Текст книги "Отпечатки"

Автор книги: Антон Мамон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Чумазые пальцы-сардельки схватили щуплое предплечье и потянули в сторону припаркованного авто. Девушка закричала и попыталась отбиться, но этого не потребовалось. Словно из ниоткуда у остановки появился Денис.

– А что тут происходит, уважаемый? – Симонов вклинился грозно и, пожалуй, даже слишком уверенно для того, кто случайно проезжал мимо.

– Все в порядке, начальник, общались с девушкой тут, но уже уходим. – Наглец вновь попытался взять Риту под локоть.

– Тронешь ее еще хоть раз, я тебе руки вырву и в жопу запихаю. То еще удовольствие, поверь на слово, зато бесплатно. – Денис подошел к мужчине так близко, что тому пришлось пятиться.

– Понял, начальник. Виноват, извините.

Баклажановая шестерка мигом завелась и умчалась прочь, оставив полицейского и дерзкую жрицу любви в одиночестве.

– И что теперь? – усмехнулась Носова. – Арестуешь меня? Или вместо него трахнешь? Ты симпатичный, с тебя больше тысячи не возьму.

– Посоветуй лучше, где тут перекусить можно по-человечески. Я новенький, ни хрена не знаю в вашем Заречном.

Девица хмыкнула, кинула в рот две подушечки жвачки и поднялась, зацокав каблуками в сторону полицейской машины.

– Поехали, есть тут местечко. Только чур без рук. Если что, сначала накормишь…

…Выпрямившись, Денис подался вперед и прошептал:

– Малыш, мне плевать, что было раньше. Это прошлое. Я люблю тебя, и скоро у нас будет ребенок.

– Ты поэтому ее целовать полез?

– Да я просто напился. Сильно. И меня как переклинило. Сам не понял, как это все…

– А уже и неважно. Думаешь, ты меня в собственность получил, раз с улицы забрал и в хату служебную привел? Меня и ребенок не остановит. Пойду куда глаза глядят, лишь бы от тебя подальше, – говорила Рита, скрестив в детской обиде руки на груди.

– Ну хватит, зайка. Хочешь, на колени встану?

– Понимаю, сама виновата, – продолжала сама с собой Рита. – Мечтала о принце, который придет и разом решит все мои проблемы, вот и вцепилась в тебя как дура… – Голос ее стал тише и печальнее. – Дура-дура-дура! – прокричала она секундой позже, несколько раз ударив себя кулаком по голове.

– Рита! Господи! Что сделать, чтобы ты мне поверила? Я только тебя люблю! Только с тобой хочу быть! – Не сдержавшись, он бросился к супруге и крепко обнял ее за сотрясающиеся плечи.

Рита плакала как на похоронах, и отчасти это было правдой. В ту самую секунду она хоронила веру в идеальную семью и лучшего на свете мужа. И все же Рита обняла его в ответ, а Денис, заметив это, облегченно выдохнул.

– Я ужасно перед тобой виноват. Но обещаю, больше такого не повторится. Никогда. Давай завтра все обсудим, если захочешь, а сейчас пойдем спать?

– Хорошо, – слабо отозвалась зареванная Рита.

– Как малыш? – Денис помог жене подняться и неспешно повел ее в сторону спальни.

– Нормально. Нервничает вместе со мной, но это ничего. Можно я сегодня одна побуду?

– В каком это смысле? – оторопел Симонов. – Мне уйти?

– Пожалуйста, – взмолилась Рита. – Я очень плохо себя контролирую. Переночуй в гостинице. Мне так проще будет.

– Но если с малышом чего? А я…

– Все будет нормально, я же сказала. – Рита закрыла двери в спальню.

Денис взглянул на последствия застолья, но решил, что уберет все утром. А пока – он и сам не прочь выспаться. По крайней мере, отдохнуть от случившегося наедине с собой. Схватив ключи от служебного автомобиля, Симонов покинул дом. В тишине одинокой спальни вновь негромко разрыдалась Рита. Лежа на боку, она вспоминала моменты, когда сердце содрогалось в мучениях. Их было так много, что прокрутить в голове каждый не хватило бы и ночи. Но один всегда выделялся сильнее прочих…

…Яна посмотрела на нее лишь раз, покидая ненавистный Батор. Их с Ритой взгляды пересеклись на мгновение, после чего обе невольно отвернулись. Только причины у них были разные. Одна горела от стыда. Другую разрывало от боли. Тотальный перегруз. Слишком много эмоций для двух неокрепших умов, привыкших существовать в орбитах друг друга. Разлука оказалась такой внезапной и горькой, что весь Батор наполнился черной как копоть скорбью.

К Рите подходили с печально опущенными глазами, словно выражая соболезнования. Кто-то даже плакал, вспоминая трогательные моменты. Носова оставалась спокойной. На поверхности. Хотя внутри зияла дыра размером со вселенную. Большая черная дыра, которая затянула в себя остатки веры в добро и светлое будущее… И только главному чудаку приюта, Костику, все было невдомек. Он заглянул в опустевшую спальню с глупой улыбкой и задержался на пороге, не смея подобраться ближе.

– Чего тебе? – Рита захлопнула их с Князевой совместный фотоальбом.

– Ты Яну не видела? Я везде искал, нигде ее нет…

– Уехала она.

– А когда вернется? – Лицо Костика удивленно вытянулось.

– Никогда, дурной. Если тебя забрали в семью, ты уже не возвращаешься. И слава богу.

– Просто я… Я же ей подарок сделал. Как мне его теперь… – забормотал мальчишка. – Я ведь так… Костик очень…

Рите стало стыдно за ту грубость, с которой она отвечала ни в чем не повинному ребенку. Она заставила себя подняться и подойти ближе. Гордеев непонимающе вздыхал и крутил головой.

– Смотри, тебя тоже скоро усыновят, я что-то такое слышала…

– Правда? – Костик сжал крохотные кулачки в районе груди.

– Ага. И тогда ты сам сможешь передать Яне подарок. И вообще, будешь видеться с ней в любое время.

– Честно-честно? – Глаза пацана загорелись радостью.

– Конечно. В городе все видятся друг с другом сколько захотят. Так что не унывай, малой.

– А ты тоже с нами будешь видеться?

– Не знаю. Наверное, – соврала Носова. – Однажды мы все отсюда выберемся.

Костик помолчал, обдумывая слова Риты, а затем нырнул в карман дурацких коротких брюк и вынул оттуда браслетик.

– На!

– Так это же для Яны…

– Я ей другой сделаю. Потом. Пусть этот тебе будет.

Слабая улыбка появилась на печальном лице. Рита приняла подарок и тут же застегнула его на запястье.

– Спасибо, Костик.

– Я думал, ты злюка, а ты хорошая. Пожалуйста, – рассмеялся Гордеев и убежал, не дождавшись ответа…

…Мучительные воспоминания прервала их главная героиня. На телефон поступил входящий звонок от абонента «Янка Батор». Поразмыслив, Рита сбросила вызов и выключила телефон. Она легла на другой бок и закрыла веки. Опухшие глаза жгло от напряжения и усталости. Но именно это помогло заснуть в ту же секунду.

* * *

Утро нового дня Яна встретила подавленной. Ее голову разрывала мигрень. Но причина тому – не выпитое накануне, а бессонница, в которой прошла ночь. Бессонница и сотни тягостных мыслей, и каждая из них стрелой пронзала воспаленный мозг.

Князева чувствовала себя предательницей. Что уж там, она и была ею, как ни посмотри на случившееся. Ведь даже если забыть, что это Денис поцеловал ее первым, она не оттолкнула его и не устроила скандал… Она ответила. Она наслаждалась касанием его тонких обветренных губ. Пусть даже всего секунду, но наслаждалась. А это, согласно неписаному кодексу дружбы, особо тяжкое преступление.

Поехать домой к Рите и объясниться не хватило сил. Тем более после того, как в телефонной трубке в ответ на вызов зазвучали стандартные отбивки про абонента, который находится вне зоны действия сети и, вероятно, в страшном сне больше не хочет слышать ваш голос… Однако бездействовать Князева не могла. Она решила отправиться на работу к Денису, чтобы расставить все точки над «i». Искать его долго не пришлось. Он стоял за служебной территорией, курил и записывал голосовые сообщения. Как удалось понять по обрывкам фраз, все они были адресованы супруге.

– Привет. – Яна остановилась на приличном расстоянии от него.

– Привет, – эхом отозвался Денис и убрал телефон в карман брюк. – Слушай, насчет вчерашнего, я правда не хотел это всё…

– Давай просто сделаем вид, что ничего не было, ок? – перебила Князева.

Денис закивал, предлагая ей сигарету.

– Нет, спасибо. Пойду лучше в кабинет. Приходи, как освободишься.

Симонов вернулся получасом позже. Хмурый и неразговорчивый. Очевидно, ему удалось дозвониться до Риты и то, что он услышал, не вдохновило на бурную деятельность. Тем не менее работа, особенно в полиции, не терпит отлагательств. Денис сел на стул рядом с напарницей. Та строго посмотрела на него и чуть отодвинулась. Повисла неловкая пауза, которую резко нарушил сам Денис:

– Итак, у нас есть переписка Саввы с некой Ликой…

– Удалось найти ее в реальности? – Яна листала километры сообщений.

– Нет. Симка зарегистрирована на какого-то деда левого. Вообще, у меня подозрение, что не было никакой Лики.

– И тут он? – Яна покачала головой. – Порой кажется, что имя ему – легион. Один человек с таким бы не справился…

– Смотря какой человек, – усмехнулся Денис. – Короче, вот отсюда читай, самое интересное.

Князева сосредоточилась на виртуальной беседе.

Лика:

мать меня опять избила :( ненавижу!!

Савва:

Капец! Сильно?! =(

Лика:

нет, больше обидно, если честно. я у нее как козел отпущения. что бы ни случилось, на мне отрывается…

Савва:

Понимаю

Лика:

твоя тебя хотя бы не трогает…

Савва:

Лучше б била, чем так жить. Сплошное лицемерие и тотальный контроль.

Лика:

иногда я думаю, а че если ее наказать?

Савва:

???

Лика:

ну… вены или таблетки, например…

Савва:

Ты че, гонишь?! Это тупо. Жизнь – самое ценное, что у нас есть! Мы же еще встретиться должны!

Лика:

))))

да не по-настоящему, а так, имитация, чтобы испугалась…

Савва:

Все равно тупо. Зачем рисковать?

Лика:

зато прикинь, как бы наши пересрали? раз и навсегда бы запомнили…

Савва:

Это да. А сколько нужно выпить таблеток, чтобы отключиться, но не сдохнуть?

Лика:

не знаю. спрошу у подружки, у нее мама в аптеке работает…

– Эта «Лика» его несколько месяцев обрабатывала. Фотографии из аккаунта фальшивые. Реальный профиль нашел наш сотрудник. Там девчонка из Москвы, Мария Коваленко. Снимки ее, просто чуть в фотошопе обработанные.

– Это не просто маньяк, – растянула губы Яна. – Это чертов гений. Я такое только в фильмах видела… А что дал биллинг?

– Ничего интересного. Только то, что телефон находился в Заречном все это время, а не в другом городе, как убеждал тот, кто прикидывался Ликой.

– И как нам разоблачить этот фейк? Может, напишем ему?

– Аккаунт удален. Убийца добился своей цели и ушел в закат. Работает как профи.

Яна устало потерла виски. Впервые в жизни у нее не было ни малейшей идеи, как поступить дальше…

– Ну, и что теперь? – Симонов также не фонтанировал идеями.

– Я не знаю, – призналась девушка.

– Вот это да! Великая и ужасная Яна Князева опустила руки…

– Ничего я не опускала. Просто это реально тупик. Временный, надеюсь. Нужно заново искать того, у кого были мотив и возможности провернуть такую серьезную и сложносочиненную операцию. Преступник всегда на шаг впереди. Будто в курсе всех наших дел…

– Ты что, на меня намекаешь? – Денис попытался улыбнуться, но вышло скверно.

– При чем тут ты? У вас тут народу полно. И у каждого второго доступ.

– Значит, ждем его следующего шага и наблюдаем?

– Не уверена, что он появится вновь.

– В смысле?

– Елецкие были его последней целью. По идее…

– И впрямь тупик, – устало бросил Денис. – Жрать хочу зверски. Пойдем пообедаем?

– Давай один. У меня дела.

– Какие?

– Личные. – Яна взглянула на часы. – Время на исходе, а я все еще бегаю от правды. Нехорошо.

– Порой убежать означает спастись.

– Только если это не бег по кругу…

* * *

Двери клиники распахнулись, выпуская Риту. В этот жаркий августовский полдень она выглядела неважно, а чувствовала себя еще хуже. Разговор на приеме у доктора вышел напряженным. Ей вновь угрожали осложнениями и уговаривали лечь на сохранение. Но если раньше рядом было сильное плечо Дениса и последнее слово всегда оставалось за ним, то теперь приходилось справляться самой. На последнем триместре. При живом муже… Рита бережно обхватила живот руками и спустилась по лестнице. Ей с трудом удавалось сдерживать слезы.

– Можем поговорить? – донеслось из курилки неподалеку.

Симонова обернулась, хоть и была уверена, что обращались не к ней. Рядом с высокой урной стояла Князева. Она тушила сигарету. Судя по бледному лицу, далеко не первую.

– Нет. Нам не о чем разговаривать. – Рита продолжила неторопливое движение в сторону остановки.

– Разреши подвезти тебя до дома… – Яна поравнялась с подругой.

– Господи, да что тебе надо-то?!

– Князевы хотели удочерить тебя.

Рита озадаченно свела брови.

– Ты о чем вообще?

– Я слышала их разговор с Лихачевой. Они за тобой изначально приехали, а я все так подстроила, чтобы тебя не нашли, и сама пошла на встречу.

Рита улыбнулась, но только губами. Ее глаза остались двумя мертвыми льдинками.

– Скажи честно, ты считаешь это подходящий момент для подобного разговора? Добить меня пытаешься?

– Для такого признания не будет подходящего момента. И простить такое невозможно, поверь, я не питаю иллюзий…

– Зачем же ты все это говоришь мне, Ян?

– Потому что в городе орудует маньяк. – Князева остановилась и понизила голос. – Я иду по его следу, а значит, в любую минуту могу стать жертвой. Не хочу умирать, зная, что так и не покаялась перед самым дорогим человеком в своей жизни.

– Яна, я…

– Подожди. Я слишком долго держала это в себе. Можешь плюнуть мне в лицо после или надавать пощечин, но позволь сказать все, что чувствую.

– Валяй. – Рита устало выдохнула и поправила взмокшие волосы.

– Моя вина колоссальна. Я украла твое детство, твою семью, твоих любящих родителей…

– Да пожалуйста, я их даже не знала.

– Зато я знала их превосходно. Поверь, все, о чем они мечтали, – о такой дочери, как ты. И я это прекрасно понимала. Мой план на том и строился. Я хотела показаться им первой, вклиниться дополнительным звеном в эту цепь, а после рассказать, какая ты чудесная, идеальная. В моих мечтах мы должны были стать сестрами. Счастливицами, которым удалось победить чудовище по имени Батор…

– Видимо, что-то пошло не так, – усмехнулась Рита. – Раз уж вы так и не вернулись за мной, и даже не навестили ни разу.

– Идеальной семьи не вышло. Я все испортила. Папа расстался с Лидой, и мы переехали в Волгоград. Я говорила ему про тебя бесчисленное множество раз, но он один не потянул бы опеку над двумя подростками. А потом… – Князева сглотнула ком слез, давивший на горло. – Знаешь, если бы я не предала тебя тогда, все могло быть иначе. У Князевых была бы полная семья, а Костик остался бы жив…

Едкая ирония на лице Риты сменилась испугом, но Яна этого не заметила.

– Почему ты так думаешь?

– Я бы не дала его в обиду. Калинин и Васильев даже близко бы к нему не подступились…

– А что, если они ни при чем? – Рита бледнела на глазах в ожидании ответа.

– Что ты имеешь в виду? Это ведь они его убили не нарочно…

– Яна… – Голос Риты охрип. – Дело в том, что у меня тоже есть секрет.

Влажная ладонь схватила запястье Князевой…

…Легкая поступь Риты не нарушила покоя ночи. Девчонка беззвучно прошла по коридору и свернула на лестницу. Там, пролетом ниже, ее дожидался хмурый Калинин. Завидев приближение подруги, он сунул руки в карманы спортивных брюк и оперся на стену.

– Че, избегаешь меня теперь?

– Нет, конечно. Просто хочу немного побыть одна. Яна уехала, и мне грустно…

– Я знаю, как тебя развеселить. – Хищным движением Жека схватил Носову за талию и притянул к себе.

– Не надо, только не здесь, – стала изворачиваться Рита.

– А где? – нахально прошептал Калинин.

– Приходи в подсобку через час. – Далеко не сразу, но Рите все же удалось вырваться. – Только имей в виду, ничего не будет. Просто поговорим, если хочешь.

– Хочу, – многозначительно улыбнулся Калина. – Через час, так через час…

Не желая попасться, Рита вернулась в спальню и едва не вскрикнула, наткнувшись на Костика, который прятался за дверью.

– Ты что тут делаешь?! – пронзительно зашептала Носова. – Калинин если узнает, что ты за нами шпионишь, голову тебе открутит!

– Он тебя обижал? – Мальчишка прищурил большие глаза.

– Не лезь не в свое дело. Иначе это плохо кончится. – Рита попыталась сказать это как можно резче, чтобы у Гордеева и мысли не возникло продолжить.

Костик неуверенно кивнул и поплелся в свою комнату, а Носова закрыла дверь и упала на кровать. Мысли о Яне превратили голову в гудящую трансформаторную будку: «Как она?», «С кем она?», «Любят ли ее в новой семье?» В тяжких раздумьях шестьдесят минут пролетели незаметно. Рита взглянула на часы, поднялась тихонько и снова вышла в коридор. Долго ждать Калинина не пришлось. Едва Рита проникла в подсобку, он шмыгнул следом, но не один… Компанию ему составил Васильев.

– А он тут зачем?! – возмутилась Носова.

– Да забей ты, просто на шухере постоит… – беспардонно начал Женя.

– Э! Ты же сказал, что мне тоже перепадет! – Глеб возмутился и толкнул друга в спину.

– Ты дебил? Не мог подождать чуток?

– Жень, пусти меня, я пойду, – обиженно бросила Рита, стараясь прорваться к выходу.

– Да успокойся ты, че завелась…

Калинин схватил подругу, прижал ее к стене и неумело поцеловал в губы. Та вновь попыталась уйти, но хватка усилилась. Тогда Рита пошла на отчаянный шаг, который не раз видела в кино: что было сил врезала рыжему коленом между ног. Он сдавленно застонал и сложился пополам, вынужденно отпустив свою добычу. Носова рванула прочь, но дорогу ей преградил Васильев. Теперь уже он смотрел на нее с недобрым огоньком в глазах. Девчонка хотела ударить и его, но Глеб перехватил руку и больно выкрутил запястье. Рита вскрикнула и тут же застыла, ощутив, как грубо стиснули ее бедро. К счастью, дверь в подсобку скрипнула, и Васильев резко отстранился.

– Отвалите от нее, вы, уроды! – Костик сжимал синюшные кулачки.

– А то что? – несмотря на пульсирующую боль, расхохотался Калинин.

Глеб схватил дерзкого сопляка за грудки, швырнул его к Рите и запер дверь. Секунда… и он вновь угрожающе двинулся к цели. Жека, немного оправившись, поднялся и теперь наступал с противоположной стороны.

– Не бойся, я защитю тебя… Как Яна! – прошептал Костик.

– Да отвалите вы все от меня! – прокричала Носова и рванула к выходу с такой яростью, что ненадолго ослепла.

Звук удара и два испуганных вдоха вынудили ее остановиться. Девчонка обернулась и едва не упала – у нее подкосились ноги. Калинин и Васильев ошарашенно замерли. Костик лежал на полу, а из-под его головы стремительно растекалась бордовая лужа. Удары сердца отдавались в барабанных перепонках. Рита почувствовала, как на внутренней поверхности бедер стало горячо и мокро. Дверь за спиной открылась вновь, и чья-то грубая рука оттолкнула ее в сторону. Носова забилась в угол, едва дыша. «Я убила Костика… – раз за разом повторяла она в мыслях. – Я убила Костика…»

Следующее, что помнила Рита, – трое взрослых с бледными лицами то заходили в подсобку, то выходили из нее, переговариваясь. В те минуты казалось, что все это – лишь дурацкий сон… кошмар, который вырвался на свободу, как только рядом не стало самого важного человека в жизни детдомовки…

…Трясущейся рукой Рита поднесла к губам чай, но так и не сумела сделать глоток. Она смотрела на Яну и ждала осуждения… но встретила лишь объятия. Сильные и в то же время трепетные. Именно такие, что способны унять разрастающуюся дрожь.

– Это я сделала, понимаешь? Он пытался заступиться, а я его толкнула.

– Это был несчастный случай. – Князева вернулась на свое место. – Ты ни в чем не виновата.

– Виновата, – замотала головой Рита. – Я позволила случиться всему, что было дальше. Испугалась Елецкой и Лихачевой, когда они сказали, что за такое я отправлюсь в детскую колонию, и строго-настрого приказали молчать.

– Ты была ребенком и спасала свою жизнь… – пробормотала Яна.

– Я соврала милиции, когда они приехали в Батор. Сказала, что видела в окно, как Костик перелезает забор…

– Ты не могла им помешать.

– Нет, могла. И в разговоре с милиционером, и даже раньше. Я ведь не все тебе рассказала…

Яна напряженно стиснула зубы и взяла подругу за руку.

– Дело в том, что, когда Иртеньев перекладывал Костика на простыню, я говорила с Лихачевой. Она смотрела на меня, а я – на обмякшее тело Костика… – Рита замолкла, кусая губы.

– И? Что ты видела?

– Никто не заметил, но в какой-то момент он рукой дернул. Костик был еще жив, Яна.

Князеву будто холодной водой окатили. Она откинулась на спинку стула и зажала ладонью рот.

– Что, если он и сегодня жив, Ян? Вдруг это он мстит нам за ту самую ночь? Мой ребенок… Мне так страшно! – Новый поток слез размыл остатки макияжа, и Рита сдалась окончательно.

* * *

– Костя Гордеев может быть жив. – Яна ворвалась в кабинет Дениса, как в свой собственный. – Если это действительно так, допускаю, что он и есть наш убийца.

Денис растерянно поднял голову и улыбнулся, словно недопонял шутку.

– Это как? С чего ты это взяла?

– Мы говорили с Ритой и…

– Вы говорили с Ритой?! – Симонов подпрыгнул в кресле.

– Да. Неважно. То есть важно, но об этом позже… Главное, теперь все встало на свои места. Ненавижу это выражение, но пазл сложился!

– Хорошо. – Денис жестом попросил ее сесть. – А теперь обо всем по порядку, ладно? Я тоже хочу, чтобы у меня сложилось. – Он многозначительно постучал указательным пальцем по виску.

Яна сделала глубокий вдох и начала на выдохе. С самого начала, с момента, когда ее план обзавестись и сестрой, и семьей провалился. Монолог получился довольно пафосным и театральным. Впрочем, этого было не избежать при рассуждениях на тему событий столь эпохальных и личных. Денис слушал открыв рот. Казалось, удивить человека, который каждый день работает с горем и смертями, невозможно. Но Князевой удалось. Она говорила честно, без утайки. Стыд обжигал ее щеки, но она продолжала, пока финальное слово не сорвалось с губ.

– Почему? – еле выдавил Денис. – Почему она не рассказала мне обо всем?

– Послушай, это не так просто. У нее и до той роковой ночи детство было не сахар, а после жизнь фактически рухнула. Уверена, даже ее недалекое прошлое – последствие той трагедии. Она все эти годы винила себя и подсознательно хотела наказать… Но потом встретила тебя, обрела надежду. Рита хотела начать все с чистого листа.

– Понимаю, – вздохнул Симонов. – Я попрошу Руденко приставить к ней охрану, чтобы она больше ни на секунду не оставалась одна.

– Главное, сам будь почаще рядом. Ей этого более чем достаточно.

– Постараюсь, Ян. Но ты же знаешь, что с открывшейся информацией мы близки к разгадке, как никогда. Не время делать шаг назад… – Денис покрутился на офисном стуле и продолжил: – Слушай, а если это действительно он, почему мстит? Поступили с ним кошмарно, вопросов нет, но все же… Он ведь теперь взрослый, у него своя жизнь и куча вариантов провести ее достойно.

– Нет, – усмехнулась Яна. – Ты рассуждаешь как совершенно адекватный и здоровый человек. А Костик… он всегда был со странностями. Говорил о себе в третьем лице, бубнил что-то под нос, браслетики плел из бисера…

– Браслетики?! – оживился Денис. – Погоди секунду.

На экране компьютера открылись новые файлы: снимки, сделанные судебно-медицинским экспертом. Яна внимательно разглядывала изображения на превью, а Денис неспешно листал их, разыскивая одно конкретное. Наконец курсор замер, и фото открылось на весь экран. Дочь Глеба и Алисы Васильевых, совсем еще малышка: спутанные русые волосы, побитые коленки, родимое пятно на шее, а на запястье…

– Браслет! – воскликнула Князева, едва удержавшись на стуле. – Точно такой, какие плел Костик!

– Это еще не все. – Симонов открыл следующую папку с названием «Лихачевы вскрытие».

Несколько кликов, и на экране вновь появился снимок. На этот раз обгоревшего трупа внучки Ольги Владимировны. Правая половина тела серьезно обожжена, от нее почти ничего не осталось, а левая, напротив, будто провела те страшные минуты под водой. Яна сразу же перевела взгляд на запястье. То же самое украшение. Оно же в репортаже из квартиры Калинина.

– Бьюсь об заклад, были бы у нас кадры с сыном Иртеньева… – Симонов не договорил фразу, ведь Яна уже знала, о чем он.

– Это действительно Костик. Судя по всему, в ту ночь его не убили, просто сильно ранили, а потом избавлялись от тела в такой спешке, что не заметили сердцебиения.

– Полученная травма головы могла усугубить его природные странности, такое бывает. Хотя, признаться, я не верю, что смертельно раненный пацан, брошенный в холодное болото, самостоятельно выбрался из мешка, набитого камнями, – подкинул пищи для размышлений Денис.

– Знаешь, человек удивительно живуч и вынослив. Особенно когда сражается против смерти. Костик, при всех своих завихрениях, был борцом и пытался во что бы то ни стало вернуться к маме. – Яна смотрела в окно на беззаботно играющую малышню. – Я уверена, что это он. А раз так, мы можем снова навестить Оксану расспросить ее об особых приметах. Родинки, например, шрамы… Что-то же должно быть!

– Я займусь. Пожалуй, обсужу эту встречу заранее, чтобы не пугать и не злить их почем зря. – Денис быстро набирал сообщение в мессенджере.

– Я тогда запрошу помощь водолазов. Найдем останки Костика, поймем, что след ложный, а если нет…

– А если нет, мы все равно поймаем ублюдка. Теперь это дело принципа. И чести.

* * *

Кристина сидела у койки Саввы и не решалась отвести взгляд. Мерещилось, отвлекись она на минутку, грудь сына перестанет вздыматься, а челюсть безвольно отвиснет… А дальше прикроватный монитор издаст последние два-три писка и затянет бесконечно долгую плоскую песню. Эти мысли не давали Кристине покоя ни днем ни ночью. Она боялась спать, отходить по нужде и тем более уезжать домой – туда, где уже несколько дней пустовали и роскошная ванная, и просторная кровать.

Ласково проводя пальцами по волосам сына, Елецкая шептала слова раскаяния и надеялась, что где-то глубоко в подсознании, в том месте, до которого не добрались таблетки, по-прежнему живет ее Савва. Эгоист, скандалист, вредина и, как оказалось, человек большого сострадающего сердца, какого не было у Кристины.

– Родной мой, маленький… Верю, что ты слышишь. Я так виновата! Не замечала, что тебе больно, – гордыня застилала взор. Казалось, ты просто меня ненавидишь. Без причины, без цели… Если бы я только знала, что тебя мучило! Я бы собственную жизнь отдала, лишь бы заслужить твое прощение. Понимаю, я была ужасной матерью. Все время где-то, с кем-то, но не с тобой. Ни когда тебе было грустно, ни когда радостно… Я не заслужила такого сына, как ты, но если бы только у нас появился второй шанс, хотя бы ничтожный… Я бы горы свернула, лишь бы ты снова был здоров, сделала бы все, чтобы искупить грехи. Ты сильный. Намного сильнее меня. У тебя светлое, горячее сердце. И оно поможет тебе выбраться. Иди на мой голос, родной, иди на мой зов… Я на этой земле только ради тебя! Вернись мой мальчик, вернись, сынок!

– Кристина Анатольевна, давайте я подежурю, а вы хоть на часок приляжете? – Лёва возник в дверном проеме. Он с сожалением смотрел на начальницу, искренне пытался ей помочь.

Кристина обернулась и уже набрала воздух в легкие, чтобы ответить дерзко и односложно, как вдруг увидела в Лёве вчерашнего мальчишку, почти ровесника Саввы. «Он ведь тоже чей-то сын… Не обижай его», – сама себе наказала Кристина в мыслях. Внезапно раздражение сменилось на благодарность. Елецкая поняла, что страшно устала и заслуживает короткой поездки домой. Принять душ, переодеться, съесть через силу что-нибудь… Она закивала, а после подошла и обняла Лёву.

– Я мигом. Туда и обратно на машине. Стереги его как зеницу ока. Он все, что у меня осталось.

– Сюда и мышь не проскочит, Кристина Анатольевна. За это ручаюсь.

Госпожа мэр устало выдохнула и побрела вдоль стены по коридору. Спускаясь по лестнице, она вела рукой по облупившимся перилам, чтобы не упасть. В тот самый момент она поклялась здоровьем сына привести это место в порядок, если у нее будет такая возможность: покрасить стены, заменить ржавые краны, поставить новые удобные кушетки в палаты. Елецкая сама не заметила, как оказалась в машине. Время в пути до дома – шестнадцать минут. Меньше четверти часа отделяли ее от мимолетной, но очень нужной передышки, без которой постепенно мутился разум.

Нехватка бензина в баке и кофеина в желудке вынудили Кристину свернуть на заправку. Прихрамывая, она оплатила покупки и послушно ждала, когда кончится гудение, чтобы вынуть заправочный пистолет и отправиться дальше. Елецкая едва не уснула от бездействия, как вдруг ее ошарашили звуки сирен. Несколько пожарных расчетов пронеслись мимо, в сторону больницы. Сердце в груди сжалось до размера таблетки. Она тут же проиграла в голове худший из сценариев, но попыталась отогнать дурные мысли.

Это удалось. Ненадолго. Ведь с очередным пожарным автомобилем, что бешено промчался по встречной, тревога вернулась. Не в силах с ней бороться, Елецкая развернула внедорожник и утопила педаль газа в пол. Она нервно смеялась, представляя, как ворвется в тихую сонную палату, увидит изумленные глаза Лёвы и поплетется обратно, чтобы заново проделать весь маршрут в сторону особняка… Однако этого не случилось. Вместо полумрака больничных окон Елецкая увидела рыжее зарево сразу в нескольких палатах второго этажа и целую толпу людей, рвущуюся наружу из центрального входа.

– Нет! Господи, Савва! – закричала Елецкая, отстегивая ремень безопасности.

Эпизод 9

О том, что в больнице, где лежал сын Кристины, горит целое отделение, Яна узнала из чата под названием «За речкой». Там местные выставляли на продажу поношенные вещи и уточняли расписание автобусов, но иногда мелькали и по-настоящему важные новости. Такие, как эта… Не теряя ни секунды, Князева рванула на место происшествия и умудрилась прибыть туда раньше экстренных служб.

В то время как людской поток хаотично покидал больницу, Яна пробивалась внутрь. С главного крыльца ничего не вышло – все равно что пытаться ладонью закрыть пробоину в дамбе. Князева рвалась вперед, но волна незнакомцев уносила ее далеко от дверного проема. Смирившись с неудачей, она придумала запасной план. Забралась в окно на первом этаже и со всех ног бросилась на второй. Туда, где, как ей помнилось, проходил лечение Савва.

– Яна… помоги… – раздался позади слабый голос. Это была Кристина.

– В какой палате лежит ваш сын?! Быстро!

– 212. Я покажу, не бросай меня одну.

Князева чертыхнулась и схватила Елецкую под руку. Вместе они заковыляли наверх, сквозь клубы сгущающегося дыма. Видимость на этаже была отвратительной, Яна с трудом различала номера палат. Зато Кристина шла уверенно, не пытаясь разглядеть таблички. Когда обе добрались до нужной двери, им все же пришлось напрячь зрение. На полу лежало и мешало проходу что-то… вернее, кто-то.

– Лёва! – Кристина в истерике потрясла мертвого охранника за грудки.