Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Последние вопросы, конечно, были адресованы беременной. Но, даже если она и собиралась дать на них ответ, я не позволил:

– Не сейчас. Все вопросы потом, когда мы окажемся в безопасности.

– Да хрена с два! – возмутилась Пиявка, поддерживая Кори. – Может, нам проще отдать её преследователям, чем возиться?

– Никого мы никому отдавать не будем! – пристально глядя ей в глаза, произнёс я. – Она – наше задание. Задание, которое мы приняли.

– Кар прав! – вмешался капитан. – Не было в истории нашего корабля ещё такого, чтобы мы отказались от задания по собственной воле. И не будет.

– Поддерживаю, – внезапно заявила Кори, поднимаясь с пола. – Я и не намекала, если что. Мне просто интересно.

– И твой интерес обязательно будет удовлетворён, – я кивнул. – Ты, как минимум, не одна хочешь узнать всю правду. Но потом. Сперва нам надо убедиться, что мы в безопасности.

– Ещё безопаснее, чем в космическом лифте? – хмыкнула Пиявка.

– Это ненадолго, – заверил её я.

И я, конечно же, оказался прав.

Потому что когда мы вернулись на корабль и бегом заняли свои посты, когда отстыковались, даже не получив на это разрешения, когда развернули корабль курсом на спейсер, Магнус, сидящий на навигаторском посту, подал голос:

– Ребята, у нас проблема.

– Большая? – тут же посмотрел на него капитан.

– Ну как сказать… Примерно размером с крейсер Администрации, который только что отделился от блокпоста и направился в нашу сторону. Это считается за большую?

Глава 25

– Крейсер Администрации… – эхом повторил Кайто.

– Проекцию! – тут же велел капитан, но Кори, даже раньше, чем он это сказал, уже вывела на лобовое стекло зелёную проекцию с радарного поста.

И на ней мы увидели то, чего на таком расстоянии ни за что не увидели бы своими глазами – к нам действительно направлялся огромный крейсер класса «Эквиллибриум», принадлежащий, конечно же, Администрации. Никто другой просто не обладал кораблями таких размеров и мощи. Да и название – «Белый-пять» непрозрачно намекало на принадлежность корабля.

Но корабль это не самое интересное, что показал радар. Самое интересное было то, что изменилась конфигурация пропускной станции, которая до этого казалась намертво приделанной к спейсеру! Сейчас радар показывал, что она похудела как минимум втрое и теперь от неё осталась только рёберная клетка сканирующих антенн, и больше ничего!

Так, стоп…

Я порылся в памяти и достал из неё полузабытый образ «Эквиллибриума», который один раз доводилось врекать. Сравнил его конфигурацию с тем, что видел на станции ещё когда мы только прибыли, и всё понял.

Вот почему конфигурация пропускной станции показалась мне знакомой! Вот откуда появилось ощущение, что я уже видел эти обводы и схему расположения орудийных башен! Вот почему станция появилась так быстро и неожиданно для экипажа!

Администрация не строила её с нуля! Они просто поставили каскад сканирующих антенн, и пришвартовали возле них крейсер, превратив его в основу станции! Он стал одновременно и боевой мощью самой станции и способом преследовать беглецов, которые вознамерятся скрыться в глубине космоса на маршевых двигателях!

И он же одновременно стал способом соорудить станцию втрое быстрее против обычного времени. По ходу, вопрос контроля трафика, проходящего через этот спейсер, встал перед Администрацией настолько остро, что решать его пришлось максимально быстро. И, надо отдать им должное, такое решение действительно было быстрым и крайне эффективным. К нашему сожалению…

– Это прямо совсем плохо, – выразила всеобщую мысль Пиявка. Она даже голос понизила, что для неё нехарактерно.

– Что делаем дальше? – голос Кори был непривычно спокоен и холоден, хотя я отчётливо видел, что костяшки пальцев на рычаге акселлератора побелели от напряжения. Девушка была готова по первому слову врубить максимальную тягу, чтобы попытаться прорваться мимо крейсера.

– Жди! – коротко выдал капитан в ответ. Он напряженно думал.

В принципе, глупо было ждать, что Администрация выпустит нас с Роки-младшей добром после всего того, что там произошло. Единственный корабль, который взлетел с планетоида после переполоха – это наш корабль и в другой ситуации всё обошлось бы простым досмотром и сверкой регистрационных знаков, ведь никто не знает, что тот переполох устроили именно мы.

Но у нас не другая ситуация. У нас нет нормальных регистрационных знаков. Зато у нас на борту есть разумный робот, а этого администратам уже достаточно, чтобы сжечь нас с безопасной дистанции.

На панели приборов перед Кори замерцал огонёк вызова по внешней связи, она вопросительно взглянула на капитана.

– Жи, знаки, – велел тот, дождался, когда робот снова сунет в панель палец, и кивнул Кори: – Давай.

Видео снова не было – далековато было для того, чтобы передать нормальную картинку. Поэтому мы услышали только голос:

– Корабль «Анис», говорит Эван Питерс, капитан крейсера «Белый-пять». В системе введено чрезвычайное положение, все корабли должны проходить обязательный досмотр. Вам надлежит немедленно заглушить двигатели и лечь в дрейф, ожидая прибытия досмотровой команды. В случае оказания сопротивления мы будем вынуждены открыть огонь на поражение. Белый-пять, конец связи.

Вот так. Ни здравствуйте, ни до свидания, ни даже уточнения, поняли ли мы его. Просто сухое информирование о том, что будет дальше. Администраты есть администраты.

– Шрап! – выругалась Кори, и хотела треснуть по панели перед собой кулаком, но в последнюю секунду удержала руку.

– Тихо! – снова велел капитан. – Я думаю.

– Да что тут думать, надо пытаться проскочить! – Кори всплеснула руками. – Иначе никак!

– Крейсер Администрации находится точно на траектории, по которой придётся двигаться, чтобы достичь спейсера. – тут же прокомментировал её слова Жи. – Он оснащён девятью плазменными пушками калибра двести пятьдесят, четырьмя противоракетными лазерными установками, семью направленными генераторами постановки помех, и двумя торпедными аппаратами, каждый на двенадцать торпед с боевой частью в двести пятьдесят килограммов, а также щитом общей ёмкостью в четыреста тысяч единиц. Вероятность пройти мимо него, сохранив при этом достаточное для выживания экипажа техническое состояние находится в районе двух процентов.

Тут уже даже Кори было нечего сказать. Сухие факты, высказанные таким же сухим синтезированным голосом, сухо ставили крест на самой идее попытаться прорваться мимо крейсера с боем.

Однако здравое зерно в предложении Кори всё равно есть. Не в том, конечно, чтобы пытаться обойти крейсер, но в том, что без крейсера контрольная станция Администрации, по сути, безоружна! Вся её боевая мощь – это его боевая мощь, все её пушки – это его пушки! Так что пока крейсер отцеплен от станции, станция не способна никак остановить корабли, проходящие через спейсер. А из этого следует, что, если каким-то образом всё же одурачить администратов и оказаться на станции, сделать они с нами ничего не смогут, и мы спокойно прыгнем куда захотим!

Осталось только придумать, как именно это сделать.

И, кажется, у меня есть план.

– Радар минус масштаб, – велел я, и Магнус, секунду поколебавшись, всё же выполнил указание. Картинка на лобовом стекле резко уменьшилась вдвое, захватывая, помимо нас, ещё и кусок Роки-младшей. И того, что я хотел увидеть… – Вот, – я ткнул пальцем в скопление небольших квадратиков на самом краю радарной сетки. На самом деле это был лишь кусочек скопления, которое в реальности тянулось на многие километры во всех направлениях.

– И что это? – тут же заинтересовался капитан, подходя поближе. – Похоже на скопление… Астероидов?

– Почти так, – я кивнул. – Это скопление ледяных кристаллов. Они есть везде, где работают орбитальные лифты, а тем более такое количество, как на Роке-младшей.

– Поясни-ка? – нахмурился капитан. – Нигде раньше их не встречал.

– Электродвигатели, которые двигают орбитальные лифты, при работе греются. – пояснил я. – Это неизбежно вызывает образование конденсата, когда лифт находится в верхней точке, то есть, в космосе. Конденсат замерзает и образует ледяную корку, которая со временем нарастает, и появляется вероятность, что двигатели выйдут из строя. Чтобы этого избежать, на них есть особенный узел, который отсоединяет вал двигателя от каретки лифта и запускает его на холостых, быстро меняя скорость вращения, вызывая тем самым вибрация. Ледяная корка раскалывается и остаётся на орбите. Постепенно её куски догоняют друг друга и слипаются в огромные куски льда, которые мы сейчас и видим на радаре. Это занимает годы, конечно, но чем больше лифтов, тем быстрее идёт процесс.

– Но почему мы их не видели на других планетах, где есть лифты?

– Потому что их убирают. На планетах с собственной атмосферой, когда ледяные астероиды достигают особенно больших размеров, их скидывают обратно в атмосферу, возвращая тем самым вынесенную с планеты воду обратно в общий круговорот.

– А на Роке-младшей нет как таковой атмосферы! – догадался капитан. – Там же искусственная атмосфера, толщиной буквально в километр, туда астероид если скинешь – он весь планетоид разнесёт на кусочки!

– Точно! – я кивнул. – Поэтому астероиды просто отволакивают туда, где на них не будет воздействовать гравитационное поле планетоида, и бросают там. И за всё время существования Роки-младшей этих астероидов там накопилось предостаточно.

– Предостаточно для чего? – снова подала голос Кори.

– По ходу дела для того, чтобы среди них спрятаться, не? – засомневался в собственной догадке Кайто. – Лёд – это же замороженная вода, а у воды очень плохо с пропускной способностью любых волн. Если мы войдём в ледовое поле, радары конфедератов не смогут определить наше местоположение, а значит, они не смогут навести на нас свои пушки, даже если очень захотят.

– Но они же могут просто расстрелять всё ледовое поле, чтобы достать нас, – тут же вклинился Магнус.

– В теории – да. На практике – не станут, – я усмехнулся. – Чтобы уничтожить ледовое поле таких размеров им не хватит и двух таких крейсеров, боезапас-то конечен. А им ещё надо будет потом отчитываться за каждый потраченный заряд и торпеду, и капитана не погладят по голове, если окажется, что всё это было потрачено для того, чтобы вхолостую размолотить кучку астероидов. Впрочем, если они решат это сделать, нам же лучше – они просто потратят все боеприпасы, и мы спокойно пролетим мимо них к спейсеру.

– А если не потратят? – снова засомневался Кайто. – Что будем делать тогда?

– Тогда и придумаем! – Пиявка закатила глаза. – Проблемы надо решать по мере их поступления, и наша проблема сейчас в том, что к нам уже летит команда досмотра!

– Пиявка права, – снова заскрипел Жи. – План, предложенный человеком, назвавшимся Кар, не идеален, но обеспечивает экипажу очень большую вероятность выживания. Я оцениваю её как восемьдесят шесть процентов.

– А ещё четырнадцать? – осторожно спросил Кайто.

– А ещё четырнадцать – это неминуемая потеря целостности корабля от попаданий в результате обстрела крейсером Администрации, – холодно ответил Жи. – И последующее прекращение существования всех органических членов экипажа. В двух процентах случаев – и неорганических тоже.

– Восемьдесят шесть процентов это всё равно лучше, чем два, – задумчиво произнёс Магнус. – Капитан?

– Действуем, – капитан кивнул. – Кори, курс на ледовое поле!

– А мы там хоть пройдём? – засомневалась Кори.

– Пройдём, – я усмехнулся. – Это только на радаре кажется, что между ними змея не проскользнёт, на самом деле там расстояния в километры. Так что мы пройдём, а вот крейсер – уже нет.

– Ладно, – Кори вздохнула и только положила руки на рычаги управления, как внезапно снова замерцал зуммер вызова.

– Не отвечай, – велел капитан. – Курс на ледовое поле!

– Есть курс на ледовое поле! – немного нервно ответила Кори, и толкнула рычаги.

Меня потянуло вбок, когда корабль резко крутнулся на одном месте, и тут же врубил полную тягу маршевых, прыгая вперёд.

Зуммер вызова ещё немного померцал и попиликал, а потом смолк и погас. И буквально через секунду раздался взволнованный голос Кайто:

– Зафиксирован выстрел от крейсера! Одиночный, траектория упреждающая!

– Игнорировать, – сухо и коротко велел капитан.

И правильно сделал. Это предупредительный выстрел, который администраты обязаны давать перед тем, как открыть обстрел. Это один из пунктов кодекса, которому следует любой администратский капитан.

Заряд раскалённой плазмы пролетел перед носом корабля, прямо перед лобовым стеклом, так близко, что на мгновение вся кабина осветилась изнутри, будто мы летели прямо на Солнце. На самом деле, конечно, расстояние было приличное, но калибр двести пятьдесят – это не шутки. Одно попадание такого заряда могло испарить сразу четверть «Барракуды».

– Не сбавлять скорость! – велел капитан сквозь зубы, хотя Кори и так топила рычаг в отсечку.

– Капитан, новый выстрел! – через несколько секунд снова подал голос Кайто. – Траектория поражающая!

– Контрмера! – велел капитан, и Кайто тут же нажал на кнопку, на которой и так уже держал палец.

Где-то снаружи корабля сейчас сработала магнитная катапульта, выстреливая против хода движения одну из продолговатых канистр и одновременно запуская на ней таймер обратного отсчёта. Когда он дойдёт до нуля, сработает клапан, выпуская наружу газ, закачанный в канистру под большим давлением. В газе содержатся крошечные, буквально нанометровые, отражающие элементы, и благодаря облаку газа они займут объём в добрый кубический километр, прикрывая корабль с кормы. А так как плазма это сам по себе сгусток перегретого ионизированного газа, ему без разницы, во что разряжаться – в сталь обшивки корабля, в его щит, или в облако другого газа, наполненного до кучи ещё и отражайками. Смысл отражающих элементов, конечно, в другом – рассеять лазерный луч, если атака будет произведена лазерным оружием, но в данном случае это не имеет значения.

– Попадание, – констатировал Кайто. – Контрмера проведена успешно.

– Сколько у нас таких? – поинтересовался я.

– Две, – коротко уронил капитан, и я понял, что дело дрянь.

Одна контрмера, конечно, способна сдержать много выстрелов, но лишь до тех пор, пока концентрация газа не станет слишком маленькой. А это произойдёт довольно быстро.

– Ещё три выстрела, – констатировал Кайто. – Контрмера работает.

К счастью, Кори уже провела корабль между отростками орбитальных лифтов, лавируя в опасной близости между ними, и завернула за планетоид, укрываясь за ним от крейсера. И перед нами появилось то самое ледовое поле, о котором мы и вели речь.

– Да! – обрадовалась девушка и налегла на рычаг тяги ещё сильнее, хотя дальше уже было просто некуда.

«Барракуда» ввинтилась в пространство между ледовыми астероидами, и Кори резко убрала тягу. Дальше продвигаться следовало с особой осторожностью, чтобы не напороться бортом на очередную ледяную глыбу, которой именно сейчас вознамерится неудачно повернуться.

– В середине скопления есть свободное пространство, – доложил Магнус с радарного поста. – Там можно будет остановиться, не боясь, что нас раздавит.

– Принято, – коротко сказала Кори, не отрывая взгляда от лобового стекла, за которым медленно вращались гигантские куски льда, намёрзшего за многие десятилетия.

Минут через пятнадцать напряженного молчания и такого же напряженного пилотирования Кори наконец-то погасила тягу, оторвала руки от рычагов и шумно выдохнула:

– Фух… Всё. Мы в центре.

Я наклонился, разглядывая творящееся за лобовым стеклом и оказалось, что ближайший кусок льда и правда находится далеко – километрах в трех, не меньше.

– Теперь осталось придумать, что делать дальше, – вздохнула Кори и развернулась вместе с креслом к нам. – Вы же придумали следующий этап плана?

У меня был вариант следующего этапа плана, но я не спешил им делиться. Для начала мне хотелось бы услышать варианты всех остальных, если кто-то тоже что-то придумал.

Но все молчали. Переглядывались, словно надеялись, что кто-то другой выскажется, и молчали.

– Что, совсем всё плохо? – хмыкнула Пиявка. – Ну, на крайний случай мы можем просто подождать тут пару дней, пока крейсеру не надоест следить за кучей льда. Можем же? Он же не может вечно тут висеть, правильно? Ему нужно ещё и другие корабли досматривать, мы же тут не одни!

– Не забывай, что у нас заказ, – капитан покачал головой. – И девушку нужно доставить на Даллаксию. А у неё срок беременности на критической отметке, того и гляди родит на корабле… Чёрт, говорил же я, что беременные женщины на корабле это к беде!

– Ой, ладно! – Пиявка поморщилась и махнула рукой. – В конце концов, если действительно припрёт, я могу роды и прямо тут принять, в этом ничего особенно сложного нет!

Я уже хотел было озвучить свой вариант плана, но тут внезапно произошло то, чего я ожидал меньше всего.

Девушка, которая до этого момента не проронила ни звука, даже во время погони со стрельбой и взрывами, внезапно подала голос. И первое, что она сказала, было:

– Мне нельзя рожать на вашем корабле.

Глава 26

– Мне нельзя рожать на корабле, – повторила девушка. – Мне нельзя родить нигде, кроме как на территории Даллаксии. Любой другой результат… Неприемлем.

Ну, говоря откровенно, сказанное не стало для меня чем-то удивительным. И так было очевидно, что она предпочла бы родить в нормальных условиях, нежели на борту крошечного космического кораблика, зависшего посреди скопления ледяных астероидов на неопределённый срок. Да ещё и в такой компании, как наша. Это ещё хорошо, что она Жи не видела – робот как обычно прятался от чужих глаз.

Удивительным для меня стало другое.

Это были первые слова от нашей беременной, которые я вообще услышал за всё это время. Она не проронила ни слова, ни звука, когда мы бежали из жилых кварталов, когда по ней палили из бластеров, когда плазменные дуги мечей кромсали воздух буквально в полуметре от её тела. Я даже задумался, а умеет ли она вообще говорить, или, может, она немая от рождения?

Оказывается нет – не немая. Говорить умеет. Но единственное, что за всё это время вызвало у неё достаточно бурную реакцию, чтобы нарушить свой обет молчания – это вероятность родить здесь, на борту корабля. Не близость смерти, не толпы наёмников, которым нужна была то ли её голова, то ли её ребёнок, то ли хрен пойми что, а именно роды. Вероятность родов!

– Так-так… – Пиявка тоже живо заинтересовалась словами девушки и подалась вперёд. – Неприемлем, говоришь? А почему собственно?

– Потому что мой ребёнок должен родиться на территории Даллаксии, – так же тихо ответила девушка, даже не глядя на Пиявку. – Иначе всё зря.

– Что именно зря? – не отставала та.

– Всё зря! – с некоторым отчаянием в голосе повторила девушка.

Пиявка нахмурилась и открыла рот, чтобы продолжить допрос, но я поднял ладонь, останавливая её, и обратился к девушке сам:

– Что ты имеешь в виду? Можешь рассказать подробнее?

– Вы ничего не знаете про Даллаксию? – девушка обвела нас взглядом и, даже несмотря на то, что мы могли видеть одни только её глаза, по ним отчётливо было видно, что она удивлена. – Я думала, это такое событие…

– Событие! – громко хмыкнул Магнус со своего поста. – Девочка, в масштабах космоса твоя Даллаксия это инфузория в океане! Ещё неделю назад мы даже не знали о существовании такой планеты!

– За себя говори, – перебила его Кори. – Лично я про Даллаксию кое-что знаю. Ну, совсем по верхам. Знаю, что она существует, знаю, что является свободной планетой, знаю, что там монархическая форма правления.

– Она такой была, – беременная со вздохом кивнула. – Ещё два года назад так всё и было.

– В смысле? – Кори удивлённо подняла брови. – У вас там революция произошла?

– В какой-то степени, – не стала таиться девушка. – Король внезапно умер, а наследников у него не было. Вот придворные и передрались за власть и богатство, как это обычно и происходит.

Она говорила с затаённой горечью. Так бывает, когда потерял дорогого человека, но обстоятельства заставляют смириться. Такие здорово выпирающие обстоятельства…

– Внезапно люди не умирают, – хохотнула Пиявка. – Уж я-то знаю!

От её слов беременная дёрнулась, но тут же сникла и покачала головой:

– Это уже не столь важно. Важно то, что на планете практически вспыхнула гражданская война, но внезапно две противоборствующие стороны – семьи Винтерс и Макоди, нашли общее решение. Они договорились, что будут управлять планетой поочерёдно, а моментом перехода власти из рук в руки договорились считать рождение в роду мальчика – будущего короля, соответственно.

– Та-а-ак… – протянул капитан. – Кажется, я начинаю понимать. И из какого ты рода?

– Я из рода Винтерс. Кетрин Винтерс. Я первая с момента подписания того договора, у кого подтвердился мужской пол ребёнка. Как только моя семья об этом узнала, вообще узнала о том, что я беременна, они сразу же решили меня спрятать. Макоди могли узнать, что у меня будет мальчик, а значит, они могли что-то сделать, чтобы этого не произошло.

– Убить? – осторожно спросил Кайто.

– Убить вряд ли, – Кетрин снова покачала головой. – Это было бы слишком громкое дело, в котором сразу бы обвинили именно Макоди, как тех, кто имеет самые явные мотивы. Хотя, если они станут править… Хотя нет, всё равно убить вряд ли. Но вот тем или иным способом прервать мою беременность…

– Запросто! – Пиявка откинулась в своём кресле и задрала ноги на подлокотник. – Для этого даже приближаться не нужно. Препаратов полно.

Кетрин кивнула, и продолжила:

– Поэтому моя семья приняла решение спрятать меня до тех пор, пока не настанет срок рожать, и тогда я бы вернулась обратно на Даллаксию. Но никто не предполагал, что всё затянется настолько… Насколько затянулось. Мне уже скоро рожать, а мы… Тут.

– Так я всё ещё не понял, а чем не устраивает родить на корабле? – Магнус взмахнул руками.

– Я вспомнила ещё кое-что про Даллаксию. – снова подала голос Кори. – Так как это монархическая… В прошлом монархическая планета, монарх там принимал решения, какие ему в голову взбредёт. И давным-давно один из таких монархов принял закон, по которому гражданами Даллаксии могут считаться только те, кто родился на территории, принадлежащей этой самой Даллаксии. Все остальные получить её гражданство никаким образом не могут. И, насколько я знаю, с тех пор этот указ никто не отменял.

– Так и есть, – Кетрин кивнула. – Поэтому Макоди даже не нужно меня убивать или прерывать мою беременность каким-то способом. Им достаточно просто сделать так, чтобы я родила не на Даллаксии, и тогда мой сын не будет являться её гражданином. А не являясь гражданином, нельзя стать и королём.

Всё, паззл сложился. Теперь стало понятно, что же в этом задании было не так. И ведь, по сути, братья, что выдали это задание нам, даже ни слова не соврали про него. Девушка и правда «чистая», без сюрпризов, задание и правда – всего лишь доставить её из одного конца галактики в другой.

А то, что мы не знали про нюансы правительственного строя её родной планеты – так это наши проблемы, по сути дела. А я так вообще последние годы был полностью отрезан от информации о внешнем мире и о Даллаксии вообще ничего не знал. Даже то, что она существует. Как-то не входила эта планета раньше ни в круг моих интересов, ни даже в круг профессиональных обязанностей.

– Короче говоря, проблема, – медленно произнёс капитан. – Мы не можем покинуть ледовое поле из-за администратов, и не можем его не покинуть, потому что… Сколько тебе до родов?

Кетрин не успела ответить – её опередила Пиявка.

– Я бы сказала, что не больше недели. По закону подлости – меньше, раза в два. Рекомендую рассматривать срок в три дня, не больше. А вообще, в любой момент.

– Да уж! – высказал капитан и так очевидную мысль и задумался.

И все остальные задумались тоже. Ситуация действительно складывалась хуже некуда. Если мы вылезем из ледового поля, крейсер нас моментально срисует и испепелит. В этот раз они даже не станут пытаться вести переговоры или посылать досмотровую команду, они это уже делали. Теперь только огонь на поражение.

Но, если мы быстро не выйдем из ледового поля, задержимся тут на неопределённый срок, мы гарантированно завалим задание. Не получим денег, основательно подпортим свою репутацию, да ещё и обзаведёмся на борту младенцем, для которого, прямо скажем, тут нет никаких условий.

Тупик. Словно при штурме очередной космической структуры, о которой не было никакой толковой информации, не говоря уже о точных картах, атакующий отряд упёрся в глухую стену в том месте, где ожидал увидеть спуск на уровень ниже. Бывало с «Мёртвым эхо» и такое…

Но тупик – это не приговор. Тупик только кажется концом пути, из которого нет выхода. На самом же деле, из любого тупика как минимум три выхода. Первый – там же, где вход, и, пусть он сейчас неприменим для нас, есть ещё два. Это выходы условно говоря вверх и вниз. Выходы, лежащие в таких плоскостях, в которых никто просто не ожидает их увидеть, а потому и не смотрит.

Но я – не «никто».

Убедившись, что других вариантов решения проблемы никто не предложит, я пощёлкал пальцами, привлекая к себе внимание, и заговорил:

– У меня есть решение нашей проблемы… Но оно вам не понравится, сразу говорю.

– Мне не нравится перспектива висеть в этом ледовом поле неделю, если не больше, – фыркнула Пиявка. – Сомневаюсь, что ты сможешь предложить что-то хуже!

– А речь и не о тебе, – я улыбнулся. – Кетрин, будь добра, оставь нас минут на пять. Нам необходимо посовещаться и выработать план дальнейших действий. Кайто, покажешь гостье её каюту?

Кайто бросил вопросительный взгляд на капитана, и тот немедленно кивнул, не сводя с меня взгляда. Если ему и не нравилось, что я в очередной раз перехватываю инициативу на его корабле, он очень умело это скрывал.

В полной тишине Кайто и беременная поднялись и покинули кают-компанию.

Вернулся Кайто один минуты через две. Всё это время тишина не прерывалась.

Я специально не начинал без него, потому что решения на корабле должны приниматься совместно. Тем более, такие, какое я собирался предложить.

Пока Кайто не было, я сел за его технический пост, и быстро вывел на лобовое стекло внутреннюю схему «Барракуды». Она, конечно, заметно отличалась от реального облика корабля, который за годы странствий оброс кучей дополнительных модулей, но основа-то у него осталась всё та же. А мне сейчас именно основа и была нужна.

Пока я изучал медленно вращающуюся трёхмерную схему «Барракуды» остальные члены команды молча сверлили меня взглядами.

Когда Кайто вернулся, я подошёл к лобовому стеклу, встал рядом со схемой, и заговорил:

– Я думаю, ни для кого не секрет, как работают администратские системы свой-чужой. Те самые регистрационные знаки, на которых мы совсем недавно чуть не обожглись, зашитые в операционной системе каждого корабля, позволяют гибридным радарным системам отличать корабли от прочих космических объектов. Именно поэтому каждый корабль, находящийся в зоне влияния Администрации, должен обладать этими знаками – потому что в противном случае его просто могут уничтожить, как потенциально опасный объект, и не понести за это никакой ответственности. Это все знают?

Я обвёл экипаж взглядом, но никто из них ничего не сказал, лишь Кори молча кивнула.

Ну да, я сейчас говорил прописные истины, и команда пыталась понять, куда я веду.

– Отлично! – я ткнул пальцем под кокпит «Барракуды», почти что нам под ноги. – Главный компьютер нашего корабля находится здесь. Именно он отвечает за работу системы «свой-чужой» и за регистрацию сканирующего излучения и возврат информации о регистрационных знаках. Говоря проще – для Администрации именно этот узел и есть наш корабль. – Прежде чем продолжить, я выдержал небольшую паузу. Потому что дальше следовала именно моя идея: – Если мы отделим бортовой компьютер, снабдим отдельным источником питания, и приделаем, например, к одному из ледовых астероидов, который направим навстречу крейсеру, для него этот астероид и будет нашим кораблём! Это будет объект примерно соответствующий размерами и массой нашему кораблю, да к тому же он будет регистрироваться в системе как наш корабль! Причём именно как наш, а не «Анис», который администраты уже наверняка раскололи и поняли, что это всё липа. Исходя из всего вышеперечисленного, логично предположить, что они сожгут этот астероид сразу же, как только засекут его ответное излучение, и радостные полетят отчитываться об успешном перехвате корабля-мимика.

Я замолчал, давая команде возможность осознать моё предложение.

– Это всё, конечно, звучит отлично… – медленно начал капитан. – Но ты, по-моему, упускаешь один простой момент. Мы-то что будем делать без главного компьютера? Без него корабль превращается в медленно замерзающий гроб.

– Мы без него не останемся, – я назидательно поднял палец. – Потому что у нас есть ещё один.

– Жи-и-и! – радостно протянул Кайто. – Я понял, что ты хочешь сказать! Пока у нас нет главного компьютера, его роль возьмёт на себя Жи!

– Именно! – я щёлкнул пальцами и указал на азиата. – Он же потянет?

– Конечно! – Кайто радостно тряхнул головой. – Его мозги в теории способны рулить даже эсминцем!

– Так-так, кажется, я тоже начинаю понимать… – задумчиво произнёс капитан. – Значит, администраты решат, что астероид это мы, расстреляют его, а мы тем временем… Что тем временем будем делать мы?

– Вылетим с другой стороны ледового поля, обогнём Року-младшую с помощью гравитационного манёвра, и выйдем точно на траекторию к спейсеру! Пока крейсер не там, контрольная станция безоружна, и они не смогут нас остановить, даже если захотят. А они не захотят, потому что Жи опять же подменит наши регистрационные знаки, и для станции мы уже не будем тем кораблём, который только что уничтожили администраты.

– А тебя не смущает, что, когда мы выйдем из ледового поля, радары администратов снова засекут нас? – подала голос Кори.

– Не засекут, – я улыбнулся и покачал головой. – Поначалу мы всё ещё будем скрыты за ледовым полем, ну а после уничтожения фальшивого корабля, особенно если они решат потратить на него торпеду, там в ближайшие десять минут будет твориться такой электромагнитный хаос, что ни о каком радаре и речи идти не может. Дальше точки взрыва они ничего не увидят, а когда снова смогут видеть – мы уже уйдём за планетоид и скроемся в его радиотени.

Капитан всерьёз задумался. С одной стороны, он понимал, что другого выхода, возможно, и вовсе не существует. С другой стороны, прекрасно было видно, как не хотелось ему уродовать свой корабль, который только-только начал приходить в сносный вид.

Отрезать от него весь главный компьютер – это много, очень много. Это почти десятая часть корабля. Да ещё и одна из самых дорогих. Половина заработанного за этот заказ уйдёт только на ремонт после всего этого.