Текст книги "Отпечатки"

Автор книги: Антон Мамон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Демидовы написали, что не придут… – Олег прочитал сообщение. – У них рейс перенесли, умоляют простить.

– Ничего страшного, – улыбнулась Кристина. – Годовщина – все равно исключительно семейный праздник, обойдемся без посторонних.

Савва поднял руку и смущенно потупил взгляд. Он явно хотел озвучить тост, и Кристина дала ему эту возможность.

– Мам, пап… Я хотел сказать вам кое-что. Иногда со мной трудно, я, типа, веду себя как мудак. Ой, простите. – Лицо его густо залилось краской. – Но я, правда, буду стараться прожить эту жизнь правильно, как вы меня учили. И спасибо вам за это. С годовщиной! За вас!

Глаза Кристины заблестели от слез. Даже такая неумелая и сбивчивая речь растрогала ее до глубины души. Все трое чокнулись бокалами и осушили их залпом. Савва откашлялся и встал.

– Извините меня, я на секундочку.

Олег любя хлопнул мальчишку по спине и кивнул. Сын торопливо затопал на второй этаж. Судя по всему, в уборную.

– Что это с ним? – Елецкая не могла перестать улыбаться.

– Как что, день рождения скоро. Восемнадцать лет. Машину хочет. Он же не дурак, – отмахнулся Олег.

Звук шагов в коридоре заставил пару обернуться. Лицо Кристины вытянулось в недобром изумлении, а Олег резко поднялся, зачем-то взявшись за тупой столовый нож. Из тени бесстрашно вышла Яна. Она схватила бутылку и подняла ее на свет.

– Вроде осталось немножечко. Вы не против?

– Зачем ты здесь? У нас праздник, убирайся… – тише обычного проговорила Кристина.

– Подруга, я тут исключительно ради вас. Налейте мне вина и послушайте кое-что.

Елецкая сжала губы и замолчала. Олег, немного помедлив, выполнил просьбу нахальной гостьи. В этот момент в столовую вошел Савва. Он с подозрением осмотрел Князеву и вернулся на свое место. Его взгляд был прикован к пистолету, который девушка крепко сжимала, даже смакуя красное полусладкое.

– Охрана у вас, конечно, – мое почтение! Если я прошла, то и он сможет. Кстати, спасибо, что отправила ко мне эту маньячку. Отличный вышел спарринг, тебе бы понравилось.

– Отпусти их. – Кристина кивнула в сторону родных. – Они ни при чем. Это все моя инициатива от начала и до конца.

– Да не ссы, я здесь не по ваши души. Просто жду того, кто действительно виновен во всех убийствах. Как поймаю, сама вызову полицию и сдамся.

– Извините, а кто и почему открыл на нас охоту? – нерешительно поинтересовался Олег.

– Не говори с ней. – Елецкая подняла указательный палец.

– Мамаша, ша! Сегодня я устанавливаю правила, – усмехнулась Яна. – Он хочет, чтобы ваша жена потеряла самое дорогое, что у нее есть.

– Но почему? Какой мотив? Это политика? Передел сфер влияния?

– Все проще. Месть. Некто решил воздать Кристине Анатольевне за гибель ребенка, которую она скрыла и выставила как побег. Был такой мальчик, Костя Гордеев, может, слышали…

Олег побледнел, челюсть его карикатурно отвисла. Он уставился на супругу, ожидая пояснений.

– Ты что, не видишь, она безумна! Вламывается в дом к чужим людям, выдумывает всякую чушь! – Елецкая катастрофически плохо отыгрывала возмущение.

– Господи, хватит уже врать. Хоть раз в жизни скажи правду! – воскликнула Яна и устало подперла лицо ладонью.

– Не понимаю, о чем ты. Костя сбежал, потому что не хотел в ПНИ. Будто ты не помнишь, какой он был странный!

– Не странный, а просто напуганный и одинокий.

– И он так нравился Вике… – Олег смотрел на дно пустого бокала, вспоминая теперь уже далекую жизнь с предыдущей супругой.

– Клянусь Богом, он просто…

– Какая же ты мерзкая! – взорвался Савва. – Она говорит правду, пап! Я уже давно об этом знаю.

– Савва… – Елецкая попыталась схватить ладонь сына, но тот резко отдернул руки.

– Однажды я вернулся из школы раньше, чем планировалось. Последнюю физру отменили. Она, – мальчишка брезгливо взглянул на мать, – меня не услышала. Была слишком увлечена беседой с Ольгой Владимировной. Я спрятался за колонной и слушал.

– Ты не так все понял, – просипела Кристина, ее губы дрожали.

– Как еще можно понять фразу «избавились от трупа мальчишки»?! – Савва ударил по столу, бешено глядя матери в глаза.

– Сынок, я ведь…

– Меня от тебя тошнит! Ты просто… – Савва вдруг замолк и резко выдохнул через ноздри.

Казалось, мальчишка поперхнулся. Но чем дольше он пытался отхаркнуть что-то из горла, тем тревожнее становилось присутствующим. Очередной приступ кашля повалил его на мраморный пол, подросток задергался и пустил изо рта розоватую пену.

– Савва! Господи, что с тобой? Вызывайте неотложку! – заверещала Кристина, кружа над сыном.

Скорая не подвела. Реанимобиль ворвался на придомовую территорию четыре минуты спустя. Столовую заполнили фельдшеры и медбратья. Они проверили пульс, сделали Савве укол и, оперативно погрузив его на каталку, забрали с собой.

– Поехать с нами может кто-то один, если нужно, – сухо бросил мужчина в синей форме.

– Умоляю, я! Меня возьмите, прошу! – выбежала вперед зареванная Кристина.

Работник скорой кивнул и поманил ее за собой. Звуки сирены стихли совсем скоро. Яна и Олег остались с глазу на глаз. Запоздалой бурей в столовую ворвался Лёва. Увидев старую знакомую, он изменился в лице.

– Тебе конец, – прошипел бугай, сжимая кулаки.

– Не тронь ее, Лёва. Она пыталась помочь.

– Но…

– Никаких но. Скройся с глаз моих, защитник хренов.

Яна прыснула со смеху и добавила:

– Пока-пока, Лёва. Рада была повидаться.

– Я поеду следом, извините, ужин – всё. – Елецкий проверил что-то в телефоне.

– Мы просто закроем глаза на то, в чем виновата Кристина?

– А что вы предлагаете? – Олег непонимающе обернулся. – Она моя жена. Мать моего ребенка. Верный партнер без малого двадцать лет.

– И преступница, – не упустила возможности добавить Яна.

– Это в прошлом. Она изменилась. – Елецкий схватил брелок и, не теряя времени, пошел в гараж.

Черный «Мерседес» выехал в расступившиеся ворота и свернул на трассу, но скорость набрать не успел. Подозрительный шорох на заднем сиденье вынудил водителя остановиться. Олег взглянул в зеркало заднего вида. В отражении – темный силуэт. В следующий миг удавка прыгнула на шею Елецкого и затянулась со зверской силой. Последнее, что почувствовал мужчина, – стойкий запах табака…

Эпизод 8

– Дашь сигаретку? – Гриша повернулся к Денису, отвлекшись от монитора.

– Ты че, закурил, что ли? – выпучил глаза Симонов. – Смотри, аккуратнее, так и человеком стать недолго.

Новенький глупо усмехнулся, оба затянулись дымом и продолжили изучать записи с камер. Изображение было издевательски мутным, перебивалось помехами. Однако момент, когда автомобиль Елецкого притормозил, нашелся без труда. Корпус немецкого авто безмятежно замер, в то время как в салоне разворачивалась страшная картина. Предсмертные судороги Олега оставили немало следов. В отличие от убийцы. Тот спокойно покинул «Мерседес» и свернул в пролесок, где беспрепятственно исчез. Неопознанный, безнаказанный…

– Ниндзя какой-то, ей-богу! – удивился Гриша. – Ни единого следа…

– Да нет, – хмыкнул Симонов. – Так не бывает. Это мы плохо ищем. И вообще, нашел кем восхищаться…

– Кстати, хотел извиниться за тот эпизод. Был неправ. Яна, судя по всему, не при делах.

– А я говорил. – Напарник продолжал смотреть видео в надежде снова заметить преступника на экране.

– Как она, кстати?

– В СИЗО. Сама сдалась. Теперь уж ее точно никто пытать не будет, после всего, что вскрылось…

– Денис? – Гриша сделался как никогда серьезным.

– Чего тебе?

– Как думаешь, мы его поймаем? Или он нас первым настигнет?

– Переломится, настигатор хренов. По тонкому льду ходит и скоро провалится, вот увидишь…

* * *

Кристина Елецкая сидела на стуле в коридоре. Неумытая, лохматая, в светлом брючном костюме не первой свежести. Впервые в жизни ей было плевать, как она выглядит, кто на нее смотрит и что в связи с этим думает… Сил плакать не осталось. Спать не получалось. Бегать и суетиться не имело смысла. Именно так она и пришла к тому, что нет решения лучше, чем просто сесть в коридоре рядом с палатой сына и бесцельно смотреть в стену напротив.

Одна-единственная ночь перевернула жизнь с ног на голову. Вернее, растоптала Кристину в кровавые ошметки, которым по-прежнему нужно было как-то функционировать: искать врачей Савве и ритуального агента Олегу, а еще есть и пить хоть немножко, чтобы не умереть от изнеможения прямо здесь, в больнице.

В районе обеда к Кристине подошел главврач. Он опустился на стул рядом и заботливо провел ладонью ей по плечу. Елецкая даже не шелохнулась. Она продолжила молчать, слегка покачиваясь взад-вперед, будто убаюкивая себя и отвлекая от страшной боли, распотрошившей ее внутренности.

– Кристина Анатольевна, поверьте, мы делаем все, чтобы Савва Олегович пришел в себя. Вечером тут будут лучшие токсикологи из Москвы. Если нужно, и заграницу подтянем.

– Каков прогноз? – почти не шевеля губами, спросила Елецкая.

– Его тело сейчас функционирует благодаря аппаратуре, но чем дольше он находится в этом состоянии, тем меньше шансов на благополучный исход… Мы собрали консилиум, чтобы определить дальнейший план лечения. Не переживайте, все будет на высшем уровне. – Врач попытался взять Кристину под руку. – А теперь давайте пройдем в комнату отдыха? Вам бы немного освежиться…

– Я останусь здесь, рядом с сыном, – безжизненным голосом отозвалась Кристина.

– Но почему? Он не придет в сознание еще очень долго. Поймите, он в коме.

– Но все еще жив. А значит, он придет и за ним. Я больше никому не доверяю. Сына моего эта тварь не получит…

– О ком речь? – Врач обеспокоенно нахмурился.

Кристина вновь онемела. Она чуть опустила веки и перешла в режим автопилота. Все еще пребывая в сознании, но больше не реагируя ни на какие внешние раздражители…

* * *

Дверь изолятора издала противный скрип. Сонная Яна не спешила поворачивать голову. Она никого не ждала, а значит – плевать, кого там занесло попутным ветром.

– Князева! На выход. – Знакомая фраза создала эффект дежавю. – Ты там что, оглохла?

Яна взглянула на охранника, чтобы бросить очередную колкость, но лишь удивленно вздрогнула. На пороге стоял Денис. Он улыбался во все тридцать два зуба.

– Что происходит?

– Тебя освобождают. – Симонов перешел на шепот: – Распоряжением сверху. Пойдем!

– А как же побег? – Князева не верила своему счастью.

– Сделают вид, что его не было. Правда, и тебе придется на кое-что закрыть глаза. – Денис взглядом указал на искалеченный мизинец и синяки на запястьях.

– По рукам. – Яна улыбнулась и хромой походкой выбралась из своей темницы.

У входа в режимный объект толкался знакомый здоровяк – Лёва, правая рука Кристины. Ее охранник, помощник, водитель и личный похититель людей. Остановившись на безопасном от него расстоянии, Яна вопросительно взглянула и подбоченилась.

– Яна Дмитриевна, вам не составит труда кое-куда проехать со мной?

– Держи карман шире, – усмехнулась она, но тут же ощутила прикосновение Дениса на своем плече.

– Все в порядке. Он не обидит.

В полном замешательстве Князева села в машину, на то же самое место, где ехала со связанными руками, но теперь в ином статусе. Не добычи, а ценного трофея. Бугай отвез ее в больницу и провел через все коридоры до особо охраняемой частной палаты, в которой находился Савва. Там Яна увидела сгорбленную неряшливую женщину. Узнать в ней Кристину Елецкую было почти невозможно. От эффектной шатенки не осталось и следа… Так, лишь бледная тень, что, казалось, вот-вот исчезнет.

– Ты пыталась. Спасибо, – отрывисто произнесла Елецкая.

– Он все-таки добрался до Олега? – Князева искренне сопереживала той, кого ненавидела большую часть жизни.

– Да. А теперь я хочу, чтобы ты поймала его. Задействуй для этого любые ресурсы. Люди, деньги, вертолеты… Все, что понадобится. С Руденко я обо всем договорилась.

– Кристина Анатольевна, вы же понимаете, что в таком случае история Кости Гордеева непременно всплывет и вы потеряете все, чем дорожите…

– Я уже. Нестрашно, – отмахнулась резко состарившаяся госпожа мэр. – Справедливость должна восторжествовать. Это все, что имеет значение.

– Мои соболезнования. – Яна, неожиданно для самой себя, нежно обняла Кристину и не встретила сопротивления.

– Спасибо. – Елецкая выдыхала последние силы. – Я на тебя очень надеюсь. Весь город надеется.

– Здоровья Савве. – Князева уже шагала к выходу. – Крепитесь, все наладится, – бросила она, исчезая за поворотом.

* * *

Новый день ознаменовался важным событием. В отдел по повестке доставили главного подозреваемого и его возможную подельницу. Максим и Оксана не выглядели испуганными. Они уверенно зашли в кабинет, где их дожидалась капитанская парочка.

– Чаю? – предложила Яна.

– Давайте сразу к делу, – жестом отказался Максим. – В чем нас обвиняют?

– Пока ни в чем, – вмешался Денис. – Просто хотим…

– Задать пару вопросов. – Явно раздраженный, Лукин еле сдерживался.

– Итак, ваша стычка с Иртеньевым. В чем была причина? – перехватила инициативу Князева.

– История яйца выеденного не стоит. Встретились в пивной, разговорились. Когда я понял, что это тот самый мужик, который Костика прошляпил, схватил его за грудки, думал потащить к Оксане, чтобы извинился… А он меня послал. В сад, так сказать. Ну и получил по морде. Несчастных три удара! И вообще, сто лет прошло. Чего это вы опомнились?

– Суть в другом, Максим. Все куда серьезнее, – без лишнего пафоса произнесла Яна. – Мы расследуем серию убийств, а вы основной подозреваемый. Если дело будет запущено, первое, что произойдет, – вас ограничат в родительских правах, а детей заберут в приют. Вы же не хотите для них такой судьбы?

Оксана заплакала, а Максим помотал головой.

– Тогда давайте начнем заново, – подхватил Денис. – Где вы повстречали Иртеньева и как все было на самом деле?

Лукин взглянул на супругу, а та лишь кивнула в ответ, словно благословляя его на честный разговор.

– Ладно. Говорю как есть. Иртеньев сам к нам заявился. И рассказал, как погиб Костик. Говорил, что вина заела, что видит его, когда на собственного сына смотрит, и что больше так не может.

– Значит, вы с Оксаной узнали, кто виновен в смерти Кости, и решили мстить? – с надеждой спросил Денис.

– Нет. При всей моей любви к Оксане я не знал мальца. Конечно, меня разрывало изнутри от того, как плакала супруга, когда открылась правда, но, чтобы выпустить пар, хватило пары размашистых пощечин. Больше я никого не трогал, клянусь.

– Да и потом, – неожиданно заговорила Оксана. – Мы ведь все знаем, кто в этом замешан. У Елецкой руки длинные, а у нас трое детей. Мы не только о себе думаем.

– Насколько нам стало понятно, это был несчастный случай, который Иртеньев, Елецкая и Лихачева скрыли. Омерзительный поступок, но не причина убивать. Я человек служивый, был в горячих точках. Знаю, что такое смерть и как дорого она обходится убийце, – голос Максима охрип. – Поэтому вам придется искать новых подозреваемых, ребят.

Яна с Денисом переглянулись. В ход пошла финальная проверка. На стол перед Лукиным опустился лист бумаги с датами, в которые происходили убийства. Главный интерес – ночь, когда случилось зверство в доме Васильевых.

– Вы помните, где были тогда? – Симонов напряженно следил за лицом Максима, стараясь уловить даже малейшее сомнение.

– Конечно. С женой в Турции.

– Отдыхали в городе Кемере, – закивала Оксана, листая фотографии в телефоне. – Вот, смотрите.

– Кто-то сможет подтвердить эту информацию? – Яна сделала пометку в своем блокноте.

– Штампы. Лучшие свидетели, – ухмыльнулся Максим. – Говорю вам, это ложный след. Ищите человека из государственных служб. Скорее всего, это бывший мент. Другой бы просто не справился.

Князева удивленно хмыкнула, но спорить не стала. Она кивнула Денису и сообщила бывшим подозреваемым, что они свободны. Максим и Оксана ушли с чистой совестью, но оставили при этом следствие в полном недоумении.

– Что, если у них есть подельники? – закуривая, предположил Денис.

– Не думаю, – махнула рукой Яна. – Взгляни на них. Какие это убийцы? Простые деревенщины. Убить они могут только курицу на ужин. Нам с тобой, похоже, слишком сильно хотелось найти виновного.

– Кажется, я с ума скоро сойду. – Симонов неслабо приложился головой об стол.

– Эта версия вообще не терпит критики, если уж так посудить. Мужчина на видео… Тот, который вышел из машины Олега, – высокий, но тощий, как вчерашний студент. А Максим в проем дверной бочком проходит. Зря мы их вообще позвали.

– Следствие обязано проверять догадки, даже если они совсем не похожи на правду.

– Знаю-знаю, – вздохнула Яна. – Пойду поем.

– Только сильно не наедайся, – внезапно оживился Денис. – Мы с Ритой ждем тебя сегодня на ужин. Приходи обязательно. И захватывай своего Ромео! Будет двойное свидание.

Князева замерла на пороге в растерянности.

– С каких пор вы дружите?

– С тех самых, когда он тут турникеты ломал, пытаясь ко мне в кабинет прорваться. Все искал пути тебя защитить… Хороший все-таки парень.

– И мне так кажется. – Князева с трудом сдержала улыбку, покидая кабинет Дениса.

* * *

Решение вновь посетить дом Симоновых далось нелегко. Целый вечер Князева торговалась сама с собой, поочередно склоняясь то в одну, то в другую сторону. Конечно, Рита навсегда останется одним из ключевых персонажей личной истории Яны, но тот разговор в коридоре больницы тоже невозможно исключить из памяти. Грустно, ведь именно тогда Рита была предельно честна. И в своей грусти, и в своей злости, и особенно в просьбах. Оставить их в покое и больше никогда не появляться… Да, именно этого хотела будущая мать от лучшей подруги детства. Так что же поменялось? Если отбросить в сторону сантименты – ничего. Совершенно ничего.

Однако Яна пошла. В этом решении не было надежды вернуть все как было или хоть сколько-нибудь сблизиться. Скорее, так проявлялась забота и ответственность Князевой. Она и впрямь нехило потревожила тихую семейную жизнь этой пары. Демонстративно отказываться от приглашения на ужин и оставлять горькое послевкусие навсегда – детский эгоистичный выбор, от которого никому не станет лучше. Ну чего стоит высидеть пару часов за столом, а потом ретироваться под благовидным предлогом? Как говорится, и волки сыты, и овцы целы.

Князева не надеялась взаправду, что Роман ответит на приглашение. К несчастью, даже вопреки собственным стараниям, она слово в слово помнила сказанное ухажеру. И про мать, и про его «слабость», и про то, что не создана для семьи. Кто даст после такого второй шанс? Наверное, только псих. Придя к такому выводу, Яна понадеялась, что в роду у Романа, помимо садистов, были еще и сумасшедшие и что их безумие хоть немного передалось ему по наследству.

– Привет… – раздался знакомый голос из темноты беседки во дворе Дениса.

Князева замерла и попыталась вглядеться. Из густого мрака вынырнула фигура. Стоило ей оказаться в лучах фонарного света, Яна узнала Романа.

– Привет, – смутилась она. – Не думала, что придешь после всего, что я наплела тебе у отеля.

– А что было-то? – улыбнулся Кудрявцев. – Ничего не помню.

– Нет, серьезно, прости. Я не имела права обижать тебя таким образом.

– Меня никаким нельзя! – заметил Роман и рассмеялся. – А вообще, если честно, тебе не за что извиняться. Ты ведь была правда.

– Нет, Ром…

– Дослушай. – Он поднес указательный палец к губам Яны. – Я много думал об этом и понял кое-что. Во-первых, на самом деле я так и не простил маму, а заботился о ней, только чтобы доказать себе же, что я лучше. А это уже эго. Во-вторых и в главных, я принял тот факт, что хорошие люди не равно святые. Злиться – нормально. Ненавидеть – тоже. Отдельные личности не заслуживают помилования. Плевать, родственники это или случайные прохожие.

– Кажется, я плохо на тебя влияю, – вздохнула Яна.

– А мне кажется, наоборот. Это же круто – жить в гармонии и правде с самим собой. Наивысшая ценность!

– Пойдем, философ комнатный. – Князева схватила Рому за лацкан и потянула в подъезд, где они обнялись и поцеловались.

Рита открыла дверь раньше, чем раздался стук. Судя по всему, в незапертую форточку на третьем этаже до нее долетели обрывки диалога и она была готова встречать гостей.

– Проходите, не стесняйтесь, – засуетилась хозяйка в прихожей. – Куртки можно оставить тут. – Она распахнула шкаф.

– Спасибо, разберемся. Ты иди присядь, мне за тебя страшно! – взмолилась Яна.

– Беременность – это состояние, а не болезнь, – рассмеялась Рита, но просьбу подруги исполнила.

– Привет! – Денис протянул руку гостю. – Рад, что ты сумел выбраться.

– Добрый вечер, – ответил Роман. – И я. Очень!

Переместившись за стол в зале, гости жадно накинулись на приготовленное Ритой. Блюда, к слову, не уступали по уровню ресторанным. Молодое вино, которое прихватил с собой Рома, лишь усилило ощущение праздника.

– Маргарита, мое вам уважение! Мясо вкусное – язык проглотишь! – Рома склонил голову перед хозяйкой дома.

– Да ну, это так, – приятно смутилась та. – Что успела… К слову, можно просто Рита. И на ты, разумеется.

– Как скажешь, Рита!

– Кстати, уж простите мне эту бестактность, но я уже сделала свой глоточек и теперь меня не остановишь… Вы вместе?

Князева поперхнулась и закашлялась, а Кудрявцев расхохотался в голос от комичности ситуации.

– Об этом мы еще не говорили, – придя в себя, ответила Яна.

– Судя по тому, как Рома защищал ее, они не просто вместе, они друг другу предназначены, – не без удовольствия подколол Денис.

– Хватит меня смущать. – Князева спрятала улыбку. – Лучше скажите, как мальчишку назовете? Уже выбрали имя?

– Денис хочет Елисеем, а мне не нравится, – скуксилась Рита.

– Нормальное имя. Красивое, русское, – пожал плечами Симонов и потянулся за вином.

– А недавно я вообще подумала: может, Константин?

Денис не донес бутылку до своего бокала, она выпала у него из руки и забрызгала рубашки ему и Роману. Девушки взвизгнули, но их капли не задели.

– Блин, прости, дружище, – резко поднялся Денис. – Сейчас что-нибудь придумаем!

– Ничего страшного. Я вообще никогда не любил эту рубашку, – отшутился Рома. – Все высохнет моментально, не беспокойся.

– Нет уж, мой косяк, мне и исправлять. Идем! – Денис практически уволок гостя за собой.

Переместившись в спальню, двое неловко замолчали. Симонов рылся в шкафу в поисках подходящей замены испорченной одежде. Рома бесцельно вертел головой, разглядывая фотоснимки счастливой пары.

– Лови! – Денис кинул свежую футболку гостю и приготовился переодеться сам.

– Благодарю. – Рома снял рубашку через голову, не расстегивая пуговиц.

Бросив мимолетный взгляд на гостя, Симонов удивленно приподнял брови.

– Старая история. – Кудрявцев взглянул на собственный ожог. – Яне уже рассказывал, тебе тоже расскажу. Когда-нибудь в следующий раз.

– Да на мне тоже места живого нет. – Денис показал израненную спину и белесые шрамы на предплечьях. – Курнуть, кстати, не хочешь?

– Вроде как бросил, – виновато признался Рома.

– Ну тогда подлей нам всем вина, если несложно. У меня, как видишь, это так себе получается, последняя надежда на тебя.

– Договорились, – улыбнулся Роман и вернулся за стол.

Князева решила составить компанию напарнику и достала пачку из нагрудного кармана куртки. Вдвоем они заперлись на балконе, чтобы не впускать дым. Сделав по несколько затяжек, оба расслабленно переглянулись и рассмеялись.

– Что-то я напился, кажется… – тихо произнес Денис, отправив недокуренную сигарету в полет.

– Ты? Не смеши мои тапочки, тебя даже бутылка виски не берет, что там этот бокал вина? – махнула рукой Князева.

– А хороший парень, правда хороший. С виду – идеальный, не прошляпь. – Симонов опустился на подоконник.

– Постараюсь. Хотя я сложная. Ему бы кого-то вроде Риты. С такой девушкой он был бы абсолютно счастлив…

– А тебе тогда кого? – Денис поднялся и подошел к Яне недопустимо близко.

– Да никого. Мне одной-то бывает непросто, куда уж пару искать. – Яна попыталась отступить, но уперлась в ограждение.

– Можно я тебе скажу кое-что? – Симонов казался предельно серьезным. – На ушко.

Князева неуверенно подалась вперед. В этот момент Денис жадно впился в ее холодные губы…

…Рита с тревогой взглянула на подругу и пошла следом, повинуясь знаку рукой. Яна отвела ее в подсобку и прошептала:

– Тебя Лихачева ищет. Она злая как черт…

– Что я опять натворила? – простонала Рита.

– Не знаю, – скорчила рожицу Яна. – Ты лучше спрячься, не выходи отсюда, а я обстановку разведаю, ок?

– Придется. – Носова опустилась на пол и взялась проверять свежий маникюр.

Соколова выглянула за пределы комнатки, а после вышла, тихонько прикрыв за собой дверь. Пройдя всего пару шагов, она сорвалась на бег и уже через минуту оказалась на этаже, где располагался кабинет Ольги Владимировны.

– Ты Ритку не видела? – бросила Лихачева, поднимаясь по лестнице. – Ищу-ищу, нет нигде, а с ней познакомиться хотят.

– Она только что наверх ушла, в комнату нашу.

– Господи помилуй! – Директриса с трудом переводила дыхание.

– А давайте я гостей провожу к ней? – предложила Яна и затаилась в страхе услышать отказ.

– Будь так любезна. – Лихачева благодарно взглянула на воспитанницу. – Сил моих больше нет по этажам носиться…

Соколова улыбнулась и кивнула, как самая послушная из сироток. Она вошла в кабинет и пригласила пару на выход. Взрослые немного растерялись от подобной инициативности, но противиться не стали. Яна радушно отвела их в спальню, которую делила с подругой.

– Где же ваша неуловимая Рита? – потенциальный опекун нетерпеливо защелкал пальцами.

– Может быть, в уборную отошла? – на ходу сочинила Яна. – Вы присаживайтесь, она скоро вернется.

– Как же у вас мило, – ахнула Лидия, заметив постеры с музыкантами и плюшевые игрушки. Особое внимание она уделила журналу о моде, и этот факт не ускользнул от внимания девчонки. – А это кто читает?

– Я, – не задумываясь ответила Яна. – Люблю красивые вещи. Вернее, мы с Ритой любим. Еще читаем про рукоделие всякое, иногда нам приносят журналы про шитье и вязание…

– Чудо какое! – расцвела женщина. – Я сама вот от спиц не отлипаю. Вот это, – женщина потрепала рукав свитера с широкой вязкой, – своими руками сделала.

– Как здорово!

– А что еще ты любишь? – осторожно присев на край кровати, спросил Дмитрий.

– Заниматься. Когда вырасту, хочу на учителя пойти, – говорила Яна, не сводя глаз с красных точек на нагрудном кармане мужчины, какие остаются, если бросить туда ручку без колпачка. Точно такие же она видела у местного преподавателя русского языка и литературы. – По крайней мере, есть такое желание…

– Ну надо же! – воскликнул Князев. – А я ведь сам работаю со студентами… Бывают такие совпадения? – Он с удивлением взглянул на супругу.

– Кто сказал, что совпадения? Может, судьба? – пожала плечами Лидия.

Дмитрий закивал и вопрошающе взглянул на спутницу. Та улыбнулась и многозначительно моргнула. Яна сделала вид, что не заметила эту невербальную коммуникацию, и предложила мягким невинным голосом:

– Я пойду поищу Риту. Скажу, что вы ее заждались.

– Не стоит, маленькая, – остановила ее Лидия. – Лучше скажи, тебя ведь Яна зовут?..

…Поцелуй Яны и Дениса случился внезапно. Будто снег в середине июля или слезы в разгар веселого представления, он удивил и смутил обоих. Его ничто не предвещало. За ним ничего не последовало… И все же он произошел. В самом неподходящем месте, на глазах у тех, кому и представлять подобное было дико. Рита с Ромой увидели все в деталях, ведь они как раз решили подавать десерт и направлялись к балкону, чтобы пригласить свои половинки за стол.

Простое соприкосновение губами произвело эффект разорвавшейся бомбы. Никто не скандалил и не кричал. Рита не вцепилась в волосы «разлучнице». Рома не попытался вмазать сопернику. Они просто замерли, собственными глазами наблюдая предательство. Стояли оглушенные беззвучным хлопком. Возможно, так бы и продолжилось, не попытайся Яна сбежать, виновато потупив взор.

– Что, даже на торт не останешься? – бросила в спину Рита. – Я полночи коржи пропитывала…

Князева промолчала, лишь наспех обулась, схватила куртку и скрылась за дверью.

– Милая… – начал Денис, приближаясь к жене.

– Руки! – сквозь зубы прошипела Рита.

– Я все могу объяснить.

– Вряд ли. – Дрожащие ладони хватали тарелки с остатками еды.

– Я тоже пойду, пожалуй, – будто бы сам себе сказал Кудрявцев. – Спасибо за гостеприимство.

Роман не взглянул на хозяев и не проговорил больше ни слова. Просто ушел вслед за Яной, выключив свет в прихожей.

Рита нервно мыла посуду в кипятке. Руки кололо иголками, кожа пугающе краснела, но девушка продолжала орудовать губкой.

– Ну что ты делаешь. – Денис вновь попытался коснуться жены.

На этот раз она ничего не сказала, но оттолкнула грубые сухие руки мужа. Бросив одно из блюдец в раковину, Рита перекрыла воду, насухо протерла ладони полотенцем, села на стул и лишь потом, будто получив позволение, разрыдалась. Симонов не знал, куда себя деть. Несколько раз он порывался обнять супругу, но останавливался в последний момент. То состояние, в котором пребывала Рита, не подразумевало нежностей. Разум беременной женщины вынашивал грандиозную бурю, и Денис уже видел тучи, которые сгущались в их скромном жилище.

– А ты меня вообще любил когда-то по-настоящему? – внезапно начала Рита. – Или это так, игра в благородство?

– О чем ты? Какое благородство? – Денис уже устал от начавшейся беседы, но понял, что ее не избежать.

– Ну давай не будем делать вид, что мы этого не помним. Потаскуха с трассы и принц на служебной «Ладе Весте». Красивая сцена была, как из кино, правда?!

Денис запрокинул голову и мученически закатил глаза. В памяти постепенно возрождался тот самый день…

…Тучный мужчина с залысинами остановился на обочине неподалеку от остановки междугороднего автобуса. Именно там коротала дни Рита, и ни для кого не было секретом, с какой именно целью. Ведь желтая буханка, смердящая «солярой», останавливалась тут лишь раз, в районе полудня, а вызывающе разодетая Носова раньше двух на своем посту не появлялась. Денис приметил ее давно и осторожно наблюдал издалека за тем, как бывшая детдомовка уходит время от времени в машины со всяким сбродом. Новый клиент – не исключение. Грубый и немногословный, он подошел к облупившемуся навесу и с гаденькой ухмылкой начал:

– Сколько?

– Полторы за час. – Рита с отвращением посмотрела на толстяка, но уже закинула сумку на плечо, собираясь в мини-путешествие.

– А пацаны говорили, косарь.

– Ну вот кто говорил, тот пусть тебя и развлекает, – фыркнула Носова, возвращаясь на лавку.

– А ты че дерзкая такая? По зубам давно не получала? – не спуская с лица улыбочки, проговорил мужлан. – Хорош ломаться, жопа карамельная. Бери косарь, и поехали.

– Отвали, – холодно бросила Рита и отвернулась.