Текст книги "Отбросы (СИ)"

Автор книги: Антон Никтаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Зубастая пасть раскрылась, но прежде чем уста карги успели извергнуть первое слово, эльфийка бросилась вперед, мгновенно оказываясь рядом. Взмах коротких мечей был столь стремителен, что чудовище не успело даже дернуться.

Светящиеся глаза моргнули и в следующий миг голова старухи с глухим стуком упала на пол, откатываясь к печке. Острая вонь от опаленной плоти монстра резанула ноздри.

– «Как не эстетично» – Лара поморщилась. Вздохнув, она нагнулась и, взвалив на плечо труп карги, потащила его к выходу.

Глава 4

Высокие стены Киева возвышались вдали, демонстрируя свое величие нам, и каждому спешащему по своим делам путнику. Город защищают не только высокие стены, крутые холмы, на которых он стоит, тоже представляют собой препятствие.

Пришпоривая своего коня, пускаю того вперед, Твердеслав верхом следует за мной, еще две сотни воинов сопровождают нас. Остальные выжидают в тени границы леса.

Оружие наше убрано, двигаемся мы неспешно, демонстрируя отнюдь не грозные намерения. Приблизившись на достаточное расстояние я внимательно осматриваю возвышающиеся укрепления. Дружинников на стенах и правда почти не было, но броситься на такие в атаку, все равно было бы чистым самоубийством.

– Видишь, хан, – кивнул воевода в сторону городских ворот. – Дружины нет. Все тихо.

– Слишком тихо, – ухмыляясь, хлопаю своего друга по плечу. Твердеслав мне, конечно, почти родственник, но все же чужак. Какая-то часть меня не могла доверять ему до конца, хотя киевский воевода определенно вызывал у меня уважение и симпатию.

– Госта, – махнув рукой подзываю одного из своих верных десятников: – возьми людей и скачите к вратам, проверим слова воеводы!

– Слушаюсь, великий хан! – Всадник громко свистнул, пришпоривая коня. Отряд из четырех десятков всадников со свистом и улюлюканьем понесся к вратам Киева – «Совсем неподозрительно...» – покачивая головой, вздыхаю я.

Твердеслав ничего не сказав, хмыкнул в сторону, а я позволил себе улыбку – скорее всего русич не обманывал, но береженых и боги берегут.

Спиной я буквально чувствовал, как притаившиеся в тени леса воины, изнывали от нетерпения – «Ничего, потерпите еще немного» – мысленно обращаясь к своим людям, я на самом деле пытаюсь унять собственный мандраж.

Когда всадники достигли врат города, между ними и стражами завязывается диалог. Кажется, что последние даже поддаются на уговоры и хитрость, задуманная мной и моим «другом», должна вот-вот дать свои плоды.

– Отворяйте воеводе Твердеславу! – подгоняет не слишком расторопных киевлян Госта.

– Как сам покажется, так и отворим! – кричит в ответ со стены дружинник, останавливая своего сослуживца.

«Вот дерьмо!» – успеваю выругаться я, прежде чем клинок киевского воеводы обрушивается на мою голову.

Короткая вспышка острой боли пронзает тело. Последнее, что я успеваю увидеть, прежде чем свет меркнет в моих глазах, это десяток стрел впивающихся в тело моего убийцы – «Твердеслав – проклятый ты предатель!»

***

Пробуждение было не самым легким и приятным: глаза с трудом открывались, руки и ноги отказывались повиноваться. Но осознание того, что смерть моя была всего-лишь сном, заставляло почувствовать облегчение.

– Что произошло? – хриплым голосом спросил я, пытаясь осмотреться. Речь давалась трудом, но сама голова, в отличие от остального тела, все же немного меня слушалась.

– Не дергайся, тебя еще долго не отпустит, – прозвучал голос Лары откуда-то слева. Сделав усилие, я повернул голову. Эльфийка сидела в кресле, безучастно взирая на меня. – Старуха оказалась не так проста, – ее губы тронула ухмылка.

– В смысле? – не понял я.

– Каргой она оказалась, – пояснила эльфийка. – Планировала пустить всех нас на ингридиенты к зельям или еще чего поинтересней. Успей она провернуть все задуманное – ты бы не проснулся.

– А ты...?

– Я – дроу! – Грозно произнесла Лара, обрывая меня. – Подобные фокусы на меня не действуют. Поэтому, когда ты вырубился, пришлось порешить старую.

– А Ка’риш? – беспокойство за нашу хвостатую «подругу» мгновенно заняло все мои мысли.

– Еще спит, не переживай, – успокоила меня эльфийка, почувствовав волнение в моем голосе. Тень улыбки скользнула по ее лицу: – Цвет лица в норме, дышит глубоко и ровно – скоро очухается.

– Спасибо, – я попытался выдавить из себя улыбку, одновременно с облегчением переводя дыхание.

– Должен будешь! – ухмыльнулась в ответ дроу и, выдержав небольшую паузу, продолжила. – Скоро оба будете как новенькие.

Некоторое время царила тишина, первой которую снова нарушила эльфийка:

– Знаешь, в какой-то степени нам очень повезло, что мы наткнулись на домик этой ведьмы. Задуманное она все равно осуществить не успела, зато вы смогли отдохнуть и восстановиться. К тому же пытаясь усыпить нашу бдительность, она действительно почти исцелила нашу подругу.

Я разделял ее мнение, но прикрыв глаза, понял – сознание снова готово отправиться в небытие. Не став сопротивляться, я позволил разуму снова отправиться в царство грез.

– Отдыхай, – прозвучал голос Лары как будто бы совсем рядом. – Пользуйся этой редкой возможностью.

***

Темнота поглотила меня, горечь и гнев от бесславной гибели, казалось, отошли на второй план. Сознание плыло в черноте окружавшей меня пустоты. У меня больше не было тела, я не видел собственных рук и ног, хотя разом послушно «плыл» стоило пожелать сместиться в выбранном направлении. Однако ничего не менялось, вокруг по прежнему была абсолютная чернота не имевшая конца и края.

«Так вот ты какая, смерть» – невольно усмехнулся я. Притупившиеся было эмоции снова стали разгораться внутри меня, завладевая сознанием. – «Проклятье! Я ведь никогда не страшился смерти! Но почему именно так? Почему от удара в спину, а не в честном бою?»

И словно в ответ на мой беззвучный крик, яркий свет вспыхнул вдалеке. Его свет столь мягкий и живой, казалось, звал меня к себе и сознание не в силах противиться этому зову, двинулось на встречу.

Из пустоты появились величественные исполины с белоснежными крыльями за спиной. Их длинные светлые волосы ниспадали на плечи, а лучащиеся морозным холодом синие глаза были прикованы ко мне. Великаны, выстроились в две бесконечны шеренги образовали живой коридор и через них мне предстояло «пройти» навстречу звавшему меня источнику света.

Стоило мне начать движение, как ткань пустоты разверзлась и из появившегося портала вышли огромный серый волк и прекрасная бледная дева, чьи черные волосы и одежды, казалось, были еще чернее, чем окружавшая всех нас тьма. Сделав по несколько шагов, они замерли перед строем крылатых исполинов. Глаза зверя светились золотом, в то время как у девы они были синими, как и у исполинов.

Девушка сильно выделялась на общем фоне. Если бы не неестественная белизна ее кожи и святящиеся изнутри глаза, ее можно было принять за обычного человека.

«Может быть, это духи предков?» – промелькнула мысль, когда я заглянул в глаза одного из исполинов. И словно в ответ на мой немой вопрос направленные на меня взгляды наполнились скорбью и состраданием. На прекрасных лицах застыла печаль. Лишь зверь и девушка продолжили бесстрастно смотреть в мою сторону, не выражая никаких эмоций.

Едва я приблизился к шеренгам крылатых созданий, как дева и волк первыми шагнули в живой коридор. Хрупкая ладонь девушки легла на загривок зверя переростка и мой разум продолжил свое движение по их стопам.

Проходя мимо каждого исполина, я слышал вопли и стенания, предсмертные хрипы, безутешный плачь невольниц и детей, каждый был мне знаком. Обращенные в рабство, лишенные жизни, моей ли рукой или по моему приказу – я слышал голос каждого. Но это лишь вызывало улыбку, я чувствовал себя идущим по аллее собственной славы, однако, чем дольше я продолжал движение, тем сильнее плачь и стенания давили на меня. Чужие боль и скорбь проходили сквозь меня, становясь моими собственными и причиняя все большую и большую боль. Злость внутри воспылала с новой силой, становясь моим щитом от чужих эмоций. Но это пламя было довольно быстро затушено, а на смену злобе пришли боль и отчаяние. Мне хотелось зажать уши, чтобы хоть немного заглушить эту жуткую какофонию, но у меня больше не было ни рук, ни ушей.

Когда я наконец дошел до конца, моим единственным желание было сдохнуть – что было бы забавно с учетом того, что я уже мертв. Впрочем полностью перестать существовать я сейчас был совершенно не против. Свет, который теперь был рядом, вспыхнул с новой силой, разгоняя черноту небытия и заливая собой все пространство. Живой сверкающий поток захлестнул меня и я наконец с ужасом понял кто передо мной. Хотелось разрыдаться и рухнуть на колени, умоляя простить и дать шанс на искупление.

– Теперь ты чувствуешь дитя? – прозвучавший голос, казалось, шел одновременно со всех сторон. – Понимаешь сколько горя и боли ты принес своим братьям и сестрам?

– Своим? – не понимающе переспросил я.

– Вы все, мои чада, – голос снова сотряс пространство. Однако теперь я чувствовал в нем искреннюю отеческую любовь, что волнами омывала мой разум. Боль, страхи, отчаяние все это в одно мгновение покинуло меня. – И мне горько видеть как вы бессмысленно проливаете кровь друг друга.

«Значит предо мною, и правда, отец богов – творец всего сущего» – последние сомнения окончательно покинули меня.

– Да, дитя, ты делаешь правильные выводы, – подтвердил мои мысли голос.

Исполинский волк вышел вперед и, встав между мной и сверкающим потоком, угрожающе зарычал, однако в зверином реве отчетливо слышалась человеческая речь:

– Отец, он не знал твоих заветов, он принадлежит старому миру и порядку. Его душа не должна стоять перед тобой.

– Нет, сын, – с грустью возразил голос. – Тысяча лет в течении которых я позволял тебе уводить за собой твоих последователей прошла. А значит его судьбу вершить буду я.

– Отец, – на этот раз вперед вышла девушка закутанная в черный саван. – Он может быть сколь угодно плохим человеком, но он был мудрым вождем! Он заботился о своих людях! Вел их процветанию!

– Его народ процветал на крови, за счет смертей! – голос зазвучал угрожающе и с нажимом.

– Но ведь ты сам создал их такими, – возразила дева. – Он лишь чтил заветы своих предков. Пусть он и не заслуживает сейчас сидеть в чертогах твоих, но не стоит низвергать его Бездну. Дай ему еще один шанс!

– У него был шанс, – словно приговор молвил голос.

Повисла долгая и гнетущая тишина. В другой ситуации я бы, наверное, не смог смолчать, но сейчас я понимал, что слова мне не помогут. Я действительно был чудовищем, по чьей вине пролились реки крови, а тысячи судеб были навсегда изломаны. Возможное наказание не пугало и не страшило, хотя разум понимал – Бездна вряд ли окажется местом для приятных прогулок.

Словно в ответ на эти мысли, ткань пространства вокруг меня треснула и разорвалась, открывая взор на лавовую реку, на берегах которой сидели бесчисленные орды уродливых бестий. Морды отродий поочередно стали подниматься, вперивая в меня алые бусинки своих глаз. Животный страх на долю секунды окатил мое сознание «с головы до пят» – если такое выражение еще было применимо ко мне. Испуг сработал сродни налетевшему ветру на едва тлевшие угли моей ярости, раздувая яркое пламя. Нет, я не сдамся, не склоню колен и не стану жертвой для отродий чьи взоры уже пожирали меня.

Прежде чем глас протеста успел сорваться с моих уст, вокруг меня исчезло абсолютно все, голоса, исполины и даже мои защитники на этом судилище. Словно в воронку, мое сознание понесло в сторону открывшегося портала. Вскипевшая ненависть ринулась наружу, но уже в следующее мгновение меня потащило в сторону.

Ткани тысяч реальностей разрывались, образуя тоннель, по которому мое сознание неслось словно ядро выпущенное из катапульты. Бесчисленные миры проносились мимо меня, маленькие народы расцветали до могущественных империй и обращались в прах за какие-то мгновения. Морда огромного волка снова возникла предо мной, светящиеся золотом глаза пристально смотрели в мою душу:

– Мое имя Велес! – Прорычал зверь. – Запомни меня!

В следующую секунду сознание вынырнуло в огромное пылающее помещение. Ревущее пламя заглушало звон сходящихся мечей и стоны умирающих. Темнокожая остроухая девушка и чудовище, напоминающее помесь человека и змеи устроили тут настоящую бойню, усеяв пространство телами своих противников. Не сразу признав в них своих спутниц, я невольно залюбовался с какой легкостью и изяществом эти двое потрошили врагов.

По этой же причине я не сразу заметил прикованного к дыбе зеленокожего здоровяка, отдаленно напоминающего человека. Своим телосложением он напоминал богатыря из былин, которые так любили русичи. На его израненном теле, казалось, не было живого места от многочисленных ссадин и кровоподтеков, во многих местах кожа была содрана, а длинные волосы напоминали слипшуюся паклю. Его лицо с выпирающими над нижней челюстью клыками совсем недавно смотрело на меня из отражения в зеркале.

Грохот, раздавшийся из соседнего помещения, заставил меня отвлечься от созерцания пленника. Видимо, часть деревянных опор, сдавшись пожирающей ее стихии, наконец рухнула.

– Нам пора, – бросила темнокожая эльфийка, с повязанным на лице платком и облаченная в легкий кожаный доспех.

Вытерев короткий меч об одежду одного из убитых, дроу подошла со спины к шестирукой помеси ламии и медузы.

Человеческое туловище бестии, прикрытое чешуйчатым доспехом, нависало над дыбой, к которой обессиленный и истекающий кровью был прикован зеленокожий здоровяк. Похоже, мужчина был без сознания. Его тело было превращено в один большой синяк, из многочисленных ран сочилась кровь. Тем не менее, широченная грудь продолжала вздыматься – парень явно не спешил отдавать богам свою душу.

Пространство стал заволакивать едкий дым. Если противники еще оставались в здании, то в скором времени они должны были перестать быть угрозой. Дым, порой, убивает куда быстрее огня, оставляя пожару лишь плоть мертвецов.

***

Резкая боль пронзила тело, а окружающее пространство поглотила тьма, лишая возможности видеть происходящее вокруг. По лицу что-то стекало попадая на глаза, не давая возможности толком открыть их и оглядеться. Треск пламени был слышен со всех со сторон. Попытка вздохнуть спровоцировала приступ болезненного кашля, грудную клетку словно обожгли изнутри. Если это все еще был сон то ощущения были чересчур реалистичными. Воздух ощущался густым из-за дыма, попытки пошевелиться причиняли адскую боль. Сделав усилие, я все же попытался подняться – тщетно, цепи на руках и ногах сильно ограничивали возможность двигаться. Сдавленный рык вырвался из горла... болело буквально все.

«Если чувствую боль, значит я хотя бы жив» – промелькнула мысль, от которой на мгновение стало легче – «В прочем, надолго ли?». Злость медленно стала закипать внутри, но, дернувшись пару раз, силы похоже полностью покинули меня. Сухой кашель вырвался из горла, снова отозвавшись в теле чудовищной болью и заставляя разум буквально кипеть. Думать хоть сколько-нибудь связанно в таком состоянии было практически не возможно.

Я снова дернулся в тщетной попытке разорвать свои оковы, когда рядом раздался женский голос, которому вторил целый хор змеиного шипения:

– Как интересно...

– Прикончи его и валим отсюда! – тут же раздался второй голос, куда более резкий и грубый, но, похоже, тоже женский.

– Но я хочу поиграть, дорогая – с толикой возмущения ответил первый голос. – Посмотри какой красавчик, живучий, мне его надолго хватит.

Вместо ответа вторая девушка, судя по звуку, сплюнула.

Не будь мне так хреново, я бы наверное ухмыльнулся – «Твою мать, что задумала эта стерва?» – тревожная мысль посетила голову, узнавать почему-то совершенно не хотелось. Я попытался открыть глаза, но сочившаяся из раны на голове кровь по-прежнему застилала взор.

Возможно, мне стоило бы испугаться, но даже если забыть, что данное чувство не в почете у моего народа, сил на это так же не было. Не без усилия я повернул голову на звук и в то же мгновение лица коснулась чья-то рука. Я скривился от саднящей боли. Ощущение были такими, будто с меня содрали кожу и поглаживали обнаженные мышцы. Впрочем, возможно, так оно и было.

– Где я? – С трудом удалось выдавить слова, прежде чем кашель снова сотряс тело, заставив меня скорчить гримасу. – И кто ты? – «Твою мать, даже говорить больно!»

– Ты только посмотри на него, – голос первой девушки прозвучал искренне удивленным. – И правда крепенький.

В следующую секунду обжигающее дыхание коснулось моей щеки:

– Я твое проклятье, малыш... – ее рука коснулась моей груди, несколько вспышек боли тут же раскрасили сознание – словно в плоть погрузили сразу несколько ножей. – Но могу стать спасением, скажи, что ты выберешь?

Подступивший к горлу комок спер дыхание, на мгновение я снова почувствовал страх, но спасительная ярость снова воспылала в моей груди, позволяя выдавить из себя ответ:

– Жизнь, – в успевшие на мгновение открыться глаза мгновенно попал дым, от чего из тех сразу же потекло – «Бляха муха, не хватало еще перед бабами слабину дать».

Что-то острое коснулось нижних век, смахивая выступившие слезы:

– Жизнь нынче дорого стоит, – девушка цокнула языком, а вокруг снова раздалось змеиное шипение. – Скажи мне, малыш, чем ты сможешь за нее заплатить?

Я уже был готов согласиться сдохнуть – «В который уже раз за день?» – из глаз неконтролируемо потекли слезы, не столько от боли сколько от едкого дыма, который моим невольным спутницам, казалось, совершенно не мешал. «Что за монстры меня окружают? В прочем, с учетом того где вынырнуло мое сознание, там были только две девушки... А закованным в цепи был один единственный мужчина, но все потом, сейчас выжить было моей первоочередной задачей.

– Я... – хрип и кашель снова оборвали мою речь, а тело словно обожгло лавой, – ...Буду служить тебе!

«Все, сил больше не было, пусть или прикончит, или вытащит отсюда, но слов от меня эта бестия больше не добьется».

– Чудно, – кажется девушка или кем была эта тварь, улыбнулась. – Смотри – не пожалей, милый, за язык тебя никто не тянул.

В следующее мгновение, грудь разорвало адской болью, заставив сознание снова покинуть тело.

Глава 5

Осознание того, кем именно я был и что со мной случилось, буквально рывком вернуло мое сознание в тело. Сны, которые я видел, были не фантазией воспаленного разума, а воспоминаниями о прошлой жизни и последовавшей за моей гибелью чередой странных событий. А значит наступление дня, когда я полностью верну себе память было лишь вопросом времени.

Открыв глаза, я понял, что лежу на кушетке. Вырубило меня за столом, а значит, эта хрупкая с виду эльфийка смогла перетащить мою тушу. Впрочем за минувшие дни я уже успел убедиться в ее выносливости.

Усталости в теле не ощущалось, зато страшно хотелось есть и пить. Поднявшись на локтях, я осмотрелся – эльфийка с ложечки чем-то отпаивала ламию.

– Значит Ка’риш не ошиблась, ты, и правда, не местный тролкин, – не отрываясь от своего занятия, прервала мои размышлений дроу.

– Местный кто? – ничего не поняв, переспросил я.

– Полукровка, – пояснила Лара. – В этом мире они все похожи на тебя и Важу, не важно кем были родители, результат всегда одинаков – серо-зеленокожий уродец, не способный зачать или выносить потомство.

– А я значит способен? – хмуро спросил я.

– Мне-то откуда знать? – Лара прищурила взгляд, повернувшись ко мне. – А ты туповат на голову, да? Не понял, что я сказала? – отвернувшись, она добавила, уже обращаясь к самой себе: – Впрочем, что я ожидаю от орка...

Я отмахнулся, пояснять неудавшуюся шутку не было желания.

– А как ты это определила? И если я не местный... Кого ты там назвала, то кто?

– Орк, – без раздумий ответила эльфийка. – Но тоже не местный, возможно, на половину или четверть, ибо мелковат ты для чистокровного, к тому же хоть и тупой, но все же не настолько, как истинные орки.

– Вернемся к вопросу: как ты это поняла?

– Потому что карга решила, что ты тролкин и неправильно подобрала ингридиенты и дозировку. – уже более спокойно продолжила пояснять дроу. – Поэтому в себя приходишь и восстанавливаешься ты быстрее.

– А ее ты чем потчуешь? – теша свое любопытство, я продолжал расспрашивать остроухую.

Ламия бросила на меня взгляд, но ничего не сказав, продолжила вкушать с ложечки.

– Лечебным зельем, на подобии того, что дал тебе Важа, – продолжила удовлетворять мое любопытство Лара. – Ускоряет метаболизм, регенерацию, насыщает тело. Лекарство и перекус два в одном. Повезло, что у старухи нашлись такие. Тебе, кстати, надо поесть, но еду в доме не трогай, съешь свои запасы.

– Понял, – не став спорить, согласился я, выискивая взглядом свой мешок. Вообще странновато было наблюдать это подобие заботы от той, что предлагала грохнуть меня прямо на дыбе. Впрочем, сейчас я был им нужен, как и они мне. – А откуда ты знаешь, чем Важа угощал меня? Вас же не было рядом.

– Моя работа в нашей команде видеть и слышать все, что происходит вокруг, – дроу наконец закончила скармливать зелье ламии и, достав из своего мешка кусок мяса, принялась за перекус.

Я недолго думая, последовал ее примеру. С голодухи дубовое мясо и высушенный хлеб казались просто изысканными яствами. Похоже, мы довольно долго провалялись в отключке. Учитывая нерегулярность приема пищи, было удивительно как вся масса до сих пор не ушла из моего тела... А может и ушла? Лара ведь сказала, что я мелковат для орка, может исхудал в плену? Только сейчас до меня дошло, что орки, о которых вещала эльфийка, похоже были просто чудовищных размеров. Не хотелось бы мне столкнуться с такими в бою.

Прикончив добрую половину своих запасов, я осушил и бурдюк с водой.

– Надо бы водой запастись, – заметил я, потряхивая пустым сосудом.

– Во дворе есть колодец, – снова не гладя на меня сообщила эльфийка. Я проверяла – пить можно. Мой бурдюк тоже возьми и наполни. Да и в дом принеси немного.

«Ловко она меня припахала» – хотя спорить не стал, Лара спасла наши жизни, перетащила меня из-за стола, застелила для меня кушетку. Она проявила заботу и мне стоило отплатить ей тем же. А потому похватав сосуды, я поспешил наружу.

Наполнив бурдюки и принесенное ведро, я решил поднять еще ведерко и вдоволь напился уже сам. Вода из колодца оказалась на удивление вкусной и освежающей. Я мысленно порадовался, что пополнить запас воды удалось именно здесь. Пусть старуха нас чуть и не убила, но все ведь обошлось – верно?

Вернувшись в дом, я обнаружил что Ка’риш уже окончательно пришла в себя и сидела на своей на лежанке. Змеи на ее голове почти не двигались и не издавали звуков, но глаза их были открыты, а раздвоенные языки изредка выныривали наружу. Хлопая своими большими глазами, ламия не спешно осматривала дом.

– Рад, что ты оклемалась, – бросил с порога я и, пройдя внутрь передал один из мешков эльфийке. Ведро с водой опустилось рядом.

– Пей! – приказным тоном велела дроу, зачерпнув кружку и сунув ее шестирукой подруге.

Ламия приняла чарку и небольшими глотками осушила ее содержимое.

– Теперь ешь! – Лара сунула своей подруге кусок мяса.

Та беспрекословно приняла его и, на мое удивление, с легкостью отрывая зубами куски, неспешно принялась пережевывать пищу. Надеюсь, мне не доведется испытать силу ее укуса.

Когда с приемом пищи было покончено, прихватив с собой все, что могло пригодиться, включая посох ведьмы, мы, наконец, покинули приютивший нас дом.

***

Перед уходом девушки с помощью чар изменили свою внешность. Кожа дроу стала белой, уши уменьшились в своих размерах, а глаза изменили цвет на черный. С головы ламии исчезли змеи, теперь прекрасное лицо обрамляли золотистого цвета прямые волосы, а количество рук уменьшилось до двух, как в первую нашу встречу. Лишь черный змеиный хвост с желтыми полосами остался на месте.

Как выяснилось, чары были способны предавать девушкам облик любого существа. Ка’риш даже могла превратить хвост в ноги, правда, отсутствие штанов и юбки были тем решающим фактом, почему она так не делала. Ламий, кстати, тут не особо любили. Их племена славились жестокостью, однако, редкие для их вида отшельники и изгои имели обратную славу. А значит наша компания не должна была вызывать особых подозрений.

От избушки была протоптана узкая тропинка, уводившая дальше в глубь леса, и, к нашей удаче, в нужном для нас направлении. Налегке по ней вышагивать было одно удовольствие. Жаль, правда, запасов еды пополнить не удалось. Как мне поведала Лара, неизвестно что туда могла добавить покойная карга, а потому любая еда в ее доме была потенциально опасной.

Зато удалось прибарахлиться парочкой плащей, походной посудой и еще кое-какими шмотками. На меня, правда, кроме плаща ничего не налезло. И одежду мне заменяли просто несколько обмотанных вокруг тела кусков ткани. Так себе одежда, но лучше чем ничего. Тем более что погодка решила резко испортится и даже такое утепление было очень кстати.

Как выяснилось не факт, что сумасшедшая старуха планировала именно поубивать нас, разобрав на составляющие для своих зелий иль еще чего. Эти существа обожали селиться неподалеку от поселений, изображая как раз пожилых старушек-отшельниц занимающихся знахарством. Что, кстати, говорило нам о том, что тропинка должна была вывести нас к поселению.

Помогая в решении мелких проблем и напастей, ведьмы постепенно втирались в доверие к местным жителям. Тщательно скрывая, что источником всех злоключений чаще всего были они сами. В итоге, нет-нет, да какая-нибудь девица или юноша да зайдет в гости, из которых кстати мог и не вернуться. Чаще правда карга просто бесстыдно ссала своим гостям в уши, в итоге покидавший ее обитель уходил свято уверовавши, что бабушка точно может отвадить любую беду. И когда та постучится в двери, разумеется пойдет за помощью к милой бабушке. Тут-то и начиналось самое интересное, старушка поможет, вот только гостю придется или душу свою отдать или ребенка будущего завещать той в жертву.

Так же эти чудовища не стеснялись по полной использовать неточность формулировок при обещании помощи, нещадно обманывая и издеваясь над доверившимися им смертными. Не мало в этом им помогали приготавливаемые ими зелья и пища, что обладали мощным психотропным эффектом, туманящими разум. Последнее я смог ощутить на собственном опыте.

Фраза старухи о том, что я был в ее вкусе заиграла совершенно новыми красками и я с искренней благодарностью посмотрел на эльфийку. Было настоящей удачей, что дроу оказалась невосприимчива к фокусам и снадобьям старухи, а потому, увидев, как я отрубился, перерезала той горло. Пожалуй, как-нибудь стоит поблагодарить ее отдельно. Жаль, что я не видел их схватку воочию, зрелище наверняка было достойным.

В какой-то момент люд, конечно, мог понять, что старушка, поселившаяся в паре дней пути от деревни, не та за кого себя выдает и тогда мужики с топорами и вилами пошли бы объяснять ведьме, что та не права. Но поскольку каждая карга – это опытная и могущественная ведьма, чаще всего она просто покидала свою обитель, селясь где подальше у нового поселения, где и продолжала свое черное дело.

За этими повествованиями наш маленький отряд встретил конец дня. Выбор места для ночлежки, в этот раз, оказался не самой простой задачей и в поиск хотя бы частично защищенного от ветра участка земли занял не мало времени. Была бы у нас лопата, я мог бы хотя бы попытаться соорудить подобие землянки в каком-нибудь холме, но увы.

Однако в какой-то момент нам все же повезло. Уйдя достаточно далеко от тропы, мы наткнулись на поляну в низине, где ветер почти не задувал и судя по некоторым уже почти уничтоженным следам, ранее тут уже останавливались путники. И потому, не тратя много времени на размышления, мы расположились на выбранном предшественниками месте.

В этот раз недостатка в топливе для костра не было, сухих веток конечно было не особо много, но все же раздобыть достаточное количество хвороста не стало большой проблемой. То что остальные ветви и сучья не были достаточно сухими, я лично проблемой не видел. Рядом с огнем они достаточно быстро просохнут, может быть не так быстро займутся от огня, но все же вполне могут послужить топливом.

Спустя непродолжительное время мы дружно грелись у костра, над которым был повешен котелок. Ламия пыталась сварить бульон из остатков вяленного мяса и уверяла нас в том, что так будет вкуснее, сытнее да и провизии, мол, так нам хватит куда как на дольше. И в общем-то она была права, если не удастся пополнить запасы, то уже завтра жрать нам было бы нечего. А так запас увеличивался до трех дней, при условии, правда, что есть мы будем раз в сутки. Но так сильно повышались шансы все же дойти до поселения или выйти на других путников, не в конец оголодавшими.

Я посмотрел на неспешно поглощавшую свою порцию Ка’риш. Ее лицо, не смотря на примененную магию, не претерпело изменений, все те же чувственные губы, курносый и немного вздернутый нос. В свете костра она выглядела притягательно, оставаясь все такой же прекрасной и соблазнительной – «Интересно, а сколько ей лет?»

Я помотал головой, сбрасывая наваждение и возвращая мысли к более насущным делам. Изнутри меня подмывало спросить, должен ли я ей еще что-то, но большого смысла в этом не было. Для чего спрашивать? – расходиться сейчас точно не стоило, да и мне тут, вроде как, работу предложили, с неплохими подъемными. Осталось только отыскать остальных выживших и надеяться, что не все пленники погибли при бегстве. А с учетом прикрытия отступающих и помощи в спасении ламии, кусок «пирога» мне теперь точно полагается.

– Не думала, что ты так быстро вернешь мне долг, – ухмыльнулась ламия и, опрокинув в себя остатки горячего бульона, добавила: – Спасибо вам!

Мы с Ларой лишь молча кивнули, так же занятые поглощением своих порций. С сухариками бульон заходил на ура, да и мясо после варки становилось не таким дубовым.

«Интересно, как многим из искоренителей удалось выжить?» – подумал я, снова погружаясь в размышления. Почему-то мне казалось что не особо, нападающие устроили настоящую резню в месте нашего пристанища. Если кому удалось выжить, не успев при этом сбежать, они наверняка пополнили число рабов заместо тех, которых вызволили наемники. Получается раз пришли мстить значит гильдия или клан, о котором мне рассказывали, не был до конца уничтожен? Об этом я и решил спросить своих спутниц.

– Если бы обошлось одним убийством, всем было бы плевать, – начала объяснять Ка’риш. – Однако наша операция обернулась по своим последствиям, как вторжение захватчиков. Несколько домов сгорело, пострадала стража и несколько мирных жителей. А такое нам уже простить не могли, но должна признать, никто не ожидал, что за нами придут так скоро и в таком количестве.