Текст книги "Отпечатки"

Автор книги: Антон Мамон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Стой, так не пойдет, – остановил ее Кудрявцев.

– Что-то не так?

– Мне, конечно, лестно, но мужчиной по вызову я не нанимался.

Яна, пропустив все сказанное мимо ушей, продолжила его целовать.

– Что случилось-то? Сядь, поговорим как взрослые.

Резко остановившись, Князева смерила несостоявшегося любовника колючим взглядом и стала надевать белье.

– Как-то нездорóво это все, – оправдался Рома.

– Тебе обязательно все портить? Нормальный мужик уже сто раз бы меня завалил, а ты в психотерапевта играешь…

– Потому что в моих глазах ты не кусок мяса! Нам хорошо в постели, но ты мне правда, блин, нравишься…

Яна собралась ответить что-то дерзкое, однако ее прервал звонок.

– Это батя, цыц, – грозно зыркнула Яна и вышла на балкон. – Когда вернусь, чтоб тебя тут не было, – бросила она почти шепотом. – Да, пап, привет!

– Ты что-то запропала, доча. Долго тебе там еще?

– Пока не знаю. Все сложно. Намного сложнее, чем показалось сначала.

– Предчувствие у меня нехорошее… Может, вернешься?

– Не могу, папочка. Если уеду, дело похоронят, а вместе с ним и надежду на справедливость. В любом случае бояться нечего, я предельно осторожна. – Яна чиркнула несколько раз зажигалкой и прикурила сигарету.

– Это ты рассказывай кому-нибудь, кто тебя плохо знает, – боязливо хохотнул отец. – А скажи, ты, может, уже заходила к ней?

– Пап, может, хватит уже? У нее имя есть. Лида. Забыл?

– Не забыл, конечно. Так что, заходила?

– Да, виделись. – Яна закатила глаза, вспоминая внезапную встречу в ресторане.

– И как все прошло?

– Хорошо. Ударно пообщались. – Князева стряхнула пепел.

– Я очень рад, – блаженно протянул Дмитрий Алексеевич. – Про меня не спрашивала?

– Нет, – выдохнула Яна. – Но привет передавала. Так что лови.

Отец рассмеялся, но тут же закашлялся. По шипению, которое он издал после, стало ясно: у него начался приступ.

– Пап, ты как?! Пап, скорая нужна?! Я мигом вызову!

– Нет, доченька. Я таблетки сейчас выпью, и все будет нормально.

– Уверен? Нет, давай я все-таки направлю к тебе бригаду.

– Милая моя, они ничем не помогут. Дадут те же пилюли, что у меня, только натопчут грязной обувью по всей квартире. Я потом больше запыхаюсь пылесосить за ними.

– Ладно. Тогда обещай, что сходишь к врачу в понедельник!

– Обещаю, – убедительно произнес отец. – Ладно, доченька, пойду.

– Я люблю тебя, пап! – бросила Яна, но в ответ услышала лишь короткие гудки.

Князева в три затяжки докурила сигарету и, отправив бычок в полет, вернулась в номер. Рома по-прежнему был там.

– Я немного подслушал, извини.

– Просила же уйти!

– Там, это… Замок заело, – смущенно улыбнулся Рома, притягивая ее к себе.

Яна не сопротивлялась, вновь растворяясь в тепле и заботе нового знакомого.

– Папе с тобой очень повезло, – шепотом произнес Кудрявцев.

– Я так не думаю. В Баторе были дети, которые заслужили семью больше меня.

– Знаешь, к нам домой как-то пришла опека. Соседка одна синяки увидела… Но я соврал им, что просто подрался с хулиганами, а мать и пальцем меня не трогала. Знаешь, почему я так сделал?

– Боялся попасть в детский дом?

– Не только. Мне просто казалось, что я заслуживаю подобного отношения. Она меня в этом убедила. Думаю, тебя тоже убедили, что ты чего-то не заслуживаешь. Например, искренней и взаимной любви.

– Ты бы понравился бате, – улыбнулась Яна. – Он тоже любит истории с моралью в конце.

– Что-то подсказывает, это было бы взаимно.

– А что мать, кстати? Она когда-нибудь извинялась перед тобой?

Рома разочарованно помотал головой.

– Когда ее разбил паралич, а я несколько лет приходил трижды в день: кормил, мыл, ухаживал. Она до самого конца считала, что все делала правильно, раз у нее такой сын вырос…

– То есть даже перед смертью не попросила прощения?

– Это же не ради извинений. Я к тому моменту уже ни в чем ее не винил. Это ради себя самого. Чтобы не мучиться потом угрызениями совести.

Яна поцеловала Рому, и вместе они повалились на кровать. В ту ночь они не переспали, но уснули в обнимку. Одинаково покалеченные, но излечившие себя такими разными способами…

* * *

Громкий стук нарушил тишину позднего вечера. Кристина била кулаком в дверь и задыхалась. Ей мерещилось, что, если сын не откроет ей прямо сейчас, сердце остановится. Одна лишь мысль, что самый дорогой и любимый человек на свете искренне ее ненавидит, уничтожала Елецкую, резала на тысячу узких полосочек, как шредер. Савва, конечно, слышал мольбы матери и даже представлял ее боль. Но отвращение пересиливало всякое желание помочь. Он попросил умную колонку прибавить громкости.

– Савва, я знаю, что ты не спишь. Открой, пожалуйста, иначе я умру на месте.

Савва:

Опять истерику закатила…

как же достала!

Лика:

извиняться пришла?

Лика, девушка с яркой и солнечной аватаркой, незамедлительно ответила.

Савва:

Хрен ее знает, насрать.

Лика:

может, впустишь ее? вместе поржем! только набери мне сначала по видео

Савва хмыкнул и послушно исполнил просьбу, а после, натянув утомленную и обиженную мину, открыл дверь.

– Ну, чего тебе?

– Родной, папа очень сожалеет о случившемся и готов просить прощения. – Елецкая хотела обхватить лицо сына ладонями, но тот ловко увернулся.

– Ладно уж. Ударил да ударил… По крайней мере, это было честно, в отличие от твоего интервью.

– Я не понимаю, за что ты так со мной? Что я сделала?

– А ты сама себе как? Нравишься? – усмехнулся Савва.

– Знаю, что мать из меня никудышная. Но я правда стараюсь делать для тебя все что могу.

– Мне плевать. Ненавижу тебя, твою маску заботливого мэра, твоих жополизов-охранников, этот пластиковый дом. Я бы лучше в приюте жил, чем тут, с тобой.

Кристина схватилась за грудь. И это вовсе не было попыткой надавить на жалость. Что-то глубоко внутри и впрямь кольнуло так, что голова закружилась от боли. На ватных ногах она дошла до двери. Не в силах посмотреть сыну в глаза, бросила неразборчиво: «Я всегда буду любить тебя, что бы ты ни говорил и ни делал». Савва промолчал и проводил мать взглядом. Довольный тем, что натворил, он схватил телефон, чтобы увидеть реакцию.

Лика:

ну ты резкий! поставил ее на место! респект! :)

Савва:

Я еще и не так могу!

Кстати, с видео никак не решился вопрос? Хочу посмотреть на тебя живьем…

Лика:

неа 😞

в моей дыре все еще не тянет. но мы скоро увидимся, обещаю.

Савва:

Жду ;)

Лика:

это случится раньше, чем ты думаешь! 😘

Эпизод 6

Яна и Рома уснули даже не раздевшись. Оба мирно сопели, переваривая тяжелые эмоции прошедшего дня. Так бы и продолжилось, не зазвони телефон. Князева разлепила глаза и посмотрела на экран. Неизвестный номер. «Совсем охренели, спамеры», – подумала она и уронила голову обратно на подушку. Ей страшно хотелось спать, но настойчивость звонящего и какое-то внутреннее чутье подсказывали: «Лучше ответить и сделать это прямо сейчас».

Яна смахнула виртуальную кнопочку.

– Алло?

– Иро… ой, Яночка. Я… Я подумал… Ты права все-таки. Я хочу поступить правильно. Я все расскажу, но только лично. Ты приезжай, – простенал в трубку пьяный Иртеньев.

– Антон, с вами все в порядке?

– Нет, не в порядке. Я же просто конченый человек, понимаешь? Но я хочу хоть раз в жизни, хоть раз…

– Пожалуйста, успокойтесь. Я буду у вас через десять минут.

– Приезжай, Яночка, я так тебя жду!

Князева метнулась в коридор и быстро нацепила кроссовки. Схватив ключи от машины, она открыла замок и нажала на дверную ручку.

– Что случилось?! – Сонный Рома привстал на локтях.

– Мне нужно по делам. Срочно.

– Поехать с тобой? Ночь на дворе! – Кудрявцев поднялся и неловко поправил рубашку.

– Я из полиции, чудик. Могу за себя постоять. – С этими словами Князева рванула вниз по лестнице и уже через минуту неслась в сторону дома Иртеньева, нарушая все правила.

Яна ворвалась в подъезд, преодолела обшарпанные пролеты и, наконец, оказалась на нужном этаже. Звонок заливался бешеной трелью, но никто не открывал. Тогда Яна толкнула дверь. Та оказалась незапертой. Князева достала пистолет и медленно зашагала по квартире… Сдавленный крик едва не разорвал горло. Антон лежал на полу. Мертвый. С пулевыми отверстиями в животе и груди.

Осматриваясь в поисках убийцы, Яна передвигалась из комнаты в комнату. Она надеялась заметить силуэт маньяка и готовилась стрелять на поражение. Хрупкая надежда рассыпалась довольно скоро. Кроме нее и бездыханного Иртеньева, в квартире никого не было. Канарейка тем временем щебетала так, будто прутья ее клетки раскалили добела.

Яна опустила пистолет и взглянула на бездумное создание. Птичка металась вверх и вниз, трепетала крыльями, часто моргала. А рядом с кормушкой лежала свернутая вдвое бумажка. Яна наморщила лоб и все же решила ее проверить. Приоткрыв крошечную дверцу, она взяла тетрадный листок и прочитала полушепотом:

Я, Иртеньев Антон Валерьевич, в прошлом сотрудник государственного воспитательного учреждения для детей, оставшихся без попечения родителей, города Заречного, признаюсь в том, что допустил халатность и скрыл факт гибели воспитанника заведения Константина Гордеева…

Почерк в записке был неразборчивый – следы нервного возбуждения и опьянения, в которых находился Иртеньев. Всего несколько минут назад он писал свое признание и содрогался всем телом от частых вспышек-воспоминаний…

…Оглушительный грохот разбудил Антона и Кристину, задремавших перед телевизором в ночную смену. Оба подскочили и бросились на шум.

– Вот это они получат от меня сейчас, засранцы! – прошипела Демченко, хватая сохнущее, еще влажное полотенце с веревки.

– Да разберусь я, не нервничай. – Антон обогнал коллегу и пихнул дверь, за которой по-прежнему раздавалось какое-то шуршание.

Глаза его расширились в ужасе. С лица подоспевшей чуть позже Кристины моментально слетела маска гнева. Осталась лишь чудовищная растерянность. Демченко едва не потеряла сознание, но вовремя схватилась за плечо Иртеньева. Прямо перед ними, в луже собственной крови лежал Костик Гордеев. По бокам от него замерли двое: рыжий Калинин и долговязый Васильев. Оба тряслись в смятении и безмолвно просили о помощи.

– Ч-что т-тут п-произошло? – с трудом проговорил воспитатель.

– Это не мы. – Зубы Жени стучали, словно на холоде.

– Он сам упал. – Глеб тщетно пытался унять дрожь в руках.

Антон опустился на колени, проверил пульс замершего на полу мальчишки, а мгновением позже отрицательно покачал головой. Словно заколдованный, Иртеньев поплелся к телефону. Единственное, что он мог теперь сделать, – набрать с детства знакомый номер «02» и зафиксировать трагедию. Но, стоило руке упасть на трубку, его мощно толкнули в спину. Это была Демченко.

– Ты умом тронулся?! Что творишь? Нас же всех за такое посадят!

– А что т-ты предлагаешь? – онемевшими губами произнес Антон.

– Звонить Ольге Владимировне, дубина! – Кристина вырвала трубку и самостоятельно набрала номер по памяти.

Следующий час прошел для Антон как в тумане. Он медленно слонялся по коридорам, пока Демченко и подоспевшая Лихачева спорили о чем-то за закрытой дверью. В комнате, где, помимо тела, по-прежнему оставались два бледных как полотно подростка. Наконец Кристина вышла и схватила Иртеньева за рукав сорочки.

– Сейчас мы поедем на озеро – избавляться от трупа. Ты должен нам помочь, понял?

– Я… я… я не смогу, – пролепетал Антон, но в ответ получил пощечину.

– Сможешь, гад, сможешь! Иначе в соседних камерах чалиться будем! А ты со своим характером на зоне долго не протянешь. Идем, тюфяк!

Несколько раз прокрутив в голове услышанное, Антон переступил порог проклятой подсобки. Его сердце разрывалось от жалости к Гордееву, но боязнь потерять Ирочку, его любимую женщину, расположения которой он так долго добивался, пересилила… Нет, это даже представить страшно. В таком разрезе любая глупость казалась оправданной. «Если милиция узнает о случившемся – я сяду, а если нет, то я, возможно, избегу наказания…» – сам себя уговаривал воспитатель, перекладывая худенькое тельце на простыню.

Перед тем как бросить Костика на дно небольшого озера, словно забором обнесенного зарослями камыша, трое взрослых набили его саван из простыни камнями и крепко связали уголки. Наблюдая медленное исчезновение белого пятна в толще ледяной тьмы, Антон плакал…

Точно так же, как и много лет спустя, когда в письме прощался с Яной и сознавался ей в содеянном…

«С минуты на минуту сюда заявятся врачи и полицейские, думай быстрее, голова садовая…» – приказала себе Яна. Она сделала несколько снимков тела и обстановки вокруг. Затем схватила предсмертную записку и ретировалась с места преступления. Спустя пару секунд раздался вой сирен и двор заполнили автомобили экстренных служб. Яна наблюдала за этим, сидя в своей машине с выключенными фарами. Она набрала Дениса, несмотря на позднее время, и тот ответил немедленно.

– Антон мертв. Его застрелили. Не успела совсем на чуть-чуть, приедь я минутой раньше…

– Тоже наглоталась бы свинца, – холодно произнес Симонов. – Слава богу, что не успела!

– Как считаешь, кто это? Мотив есть у двоих: Кристина и Игнат. Но если первая с подводной лодки никуда не денется, то второй легко пуститься в бега.

– Вот и я так думаю.

– Значит, выезжаю к нему, – решительно заявила Яна.

– Я с тобой.

– А как же Рита? – без иронии спросила Князева.

– Ей придется смириться с тем, что ее муж – полицейский, а не флорист. Заберешь меня минут через пятнадцать?

* * *

Хлипкая дверь сотрясалась от ударов, но в самом доме было тихо. Денис отчаянно долбил по деревянной преграде и все больше злился. Хозяева точно прятались внутри, ведь свет в окнах погас ровно в ту секунду, когда автомобиль Яны притормозил у покосившегося забора.

– Игнат, открывай по-хорошему, или я войду сам, – зарычал Симонов, в очередной раз услышав шорох изнутри.

– Черта с два он откроет, – с досадой бросила Князева и попыталась осторожно заглянуть в окно.

Нервы Дениса сдали. Одним пинком он вынес дверь, сорвав ее с петель. Возведя курок, быстрыми шагами переместился внутрь и закричал:

– Где он прячется?! Отвечай! Быстро!

Князева забежала в притон следом и увидела испуганную женщину в рваной ночнушке. Она лежала на полу. Та самая Аня, из пустой комнаты с шипящим допотопным телевизором.

– Где Игнат? – склонилась к ней Яна.

– У-шел… – с трудом произнесла свидетельница. – А кто вы?

– Полиция Заречного, капитан Симонов. Как давно ушел Игнат? Сказал куда?

Аня задумалась и почти ответила, но вдруг зависла, как старый компьютер, и даже щелканье пальцев у лица не помогло вернуть ее в сознание. Все, что она сумела, – указать на шкаф и выдохнуть одно слово: пистолет. А после ее глаза закатились, тело обмякло, и несчастная распласталась по полу.

Денис подошел к разоренному шифоньеру и догадался, о чем шла речь. Игнат и впрямь сбежал, прихватив с собой оружие из тайника. Единственное, что он не взял, – телефон-раскладушку. Он валялся на полу, не то случайно оброненный, не то оставленный намеренно. Симонов поднял его нашедшейся неподалеку газеткой, обернул еще в несколько слоев типографской бумаги и сунул в карман.

– Скорую ей вызови. И погнали, – распорядился Денис. – Я пока объявлю план-перехват.

– Вряд ли он сбежит навсегда, не отомстив Елецкой. – Яна набрала «112» и приложила мобильный к уху.

– Значит, мы и к ней заедем, если потребуется. Чем скорее, тем лучше.

– А может, она заслужила возмездие? – внезапно задалась вопросом Князева. – Да, здравствуйте, девушка, нам срочно нужна бригада… Адрес? Секунду…

Денис удивленно взглянул на коллегу. Он впервые услышал в ее голосе личную обиду, жажду отмщения, но решил это не комментировать. Убедившись, что помощь в пути, напарники покинули дом.

* * *

Уже в обед Яна сидела в своей старенькой иномарке напротив школьного двора и наблюдала за учащимися, что разбредались по домам. Она ждала одного-единственного. Того самого мальчишку, за сохранность которого Елецкая не пожалела бы и жизни. Причем не только собственной…

Новое сообщение Дениса спугнуло накатившую сонливость:

Денис:

На двери в квартире Иртеньева нашли отпечатки Игната. И алиби его по пожару рушится. На дне рождения он был, но ушел оттуда в районе двух ночи – попал на уличную камеру. Так что мог успеть поджечь дом…

Времени на ответ не нашлось. Со школьного крыльца в компании друзей спускался Савва. Осторожно оглядываясь, он свернул с вымощенной дорожки и пошел по траве к забору. Однокашники гуськом плелись за ним. Закусив сигареты, ребята по очереди пролезли между прутьями и оказались в переулке. Яна немедленно завела мотор и, не привлекая внимания, попыталась нагнать учащихся. Едва не снеся ей крыло, дорогу перекрыла знакомая черная машина. Она встала перпендикулярно, блокируя дальнейшее движение. Князева попыталась сдать назад, но и там ее поджали внедорожником. Гневно ударив руль, Яна выскочила из машины и закричала на водителя:

– Эй, осел! Ты там долбанулся, что ли?!

Охранник Елецкой спокойно вышел навстречу и парой ловких движений заломил скандалистке руки.

– Едешь с нами, – поставил перед фактом он.

– Ты даже не представляешь, что натворил. Я из следственного комитета Волгограда.

– Да хоть из ФБР, – усмехнулся «шкаф» и переместил Яну на заднее сиденье своей машины.

Место за рулем занял водитель второго авто. Вскоре бронированный джип растворился в переулках, забрав с собой Князеву.

– Че, убивать везете? – усмехнулась Яна, безуспешно пытаясь освободить руки из кабельных стяжек.

– Тебя ждет кое-что похуже, – улыбнулся Лёва и тут же ответил на входящий. – Да, Кристина Анатольевна, едем. Она с нами…

– Вот так поворот! – Яна увидела, как на горизонте возникли очертания элитного поселка, в котором проживали Елецкие. – На такую встречу я бы и сама пошла.

Похититель ничего не ответил. Лишь помог Яне выбраться, когда «гробина» остановилась в подземном паркинге.

– Веди ее ко мне в кабинет, – постановила Кристина, увидев, как по лестнице из подвала вышел ее помощник «с добычей».

Оставшись один на один, женщины смотрели друг на друга; обе не скрывали ненависти. Закусив губу, Кристина вынула из органайзера длинные ножницы с острыми концами и неспешно двинулась к своей вынужденной гостье. Подобравшись вплотную, она показательно лязгнула «оружием». В следующий миг омертвевшие запястья Яны вновь налились кровью: Елецкая перерезала хомут и вернулась на место.

– Спасибо. – Князева с трудом двигала кистями.

– Что тебе нужно от моего сына?

– Хотела его защитить.

– Защитить? – присвистнула Кристина. – От кого же?

– От того, кто знает о гибели Костика в Баторе, от Игната, видимо. – Яна опустилась в кресло и закинула ногу на ногу. – Я тоже, кстати, в курсе. Иртеньев дал показания перед смертью. Даже если закопаете меня на своем заднем дворе, ничего не изменится. Я оповестила коллег из отдела.

– Благодарю за заботу, – фальшиво улыбнулась Елецкая. – И нет, никто не планировал тебя убивать. Хотя, признаюсь, в разные периоды нашего знакомства мне хотелось этого то больше, то меньше… Я отпущу тебя с миром и неплохой компенсацией за моральный ущерб, если пообещаешь сегодня же вернуться в Волгоград и никогда больше не приближаться к моей семье.

– А вы нисколечко не поменялись, Крысина Анатольевна! – рассмеялась Князева. – Деньги оставьте себе. Вам это всегда было важнее. Ну а бояться не нужно. Вернее, нужно – но не меня.

– Не прими за угрозу, но скажу следующее: не уедешь восвояси сама, в следующий раз тебя привезут не в загородный особняк…

– А в лес, – опередила Яна. – Да, я поняла. Спасибо, пойду, пожалуй.

Елецкая молчала, но по лицу было заметно, насколько ей дурно. Судя по всему, она и не подозревала, что ее жуткий секрет из прошлого – давно не секрет.

– Кстати, можно вопросик на засыпку? Вы Савву как и нас воспитываете? Тогда немудрено, что он вас ненавидит, как все в Заречном шепчутся…

– Лёва! Проводи даму, пожалуйста! – закричала хозяйка дома, ударив кулаком по столу.

В кабинет ворвался дежуривший под дверью бугай. Он попытался схватить Яну за куртку, но та не дала ему такой возможности. В этот раз она оказалась проворнее и одним ударом кулака разбила губы верзилы в кровь. От неожиданности Елецкая подпрыгнула на месте. Яна потрясла ушибленную кисть и направилась к выходу.

– Порешаю, сука! – озверел Лёва, готовясь броситься на обидчицу.

– Хватит! – отдала приказ Кристина. – Пусть идет. Лучше приставь к Олегу и Савве еще по паре человек… И кровь за собой убери. – Елецкая брезгливо посмотрела на красные брызги, разлетевшиеся по полу.

Яна вышла во двор, пробежалась по гравию и юркнула в приоткрытые ворота. В телефоне было два пропущенных и одно новое сообщение от Дениса.

Денис:

Я нашел его

* * *

– День добрый, Сергей, меня зовут Денис Симонов, капитан полиции. – Мужчина уверенной походкой настиг работягу, что копался в пришвартованной моторной лодке.

– Чем обязан? – Ремонтник снял перчатку и протянул Денису руку.

– Игната Гордеева знаете?

– Ну, допустим, друг мой. Что он натворил опять?

– Когда вы видели его в последний раз?

– У себя дома, на день рождения приходил недавно. – Сергей тревожно оглядывался по сторонам.

– До утра сидели, выпивали?

– Ну да, а че, нельзя?

– Нельзя людей хороших обманывать. Особенно тех, кто при погонах, слыхал? – Симонов подошел угрожающе близко. – Я знаю, ты чешешь. Игнат на камеры попал в два ночи. В твоем доме его точно быть не могло. Соучастником пойти хочешь? У тебя вон работа достойная. Наверняка жена и дети. Зачем покрывать такого человека?

Работник молча смотрел себе под ноги, очевидно борясь с желанием рассказать правду. Внезапно его лицо изменилось. Он поднял голову и сипло протянул:

– А тебя это колышет?

Денис без предупреждения ударил наглеца. Тот упал на колени и замычал от боли.

– Не заговоришь, пойдешь как пособник по делу об убийстве восьми человек. Как тебе перспектива?

– Все с-скажу, – выдохнул Сергей, осторожно поднимаясь на ноги.

– То-то! – Симонов открыл новую заметку. – Приступай.

– В старом депо он прячется. На Толмачева. Только он правда не убивал, я его знаю, с детства дружим. Просто думает, что на него решили повесить чужие косяки, и обратно в тюрьму не хочет.

– Разберемся. – Денис протянул руку. – Мобильник дай свой.

Сергей послушно достал старенький телефон и вручил его полицейскому. В следующий миг кнопочный аппарат, описав дугу в воздухе, плюхнулся в воду.

– Э, начальник, что за беспредел?! – гнусаво завопил техник.

Денис и бровью не повел. Просто вернулся в машину и открыл навигатор.

* * *

Яна примчалась в заброшенное депо на своем авто. Всю дорогу она гнала, точно предвидела опасность. Чуйка не подвела. С территории транспортного парка раздавались звуки стрельбы. Князева достала пистолет и не раздумывая бросилась на помощь Денису. Тот со второго этажа заметил приближение напарницы и велел оставаться внизу. Секундная потеря бдительности обошлась ему непозволительно дорого. Игнат выстрелил и пулей прошил бок соперника.

Денис зашипел от боли и спрятался за металлической опорой. Смесь азарта и адреналина стала лучшим обезболивающим. Зажав ладонью рану, полицейский наклонился вперед и выстрелил ответно. Послышались лязг рикошета и брань Игната. Беглец осторожно перемещался в полумраке, выискивая путь к отступлению.

– Врешь… – взревел Симонов. – Не уйдешь! Все равно поймаю.

– Это же ты, да? Риткин мужик? – Гордеев расхохотался и снова пальнул вслепую.

Грохот шагов, шумное дыхание. Преступник убегал, но только куда? Выход на улицу лишь один, через первый этаж, а там дежурит Яна… Звон бьющегося стекла выдал план барыги. Загнанный зверь решился на отчаянный шаг – шаг из окна.

– Ян, он сейчас прыгнет! Хватай его на улице, слышишь, Ян?!

Ответа не последовало. Денис взглянул на кровоточащую рану, а после – за угол. Игнат исчез. Поднявшись через силу, Денис захромал по железной лестнице. На выходе из депо он увидел Гордеева. Тот улепетывал прихрамывая. Для того, кто только что рухнул с большой высоты, гад держался молодцом. Триумфальный забег прервала Яна. Точнее, ее видавшая виды «Шкода». Она протаранила мерзавца, заставив его распластаться по вздыбленному асфальту. Но даже после этого Гордеев тянул руку к пистолету, который упал неподалеку. Одним пинком Яна лишила его такой возможности – наган улетел в сторону.

– Все, допрыгался! – Яна задыхалась от эмоций. – Арестован!

– Не того поймали, черти, – харкая кровью, выдавил Гордеев и потерял сознание.

– Не знал, что ты на такое способна. – Денис попытался улыбнуться, но тут же сморщился от боли.

– Как ты? Сильно он тебя? Скорая уже в пути!

– Жить буду. – Симонов бледнел на глазах. – Но доктор не помешает.

Яна помогла напарнику опуститься на землю. Три минуты спустя заброшенное депо наводнили спецслужбы. Денис благодарно кивнул напарникам и отключился.

* * *

Кристина сверлила взглядом шкаф в своем кабинете. Она четко помнила: там, в нижнем ящике, за толстыми папками с отчетами пряталась бутылка коллекционного виски. Полдень – не лучшее время для крепких напитков, но с учетом всего, что свалилось на Елецкую за последний месяц, идея напиться на рабочем месте не казалась такой уж крамольной. Облизав губы, Кристина встала и направилась к двери, чтобы закрыть ее изнутри, но именно в этот момент раздался стук.

– Кристина Анатольевна, к вам можно? – В проеме показался Руденко.

– Павел Сергеевич! – Елецкая изобразила приятное удивление. – Да, конечно. Проходите…

Тот кивнул и занял свободный стул.

– Как поживаете? Жене лучше?

– Все прекрасно, спасибо. Быстро идет на поправку, – улыбнулся полицейский начальник.

– Замечательно… А Матвей как? Его, наверное, операция мамы из колеи выбила? Справляется на учебе?

– Он у меня, знаете, сильный мальчик. Маленький мужичок! Сам себя контролирует и хлопот не доставляет.

– Ну, слава богу! – рассмеялась Кристина и, отодвинув в сторону бумаги, приняла серьезный вид. – Тогда давайте по делу. То, что случилось с Антоном Иртеньевым, просто ужасно. Для меня это личная история. Мы много лет были коллегами.

– О как, – отметил Руденко. – Не знал, что вы приятельствовали.

– Конечно, в последние годы мы не общались. Невероятно грустно знать, как именно он провел остаток жизни… Как бы там ни было, Антон не заслужил такого конца. Он был добрым и понимающим человеком. Настоящим другом каждому, кто его знал. Мы должны найти подонка, который учинил эту трусливую расправу.

– У нас есть подозреваемый. – Руденко потряс папкой. – Зовут Игнат Гордеев.

Услышав знакомую фамилию, Елецкая прищурилась. Потребовалось некоторое время, чтобы сопоставить все имена и факты, но пазл сложился успешно. Проклятое семейство Гордеевых… Все беды в жизни Кристины – от них. Была бы ее воля, она бы заживо похоронила каждого.

– Ясно. Рада, что расследование не стоит на месте. Вы уже его поймали?

– В процессе.

– Почему он это сделал? – Кристина замерла в ожидании ответа.

– Точный мотив не установлен, но в ближайшее время мы все выясним.

– Верю. И очень рассчитываю, что во время задержания с этим Гордеевым не случится того же, что и с Васильевым… – Она загадочно улыбнулась, явно намекая на обратное.

– Конечно, – согласно моргнул Руденко. – Если только подозреваемый не окажет сопротивления в момент задержания.

– Рада, что мы друг друга поняли. Я замолвлю за вас словечко на встрече с губернатором. Вам давно пора на повышение…

Зазвонил телефон Павла Сергеевича, и он, вежливо откланявшись, покинул кабинет. Кристина все еще слышала его звучный голос и примерно догадывалась, по какому поводу его беспокоили. «Результаты баллистической экспертизы». Елецкая нервно барабанила пальцами по столу. Руденко вернулся и со слабой улыбкой произнес:

– Кристина Анатольевна, у меня для вас хорошие новости…

– Это нужно отметить. – Мэр улыбнулась в ответ и вновь посмотрела на нижние створки шкафа.

* * *

– А вы счастливчик! – Врач ободряюще хлопнул Дениса по плечу. – Пуля прошла навылет, кровопотеря скромная… Считайте, обошлось.

– Супер, – усмехнулся Симонов. – Ну, тогда я свободен?

– Боюсь, придется задержаться, – рассмеялся медик.

– Док, если я не вернусь домой к ужину, точно придется бронировать полку в морге. Жена, наверное, с ума сходит.

– А она уже в курсе. Ожидает в коридоре. Позвать?

Денис растерянно пожал плечами. Врач покинул палату. Дверь открылась снова мгновением позже, но вместо Риты на пороге показалась Яна. Она испуганно моргала, сжимая в руках пакет с фруктами.

– Да живой я, живой, – отмахнулся Денис. – Так, царапина.

Князева подошла к койке и крепко сжала пальцами его холодную ладонь.

– Ты меня так напугал…

– Да и себя тоже, врать не буду. Сможешь позвонить Рите и сказать, что со мной все хорошо? У меня телефон забрали.

Дверь снова хлопнула. Яна и Денис удивленно повернули головы и уперлись взглядами в заплаканную Риту. Князева, запоздало одумавшись, отдернула руку и сделала шаг назад.

– Мне сказали, к тебе можно, – пробормотала Рита. – Или к вам, я уже не знаю… Зайду попозже, наверное.

– Рита! – Денис нахмурился.

– Я пойду, – потупилась Яна.

– Останься, нужно обсудить кое-что. – Рита преградила ей путь. – Что сказал врач?

– Все хорошо. Через пару дней выпишут.

– Я вернусь, – сгорая от стыда, Князева выбралась в коридор.

– Как это понимать? – проводив подругу взглядом, спросила Рита.

– Зашла меня проведать, что такого?

– Да так. – Рита раздраженно посмотрела на гостинцы. – Слишком уж навязчивая у нее забота. Мне скоро рожать, не забыл?

– Что ты говоришь такое? – Денис строго свел брови.

– Извини, мне в туалет надо.

Рита развернулась и нарочно громко хлопнула дверью. В конце коридора она заметила Яну. Окликнув ее по имени, зашагала навстречу. Тяжелый разговор казался неизбежным. Князева вздохнула и села на один из свободных стульев, приставленных к стене. Симонова опустилась на соседний и начала без прелюдий:

– Он мог умереть из-за тебя!

– Рит, это его работа, при чем здесь…

Рита занесла руку, словно готовясь ударить соперницу, но вовремя остановилась. Проглотив все то, что собиралась сказать изначально, она продолжила гораздо спокойнее:

– Проблемы начались с твоим приездом. Раньше он был осторожным, не лез в неприятности! А теперь… – Рита боролась с подступившими слезами. – Я хочу, чтобы ты оставила его в покое. Нас в покое!

– Поверь, нас связывают только рабочие отношения.

– Мне плевать, – осекла ее Рита. – Ты не знаешь, что он для меня значит. Это у тебя были люди, которые приняли и полюбили. А я всю жизнь одна. Такого, как Денис, я годами ждала и просто так не отдам. Особенно тебе!

– О чем ты? – Яна развернулась вполоборота.

Рита заплакала быстрее, чем разозлилась ее собеседница. Рыдания были такими горькими и честными, что всякое возмущение тотчас оставило Князеву. Она осторожно коснулась плеча подруги.