дома. Как идет с чемоданом на съемную квартиру. Как вычислил даже нужный адрес, но когда приехал туда, уже никого не нашел. А потом след оборвался. А еще на этих записях я видел, как она плачет.
Моя Даня, которая чуть не проткнула мне вилкой артерию на шее, обыграла в карты бандита, сидела в обезъяннике и чуть не убила моего друга картошкой, горько плакала почти на всех тех видео, что я успел просмотреть. И от этого было так больно, что хотелось сдохнуть. Потому что из-за меня.
Зная это, я просто не имею права остановиться. Я сверну горы, но найду ее. Я уверен, что когда-нибудь она все же мелькнет в сети и увидит, что я ищу ее каждый день. Прочитает все, что я писал. Прослушает все, что я говорил. Поймет, что все было совсем не так, как она поняла. А пока… вторая неделя персонального ада.
Кофе и сигареты – мой дневной рацион уже восьмой день.
Сколько я всего передумал за это время. Переосмыслил. Сколько прощений попросил у тех знакомых девушек, которых, возможно, обидел из-за своего эгоизма. Сделал ремонт в ванной соседке снизу.
Время – четыре утра. Лежу, смотрю в потолок. Вдруг подпрыгиваю на кровати, потому что в голову пришла новая идея, и начинаю судорожно рыться в поисковике. Изучаю все онлайн-школы. Увы, даже приблизительно не помню, как выглядит значок той, где работает Даня, поэтому листаю все подряд.
Где-то есть фотографии учителей, где-то нет. Пишу в техподдержку каждого сайта, что ищу конкретного репетитора. Понимаю, что какое-то время буду ждать ответа, и что онлайн школ по стране великое множество, однако хоть какая-то надежда снова разгорается в душе. Нужно найти выходы на налоговую и пенсионный. Если Даня все-таки работает официально, значит, что-то в этих организациях о ней должно быть известно.
А пока перед работой собираюсь заехать в отделение полиции и снова напомнить о себе. В который раз попытаюсь уговорить Романа Алексеевича ускорить процесс. Не за бесплатно, конечно. Деньги – не проблема. Если потребуется, я отдам все. Единственное, что я не готов отдать – это квартира. И то, потому что это ЕЕ квартира и есть маленькая надежда, что она в нее вернется.
В поисках мне помогают друзья. Одни обзванивают больницы, другие – развешивают объявления по городу и в районе метро. Теперь еще прошу тех, кто может, объезжать школы и кружки и узнавать, не устроилась ли к ним на работу девушка с редким именем Даниэла.
– Найдем, Макс, не переживай. Дело времени. – подбадривает меня в общем чате Влад. – Планета ограничена в размерах. Дальше Земли никуда не денется.
Шутник, блин. Усмехаюсь, а самому выть от безысходности охота. Но, мальчики же не плачут. Поэтому, прикуриваю очередную сигарету и выхожу из дома.
Москва с утра прекрасна, только в семь уже стоит намертво. Поэтому я снова добираюсь узкими дворами к породнившемуся отделению.
Подъезжаю уже ближе к восьми.
Сейчас пока все соберутся, пока пройдет планерка или что там у них, будет уже начало девятого. Время останется быстро переговорить и на работу сразу.
Иван Николаевич знает о ситуации, по своим каналам пробивает информацию, но с занятий меня не снимает. С его слов, для уменьшения вероятности необдуманных поступков.
– Роман Алексеевич, можно? – захожу я в кабинет и вижу перед собой огромную спину. Не узнать невозможно. Рэм. – Здрасьте. Помешал?
– Базарь, – добродушно кивает бандит, взмахнув рукой.
– Ничего про Даню не известно? – замираю с надеждой и пытаюсь уже заранее считать движение губ, мимику.
– Запрос не пришел, – разводит руками следак и я рычу в ладони, а он глазами мне показывает на смотрящего.
– А что такое, потерял подругу? – хмурится Рэм и я вдруг осознаю, что передо мной – человек, который знает каждый уголок этого города.
– Помогите ее найти. – прошу его. – Я все отдам!
– Что все-то? Машину да квартиру? Или еще что-то есть? Думаешь, я нуждаюсь очень? – потешается он. – Все за деньги пытаетесь купить, сопляки.
– А… что я могу предложить еще? У меня больше и нет ничего! Почки разве только.
– Почки, – улыбается Рэм, будто я очень весело пошутил. – Ну, пойдем, перетрем, что из твоего организма более-менее пригодное. Алексеич, дай ключи от випки.
Роман Алексеевич строит мне страшные морды, пока Рэм не видит. Не понимаю, что происходит.
– Хотите, чтобы я работал на вас? – наконец, догадываюсь, когда заходим внутрь карцера. Рэм пропускает меня вперед. – Я на все согласен, только найдите Даню.
– Мне и почки хватит, – слышу смешок и, вскрикнув, тут же падаю на колени от резкой боли в боку.
Глава 58. Макс
Задыхаюсь и корчусь от болезненного спазма, упираюсь ладонями в пол. Ожидаю удара сверху, но нет, Рэм просто обходит меня и встает возле зарешеченного окна.
– Считай, что нашел, – потирает он кулак. – Вообще, обещал ей тебя не трогать. Но почку ты мне сам предложил.
Сквозь боль поднимаюсь на ноги, смотрю на него. Даня все же загадала ему желание?..
– Дайте мне с ней увидеться, – прошу, стараясь дышать ровнее.
– Э, нет, ты просил только найти. А я не золотая рыбка.
– Она в порядке?
– В порядке. – утвердительно моргает бандит.
– Рэм, – смотрю на него и не знаю, что сказать, чтобы он понял меня. – Я ее люблю. Можете меня убить. Только дайте ей в глаза сказать, что я не предавал.
– Прям уж не предавал? Что же тогда она сопли на кулак мотает и молчит как партизан?
– Потому что думает, что от меня другая беременна. Блядь, это долго рассказывать! – тру лицо с усилием. Нужно его убедить мне рассказать, где Даня. Заломать и заставить рассказать в крайнем случае. – Никто не виноват. Мы просто два придурка, которые разговаривать не умеют!
В кармане звонит телефон. Достаю и вижу номер Ивана Андреевича.
– Простите, я в ментовке застрял, – выдыхаю в трубку.
– Я там тебе адрес больнички скинул. Едь.
– В смысле?! – подпрыгиваю я и смотрю на экран, срываюсь к выходу. – Как нашли?!
Рэм орет что-то в спину, но я не в состоянии сейчас на него тратить время. Потом разберусь.
– Базу вскрыли и нашли, “как-как”, – бурчит начальник в трубку. – Не гони, слышишь? Она только поступила. Там не смертельно. Отзвонись потом.
Отключаюсь, не дослушав.
– Держите его! – слышу сзади, пробегая по коридору.
Перепрыгнув трипод и чуть не сбив нескольких человек, вылетаю на улицу и прыгаю в машину. Вижу, как выбегает Рэм, когда уже даю по газам.
Интересно, он за рулем? Что, у нас будет погоня с перестрелками?
Голосом прошу телефон составить маршрут до нужного адреса и разворачиваюсь через тротуар и газон в обратную сторону. Вдавливаю газ в пол. Резина свистит.
Проношусь мимо ошалевшего Рэма и ржу как ненормальный.
Душно. Открываю окна, делаю музыку громче, прикуриваю.
Сердце колотится в горле, отдаваясь пульсом по всему телу.
Погони за собой не наблюдаю. Но, я боюсь не успеть, поэтому нарушаю вообще все возможные правила.
Спустя минут двадцать заворачиваю на территорию огромного светлого здания. “Государственная клиническая больница” – гласит вывеска. Паркуюсь, как последний мудак. Бегу по лестнице и даже не помню, заглушил ли машину.
На первом этаже вижу окошки регистратуры, торможу у них. Перевожу дыхание.
– К вам девушка попала. Даниэла Смолич. В какой палате она лежит?
– К нам сегодня никто не поступал, – категорично отбривает меня администратор.
– Ну как же, вот по этому адресу только-только поступила сказали.
Женщина смотрит на протянутый телефон и усмехается.
– А, по скорой, что ли, в перинаталку? Это на улице направо и за угол.
Несусь, прихрамывая, к выходу. До угла бежать далеко, а бок ноет, поэтому снова прыгаю в машину и через минуту влетаю уже в другое помещение.
– Палата двести шестая, на втором этаже, но посещение с четырех до семи… Куда вы? Туда нельзя! Молодой человек! – кричит женщина, так как я направляюсь к лестнице на второй этаж. И плевать мне, что нельзя. Пусть себе запрещают.
Останавливаюсь в длинном коридоре. Выдыхаю несколько раз. Толкаю дверь, на которой висит табличка “206”. Чувствую, как сердце пропускает удар.
Попадаю в большую светлую палату на шесть коек. Все они заняты. Девушки вмиг перестают болтать и косятся на меня. На дальней кровати сидит Даня и, облокотившись о спинку, задумчиво смотрит в окно. Не замечает меня.
Иду, переставая дышать. Молча опускаюсь перед ней на корточки. От неожиданности Даня вскрикивает и тут же замирает.
– Хелоу, май нейм ис Максим. Ай лав ю. – сдавленно выдаю и широко улыбаюсь, но чувствую, что глаза печет. Не хватало еще разреветься, как девчонка.
Тяжело сглатываю, боясь моргнуть.
Даня молчит. Смотрим друг другу в глаза и подыхаем.
Не могу выдержать ее затравленный взгляд. В нем столько боли, что еще немного и я захлебнусь в ней. Опускаю голову Дане на колени. Сжимаю их и не верю, что вот она, реальная. Нашли.
– Дань, – жмурюсь, сдерживая эмоции, а голос дрожит от волнения, – я тебе не врал. Никто от меня не беременный. Включи телефон, разблокируй меня, все поймешь. Юлька – моя сотрудница. У нее муж есть. Она просто дура с юмором. Она дальше еще много чего писала. И про мужа, и про лекарства. Помощи просила. Я просто не хотел, чтобы ты меня приревновала или обиделась, что из-за чужой девчонки мы в ресторан не пойдем.
Даня молчит. Хочу снова на нее посмотреть, но страшно увидеть в глазах даже малейший намек на то, что она меня не простила.
– Дань, – шепчу тихо, – я искал тебя каждый день. Я скучал очень-очень… Я умирал… Ну что ты молчишь?.. Обними меня, пожалуйста!
Замираю в ожидании. Поглаживаю ее бедра, сжимаю крепче. Не уйду никуда, пока не помиримся.
Чувствую, как Даня касается моих волос и медленно и невесомо их гладит. Выдыхаю, испытывая облегчение. Поднимаю на нее взгляд. Плачет беззвучно.
– Родная моя, – шепчу, сгребая ее в объятия, зацеловываю всю, – не плачь, пожалуйста. Я никогда тебя не обижу больше!
– Прости… меня… – наконец, икает сквозь всхлипы Даня и обмякает у меня в руках, рыдая громче.
– Да что вы себе позволяете?! – в палату влетает женщина в белом халате. Она настолько рыжая, что похожа на огонь. Но ее гнев направлен не на меня. Она оборачивается и пытается захлопнуть за собой дверь, наваливается на нее спиной. – Это женское отделение! Молодой человек! Немедленно покиньте палату!
А вот теперь на меня.
– Две секунды! – обещаю ей.
– Немедленно! – повышает голос и взвизгивает, так как дверь, которую она держит, неумолимо отодвигается и в палату протискивается… Рэм.
Девушки на кроватях сильнее натягивают на себя одеяла.
Я вскакиваю, закрывая собой Даню, но смотрящий не идет к нам. Он останавливается возле доктора. Или медсестры, не понимаю, кто это.
– Да угомонись, шумная, – миролюбиво просит он и пихает ей стопку сложенных купюр в декольте. – Пусть помирятся.
Женщина, взвившись как фурия, отбивает его руку и купюры красивым салютом разлетаются по палате.
– Вы больной?! – взрывается она и толкает Рэма в грудь. – Я сказала: выйдите вон!
– А ты хочешь стать моим доктором? – игриво подмигивает он, перехватывает ее за запястья, ловко разворачивает и прижимает к себе. – Предлагаю обсудить это за чашечкой кофе.
Женщина сопротивляется, но Рэм неумолимо идет к выходу, не выпуская ее из объятий.
– Вызывайте полицию! – слышу истерические визги. – Быстрее!
– Мелкий, поторопись! – доносится из коридора и дверь захлопывается.
Достаю из кармана квадратную бархатную коробочку, опускаюсь перед Даней на колено.
– Дань, давай заново? Выходи за меня замуж. Обещаю, ты никогда не пожалеешь! – выдыхаю, протягивая ей кольцо. – Только решайся быстрее, а то меня ОМОН через две минуты примет.
– Да! – вскрикивает Даня так, что я даже вздрагиваю, и бросается мне на шею. Падаю на задницу.
Сидим с ней на полу. Обнимаемся. Ржем сквозь слезы. Трясущимися руками надеваю ей кольцо на палец. Целую руки.
Слышу за дверью топот, возню и матюги Рэма.
– Все, Дань, мне пора. – отстраняю ее нехотя. – А то сейчас тут маски-шоу будут.
Только встаю, как дверь в палату распахивается и на меня смотрит дуло автомата и два внимательных глаза через прорезь маски. Силовик молча манит меня пальцем к себе. Я киваю, поднимаю руки и медленно иду к выходу.
– Дань, разблокируй меня, пожалуйста, – прошу на ходу, медитируя на оружие, контролирующее каждый мой шаг.
– Конечно, разблокирую. – доносится в спину тяжелый вздох. – Почитаю, что за Юлька чуть моего ребенка без отца не оставила.
Ребенка?
Замираю в середине палаты. Смотрю в глаза омоновца. Он отрицательно качает головой, но я все равно разворачиваюсь и бегу к Дане обратно.
Глава 59. Макс
Теперь ноет не только бок.
– Даня попросила ее спрятать? – смотрю на подбитую морду Рэма и понимаю, что сам сейчас выгляжу не лучше.
Сидим с ним в обезьяннике друг напротив друга. Принял нас ОМОН очень красиво, конечно.
Думаю, что такого шоу перинатальный центр еще не видел.
Но, спасибо, что не пристрелили.
Блин, ну откуда я знал, что “перинаталка” – это гинекология? Я что, рожаю каждый день?
С другой стороны, я же не с оружием, не через окно, не с угрозами туда пришел! Просто поговорить с одной конкретной девушкой. А они так набросились, будто я собрался всех по очереди вы… хм. Ладно.
Беременна… Даня беременна! Я отцом стану скоро!
Смакую эту мысль и жмурюсь от фантастического спектра эмоций.
Сердце трепещет как сумасшедшее. Руки дрожат.
– Она попросила найти и наказать того риэлтора, который ее с квартирой подставил. Но так, чтобы ты при этом не пострадал. Ты же не знал, какую квартиру покупал.
– Нашли? – интересуюсь, не сомневаясь, что да.
– Нашел. Пока искал, начал выяснять, что произошло. Оказалось, что девчонке твоей негде жить и она в каком-то клоповнике комнату снимает. А что у вас произошло, она рассказывать отказалась. Я подумал, что ты выгнал ее. Беременную.
– Надо квартиру на нее обратно переписать, чтобы таких вопросов больше не было, – выдыхаю обиженно.
– Не надо. – Рэм подходит к решетке и жестом мне показывает дать ему сигарету. – На нее уже риэлтор своих две переписал.
Усмехаюсь, вставая и толкая ему по полу пачку.
– Какой хороший человек этот черный риэлтор!
– Ну что, будешь на меня работать? – Рэм затягивается с кайфом и смотрит хитро. – Красиво все сделал, че уж! Нравишься мне.
– Нет, вы уже почкой взяли, – огрызаюсь обиженно, ловлю сигареты обратно и тоже прикуриваю. Это, конечно, не наше родное отделение, но раз уж я тут сижу со смотрящим… – Но я очень вам благодарен за то, что вы сделали для Дани. И для меня.
– В знак благодарности жду приглашение на свадьбу. Давно на свадьбах не гулял… – Рэм ложится на нары и закидывает руку за голову. Мечтательно вздыхает. – Горячая, блядь.
– Кто? – напрягаюсь. Хотя хотел уже пригласить на свадьбу прямо сейчас. Все-таки, он сыграл не последнюю роль в нашей жизни.
– Да эта, рыжая… Докторша. Заведующая отделением… Чуть глаза мне не выцарапала, пока я не пускал ее к вам… Пациенток защищала. Надо цветы ей, что ли, подарить?
– Вы же женаты, – напоминаю я.
– Развожусь как раз, моралист, – Рэм приподнимает бровь и смотрит на меня. – В сорокет жизнь еще не заканчивается, если что.
– А что разводитесь-то?
– Ты психолог? – усмехается он, прикрывая глаза. Молчит. Но потом все же вздыхает. – Я тут пропал на неделю. По работе. Не мог даже сообщить об этом. Ну, свои замуты. Угадай, что она сделала?
– Истерику устроила?
– Нет.
– Отдыхать уехала? – предполагаю противоположный вариант.
– Нет, пошла у нотариуса спрашивать про завещание. Гламурная сучка… Поспорил с мужиками, что у меня самая красивая баба будет. Выбрал молодую блогершу-певичку. Ну и что? Получил отдачу. Рожать не буду. Баня, лес, – фу. Даже Бали, блядь, фу! Вези меня в Ниццу, Канны. Только вид на фотках не порть своей бандитской мордой. Холодная, как лед. Только что не засыпала, когда трахал… Пошла на хрен она, короче.
– Заебись, – вздыхаю, когда Рэм замолкает. – Приходите к нам на свадьбу. Может, познакомитесь с кем… Нормальным.
– Нет, я теперь ту рыжулю хочу… Она точно огонек… Но на свадьбу приду, так уж и быть. Можешь еще крестным отцом позвать.
Сделать крёстным отцом бандита – не сказать, что мне очень нравится эта идея, поэтому я обещаю подумать, как только ребенок родится. И благополучно забыть это сделать.
“Крестный отец” – усмехаюсь мысленно. С подтекстиком.
Нас отпускают около шести, перед ужином. К этому времени, убивая скуку за разговорами, мы с Рэмом успеваем многое узнать друг о друге.
Так как наши машины остались возле больницы, возвращаемся туда вдвоем на такси, предварительно прикупив цветы. Я для Дани нежные розовые розы. Он, для докторши, ярко-алые.
При виде нас регистраторша напрягается, но замирает с телефоном в руке, когда Рэм ставит на стойку коробку с огромным авторским тортом.
– Мы не с того начали, – подмигивает он ей. – Как вашу рыжую найти?
Медсестра все-таки звонит и спустя минуту из глубины коридора летит ярко-огненное создание.
– Вы совсем страх потеряли? – рычит она. – Выйдите отсюда!
– С хера ли? – хмыкает Рэм. – Ой, пардон, то есть: полиция не имеет к нам никаких претензий и мы пришли к пациентке в приемные часы. А это вам!
Он пихает женщине в руки цветы, но она тут же пихает их ему обратно.
– А что не в сиськи-то сразу? – вздергивает подбородок.
– В сиськи вы не принимаете! – расплывается в улыбке смотрящий, стреляя глазами ей в декольте.
– Мы вообще сегодня больше не принимаем, – так же ядовито улыбается ему она. – Время семь ноль три. Приемное время закончилось. Приходите завтра.
– А у вас конкретно когда приемные часы?
– У меня, конкретно, на двери табличка с графиком работы. Вооон там, в конце коридора. Если не лень, сходите, посмотрите. А потом покиньте помещение.
Женщина резко разворачивается к нам спиной, взмахнув копной огня, прощается с регистраторшей и выходит на улицу.
– Задержи ее, покалякай о чем-нибудь. – шепчет мне Рэм и рысцой бежит в сторону кабинета.
– Извините, – догоняю женщину на улице, – можно я вас всего на одну минутку отвлеку? Я понимаю, что получилось не красиво сегодня. Если я смогу как-то загладить свою вину, возьмите у Дани мой номер или я сам подойду в приемное время, обсудим. Как Даня?
Женщина закатывает глаза и медленно идет в сторону дороги.
– Когда вы в палату врывались, вас не волновало, что вы можете навредить всем женщинам внутри. Они на сохранении лежат, им нервничать нельзя. И своей тоже могли навредить.
– Я не знал, что тут беременные! – оправдываюсь расстроенно. – Я искал Даню неделю! Я боялся, что она не узнает, что очень нужна мне и снова исчезнет… Как она?
Женщина останавливается, какое-то время молча сверлит меня взглядом, будто проверяя на вшивость, потом пожимает плечами.
– У нее небольшой тонус. Обычно на таком маленьком сроке это не критично. Но, так как девушка очень впечатлительная, мы оставили ее под присмотром. Полежит недельку, отдохнет. Цветы можете передать через медсестру.
– Спасибо, доктор! – выдыхаю счастливо. – До свидания.
– А мне пару минут уделите, Алиса Олеговна? – Рэм подходит к нам довольно внезапно.
– У вас жена беременная? – она закатывает глаза и оборачивается к нему.
– Я не женат, – скалится Рэм.
– Тогда всего хорошего.
– Вы на машине или метро? – не унимается он, преграждая ей путь.
– Странно, что вы ещё не догадались. На метле.
– Обещают ветер. Погода нелётная. А у меня Крузак. Давай подвезу.
Разворачиваюсь и неторопливо бреду обратно в сторону больницы, набирая Даню и больше не слушая их перепалку.
Но когда слышатся визги, оборачиваюсь.
Смотрящий тащит на плече докторшу в сторону своей машины. Женщина кричит на него, лупит сумкой и брыкается.
– Одна чашка кофе, Алиса Олеговна. И я тебя отпущу. – доносится его бас.
Усмехаюсь. Напористый.
– Тебя отпустили! – оживает мой телефон даниными рыданиями.
– Отпустили, куда они денутся-то? Ты чего плачешь? – напрягаюсь.
– Не знаю! – всхлипывает Даня и я улыбаюсь. – Хочется просто. Волновалась за тебя. А еще наслушалась твоих сообщений.
– “Хочется”? – усмехаюсь и останавливаюсь, разглядывая себя в стекло на двери. Расписали знатно. Не хохлома. Абстракционизм. – А еще чего хочется?
– Хочу шоколадку. И торт шоколадный. И… И мороженое.
– Шоколадное, – догадываюсь.
– Да, – снова плачет Даня. Чую, пиздец будет веселая беременность.
– Ты пока поплачь, если тебе хочется, а я через полчасика все-все принесу.
Покупаю сладостей на всю палату. Не только то, что хочется, но и то, что может захотеться.
Передаю пакеты и цветы через медсестру. Клянусь, что Алиса Олеговна разрешила. Умалчиваю, что только цветы.
Сажусь в машину. Не спешу уезжать. Курю, слушаю музыку.
Видимо, сказывается недельный недосып, потому что незаметно засыпаю, а когда просыпаюсь, то уже глубокая ночь.
Еду кататься по ночной Москве. Записываю Дане голосовые. Уже привык с ней постоянно общаться за эту неделю. Не могу остановиться.
Чтобы поменьше плакала, хитрю и предлагаю ей заняться планированием нашей свадьбы. Сообщаю, что потолка у бюджета нет, а любые капризы только приветствуются. Намекаю на то, что мне хотелось бы устроить торжество на природе.
Пусть утром проснется и офигеет от того, какой я у нее классный.
Накатавшись вдоволь, приезжаю домой. Замечаю пакет с шампанским и заплесневевшей клубникой. Выкидываю ягоды, с хлопком открываю напиток. Даньке все равно теперь его нельзя, поэтому решаю не ждать ее возвращения, а выпить в одно лицо. В качестве группы моральной поддержки, с завтрашнего дня тоже больше не пью и не курю.
А сейчас пью игристое прямо из горла, как газировку.
За победу!
