Текст книги "Отпечатки"

Автор книги: Антон Мамон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Яна поняла, что ему уже не помочь, и двинулась дальше. Заперто. Недолго думая, она вынесла ногой хлипкую дверь и в ту же секунду узрела его. Убийца стоял у кровати мальчишки, осторожно надевая на его запястье браслет. На теле – плотный комбинезон. На лице – шлем-маска. В горле пересохло от волнения, но Князева выхватила пистолет, взвела курок и прицелилась. Толчок в спину нарушил все планы. Выстрел угодил в люстру, комната погрузилась во мрак.

– Ты что творишь, дура?! – закричала Князева и обернулась.

– Ты могла попасть в Савву! Я просто… – Елецкая хватала ртом отравленный воздух.

Приготовившись выстрелить снова, Яна пробралась вглубь палаты и увидела настежь распахнутое окно. Она подбежала совсем близко и посмотрела вниз. Никого. В этот миг земля ушла из-под ног. Яна рухнула и больно ударилась головой. Только тогда стало ясно, что это была ловушка, а убийца не покидал помещения. Он прятался где-то рядом, выжидая удобного момента, чтобы напасть.

– Задержи его… – с трудом произнесла Яна, но было поздно.

Маньяк скрылся в дыму почти беспрепятственно. Елецкая хотела перекрыть пути к отступлению, но он толкнул ее в стену. Кристина потеряла сознание. Яна с трудом поднялась на колени, но встать не смогла. Голова кружилась со страшной силой, тошнило. «Сотрясение», – подумала Князева. Из коридора донесся голос Дениса. Яна закричала, что было сил. К моменту, когда в палату влетел напарник, она сама едва не отключилась.

– Жива?!

– Да, – послышался слабый ответ. – Помоги Савве и Кристине, я дойду сама…

– Ребят, тут раненые! Сюда! – взревел Симонов. – Не бойся, я не один. Сейчас вас всех отсюда вытащат.

Князева кивнула и попыталась улыбнуться. Она не знала, вышло ли у нее, ведь суматоха пожара сменилась на полное забытье. Черный экран, который внезапно включился перед глазами, приглушив все запахи и звуки…

* * *

– Что показали камеры? Это же не кафешка придорожная, а госка. Там ими все должно быть утыкано. – Яна злилась не на шутку, сжимая в руке карандаш.

– По странному совпадению, ничего, – робко произнес Гриша, будто в том была его вина. – За пятнадцать минут до возгорания и всю ночь после они не работали. Какой-то системный сбой.

– Ты правда еще веришь в совпадения? – Князева на выдохе запрокинула голову.

– Не, ну а вдруг это…

– Господи, Гриш! – Карандаш в руке Яны треснул. – У нас тут настоящий преступный гений орудует, а ты все про случайности мямлишь.

Новенькому не нашлось что ответить. Он удрученно пожал плечами и замолк. В дверь тем временем постучали.

– Войдите, – отозвалась Князева.

Порог кабинета переступила Кристина. Даже в простой одежде, с серым платком на голове и в больших солнцезащитных очках, она все еще внушала страх и уважение. При виде нее Гриша попрощался, схватил папку и выбежал, не посмев взглянуть чиновнице в лицо.

– Ты просила приехать, Ян. – Елецкая проводила взглядом Гришу, сняла очки и подозрительно сощурилась.

– Да, присаживайтесь, секунду, нужно письмо отправить, – монотонно произнесла Князева.

Госпожа мэр опустилась на неудобный скрипучий стул, несколько раз подвинула его ближе к столу и затихла в ожидании.

– Извините, было срочное дело. – Крышка ноутбука захлопнулась. – Я хотела вам кое-что рассказать, а после кое о чем попросить.

– Ян, давай без экивоков? Свое слово держу: ты получишь все, что требуется в рамках ведения следствия.

– Ладно, тогда сразу к просьбе. Мне нужна группа лучших водолазов из Москвы. Желательно завтра. Хочу исследовать дно того самого болота, куда вы… ну, это… – Князева деликатно замолкла.

– Что ты хочешь там найти?

– В том-то и дело, что ничего. Есть основания полагать, что Костя Гордеев жив.

Елецкая усмехнулась. Опухшие красные глаза расширились.

– В каком это смысле?

– Долгая история, но поверьте, аргументы железобетонные. Он не умер в ту ночь и, более того, вернулся столько лет спустя, чтобы мстить, – прошептала Яна, опасаясь прослушки. – Так что, поможете?

– Конечно. – Елецкая все еще приходила в себя. – Пойдем-ка в курилку. Здесь не лучшее место, чтобы обсуждать тайны прошлого.

Две женщины, которые ненавидели друг друга годами, спокойно шли по коридору к выходу, устало переглядываясь. Оказавшись на улице, обе закурили.

– То есть он действительно мог выжить? Звучит как полное безумие. Я сама проверяла пульс. – Губы Кристины дрожали после каждого соприкосновения с сигаретой.

– Знаю я эти проверки… В шоке, суматохе и панике. Рита видела, что он подавал признаки жизни. Да и потом, знать всю историю так подробно и мстить настолько точечно мог лишь один из ее непосредственных участников. Почти все мертвы. Рита глубоко беременна, Лихачева безумна, а вы едва не потеряли ребенка. Остается только Костя.

– Костик… – Елецкая будто поправила собеседницу. – Он был таким жалким, таким беззащитным. Не понимаю, почему я вела себя так жестоко? Почему сама не взяла его под опеку?

– Что было, то было. Надеюсь, вы поменялись.

– Бесповоротно. – Кристина докурила до самого фильтра. – Ты как-то спросила, обращаюсь ли я с сыном так же, как и с вами, баторскими…

– И? – Князева листала очередное сообщение, закуривая вторую сигарету.

– Когда Савве было четыре, я ударила его однажды. Он играл в футбол дома, не слышал моих замечаний и, ожидаемо, разбил очень дорогую антикварную вазу. – Госпожа мэр несколько раз вздохнула и продолжила: – Я треснула ему по затылку. Легонько, но наверняка обидно. Он не заплакал, однако посмотрел на меня так, что сердце едва не выпрыгнуло, – теми же самыми глазами, какие были у вас. Глазами человека, которого никто не любит…

– Сделали выводы?

– Конечно. Больше его и пальцем не касалась. Но видишь, даже так нашла способ, как стать «матерью года». Теперь даже не знаю, выкарабкается ли он когда-нибудь?

– Кристина, он обязательно очнется. Это я точно знаю.

– Дай-то Бог, – через силу улыбнулась Елецкая. – Есть вообще хоть какие-то зацепки по делу?

– Есть. – Яна замялась. – Просто не хотела вас в это посвящать.

– Как лучших водолазов экспресс-доставкой из Москвы выписать в нашу тмутаракань, так ты первая…

– Ладно, рассказываю: рядом с койкой Саввы был найден большой охотничий нож. С отпечатками. Сейчас сверяем их с базой данных преступников из этой и соседних областей.

– Значит, Савва мог погибнуть? – Кристина сдавила указательными пальцами виски.

– Конечно. Сразу по нескольким причинам, но вы не дали. Никогда не думала, что скажу это, но вы хорошая мать, Кристина Анатольевна.

– Спасибо, Яна. Надеюсь, у меня появится шанс оправдать твой кредит доверия. – Елецкая едва заметно коснулась плеча девушки. – Сейчас же позвоню одному губернатору, он давно предлагал свою помощь. Думаю, завтра к обеду, край – к вечеру, у тебя в распоряжении будут лучшие водолазы России. По крайней мере, Урала…

– Благодарю. – Князева искренне улыбнулась собеседнице.

Она все еще не верила, что вот так просто говорит с Елецкой. Сначала убеждала себя, что это исключительно в интересах следствия. Но теперь, после всего пережитого вместе, легко верилось: они нравятся друг другу.

Кристина не обманула. Спецборт с командой опытных водолазов вылетел уже на следующее утро. Яне оставалось только догадываться, какими уговорами или угрозами Елецкая умудрилась провернуть подобный трюк, но это было и неважно. А вот что действительно имело значение – улики и доказательства. Именно их ждали от пятерки парней, до зубов укомплектованных всевозможной техникой.

– Сколько они уже ныряют? – Денис опустился на пригорок рядом с Яной.

– Четвертый час пошел.

– Задолбалась тут сидеть без результата?

– Да не, вполне медитативно.

– Уже находили что-то полезное?

– Нет. Всякие банки-склянки, покрышки, даже целый велосипед в хорошем состоянии, но ничего, что могло бы помочь нам с тобой.

– Хозяйка, ботинок достали! – словно по команде крикнул Владислав Юрьевич, начальник подводной бригады.

– Покажите! – Яна заранее приготовила ориентировку на Костю Гордеева, которой пользовался уголовный розыск.

Красный детский кроссовок с тремя черными полосками. Весь в иле и водорослях, но целехонький. Именно такой значился в листовке. Нехорошие сомнения овладели Князевой. Откашлявшись, она решила уточнить:

– А тела там нет?

– Нет, хозяйка, точно нет. Дно у этого, с позволения сказать, озера грязное, но мы там все прочесали по сто раз и руками, и техникой. Ничего не нашли.

– А могло тело унести течением?

– Нет, вряд ли. Водоем крошечный, течения почти нет. Кстати, вы еще описывали некую простыню, да?

Яна кивнула и приготовилась слушать.

– Есть там остатки какой-то материи, но сгнившие. Поднимать на поверхность особенно нечего. Продолжить поиски или сворачиваться?

– Давайте еще часок, и, если ничего не найдете, я вас отпускаю.

– По рукам, хозяйка. – Владислав Юрьевич вернулся к подчиненным.

– Пришли результаты экспертизы по ножу. Отпечатки четкие. Со слов специалиста, идеальные. – Денис зачитывал вслух электронное письмо.

– Но… – чуяла подвох Яна.

– Но совпадений по базе ноль. Судя по всему, тут у нас первоход намечается. – Симонов ненадолго закусил губу. – Ладно, пофиг. Есть и хорошие новости. Нас ждут в доме у Оксаны с Максимом. Они там еще какой-то снимок маленького Кости нарыли. Едем?

– Погнали.

Радушным приемом в доме Гордеевой и не пахло, однако в этот раз Оксана была морально готова к вопросам о сыне и заранее отыскала оба его снимка. Яна внимательно рассмотрела «артефакты» и сделала не меньше десятки фотографий каждого на телефон. Денис спокойно сидел на диване и переглядывался с предельно суровым Максимом. На радость злодею качество изображений хромало: одно в расфокусе, а у другого «засвет». «И все же лучше, чем ничего», – спокойно решила Князева и перешла к делу.

– Оксана, подскажите, а у вашего сына, Костика, были какие-то особые приметы? Родинки, шрамы, родимые пятна? Помочь может что угодно. Даже если не уверены, все равно говорите.

– Особые приметы? – растерялась Оксана. – Дайте подумать… Нет, ничего такого.

– Совсем? – разочарованно бросил Денис.

– Хотя знаете, у него должен быть ожог…

– Где? – воспрянула духом Князева.

– Получается-я-я, – протянула Оксана. – Да, получается, на левом плече. Это я его сковородкой случайно зацепила. Хотела поставить на стол, а он, как чертик из табакерки, прыгнул под ноги и прислонился нечаянно.

Яна в замешательстве взглянула на Дениса. Тот ответил непониманием и чуть дернул головой. Ошибка? Совпадение? Или же случайная улика, способная распутать весь клубок?!

– Имя Рома вам говорит о чем-нибудь? – шальная мысль, которая пришла Князевой в голову, сама вырвалась изо рта.

– Да, – кивнула Оксана. – Так звали моего отца, Костиного дедушку. Они друг друга очень любили…

– Спасибо вам. – Яна улыбнулась хозяйке дома и даже ее супругу, который за всю встречу и словом не обмолвился. – Поехали? Нам пора. – Она взглядом дала понять Денису, что им нужно срочно переговорить.

Симонов хлопнул себя по коленям и поднялся.

– Всего доброго, благодарим за сотрудничество.

– А зачем вам его фото, не скажете? – подал голос Лукин.

– Рановато. Пока нечего обсуждать. Просто хотим либо найти подтверждения своей теории, либо развенчать ее немедленно.

– Ну тогда удачи. – Оксана пыталась казаться милой. – Если еще что-то понадобится…

– Мы обязательно с вами свяжемся. – Яна банально попрощалась и за рукав вытащила коллегу во двор.

Денис не сопротивлялся, но, как только закрылась дверь, произнес:

– Ты вконец сумасшедшая, Князева. И я с тобой потихоньку дурею. Скоро можно будет отправлять резюме в бродячий цирк.

– Я знаю, кто убийца. – Яна победоносно улыбалась. – Нужно лишь проверить кое-что…

* * *

Стук нарушил тишину гостиничного номера. Яна открыла дверь. Рома стоял на пороге с букетом цветов.

– Привет, – раздался вкрадчивый шепот. – Спасибо, что приехал.

– Спасибо, что позвала. Это тебе.

Князева приняла букет и улыбнулась.

– Ромашки… ты запомнил…

– Это было несложно. – Лицо Ромы озарилось. – А вот найти их в Заречном – другой вопрос. Приготовишь чаю?

– Да, конечно. – Яна застыла вдруг и обратилась с ответной просьбой: – Бутылку откроешь? У меня руки скользкие, в креме.

Роман взял со стола полторашку и без усилий провернул крышку. Он налил воду в чайник, нажал кнопку и присел на стул в ожидании.

– Так что, по какому поводу мы собрались?

– Ром, я хотела извиниться. Тот эпизод на балконе – просто глупость какая-то. Перебрали вина с Денисом, и вот чем все кончилось.

– Извинения приняты, – спокойно ответил Кудрявцев.

– Так просто?

– Да. Но тебе ведь не за что извиняться. Я не муж и даже не бойфренд, мы свободные люди, делаем что хотим.

– Все так, но… – Яна помедлила, и все же решила сознаться: – Ты мне небезразличен. Хоть мы и мало друг друга знаем, я чувствую в тебе что-то родное, знакомое. Своего человека, так сказать.

Рома молчал, не выражая эмоций. А Князева следила за каждым его движением. Выдаст ли он себя чем-то? А если нет, что скажет в ответ?

– Это взаимно, Ян, ты знаешь. Но, думаю, нам не стоит общаться. По крайней мере, пока.

– Почему? – Она застыла посреди номера с двумя чайными пакетиками в руках.

– Ты сейчас на эмоциях, и эти качели вредят нам обоим. А у меня и своих скелетов в шкафу навалом… Разберись спокойно, чего и кого хочешь на самом деле. Если вдруг я окажусь в списке, дай знать. – С этими словами Рома поднялся и направился к двери.

– А чай?

– Перехотелось. – Рома забрал куртку с вешалки и вышел.

Несколько мгновений Яна провела в тотальной растерянности. Она пыталась выровнять дыхание, сверлила взглядом стену, а после достала телефон и набрала Дениса.

– Все получилось. У нас есть его отпечатки. – Яна осторожно подцепила бутылку за горлышко и перенесла в пакет. – Да, запроси срочную экспертизу. Если это действительно он, нельзя тянуть время. Нужно брать его, пока не скрылся.

– Согласен. Когда привезешь образцы? – голос Дениса перебили гудки.

– Секунду. У меня вторая линия. Повиси, пожалуйста. – Яна переключилась на другого собеседника. – Слушаю…

– Привет, Яна.

От знакомых искаженных интонаций ее бросило в холодный пот.

– Чего ты хочешь?!

– Ты сердишься? Извини, что доставил столько хлопот. Я не специально, просто хотелось развлечься.

– Ты убил человека. Такие у тебя развлечения, значит?

– Будем честны, она была редкой сукой. Так что не благодари…

– Ты не Бог, чтобы решать, кому жить, а кому умирать.

– Нет-нет, я не Бог и даже не пророк. Но я тот, кому удается вершить справедливость. Я не наказываю тех, кто этого не заслуживает.

– Правда?! – вспылила Яна. – А дети? Они в чем провинились?

– Гнилые семена. С такими родителями они бы все равно не стали хорошими людьми.

– А ты хороший? – Князева выскочила на балкон. – Только ответь мне честно, Кость…

Тишина в трубке длилась так долго, что казалось, будто разговор окончен. Но маньяк нашел силы его продолжить:

– Не такой уж и плохой, если пощадил тебя уже дважды. Ты же понимаешь, я мог убить тебя и в Баторе, и в больнице, во время суматохи?

– Я рада, что ты этого не сделал. Но прошу, сдайся добровольно. Мы найдем способ тебе помочь.

– Вы и себе-то помочь не можете, – рассмеялся убийца. – Мне не нужно твое содействие или понимание.

– Зачем же ты позвонил?

– Предупредить. – Голос Кости утратил последние нотки человечности. – Ты не такая, как они. Ты хорошая. Была в детстве и есть сейчас. Я не хочу тебя убивать, но мне придется, если останешься. У тебя сутки, чтобы покинуть Заречный.

– Ты же знаешь, что я никуда не уеду.

– Тогда расправлюсь с тобой так же, как и со всеми остальными.

– Убийства – не выход, Кость.

– Ты права, это не выход. Это ответ. Обратка для тех, кто считал, что не понесет наказания, и долгие годы жил счастливо с этой верой.

– Костя, я…

– Уезжай, Яна. Я люблю тебя, но все слишком далеко зашло. Наша следующая встреча станет для тебя последней.

Короткие гудки прервали разговор. Князеву трясло от нервного возбуждения. Она вновь набрала Дениса, который к тому времени сбросил звонок. Тот ответил мгновенно:

– Буду через десять минут. Вызывай экспертов прямо сейчас.

* * *

Костя положил трубку и выдохнул. Нутро крутило от противоречивых эмоций. С одной стороны – гордость за свою же смекалку. То, как он манипулировал толпой стражей порядка и предугадывал каждый их шаг, – и впрямь выдающаяся заслуга. С другой – сказанное Яной ударило по остаткам совести и жалости. Даже после всего того, через что он прошел… Голова нещадно кружилась. Гордеев закрыл глаза и сосчитал до десяти. Вертиго поутихло, но появилось другое, не менее странное ощущение. Носоглотку щипало, будто туда попала вода. Костя закрыл глаза и невольно перенесся в страшные события той самой ночи…

– А если всплывет?

– Больше камней, туже узлы, и тогда не всплывет.

Костик с трудом приоткрыл глаза и понял, что с головой накрыт белой тканью. Сил закричать или хотя бы сказать что-то шепотом не нашлось. Он едва сумел сглотнуть и вновь провалился в болезненный сон. Следующее пробуждение – падение в ледяную воду. Тело парализовал страх. Мешок, в который замотали ребенка, неумолимо опускался на дно. Какое-то время Костик пытался не дышать, но довольно скоро инстинкты победили, и он пустил в ноздри холодную воду. Больно не было, страшно тоже. Гордееву показалось, что он вновь засыпает… Кулаки разжались, рот приоткрылся. Тело медленно сложилось в позу эмбриона…

– Проснись! – Голос матери раздался пушечным выстрелом в голове мальчишки.

– Мама? – Он открыл глаза, вновь очнувшись в беспросветной мути.

Единственного слова родного человека хватило, чтобы прийти в себя. Гордеев ощутил нестерпимое удушье и ответил на него яростью. Будто бабочка, он порвал свой испачканный кровью кокон и замахал руками-крыльями, чудом сумел достичь поверхности и сделал крошечный вдох… За ним последовал приступ кашля такой силы, что Костик едва не потерял сознание. Хватаясь руками за острые шершавые заросли камыша, он выбрался на берег и упал. Глаза, потерявшие фокус, уловили белые и красные блики, которые то распадались, то собирались заново, как в калейдоскопе, – машина с воспитателями из Батора стремительно удалялась. Сознание в очередной раз покинуло мальчика и вернулось только в районе полудня.

– Малой, ты чего тут? Живой хоть?! – Угрюмый рыбак с целым набором спиннингов коснулся бледного лица двумя пальцами.

Костик очнулся и испуганно выставил руки, словно защищаясь. Он не слышал, что говорил ему незнакомец. Просто перевернулся со спины на бок, а дальше поднялся на четвереньки и бросился бежать, прихрамывая, в одной кроссовке. Он так долго удирал от неизвестного, что в какой-то момент рухнул без сил на обочине дороги. Затылок разрывался от боли. Из босой ступни сочилась кровь. Ранки на лице щипало от слез. Будто сбитый на дороге щенок, Костик жалобно скулил и звал маму.

Машины проносились мимо одна за другой. Некоторые лихачи видели мальчишку и сигналили ему, но проезжали без остановки. Все. Кроме единственного авто. Впоследствии Костя узнает, что это был «Мерседес-Бенц W140», он же «кабан», он же «шестисотый». Его водителем оказался сухопарый мужичок с уродливым шрамом через все лицо. Изначально Костя увидел только его лакированные туфли, позже услышал и хриплый голос:

– И кто это тебя так, сынок?

Гордеев замычал и попытался встать, но травма, жажда и накопленная усталость взяли свое. Все, на что его хватило, – поскрести чумазыми пальцами землю. Мужчина достал увесистый мобильный и сделал звонок.

– Короче, я опоздаю. Тут какой-то пассажир странный, нужно разобраться.

Сильные руки подняли с земли худое грязное тельце. Костик не сопротивлялся. Ему было почти безразлично, что произойдет дальше. Оказавшись на мягком заднем сиденье, он попросил воды. Мужчина со шрамом сунул ему бутылку минералки, но Гордеев был слишком слаб, чтобы пить самостоятельно. Незнакомец помог и с этим.

– Вот и че с тобой делать? В милицию сдать? – усмехнулся он, закручивая крышку.

– Не-не-не надо в милицию… – слабо протянул Костя.

– Я бы и не повез. Не дружу с ними, мягко говоря. Меня, кстати, Слава зовут, а тебя?

– Костик…

– Что же, Костик. Отвезу тебя к девчоночке моей, она медсестра. Подлатает маленечко. Как тебе план? Не против?

Мальчишка не ответил. Он вновь погрузился в некое подобие болезненного сна, во время которого постоянно морщился и вскрикивал. Следующая пара недель выдалась непростой. Пришлось заново учиться многим вещам: ходить ровно, не пугаться резких и просто громких звуков… доверять людям. Все это время рядом был Слава. Тот самый мужик на черном «кабане», что просто не сумел проехать мимо…

– Видишь, как оно. – Названый отец коснулся плеча Гордеева, чуть меняя их маршрут. – Ты был ко всем добрым, и об тебя ноги вытирали кто хотел. Я тоже когда-то был таким. На скрипке в твоем возрасте играл, очки носил. И получал от каждого засранца на орехи.

– А потом что? – Костик с недоверием оценил фигуру наставника.

– А потом на самбо записался. В первый же день попросил поставить меня один на один с самым здоровым пацаном в секции.

– И победил его?!

– Нет, – усмехнулся Слава. – Он меня так отоварил, что еще месяц голова кружилась.

– Но как же тогда… – Гордеев в замешательстве почесал затылок в том месте, где рубцевался и зудел шрам.

– Просто я не сдался. Тренировался усерднее всех, дома отжимался, на турники ходил… И уже через полгода этот «шкаф» рухнул к моим ногам и попросил пощады.

– Значит, и у Костика получится?

– Конечно, получится. Только запомни две вещи. Первая: себя по имени лучше не звать, а то люди подумают, что ты дурачок. Вторая: уважение – это страх. Если тебя не боятся, значит, ни во что не ставят. Я научу тебя всему, что знаю сам. Но и ты сделаешь кое-что для меня в ответ, идет?

– Идет, – закивал Гордеев, даже не подозревая, о чем речь.

Впервые на дело он вышел одной ненастной ночью в середине осени. Подбежал к солидно одетому мужчине и потянул его за рукав пальто.

– Дяденька-дяденька, помогите! Там маме плохо! – лепетал Костик со слезами на глазах.

– А где твоя мама? – Прохожий переложил увесистый кейс из одной руки в другую.

– Там… – Пацан указал на глухую подворотню. – Я ее зову, а она не отвечает… Дяденька, помогите!

Незнакомец с подозрением смотрел в темноту внутреннего двора, но отказать напуганному ребенку, тем более такому, как Костик, не смог. Гордеев не знал, на какую судьбу его обрекает. Первые догадки у него возникли, лишь когда сквозь шум дождя пробился сдавленный стон, а из мрака на свет выбежал Слава с уже знакомым дипломатом под мышкой. Вместе они прыгнули в дожидавшийся их «шестисотый» и растворились в беспощадной грозе.

На следующее утро мальчишка попытался узнать подробности случившегося, но наставник ничего не ответил. Вместо этого он отошел в соседнюю комнату и вернулся с листочком в руках.

– Вот, держи, это тебе награда за хорошее поведение.

Костик осторожно принял бумагу и по слогам прочитал написанное.

– Этот документ – твой пропуск в новую жизнь. Ну как, нравится имя новое?

Гордеев неуверенно кивнул и улыбнулся. Он понимал, что Слава постепенно затягивает его во что-то нехорошее, но других вариантов для себя не видел. Уж лучше с бандитами, чем обратно в Батор…

* * *

Рома вошел в детскую с до боли знакомым интерьером. Ободранные засаленные обои, вытертый палас, диванчик, на котором один из подлокотников едва держался. Посреди этой грязи и духоты стоял мальчик. Невысокий, худенький, с огромными заплаканными глазами. Кудрявцев подошел к нему совсем близко и опустился на корточки.

– Привет, тебя как зовут?

– Ростик, – несмело выдохнул пацан.

– Ростислав, значит, – улыбнулся инспектор. – А меня – Рома. Очень приятно.

Крупная ладонь сжала вялую кисть ребенка.

– Твари, не заберете вы его! А если заберете, мой муж вас перестреляет! Он с такими людьми водится, ему это как два пальца об асфальт! – В детскую ворвалась женщина. Она истерично кричала и била нежеланного гостя полотенцем.

Коллеги Романа схватили ее и вывели на кухню. В детской вновь остались двое.

– Думаешь, я враг и хочу причинить зло твоей маме?

Ростик не ответил, лишь потупил взгляд.

– Да, так и думаешь, знаю, каково это. Сам был на твоем месте. Но однажды ты поймешь, что к чему. Твоя мама – хороший человек, она тебя любит. Но она страшно запуталась. Ей нужно время, чтобы исправиться. Со взрослыми так бывает. Ты ведь хочешь помочь маме?

Мальчик слабо кивнул.

– Чудно! Тогда у меня есть план. Для этого тебе нужно поехать с нами, совсем ненадолго…

В дверь настойчиво позвонили. Рома, решив не отвлекаться, продолжил разговор с будущим обитателем приюта.

– В месте, куда мы поедем, много детей. Таких же хороших, как и ты. Обещаю, тебя там никто не обидит.

– Ладно, – прошептал Ростик. – А я еще увижу маму?

– Конечно! Как только маме станет лучше, ты вернешься домой.

– Ром, там тебя ищут. – В детскую заглянул встревоженный коллега инспектора.

– Иду. – Кудрявцев подмигнул ребенку и прошел в коридор.

Два сотрудника полиции напряглись, увидев, как он приближается. Они выхватили пистолеты и отступили.

– Кудрявцев Роман Степанович?

– Я… А кто вас вызвал? У нас все в порядке. Женщина покричала немножечко, но это ведь не криминал.

– Вы арестованы по подозрению в серии убийств. Нам придется надеть на вас наручники. – Табельное оружие они не опустили.

– Э-э-э… Что? – усмехнулся Роман. – Это какая-то ошибка…

Все, что происходило дальше, будто окутал туман. Рома помнил, как его с закованными запястьями вели вниз по лестнице, помнил испуганный взгляд женщины, которую навещал в прошлом месяце… Но решительно не понимал, что происходит. Арест казался сном, дурацкой фантазией, розыгрышем, наконец! Даже когда Кудрявцева завели в комнату для допросов и он увидел Князеву, реалистичнее новая картина мира не стала. Рома плюхнулся на стул и глупо улыбнулся.

– Ян… а че происходит-то?

– Происходит допрос по делу о серии убийств, в которых ты подозреваешься.

– Это не смешно.

– А кто-то здесь смеется? – Князева говорила холодно, будто посторонний человек. – Кость, все кончено…

– Костя? Какой еще нафиг Костя?! – Рома хотел всплеснуть руками, но ему помешали наручники. – Ты же сама была на моем месте неделю назад! Знаешь, как умело они все могут обставить! Что там на меня отыскали?!

– Это я инициировала задержание.

– Прико-о-ол. – Кудрявцев откинулся на спинку стула. – Это че, месть бывшей?!

– Наши личные отношения ни при чем. Твои отпечатки. Они совпали с отпечатками на ноже убийцы.

– Я ничего не сдавал! Откуда у вас мои отпечатки?! – возмутился было Роман, но, заметив стыдливо опущенный взгляд, выдохнул. – А. Вот оно что…

– Это не все. Твой ожог на плече совпадает с отметиной Кости Гордеева. Тоже совпадение, да?

– Боже! – Он резко подался вперед. – Ты понимаешь, какая это подстава?!

– Дистанция! – Князева отстранилась, выставив ладонь.

– Экспертизы можно подделать, а ожоги… мало ли у кого похожие?!

– Что ты делал утром, когда убили Васильевых?

– Э, ну… спал дома…

– А в ночь пожара у Лихачевой?

– Да ёшкин-матрёшкин! Не поверишь, спал дома!

– Кто может это подтвердить?

– Жена, которую я от тебя скрывал, ага!

– Значит, никто… – Князева сделала пометку в блокноте. – Кстати, с чего вдруг ты переехал в Заречный? Пять лет назад ведь, ничего не путаю?

– Я же рассказывал про маму. Когда она умерла, я не захотел оставаться в Волжском. Все осточертело! Просто сел в тачку и поехал куда глаза глядят… – Кудрявцев заметно покраснел и сам это понял. – Я всегда так на стресс реагирую! Не веришь мне, да?

– Не особо, – покачала головой Яна. – Новую жизнь с понедельника начинают явно не в таких местах, как это. Говори правду.

– Другой правды у меня нет, товарищ капитан.

– Хорошо. Тогда дождемся результатов экспертизы твоего паспорта. – Князева поднялась, чтобы покинуть кабинет.

Рома подскочил и, качаясь, приблизился. Яна выхватила пистолет и направила его в бывшего любовника.

– Ты правда думаешь, что это я? – Глаза Кудрявцева мерцали безумием.

– Не знаю. Следствие покажет. Сядь на место, или мне придется прострелить тебе колено, – без лишних эмоций предупредила Яна.

– Как скажешь. – Подозреваемый рухнул на жесткое сиденье и выругался вполголоса.

Яна обернулась. Сердце кольнула иголка сомнения. Слишком уж правдоподобно возмущался Рома… Кивнув охраннику, она поспешила в кабинет Дениса. Тот уже был на месте. Активно печатал что-то в ноутбуке. Завидев коллегу, он оживился и спросил, не скрывая издевки:

– Ну что, твой раскололся?

– Очень смешно, – буркнула Яна. – Во-первых, он не мой, а во-вторых, конечно нет. Человек, которому удалось провернуть все это, пойдет до конца.

– Ну ничего. Сломается под тяжестью улик. – Симонов щелкнул в последний раз клавишей и закрыл ноутбук. – Кстати, новости. Час назад вернулся из его квартиры. Смотри, что нашел под подоконником!

Денис достал из выдвижного ящика рабочего стола зип-пакет с мобильным телефоном.

– Запароленный?

– На нашу удачу – нет. Уже посмотрел исходящие, все сходится. Один из последних вызовов – на твой номер.

– Странно, – хмыкнула Яна.

– Что именно?

– Все это. То, как он попался. Будто сам этого хотел.

– Не зря ведь говорят, что каждый маньяк втайне мечтает, чтобы его поймали? Может, он устал от всей этой крови?

– Я уже ничего не понимаю. – Князева устало опустилась в кресло и закурила.

– Хочешь, за кофе сгоняю и еще раз сядем все сопоставим?

– Да, наверное…

Телефон Дениса зажужжал на столе. Он неторопливо поднял его и с улыбкой приложил к уху.

– Как ты, зайка?

После первых же секунд разговора его лицо исказилось тревогой. Симонов подскочил, схватил ключи от машины и произнес на бегу:

– Я сейчас буду, без паники!

– Денис! – бросила вдогонку Яна. – Что происходит?!

– Рита рожает! Я срочно за ней и в роддом! На связи!

Телефон Князевой также завибрировал в кармане. «Неужели Рита?» – закралась догадка, впрочем ложная. Звонила Оксана. Яна сама пригласила ее на встречу. Вернее, на очную ставку с сыном, но благополучно забыла об этом в суматохе.

– Да, слушаю.

– Яна Дмитриевна, я подошла. Одна, как вы и просили, без Максима.

– Благодарю. Ждите у турникетов, скоро буду…

Мать Кости Гордеева казалась растерянной, хотя любой другой на ее месте загремел бы в психушку, узнав о воскресшем сыне. Ситуация страшная, взрывоопасная. Поэтому Яна настояла, чтобы Оксана ничего не говорила супругу и в отдел приехала одна. Так эксперимент получится чище. Ведь Оксана сможет полноценно быть собой, сняв маску идеальной жены и примерного опекуна, а Костя увидит мать с глазу на глаз, как мечтал во времена Батора. Идеальный расклад для чистосердечного признания… с обеих сторон.

– Там действительно он? – Лукина заранее приготовила платок.