Текст книги "Ловушка для защитника миров (СИ)"

Автор книги: Антонина Штир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8
Происшествие на прогулке

Мия

Так тяжело мне в Междумирье ещё не было. Интересно, он собирался рассказывать мне о судьбе пропавших людей? И может ли он лишить меня памяти? Он, конечно, отрицает, но можно ли ему верить?

До этого разговора я представляла ахтари супергероями, милосердными и справедливыми существами, оберегающими покой всех миров. Ведь не может защитник миров быть таким мерзким. Если ты сильный, то несёшь бОльшую ответственность.

Может, поэтому ахтари и погибли, в наказание за свою подлость. Тоже мне, защитники нашлись! Стыд и срам!

Я и злилась, и испытывала жгучую боль от сегодняшних откровений. Где-то на Земле живут люди, побывавшие в Междумирье, и они не помнят ни себя, ни своих родственников и друзей. Возможно, они живут на улице или сидят в сумасшедшем доме, и всё по вине ахтари. По вине Рейнольда, ведь он тоже ахтари.

Участвовал он в этом или нет, неважно. Он молчаливо одобрял остальных – всё равно что соглашался. Сердца у него нет!

Обуреваемая потоком грустных мыслей, я глядела в окно на снежные просторы Междумирья. Чудик на стене грустно улыбался и мычал, выражая сочувствие.

– Ты видел его, Чудик? Он хоть раскаивается? – обратилась я к своему помощнику.

Чудик опустил брови – нет, мол, упёртый как баран.

– Жаль, а я-то считала его адекватным. И жалела его и всех ахтари, а оказывается, не жалеть их надо, а опасаться! Миры спасали, а людей калечили! А, может, не только людей, а и жителей других миров.

Я выговорилась и замолчала, излив свой гнев на стены и Чудика. Какой толк обижаться на всех ахтари, если в живых остался только Рейнольд. Вот на него и буду сердиться! На него и на того, кто пропустил людей через Барьер.

Но через Барьер меня провёл Чудик. Так, может, он и остальных тоже позвал в Междумирье?

– Чудик, послушай, ты ничего не знаешь о людях в Междумирье?

Я пристально смотрела на стену, а рожица застыла, словно сомневаясь, стоит ли отвечать.

– Не уходи, пожалуйста, – попросила я. – И не скрывай ничего. Ты приводил людей в Междумирье?

Чудик поднял брови.

– Слушай, а зачем ты это делал? И зачем привёл сюда меня? Надеюсь, не из прихоти?

Чудик опустил брови, что означало нет. Но дальше он беседовать отказался и всё-таки сбежал.

Оставшись одна, я устало опустилась на постель. До сна было ещё долго, но и двигаться я не могла – не было сил.

Угораздило же меня застрять в Междумирье! Сколько я здесь, дайте-ка подсчитать.

Один, два, три… одиннадцать дней. Там, на Земле, меня ждёт папа, а я не могу выбраться. Он, конечно, заявил в полицию, и полицейские всю деревню обыскали. Но они меня не найдут, потому что не смогут пройти сквозь Барьер. Никто никогда меня не найдёт.

Совершенно некстати я припомнила наши с Рейнольдом поцелуи, расстроилась ещё больше и решила выйти из дома – проветриться. Столько дней безвылазно сижу в помещении, так и заболеть недолго.

Прямо под платье надела джинсы – чем больше слоёв одежды, тем теплее, сверху толстовку и шубу. Шапка, варежки – ну всё, я готова.

Проходя через холл, увидела, как на полу что-то блеснуло. Я наклонилась и подняла янтарное око. Совсем обалдел Рейнольд, артефактами разбрасывается.

Машинально сунула камень в карман шубы и выбежала на крыльцо.

Морозный воздух ударил в лицо, освежающий, бодрящий. Снег переливался под лунным светом, будто звёздное небо лежало под ногами. Я прошлась вдоль крыльца – снег хрустел, как капустная кочерыжка, когда её откусываешь зубами. Красиво, хотя и слишком пустынно, на мой взгляд!

Вот бы тут выросли деревья, какие-нибудь ели или сосны! И животных не хватает – волков там, лис, медведей, зайцев, в конце концов. Птичек каких-нибудь, снегирей или клестов, например.

Я представляла это и держала руку с янтарным оком в кармане. От камня исходило тепло, я погладила пальцем поверхность артефакта и сначала даже не поняла, что случилось.

Тонкие голубоватые нити сеткой пронизывали всё пространство до самого горизонта. Вскоре они превратились в силуэты животных, птиц и деревьев, словно сошедшие с холста и ожившие карандашные наброски зимнего леса и его обитателей.

Я зажмурилась, открыла глаза снова – силуэты не пропали. Что всё это значит?

Янтарное око нагрелось ещё сильнее, жгло пальцы. Я вытащила его из кармана – око сияло, как в тот день у Рейнольда в столовой. Я что, тоже такое могу? Но разве артефакт действует так?

Я удивлённо смотрела на открывшуюся передо мной картину. Животные двигались, как настоящие, как живые. Вот заяц запрыгал по снегу в нескольких шагах от меня, белка полезла по стволу высокой ели, клёст сел на ветку с шишкой в клюве и стал деловито её клевать. Казалось, ещё немного, и они обретут плоть, станут совсем реальными.

Происшествие отвлекло меня от печальных мыслей, я даже развеселилась, наблюдая за смешными пируэтами зайца. Он прыгал и подскакивал, подбегал ко мне и удалялся, а снег взлетал под его лапами и осыпался серебристыми искрами.

Вдруг заяц замер, вытянул длинные уши, прислушиваясь. В нескольких метрах от него в ветвях воображаемой ели блеснули красно-оранжевые огни – чьи-то глаза. Какой-то хищник внимательно наблюдал за нами.

– Нет! – закричала я, испугавшись, что на зайца нападут. – Зайчик, миленький, иди сюда.

Заяц испуганно метнулся в сторону и помчался вдаль, петляя между деревьями, а из-за ели выскочил волк и побежал за ним, всё быстрее и быстрее. Вот он почти догнал зайца, а я от волнения крепче вцепилась в артефакт. И когда волк уже клацнул зубами, нацелившись в горло бедного грызуна, всё исчезло: и заяц, и волк, и деревья, а янтарное око выпало из ладони в снег.

С ума сойти, как будто в виртуальной реальности побывала. И я так не поняла природу странного явления. Будем считать, что это лишь плод моего воображения.

Я подняла артефакт, положила его в варежку, а варежку надела – так он точно не потеряется.

Сейчас погуляю чуть-чуть и вернусь в дом. О, а, может, дойти до стены, или, как называет её Рейнольд, до Барьера? Интуиция вопила о сомнительности идеи, но я её не послушала.

Медленно переставляя ноги, проваливаясь по колено в снег, я шла в направлении стены. Луна светила ярко, как всегда, но чем дальше, тем тьма всё более и более сгущалась над полем. Мне показалось, что я вижу вдали тёмное движущееся пятно, может, это Рейнольд? Тоже решил свежим воздухом подышать?

Правда, прогулкой моё перемещение назвать было сложно. Скорее это был квест «дойти до цели и не ухнуть с головой в сугроб». Тяжело, муторно, зато мыслей в голове совсем никаких и сердце не тоскует по Земле и близким. Тут бы просто дойти, на переживания сил не оставалось.

Так, потихоньку, полегоньку, я дошла до Барьера. Если дотронусь, может, смогу уйти обратно на Землю? Вроде бы янтарное око не открывает двери, но как знать…

Я подошла к стене, сняла варежку и приложила ладонь. Барьер не исчез и вообще никак не отреагировал. Тогда я направила на него янтарное око, и ожидаемо ничего не произошло. Видимо, так я через Барьер не пройду. Надо спросить Чудика, может ли он меня выпустить назад. Почему-то раньше мне не приходило в голову попросить его об этом.

Я прижалась к стене, пытаясь разглядеть Дикий лес. Там, за лесом, деревня, бабушкин дом и, может быть, папа тоже там. Но, где бы он ни был, папе, должно быть, очень плохо сейчас. Я должна сделать всё возможное, чтобы вернуться домой. А пока лучше пойти обратно, к Рейнольду, выпить горячего чаю и поесть наконец, а то что-то холодно и желудок урчит.

Я отвернулась от Барьера и вскрикнула от неожиданности – вместо голого снежного пространства теперь рос лес.

Всё было точно как в моих фантазиях: деревья, птицы на ветвях ёжились от мороза, белка лезла на дерево, и заяц весело прыгал в двух шагах от меня.

Так, но если ожил заяц, значит, ожил и волк. Я замерла, высматривая в ветвях два красноватых уголька, – и нашла их. Вот они, глаза, слева от меня, метрах в трёх. Волк!

Из книг я знала, что от волков убежать нельзя.

Смутно помнились истории о людях, которые спасались от волков на деревьях, но вот спаслись или нет, я не помнила. Да и не залезу я на дерево в этом одеянии.

Волк выставил морду из прогала между ветвями, и мы уставились друг на друга. Глаза его светились в темноте Междумирья, словно два рубина. Заяц давно ускакал, воспользовавшись заминкой.

Сколько же я буду так стоять во власти зверя? И где ходит Рейнольд, когда он так нужен? Я ведь даже не сказала ему, что ушла гулять.

Волк угрожающе зарычал на меня, и нервы мои сдали. Мелкими шажками я пошла вдоль стены, не сводя взгляда с волка. Может, ему надоест и он уйдёт искать другую добычу.

Ещё шаг, ещё. Чем дальше я от волка, тем лучше. О том, что дом далеко отсюда, я старалась не думать.

Сделав очередной шаг в сторону, я запнулась обо что-то, полетела на землю, а волк разбежался и прыгнул на меня, целясь в горло. Я инстинктивно выставила руки перед собой, защищаясь, зубы волка скользнули по ладони, но внезапно животное отлетело в сторону, визжа от боли. Рядом со мной упал на снег толстый сук, я подняла глаза и увидела Рейнольда. Как хорошо, что он здесь!

Волк приземлился на лапы, в ту же секунду ахтари прыгнул на него сверху. Схватив волка за шею сзади, он перевернул его на спину и сел животному на грудь. Волк скалился и пытался укусить Рейнольда.

Он же погибнет, мелькнуло в голове.

Я схватила отброшенный в сторону сук, подбежала к дерущимся и с силой ударила волка в челюсть. Рейнольд изловчился, сдавил животному горло и не отпустил, пока зверь не обмяк.

Разжав руки, Рейнольд выдернул застёжку плаща и острым концом нанёс несколько ударов в сонную артерию. Волк дёрнулся пару раз и затих. Я выбросила сук и рухнула в снег на колени, обессиленная.

Рейнольд сел рядом со мной, придирчиво осмотрел мои руки и лицо.

– Ты не поранилась, Мия? Всё хорошо?

Я только кивнула, не в силах говорить. Слёзы облегчения выступили на глазах от того, что всё закончилось и Рейнольд рядом. Прежняя злость на него ушла, всё-таки он спас мне жизнь.

– А ты? Ты не ранен?

Кудри его растрепались, плащ был в снегу и волчьей шерсти, а на руках виднелись кровоточащие царапины.

– Тебя нужно перевязать, Рейнольд. Надеюсь, волк не был бешеным.

Ахтари пожал плечами.

– Вряд ли, если только ты не вообразила бешеного волка.

– Я? А при чём здесь я?

Рейнольд лукаво улыбнулся.

– Ну как при чём? Это же по твоей милости тут теперь лес, как на Земле.

– Я ничего не делала, – возразила ему. – Только подобрала с пола артефакт и нажала на него. Ты его потерял, наверное.

– Должно быть, он выпал из кармана штанов, когда я выходил. Дай его мне.

Я сняла варежку и протянула янтарное око Рейнольду.

– Я видела голубые нити и силуэты зверей. Хотела, чтобы они появились в Междумирье. Но я же не волшебница.

– Я пока не знаю, кто ты, Мия. Знаю только, что сам так не умею.

Он стряхнул с себя шерсть и снег и подал мне руку.

– Ладно, пойдём домой. Нам ещё из леса выбираться.

Я встала, окинула поле битвы. Могло выйти гораздо хуже, но если это я создала волка, то здесь обитают и более опасные хищники.

Справа раздался хруст, и я испуганно прижалась к Рейнольду.

– Там может быть медведь, – таинственным шепотом сообщила я ему на ухо. – Я его тоже представляла.

Мы поспешно скрылись в чаще, не дожидаясь, когда появится виновник шума. Не знаю, правда ли там был медведь, но лучше не проверять.

Среди деревьев было сложнее ориентироваться, чем на открытой местности.

– Рейнольд, ты хоть знаешь, куда идти? Я что-то не соображаю.

– Сейчас.

Рейнольд вытащил янтарное око, вытянул руку вперёд. Артефакт снова загорелся, осветив деревья вокруг и снег под ногами.

– Чудик! Ты меня слышишь? – негромко сказал Рейнольд. – Мы возле Барьера и не можем выбраться. Пожалуйста, покричи немного, ты же можешь.

Прошло несколько томительных секунд, и вдруг я услышала то самое: «Миии-я-ааа!» слева.

Мы пошли на голос, петляя между деревьями. Чудик постарался: громко завывал и постанывал, пока не довёл нас до крыльца. По-моему, в конце нашего путешествия он даже слегка охрип.

Радость от того, что всё закончилось и мы не заблудились в лесу, была неописуема. Правда, меня трясло от волнения, а зубы стучали от холода. Ничего, сейчас согреюсь, а вот Рейнольду, казалось, холод был нипочём.

– Ахтари еще и не мёрзнут, что ли? – с завистью спросила я. – Полезное качество зимой.

Рейнольд отмахнулся – мол, не сейчас, позже объясню. Повёл меня на второй этаж, разжёг в моей комнате камин, велел переодеться и ждать его.

Облачившись в белую сорочку длиной до колена (которую мне принес Чудик, когда я попросила одежду для сна), я завернулась в одеяло и села у огня, вытянув ноги, наслаждаясь теплом. Часы показывали полвосьмого вечера, короткий и насыщенный событиями день заканчивался.

Я вспомнила, как мужественно Рейнольд сражался с волком. Он и сам был в опасности, но не бросил меня в беде. После такого назвать его равнодушным язык не поворачивался.

Скрип двери возвестил о приходе ахтари. Он держал в руках поднос с двумя чашками чая и остатками моего кекса.

– Готовить я не умею, – сказал он, передвигая столик от окна к камину и ставя на него поднос, – так что хорошо, что еда осталась.

Я поблагодарила и набросилась на выпечку – так сильно хотела есть. Чай снова был земляничный, как в мой первый день в Междумирье, и я испытала ощущение дежавю. Столько всего случилось с нами за это время, но я опять чувствовала себя дома, как тогда.

Только Рейнольд почему-то хмурился, раздражённо помешивая ложечкой чай, и наконец выдал:

– Обязательно было ходить туда одной, Мия? Никому не сказала, ушла в мороз. Ты забыла, как чуть не замёрзла в день нашего знакомства? А если бы я опоздал, если бы вообще не пошёл за тобой, так, на всякий случай?

Вот так штука, сначала спас, а теперь что, отчитывает?

– Почему ты кричишь на меня? Я же не виновата, что так вышло. Когда я шла туда, никакого леса и никаких волков не было!

– Конечно, не было, потому что ты их и создала! Я уже говорил тебе! И потом, не в этом дело! Дело в твоей феерической безответственности!

– В чём – в чём? Ты сейчас говоришь мне, что я безответственная, ты, который… который…

Я хотела сказать: который теряет артефакты и вообще не знает, что у него под носом, но вовремя остановилась.

– Ну что, что который? Говори!

Несколько секунд я молчала, потом из меня вырвалось признание.

– Там, в лесу, мне было очень страшно, ты знаешь об этом?

Рейнольд подошёл ко мне, убрал за ухо выбившуюся из прически прядь волос.

– Знаю, Мия, знаю. Но я ведь пришёл. Только немного опоздал.

Он сделал паузу и добавил:

– Я так испугался за тебя.

Голубые глаза смотрели ласково и сочувственно. Как же мне было стыдно – просто не передать! Он и правда за меня переживал.

– Спасибо, что спас меня, – запоздало поблагодарила я. – Ты очень храбро дрался, Рейни.

– Я просил не называть меня так, – Рейнольд встал и отошёл к окну. – Лучше скажи, что ты делала у стены?

Я заколебалась, говорить или нет, но решила, что хватит обманывать и скрывать.

– Хотела понять, могу ли пройти обратно сквозь Барьер. Я очень скучаю по дому.

– Понятно, – бесцветным голосом произнёс он. – Скучать – это нормально, наверное. Я подумаю, что можно сделать. Спокойной ночи, Мия!

Он направился к двери, я, спохватившись, окликнула его:

– Рейнольд! А руки? Перевязать надо.

– Не нужно, всё в порядке. Отдыхай и ни о чём не думай.

Он вышел, а я свернулась калачиком на постели и уснула.

Рейнольд

Рейнольд шёл по коридору второго этажа в свою спальню. Сегодня произошло столько всего, сколько не происходило за всю его длинную жизнь. Разумеется, всё затмил волк, Рейнольд и сам не понял, как победил его. Если бы не девчонка…

Как ловко она врезала животному по зубам! Хоть и испугалась, да сообразила. И за руки его переживала, зря только вообще из дома вышла. С её неуправляемыми способностями опасно всё.

Он сказал ей, что испугался за неё, и не соврал. Хотя, наверное, не стоило признаваться Мие. Ещё примет участие за слабость. Жаль, что он не может вести себя равнодушно, как нормальные ахтари, и, мало того, он испытывает влечение к девчонке. Крэд, как же ему справиться со всем этим?

Звёздный напиток – он поможет забыться. Рейнольд повернул к лестнице, направляясь в подвал, как вдруг услышал стон из комнаты Мии. В чём дело, что происходит с девчонкой?

Сразу выбросив из головы звёздный напиток, он побежал по коридору, толкнул дверь и в свете огня в камине увидел, как Мия мечется в кровати и стонет во сне. Одеяло лежало бесформенной грудой на полу, а подол её ночной сорочки задрался до бёдер, обнажив стройные ноги. На мгновение Рейнольд застыл, восхищённый этим зрелищем.

– Не надо, пожалуйста, не стирай мне память! – вдруг пробормотала она.

Должно быть, ей снятся кошмары про ахтари. Рейнольд присел на постель, провел рукой по шелковистым волосам. Она такая чувствительная, эта маленькая смелая девочка!

– Не надо, не надо… – повторяла она вновь и вновь.

Рейнольд взял её руку в свои, успокаивающе сжал в ладонях.

– Я здесь, Мия, я с тобой.

Она перестала метаться, лицо ее разгладилось, губы растянулись в улыбке.

Рейнольд накрыл её одеялом и подождал, пока дыхание Мии не стало ровным и глубоким. Тогда он наклонился и осторожно поцеловал её в щёку.

Глава 9
Зал наблюдений

Рейнольд

Мия крепко уснула, а Рейнольд смотрел, как она спит. Больше она не кричала, только иногда вздрагивала во сне. Такая хорошенькая и соблазнительная! Находиться в одной комнате с ней было опасно, но Рейнольд надеялся, что справится со своими эмоциями. Да и не время для этого сейчас.

До этого момента он как-то не думал, что ей тоже может быть плохо и больно, как не думал так ни об одном живом существе. А самую большую боль ей, видимо, причинил он, Рейнольд, раз мучил её даже в кошмарах. Возможно, Чудик не зря отругал его.

На Мию столько всего свалилось: правда о пропавших, активация странных способностей, а ещё и нападение волка. И она действительно могла погибнуть или покалечиться. Девчонка имеет право хотя бы увидеть дом и семью в пузыре. Решено, он приведет её в Зал наблюдений.

Но сначала устроит Чудику допрос с пристрастием. Если он может не только впускать, но и выпускать, тогда всё вернётся на свои места: Рейнольд останется один, Мия будет жить со своей семьёй на Земле. В мире без магии её способности не будут проявляться, так что её жизнь станет прежней.

А память он ей, наверное, оставит, пусть помнит. Сохранять тайну Междумирья всё равно больше незачем, да и Рейнольд ни разу не стирал никому память.

Ахтари активировал янтарное око и сразу увидел Чудика – он был в комнате Мии и злобно разглядывал ахтари со стены.

– Выйдем? – предложил Рейнольд. – Есть разговор.

Чудик нехотя подчинился. Рейнольд предложил пройти в библиотеку – там он чувствовал себя комфортнее всего.

– У меня к тебе только один вопрос, – начал он, едва закрыв двери помещения. – Ты можешь открыть Барьер, чтобы Мия могла уйти на Землю? Моргни, если можешь. Она очень хочет домой.

Чудик не отреагировал, неужели не может? Получается, он вовсе не всесильный.

– Имей в виду, я всё равно выясню, если врёшь. Так что в твоих интересах всё мне рассказать.

Чудик грустно усмехнулся. Нет, Мия ему нравится, если бы он мог её выпустить, сделал бы это. Если только у него нет какого-нибудь скрытого мотива держать девчонку в Междумирье.

– Ну хоть о способностях её что-нибудь знаешь? Польза от тебя должна быть какая-то, так что делись информацией.

Вместо ответа Чудик переместился по стене к полке с летописью ахтари и остановился там. Намекает, что нужно читать историю? Ладно, почитаем, но не сейчас.

Больше ничего выжать из существа не удалось. Рейнольд отключил око и ушёл к себе, представляя, как Мия обрадуется сюрпризу. Конечно, это не совсем то, что она хотела, но лучше, чем ничего.

Нет, всё-таки хорошо, что она остаётся, он уже привык к её пирожным и тортикам.

* * *

Выспавшись, Рейнольд сразу отправился в комнату Мии, постучал и, не получив ответа, спустился на кухню. Раз она ещё спит, нужно приготовить ей завтрак. Так, какую еду он не сможет испортить?

Рейнольд подумал и решил пожарить яичницу. Вроде всё просто: яйца, масло, сковородка. Продукты на месте – Мия и Чудик позаботились, сковорода тоже – осталось только приготовить.

Какое-то время спустя Рейнольд мрачно разглядывал пригоревшее снизу и жидковатое сверху нечто, отдалённо напоминающее яичницу. Предлагать это Мие было неловко, но выбора не было – завтракать ей чем-то надо.

Девчонка расчёсывала свои длинные густые волосы и разговаривала с Чудиком.

– … четыре платья, пару нижних рубашек, обувь – а то хожу в сапогах или босиком. И…

– Доброе утро! – громко сказал Рейнольд. – Извини, помешал. Я принёс тебе завтрак.

– Доброе утро! – улыбнулась девчонка, и Рейнольду захотелось петь от её улыбки. – Спасибо, я голодная как волк.

Похоже, вчерашнее происшествие уже выветрилось из её памяти, раз она поминает зверя, который вчера чуть не разорвал её на куски.

Рейнольд поставил тарелку на столик, настороженно поглядывая на Мию: что она скажет, когда попробует? Сам он не смог проглотить и кусочка.

Девчонка смело наколола кусочек яичницы на вилку и поднесла ко рту. Рейнольд замер, пока она жевала, ничуть не изменившись в лице, – притворялась, что ли?

– Спасибо, очень вкусно! – изрекла она, проглотив еду.

Рейнольд недоверчиво на неё посмотрел – ореховые глаза смеялись, но по-доброму. Похоже, она искренне хотела похвалить его.

Мия съела всё, до последнего кусочка, отхлебнула горячий чай из чашки. Она выглядела вполне счастливой и довольной, несмотря на вчерашнее. Кажется, она не умела долго сердиться или огорчаться.

Вот теперь, когда она сыта, можно и к сюрпризу перейти.

– У меня для тебя две новости – хорошая и не очень. С какой начать?

Мия окинула его долгим внимательным взглядом.

– Начни с той, что не очень.

– Ладно, – выдохнул Рейнольд. – Чудик не сможет вернуть тебя домой через Барьер. Я говорил с ним.

– Точно, я ведь хотела сама у него спросить. Значит, не сможет?

– Есть и хорошая новость, – поспешно сказал Рейнольд. – Я могу показать тебе Землю и твой дом. Пойдём со мной.

Она сразу посерьёзнела, но вслух ничего не сказала. В молчании они дошли до чердака, где в результате пространственных перемещений оказался Зал наблюдений.

Пару секунд он постоял возле дверей, собираясь с силами. Сейчас он снова увидит место своего позора, место своей фатальной ошибки, в результате которой погибла целая раса. Но Мия ждёт, и он должен войти.

Рейнольд тихонько толкнул дверь, и она легко и бесшумно отворилась внутрь. Он пропустил Мию вперёд, чтобы она зашла первой и хорошенько всё рассмотрела.

За четыре года здесь ничего не изменилось: так же торчал Ключ поворота в Предсказателе, вереница разноцветных шаров с переливчатой поверхностью – мини-версий миров – свисала с потолка на невидимых верёвках.

– Как красиво! – услышал он приглушённый голос девчонки. – Они похожи на мыльные пузыри.

– Почему мыльные? – не понял Рейнольд. – Пузыри они и есть пузыри.

– Ты что, никогда не выдувал мыльные пузыри? Ты многое упустил в жизни.

Мия подошла к пузырям, глаза её светились любопытством и восхищением.

– Значит, здесь ты сидел и наблюдал за мирами?

– Да, – подтвердил Рейнольд. – Только давно не открывал зал. Поэтому и пропустил твоё появление в Междумирье.

– Понятно. А где же тут Земля? Миров так много!

– Сейчас покажу.

Рейнольд притянул к себе один из пузырей, раздвинул пальцами поверхность. Масштаб увеличился, стали различимы здания и крупные постройки.

– В каком районе России ты живешь?

Мия назвала деревню и область, Рейнольд нашёл нужный населённый пункт и замер в изумлении – выходило, что деревня Кузькино в секторе пять. Том самом секторе, который он знал почти наизусть и за девочкой из которого наблюдал столько лет.

Ладно, может быть, это простое совпадение. Мало ли в Кузькино девочек.

Рейнольд настроил видимость, с помощью Мии нашёл нужный дом – дом, который она покинула в новогоднюю ночь.

На крыльце сидел мужчина в расстёгнутом полушубке и без шапки, с осунувшимся лицом.

– Папа! – закричала Мия, прикасаясь к экрану. – Папа, это я, Мия! Я здесь!

– Он тебя не слышит. Но мы можем посмотреть на него и послушать, если он будет говорить.

– Хорошо, – успокоилась девчонка, – давай подождём.

Они сидели довольно долго – может быть, полчаса, пока мужчина не зашёл в дом.

Рейнольд щёлкнул по экрану – включился звук, не слишком громкий, но слова разобрать было можно.

В доме появилась женщина – Мия сказала, это её мачеха – нежно обняла мужчину за плечи и потянула к дивану. Он присел на край и уронил голову на руки.

– Отдохни, Андрей, ты и так почти не спишь, – ласково сказала женщина.

– Не могу, Тома, – устало сказал отец Мии, – всё время думаю о ней.

– Ты сделал всё возможное, её ищут и, когда найдут, нам обязательно сообщат.

– Двенадцать дней прошло, а от Мии ни слуху ни духу. Нет, с ней что-то случилось. Она не могла убежать просто так.

Мачеха Мии села рядом с мужем, обняла его за плечи.

– Андрюша, ты себя совсем не жалеешь. Если ты заболеешь и сляжешь, что я буду с тобой делать? Ты мне нужен здоровым.

Молчание. Мия сидела, пристально глядя в экран пузыря, кусая губы от волнения.

– Я должен туда сходить, – вдруг заявил отец Мии. – Если она ушла в Дикий лес…

– Нет, не надо! Ты ничего не найдёшь, а сам можешь погибнуть! Если ты прав, то её, наверное, уже нет в живых.

Мужчина укоризненно посмотрел на жену, и она отвела взгляд.

– Прости, Андрей. Я тоже верю, что она вернётся, просто…

Мия отвернулась от пузыря, в глазах блеснули слёзы.

– Не могу больше смотреть. Убери это, Рейни.

Рейнольд выключил звук, провёл пальцами по пузырю, возвращая прежний масштаб.

Может, зря он показал ей отца? Теперь она совсем расстроится.

Он подошёл к девушке и обнял её за плечи, скопировав жест мачехи Мии. Если это успокаивает земных мужчин, то, наверное, подойдёт и для женщин.

Но, едва он это сделал, как Мия прижалась к нему всем телом и зарыдала, пряча лицо у него на груди. А он растерялся, не понимая, как её успокоить, и лишь неловко гладил девчонку по спине. Никогда Рейнольд не видел плачущих женщин.

Мало-помалу она успокоилась, рыдания перешли во всхлипывания, а потом и вовсе прекратились. Она отошла на пару шагов, поправила волосы.

– Извини, я не хотела, просто папе там плохо, а я ничем не могу помочь. И не могу вернуться. А что, если он правда пойдёт в Дикий лес? Чудик его пропустит? Слышишь, Чудик?

Рейнольд оглядел стены зала, но без янтарного ока ничего не увидел.

– Это существо здесь? С самого начала?

– Ну да, а что такого? Технически он же не человек.

– Мы ещё не знаем, кто он. И я не доверяю этому прохвосту.

– Да ладно тебе, – Чудик хороший. Он нас из леса вывел. Жаль, что не из Междумирья.

– Я буду искать дальше в летописях, других книгах. Только этот процесс, как ты понимаешь, долгий.

Мия кивнула и задумалась.

– Если бы я знала древнеахтарский, я могла бы тебе помочь. Он сложный, его долго учить?

– Довольно сложный, не похож на твой язык. Но, кажется, я знаю, как решить проблему. Подожди здесь.

Рейнольд ушёл в свою комнату, открыл ящик стола и вытащил тканевый свёрток. Бережно развернув ткань, он взял в руки бронзовое перо совы – артефакт разума. Он должен помочь.

Вернувшись в Зал наблюдений, Рейнольд застал Мию наблюдающей за мирами. Особенно её интересовали серые пузыри вдалеке.

– Почему они такие?

– Серый цвет означает, что мир погиб. У всего есть конец, и у миров тоже.

– Но разве вы не должны были сделать всё возможное, чтобы мир существовал и дальше?

Рейнольд терпеливо пояснил.

– Нельзя спасти то, что должно завершить свой жизненный цикл. Однажды мы уже спасли эти миры, а теперь им пришла пора умереть. Так задумано Создателем.

– Как это грустно! – тихо сказала девчонка.

– Возможно, зато правда. Я принёс тебе кое-что, взгляни.

Рейнольд протянул перо Мие на вытянутой руке.

– Это артефакт разума? – догадалась она. – Ты говорил, что артефактов два.

– Да, и с его помощью ты сможешь читать на любом языке любого мира.

Мия взяла перо в руки, подержала, закрыв глаза.

– Какое холодное! Оно тоже должно загораться, как око?

– Нет, оно не так работает. Ты сама поймёшь, когда используешь его.

– Может, прямо сейчас и попробуем?

Рейнольд согласился, и они отправились в библиотеку.

Решили, что Мия попытается прочесть второй том летописи. Лучше всего артефакт срабатывал на книгах на древнеахтарском.

– Положи перо на книгу и сосредоточься на буквах. Когда артефакт сработает, перевод сам собой возникнет в голове.

Мия так и сделала, и у неё получилось. Они просидели в библиотеке несколько часов, изучая текст, но ничего интересного не нашли.

– Я не понимаю, – сказала Мия, поднимая глаза от страницы, – здесь очень много пропусков в тех местах, где речь идет об использовании артефактов. Наверное, это как-то связано с фактом существования двух шкатулок, но я не знаю как.

– Думаю, ты права, – вздохнул Рейнольд, – и нам нужно читать дальше. Чудик тоже предлагает искать в летописи.

– Сколько дней нам понадобится, чтобы прочесть это всё?

Мия с сомнением оглядела полки с томами истории ахтари.

– У нас много времени впереди. А пока я хотел бы заняться чем-то более интересным, чем чтение.

– Чем, например?

Вместо ответа Рейнольд привлёк девчонку к себе, потянулся к губам. Она лишь прерывисто вздохнула, закрывая глаза, и обвила его шею руками. Кажется, он больше не может терпеть!

Рейнольд поднял девчонку на руки и направился к выходу. Она не издала ни звука, молчаливо соглашаясь.

Мия оказалась тяжелее, чем он думал, или это он растерял свою силу. Он с трудом донёс её до комнаты и уложил на постель. Пристроился рядом на подушке – Мия лежала тихо, словно ждала, будет он продолжать или нет. Ну что ж, он продолжит, и ещё как.

Но сначала посмотрит, что скрывается под её одеждой. Ноги он уже видел, а вот остальные части тела ещё нет. И если они так же прекрасны, как ноги…

Пальцы осторожно дёрнули за верёвочки корсажа, потянули, раскрывая начинку. Увиденное вполне его удовлетворило, и Рейнольду захотелось рассмотреть Мию целиком. Сейчас он только разберётся, как снимается это платье.

– Ты похожа на кусок торта с кремом и вишенками, помнишь, ты готовила недавно?

Она улыбнулась, кивнула.

– Поцелуй меня ещё, Рейнольд, – попросила она.

Они закружились в вихре эмоций, вызванных страстным поцелуем, и Рейнольд наконец нашёл застёжку крэдова платья, как вдруг…

Вода обрушилась сверху на постель, намочив волосы, лицо, часть одежды и оставив тёмные пятна на простыне. Рейнольд поднял глаза – по воздуху плыл тазик для умывания, из которого он забыл вылить воду. В конце концов, она и так тяжёло достаётся – приходится топить снег.