Текст книги "Отбросы (СИ)"

Автор книги: Антон Никтаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

Однако стоило нам поднять «бокалы», как призывно загудел набат:

Бросив напитки, собравшиеся дружно повскакивали, хватаясь за оружие.

– Тревога! – тут же прозвучал голос со стены. Реакция воинов не заставила себя ждать – большая часть дружно бросились к стенам, другая – повела гражданских к возвышающемуся в центре острога большому терему.

Я поспешил подняться следом, на удивление, это далось куда легче, чем ранее. Даже правая нога почти не беспокоила – «Неужели зелье зеленокожего подействовало столь чудесным образом?» Я почувствовал, как боевой азарт разгорается внутри меня, сердце застучало быстрее, разгоняя застоявшуюся в жилах кровь – очевидно, я мог и хотел сражаться:

– Дайте мне оружие! – Даже я подивился грозности и требовательности собственно голоса.

Однако, похоже, это возымело эффект. Остроухая сунула мне в руку добротное копье:

– Держи! – во взгляде лишенных зрачков белесых глаз на мгновение, казалось, промелькнуло уважение. – Но не лезь на рожон!

Перехватив древко копья, я заспешил в сторону частокола вслед за «своим» отрядом в компании эльфийки и ламии.

Со стены открылся прекрасный обзор на степную равнину и раскинувшийся за ней густой лес, со стороны которого к нам приближалось бессчетное количество воинов неприятеля.

***

Долговязые гуманоиды, перемазанные белой краской, неслись на стены со всех сторон. Вооруженные кто чем, без видимых доспехов и одетых преимущественно в шкуры, они похоже не были настроены на переговоры.

– Орки, – процедила сквозь зубы эльфийка, сплюнув под ноги.

– Их слишком много и мы окружены, – неизвестный воин возник из-за спины. – Прикажите отступить?

«А что есть куда?» – я удивленно посмотрел на молодого парня, но вслух не стал задавать вопрос.

Важа, кивнул:

Уводите пленников через потайной ход.

«Что ж, значит если станет совсем жарко, есть шанс выкарабкаться»

– А мы пока пробуем отбиваться? – усмехнулся я, повернувшись к зеленокожему «другу».

Важа кивнул и, быстро натянув длинный лук, послал первую стрелу в цель. Остальные лучники тут же последовали его примеру, залпом выстрелив в сторону противника. Я уже хотел спросить лук со стрелами и для себя, чувствуя, что копье мне может понадобиться еще не скоро. Но стоило первому противнику упасть с простреленным горлом, как ворота нашей маленькой крепости с грохотом разлетелись в щепки. Ударной волной нашу маленькую компанию сбросило с укреплений.

Когда звон в ушах немного притих, а в глазах перестало двоиться, битва уже во всю кипела: через снесенные ворота лавиной перли орки и... Ламии? Существа схожие по внешности с Ка’риш однако преимущественно с мужскими телами. Немалая их часть имело чешую не только ниже талии. Головы некоторых так же напоминали змеиные или драконьи и именно они, изрыгая странные шипящие звуки, отдавали приказы остальным.

Эльфийка неспешно расшвыривала запас метательных ножей в тех, кто подходил слишком близко, не спеша доставать покоящиеся в перевязи на бедрах короткие клинки. Похоже ее приземление прошло куда мягче, чем у остальных.

Еще один грохот сотряс округу, осыпав нас щепками и разметав со стены еще с десяток защитников. Через еще одну образовавшуюся брешь хлынули воины неприятеля.

Остававшиеся во дворе крепости, обнажив оружие, бросились вперед на помощь тем, кто не совсем безуспешно пытался сдерживать поток прущих через образовавшиеся бреши орды неприятеля. Стоило признать, что сражались парни искусно, но вот тактика и дисциплина оставляли желать лучшего. Впрочем, не лучше обстояли дела и у нападавших, не имевших даже намека на боевое построение. Настоящая орда дикарей, единственной тактикой которых было сокрушение противника количеством своих бойцов. Вот только, в отличие от нас, нападающие могли себе такое позволить.

Я огляделся по сторонам: защитников уверенно теснили к нашей позиции. Позади нас с десяток лучников посыпали атакующих стрелами.

– Копейщики! – рявкнул я во всю глотку, заметив среди отступающих несколько бойцов, вооруженных копьями. – Становись в две линии, прикрыть лучников!

Несколько воинов подбежали ко мне. В двух словах я объяснил им свою задумку и, соблюдая «шахматное» построение, мы двинулись вперед. Если честно, я не ожидал, что меня кто-то послушает. Здесь я был безымянным – без роду и племени, но грозный и уверенный голос, которым я теперь обладал, впечатлял даже меня и, похоже, в этом крылся секрет успеха.

– Бей! – рявкнул я, как только спины первых сражавшихся на передовой оказались между нами. Копья тут же были выброшены вперед, с десяток атакующих тут же попадали на землю.

– Прикрыть фланги, – снова гаркнул я, как только первая линия скрылась за нашими спинами.

Выстроившись дугой, мы стали медленно отступать к стрелкам, без промаха разя тех, кто пытался сломать наш строй. Я невольно ухмыльнулся: пусть мы и в меньшинстве, но так просто нас уже не достать – «Ну же давайте! Еще! Умойтесь кровушкой!» – ликовало сознание. Но увы рано, на стены уже забрались вражеские стрелки, обрушив на наши головы настоящий град из стрел. Если бы не выпущенное кем-то заклятье, что сожгло большую часть снарядов, численность наших бойцов сильно бы сократилась. Но и наши лучники не теряли времени зря, тут же начав посыпать стрелами забравшихся на стены.

Я оглянулся, огромный терем стоял прямо за спиной, к крыльцу которого нас продолжали теснить. Если потайные ходы для отступления именно там, то нам следовало бежать. Однако, прежде чем я успел разинуть пасть, чтобы отдать команду, огромный огненный шар, сорвавшись со стены, ударил в наши ряды. Грохот, с которым взорвался огонь, заложил уши. Перед глазами снова заплясали круги, наше построение было опрокинуто.

– Я разберусь с ним! – услышал я крик эльфийки, чей силуэт тут же растворился в воздухе.

– Держать строй! – Крикнула ламия, – я вас прикрою! – добавила она, тут же посылая стрелу из лука в очередную цель. И сейчас она была другая: три пары рук, две из которых методично натягивали лук, посылая стрелу за стрелой в очередную цель. Змеи, в которые превратились ее волосы, угрожающе шипели, а губы беззвучно шептали заклинание.

От таких изменений я едва не уронил челюсть. Но удивляться было некогда, стоило соображать и желательно быстро.

Еще один огненный шар врезался в наш строй, в ушах снова зазвенело, однако жар от огня лишь обдал нас волной теплого воздуха, не причиняя вреда. Магия Ка’риш успешно защитила нас. В следующее мгновение силуэт эльфийки возник на укреплении. Взмах клинка и колдун противника полетел со стены, отдельно от своей головы, а эльфийка снова растворилась в воздухе, прежде чем копья и мечи противника успели достать ее.

И стоило магу рухнуть на землю, как тысячи вьюнов ударили из-под земли, оплетая ноги наших врагов.

– Вперед! – Тут же заорал я, – Бей! – копья дружно вылетели из нашего строя, пронзая ближайших врагов. Шаг – удар! Шаг – удар! Ряды неприятеля пытались пятиться, но опутанные стеблями растений неизбежно спотыкались и падали. Мы сполна воспользовались воцарившимся хаосом, отправив на тот свет не менее полусотни вражин, прежде чем те справившись с магией снова смогли перейти в наступление.

Снова оттесняемые к крыльцу терема, мы продолжали давать отпор, усеивая свой путь трупами. Стрелы свистели в воздухе, но магия продолжала оберегать нас, впрочем, она же защищала и противника и в скором времени свист стрел сменился ударами заклятий.

Огненный шар ударил в нас, снова разламывая строй и расшвыривая солдат в стороны, но не причинив серьезного вреда. А вот магический щит, защищавший нас, дрогнув рассыпался тысячами искр. «Проклятая магия» – мысленно прошипел я, поднимаясь. Куда бы я ни попал, но здесь она была не частью детских сказок и как ей противостоять, я не имел ни малейшего представления. Стрелы неприятеля снова засвистели в воздухе. И в следующий миг многие из наших встретили свою смерть. Число наших бойцов стремительно сокращалось, а противник норовил окружить тех немногих, кто еще продолжал стоять на ногах.

– Надо уходить! – Крикнула ламия из-за моей спины, снимая стрелой очередного нападающего.

– Начинай, мы прикроем! – прокричал я в ответ.

Ка’риш коротко кивнула и, пустив еще одну стрелу, заспешила внутрь терема.

Заклинание вылетело из-за наших спин, с грохотом разорвавшись о неприятельский строй и заливая все пространство слепящим светом.

– Уходим! Живо! – снова крикнула Ка’риш, после чего в сторону неприятеля полетели склянки. Вспыхнул огонь и его треск сменился воплями тех, кого охватило пламя. Мы же, пользуясь замешательством, развернулись чтобы бежать.

***

Тяжелые двери терема закрылись за нашими спинами, сверху опустились засовы. Правда, против магии их надолго не хватит. Уходить надо было быстро и спуск в подземный ход уже ожидал нас.

Похватав скудные запасы оружия, еды и питья, мы бросились вниз по ступеням, ровно в ту секунду, когда двери терема с грохотом разлетелись в щепки. Вскоре в спины нам полетели копья, стрелы и заклинания.

– Уходите! – Крикнула эльфийка, снова растворяясь в пространстве и словно вихрь влетая в ряды появившихся на пороге противников. Клинки мелькали в воздухе с такой скоростью, что зрение едва успевало фиксировать движения. Сама же эльфийка после каждого удара снова растворялась в воздухе, чтобы в следующую секунду возникнуть за спиной очередного врага.

Спустившись, мы оказались в узком коридоре с древесными стенами и потолком. Те, кто еще мог сражаться, заняли позиции, собирались держать оборону до последнего. Никто не собирался бросать своих. К тому же нужно было выиграть время для тех, кто уже уходил через подземелье. Встав плечом к плечу, мы принялись ждать, когда враг рискнет приблизиться.

Стоило первому силуэту появиться в проходе, как Ка’риш и Важа выпустили по стреле. Тело скатилось по ступеням, обломки стрел торчали из горла и глаза.

Эльфийка материализовалась позади нас, устало прислонившись к стене. Тяжелое дыхание и блестевшие в тусклом свете капельки пота на ее лице, говорили, что даже у такого бойца есть свой предел.

– Надо бежать, пока есть возможность, – устало выдохнула остроухая.

– Она права, – прохрипел я, обводя взглядом наш небольшой отряд. – Мертвецам жалованье не выплатят.

Упоминание денег быстро вернуло всем здравомыслие. После короткой заминки часть воинов во главе с Важей заспешили вниз по тоннелю. Когда следом уже собирались пуститься я вместе с эльфийкой, ламией и двумя копейщиками, враг наконец, соизволил появиться. Снова пришлось пятиться, нанося удары копьями. Узкое пространство играло нам на руку, не позволяя противнику обойти с фланга или ударить магией, не зацепив при этом своих.

Впрочем, совсем клиническими идиотами орки не были, начав осыпать нас стрелами, наконечники несколько раз царапнули мою кожу, но серьезных ранений удалось избежать. А вот двое ребят рядом со мной рухнули на пол, затихнув навсегда. Эльфийка, отлипнув от стены сняла с пояса многозарядные арбалеты, разрядив их во вражеских лучников. Следом в неприятеля полетели склянки с воспламеняющимся зельем – стена огня взметнулась вверх, разделяя нас и преследователей. Несколько стрел просвистело над ухом, еще одна пробило плечо. Острая боль пронзила тело, издав утробный рык, я обломил древко, после чего рывком выдернул остаток снаряда с другой стороны. Кровь засочилась из раны, однако раздавшийся из-за спины хрип заставил меня забыть о ранении.

Стрела, что прошла мимо меня, задела артерию на шее ламии. Кровь ударила едва ли не фонтаном, заставив Ка’риш выронить оружие и, хватаясь за горло, пытаться зажать рану. Швырнув копье в стену огня, я бросился к ней, спустя секунду, изрыгая ругательства, ко мне присоединилась и эльфийка. Из-за пояса остроухая выхватила пузырек и, выдернув зубами пробку, тут же опорожнила его на рану. Знакомый неприятный запах резанул ноздри. Вторая склянка появилась в ее руке спустя мгновение, но ее содержимое полилось уже в горло слабеющей на наших глазах ламии.

– Хватай ее и беги за мной! – бросила мне остроухая, устремляясь вглубь по коридору.

Подхватив тело Ка’риш, я пустился следом. И мать твою – какая же она была тяжелая – навскидку пудов двадцать. Ну может, конечно, и поменьше, но тело буквально молило о пощаде, изнывая от такой нагрузки. Жаловаться, правда, было некому и некогда. Нас осталось всего трое и жизни наши висели на волоске. А потому, превозмогая боль и усталость, я упорно продолжал бежать за эльфийкой.

Дерево сменилось камнем и, пройдя несколько метров, эльфийка нажала на один из кирпичей. Кусок стены отъехал в сторону открывая скрытый доселе проход. Эльфийка нырнула в открывшийся проем и я последовал за ней. Стоило нам обоим зайти внутрь, как проход за нашими спинами закрылся. Разглядеть что-либо дальше собственного носа в воцарившейся темноте не представлялось возможным. Я едва поспевал, постоянно спотыкаясь и чертыхаясь, в кровь сбивая босые ноги. А вот эльфийка похоже видела в темноте не хуже кошки, быстро и решительно шагая по коридору. Впрочем, поняв, что я безбожно отстаю, остроухая сжалилась надо мной, запалив факел. Увы, надолго его не хватило. Благо, у остроухой он был не единственным.

Выход из катакомб оказался в лесу, вдали от стен острога и любопытных глаз. Закрыв за собой лаз и наспех присыпав вход землей и листьями, мы пустились в глубь чащи. Алое зарево за нашими спинами возвещало о том, что прежнее наше пристанище было предано огню.

***

– Все, привал! – скомандовала эльфийка, прислонясь к дереву.

Я облегченно вздохнул. Мышцы буквально горели, по коже струился пот. К марафонам с такой нагрузкой даже столь крепкое тело похоже не было привычным.

Я опустил Ка’риш на землю, ее рана не кровоточила и я молился всем богам, чтобы это было не из-за того, что вытекать больше нечему. Остроухая, заметив мое беспокойство, подошла ближе и, приложив голову к груди ламии, замерла на пару секунд.

– Дышит, – успокоила меня темнокожая спутница. – Слабо, но дышит. Да и кожа не совсем бледная, – добавила она, бросив беглый взгляд на свою подругу.

Я так же прислушался, но дыхания не услышал, однако, посмотрев на грудь увидел, что та еле заметно, но ритмично вздымается. – «Значит и правда дышит» – я вздохнул с облегчением и перевел взгляд на раненное плечо: рука была черной от запекшейся крови, но рана не кровоточила, хотя и по-прежнему болела. «Кажется на мне все заживает достаточно быстро» – пронеслось в голове.

Отдых продлился буквально пару минут, сделав по паре глотков воды и переведя дыхание, мы снова двинулись в путь. Становилось прохладно, в лесу и так было не жарко, благодаря густым кронам деревьев, что надежно укрывали от палящего солнца. Но чем ближе солнце клонилось к закату, тем ощутимее чувствовался холод, даже несмотря на то, что мы оба исходили десятками потов. Сейчас я очень жалел, что, убегая, не прихватил с собой никакой одежды.

Остановились мы лишь, когда вокруг почти окончательно стемнело. Лагерь было решено разбить в неглубокой низине, очень кстати оказавшейся рядом.

Аккуратно уложив ламию на землю, я едва не рухнул рядом. Ноги после такого марш-броска держать меня попросту отказывались.

Остроухая скинула плащ со своих плеч, теперь стало видно, что ее одежда насквозь пропиталась потом. А ведь все это время она уверенно шла вперед, не выказывая никаких признаков усталости.

– Клади ее сюда и ложись с ней, – тяжело прохрипела эльфийка, указывая взглядом на расстеленный плащ. – Нельзя, чтобы она замерзла этой ночью!

Я послушно выполнил распоряжение.

«Надеюсь, ты выкарабкаешься» – подумал я, прижимая к себе едва теплое тело своей спасительницы.

Я снова посмотрел на эльфийку, та пыталась развести огонь, используя подручную алхимию из своей сумки. Довольно быстро затрещали языки пламени, вблизи которых получилось наконец нормально согреться. Усталость мгновенно стала одолевать измученное за день тело. Веки, сомкнувшись в очередной раз, оказались слишком тяжелы, чтобы поднять их вновь, сознание провалилось в небытие и я, наконец, уснул.

Глава 3

Открыв глаза, я не сразу узнал место, в котором находился. Богато обставленный шатер, источающие тонкий аромат благовония, что тлели по периметру. На мягких шкурах, устилавших пол, юные рабыни массируют уставшие за день ноги. Казалось, что я был лишен всего этого целую вечность. И потому снова почувствовать себя дома было крайне приятно.

– Здравствуй, хан! – отворяя полы шатра, заходит ко мне Киевский воевода в сопровождении двух воинов. Взгляд его хмур и тяжел, хотя вида старается не подавать.

– И тебе привет, Твердеслав, – бросая на того взгляд, улыбаюсь в густую бороду. Взмах руки и несколько рабов срываются со своих мест у входа, что бы поставить подле меня вино и яства. Молодая девушка подходит следом, наполняя кубки. – Случилось чего? – снова заговариваю я, жестом приглашая своего друга занять место рядом. – По глазам вижу, не любо тебе у меня, а?

– А чему радоваться? – Сдвинув брови, без утайки отвечает киевлянин, занимая предложенное место. – Пятый день у тебя в гостях, а крови навидался... По что люд простой мучишь? Ярослав – твой враг, с ним и воюй!

– Да и твой тоже, – не хотя, соглашаюсь я. – Слыхивал я, не жалует тебя нынче князь.

Гость мой несколько секунд молчит, после чего тяжело вздохнув отвечает:

– То правда. Все под себя кладет гад. Дружине почета нету, меня на смех выставляет.

– И куда путь держишь, если не таишь? – я делаю небольшой глоток из своего кубка, наслаждаясь приятным вкусом и ароматом. Напиток заморский, изысканный. Большая редкость в наших краях.

– Да вот, соберу сотню мужей верных, да за Дунай, кто более гривен даст.

– Оставайся у меня. Добрые мужи мне тоже нужны, да и плачу из полной руки, – достав из-за пазухи берестяной свиток, демонстрирую его гостю. – Тут гонец князя на днях грамотку вез в Тмутаракань, сулит им большие гривны, завет на Литву. На почитай, – говорю я, передавая письмо Твередславу.

Приняв грамоту и развернув, тот неспешно принялся изучать написанное. Я же внимательно следил за его мимикой и глазами. Но никаких новых эмоций на его лице так и не появилось, взгляд также оставался спокойным.

– Что скажешь? – как бы невзначай интересуюсь я, пригубливая из кубка. – Князь и правда пошел на Литву аль лукавая то грамотка?

– Правда, хан – поднимает на меня взор воевода, откладывая берестяной лист в сторону. Не отрывая взгляда, берет кубок, делает глоток.

– «Да быть того не может, не уж-то сами боги решили встать на мою сторону?» – несколько секунд висит пауза. Не выдержав, я закатываюсь смехом, не веря до конца в свалившуюся на мою голову удачу:

– И что, поскачешь если к вратам Киевским и прокричишь отворите, отворили бы?

– Конечно отворили бы, я ж воевода! – не понимающе смотрит на меня Твердеслав, делая еще один глоток.

В воздухе снова не надолго повисла пауза.

– Уразумел, – улыбнувшись, решаю пояснить. – На Киев с тобой поскачем, злато поделим.

– А коль не поскачу, что будет? – вопрошает воевода, глаза его смеются, нрав показывает. Но мне это нравится.

– Ясно что, – снова ухмыльнувшись, делаю жест «голова с плеч» и не в силах удержаться прыскаю со смеху, похлопывая гостя по плечу. Припугнуть лишнем не будет, хотя убивать я его, конечно же, не собирался. Как никак с его братом мы давно породнились.

– Не службу к тебе пришел служить, захочу уйду, – ухмыляется в ответ воевода, оценив шутку. – Но твоя правда, злато всегда злато.

– А то! – одобрительно киваю, отправляя в рот крупную ягоду.

– Только уговор, – Твердеслав поднимается и я встаю следом, снова встречаясь взглядом со своим гостем. – Люд Киевский, не тронь!

Секундная пауза и я протягиваю своему другу руку:

– Слово Куджи!

С хлопком мы ударяем по рукам и скрепляем уговор рукопожатием на глазах моих вернейших и ближайших подданных. Слово будет сдержано.

***

– Подъем, здоровяк, – голос темнокожей эльфийки вернул меня из мира грез в суровую реальность, где не было ни почестей, ни слуг. Костер давно потух и сейчас я сполна ощущал телом утреннюю прохладу.

– Куджи, – произнес я, приподнимаясь на локте и бросая взгляд на ту, кого обогревал собственным телом ночью.

Ситуация не улучшилась. Бледное лицо немного осунулось, губы посинели, а змеи на ее голове не подавали признаков жизни. Дыхание оставалось слабым и, кажется, стало неровным, да и кожа, в целом, кажется стала бледнее.

Сердце невольно сжалось, для меня было странным осознавать, что я чувствую жалость к подобному существу. Но похоже смерть девушек не входило в число приятных для меня зрелищ. Даже тех, что были похожи на монстров. В памяти невольно всплыло собственное отражение, в общем-то на монстра я был похож куда больше нее.

– Чего? – непонимающе переспросила эльфийка.

– Мое имя, Куджи, – ответил я, поднимая взгляд на остроухую, что собирала пожитки обратно в мешок. Вид у нее был не ахти. Коль моя роль была согревать массивным телом нашу «подругу», ей выпала участь стеречь наш покой, а ночь без сна еще никому не добавляла бодрости.

– Лара, – хмуро бросила в мою сторону длинноухая и, кивнув сторону лежавшей Ка’риш, добавила: – Нужно искать поселение, если не хотим похоронить ее со дня на день.

Кто бы спорил, в лесу конечно может и росло какое чудо-растение, вот только надо бы знать, что именно искать. И раз эльфийка говорила о необходимости поиска других людей, значит знахарь из нее, как и из меня, был так себе.

Живот заурчал возвращая ход мыслей к более насущным вещам. Хотелось не только есть, но и пить. Взгляд невольно снова упал на лежавшую рядом ламию – «А ведь она без еды и воды считай уже скоро сутки» – вот только кормить и поить в таком состоянии ее было нельзя – «Проклятье!» – выругался я, стараясь прогнать жалостливые мысли и заглядывая в сумку, наспех схваченную при отступлении: несколько кусков вяленного мяса, сухари и, хвала Богам, бурдюк с водой.

Утолив жажду, я целиком закинул в рот один из кусков мяса, после чего, поднявшись, взвалил на плечо тело ламии. Продолжая жевать жесткие волокна, я кивнул эльфийке – мол готов.

Подобрав с земли плащ и накинув его на плечи, остроухая первой зашагала вперед.

***

– Ты хоть знаешь куда нам идти надо? – спросил я спину идущей впереди эльфийки.

– Примерно, – не оборачиваясь, ответила моя спутница.

Кажется, мое тело обладало неплохой адаптируемостью, отметил я когда несколько часов пути оказались позади, усталость одолевала меня значительно меньше. Хотя возможно сказывалось то, что я смог выспаться и более менее восстановить силы.

– Кстати, а почему нас не ищут? – решил спросить я.

– Правильнее будет «почему нас еще не нашли», – поправила меня эльфийка. – Ищут не в той стороне, и когда это до них дойдет, мы будем уже достаточно далеко.

Даже когда солнце взошло в зенит, в тени деревьев идти было вполне комфортно. Мозоли, конечно, на моих ногах, скорее всего, после серии таких марш-бросков будут не уступать подошвам сапог. Да и в целом продираться через заросли и кусты – было удовольствием ниже среднего, но тут уж ничего не поделать. Дороги если и были по близости, то выходить на них прямо сейчас было не лучшей идеей.

За день мы практически не отдыхали, стараясь максимально использовать полученное преимущество. Увы, но за весь проделанный путь впереди не возникло даже отдаленного намека на тропы, поселения или оставленные другими путниками стоянки. Я старался гнать подальше скверные мысли, уныние точно никак не решило бы наших проблем, как и не облегчило бы состояние переносимой мною «тушки». И потому, когда в вечерних сумерках впереди замаячил тусклый огонек, мы с облегчением выдохнули.

Подле небольшой опушки стояла одинокая изба, сложенная из бревен. В одиноком окошке горел свет, примеченный нами из далека, над крышей струился дымок. Хозяева должны быть как минимум не слишком далеко.

– Есть кто дома? – Гаркнул я, несколько раз стукнув дверь, так что дерево застонало под моей рукой.

По ту сторону послышались копошения и причитания, а спустя примерно пол минуты дверь распахнулась:

Седая старуха не самой приятной наружности стояла на пороге. Глубоко посаженные на осунувшимся лице маленькие глаза с интересом созерцали меня, покоящуюся на моем плече Ка’риш и стоящую рядом эльфийку:

– Кого это волки принесли к моему порогу на ночь глядя? – смешно шевеля бровями, спросила сморщенная женщина.

– Мир дому твоему, хозяйка! Мы путники, которым нужен кров и уход за раненной. Можем ли мы рассчитывать найти их у твоего очага, почтенная сударыня? – максимально вежливо произнес я, чуть наклоняясь в попытке изобразить поклон.

– Ишь какой галантный уродец, – искренне подивилась старушенция. – Ну проходите – коль не шутишь! – Пожилая женщина сделала шаг в сторону и жестом пригласила нас войти.

Дважды повторять не пришлось и мы поспешили войти внутрь.

Дом был достаточно просторным, потолок правда низковат, но в целом достаточно уютно. Большая печь стояла возле дальней стены, в центре был большой стол, несколько добротных стульев. Даже пара кресел, одно из которых было качалкой.

Так же наличествовало несколько стеллажей с различными склянками и посудой. Тут и там сушились подвешанные пучки различных трав. В одном из углов стоял резной посох, а так же ухват и лопата для печи с длинными рукоятями.

– Подругу свою сюда давай, – тут же засуетилась старая, убирая лишнее с кресла-качалки.

Я бережно опустил с плеча ламию и, осторожно усадив ту, накрыл свисавшим с подлокотника легким пледом.

Глядя на эту трогательную сцену, старуха покачала головой:

– Ну и чудище же ты себе в спутницы выбрал, неужта тебе молодцу доброму никто из девок нормальных не согласился постель греть?

На мгновение я впал в ступор, не сразу догнав смысл сказанного, однако появившаяся рядом Лара разрядила обстановку:

– Он возвращает ей долг крови.

– А... – понимающе протянула старуха, подмигнув эльфийке: – Так он твой значит, понимаю... Будь я помоложе тоже не прошла бы мимо. – И, повернувшись ко мне, добавила: – Хороший выбор, одобряю!

Меня аж передернуло, хотя что эльфийку, что ламию, я находил довольно привлекательными, но вот то что я был во вкусе этой старой карги... Скажем так: я бы предпочел жить, не ведая об этом. Сама остроухая и бровью не повела, полностью проигнорировав предположение старухи о нашей близости.

Я посмотрел на покоящуюся в кресле ламию – ее нынешний, а точнее истинный облик, я, стоило признать находил не то, чтобы отталкивающим, но все же достаточно необычным. Ранее мне точно не доводилось встречать никого даже отдаленно похожего. Но все же она была вполне симпатичной – «Может, это потому что я сам стал чудовищем? Монстру нравится монстр – это было бы вполне логично». В голове всплыло первое появление ламии, когда у нее были обычные волосы и только одна пара рук. Она ведь и правда была соблазительно прекрасной. Я снова перевел взгляд на лежащее без сознание тело. Сердце невольно дрогнуло в груди, а ведь по сути мало, что изменилось – все та же смазливая мордашка и довольно привлекательная человеческая часть туловища... «Так стоп!» – одернул я сам себя, понимая, что мысли уходят куда-то не туда.

– Наша подруга потеряла много крови, и возможно, в ее теле яд, у вас найдется чем помочь? – спросила приютившую нас старушку эльфийка.

– Конечно, конечно! – поспешила ответить хозяйка, перебирая склянки в одном из шкафов. – Засим ко мне часто приходят, болезнь отвести или порчу какую, и каждому бабушка поможет.

Выудив наконец заветный пузырек, пожилая женщина поспешила к ламии. За каждым ее жестом пристально следила эльфийка. Ее ноздри шумно втянули воздух стоило пробке покинуть бутылочное горлышко. Но судя по тому, что голова старухи в ту же секунду не была отделена от туловища, травить та нашу подругу не собиралась – по крайней мере, пока. Открыв рот нашей хвостатой спутнице, она осторожно влила туда содержимое флакона.

Закончив с ламией, пожилая женщина заспешила к печи. Я же чувствуя навалившуюся усталость, опустился в свободное кресло. Ноги буквально возблагодарили меня.

– Как звать-то тебя, добрая женщина? – устало осведомился я.

– Звать-то? – Старушка, казалось, на миг замешкалась, оборачиваясь на мой голос. – Софией все зовут и вы зовите.

Я устало улыбнулся.

Здоровенный горшок с дымящимся варевом покинул жерло печи на длинном ухвате, перекочевывая на стол.

– Вот и ужин поспел, – с широченной улыбкой изрекла бабушка София. – Давайте скорее к столу.

Дважды звать нас не пришлось.

Никогда бы не подумал, что простая похлебка может быть настолько вкусной. Я конечно мало что помнил, но почему-то мне казалось, что ничего вкуснее я в жизни еще не пробовал. Это, кстати, несколько настораживало – одинокая старуха, живущая в одиночестве. С другой стороны многие знахарки, колдуньи и даже шаманы – порой предпочитали селиться подальше от городов и сел, ну или в крайнем случае где-нибудь на отшибе.

После вкусного ужина нам был предложен не менее вкусный отвар на травах. Напиток обладал приятным вкусом и ароматом, а также каким-то расслабляюще-успокаивающим эффектом. Мысли в голове постепенно замедляли свой ход, мышцы наливались свинцом, веки тяжелели. Накопившаяся за день усталость постепенно брала свое. Я сам не заметил, как не вставая из-за стола, провалился в небытие.

***

Усталым взором эльфийка окинула вырубившегося прямо за столом зеленокожего здоровяка.

– Вкусный чай, – сделав последний глоток, устало пробормотала эльфийка. – Что за травы ты использовала?

– Семейный секрет, – улыбнулась старушка, заговорщически подмигивая и принимаясь убирать посуду со стола. – Ложилась бы ты спать, внученька, утро вечера мудренее...

– Да нет, карга, – устало вздохнув, произнесла эльфийка, поднимаясь из-за стола. – Меня твои зелья не усыпят. – Остроухая улыбнулась, обнажая стройные ряды острых зубов. Клинки на поясе выпорхнули из ножен, лезвия-тут же объяло пламя.

Старуха замерла, жуткая гримаса злобы исказила лицо. Однако, увидев уже приближающуюся с мечами в руках Лару, попятилась:

– Но это же невозможно, – проблески страха заиграли в ее глазах. – Ты же эльф!

– Все верно, – кивнула эльфийка, улыбаясь шире и демонстрируя длинные клыки. – Вот только я единственная представительница своего вида в этом мире. И ты не первая, кто допускает подобную ошибку и, искренне надеюсь, далеко не последняя.

Старуха сделала последний шаг, упираясь спиной в стену. Посох стоявший у противоположной стены, мгновенно оказался у нее в руках. Внешность миловидный старушки сменилась на почти лысое сгорбленное существо, серую кожу которого покрывали многочисленные наросты и бородавки. Желтые глаза излучали свечение, жуткий оскал демонстрировал полный рот острых – кинжалоподобных зубов.