Текст книги "Нэш Блейз в параллельном мире"

Автор книги: Антонио Казанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 5
ИНОСТРАНЦЫ В ДУМВИЛЕ

В предчувствии праздника Думвиль проснулся раньше обычного. В этот день дети отправились в школу в радостном возбуждении. Радовались они по двум причинам: во-первых, наконец-то наступил Хеллоуин, и все их мысли были о костюмах и масках, которые они наденут вечером, а во-вторых, в школе можно было заполучить один из подарочных билетов на магическое представление. Дело в том, что ночью на улицах города на всех углах были наклеены объявления, написанные красивым и четким почерком:

В каждой школе будет раздаваться по семнадцать подарочных билетов.

Никто не знал, как будут выбираться счастливчики, поэтому дети подумали, что надо поспешить: быть может, их раздадут тем, кто первым придет в школу? Кроме того, в классе многие сочли нужным поскорее приступить к заданиям и контрольным работам – а вдруг сегодня они получат награду за свои старания?

Может, билет достанется тому, кто первым решит задачу, или тому, кто добровольно вызовется отвечать мисс Рашер на вопросы третьей или даже четвертой степени сложности.

И только Нэш Блейз, которому только что исполнилось четырнадцать лет, вставал в это утро медленнее обычного. Впрочем, в школу он всегда ходил с большой неохотой, называя это занятие «военной кампанией», поскольку оказывался там под перекрестным огнем арифметических вычислений на классной доске и вопросов по истории, достойных телевизионной викторины.

И потом, в это утро имелось нечто более важное, о чем следовало подумать.

Он открыл левый глаз и заметил полоску света под дверью своей комнаты, но не двинулся с места.

Затем Нэш почувствовал легкий запах молока и какао, доносящийся из кухни, где Серафина готовила завтрак, и вскоре услышал ее почти бесшумные шаги.

Нэш принялся считать секунды, за которые шаги по ступенькам доберутся до дверей, а затем раздастся мамино деликатное тук-тук. Как бы ему хотелось растянуть эти блаженные секунды…

– С днем рождения, Нэш. Доброе утро, мое сокровище!

Серафина не постучалась, а просто открыла дверь. Ее улыбка, скрытая царящим в комнате сумраком, передалась Нэшу, который в ответ улыбнулся самым лучезарным образом.

– Доброе утро, мама! – приветствовал он ее, вытянувшись во весь рост под одеялом.

Из-под подстилки показался повиливающий хвост. Сетт тоже всячески демонстрировал утреннюю лень, к тому же его преследовало чувство вины. Слишком много эмоций для такой маленькой собаки.

– С днем рожденья, Чудесный Ребенок! – послышался голос Нии.

Она вошла вслед за Серафиной, неся шоколадно-апельсиновый торт с четырнадцатью зажженными свечками розового и белого цветов, их отблески плясали на стенах полутемной комнаты. Аромат молока и какао одержал сокрушительную победу над царством Нэша и вынудил его покинуть свою постель.

– Торт, сейчас?! – подскочил Нэш. – А разве я не опаздываю? – спросил он, хотя, правду сказать, не вполне убедительным тоном. Когда это он волновался по поводу школы?

– Ты можешь пойти ко второму уроку! Посмотри-ка в окно. Мисс Рашер не удается завести машину. Никудышная у нее тачка! – хихикнула Ния.

И действительно, мисс Рашер копалась в багажнике своей машины, забравшись туда почти целиком, в это время из выхлопной трубы вился черный дымок, хотя мотор был выключен.

Конечно, ввиду близости школы можно было бы и отказаться от езды на автомобиле, но мисс Рашер и мысли не могла допустить, что окажется во власти изменчивой и нелогичной погоды, в то время как кузов автомобиля – надежная защита от ее капризов.

– Идем вниз праздновать! Чего ждешь, ленивец!

Сетт, вполне удовлетворившись таким развитием событий, принялся прыгать по комнате на задних лапах, будто хотел сам задуть свечи. Однако его попытки были совершенно напрасны. Ния держала торт так высоко, что псу понадобилось бы побить олимпийский рекорд, чтобы до него допрыгнуть.

Взгляд Серафины упал на одежду, разбросанную между письменным столом и стулом: было такое впечатление, что Нэш скинул ее, запрыгивая в кровать с разбегу.

Она, конечно, не могла знать о том, что произошло, однако почувствовала что-то неладное… Ощущение было мимолетным, поэтому она отвела взгляд, постаравшись тут же выкинуть все это из головы, и отправилась вместе с Нией и Сеттом вниз.

Нэш встал с кровати сразу после того, как тетя и мама вышли из комнаты, он не хотел, чтобы они увидели его футболку.

Он спрятал ее под серое плюшевое покрывало, а на ноги натянул любимые драные джинсы.

Куда-то запропастились ботинки. Поискав, Нэш нашел один из них на подстилке Сетта, а другой возле окна, в которое он этой ночью влез в дикой спешке. Он мельком глянул на себя в зеркало, волосы были, разумеется, растрепаны. Затем направился вниз.

Мысль о том, что он не закрыл полукруглое окно обычным образом, то есть дважды повернув ручку, остановила его на пороге. Он обернулся и неожиданно вспомнил висячие замки на служебном входе театра.

История с дверью тут же всплыла у него перед глазами: цифры закрутились сами собой, чтобы непостижимым образом составить правильную последовательность. Тогда Нэш был так испуган, что не отдавал себе отчета в том, что происходило, но теперь ему все казалось ясным.

Окно тоже могло закрыться или открыться само собой, как и замки.

– Ну-ка попробуем, – прошептал Нэш.

Он прищурил глаза, как кот, и вперился в большую оконную ручку.

Прошло несколько секунд… достаточно, чтобы Нэш убедился, что ручка не сдвинулась ни на миллиметр.

– Значит, это все-таки я сам нашел нужную комбинацию…

– Нэш, не хочешь ли ты спуститься, чтобы разрезать торт? – крикнула ему из кухни Серафина. – Или поручить это Сетту? Он сделает, и причем, одним ударом лапы. Посмотри, он решительно настроен слопать торт целиком, он уже запрыгнул на стол!

– Иду! – откликнулся мальчик и в тот момент, когда он бежал по ступенькам лестницы, отчетливо услышал, как повернулась оконная ручка. Два раза.

Нэш не знал, как и почему, но одно он теперь понял: у него есть некие способности и, вероятно, он даже смог бы их контролировать, если бы кто-нибудь объяснил ему, каким образом.

Спускаясь с лестницы, он пришел к вполне логичному на первый взгляд заключению: «Иллюзионист… Представление… именно сегодня, в Думвиле. Нельзя пропустить такой случай. Быть может, у него я смогу получить ответ?»

Как только Нэш вошел в гостиную, он повстречался взглядом со своей тетей и инстинктивно опустил глаза, словно боялся, что она прочтет его мысли. А такое чувство у него не раз появлялось, например, Нии неоднократно удавалось предупредить его действия и даже найти то место, в котором он прятался, чтобы не ходить в школу.

– Шестое чувство, – сказал он сам себе.

Однако на этот раз взгляд тети скользнул мимо, Ния не спускала глаз с Сетта, который норовил кинуться на торт.

– Давай, Чудесный Ребенок! Затуши свечки! – торжественно произнесла Ния. – С днем рожденья!

Звучавшая в ее голосе нежность не очень сочеталась с суровым и решительным видом. Но всякий раз во время Хеллоуина ее глаза становились печальными, чего она никак не могла скрыть, и это состояние передавалось Нэшу. Чтобы рассеять всю эту меланхолию, он сделал глубокий вдох и задул все свечки. Затем под аплодисменты Нии и Серафины разрезал торт, положив каждому по кусочку.

– Послушай, Ния, существует ли какой-нибудь способ подойти поближе к иллюзионисту? Ну попросить у него автограф, например? – осведомился Нэш с беззаботным видом, отправляя в рот последние крошки.

Ния в задумчивости наклонила голову и ничего не ответила.

– Если договориться с кем-нибудь, то, наверное, можно, – предположила Серафина. – Должен же он выйти из гримерки, когда спектакль закончится!

– Если только он не исчезнет… – усмехнулась Ния.

Серафина продолжила:

– Публика великого мага состоит из ребят, таких как ты, Нэш, которые умеют фантазировать. Мне кажется, служащий театра охотно тебя проводит к нему в гримерку, если ты его об этом попросишь, и Маскераде будет рад с тобой встретиться.

– Не надейся, что он откроет тебе свои секреты, – попыталась отговорить мальчика Ния.

«Проклятое время, – подумала Ния. – Именно сейчас, когда должно все это случиться… я могу только смотреть, но не видеть… могу только слушать, но не слышать…»

Внезапно ей пришло на память то, что произошло когда-то очень давно, словно герой фильма, она перенеслась в прошлое: театр, заполненный зрителями, и занавес из тяжелого красного бархата, который вот-вот откроется и, начнется магическое представление. На сцене был человек с завязанными глазами. При этом ему удавалось описать, во что были одеты зрители, а также содержимое их карманов вплоть до мельчайших предметов.

Ясновидящий. Александр Великий.

Она вспомнила, как какой-то мальчик, который ему ассистировал во время спектакля, неожиданно спросил: «Почему нужно завязывать глаза? И почему ты не смотришь?» – «Только когда не смотреть, можешь увидеть…» – сказал он тихим отчетливом голосом, с демонической улыбкой на лице.

Эта фраза, тогда совершенно непонятная, с годами становилась яснее и прочно запечатлелась в памяти Нии вместе с какой-то застарелой тоской в сердце.

Затем, также внезапно, ее охватила радость оттого, что они сейчас празднуют день рождения все вместе. Воспоминание исчезло.

– Послушай, Ния! – зазвенел голос Серафины, старавшейся перевести разговор на более приятную тему. – Держу пари, что Нэшу удастся удивить мага своими познаниями. Правда, Нэш?

– Давай поспорим, мама! – воскликнул Нэш.

Вопреки обыкновению Сетт не присоединил свой звонкий лай к общей оживленной беседе, а напротив, был подозрительно тих. Все обернулись, и Сетт опустил уши в знак признания своей вины в преднамеренном преступлении. Вот почему он молчал! Причиной тому стала его лапа.

Она красовалась в самом центре торта.

Недалеко от Хилл-роуд, 7, если быть точным, на Меркюри-стрит, 177, на двери «Старого Волка» пару раз прозвенели колокольчики, оповестив о том, что в бар вошли два клиента. Это были два иностранца.

Первый, высокий и худой, с гладкими темными волосами собранными кожаным шнурком в короткий хвостик, решительным шагом направился к одному из столиков, расположенных дальше всего от барной стойки. В то время как другой, одетый в черный плащ, подошел с несколько рассеянным видом к старику Артуру, который вытирал стаканы.

– Можно ли в этот час пообедать? – спросил иностранец, едва шевеля губами. У него были короткие светлые волосы, открывавшие крупное, квадратное лицо с внушительным лбом, приплюснутым носом и давно не бритой щетиной.

Артур, Огнедышащий МакФеллон, поднял левую бровь, больше похожую на заросли кустарника, оглядел иностранца с ног до головы и, помедлив некоторое время, ответил:

– В этот час!!! Я не знаю, откуда ты приехал, друг, но у нас, в Ирландии, а также и во всей Великобритании, обедают именно в этот час, да еще как обедают! Здесь, в «Старом Волке», можно отведать изумительные колбаски с острой горчицей, но сначала блюдо дня. Сегодня у нас двойной гамбургер с луком и соусом и солянка с пряными травами по моему фирменному рецепту! Ты зашел в нужное место в нужное время. Больше того, ты оказался в лучшем на свете месте, за исключением Карибов.

Посетитель слушал разглагольствования Артура с равнодушным видом. Он уставился на бармена большими зелеными глазами, словно хотел пробуравить его насквозь, потом наконец сказал:

– Мы сели там. Обслужите нас… – И направился к столику, где сидел тот, другой.

Второй иностранец был смуглым и вид имел более ухоженный. «Должно быть, индиец», – мелькнуло в голове Артура, который никогда ничего не упускал.

Бармен тут же смекнул, что эти двое имеют какое-то отношение к сегодняшнему представлению, о котором говорит весь город, и пообещал себе, что не быть ему Огнедышащим, если он не заставит их выложить что-нибудь про свои магические фокусы.

Он уже обдумывал вопросы, которые задаст этим двум клиентам в надежде обзавестись несколькими хорошенькими историями, чтобы сегодня держать банк с разными там Барбюсами, Воллерами и так далее. Но в этот момент колокольчики «Старого Волка» звякнули в третий раз.

– Привет, Артур! День добрый! – воскликнул чудаковатый тип лет пятидесяти, с редкими волосами и увесистым пузом. Он размахивал пластиковой дощечкой с пришпиленными к ней несколькими листочками, залитыми кофе. – Ждешь не дождешься поставок? Ну, вот я здесь… и у меня целый грузовик, полный лучших замороженных продуктов! Давай поторапливайся, у тебя сегодня счастливый день, потому налей мне чего-нибудь, и подпишем договор!

– Прямо сейчас, Моэ?.. А ты не мог бы прийти во второй половине дня? У меня… я должен… – взмолился Артур, глядя вокруг, словно в поисках доказательства того, что бар полон и он не может отвлечься.

Моэ, снабжавший Артура всеми замороженными продуктами, на которых основывалось меню «Старого Волка» как обеденное, так и вечернее, проследил за взглядом бармена и увидел совершенно пустое заведение, за исключением одного столика в глубине зала, где сидели два иностранца.

– Самое время! Никаких извинений, давай иди сюда и займись договором. Сейчас конец месяца, и мне бы очень хотелось получить кругленькую сумму благодаря нашему с тобой сотрудничеству.

Артур фыркнул, бросил последний взгляд на клиентов, которые что-то вполголоса обсуждали.

Но делать нечего, он взял ручку, которая торчала у него за ухом, блокнот с договорами и посмотрел в бумажки, которые принес ему Моэ.

– Послушай, Моэ, я сейчас пойду за договором, а когда вернусь, ты можешь пропустить стаканчик, но с условием, что ты сбегаешь на кухню и посмотришь, чего там не хватает. У меня нет желания провести за расчетами всю вторую половину дня!

Моэ устроил свое упитанное многочисленными гамбургерами тело на табурете перед барной стойкой, оперся локтями о столешницу, где сушились стаканы, посмотрел на дверь кухни и больше не двинулся с места.

Он точно знал, чего не хватает в «Старом Волке» в конце месяца. Всего.

Артур легкими шагами направился к столу, где сидели иностранцы, и услышал их разговор:

– …то, что он приехал в такой маленький город, может означать только одно: он как изголодавшийся волк потерял всякую надежду преодолеть эту пустоту. Однако же круг сжимается. Похоже, конец для него – это начало конца для нас.

К сожалению для Артура, двое прервали беседу, прежде чем тот смог услышать что-нибудь еще. Бармен кашлянул и спросил, что они желают заказать.

– Я слышал, что вы предложили моему другу блюдо, которое подается с гамбургером и луком. Тогда принесите ему это, а мне обычный гамбургер. И два бокала красного вина «Кьянти», я видел его в карте вин. Мы не прочь его попробовать, – сказал второй, более элегантный иностранец, не давая Артуру возможности вставить хоть одно слово, кроме:

– Хорошо. Спасибо.

Едва Огнедышащий от них отошел и направился к Моэ, который все ерзал, усаживаясь на табурете, они продолжили беседу.

– Пегасо, мы уже давно ездим за бродячим театром и давно поняли причину, по которой они катаются по миру с этим спектаклем, но так ничего и не добились, – сурово сказал смуглый иностранец. – Нет никого, кто обладал бы Даром. Никаких следов. Ничего. Я устал и думаю, не лучше ли все бросить и вернуться.

Человек, которого звали Пегасо, слушал, закрыв руками рот.

– Мы не можем вернуться, ничего не узнав, – возразил он, как обычно, почти не шевеля губами. – Это был бы тяжелый удар для Рыцарей Арануйи, и Продавец Календарей хотел бы это знать. Так, как это знал…

Собеседник властным жестом прервал Пегасо, прежде чем он успел произнести имя.

Пегасо глубоко вздохнул, убрал руки от губ и подпер ими голову. Из-за этого волосы над правым ухом раздвинулись, обнажив татуировку.

– Грубый народ. Фигляры. Ничего хорошего. Ты видел их татуировки, – прокомментировал Моэ полушепотом, чтобы его не услышали.

– Видел-видел, – ответил Артур. Потом отвернулся и уставился в лист бумаги, который заполнил Моэ. – А еще я видел твой список продуктов, которые тут никогда не съедят! Хватит, прекращай! Не можешь же ты мне втюхать все содержимое твоего грузовика, пиявка ты этакая!

Тем временем за столом разговор продолжался.

– Я хочу посоветоваться с Андромедой и Обероном. Эта история вызывает у меня какое-то странное чувство, – произнес смуглый иностранец. – Вероятно, мы сбились с пути, может, надо отвлечь внимание и действовать в другом месте. Как это делает иллюзионист. Берешь одной рукой какой-нибудь предмет… – Он продолжал говорить, заставляя следить за действием, вывинчивая пробку из солонки и кладя ее в правую руку. – Затем, пока ты уставился на сжатый кулак, пробка исчезла и появилась в другой руке!

В действительности так и произошло. Блондин, не веря своим глазам, едва выговорил несколько слов:

– Но ты не можешь… здесь… сейчас…

– Успокойся, – ободрил его иностранец, имя которого ни разу не прозвучало, – это трюк. Никакой магии, просто фокус. Впрочем, хорошо бы тебе сегодня посмотреть представление Маскераде, а то всегда караулишь снаружи. Это тебя развлечет. Вечером мы поменяем правила игры. Зайдем внутрь. Оба.

Пегасо продолжал смотреть на пробку, оказавшуюся в левой руке компаньона, все еще пребывая в изумлении. Как можно сделать так, чтобы она исчезла прямо на глазах и появилась в другой руке?

Колокольчики «Старого Волка» снова звякнули два раза, оповестив о количестве посетителей, и Артур потерял всякую надежду поболтать с иностранцами. Так что они смогли пообедать без помех, а Моэ удалось увеличить список своих поставок, а значит, и содержимое кошелька.

Тем временем снаружи солнце незаметно начало клониться к закату. Наступал вечер, который Думвиль рисковал никогда больше не вспомнить.

Глава 6
ДЕНЬ ЧУДЕС

Порыв ветра прошелся по пустому партеру Оперного театра – это открылась служебная дверь и быстро захлопнулась. Через несколько часов этот зал в предвкушении чуда заполнят маленькие взволнованные зрители со своими родителями:

– Пришел маг. Начинаем! – прогремел завпост (заведующий постановочной частью) Жюль своим монтировщикам, у которых еще не закончился обеденный перерыв.

На сцену вышел великан, тот самый, которого Сетт видел перед своим домом: водитель и телохранитель таинственного Маскераде. Позади него шли два человечка азиатской наружности с длинными по пояс тоненькими косичками.

За их спинами показался старик с короткими набриолиненными волосами в фиолетовом пальто. У него были черные, глубоко посаженные глаза. Его каблуки с железными набойками громко стучали по сцене.

– Маэстро Маскераде счастлив познакомиться с вашими сотрудниками, господин Жюль, – произнес один из азиатов. Он говорил совершенно без акцента, только интонация выдавала восточное происхождение.

Жюль едва успел кивнуть в ответ, как раздался голос самого Маскераде:

– Я намереваюсь устроить этим вечером грандиозный спектакль, поэтому мне необходима максимальная концентрация. Скажите вашим работникам, чтобы они выполняли все указания моих людей и были предельно внимательны. Этой ночью мы проверили все механизмы, привели в полную готовность оборудование, и вам остается только точно следовать инструкциям. Постарайтесь меня не разочаровать, и ваши труды будут вознаграждены.

Его низкий и величественный голос, несмотря на повелительный тон, был довольно приятым.

Жюль снова кивнул и посмотрел в сторону монтировщиков, которые незамедлительно кинулись к своим местам: кто к штанкетам – тяжелым металлическим перекладинам, к которым крепят декорации, кто к софитам и рампе, кто к машине, производящей искусственный дым и туман.

Один из ассистентов Маскераде передал магу стеклянный шар, излучающий красноватый свет, а другой помог ему снять фиолетовое пальто. В это время на сцене включили акустическую аппаратуру, и в зал полилась классическая музыка.

Маскераде поднял шар вверх, а затем осторожно убрал руку: шар повис в воздухе, словно его поддерживала какая-то невидимая сила. Красноватый свет, который он излучал, стал более интенсивным и осветил лица окружающих.

Шофер-гигант, который до сих пор хранил молчание и стоял по стойке смирно, шепнул ошеломленному завпосту:

– Это называется Левитация Окито. В этом номере все сферические предметы плавают в воздухе вопреки закону притяжения. Этот номер Маэстро Маскераде позаимствовал в Китае, где и познакомился со своими ассистентами, которые его теперь сопровождают.

– Окито… а что это означает? – спросил Жюль, не сводя глаз с летающего шара.

– Ничего, – быстро ответил водитель с видом знатока, – это имя иллюзиониста, который изобрел номер. Его сценический псевдоним. У всех иллюзионистов есть свой псевдоним.

– Я понял… то есть не понял… вы хотите сказать… – бормотал Жюль. Он, словно загипнотизированный, не мог оторвать глаз от того, что проделывал маг, мысли его смешались.

Жюль давно привык к бесконечным монологам непризнанных актеров, которые подвергали тяжелому испытанию его способность бороться со сном во время представления. Но в этих случаях работы у него было, прямо скажем, немного: поднять занавес в начале спектакля, осветить парой световых пушек исполнителя на сцене и закрыть занавес в финале.

Но теперь все было иначе. Он оказывался в распоряжении иллюзиониста вместе со своей командой осветителей и монтировщиков, которые прежде во время спектакля почти не были заняты работой!

Все не заладилось с самого утра: висячие замки на входной двери были закрыты, но цифры не составляли обычную комбинацию 000. Он потратил битый час, чтобы проверить, в порядке ли оборудование сцены и все ли на своих местах.

Завпост не знал, с чем еще ему придется столкнуться, но понимал, что должен быть на высоте в любой ситуации.

Для начала он оделся подобающим образом: холщовый рабочий комбинезон, специальные ботинки, чтобы карабкаться по отвесным лестницам и решеткам, бессчетное число карманов и карманчиков для всевозможных инструментов. Жюль был вооружен до зубов: отвертки, молотки, скотч, флюоресцентный спрей, нестираемые фломастеры, болты, гвозди – чего там только не было!

Но вдруг он осознал, что совершенно не понимает, что и как ему делать. Все эти диковинные механизмы, смонтированные где только возможно: на сцене, за сценой, в трюме, предназначенные черт знает для чего… а теперь еще и эти чудеса, которые совершаются прямо у него на глазах и перед собственным его носом, – все это повергло бедного завпоста в панику.

Однако ему следовало взять себя в руки. Ведь он главный для всех в этом театре, в том числе и для летающих шаров!

Обычно к этому времени Жюль успевал так проголодаться, что способен был съесть бифштекс, которого вполне хватило бы на четырех человек. Но вместо этого он вынужден был слушать бурчание в своем желудке, свидетельствовавшее о том, насколько сильно он занят этим спектаклем.

Если, например, летающий шар упадет… что ему следует делать?

– Но как эта штуковина работает? – шепотом спросил один из помощников Жюля у своего коллеги, завязывая узлы на веревках, державших черный задник, усыпанный мелкими кристаллами.

– Очевидно, на каких-то нитках, – равнодушно ответил тот, страхуя конец веревки.

– Но их не видно! – не унимался первый.

– Их не видно, но они есть! А как, по-твоему, шар бы так повис?

– Ну… магия?

– Ага, магия… видимо, чтобы заставить шар летать, этот Маскенада, Маскада, или как там этого типа зовут, произнес шепотом заклинание на санскрите, – съязвил второй, не удостаивая своего приятеля даже взглядом.

– А ты откуда знаешь? Что это за заклинание?

Далее повисла торжественная пауза, похожая на затишье перед бурей. И буря грянула, только словесная:

– Все-что-тебе-взбредет-в-голову! – Верь-есть-книга-с-магическими-заклинаниями-которые-могут-заставить-летать-любой-предмет-а-также-исчезать-и-появляться-а-еще-делиться-напополам-и-вращаться-вокруг-своей-оси-деревянная-твоя-башка! – Может-ты-еще-думаешь-что-есть-способность-и-впрямь-летать-и-что-можно-быть-в-двух-или-трех-местах-одновременно-голова-набитая-опилками! – Ты-начитался-сказок-братьев-Гримм-или-утренних-газет?

– Это одно из этих заклинаний на санскрите? Я не понял ни одного слова.

Наконец эта беседа вывела из себя язвительного монтировщика, и он ушел, процедив сквозь зубы что-то невнятное.

– Если не знаешь, как эта штука работает… зачем же так сердиться? – спросил сам себя первый.

К двум азиатским ассистентам Маскераде, стоявшим в глубине сцены, подошла женщина. У нее были длинные рыжие волнистые волосы, надменное лицо и пронзительный, гипнотизирующий взгляд. Она была одета в длинный, до самого пола балахон ярко-зеленого и лилового цветов, который резко оттенял ее рыжие волосы.

– Маэстро великолепен, не правда ли? Я уверена, что ему удастся провести грандиозный спектакль и в этот вечер… – с какой-то слащавой интонацией вполголоса произнесла женщина.

Один из азиатов медленно повернулся к ней и прошептал на ухо:

– …ну почему же, имеется еще много других возможностей, если не хочешь снова стать тем, кем был… – Он закрыл рот рукой, чтобы подавить смех.

Маскераде, который стоял на сцене, повернулся и увидел женщину.

– Медуза, моя дорогая, с приездом. Иди сюда, давай порепетируем твою левитацию, – позвал он ее, явно не желая, чтобы она оставалась одна на арьерсцене слишком долго.

– Да, Маэстро, иду, – и направилась к нему быстрым шагом.

На секунду Жюлю показалось, что она не идет, а как будто скользит по воздуху. Конечно, это было только впечатление, либо один из их фокусов: разве можно ожидать от этих артистов чего-либо нормального?..

Женщина подошла к дивану, украшенному черепами. Когда она села, маг принялся взмахивать руками. Казалось, его жесты привели ее в гипнотическое состояние.

Несколько мгновений Жюль созерцал эту сцену с разинутым ртом: тело женщины приподнялось примерно на два метра. Буквально в один миг, безо всякого логического объяснения, как тот стеклянный шар.

Вместе с ней в воздух поднялись какие-то мелкие металлические предметы, которые поблескивали под светом софитов.

Внезапно Маскераде пришел в сильное раздражение, жестом он быстро приземлил свою ассистентку так, что она совсем неграциозно рухнула на диван.

– Что случилось?! – закричала она, бросив на Маэстро испепеляющий взгляд.

– Здесь есть что-то такое, чего быть не должно! – ответил маг, не сводя глаз с того места, где только что висело тело Медузы.

Моментально, без единого слова один из его ассистентов опустился на колени, пошарил под диваном и выгреб несколько маленьких металлических предметов. Он принялся с интересом их рассматривать, крутя между пальцами.

– Что это такое? – спросил иллюзионист.

– Ни малейшего представления… Кажется… какие-то металлические заклепки… – ответил китаец, отчего Маскераде пришел в еще большее недоумение.

– Очистите сцену от мусора, я отправляюсь отдохнуть в гримерку, – распорядился он. – Больше мне нечего проверять. Медуза, пойдем со мной. Нам надо поговорить.

Медуза не отвечала. Она встала с дивана и, не скрывая раздражения, отправилась вместе с иллюзионистом вниз по лестнице. Она шла странной походкой, словно не касаясь земли и не двигая ногами, скрытыми под длинной одеждой.

Жюль вздохнул с облегчением. Наконец он утихомирит свое брюхо тройным гамбургером.

Мысль о том, что в школе одноклассники засыплют его вопросами о случившемся с ним чудесном происшествии, сильно тревожила Нэша, но очень быстро этот страх сменился уверенностью, что никто или почти никто даже не подойдет к нему, просто чтобы он много о себе не возомнил.

Такое впечатление возникло у него в первый же день пребывания в школе: к нему относились с подозрением, из-за кругов под глазами.

Короче говоря, его избегали.

– Они решили, что это будет странно, если я вдруг окажусь в центре внимания… да… именно так… вряд ли они захотят изменить отношение ко мне, я в этом просто уверен…

В то время как Нэш пытался разобраться с этими своими мыслями, его одноклассники и думать забыли о пробуждении мальчика на крыше, поглощенные желанием получить билеты на спектакль.

Все собрались в большом актовом зале школы вместе с директором, который благодарил за щедрость своего гостя, подарившего билеты на спектакль.

– Драж-ж-жайшие дети, – нараспев произнес мистер Хидхорн, великий игрок в такой вид гольфа, где дырки в поле расположены, как в мини-гольфе, – любезнейший господин, хм… который представляет… блистательнейшего… хм. – Он запнулся, осознав, что не знает имя этого великана, который стоял рядом.

К счастью, человек гигантского роста взял слово:

– Дети, я принес вам семнадцать билетов на этот вечер. Вас ждет встреча с величайшим иллюзионистом нашего времени. И для семнадцати из вас эти билеты будут бесплатными!

Попытки отчаянно жестикулирующего мистера Хидхорна утихомирить поднявшийся шум не возымели успеха. Он даже не успел понять, каким способом этот гигант ухитрился раздать билеты. Как у ловкого карточного шулера, билеты мелькали у него между пальцев и в воздухе. Издалека они действительно напоминали игральные карты.

Однако времени анализировать не было, откуда они появлялись и как он это проделывал… билеты летали над целым лесом протянутых рук, пытавшихся их поймать.

Директор повернулся к гостю:

– Однако вы создаете мне проблему с порядком и дисциплиной… понимаете…

Но и эта попытка прекратить кавардак провалилась.

Все было бесполезно.

На Фримонт-стрит Сетт бегал по саду в надежде отыскать спрятанную там вкусную косточку.

Ния сидела в кресле и зачарованно смотрела по телевизору документальный фильм о жизни чешуекрылых, большинство людей нашло бы такой фильм скучнейшим.

Серафина приготовила обед, чтобы подкрепиться перед походом в театр, и заснула на диване рядом с Нией. Вскоре из школы должен был вернуться Нэш.

Этим утром Нэш был счастлив. Его четырнадцатый день рождения удался на славу.

В действительности ко всем экстраординарным событиям последних дней прибавилось еще одно, столь же невероятное: мисс Рашер не смогла завести свою машину, и потому никакого классного задания! Ее заменила мисс Туппис, которая славилась тем, что умела организовывать свое время так, чтобы не терять его даром. Она велела детям молча читать книги, а сама уселась за проверку контрольных.

И дети, надо сказать, не имели ничего против.

Нэш, однако, не стал читать книгу, которая была у него в руках, ему не очень хотелось знать, чем закончится эта история про старика, ловившего меч-рыбу. Он снова принялся перебирать в памяти события последних двух дней.

Первое: он очутился на абсолютно недоступной крыше, на которую можно разве что прилететь.

Второе: он увидел свою руку, пылающую огнем и выбрасывающую в воздух снопы искр, оказавшись при этом на чердаке Литтл Бена, и снова безо всякого вразумительного объяснения.