Текст книги "Ловушка для защитника миров (СИ)"

Автор книги: Антонина Штир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Чудик! – гневно закричала Мия, прикрывая грудь руками. – Что ты делаешь?

Рейнольд полез в карман за артефактом, активировал янтарное око.

На стене, сдвинув брови и скаля беззубый рот, красовалось бессовестное существо. Каким-то образом оно удерживало тазик в воздухе.

– Мия! Мия! Мия! – трижды сердито прорычал Чудик.

– Немедленно выйди отсюда! – рявкнул на него Рейнольд. – Какое у тебя право лезть в чужие дела? Если не выйдешь, то я…

Рейнольд и сам не знал, что сделает в таком случае, но Чудик уже поставил тазик на пол и исчез. Боится всё-таки, крэд его подери!

– Ты вся промокла.

Рейнольд схватил одеяло и хотел вытереть лицо девчонки. Но она оттолкнула его руку и встала, спешно зашнуровывая платье.

– Я, наверное, пойду к себе. А ты не сердись на Чудика, думаю, он как лучше хотел.

Мия вылетела из комнаты, избегая его взгляда. Да что не так с этим вздорным существом, запертым в стене? Испортил такой момент!

Глава 10
Свидание в лесу

Мия

Я бежала по коридору, мокрая и вся красная от стыда. Кажется, в Междумирье я краснею гораздо чаще, чем на Земле. И, наверное, хорошо, что Чудик облил нас с Рейнольдом водой, охладив наш пыл. Возможно, я всё ещё не была готова переводить отношения на другой уровень, когда непонятно даже, кто мы друг другу.

Да, мне приятно целоваться с ним и обниматься, я обращаюсь к нему за утешением и помощью и благодарна за спасение от волка, но любовь ли это? И если не любовь, то что это за чувство?

Возможно, нас тянет друг к другу, потому что в Междумирье нас только двое. Мы словно потерпевшие кораблекрушение на необитаемом острове, затерянном в океане. Держимся вместе, потому что так правильно, так лучше для выживания. Совершенно не так я представляла себе первые отношения.

Нужно было переодеться, и я вспомнила, что заказывала Чудику новую одежду. В шкафу и правда висели на вешалках четыре новых платья: зелёное, жёлтое, персиковое и фиолетовое. А ещё Чудик заботливо положил плащ, как у Рейнольда, и две пары обуви: красные сапожки для прогулок и домашние туфли.

Не забыл он и о нижней рубашке и даже добавил украшение – ожерелье из жемчужных цветков и подвески-бабочки с мелкими разноцветными камнями на невесомых крылышках. Оно лежало на дне шкафа в резной деревянной шкатулке.

Я переоделась в персиковое платье, приложила к шее ожерелье – оно подчеркнуло мою нежную красоту и подсветило взгляд.

– Чудик, ты далеко? – позвала я.

И тут же на стене появилась рожица – Чудик ликовал.

– Спасибо за подарок. Очень красиво. За это я, пожалуй, прощу твоё хулиганское поведение.

Но Чудик раскаяния не выказал, а, напротив, строго нахмурил брови.

– Мии-я! – рявкнул он сердито.

– Что, осуждаешь меня? Поверь, я не планировала ничего такого. Но Рейнольд и правда мне нравится. Не знаю только, как теперь себя с ним вести.

– Мии-я! – крикнул Чудик и несколько раз опустил брови.

– Что? Ты считаешь, мне не нужно первой говорить с ним? Думаю, ты прав. Займусь пока чем-нибудь другим, тортик испеку, что ли.

Я убрала ожерелье в шкатулку и побежала на кухню.

До конца дня, вернее, пока часы не пробили девять, я увлечённо взбивала, растирала, выпекала, украшала. Торт получился высоким, с розочками из крема и яблочной начинкой. Кислое плюс сладкое – единство противоположностей.

Когда торт был торжественно перенесён в бывшую столовую, а тарелки расставлены на большом столе, я вышла в тёмный холл и столкнулась с Рейнольдом.

– Мия, я хотел… хотел… пригласить тебя на свидание, – вымученно скорее прошептал, чем сказал, он.

Я пристально на него посмотрела – откуда у него в голове взялась такая мысль? Не похоже было, что он сам это придумал.

– На свидание, значит? Я согласна. А ты знаешь, что обычно делают на свидании?

– Нет, но ты же мне подскажешь, да, Мия? – просительным тоном сказал Рейнольд.

– Неужели для тебя это впервые?

– Я ведь говорил, ахтари чужда вся эта романтика. Раньше я не как-то не думал о девушках, только о работе.

– Ну тогда слушай. На Земле у нас, конечно, было бы больше выбора, но и здесь что-то можно придумать. Эмм… чего же я хочу… О, знаю! Прогулка по лесу – у нас же теперь есть лес – вдвоём. Главное, не ходить далеко, вдруг там бродит медведь.

– С этим я тебе помогу, – улыбнулся Рейнольд. – Раз у тебя есть магические способности, ты можешь убрать из леса опасных животных, только надо научиться.

– Хорошо, тогда сделаем это вместе. Зайди за мной минут через… нет, лучше через полчаса.

– Полчаса? – удивился ахтари. – Почему так долго?

– Должна же я выглядеть красиво на нашем свидании или нет, как ты думаешь?

Тут я осмотрела одежду Рейнольда и добавила.

– Ну и ты приоденься, что ли, всё-таки девушку на свидание приглашаешь. Надень что-нибудь яркое и броское.

Озадачив ахтари, я убежала пытать Чудика на предмет наличия косметики в Междумирье. Если мне повезёт, я буду ещё прекраснее и соблаз… нет, как раз соблазнительнее не нужно. Просто свежо и мило, чтобы он восхищался, а не мучился от сдерживаемой страсти.

– Чудик! – закричала я, влетая в комнату. – Ты где? Если рядом, отзовись! Мне срочно нужна косметика, если она, конечно, тут существует.

Через десять минут я мрачно смотрела на небогатый арсенал местных красавиц. Ягоды, свёкла, мука – примерно всё то же, что в разные времена использовали на Руси и в Европе. И какие-то баночки с дурно пахнущим содержимым непонятного происхождения. Использовать их я не рискнула.

Ну что ж, затея с косметикой провалилась, но свидание не отменяется. У меня же есть ожерелье и целых три платья, которые Рейнольд ещё не видел.

Я придирчиво осмотрела каждое, решая, какое лучше подойдёт для такого важного мероприятия, как свидание. И решила, что тёплый зелёный лучше всего подчеркнёт рыжеватый цвет моих волос. К тому же это платье единственное выглядело не как домашнее: у него была пышная юбка и корсаж, расшитый мелким бисером.

Переодевшись и застегнув замочек ожерелья, я глянула в зеркало и обомлела: там отражалась красотка с ярко-зелёными глазами. Ожерелье уютно разместилось в низком V-образном вырезе платья, привлекая внимание к груди, и я подумала, что Рейнольд может снова не удержаться. Хорошая идея – устроить свидание в лесу.

Я решила распустить волосы и не надевать шапку, а прикрыться капюшоном плаща. Ради красоты можно и помучиться чуть-чуть. Всё, кажется, готова.

В дверь постучали – это был, конечно, Рейнольд. Он внял моему совету принарядиться и теперь выглядел сногсшибательно.

В рубиново-красной тунике с серебряной нитью на рукавах и вороте и брюках цвета ночного неба он походил на модель с обложки журнала. Изысканный, загадочный и чертовски привлекательный!

– Как ты… потрясающе выглядишь, Рейнольд, – ахнула я.

– И ты сегодня миленькая. Откуда у тебя это ожерелье?

– Чудик подарил.

– По-моему, я его где-то уже видел, только не помню где.

– Так мы идём или нет? – поторопила я, сражаясь с застежкой плаща.

– Дай помогу.

Рейнольд забрал у меня застёжку в форме пчелы, пьющей нектар из цветка, закрепил на плаще и надел капюшон мне на голову.

– Ты составила бы конкуренцию многим красавицам Междумирья, Мия. И я рад, что мы здесь только вдвоём и мне не нужно ревновать к другим мужчинам.

– Но ахтари же не ревнуют, – рассмеялась я.

– Да, но я, кажется, ревную. Ревновал бы, если бы было к кому, – поправился он.

– Ты считаешь, я достойна ревности? Мне приятно, что ты так обо мне думаешь, Рейни.

Я намеренно сократила его имя, и, увидев желание в его глазах, удовлетворенно кивнула. Похоже, новое платье и ожерелье сделали меня легкомысленной кокеткой. И я даже не покраснела на этот раз!

С тех пор как я нахимичила в Междумирье лес, гулять тут стало гораздо интереснее. Меж деревьев суетились птицы, белки лазали по стволам деревьев, на снегу виднелись мышиные и заячьи следы. Междумирье наполнялось жизнью, оживало на глазах. Если бы ещё и смену дня и ночи вернуть, но пока это было невозможно. Я говорила «пока», потому что верила в безграничные возможности волшебства.

Рейнольд протоптал в снегу тропинку к поляне в нескольких метрах от дома, и я присоединилась к нему.

– Вот бы развести здесь костёр – и тепло, и романтика.

– Так разводи, – предложил Рейнольд, – ты можешь это сделать с помощью своих сил.

– Но ты же сам не обладаешь силами, откуда ты знаешь, смогу ли я? Нужна какая-то инструкция, что ли.

– Когда ты представляла этот лес, – Рейнольд обвёл рукой вокруг, – ты действовала по инструкции?

– Нет, я видела в голове картинку, и всё.

– Вот и сейчас попробуй так же. Подумай, чего ты хочешь, и выпусти силы наружу. Ты справишься, Мия, – ободряюще улыбнулся он.

Я закрыла глаза, вообразила лес, поляну и костёр на ней, высотой с человеческий рост. Представила, как ветки трещат в огне, как дрожат на морозе язычки пламени, и вытянула руку вперёд.

В тот же миг я почувствовала покалывание в ладони, она нагрелась и испустила сгусток энергии (переливающийся и искрящийся клубок, определила я, подглядев одним глазом). А на поляне появился костёр, точно такой, как я себе представила.

– Мия! У тебя получилось! – обрадовался ахтари.

Огонь испугал парочку птиц, но зато я теперь точно знала, что ни волк, ни медведь близко сюда не подойдут. Но, наверное, было бы лучше, если бы они совсем исчезли.

– Рейнольд, а как избавиться от хищников в лесу?

– А, это очень просто. Представь, что в твоём лесу их нет.

– И все? Ты в этом уверен?

– Не вполне, но попытаться стоит.

Я снова сосредоточилась, перед мысленным взором возник лес, в котором никто никого не ест и царит любовь и гармония. На Земле это было бы невозможно, а в Междумирье возможно многое.

Ладонь вспыхнула, как и в первый раз, но результата я не увидела. Будем надеяться, что получилось.

– Даже если не вышло, – сказал Рейнольд, словно прочитав мои мысли, – не страшно – я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

– Спасибо, – поблагодарила я, – это приятно.

Знать, что рядом есть кто-то, на кого можно положиться, кто вытащит из любой передряги, – дорогого стоит.

Мы стояли возле костра, просто молча глядя друг на друга. Слова были не нужны, наши глаза всё говорили за нас. Я видела восхищение и тепло во взгляде ахтари, а он, надеюсь, видел нежность и благосклонность в моём.

Это было прекрасное свидание: луна, огонь, лес и мы, будто тоже ставшие частью природы. И если бы не отец и потерянная Земля, я бы сейчас чувствовала себя абсолютно счастливой.

Когда пришло время возвращаться, я представила девственно чистую поляну, и костёр испарился, словно его и не было. Удивительно!

На обратном пути я спросила Рейнольда:

– Всё-таки, как ты додумался пригласить меня на свидание? Подсмотрел в других мирах?

– Нет, это всё Чудик. Я читал в библиотеке, а он сбросил с полки книгу, прямо мне на голову. Потом покажу, почитай на досуге, интересно.

– Обязательно почитаю, надо же знать, что это за книга, которая сподвигла ахтари ухаживать за девушкой. Кстати, Рейнольд, я совсем забыла: в столовой нас с тобой вот уже несколько часов ждёт торт.

– Что же ты молчала, Мия? Я должен попробовать твой очередной кулинарный шедевр.

– То есть готовлю я хорошо, а не нормально, – уточнила я. – Помнишь, ты говорил мне так раньше.

Рейнольд остановился, посмотрел на меня без тени улыбки.

– Ты всегда хорошо готовила. Просто я не привык делать комплименты. Но я научусь. Когда-нибудь.

Он взял меня за руку и повёл к дому. Для идеального свидания не хватало лишь одного – поцелуя перед входной дверью. И Рейнольд меня не разочаровал.

А потом мы ели торт, смеялись и шипели на Чудика, пытавшегося заставить нас разойтись по комнатам. Он, похоже, боялся, что мы снова дадим волю тёмным желаниям, но боялся он зря. Я не собиралась портить такой замечательный вечер плотскими удовольствиями.

Рейнольд помог мне помыть посуду и убрать со стола и проводил до спальни.

– Да, ты же обещал мне книжку, – напомнила я.

– Точно, сейчас принесу. Она в библиотеке.

Я дождалась, пока Рейнольд вернётся с книгой, пожелала ему спокойной ночи, а сама устроилась у камина, чтобы почитать перед сном.

«Руководство в любви и чувствах для молодых ахтари. Советы и наблюдения» – гласила обложка. Значит, Рейнольд знает не всё о своих далёких предках. Кажется, когда-то ахтари больше внимания уделяли чувствам. Что ж, почитаем, подумаем, сделаем выводы.

Я полистала книгу, читая названия глав.

«Как привлечь внимание понравившейся девушки» и следом «Как привлечь внимание понравившегося юноши». «Комплименты как основа женского существования». «Любовь и её разновидности». «Подарки. Как выбрать, как правильно дарить». «Союз трёх: сердце, разум, взор».

Последняя глава меня заинтересовала, её я прочла вдумчиво и внимательно.

'Ахтари обладают бесценными артефактами, дающими почти неограниченную власть над мирами. Мы должны помнить, что по-настоящему успешно можно выполнять своё предназначение, только если ахтари соединяет в себе три качества.

Во-первых, он должен быть мудрым, просчитывать свои действия, оценивать необходимость вмешательства и анализировать собственные ошибки.

Во-вторых, должен обладать взором, который позволяет ахтари видеть невидимый, духовный мир, где часто прячутся враги, угрожающие целостности миров и проникающие в мысли и чувства живых существ. Такие враги разрушают изнутри, меняют природу рас и народов, и их нужно опасаться более всего.

И, в-третьих, самое главное, два первых качества совершенно бесполезны без любви, внушающей нам быть милосердными, терпеливыми к слабостям и недостаткам других, справедливыми и жертвенными. Только любовь позволяет видеть, какие миры нуждаются в спасении, и как сохранить их хрупкость, спасая народы, населяющие их, не только от внешних угроз, но и от них же самих'.

Я даже дышать перестала, потому что это удивительным образом расходилось с тем, что Рейнольд рассказывал об ахтари. Они не были вечно равнодушными истуканами, наделёнными только сверхъестественными силами, они должны были защищать, руководствуясь любовью, а не голым расчётом.

Тут мне в голову пришла одна мысль. Три качества, и есть два артефакта. Янтарное око, позволяющее видеть невидимое, то есть как раз духовный мир, и перо, открывающее тайные знания и дающее мудрость. Так, может быть, есть и третий артефакт, как-то связанный с любовью? Но в шкатулке было только два.

Я побежала в библиотеку, где хранились обе найденные нами шкатулки. По дороге постучалась к Рейнольду, коротко объяснив суть дела и попросив взять артефакты ахтари. Он был удивлён моим напором, но спорить не стал.

Шкатулки всё так же стояли под стеклом, их никто не трогал, поскольку артефакты теперь постоянно использовались Рейнольдом или мной. Моей задачей было проверить кое-что, и я попросила ахтари положить око и перо в шкатулку.

– Смотри, – сказала я, когда артефакты легли на свои места, – здесь помещаются два артефакта и все равно остаётся место. Но зачем, скажи, делать большую шкатулку для двух маленьких предметов? Значит, артефактов было три, а не два. Конечно, это пока только предположение, основанное на книге, которую ты мне дал. В ней есть очень интересная глава, в которой сказано, что…

– Подожди, Мия. Как ты читала книгу? Я забыл дать тебе перо.

Я раскрыла рот от удивления – а ведь и правда, я понимала язык книги, будто уже знаю его.

– Невозможно. Я же не учила древнеахтарский.

Рейнольд подошёл к полке с летописью, достал один из томов и дал мне.

– Попробуй прочесть.

Я неуверенно взяла книгу в руки, раскрыла, и буквы сами собой сложились в слоги, а слоги в слова.

– Энтайна триве мер цен тай онде мер… – произнесла я, а в голове звучало: – В год 450-й от Звёздного дождя…

– Ты слышишь, Мия? – остановил меня Рейнольд. – Ты читаешь! Сама!

– Похоже на то, – согласилась я. – Но у меня ощущение, что этот язык – мой родной язык и я всегда его знала.

– Твои способности растут и дополняются, – уверенно сказал Рейнольд. – Было бы чудесно разобраться почему. А пока давай вернёмся к шкатулке. Думаю, ты права, и третий артефакт существовал. Теперь я ещё больше хочу найти хоть какое-то упоминание о нём. И мы не знаем, какой это артефакт.

– Кажется, я догадываюсь какой, – сказала я. – Но пока мы не нашли подтверждение, не хочу говорить. И, Рейнольд, ты ведь тоже читал «Руководство…».

– Читал, только невнимательно, скорее просто пролистал и почти ничего не понял. Зато понял, что ахтари в древности ходили на свидания.

– Да уж, хорошо, что хотя бы это ты понял, – рассмеялась я. – Иначе не было бы нашей чудесной прогулки в лесу.

– Так тебе понравилось? – уточнил Рейнольд. – Я очень рад. И, знаешь, давай будем устраивать свидания чаще.

– Согласна, но в следующий раз нужно придумать что-то другое. Чтобы не скучно было.

– Кажется, теперь мне придётся серьёзно поломать голову. Откуда ты такая свалилась на мою голову, Мия?

Рейнольд сказал это весело, а не раздражённо. Кажется, он привыкает ко мне, а я привыкаю к нему. И ещё мне кажется, что я в него всё-таки немножечко влюблена.

Глава 11
Баня, любовь и порталы

Мия

Весь следующий месяц ничего интересного не происходило, а мой распорядок дня был примерно одним и тем же.

С утра, после завтрака, мы с Рейнольдом читали летописи, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о третьем артефакте или о пропаже шкатулки, но не находили. Рейнольд каждый раз говорил: «Ну, у нас ещё много томов впереди», – и складывал прочитанное на пол. Но проходили дни, горка томов на полу увеличивалась, а мы нисколько не продвинулись в поисках.

Кроме того, Рейнольд искал сведения о порталах, о том, как активировать их заново, и тоже безрезультатно. Казалось, мы никогда не найдём то, что ищем.

После обеда я переходила в Зал наблюдений и смотрела, как дела у отца. Он так и не уехал из Кузькино, но теперь жил в бабушкином доме один: мачеха уехала в город работать. Обычно папа сидел на крыльце, глядя в никуда пустыми, ничего не видящими глазами, или лежал на диване в доме. Он постарел, осунулся и больше походил на бомжа, чем на нормального человека. Смотреть на это было нестерпимо больно, а ещё больнее – знать, что ничего не можешь изменить. Чтобы не раскиснуть, после сеанса наблюдения я шла с Рейнольдом на прогулку в лес или готовила на кухне в гордом одиночестве.

Иногда я брала Рейнольда в помощники – взбить яйца для пирога, натереть сливочное масло или нарезать яблоки для начинки. Но он делал всё так топорно и неумело, что проще было сделать самой. Зато он научился хвалить мою еду, и моё поварское эго блаженствовало.

Вечером мы возвращались в библиотеку или разговаривали, сидя в столовой. Я расспрашивала Рейнольда, каким было Междумирье раньше, и представляла озеро, лес и цветущие поляны так живо, словно сама их видела. Глаза ахтари загорались каждый раз, когда он уносился в прошлое, и потухали, когда возвращался в реальность. Он всё ещё очень тосковал по своим, и, наверное, эта тоска так и останется с ним навсегда.

В перерывах между делами и приготовлением еды мы устраивали свидания. В основном идеи подкидывала я, но иногда и Рейнольд удивлял меня. Пикник в морозном лесу, игра в «Крокодила» и города (причём Рейнольд часто выигрывал, потому что знал много названий из разных миров, а я только земные, и то в основном российские) и совместная тренировка – я вспомнила, как когда-то занималась пилатесом, и предложила поупражняться. Последнее свидание вышло самым забавным – стоило только взглянуть на Рейнольда, пытающегося закинуть ноги себе за голову. Физическое развитие ахтари оставляло желать лучшего.

Время от времени Рейнольд намекал, что был бы не против сделать наши отношения более близкими, но Чудик не оставлял нас одних ни на минуту. Рейнольд-то его видел не всегда, только если хотел, а вот я была вынуждена слышать его осуждающее «Мии-я!» и лицезреть укоряющий взгляд. Если же мы прогоняли его, он хлопал дверцами шкафов, ворошил угли в камине и кидался предметами. Он был моей испанской дуэньей, блюдущей мою нравственность. Поэтому дальше поцелуев и объятий мы с Рейнольдом не продвинулись, но не могу сказать, что я страдала от этого. Мне хватало тех нежностей, что у нас уже были.

Очередной день в Междумирье начался как обычно. Я приготовила завтрак, мы с Рейнольдом поели и пошли в библиотеку. Но мне вдруг страшно захотелось вымыться в бане, настоящей русской бане, как у бабушки в деревне. Обычно я купалась в большой деревянной ванной, которую Рейнольд устанавливал на кухне, чтобы не таскать вёдра на второй этаж. Воду мы нагревали в очаге, а потом использовали её для стирки. Но, конечно, такой способ мытья не идёт ни в какое сравнение с баней, очищающей тело до скрипа. А попариться в ванной вообще невозможно.

– Рейнольд, ахтари мылись в бане? – поинтересовалась я.

– Нет, – озадаченно ответил он. – А что такое баня? Хотя, подожди, кажется, знаю, видел, наблюдая за мирами.

– Тогда определённо стоит создать её, потому что я очень хочу попариться. Может, и тебе понравится баня.

– Проблема в том, – охладил меня Рейнольд, – что я не могу представить её в подробностях, а значит, не могу создать.

– Тогда я могу попробовать, – подумав, решилась я. – Лес у меня создать получилось, костёр тоже. Я ещё экспериментировала с предметами, и у меня выходило. Только помещение посложнее будет, наверное.

– А что если ты возьмёшь посох? – предложил ахтари. – Представишь свою баню, и он сам разберётся.

Предложение мне понравилось, и мы тут же приступили к делу. Баню я решила расположить на улице, хотя можно было присоединить к дому. Но мне хотелось воссоздать кусочек Кузькино в Междумирье как напоминание о том, что я девушка с Земли и конкретно из России.

Накинув плащи и захватив посох, мы с Рейнольдом вышли на крыльцо. Я почти перестала надевать шапку, хотя морозы стояли нешуточные. Может быть, меня грела любовь, а может быть, я превращалась в ахтари – после появления у меня магических способностей ничто меня уже не удивило бы.

– Представь то, что ты хочешь создать, со всеми деталями, и постучи три раза в пол, в данном случае по крыльцу, – пояснил Рейнольд.

– Все-таки я волнуюсь, – призналась ему. – Вдруг посох меня не послушается?

– Тогда я немножко тебя поддержу, – сказал Рейнольд, встал за моей спиной и обнял меня за талию.

От его поддержки я ещё больше разнервничалась, и в голову полезли не совсем приличные мысли. И, как ни странно, они-то и помогли мне сосредоточиться.

Я представила бабушкину баню, только новую, обшитую деревянными досками, представила лавочки для сиденья, свежеструганный поло́к из сосны, печку и несколько десятков берёзовых веников, чтобы надолго хватило. Предбанник вообразила большим, со столиком для отдыха, чтобы пить за ним чай, и стульями. Внутренним взором увидела, как печка пышет жаром, вода плещет на камни и пар заволакивает помещение.

Так, что там дальше? Ударить посохом об пол.

– Раз, два, три!

– Мия! – шепнул мне на ухо Рейнольд. – Смотри!

Я открыла глаза – в двадцати метрах от крыльца стояла баня. Из трубы курился дымок, приглашая попариться, и я ощутила острейшее желание отхлестать себя веником.

– Всё, я побежала в баню, ты пойдёшь? – спросила я Рейнольда.

– Думаю, воздержусь. Ты говорила, там жарко и влажно.

– Ну да, но так и должно быть. Смысл бани именно в этом.

– Нет-нет, я привык мыться в ванной, может, когда-нибудь, – наотрез отказался ахтари.

Что ж, я его звала, он не захотел, пусть пеняет на себя.

Я отдала посох Рейнольду, вернулась в дом за полотенцем и сообразила, что у меня нет халата. Впихивать мокрое тело в облегающее платье – то ещё удовольствие, после бани обязательно нужен просторный, желательно махровый или фланелевый, халат.

Можно было попросить Чудика, но, если подумать, вся одежда, которую создало для меня существо со стены, больше похожа на средневековую, если сравнивать с Землёй. А мне хотелось чего-то современного, удобного и комфортного.

Мне понадобилось всего две попытки, чтобы получить желаемое – махровый халат кремового цвета, длинный и тёплый. Удовлетворённая результатом, я собрала банные принадлежности и ушла в баню.

Рейнольда в коридорах и на крыльце не было, наверное, ушёл к себе или в библиотеку. А я побежала по снегу в манящий домик, предвкушая, как разденусь и основательно пропотею, а потом буду хлестать себя по бокам, животу и спине крепким берёзовым веничком. Ух, даже настроение поднялось!

Внутри баня оказалась точно такой, как я её себе представляла. Я быстренько разоблачилась, заглянула в парную – там стоял особый, только русской бане присущий запах дерева, раскалённых камней и запаренных берёзовых листьев. Приятно, что баня создалась уже протопленной, словно кто-то позаботился обо мне и заранее всё подготовил.

Я плеснула на камни из ковшика – они зашипели, и вверх поднялось облако ароматного хвойного пара. Я с наслаждением парилась, веник охаживал моё тело, и вместе с пОтом выходили тревоги и заботы последних недель. Вот сейчас попарюсь, а потом нырну в сугроб, чтоб совсем хорошо стало. Всё-таки замечательная вещь – баня!

Рейнольд

Поначалу Рейнольд на самом деле отправился в библиотеку и даже полистал древние книги о порталах. Но мысли его были далеко от написанного – он думал о Мие. За последний месяц они, кажется, нашли общий язык, сходили на несколько свиданий, которые показали, как много ахтари упускали, руководствуясь голым расчётом в жизни. Он не помнил, когда в последний раз в Междумирье устраивали танцы или развлекались как-то иначе. Всегда только работа, только долг. Но ведь так тяжело всё время жить в напряжении, отдыхая лишь во время сна. Впрочем, он всегда ощущал что-то неправильное в поведении своей расы, только не мог внятно сформулировать. Теперь, после знакомства с Мией, ему стало понятно, чтО раньше было не так с его жизнью.

И сейчас Рейнольд радовался, что рядом нет строгой матери, граньи Виолы, и наставника Вирона, которые непременно упрекнули бы его в легкомыслии и несдержанности. Как хорошо, что Рейнольд теперь сам отвечает за себя и свои поступки.

Мия открыла ему новые грани существования – например, он не знал, что так весело заниматься физкультурой с девушкой, которая тебе нравится, готовить с ней и играть в словесные игры. Он так много смеялся, сколько не смеялся за всю свою длинную жизнь. И удивлялся, как здорово она держится, зная, что её отцу плохо на недоступной Земле. Да ещё и его старается подбодрить – участливым взглядом, прикосновением, добрым словом. Девчонка… хотя называть её девчонкой Рейнольд больше не мог – в его глазах она выросла за последнее время и уже не казалась досадной помехой.

Нет, не девчонка, красивая и милая девушка, которую Рейнольд желал всем своим сердцем. И поцелуи с объятиями его уже давно не удовлетворяли, вот только мешала вредная зараза со стены. Охраняла Мию, как тюремщик заключенного в темнице, всюду таскалась за ней и швырялась предметами, когда её выпроваживали вон. Не Чудик, а просто Чудище какое-то! Монстр, мешающий личной жизни последнего ахтари.

И если бы Чудик хотя бы помогал с поисками в летописях, Рейнольд многое мог бы ему простить за это. Но после книжки про любовь и свидания он больше не предложил ничего путного – может, и сам не знал, где написано об артефактах, а может, не помнил. Рейнольд почти потерял надежду разобраться с тайнами Междумирья, и, если бы не Мия, он давно перестал бы искать.

Он захлопнул книгу, вышел в коридор, встал у окна. Там, внизу, пушистым ковром расстилался снег до опушки созданного Мией леса. А между домом и лесом сегодня появилось здание, которое девушка называла баней. Он имел смутное представление о бане и не понимал, как можно мыться в душном влажном месте, когда есть ванная. Неважно, что она настолько тесная, что Рейнольд даже не помещался в ней целиком, а мылся полусидя. И совсем не важно, что потом нужно вычерпывать воду вёдрами и выносить на улицу. Удобства не самая необходимая вещь в быту.

Дверь бани, обращённая к дому, вдруг открылась, из неё выскользнула обнажённая девушка и нырнула в ближайший сугроб. Полежала там, запрокинув голову и глядя на луну, и помчалась назад, в баню.

Тело её при свете луны таинственно светилось, плавные изгибы фигуры манили и будоражили. Конечно, он уже кое-что видел, но впервые она предстала перед ним полностью нагой. Правда, с такого расстояния рассмотреть подробности не удавалось.

Рейнольду вдруг срочно захотелось помыться. От жара ещё ни один ахтари не умирал, а ему так нужно, очень сильно нужно быть чистым, и не важно, где и как он это сделает. Он спустился вниз по лестнице, почти бегом. Он больше не мог рассуждать здраво, все мысли вертелись вокруг маленькой фигурки в снегу.

Рывком распахнув дверь бани, он чуть не задохнулся от пара, заполнившего помещение. А когда глаза привыкли, увидел странную картину: девушка, сидя на деревянном высоком помосте, била себя веником из веток с листьями и при этом восторженно охала и улыбалась.

– Ух, хорошо, ох, как здорово! – приговаривала она.

Щёки её раскраснелись, мокрые волосы облепили плечи и спину, а грудь соблазнительно подпрыгивала в такт движениям её руки. Рейнольда она не видела – глаза её были закрыты.

Он стремительно разделся, бросив одежду прямо на пол, и решительно подошёл к Мие. Надеюсь, она меня не прогонит, молнией пронеслось в голове.

Она открыла глаза, заметила его, и рука, уже занесённая над спиной, остановилась на полпути.

– Рейнольд… – озадаченно сказала Мия, – ты же не хотел в баню.

– Я передумал, – хрипло ответил он и шагнул к девушке.

Они целовались прямо в парной, и жар внутри его тела сравнялся с жаром снаружи. Веник выпал из её руки, она гладила его спину и плечи и, казалось, ничуть не была смущена.

Рейнольд уложил её на помост, восхищённо провёл рукой вдоль тела – от шеи по груди, потом ниже, по животу и выпуклым девичьим бёдрам, на которых блестели капли воды. Она словно родившаяся из морской пены богиня, про которую Рейнольд читал в детстве в «Сборнике сказок и легенд Земли». Венера, кажется, так её звали.

– Моя богиня! – прошептал он. – Моя рыжеволосая Венера.

Он поцеловал её длинную тонкую шею, ложбинку между грудей, склонился над животом.

– Рейни, – простонала она, и её голос сорвался.

Он больше не мог терпеть и, ведомый инстинктом, сделал её своей. И в момент наивысшего наслаждения, когда разум отказывался подчиняться, уловил тихое: «Я люблю тебя».

Услышав признание Мии, он растерялся и ничего не ответил. Момент был упущен, а он почувствовал, что просто умирает от духоты, и выбежал за дверь.

В соседнем помещении было прохладно и зачем-то стояли стол и стулья, по мнению Рейнольда, совершенно лишние. Однако сейчас мебель пригодилась, иначе ему пришлось бы сидеть на полу. Вместо этого он рухнул на стул, голова сама собой улеглась на сложенные на столе руки, и он долго сидел так, восстанавливая дыхание и сердечный ритм. Нужно забрать одежду и бежать из этого заведения, созданного для мучений.