Текст книги "Отпечатки"

Автор книги: Антон Мамон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

«Нет, слишком банально», – решила Яна и вошла, ожидая увидеть то же, что и везде: поломанную мебель, гниющие мягкие игрушки, плесень… Догадка оказалась ложной. Посреди комнаты стоял стул, на котором сидела связанная и измученная Лидия. Яна резко опустила пистолет и сделала шаг навстречу приемной матери. В эту же секунду резкий удар со спины вырубил свет у нее в голове. Князева упала, не почувствовав боли. За окном начался дождь.

* * *

Яна очнулась от воя сирен. Затылок раскалывался и кровоточил, но она все равно поднялась, с трудом разлепив веки. Глазам предстало жуткое зрелище: Лидия Князева была по-прежнему связана, но вместе со стулом лежала на спине в огромной луже черной венозной крови. В ужасе ее несостоявшаяся дочь бросилась на помощь, попыталась сделать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Но толку от этого не было. Лидия умерла. Страшно и жестоко, от выстрела из пистолета в грудь. А может быть, от обещанной улыбки на сморщенном горле.

Когда в помещение ворвались сотрудники полиции и приказали лечь на пол, Яна показала удостоверение:

– Все в порядке, ребята, свои!

Несмотря на это, группа повалила ее на гнилые доски и, не церемонясь, надела наручники. Только тогда Князева поняла, как для них все выглядело со стороны. Два человека на все здание. Один из них мертв, а у второго руки по локоть в крови. Стоило ли сомневаться, из чьего пистолета настоящий убийца сделал три дыры в груди приемной матери?

* * *

В допросной стояла жуткая духота, от которой кружилась и болела голова. Яна знала, что причина не в плохой вентиляции, нет. Это лишь один из приемов для получения раскаяния и признания. Чем невыносимее в комнате, тем скорее захочется из нее выйти. И порой сделать это можно лишь одним способом… оклеветав себя на ровном месте. Князева бесчисленное множество раз участвовала в подобных мероприятиях, но еще никогда не была «по ту сторону стола». Теперь, глядя в глаза вчерашнему выпускнику академии, Грише, она улыбалась.

– Денис-то где? Ему сообщили?

Парнишка не отвечал. Он демонстративно перебирал бумаги, готовясь провести первый в своей жизни самостоятельный допрос согласно регламенту. Яна шумно выдохнула и положила ноги на стол. Гриша сделал ей замечание, но она пропустила его мимо ушей. А после и вовсе притворилась, что в кабинете, кроме нее, больше никого нет.

– Вам придется давать ответы, Яна Дмитриевна, иначе это никогда не кончится. Люди будут меняться, а вы застрянете в этой душегубке.

– Я не против поболтать. Но только с капитаном Симоновым.

– Что же, – поджал губы Гриша. – Не хотите говорить, послушайте.

Он открыл файл на телефоне и сам с любопытством склонился над динамиком.

«Здравствуйте, оперативный дежурный Козленко. Что у вас случилось?» – стандартно начал картавый женский голос. «Алло, алло! Вы меня слышите?! Меня зовут Лидия Князева, меня похитила моя приемная дочь, Князева Яна Дмитриевна. Только что мне удалось вырваться и сбежать, но она все еще где-то неподалеку! Умоляю, приезжайте скорее. Я в Баторе!» — «Где-где?!» – поспешила уточнить женщина. «В Баторе… то есть в заброшенном детском доме города Заречного. Тот, который на въезде в город!» — «Рядом есть укромное место, откуда вы можете говорить безопасно?» Лидия больше ничего не сказала. Раздался крик, звук выстрела, а за ними – хрип. Дальше связь прервалась.

– Что скажете, Яна? Это ведь голос вашей приемной матери?

– Безусловно. Но не будь вы дилетантами, уже нашли бы противоречия между словами и фактами.

– Например? – Гриша приготовился фиксировать показания.

– Лида сказала, что с трудом от меня вырвалась и прячется, а дальше – появилась я и расстреляла ее в упор. Все это ну совершенно случайно попало на запись… Так?

– Вроде в-верно. – Гриша нервно поправил очки.

– Как тогда, скажи мне, мальчик, как она снова оказалась примотанной к стулу? Выходит, я сначала застрелила ее, а потом, уже мертвую, связала по ногам и рукам? – скалилась Яна. – Ну бред же?! Чему вас только учат там в ваших шарагах…

– Согласен, нелогично. Только вот на орудии убийства ваши о-отпечатки. Соседи госпожи Князевой рассказали, что вы приходили к ней домой посреди ночи со скандалом, а за пару дней до этого вас с Лидией видели вместе в ресторане «Восход». Там, опять же согласно свидетельским показаниям, вы получили суровую по-пощечину и убежали в слезах. Мотив серьезный, не так ли?

– У нас были сложные отношения, но я бы ее и пальцем не тронула. Отец любил ее до последнего. Просто жить с ней не смог.

– Тот самый отец, про которого она ра-рассказывала всякое? Например, о том, что он сбежал в Волгоград с несовершеннолетней лю-любовницей из детского дома? Думается, речь шла о вас…

– Фантазии больной и униженной женщины. Папа был святым человеком. И если ты еще раз скажешь что-то плохое о нем, я сломаю тебе руку в трех местах, Гриш, – совершенно спокойно выдала Яна.

Гриша подтянул к себе ладонь и сжал кулак. Было видно, что он боится говорить с Яной или оставаться с ней в одиночестве. Однако служба есть служба. Откашлявшись, он продолжил:

– А какова ваша версия событий? О-откуда эта запись?

– Элементарно. Убийца заманил меня в Батор, где заранее спрятал Лидию в одной из комнат. Улучив момент, он вырубил меня чем-то тяжелым. Возможно, камень или огнетушитель. Ушиб легко подтвердит экспертиза. Пока я валялась в отключке, он взял мой пистолет в перчатках и угрозами заставил напуганную старуху сказать оператору все, что требовалось. Возможно, она рассчитывала на пощаду или была с ним в сговоре… Так или иначе, он убил ее, избавившись от прямого свидетеля и подставив тем самым меня. А дальше приехали вы, схватили меня и отправили на допрос с самым глупым и неопытным дознавателем в истории. Как-то так!

– Не очень-то у-убедительно, – скуксился Гриша.

– Слушай, давай ты не будешь в крутого играть? Я не могла похитить Лидию, меня в городе не было. Волгоградские подтвердят, что я с полудня в городе тусовалась. Чекните мой биллинг, в конце-то концов, все вопросы сразу отпадут. И да, это было мое последнее слово тебе. Дальше я намерена говорить только с Денисом.

– Х-хорошо, постараюсь организовать вашу встречу. А вы пока можете написать чистосердечное. С ним всегда проще вести расследование, и срок по итогу меньше, вы же з-з-знаете. – Гриша подвинул Яне бланк.

Она схватила чистый лист, смяла его в ком и бросила в дознавателя. Тот испуганно пригнулся и покачал головой. Местные охранники забрали Яну и переместили в изолятор временного содержания. Там ее дожидались крохотная койка и жуткий холод – очередной инструмент для получения бумажки с самооговором.

* * *

Внеплановый отгул явно пошел Денису на пользу. Поздний подъем, сбор детской кроватки, бутылочка пива за ужином, да и просто время наедине с любимой женой – впервые за несколько недель Симонов почувствовал себя человеком. Хорошее настроение не оставило его и по пути на работу. Он бодро вошел в кабинет и подмигнул Грише.

– Как дела, салага?

Парень не ответил, лишь потупил взгляд и попытался зарыться в бумагах.

– Гриша? Прием!

– Кое-что случилось. Тебе не понравится, – предельно мягко начал новенький.

– Та-а-ак. – Денис подтянул стул ближе и уселся.

– В здании заброшенного приюта убита Лидия Князева. Главная и единственная подозреваемая на данный момент – ее бывшая приемная дочь…

– Яна Князева? – Симонов побледнел и напрягся.

– Именно. Мы с Руденко уже допрашивали ее, пытались уговорить на явку с повинной, но она ни в какую…

– Ты с ума сошел? Она не могла.

– Там дело верняк, все улики против нее. О-ошибки быть не может.

– Мне нужно с ней поговорить. Где она?

– Денис, не получится…

– Это как? – Симонов склонился над коллегой.

– Павел Сергеевич сказал, что ты лицо заинтересованное, тебя нельзя допускать к следствию.

– Нельзя, значит? – Благостный настрой Дениса в момент улетучился. – Я вам сейчас покажу нельзя! Сейчас же пойду к Руденко.

– Так и ходить никуда не надо. – Полковник появился в дверном проеме. – Я уже тут.

Симонов обернулся и вопросительно уставился на начальника. Тот неспешно прошел в кабинет и опустился за стол. Гриша спрятался за стеллажом, якобы перебирая папки. Очевидно, ему совсем не хотелось принимать участие в грядущей стычке.

– Чем объясните свое решение? – Денис облизал губы и покачал головой.

– А что, уже думаешь, как спасать свою подружку? – Руденко достал сигарету и, чиркнув спичкой, закурил. – Надеюсь, Гриша вкратце описал тебе ситуёвину? Там все ясно как белый день.

– И все же я бы хотел принять участие в расследовании.

– Вы слишком сблизились, – отрезал Руденко, выпустив облако дыма.

– Не настолько, чтобы я ее покрывал.

– Расскажи лучше, что за фрукт эта Яна? Замечал за ней какие-нибудь странности? Обида на приемных родителей? Жестокость? Вспышки гнева?

– Да, отчасти. Но это легко объяснить. Человек на грани нервного срыва. Проблемы на работе, отстранение, внезапная смерть отца… Это не считая тяжелого детства в Баторе, полного боли и унижений.

– Вот видишь, сам подтверждаешь нашу теорию, – хлопнул в ладоши Руденко.

– Нет, – спешно вставил Денис. – Яна сильная. Она бы не сломалась вот так, после всего, что вынесла.

– Ломалась и раньше. Я говорил с ее коллегами. Знал, что у нее была попытка суицида? – Руденко стряхнул пепел в стаканчик с водой. – Нет, не знал, по глазам вижу. Думаю, ты вообще не успел понять, какой она человек. Так что доверь нам расследование, а с результатами мы дадим тебе ознакомиться. Подставлять ее цели нет. Наоборот, помочь хотели, смягчить ответственность.

– Ладно. – Денис хрустнул шеей. – Можно мне ее хотя бы увидеть? Неофициально.

– Так и быть, – ухмыльнулся глава отдела. – Иди, любовничек.

Симонов проигнорировал шутку. Взглянув на экран телефона, он вышел.

– Это будет непросто, – буркнул из-за стеллажа Гриша.

– Смотри, учись и не повторяй ошибок. – Руденко засобирался на выход. – Перефразируя классика, скажу: «Все бабы – ведьмы, а те, что из следственного – уж точно ведьмы», – расхохотался он и покинул помещение.

Стальные двери открылись с протяжным скрипом, впуская Симонова. Задремавшая Яна подскочила, босиком спрыгнула на пол и подбежала обнять напарника.

– Наконец-то!

Поймав на себе строгий взгляд охранника, Яна расцепила руки и отошла на положенную дистанцию.

– Прости, раньше не мог. Как ты? – виновато спросил Денис.

– Нормально. Сервис и меню – примерно как в Баторе. Жить можно.

– У нас всего пять минут, я тут неофициально, давай сразу по делу. Это наш убийца? Он тебя подставил?

Яна удрученно закивала.

– Да. Он так ловко заманил меня в ловушку. Предусмотрел буквально все. Не подкопаться. Теперь я здесь, а он по-прежнему разгуливает на свободе.

– Я тебя вытащу, – еле слышно произнес Денис.

– Со мной разберемся позже. Сейчас главное – защитить Елецких. Уверена, Савва и Олег – следующие цели. Они, без преувеличения, в смертельной опасности.

Денис понимал, что сказанное – правда. Закинув руки за голову, он тяжело вздохнул:

– Знаешь, о чем подумал? Все больше кажется, что действует человек с определенной подготовкой, навыками…

– В этом уже нет сомнений.

– Кроме того, это должен быть кто-то, кому не безразлична судьба Костика. Человек, который жаждет отмщения.

– Максим, муж Оксаны?! – внезапно осенило Князеву.

– Допускаю такую мысль, но не уверен. Попробую чекнуть его прошлое и по возможности алиби. А ты тут держись.

Князева спокойно кивнула и попыталась улыбнуться. Вышло так себе. Денис благодарно хлопнул охранника по плечу и вышел. Работать после таких новостей ему из принципа не хотелось. Уехать домой было единственным верным решением.

Рита страшно обрадовалась раннему возвращению супруга. Они вместе прошли на кухню, где жена на скорую руку приготовила салат. Денис слушал ее пустые рассказы о больницах, родильных палатах, форумах будущих матерей и страшилки про неумех-акушерок, которые каждой второй мамочке предлагают «кесариться» без показаний. Все это напрямую затрагивало будущего отца, но казалось совершенно неинтересным и даже глупым. По крайней мере, на фоне того, что прямо сейчас творилось с Яной…

– Ты вообще здесь? – Рита щелкнула пальцами перед лицом мужа.

– Конечно. – Симонов моргнул и попытался вспомнить, о чем идет речь.

– Так вот, я говорю, что у заведующего отпуск в ближайшие две недели, не знаю, дотянем ли. С Рудиной рожать не хочу, она грубая и в эпидуралке отказывает, если верить другим мамочкам. Что думаешь?

– Думаю, нужно поступить так, как ты хочешь…

– Зай, ты серьезно? Что вообще происходит? Ты как с луны упал!

– Все хорошо, не занимай голову.

– Говори, а то обижусь! – Рита заранее надула губы.

– Яне вменяют сто пятую за убийство приемной матери.

Грозный взгляд Риты сменился на испуганный. Она открыла рот, но так и не сумела выдавить и звука. Ей понадобилось не меньше минуты, чтобы вновь обрести дар речи.

– А что же теперь будет? Ее посадят?

– Если не найду способ доказать ее невиновность, да, посадят по строгачу. А таким, как Яна, с ее комплексом спасателя, в тюрьму нельзя.

– Как считаешь, она способна на убийство?

– Хотелось бы верить, что нет. Но сейчас все улики против нее. Понятия не имею, что с этим делать.

Рита нежно погладила живот и обреченно склонила голову.

– Можешь мне пообещать кое-что?

– Конечно. – Симонов придвинул стул и поцеловал руку жены.

– Если я умру, воспитай сына хорошим человеком. И да, обязательно найди ему заботливую мать.

– Рита, ты о чем? – Денис отпрянул в испуге.

– Знаешь, в детстве мы рассказывали друг другу страшилки о том, что Батор – это не здание, а живое существо. Монстр, который проглатывает детей и постепенно переваривает, выблевывая их за ворота, когда им исполняется восемнадцать. Вернее, даже не их самих, а всего лишь оболочки… пустые тела, которым нужно что-то есть, где-то жить, кем-то работать. Справляться самостоятельно, другими словами.

– Я тебя не понимаю, – растерянно прошептал Симонов.

– Батор оказался не таким, – вздохнула Рита. – Он еще хуже. Сначала это место выжрало нас изнутри, а теперь, много лет спустя, хочет поглотить оставшееся. Я же вижу, что происходит: Женя, Глеб, Антон Иртеньев, Ольга Владимировна… а теперь и Яна. Проклятие Батора настигло каждого. И меня настигнет. Ты должен быть готов.

– Сейчас же прекрати молоть эту чушь! Я с тобой, а значит, ничего страшного не произойдет.

– Хотелось бы верить, но сердцем чувствую обратное. Так что обещай.

– Милая…

– Обещай! – в слезах закричала Рита.

– Хорошо, обещаю, – поспешил согласиться Денис. – Клянусь.

– Так-то лучше. – Она вытерла потекшую тушь. – Скажи, а меня пустят к Яне?

Симонов покачал головой.

– Исключено.

– Тогда я хочу, чтобы ты передал ей кое-что. Получится?

Денис вопросительно взглянул на жену, но та не стала ничего объяснять. Просто отлучилась ненадолго в комнату и вернулась с коробкой…

* * *

Семья Елецких уже собиралась отходить ко сну, когда у ворот их особняка появился служебный автомобиль. Сигналом клаксона неизвестный настойчиво требовал его впустить. Кристина напряглась, но испугаться не успела. Ей позвонил Лёва и сообщил, что их полуночный гость – не кто иной, как полковник Руденко. Кристина наспех оделась и вышла к старому знакомому. Тот сиял как новая монета. Поприветствовав хозяйку дома кивком, он предложил пройтись по участку, явно намекая на то, что посторонние не должны их услышать.

– Павел Сергеевич, я вам, конечно, всегда рада, но не ожидала столь позднего визита. Что стряслось?

– Просто у меня новости, которые не терпят до завтра. – Руденко на всякий случай оглянулся и продолжил: – Князева задержана по подозрению в убийстве приемной матери, возбуждено уголовное дело…

– Батюшки, – без какого-либо притворства воскликнула мэр.

– Да, неожиданный поворот. В связи с этим у меня две новости: одна хорошая, а другая – нет. С какой начать?

– С плохой, – ответила Кристина не задумываясь.

– На всех допросах, что были, Князева рассказывала одну и ту же небылицу про вас. Мол, когда вы работали воспитателем в детском доме, там трагически оборвалась жизнь мальчика по имени Костя Гордеев. Кто виноват – она не знает, но утверждает, что вы, Иртеньев и Лихачева скрыли его смерть, избавившись от тела и сочинив историю про побег…

– Какая чушь, – просипела Кристина, радуясь тому, что в полумраке не видно ее декольте, которое наверняка пошло красными пятнами от волнения. – А хорошая новость тогда в чем?

– У нее было вещественное доказательство этой теории. Предсмертная записка Иртеньева. Экспертизу мы не проводили, но что-то подсказывает, что она подлинная.

Павел Сергеевич достал из кармана листок и протянул его Кристине. Та остановилась под ближайшим фонарем и жадно впилась глазами в роковое признание. Ее грудь часто вздымалась, а ладони потели. Так близко к краху всего, что ей дорого в этой жизни, она еще никогда не была…

– Где вы это взяли? – Елецкая беспокойно потерла шею.

– Нашли в ее машине в бардачке, когда проводился обыск.

– И… чем это мне грозит?

– Ничем. Если оставите послание себе, а еще лучше – сожжете, – подмигнул Руденко, призывая продолжить путь. – Считайте это подарком.

– Вы знаете, Павел, я в долгу не останусь, – с облегчением улыбнулась Кристина.

– Друзья должны приходить на помощь в трудную минуту. Иначе на кой они нужны вообще? – Полковник взглянул на Елецкую лукаво. – Надеюсь, вскоре получим от нее чистосердечное признание и направим в суд. Она вроде неглупая девка. Когда поймет, что все против нее, попытается смягчить удар.

– Будем на это надеяться.

– Будем работать, – поправил Руденко. – Доброй ночи, Кристина Анатольевна.

Елецкая кивнула, провожая подельника взглядом. Стоило Лёве выпустить его обратно за ворота, она вернулась в дом и побежала к раковине. Смятая в ком записка упала в железную мойку, уголка коснулся длинный носик каминной зажигалки. Пламя взялось немедленно. В считаные секунды оно уничтожило все, на чем могло бы выстроиться обвинение против Кристины: все слова, признания и раскаяния жалкого труса Иртеньева. Глядя на распадающийся пепел, она улыбалась… Когда сзади донесся звук шагов, госпожа мэр быстро включила воду и смыла остатки бумаги в канализацию.

– Чем тут пахнет? Что-то горело? – Олег обнял жену за талию. – Кто приезжал так поздно?

– Да так, Руденко. Заглянул по срочному вопросу. – Елецкая умело не заметила первые два вопроса.

– Все хорошо?

– Все чудесно. – Кристина коснулась груди мужа. – Пойдем спать? Я смертельно устала…

* * *

Хмурый Денис сидел за компьютером, листая файлы. Среди бесконечных копий медицинских документов вдруг мелькнул скан паспорта, и движение колесика в мышке прекратилось. Симонов разглядывал знакомое лицо придирчиво, будто оценивая. Но, стоило за спиной появиться Грише, Денис скрыл изображение и отвернул экран на всякий случай.

– Слушай, тут помощь нужна. Это по делу Яны. Хотел посоветоваться…

– Советую не портить себе карму, подставляя невиновную.

– Я се-серьезно. – Новенький явно обиделся.

– Я тоже, – хладнокровно парировал Денис. – Хреновый ты выбрал способ выслуживаться.

– Не понял…

– Она капитан СК. Одна из нас. А ты ее засадить хочешь?

– Этот капитан человека убил, а может, и не одного!

– Тихо-тихо-тихо, – вдруг зашептал Симонов. – В профиль повернись на секунду.

– Зачем? – вконец растерялся Гриша, но просьбу выполнил.

– О! Вот это нос! Истинный потомок Брута…

– Да чего ты на меня взъелся?! Я ж не виноват, что ты залип на психопатку!

Денис подскочил и сделал два шага вперед, вынудив коллегу испуганно пятиться.

– Парни, ну вы чего?! Подеритесь еще, блин! – раздраженно буркнул из-за своего стола оперативник Коля.

Телефон Дениса затянул что-то танцевально-иностранное, окончательно спугнув дух воинственности. Симонов принял вызов и приложил мобильный к уху. Его беспокоил дежурный: мол, какой-то чудак заявился без приглашения и повестки, требует немедленно позвать людей по делу Князевой.

– Зовут-то его как? – недовольно процедил Денис.

– Роман. Роман Кудрявцев. Что ответить?

– Сейчас буду.

Меньше чем через минуту Симонов подошел к турникетам. Там со ступенек на него смотрел старый знакомый.

– Поговорить бы… Здравствуй!

– Опять меня обвинить в чем-то хочешь? – Симонов приложил пропуск и спустился к гостю. – Давай пройдемся, коль не шутишь.

– Я насчет Князевой. – Роман толкнул тяжелую дверь, пропуская Дениса.

– Так и понял. Что сказать, ситуация хреновая, но я делаю что могу.

– Она тут точно ни при чем. Я был с ней в ночь, когда якобы пропала Лидия Князева. Могу дать письменные показания или выступить в суде… Что угодно!

– Обязательно привлечем тебя в качестве свидетеля. – Денис жмурился от яркого солнца. – Но этого явно недостаточно. Все не в ее пользу пока что. Увы! Но я так просто это дело не оставлю. Если надо, всех вые… кхм, построю, но своего добьюсь.

– Спасибо, – усмехнулся Рома. – И прости за похороны… Что-то мне крышак тогда сорвало знатно.

– С кем не бывает, – кивнул Денис. – Ладно, будь на связи. Тебя, если что, повесткой вызовут.

– А телефон-то мой есть?

– Найдем, когда понадобится, не переживай. – Симонов пожал руку заступнику Яны и вернулся в отдел.

По дороге в свой кабинет он набрал номер из сообщения от коллеги.

– Здравствуйте, это Вероника Семеновна? – Выслушав ответ, Денис продолжил: – Да, это я. Как раз искал кого-то из руководства больницы, спасибо, что откликнулись. Следствию нужна ваша помощь. Нам бы получить историю болезни одного пациента. Максим Лукин зовут, 1968 года рождения… Да? – просиял он. – Было бы чудесно. Да, ожидаю. Если что, пишите в любой мессенджер по этому номеру. Прекрасно! Спасибо еще раз!

Окрыленный успехом, Симонов вновь решил наведаться в ИВС и подбодрить Яну хорошими новостями. Охранник долго мялся и отказывался, но Денис надавил на него и получил желаемый доступ. Одного взгляда на Князеву хватило, чтобы понять причину сомнений…

– Кто это сделал?! – Денис по-звериному оскалился.

– Коллеги твои. Навещали ночью, требовали сознаться во всякой чепухе. Я не сломалась… В отличие от пальца. – Князева показала неподвижный черный мизинец.

– Сука, – прохрипел Симонов. – Я им бошки поотрываю!

– Не надо. Не хватало еще, чтобы тебя по соседству заперли. Один из нас должен остаться на свободе и довести расследование до конца. – Яна гипнотизировала Дениса взглядом. – И вообще, меня в ближайшее время обещают этапировать в СИЗО. Надо поторопиться… Кстати, что там по Лукину?

– Потряс старые контакты, удалось выяснить кое-что. – Денис немного успокоился и открыл заметки. – Знаешь, где он встретил Оксану? В психушке…

– Мило, – ухмыльнулась Князева.

– Ага, очень. Она лежала там после попытки суицида, а он залечивал ПТСР. Он же этот, «чеченец»…

– Романтика, ничего не скажешь. А после выписки у него проблемы с законом были?

– Ты как чуешь, к чему все идет. – Денис прокрутил текст заметки. – Привод в полицию за драку. Вернее, за избиение. Угадаешь кого?

Яна растерянно пожала плечами.

– Иртеньева. Он его тогда неплохо так отмудохал. До сотряса и переломов. Мог бы и присесть, конечно, только Антон не написал заявление.

– Это же стопроцентный мотив…

– Доказательства пока лишь косвенные. Но ничего, я еще нарою и достану его. Мне бы только хвостик у этой ниточки поймать, а там всю катушку раскрутим.

– Успеть бы. – Яна заметно поникла. – А то, кто знает, куда меня упекут и что там поджидает.

Денис не нашелся с ответом, но, повинуясь какому-то странному инстинкту, взял Яну за руку и не встретил сопротивления.

– Денис, время, – напомнил охранник, постучав костяшками пальцев по железным прутьям.

– Иду, – отозвался Симонов и добавил намного тише: – Кстати, вот, держи. Это от Риты. – Он передал заключенной небольшой конвертик.

Яна кивнула и жестом велела ему идти. Денис послушно удалился. Оставшись в одиночестве, Яна открыла конверт и достала письмо. В ноги упало что-то невесомое. Князева присела на корточки и подняла предмет. Тонюсенький браслет из бисера… В горле моментально пересохло. Зрачки заметались по написанному от руки:

Дорогая Яна! Прости, что накинулась на тебя в больнице. Просто в последнее время все наперекосяк… Ребенок вот-вот родится, а Дениса все время нет рядом. Иногда кажется, что я ему больше не нужна. Он единственный, кому на меня было не наплевать с тех пор, как тебя забрали. Я вообще до него не знала, что могу всерьез полюбить кого-то, понимаешь? Думала, такие, как он, только в сказках встречаются. Наверное, я просто почувствовала опасность… приревновала. Дура, короче. Денис рассказал, что случилось с твоим отцом. И его женой бывшей. Мне очень жаль, прими соболезнования. Надеюсь, когда ты выйдешь, и это будет скоро, мы все обсудим. Ты узнаешь, как нелегко мне было без тебя в Баторе… Браслет, который ты найдешь, сделал Костик специально для тебя. Сначала я не хотела отдавать его, потому что считала, что ты нас обоих предала. Но теперь верю: он принесет тебе удачу! До встречи! Обнимаю, Рита.

Князева сжала крохотные бусинки в кулаке и ощутила дуновение свежего ветра в закрытом помещении…

…Волосы Яны растрепались от бега. Поправляя их на ходу, она достала из кармана гребешок с отломанными зубчиками и несколько раз провела по голове. Результата девчонка не увидела, но теперь было не стыдно показаться перед возможными опекунами. Той самой парой, что в свой последний визит улыбнулась ей издалека и приветливо помахала. Милые светлые люди, которые словно списаны с брошюрки по опеке над приемным ребенком. Соколова боялась радоваться заранее, но почему-то верила: сегодня – тот самый день. Ее день!

Притаившись у кабинета Лихачевой, Яна услышала бубнеж за дверью. Не сумев побороть любопытство, она приложила ухо к створке и задержала дыхание.

– …Да и мы немолодые уже, поэтому хочется ребенка постарше. В идеале – подростка. Девочку, – донесся красивый женский голос. – Лет тринадцати, если возможно.

Соколова едва не взвизгнула от радости! Это точно судьба, ведь ей именно столько. «Счастливое все-таки число», – подумала она, пританцовывая.

– Конечно, понимаю. – Приторно-сладкий голос Лихачевой было трудно спутать с чьим-то другим. – У меня на примете есть хороший ребенок. Чудесная девочка, которая вам точно понравится. Ее зовут Рита. Сейчас я попрошу привести ее к вам, ладно?

– Мы вам очень благодарны, – ответил мужчина. – С удовольствием познакомимся!

Услышав имя подруги, Яна сначала улыбнулась, а после отшатнулась в ужасе. Самый страшный ее сон становился реальностью. Это не должно было случиться. И да, не случится вовсе, если обстряпать все грамотно…

– Князева! На выход! – Высокий конвоир не собирался с ней расшаркиваться.

Яна поднялась и безропотно зашагала в указанном направлении. У отделения ее ждал автозак. Внутри – пусто. Почти пусто, если не считать короткостриженую зэчку, тело которой покрывали мутные сизые наколки. Она улыбнулась соседке кривыми желтыми зубами, но не дождалась ответа. Князева отвернулась. Автомобиль тронулся. Все надежды на лучшее остались позади.

* * *

Савва:

Я не уверен, что готов

Лика:

понимаю, но что делать? мы же все решили. сначала ты, потом я… не бойся, это совсем не страшно

Савва:

Откуда тебе знать :( ??

Лика:

видела, как это делают друзья. держала их в те моменты за руки…

Савва:

Ладно, мне пора. С тобой было хорошо. Увидимся еще… однажды

Лика:

раньше, чем ты думаешь! 💋 ЯТЛ!!!

Савва заблокировал телефон и глубоко вдохнул. Поджилки тряслись от осознания собственных намерений, но отступать было поздно. Слишком много всего обещано, слишком мало всего сделано. Слишком невыносимо жить дальше в этой лицемерной, насквозь прогнившей семейке… Он взглянул на часы. «И правда, пора!» – подумал Савва, вышел в коридор и повернул налево.

До большой трагедии в семье Елецких оставалось меньше часа…

* * *

Яна резко открыла глаза от чувства беспричинной тревоги. За секунду до того, как на нее обрушился кулак с заточкой. Князева успела перехватить запястье, но безумная соседка по автозаку не сдавалась. Она продолжала давить сверху вниз, имея явное преимущество в весе и, очевидно, в рукопашном бою. Еще секунда – и заточка проткнет глазницу насквозь. Яна с криком махнула ногой, и удар пришелся точно в цель, в гладковыбритый висок, поблескивавший сединой. Местная психопатка отшатнулась и плюхнулась на рыхлый зад. Этого было явно недостаточно, чтобы остановить ее. Яна приготовилась к драке. Вся злость, которую она усиленно тушила алкоголем, вдруг зажглась в кулаках.

Противница вновь бросилась в атаку, но Князева точным хуком выбила ей челюсть. Зэчка взвыла от боли и опять попыталась напасть. Немногим удачнее, ведь Яна умудрилась трижды ударить соперницу в глаз, и тот моментально заплыл. Повалив маньячку на пол, Яна криком призвала помощь. Казалось, исход драки предрешен, но именно тогда безумная дотянулась до потерянной заточки и описала ею дугу в воздухе. Князева ахнула, но не сдалась. Напротив, подлая атака лишь придала ей сил. Большие пальцы нащупали глазные яблоки и тут же принялись давить. Зэчка заверещала так, что автозак сбросил скорость. Конвой явно вознамерился вмешаться.

– Тварь! – бритоголовая вновь попыталась ударить заточкой, но промахнулась.

– Сама тварь! – завопила Яна и несколько раз приложила бандитку головой о металлический пол.

Соблазн сломать основание черепа, чтобы раз и навсегда с ней покончить, был велик. Князева едва сдержала себя после третьего удара. И слава богу, ведь вокруг все уже было в крови. Когда вошел молодой конвоир, обе заключенные лежали без движения. Первым делом он кинулся к Яне, чтобы проверить пульс. Это стало его роковой ошибкой, ведь именно тогда же в его бок уперлась чужая заточка.

– Дернешься – ты труп, – прошипела новоявленная арестантка. – Крикнешь что-то напарнику – исход такой же…

– Ну чего там, Тим? – донесся из кабины грубый мужской голос.

– Все х-хорошо… Послышалось, сейчас вернусь.

Князева забрала табельное оружие парнишки и заковала его в собственные наручники. Вернее, окольцевала Тимура и неизвестную рецидивистку. Сама тем временем аккуратно вышла из машины и бросилась в непроглядный лес, где ее тень слилась с остальными… Яна не знала, куда бежать, но даже просто иметь такую возможность – само по себе радость. Князева до жути скучала по этому последние несколько дней. А еще – по здоровому и полноценному сну, который больше не светит ей в обозримом будущем. По крайней мере, пока не пойман истинный преступник.

* * *

После череды скандалов и неурядиц в дом Елецких, казалось, пришел покой. Кристина сама приготовила ужин, собрала своих мужчин за большим столом и попросила Лёву купить пару бутылок любимого вина. Непринужденное общение с близкими было таким милым, что сердце хозяйки сжалось от страха: вдруг завтра эта идиллия кончится и старая испорченная пластинка упреков и ругани пустится по кругу?