Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Ах, Кори, Кори! – раздалось из-за ближайшего угла, и на нас внезапно вырулила пятёрка людей в длинных балахонах с глубокими капюшонами. – От тебя-то такое слышать – это как ножом по сердцу! То есть, я, конечно, мудак. Я это знаю. Но когда об этом говоришь ты, то как-то вдвойне обидно.

Глава 14

– Ну, лёгок на помине! – усмехнулась Кори, но по её глазам было видно, что она если не рада видеть новоприбывших, то как минимум не имеет ничего против. – Себа, ты что забыл на этой половине станции? Давно с братцем глотки друг другу не грызли?

– О, давненько, знаешь… – также с усмешкой ответил Себастьян, снимая капюшон. – Даже немного скучно стало жить.

Я так и не смог понять, младшим или старшим братом Борову он был, а, может, и вообще одногодки. Себастьян вообще не выглядел похожим на Джонни, но, возможно, виной этому было состояние Борова, до которого тот себя запустил. Единственный, кого можно было бы назвать похожим на его брата, это гору белкового желе, которым кормят тантальцев на рудниках. И то с большой натяжкой.

Себастьян после ссоры с братом будто бы решил делать всё ему назло, даже выглядеть. Высокий и худощавый, с длинным горбатым, явно сломанным и криво сросшимся носом, глубоко посаженными колючими глазами, скулами такой остроты, что под ними залегали глубокие тени, он был похож на юркий быстрый стелс-штурмовик класса «Беркут». И вёл себя под стать ему – сначала проник на вражескую территорию, никем не замеченный, а теперь стоит тут и вроде бы как ведёт непринуждённую беседу, а на самом деле – постоянно стреляет глазами по сторонам, сканируя пространство на предмет опасности.

– Здравствуй, Себастьян, – поздоровался капитан.

– Привет, красавчик! – стрельнула глазами Пиявка, а Магнус и Кайто только кивнули.

– У вас новенький в команде, – не спросил, а констатировал факт Себастьян. – Собственно, из-за него я и пришёл.

– Да? – я поднял бровь. – Чем обязан?

Понятия не имею, кто этот тип, равно как и вся эта станция. Дела «Мёртвого эха» никогда её не касались, а, значит, и он о командире отряда Грейсоне Ханте знать ничего не может. О врекере Картере – тем более.

Себастьян кивнул:

– Слухи быстро ползут по таким маленьким станциям. Мы услышали, что появился новый боец, который на раз уложил в кубе самого Резака, и этого уже достаточно, чтобы заинтересоваться. А потом мне сообщают, что этот же человек послал в чёрную дыру самого Борова, отказался от предложения стать его новым чемпионом и заколачивать деньги тысячами. Этого уже оказалось достаточно, чтобы я решил оторвать задницу от кресла и посмотреть на этого человека лично. А когда выяснилось, что он ещё и из команды корабля, который прямо сейчас стоит в доках Борова, я понял, что это вообще подарок судьбы!

– И почему же? – поинтересовался я, всем своим видом показывая, что никакие его предложения мне не интересны.

– Потому что это отличный способ испортить настроение моему брату, ничего для этого не делая! – широко улыбнулся Себастьян. – А ещё и заработав!

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался капитан. – О чем речь?

– Вы же хотели починить корабль, а Боров вас послал, правильно? – ещё шире улыбнулся Себастьян. – Ну так в таком случае его починим вам мы! Представляю, как от этого сгорит жопа у братца, не удивлюсь, если он даже умудрится на этой реактивной тяге впервые за пять лет приподняться над своим диваном!

Я улыбнулся тоже – шутка и правда была неплохой, да и насолить мудаку, который даже не стесняется того, что он мудак, идея хорошая.

Но тут внезапно снова вмешался капитан:

– А как ты нам поможешь? У тебя ведь в собственности нет ни одной структуры, где мы могли бы причалить. Да и механики на твоей половине станции вроде только из тех, что по мелочам всяким… Или мы что-то пропустили?

– Ну так, потихоньку, помаленьку… – Себастьян поднял ладонь и покачал ею туда-сюда, как орбитальный челнок – атмосферными крыльями, не прекращая при этом усмехаться.

– Себа… – произнесла Кори притворно-сердитым голосом.

– Как вы вообще живы с такой невнимательностью к деталям? – вздохнул Себастьян, опуская руку. – Неужели вы совершенно не заметили, что на станции появился целый десяток внешних модулей?

– Да как-то не до того было, знаешь. – огрызнулась Кори. – У нас все мысли были о том, как бы добраться до цивилизации, желательно сохранив при этом герметичность корабля. Но даже и так – появились модули, и что? У всех появляются рано или поздно.

– А то, что шесть из этих модулей – мои. И в двух из них я открыл ремонтные доки. Атмосферные, разумеется.

– Во внешнем модуле? – я поднял вторую бровь, изображая крайнюю степень удивления. – Прямо с гравиком и атмосферником? Во сколько же его содержание обходится?

– Меньше, чем готовы платить те, кто не хочет иметь дела с Боровом, – зло усмехнулся Себастьян. – А с ним в последнее время много кто не хочет иметь дел, вы не одни такие уникальные. Но с вас я столько же драть не буду, сколько с остальных. Стандартная цена – и договорились. Может, даже небольшую скидочку вам сделаю за то, что подкинули такую отличную возможность насолить братцу.

Предложение выглядело интересно и необычно. Внешний модуль, конечно, можно было переоборудовать под что угодно, не зря же они с самого начала заявлялись как модульная универсальная конструкция, тем и заслужили свою популярность… Но обычно их использовали все-таки как складские помещения, просто огромные стальные коробки, в которые можно было напихать всякого груза, который не боится холода, невесомости и вакуума. Для того, чтобы во внешнем модуле можно было находиться человеку, в нём нужно было как минимум установить обогреватель, который потянет борьбу с абсолютным нулём за бортом, и атмосферный процессор. Как максимум – ещё и генератор гравитации, иначе это будет один огромный нулевой куб, а это, разумеется, не подходит для такого серьёзного дела, как ремонт кораблей.

– Мы согласны, – быстро ответила Себастьяну Кори, даже раньше, чем капитан открыл рот. – Твои условия нам подходят.

– Да, мы согласны, – капитан поддержал Кори. – Когда приступаем?

– В любой момент, – Себастьян махнул рукой. – Как только ваш корабль окажется в моих доках, техники примутся за диагностику и ремонт. Так что в ваших интересах сделать так, чтобы он там оказался как можно быстрее.

– Отлично, сейчас же перегоним! – засуетилась Кори. – Дай нам одного своего человека, чтобы показал, куда нырять.

– Само собой! – Себастьян кивнул. – Дейв, ты идёшь с ними.

Один из капюшонов, что сопровождали Себастьяна на чужой территории, кивнул, и вышел вперёд.

– Тогда все бегом на корабль! – скомандовал капитан. – Готовимся к вылету из дока!

– Секунду! – я поднял указательный палец, обращая на себя внимание. – Я присоединюсь к вам попозже. Мне надо кое-куда сходить.

– Сейчас? – спросил капитан.

Я молча кивнул.

– И куда же это? – капитан с интересом посмотрел на меня.

Так-то я его понимал, но они без меня справятся, а я не хотел упускать возможность. Но ответить я не успел.

– Да известно куда! – фыркнула Пиявка, и жадно посмотрела на меня. – Одинокие вечера на врекерской станции, холодная постель, всё такое…

– Пиявка… – устало произнёс капитан.

– А что Пиявка? – невинно спросила та. – Я просто хотела сказать, что подобное желание это совершенно нормально, вот только куда-то выходить с корабля ради его выполнения… Ну, не нужно это, совсем не нужно…

– Пиявка!

– Да что «Пиявка»? Пиявка только о здоровье экипажа и печётся! Кто знает, какие болезни гуляют среди обитателей и гостей этой станции? – Пиявка развела руками. – А на корабле всё своё, знакомое, родное…

– Так, всё, с меня хватит! – капитан схватил Пиявку за руку и потащил вперёд. – Бегом на корабль! Кар, что у тебя за дела?

– Да выпить хочу, – я пожал плечами. – Я же так и не успел там, в баре.

– А это? – Кори подняла полупустую бутылку и поболтала ею.

– Дрянь, – я скривился, и даже не обманул при этом – меруанская текила хоть и считается дорогим элитным напитком, но лично мне никогда особо не нравилась. – Хочется чего-нибудь более… Обычного.

– Ладно, иди, – капитан махнул рукой. – Уж один кружок вокруг станции крутануть мы без тебя справимся.

– Я бы тоже… – начал было Кайто, но капитан оборвал его жестом:

– А вот без тебя не справимся! Всё, марш на корабль!

И команда в сопровождении капитана отправилась дальше по коридору. Пиявка успела оглянуться, пересечься со мной взглядом и как бы невзначай провести языком по губам. А потом команда скрылась за поворотом.

– Какой блок мне потом искать? – спросил я у Себастьяна.

– Двенадцать-Д, – ответил тот, и снова накинул на голову капюшон. – Ты же не хочешь выпить.

– Не хочу, – признался я. – Но придётся.

– Не буду спрашивать, зачем, это не моё дело, – Себастьян пожал плечами. – Но удачи, в любом случае.

– Увидимся! – я махнул рукой, развернулся и пошёл по коридору обратно в бар Борова.

Я и на самом деле не собирался пить. Вернее, собирался, но не потому, что хотел, а потому что скорее всего придётся. Если не придётся – буду только рад, но это вряд ли. Без алкоголя раскрутить барных забулдыг на ту тему, которая меня интересовала, не получится.

А интересовало меня «Мёртвое эхо». Когда Себастьян заговорил о том, что пришёл на чужую половину станции, первое, о чём я подумал – что он каким-то образом связал меня и отряд. Оно, конечно, оказалось не так, но осадочек, что называется, остался. И за время беседы этот осадочек перегнил в плодородный грунт, из которого неожиданно даже для меня самого вырос весьма большой интерес – выяснить, а помнит ли кто-нибудь вообще сейчас «Мёртвое эхо»? И, если помнит, то как? Считают ли люди до сих пор нас отрядом убийц и насильников, или прошедшие годы подстёрли эти воспоминания, размыли их, превратили во что-то слабо оформленное? Всё-таки Администрация тогда постаралась испортить нам репутацию. А то, чем чёрт не шутит, вдруг про нас вообще позабыли? В нашу эру, когда скорость передачи информации уже превысила световую, этой самой информации вокруг стало так много, что любые, даже самые громкие и резонансные дела и факты, необратимо тонут в общем море через какие-то часы.

Мне, конечно, ни горячо, ни холодно от того, помнят ли меня люди и каким они меня помнят – Администрация-то не забыла, и это главное. Но всё равно же интересно, чёрт меня дери!

А разжиться такой информацией на космической станции возможно только в одном месте. В том же, в котором можно разжиться техниками, заказами, полулегальными заказами, а, если хорошо поискать – то и нелегальными тоже. В баре, конечно же.

Тем более, что с ремонтом корабля справятся и без меня. Ну не валяться же в каюте, когда можно провести время с пользой! Плюс, команда не будет мешать задавать нужные вопросы…

Я шёл не спеша и тщательно продумывал, какие вопросы задавать можно, а какие лучше не стоит, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания.

И именно из-за этой неспешности для меня не стало сюрпризом, когда из-за угла очередного перекрёстка на меня вышел Резак с каким-то ещё увальнем, таким же большим, как и сам бывший чемпион.

Резак выглядел не очень хорошо. Его, конечно, привели в чувство, как смогли, но до человеческого образа было ещё далеко. Сломанный нос распух от вправления на место (попыток явно было несколько), один глаз не открывался, заплывший фингалом, а губы разбиты в кровь.

И, тем не менее, ему, кажется, было мало.

– Вот этот? – с подобострастием в голосе спросил сопровождающий у Резака, и тот кивнул.

– Зря ты это, – амбал обратился ко мне. – Надо было тебе просто проиграть.

– Нет, не надо, – спокойно ответил я.

Амбал пытался казаться страшным, он действительно казался страшным рядом со мной, если смотреть со стороны. Но для меня он страшным не был. Чем больше мышцы, тем больше им требуется кислорода для работы, и с каждой минутой это количество лишь растёт. Коридор широкий, так что даже если нападут на меня одновременно, у меня полно пространства на то, чтобы гонять их до тех пор, пока они просто не задохнутся.

Меня даже не напрягало то, что сзади тоже появился человек. Трое – это почти то же самое, что и двое, и не с такими справлялся. Главное, что у них нет никакого оружия, ну оно и понятно – правила станции писаны для всех… Кроме, может, тех, кто этой станцией владеет, но их прихлебатели точно входят в число всех остальных.

А без оружия они со мной справляться будут до тепловой смерти вселенной.

– Я сам решаю, что мне надо, а что нет, – так же спокойно проговорил я, глядя в глаза подсосу Резака. – У вас, господа, с этим возникают какие-то проблемы?

– У тебя проблемы, – покачал головой прихлебатель и сделал короткий жест тому, кто стоял у меня за спиной.

Я уже начал разворачиваться, отмахиваясь бэкфистом…

Но внезапно раздался короткий пшик, и в шею сильно укололо.

И я сразу же почувствовал, как вскинутая в ударе рука теряет амплитуду, и падает безвольным червяком.

А потом, следом за ней, отключились и ноги тоже, и уже падая и отключаясь, я только и успел подумать – вот суки, они же применили…

* * *

Кори очень не хотелось, чтобы Кар шёл один. Не то чтобы она переживала, что он не справится с проблемами, которые могут возникнуть на станции, но вся эта ситуация с Боровом… Вряд ли он смирится с тем, что ему отказали. Да ещё Себастьян с предложением отремонтировать их корабль…

Себастьян, конечно, молодец, хотя его решение продиктовано не столько желанием помочь, сколько желанием напакостить братцу, и Боров вполне заслужил то, что его щёлкнут по носу. Но ведь этот мудак наверняка захочет отомстить. Лучше бы им держаться всем вместе.

Однако, когда Пиявка в своей обычной манере, которая так бесила Кори, начала намекать на бордель, Кори разозлилась.

Она и сама не могла сказать, что её так выбесило, ведь Пиявка всегда вела себя как… как Пиявка. Но в результате Кори промолчала.

Единственное, когда Кар сказал, что хочет выпить, она не сдержалась и указала на недопитую бутылку.

Понятно, что выпивка была отговоркой, и Кар явно отправился за неприятностями.

Ну и пусть! Что она, нянька ему, что ли?

Поначалу Кори даже увлеклась работой. Не то чтобы от неё прям требовалось много участия, но и от помощи никто отказываться не стал.

Корабль перегнали без особых проблем, никто препятствий не чинил. Единственное, люди Борова плату за простой взяли не маленькую, ну и ладно. Вот починятся, продадут груз Ватроса, и всё будет нормально.

Об этом врекере, который недавно стал членом их экипажа и уже не один раз успел доказать свою полезность, Кори старалась не думать. Однако, чем дольше он отсутствовал, тем больше она беспокоилась.

Уже давно можно было и шлюх оприходовать, и всю текилу в баре выпить, а он всё не возвращался.

Кори, конечно, преувеличивала, но времени действительно прошло не мало.

Наконец, она не выдержала и пошла искать хоть кого-то, с кем можно поделиться подозрениями. И буквально за ближайшим же поворотом услышала голос Кайто:

– Капитан, я правда не уверен…

– Неважно, уверен ты или нет. Главное, что уверен я.

Кори завернула за угол и подошла к разговаривающим. Они взглянули на неё и практически хором сказали:

– Мы тоже так думаем.

– О чём? – по привычке ощетинилась Кори.

– О том, что Кара слишком долго нет, – вздохнул капитан. – Но давай не будем горячиться. Дадим мужику отдохнуть? Он же вот только с врекерской станции.

От его слов в её груди поднялась новая волна злости. Только на кого: на Кара или на этих двоих.

Решила выбросить его из головы и снова погрузиться в работу. Но надолго её не хватило. Чем дальше, тем больше у неё всё валилось из рук.

И когда техники аккуратно отодвинули её от проводов, которые она чуть не вырвала из-за того, что никак не получалось найти нужные, она решила действовать. Тем более, что все остальные члены команды за исключением Жи, который прятался на корабле стояли и что-то обсуждали.

– Что-то случилось, – сходу заявила она. – Мы должны поискать его. Если бы не стычка с Боровом, то и ладно, списала бы на загул, но от этого мудака всего можно ожидать… Кар не бросил нас, когда Ватрос решил наложить лапу на наш груз и отжать корабль. Да и уйти от Администрации помог, чего уж там. И мы не можем его бросить! – выпалила она.

Но никто не собирался возражать ей.

– Вот и я про то же. Не слишком ли загулял наш Кар, – проворковала Пиявка.

Однако, и в её голосе, несмотря на обычную похоть, были слышны нотки тревоги.

– Вообще совесть потерял, – поддержал её в своей манере Магнус.

Что касается Кайто, он просто кивнул.

Капитан вздохнул, соглашаясь с командой, и отправился к Себастьяну. Похоже, с Каром действительно что-то случилось, и пора его поискать.

Глава 15

Первым, что я почувствовал, когда пришёл в себя, было головокружение. Даже несмотря на то, что я лежал на чем-то твёрдом и холодном, а мои глаза были закрыты, ощущение было такое, словно я только что вышел из центрифуги, которая полчаса выжимала из меня пять жэ.

Знакомые ощущения, надо сказать. Тетрамион. Транквилизатор моментального действия, вырубающий человека за секунды. И, судя по пшику, который я услышал прежде, чем вырубиться, ввели в меня препарат с помощью пневматического медицинского инъектора – точно такого же, какой я видел в арсенале Пиявки.

Что ж, это довольно хитрый и элегантный способ обойти запрет на ношение оружия на станции, надо отдать должное этим уродцам. Медицинский инвентарь-то никто не будет запрещать, это же нелогично. А ведь в моменте выстрел дротиком с тетрамионом не будет отличаться по своему действию от залпа бластера или винтовки. Может, даже поэффективнее будет, ведь выключит жертву сразу, в отличие от пули или заряда плазмы, которые могут легко поранить и лишь больше разозлить жертву. К тому же всё можно провести тихо – заорать жертва не успеет.

Так, ладно. Холод поверхности, на которой я лежал, вроде слегка унял головокружение, и даже мутить уже перестало. В любом случае, я всё ещё жив, и это хорошие новости. А раз я жив, значит, смогу из этого места выбраться… Где бы это «место» ни находилось.

Лучше бы они меня сразу убили… Лучше для них, конечно же. Потому что, когда я их найду, им ох как не поздоровится.

Прислушался. Никаких посторонних звуков. Открыл глаза. Освещение только аварийное. Полной темноты на станциях не бывает нигде. Это правило соблюдалось даже на серых станциях. Да и без правила никому бы и в голову не пришло отключать свет полностью.

Я был один. Аккуратно сел, прислушиваясь к ощущениям. Головокружение не возвращалось, и это было хорошим знаком.

Тронул ухо, но комлинка, конечно же, в нём не было. Похитители прекрасно знали, что без него сейчас никто не ходит, и лишить меня связи – это наверняка было первое, что они вообще сделали.

Пошарив наудачу вокруг себя, я всё же нащупал комлинк, но увы – он был раздавлен, скорее всего чьим-то тяжёлым ботинком. Да так раздавлен, словно на нём ещё и с удовольствием покрутились, чтобы уж наверняка в труху размолоть крохотное устройство. Осталась целой только батарея и микрофон, но, увы, оторванный от платы.

Я огляделся, чтобы понять, где вообще нахожусь. Вдруг да удастся определить. Но нет. Никаких вариантов в голову не пришло. Это помещение могло быть где угодно. По гравитации можно было предположить, что скорее всего на станции. Хотя и были кое-какие отличия.

Определять по ощущениям силу гравитации в «Мёртвом эхо» умели все. Да и работа на врекерской станции отточила этот навык. Поэтому отличия от того, что я чувствовал, когда мы были в баре, я заметил. Но и на космический корабль было не похоже.

Как бы то ни было, отсюда нужно выбираться.

Я находился в небольшом, слабо освещённом помещении, напоминавшем по размеру мой старый врекерский буй. За счёт световых полосок хорошо была видна дверь, красный огонёк над которой красноречиво говорил, что она заблокирована. Вдоль стен стояли несколько стеллажей, на которых располагались какие-то коробки и тюки.

Создавалось ощущение, что вырубленного меня просто закинули на какой-то склад, не найдя более подходящего помещения. А это в свою очередь означало, что мои похитители – и не похитители вовсе. По крайней мере, не занимаются этим «профессионально», если можно так выразиться.

Вполне возможно, они придумали, как меня вырубить, но что делать дальше – не придумали (возможно, потому что не до конца верили, что дело выгорит). Ну или планы насчёт меня у них были, однако, они недооценили меня, не думали, что я так быстро приду в себя. Или как вариант, что-то их задержало.

Что бы там ни было, но я пришёл в себя. И теперь проблемы будут у них.

Я принял упор лёжа и быстро отжался тридцаточку, чтобы разогреть остывшие от контакта с холодным металлом мышцы. Потом встал, подошёл к стеллажам и принялся копаться в тюках и ящиках, которые там стояли. Мало ли, вдруг что полезное найду, то, что поможет мне вскрыть замок.

Раз уж меня закинули именно сюда, значит, ребята не имеют ничего против того, чтобы я тут пошарился.

Логично ведь?

Логично.

Но оказалось, что на полках лежит только бесполезный или околобесполезный хлам, и ничего кроме. Здесь были коробки с готовыми дозами глэйпа, несколько ящиков всё той же меруанской текилы и какого-то ещё алкоголя, парочка мелких деталей для ремонта гравигенераторов, немного инструментов, которые для меня сейчас были бесполезны, и всё в таком роде. То есть, ничего, что помогло бы мне освободиться. Ну и ладно. Не получилось освободиться тихо, освобожусь громко…

Никакой логики в наполнении стеллажей не прослеживалось, это даже на склад не было похоже, потому что на складе обычно лежат вещи более или менее упорядочено, а здесь… А здесь такое ощущение, что устроили помойку, но выкидывают почему-то целые и рабочие вещи.

Хотя стоп… Нет, кое-что общее у всех этих вещей есть. Даже целых две общих характеристики я заметил.

Первая – они все дорогие.

Вторая – для своей цены они все небольшого размера.

Понятное дело, что атмосферный двигатель для космического корабля будет дорого стоить. Но он размером с человека. Однако, тот же ящик меруанской текилы будет стоить столько же, а места занимает в десять раз меньше. А коробка глэйпа на пятьдесят пыхов будет стоить ещё дороже при том же размере.

И дело даже не в том, что атмосферный двигатель сложно продать. Продать его очень легко с учётом того, как часто пилоты забивают на их обслуживание, и они горят, не доживая до конца срока эксплуатации.

Но сложно его продать незаметно.

И ещё сложнее – незаметно его получить.

Хех! Это что? Я на воровском складе что ли? Так-так-так!

Это сразу отметало версию о том, что Боров как-то замешан в моём похищении. Получалось, что это личная инициатива Резака. И что это мне даёт? О! Это много что мне даёт!

На этом складе собирали вещи, которые несложно украсть, и которые при этом прилично стоят. А если вспомнить, кто меня похитил, то напрашивается довольно простой вывод – эти вещи Резак и его друзья крадут непосредственно у Борова. Потому что у кого ещё может ящиками водиться меруанская текила и глэйп?

Интересно, что бы сказал на этот счёт сам Боров?

Вот как раз и выясню. Дайте только до него добраться.

Оглядевшись повнимательнее, я приметил на потолке датчик дыма, который и искал. Хозяева, которые складируют в одном месте такую кучу дорогих вещей, часть из которых хорошо горит, а другая часть хорошо воспламеняется при неправильном хранении, просто не могли бы выключить противопожарную систему, по умолчанию стоящую во всех помещениях станций и космических кораблей. Им бы такое даже в голову не пришло бы. Иначе это в их глазах означало бы, что они беспросветно глупы. А на самом деле это был бы надёжный способ не дать мне отсюда выбраться…

Я снова подобрал с пола комлинк и вытащил из обломков пластикового корпуса батарею. После этого вытащил из ящика с меруанской текилой одну бутылку, взял её за горлышко и разбил о стойку этого же стеллажа.

В воздухе резко запахло спиртом, голова снова начала кружиться, но не так сильно, как до этого. В получившейся из бутылки «розочке» осталось немного напитка, ровно столько, сколько мне нужно. Я закоротил батарею от комлинка и поднёс её к «розочке».

Подождав, пока батарея нагреется до такой степени, что её невозможно станет держать в руках, я закинул её в текилу и отвёл «розочку» подальше от лица.

Литиевая батарея надулась и лопнула с громким хлопком, выпуская из себя крошечную струйку огня! Крошечную, но достаточную для того, чтобы крепкая текила вспыхнула от этого, превращая остатки бутылки в импровизированный факел.

Не теряя времени и не дожидаясь, когда спирт выгорит, я, цепляясь одной рукой, влез на стеллажи под самый потолок и сунул импровизированный факел прямо в датчик пожара, не забыв задержать дыхание.

Тут же свет в помещении, и до того неяркий, сменился на угрожающе-красный, датчик закрякал, а из его форсунки ударил углекислый газ. Я вовремя отвернул голову и спрыгнул на пол, поэтому умудрился не вдохнуть его, а потом сразу же выбежал в дверь, которая, как и полагается, автоматически разблокировалась и открылась, как только сработала сигнализация.

Я оказался в большом полупустом помещении, посередине которого стояло что-то огромное, накрытое брезентом. Отметил про себя этот факт, но меня сейчас больше интересовал контрольный щиток противопожарной системы, потому что без него я очень скоро просто задохнусь, когда углекислота заполнит помещение.

Разглядев щиток, я подбежал к нему, вырвал крышку и кулаком ударил по кнопке отмены, прекращая тревогу. Кряканье прекратилось, красный свет снова сменился на тусклый белый, и углекислота перестала бить из форсунок, раскиданных по всему потолку модуля.

Да, это был модуль. Потому я и отметил, что гравитация тут немного другая.

Это был тот самый типовой внешний модуль, про которые говорил Себастьян, которыми «Двухвостка» обросла за последние годы. Не узнать его было невозможно, даже глядя изнутри, слишком уж они все были одинаковые. И, что характерно, этот модуль имел атмосферу и гравитацию, вон, даже гравигенератор стоит возле того самого объекта под тканью.

Тут в модуле были сделаны все условия для людей, но людей не было, по крайней мере, сейчас. Зато был склад то ли контрабандных, то ли просто украденных товаров, и какая-то хрень под тканью. Причём, в складе всё малогабаритное, а тут прям громада, и это было странно.

Я с сомнением посмотрел на входную дверь, которая, конечно же, тоже открылась, когда сработала пожарная сигнализация, но не пошёл к ней, хотя по идее нужно было уходить. Однако, мне прежде захотелось заглянуть под брезент.

Брезент, которым был накрыт объект в центре ангара, был зацеплен за крюк кран-балки, из-за чего был похож на шатёр. Я не стал залезать под него – он пыльный и тяжёлый, – а вместо этого нашёл пульт управления кран-балкой, свисающий с потолка на проводе возле гравигенератора. Подошёл к нему, отметив мимоходом, что пульт довольно старый, но при этом кнопки на нем не вытерты, словно им никто не пользовался.

Ну что ж, вот я и воспользуюсь.

Я взял пульт в руки, нажал на кнопку подъёма и принялся наблюдать, как крюк едет вверх, утаскивая за собой брезент.

И, когда из-под него показались тонкие изящные посадочные ноги, во мне зашевелился червячок подозрения.

А когда брезент сполз полностью, явив то, что под ним стояло, эти подозрения превратились в твёрдую уверенность.

Передо мной стояла стремительная элегантная космическая птица, как-то иначе назвать это произведение инженерного искусства было невозможно. Вытянутая вперёд, почти плоская, с острым хищным носом, созданным для того, чтобы рассекать атмосферные потоки и выходить в космос как можно быстрее и плавнее, с двумя мощными двигателями, расположенными в вертикальной компоновке, она напоминала наконечник стрелы… И теперь я понял, почему эту серию назвали «Серебряная стрела».

Она и правда серебряная.

Она и правда – стрела.

Ясно, почему Боров настолько потерял себя, когда у него пропала яхта. В такую красоту невозможно не влюбиться, даже если раньше не знал о её существовании. А если вспомнить, что Боров всю жизнь мечтал о ней, то становится понятна его одержимость. И даже становится понятно, почему он так легко принял версию о том, что яхту украл у него Себастьян – ему просто необходимо было назначить кого-то виноватым и выместить на нём свою злость. Без этого он бы просто взорвался.

«Матильда» – было написано на борту яхты, прямо под фонарём кокпита. Выведено яркой стойкой краской, с любовью и вниманием к деталям. Это был единственный цветной штрих на монолитном серебре, но он её нисколько не портил, даже наоборот – придавал неповторимого шарма. Даже табличка с указанием собственного номера машины в крошечной серии не придала бы такой индивидуальности, как эта кривоватая, но с душой и старанием выведенная надпись.

Нет, Боров точно не сам спрятал сюда яхту. Эта надпись, отсутствие какой-либо выработки на реактивных соплах, говорящая о том, что яхтой и не пользовались толком, да ещё и то, что я услышал от команды по поводу Борова – всё это никак не клеилось с идеей «украсть» у самого себя яхту, чтобы развязать войну с братцем. Для этого можно было придумать целую кучу любых других поводов и «купить дорогущую лимитированную яхту, которую даже продать невозможно незаметно, а потом её спрятать и обвинить во всем брата» по логичности, надёжности и простоте исполнения стояло где-то на самых последних местах.

Зато вот «угнать яхту у босса и обвинить в угоне его братца, чтобы он сосредоточился на войне с ним и перестал следить, где и что пропадает в его вотчине» – вот это план так план. Классическое «разделяй и властвуй» с небольшими доработками по месту применения.

Я покачал головой, представляя, как будет «рад» Боров, когда узнает всё то, что только что узнал я, и развернулся к двери, чтобы выйти наконец из этого модуля.

Но выйти не успел.

Едва только я сделал шаг к двери, как в неё вошли трое. Двоих я знал – это были те самые, кто перегородил мне дорогу, прежде чем вырубили. Резак и какой-то там второй.

А вот третий был мне незнаком. Высокий азиат, на воротнике формы компании «Каргон» патч с красным крестом – медик, значит. Вот значит кто вырубил меня тетрамионом, вот только повторить этот фокус не получится – инъектора у него я не увидел. Да если бы инъектор и был бы, я теперь готов к такому повороту событий.

Ещё одна теория подтвердилась. Владельцами этого модуля были Резак со своими подпевалами. Когда включилась пожарная тревога, они наверняка получили уведомление и сразу же прискакали сюда выяснять, что случилось. Потому-то у них, всех троих, сейчас такие удивлённые глаза, что они не понимают, где пожар, и был ли он вообще.