Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– А как, говоришь, назывался корабль «Мёртвого эхо»?

– Я не говорил… – язык старика снова начал заплетаться. – Но скажу… Он назывался… «Спектр»…

Глаза деда закрылись, и он обмяк. Я успел подхватить его, чтобы он не рухнул с барного стула, и аккуратно положить лицом на стойку.

Он сказал «Спектр». Наш корабль действительно назывался именно так. И этого никто не мог знать, потому что как только мы решили, что не вернёмся к Администрации, мы переименовали корабль в «Беглец». Перепрошили все регистрационные данные, заменили все регистрационные знаки, и сделали всё, чтобы название «Спектр» больше не светилось ни в одном диапазоне открытого космоса.

Этот дед не врал. Возможно, единственный из всех забулдыг во всех уголках космоса, он рассказывал не выдуманную историю, а реальную. Свою историю. У неё наверняка есть продолжение, о том, как он сбежал от Администрации, когда понял, что здесь творится «сортир». Он наверняка немало может рассказать о том, как продвигал среди «серых» идею о том, что «Мёртвое эхо» невиновны. И ещё что-нибудь правдивое мог рассказать тоже. Но не успел.

Зато я получил то, что меня интересовало. «Мёртвое эхо» больше не считают теми, кем пыталась их выставить Администрация. По крайней мере, так считают не все. А значит, у меня появился шанс вернуть доброе имя отряду и себе. Для этого всего-то нужно добраться до нашего секретного архива, который Иши успел скачать, и придумать способ его открыть. А потом, после публикации всего, что в нём находится, головы в Администрации полетят с плеч одна за другой.

Я одним глотком допил свой стакан, поставил его на стойку, вытащил из кармана денежную карту, оторвал от неё кусочек и перевёл сто юнитов. Приподнял руку старика, на которой он лежал, и положил карту под пальцы.

– Спасибо, – от чистого сердца сказал я, хоть он уже и не способен был что-то воспринимать. – Это правда была история, которой я никогда не слышал. И это была хорошая история! Но одно могу сказать тебе точно – эта история ещё далека от завершения!

Глава 18

Лабухи на сцене внезапно резко сменили тональность и затянули что-то неспешное и лиричное. Народ, до этого момента весело скакавший и пихавшийся плечами на танцполе, наконец-то получил передышку, возможность выдохнуть и промочить горло. Половина тусовщиков рассосались по своим столикам, к своим напиткам, а те, что остались, разбились по парам и принялись кружиться в медленном танце.

Я ещё раз посмотрел на мирно отрубившегося старикана, мысленно пожелал ему не сдохнуть от цирроза в ближайшие пять лет, допил пойло, и пошёл через танцпол обратно к своим.

Но не дошёл. Не успел я пересечь и половину зала, как сбоку подошла-подкралась какая-то незнакомая девушка, и без лишних слов ухватила меня за руку, крутнулась, обвивая наши руки вокруг её тела, и оказалась в моих объятьях.

– Эй, красавчик, – томно улыбнулась она. – Уделишь даме один танец?

– Могу даже не один, – улыбнулся я, глядя в её модифицированные глаза со зрачками в виде шестиконечных звёзд. – Могу даже не только танец.

Девушка была симпатичная, и явно не из тех, кто живёт на станции. На ней был пилотажный противоперегрузочный комбинезон, соблазнительно обтягивающий стройную фигурку, но при этом весьма фривольно расстёгнутый на груди, отчего её подружки чуть ли не вываливались наружу. Фиолетовые, коротко подстриженные волосы девчонки задорно топорщились прядями во все стороны, добавляя ей ещё больше милой безбашенности. Такая оторва – самый тот вариант, чтобы скрасить ночь-другую, а потом разбежаться и не вспоминать друг о друге больше никогда.

А ещё это отличный вариант для того, чтобы оказаться тренированной шпионкой или даже убийцей (или и тем и другим) на службе Администрации.

В таком деле вообще сложно выбрать плохой вариант, потому что почти любой будет отличным. Но предсказуемо-назойливый, от которого не выглядят странно требования тесного контакта – он лучший. Однозначно.

Она обхватила меня за шею, я положил руки ей на талию, и мы принялись двигаться в такт музыке, ровно посередине танцпола – там, где она меня и перехватила. Задрав голову, она смотрела, не отрываясь, мне в глаза и таинственно улыбалась, как будто знала обо мне что-то такое, чего не знал больше никто.

Возможно, так оно и есть… И тогда этот танец тоже закончится в положении лёжа, но уже отнюдь не в постели.

– Надолго здесь? – поинтересовалась красотка, не отрывая от меня взгляда.

– Как пойдёт. Но вряд ли надолго. Не люблю задерживаться на одном месте.

– О, да у нас много общего! Меня кстати зовут…

Но как её зовут я не успел узнать. Внезапно в поле зрения появилась Кори, которая быстрым нервным шагом шла к нам через танцпол. Она хмурилась и даже, кажется, сама этого не замечала, потому что вся была поглощена тем, что смотрела на меня и девушку, с которой я танцевал. И, если бы взглядом можно было убивать, то мы оба были бы уже мертвы. Два раза.

Кори подошла к нам, ухватила меня за плечо и потянула на себя:

– Кар, пошли! Срочно! Идём же!

– Что случилось? – нервно спросила фиолетововолосая, отступая на шаг и выпуская меня из объятий. – Кто это?

– Это из моего экипажа, – ответил я.

– Всё случилось! – ответила Кори одновременно со мной и ожгла девушку убийственным взглядом, после чего снова потянула меня за плечо. – Идём, говорю!

– Так что случилось-то? – тоже спросил я, скосившись на Кори.

– Нет времени объяснять! – она аж притопнула ножкой от нетерпения. – Скорее!

– Извини, детка, – я пожал плечами, глядя на фиолетововолосую. – Команда превыше всего, сама понимаешь. Я тебя найду, как со всем разберусь.

– Ловлю на слове, красавчик! – подмигнула мне девушка, развернулась, и, качая стройными бёдрами, обтянутыми пилотажным комбинезоном, пошла прочь.

Следуя за Кори, я вышел из толпы танцующих, и тут она внезапно встала на одном месте, обхватив себя руками за плечи и глядя куда-то в сторону.

– В чём дело? – с улыбкой поинтересовался я, глядя на неё. – Я думал, мы куда-то торопимся.

– Торопимся! – огрызнулась Кори. – Просто надо немного подождать!

– Надо подождать, но мы торопимся? – я улыбнулся ещё шире, и покачал головой. – Кори, солнышко, по-моему, ты что-то недоговариваешь! Ты что, ревнуешь и это единственная причина, по которой ты меня вытащила из лап той девицы? А на самом деле никакого срочного дела нет?

– Вот ещё, выдумал! – снова огрызнулась Кори, по-прежнему глядя куда-то в сторону. – Нужен ты мне больно! Просто… Просто…

Что именно «просто» она так и не смогла придумать, захлебнулась собственными словами и замолчала, всё так же глядя куда-то в сторону.

Мне даже показалось, будто я заметил крошечную капельку в уголке её глаза.

– Вот вы где! – раздалось со стороны, и к нам подошёл Кайто. – А я вас ищу, ищу! Кори, ты куда пропала? Сначала Кар, потом ты, а капитан же попросил собрать всех вместе не просто так!

– Вот! – Кори резко вскинула голову, глядя мне в глаза. – Я же говорила, что дело есть! Капитан нас всех собирает!

– И это то самое дело, которое не терпит отлагательств? – уточнил я, глядя ей в глаза. – И о котором никак нельзя говорить посередине танцпола? Точно-точно?

– Точно! – с вызовом ответила она, глядя на меня снизу-вверх. – Какие-то проблемы?

– Никаких проблем, старший помощник капитана, – улыбнулся я. – Просто мне показалось, что вы относитесь к этому делу слишком… Хм… Ревностно.

Кори при этих словах покраснела и снова отвела взгляд, ничего не отвечая.

– Но, видимо, мне просто показалось, – продолжил я, не переставая улыбаться. – А раз так, то и обсуждать нечего. Надо идти к капитану, он нас ждёт! Дамы вперёд!

Кори фыркнула, ожгла меня едким взглядом и пошла в сторону возвышенности, где сидели братья и наша команда.

Кайто секунду смотрел ей вслед, а потом повернулся ко мне с удивлённой рожей:

– Что тут вообще происходит?

– Понимаешь, дружище… – я положил руку ему на плечо. – Сегодня благодаря мне две когда-то поделённые территории снова объединились в одну. Ну а так как природа не терпит пустоты, вместо этого начали делить кое-что другое. Или вернее кое-кого.

– А? – Кайто непонимающе открыл рот. – Что за чушь?

– Да забей! – я приподнял руку, хлопнул его по плечу, и подмигнул. – Я просто перепил, будем считать так. Лады? А теперь идём к капитану.

Когда мы вернулись за столик к братьям, Кори уже сидела там с таким лицом, словно она отсюда и не уходила. Боров всё так же сыпал историями, которые у него, кажется, никогда не закончатся, а Себастьян всё так же сидел, прямой как палка и уже даже улыбаться перестал. Только слушал и стрелял глазами по сторонам, словно постоянно сканировал пространство вокруг себя.

– О! А вот и вся команда в сборе! – обрадовался Боров, когда мы с Кайто подошли. – Ну что, капитан, можем мы наконец перейти к делу?

– Теперь – можем, – кивнул капитан. – Теперь все на месте.

– А что за дело? – поинтересовался я, садясь на диванчик.

– О, дел полно всяких! – блестя глазками, обрадовался Боров.

– Во-первых, в качестве благодарности за сегодняшнее, ремонт вашего корабля будет бесплатным. Мы так решили! – перебил его Себастьян.

– Во-вторых, братья узнали о грузе для Ватроса и изъявили желание его купить, – продолжил капитан довольным голосом. – Так что мы прямо здесь избавимся и от него тоже.

– Ну и в-третьих, мы хотим предложить таким бравым ребятам, как вы, особенную работу! – словно ставя точку, довольно воскликнул Боров.

Хотя, конечно, точкой это не было. Это была максимум запятая, а скорее даже двоеточие, после которого должно идти уточнение, о какой работе идёт речь. И Боров не стал тянуть.

– Есть у нас один заказ, срок которого уже подходит к концу, – продолжил он, тыкая толстыми пальцами в кнопки на подлокотнике своей летающей тележки. – У Себы, оказывается, тоже есть этот заказ, и он так же, как и я, никак не мог найти на него исполнителя. А так как срок подходит, то и оплата, понятное дело, растёт. Вот мы и подумали, что таких бравых ребят, как вы, этот заказ вполне может заинтересовать.

– И сколько исполнителей интересовались этим заказом до нас? – спросил я раньше, чем кто-то проронил хотя бы слово.

Себастьян и Боров переглянулись, и Боров уклончиво ответил:

– Несколько.

– И никто не взял заказ? – я сложил руки на столе, пристально глядя на Борова. – Контрабанда? Нелегальщина?

– Нет-нет, что ты! – Боров замахал своими жирными лапами, словно мух отгонял. – Нужно просто побыть круизным лайнером для одного-единственного человека. Доставить девушку из точки А в точку Б.

– Живой контейнер? – я прищурился. – Колись, Джонни, в чём подвох? Наркота, чипы, геномоды? Боевые вирусы? Что в этой девушке?

– Ничего из того, что ты перечислил! – Боров затряс головой. – Она совершенно чиста с точки зрения контрабанды, можешь мне поверить! Просто она… Беременна.

– А, ну с этим я справлюсь, – фыркнула Пиявка. – Вот стоило оно того, ходить вокруг да около.

– А, ну и отлично, что вы так легко это воспринимаете! – рассмеялся Боров. – Просто все остальные как раз из-за этого и отказывались. Никто не хотел связываться с беременной девушкой, тем более что у неё уже большой срок и очень скоро ей рожать. Все боялись, что роды пройдут у них на корабле.

– Мне бы тоже этого не хотелось, – задумчиво произнёс капитан. – Плохая примета, говорят.

– Ой, да что там приметы! – мелко рассмеялся Боров. – Чтобы примет не бояться, надо выпить покрепче! Давайте выпьем за начало отличной долгой дружбы! Будем!

Мы подняли бокалы, чокнулись и выпили. Боров сделал куда-то в сторону короткий, едва заметный жест, и музыкальная группа на сцене, резко оборвав медляк на половине такта, снова затянула что-то весёлое и быстрое.

– Значит, проблема в том, что девушка беременна? – уточнил я.

– Первая – да, в этом, – кивнул Боров, отправляя в пасть чипсину. – Вторая проблема в том, что она хочет оказаться дома к определённой дате, и не позже. А дата уже подходит, осталось буквально полторы недели. Прямо впритык, чтобы долететь до точки старта, забрать её, и добраться до точки финиша.

– И где же старт и финиш? – не отставал я.

– Старт на Роке-младшей, это где… А, впрочем, сами найдёте, не сильно далеко. Как раз настолько недалеко, чтобы после ремонта вы успели туда добраться.

– Финиш?

– Финиш на Даллаксии. От Роки-младшей до неё примерно неделя пути будет. Спейсеров там мало, прямого маршрута нет и не предвидится, так что придётся окольными путями прыгать.

– Интересно, как беременные реагируют на прыжки через спейс… – задумчиво произнёс Кайто себе под нос.

– Нормально реагируют, не переживай! – громко ответила ему Пиявка. – Точно так же, как и не беременные.

– Тогда я вообще не понимаю, в чём подвох, – Кайто развёл руками.

– В приметах, – ответил ему капитан. – Всё дело в приметах. Когда-то давно, ещё до эпохи освоения космоса, считалось, что женщина на корабле это к беде. Уже потом, когда женщины заняли равноценные с мужчинами места в экипажах космических кораблей и выяснилось, что эта примета не работает, её переиначили. Беременная женщина на корабле – к беде. И, чтоб меня космический кит проглотил, эта примета реально работает! Вспомните хотя бы историю «Ультиматума».

– При чём тут беременные или не беременные? – впервые за всё обсуждение подала голос Кори. – «Ультиматум» был неправильно спроектирован, и вели его полные идиоты! То, что на корабле была беременная жена капитана – не причина той катастрофы!

– А я и не говорил, что она – причина, – капитан развёл руками. – Я говорил, что беременная женщина на корабле – это к беде. По её вине или нет. Сама подумай – может ли быть такое, что капитан «Ультиматума» отвлёкся на какой-нибудь каприз своей беременной жены в тот самый момент, когда на радаре появился злополучный астероид? Да, вполне может.

– Чушь! – фыркнула Кори. – Я не верю ни в какие приметы!

– А в байки веришь? – грустно улыбнулся капитан, и Кори, которая уже открыла было рот, чтобы ему ответить, внезапно заткнулась. Бросила на капитана уничтожающий, полный злобы, взгляд, и отвернулась.

Я с интересом наблюдал за их перепалкой, которая явно выходила за пределы субординации. Этих двоих объединяет явно что-то большее, чем просто экипаж, и, судя по разнице их возрастов, да ещё по тому, что я ни разу не замечал между ними ничего романтического, оставался только один вариант. Вернее, два, но вариант того, что они – брат и сестра, я откинул, слегка подумав. Слишком по-отечески он к ней относился для старшего брата.

– Я на всякий случай уточню все моменты ещё раз, – я поднял руку, привлекая к себе внимание. – Нам нужно долететь до Роки-младшей, забрать там девушку… Откуда?

– А, она будет ждать вас в гостинице, в городе, – Боров махнул рукой. – Не переживай, не в холодильнике для органов.

– Уже хорошо, – оценил я шутку и продолжил: – Забираем девушку, отвозим её на Даллаксию до указанного срока, и гонорар наш?

– Да, всё просто! – Боров так и сиял улыбкой. – Лёгкие бабки для тех, кто не верит в приметы!

Я пристально посмотрел ему в глаза, но он взгляда не отвёл – так и продолжал улыбаться.

– Что ж, ладно, – я взял в руки бокал и откинулся на спинку дивана. – У меня вопросов больше нет. Надеюсь, всё, что ты сказал – правда, и мы внезапно не обнаружим, что девушка переносит какой-нибудь очередной штамм бровида.

– Зуб даю! – Боров щёлкнул себя по удивительно белым и крепким зубам – импланты, скорее всего. – Девочка чиста, как нетронутая человечеством планета!

– Ага, и беременна! – хохотнула Пиявка. – Вот так шутка! Капитан, что скажете?

– Сколько платите? – спросил капитан, сумрачно глядя на Борова.

В нём явно боролись нежелание идти против примет и нужда в деньгах. Как-никак, техники станции заменят нам только то, что не работает, а на то, что пока ещё работает, договорённости не было. А ведь оно работает именно что «пока ещё», и конец этому «пока ещё» может наступить в любой момент.

Говоря начистоту, мне на станцию иные вреки поступали в более приличном виде. Если бы это была моя «Барракуда», то я бы её хоть даже на утилизацию отдал, а вместо неё купил кораблик поменьше, но зато поновее.

Но это был не мой корабль, а капитану, как любому капитану, всегда роднее его старое боевое корыто, нежели новая блестящая мыльница. Я это прекрасно понимаю, и сделать с этим не просто ничего не могу, но даже и не собираюсь.

– Много, – многозначительно изрёк Боров. – Много платим! Стоимость заказа четыре миллиона! Из них десять процентов мы себе забираем за посредничество. Остальное вам. Лады?

Четыре миллиона, даже без десяти процентов, это приличная сумма. На неё можно треть «Барракуды» привести в первозданный вид. В смысле, треть базовой конфигурации «Барракуды», не считая всего того навесного и дополнительного, что налепила на неё команда за всё это время.

Поэтому и колебался капитан недолго.

– Идёт, – он слегка хлопнул ладонью по столу, отчего стаканы слегка подпрыгнули и испуганно зазвенели. – Берём мы твой заказ! Ваш заказ.

– Вот и отлично! – обрадовался Боров, кое-как дотянулся до бутылки и разлил всем по новой. – Тогда давайте выпьем за это! Я считаю, что это отличное начало долгого и выгодного сотрудничества! Будем!

Мы чокнулись и выпили.

А потом я вернулся в зал, нашёл ту самую фиолетововолосую девчонку, и мы всё-таки закончили наш танец под уничтожающий взгляд Кори и ехидный – Пиявки. А потом сняли комнату в том же баре у того же Борова и отлично провели и ночь тоже.

А на следующий день корабль был уже готов, и мы вылетели к Роке-младшей.

Глава 19

Я проснулся в своей каюте далеко не в самом лучшем расположении духа. Голова болела так, словно я сегодня вышел в космос впервые в жизни, да ещё и мутило не хило. По ходу, вчера мы с фиолетововолосой слегка перебрали за всё то время, что провели в номере… Ну, или как минимум я. Я ещё помню, чем мы занимались всю ночь и насколько изобретательна была эта чертовка, но вот как добрался до каюты – уже почему-то нет.

Я аккуратно, чтобы не бередить больную голову, встал с кровати и надел одежду. Надо будет при первой же возможности поменять, что ли, этот рабочий комбинезон на что-то более приличное и менее приметное. К тому же, ему уже и так начинает плохеть от всего, что на его долю выпало. «Линкс» выдаёт новую спецовку только раз в три года, и я до своей смены не дотянул, поэтому сейчас комбинезон выглядел так себе.

Я вышел из каюты, прошёл в гальюн, который, как и душ, конечно же, были общими для всего экипажа, поплескал в лицо холодной воды и напился из-под все того же крана. На вкус вода была никакая – как-никак, замкнутый цикл и пять степеней очистки (если все пять работают, конечно), – но по крайней мере головная боль слегка ослабла.

Проклиная Борова за алкоголь, который, по ходу дела оказался палёным, я прошёл на мостик. Надо срочно найти себе какое-то занятие, желательно потяжелее. Ещё со времён «Мёртвого эха» я знал, что лучший способ избавиться от похмелья это как следует разогнать организм, чтобы он сам пережёг все остатки вчерашних возлияний.

Интересно, как себя чувствуют остальные? Я вчера явно не один накидался, так что, по идее, должен и всех остальных тоже встретить в таком же состоянии, как у меня.

Ну хоть кого-то!

Однако, когда я пришёл на мостик, и нашёл там почти весь экипаж, оказалось, что ни у кого нет и следа похмелья. Все занимались своими делами с таким видом, словно ничего вчера и не было, и никто вообще вчера не пил. Ничьи движения не были заторможенными, когда человек боится поломаться от резких взмахов, никто не морщился от резких и тонких писков аппаратуры.

– Так, – глубокомысленно выдал я, остановившись на входе и облокотившись на стену. – Я что, один здесь страдаю?

– Привет! – Кайто поднял голову и радостно мне помахал. – А почему ты страдаешь?

– Пить меньше надо, – усмехнулась Кори, по своему обыкновению сидящая в пилотском кресле, закинув ноги на приборную панель. – Похмелье у него!

– А-а-а… – глубокомысленно протянул Кайто, и снова перевёл взгляд на меня. – А ты к Пиявке не заходил что ли?

Я вспомнил, с какой жадностью эта женщина набросилась на меня, когда я последний раз оказался в её владениях, и помотал головой. И тут же пожалел об этом, потому что это вызвало новый приступ боли.

– Тогда обязательно сходи! – радостно выпалил Кайто. – У неё есть отличное средство от похмелья! Она и нам тоже всем помогла!

Я оглядел весь экипаж ещё раз, но никто из них не улыбался втихаря, прячась от меня за приборами. По ходу, это действительно не шутка, и с того момента, как я заперся во врекерском буе, практически оборвав поток информации извне, люди действительно научились делать лекарство от похмелья!

Если так, то это очень круто. А то в мою бытность командиром «Мёртвого эха» такое средство считалось невозможным.

Я дошёл до лазарета, дверь которого была гостеприимно открыта, и заглянул внутрь. Пиявка разбирала что-то на верхних полках шкафа, вытянувшись во весь рост и даже привстав на носочки. Я снова поймал себя на мысли, о том, как она дико выглядит босиком на борту космического корабля, прошёл в лазарет, протянул руку и снял ту коробку, до которой Пиявка никак не могла дотянуться.

– О, мой рыцарь! – лукаво улыбнулась она, стрельнув красными глазами. – Ты просто мой спаситель! Что бы я без тебя делала?

– На стул бы встала, полагаю, – я кивнул на крутящийся стул на колёсиках, стоящий возле стола. – Ну, когда окончательно надоело бы связки рвать.

– Ой, да ну тебя! – Пиявка притворно надула губы с характерной для тантальцев красной вертикальной полосой. – Никакой в тебе романтики!

– Это точно, – согласился я. – Сейчас во мне только метаболиты алкоголя и мне нужна твоя помощь, чтобы с ними справиться.

– Ах, вот оно что! – Пиявка сверкнула глазами. – Эти негодники тебе растрезвонили, что у меня есть лекарство от похмелья, и ты сразу пошёл сюда. Вот все вы так, приходите к Пиявке только когда вам что-то нужно. Нет чтобы просто так зайти, в гости, проведать так сказать…

– Я обязательно зайду к тебе в гости, – пообещал я. – Но как-нибудь потом, потому что если ты сейчас меня не спасёшь, то я просто не доживу до этого «потом».

Пиявка громко фыркнула, ясно давая понять, что не верит мне ни на йоту, но спустя секунду кивнула:

– Ладно, страдалец. Садись сюда, сейчас помогу тебе.

Она похлопала по спинке смотрового кресла, и я послушно сел в него. Пиявка отошла к своему столу, что-то там поискала, и вернулась с пневматическим инъектором. Точно таким же, как тот, которым меня вырубили на «Двухвостке» – его звук я никогда в жизни не спутаю ни с одним другим, я слышал его тысячи раз, когда моим раненым ребятам вводили лекарства с его помощью.

Пиявка явно заметила мою реакцию, потому что прищурилась и спросила:

– Что-то не так? Большой мальчик боится укольчиков?

– Ты меня уже колола, – напомнил я.

– Верно. Но тогда меня не интересовало, боишься ты или нет.

– А сейчас что, интересует? – хмыкнул я через боль в голове.

Пиявка на секунду задумалась, а потом хищно улыбнулась:

– А ты прав, не интересует!

Инъектор коротко пшикнул, в левом плече кольнуло, и от места укола тут же разлилось приятное онемение. Не такое, как тогда, на станции, совсем другое. Просто рука, а следом за ней и левая половина груди постепенно, неторопливо пришли в состояние, как будто я их слегка отлежал… Если, конечно, отлежать грудь вообще возможно.

– Лучше закрыть глаза, – заметила Пиявка, убирая инъектор. – Свет будет мешать средству действовать.

– А что вообще за средство? – спросил я, послушно закрывая глаза.

– Тебе лучше не знать, – серьёзно ответила Пиявка. – Но оно помогает. Уж поверь. Через пятнадцать минут будешь как новенький.

А я и не собирался не верить. Я уже чувствовал, как головная боль тоже немеет и цепенеет, и ей становится лень мучить мой организм. Все тело пришло в состояние «отлежалости» и это почему-то было даже приятно.

– Сейчас сделаю тебе поудобнее… – проворковала Пиявка, кресло щёлкнуло и медленно разложилось в кушетку, так, что я оказался лежащим на спине.

И это действительно было намного удобнее.

– Вот так… – продолжала ворковать Пиявка, и я почувствовал, как молния моего рабочего комбинезона начала расстёгиваться. – Просто отдыхай, и ни о чем не думай.

Её рука проникла под комбинезон, скользнула по моей груди, потом ниже, к животу.

– Сколько у тебя… Шрамов. Люблю брутальных мужчин… – тихо выдохнула она.

Молния снова тихо и медленно захрустела, расстёгиваясь ещё больше, и рука Пиявки скользнула следом, к самому ценному…

Так, стоп!

Я через силу, против воли, открыл глаза, и перехватил Пиявку, которая уже нагибалась надо мной, открывая рот. Мои движения были заторможены из-за лекарства, но все равно я успел сделать это раньше, чем она сделала то, что собиралась.

– Да что ты… – Пиявка дёрнула голову, и резко выпрямилась. – Что не так⁈ Что тебе сейчас-то не так⁈

– То же самое, что в прошлый раз, – ответил я, нащупывая молнию и застёгивая комбинезон обратно. – С тех пор ничего не изменилось.

– Что, гордость не позволяет трахаться с танталкой, да? – горько усмехнулась Пиявка, глядя мне в глаза. – Недолюди, рабы, недостойные, да? Так ты думаешь?

– Дура ты! – я пошарил рукой возле головы в поисках контрольной панели, нашёл её и заставил кресло вернуться обратно в сидячее положение. – Дело ведь совсем не в этом!

– Тогда в чем⁈ – Пиявка встряхнула руками. – В прошлый раз ты точно так же все обломал после того, как узнал, что я с Тантала!

– Ты так ничего и не поняла, – я покачал головой. – Дело не в том, откуда ты. Дело не в том, кто ты. Дело в том, какая ты. На моем месте может быть любой другой, и его ты будешь хотеть точно так же. Ты не хочешь именно меня, ты хочешь всех. Таков твой инстинкт, а, может, даже рефлекс. Это не твоя вина, и вообще не зависит от тебя… Но это не значит, что меня это устраивает.

– Что не устраивает? Не устраивает просто трахаться с другим членом экипажа? – Пиявка ожгла меня взглядом. – Никто ещё не жаловался! Я же не требую от тебя каких-то отношений, мне нужен только секс! Я даже забеременеть не могу, если вдруг причина в этом!

– Так, погоди! – я нахмурился, с трудом понимая, что она сейчас сказала. – Ты не можешь забеременеть? Это ещё почему? Насколько я помню, у танталок наоборот модифицированная репродуктивная система, способная выносить здоровый плод за пять месяцев против девяти обычных!

– У танталок – да, – грустно кивнула Пиявка. – Но я же не обычная. Ты правильно сказал – я девиант.

– Всё равно не клеится, – я нахмурился сильнее. – Насколько я знаю, девиантных тантальцев просто… Хм… Утилизируют. Почему же ты жива?

– Ты хочешь это знать? – Пиявка невесело усмехнулась. – Правда хочешь?

– Не думаю, что услышу что-то такое, чего не сможет переварить мой мозг, – я покачал головой. – А пятнадцать минут, пока действует твоё лекарство, всё равно как-то убить нужно.

И была ещё одна причина, о которой я просто не высказался.

Мне банально нужно знать, что за люди меня окружают. Вполне возможно, что когда-то от наличия или отсутствия этого знания будут зависеть наши жизни. Так что пора уже начинать им обзаводиться.

– Я родилась в пятой колонии Тантала-три, – начала Пиявка, глядя куда-то в сторону. – И поначалу никто во мне не распознал девианта. Я была обычной танталкой, которая росла не по дням, а по часам, и уже в двенадцать лет начала работать вместе с родителями в шахте. А в пятнадцать проявились первые признаки моей девиации.

– Ты не хотела больше работать?

– Я хотела работать, но не так, – Пиявка вздохнула. – Однажды я стала свидетельницей того, как одного из шахтёров придавило обвалившейся породой. У него был открытый перелом ноги с разрывом артерии, кровь так и хлестала, и он был бы труп, если бы следующий упавший на ту же ногу камень не передавил ему эту артерию. И он выжил. Его, конечно, потом всё равно утилизировали, потому что никто не будет лечить такие сложные травмы расходному материалу… Но увиденное тогда меня поразило. До этого момента я была уверена, что любые травмы, которые лишают тебя возможности работать хотя бы на день – это гарантированная смерть. Никто ведь не спасал тантальцев, если их заваливало или затапливало, их просто оставляли умирать. А тут я увидела, что смерть – она не обязательна!

Пиявка снова вздохнула и посмотрела куда-то мимо моей головы, в пустоту. Её красные глаза помутнели, словно их изнутри заволокло туманом.

– Тогда я поняла, что хочу заниматься именно этим. Узнавать, как работает человеческий организм и как его можно спасти от смерти. Тантальцев много раз пытались вывести из-под определения «люди» и обозначить их как «биороботы», но пока что это никому не удалось, поэтому обязательный для любого человека минимум образования мы получали. И, конечно, в него входила анатомия и биология, но в таких мизерных масштабах, что это никак не могло удовлетворить мой интерес. Тогда я начала искать информацию сама. Я нашла в пещерах давным-давно потерянный кем-то коммуникатор с разбитым, но ещё рабочим экраном и смогла зарядить его. Когда нас водили на приёмы пищи, и я оказывалась в зоне покрытия сети, я украдкой ставила скачиваться на него книги и статьи по медицине, а потом, по ночам, после отбоя, изучала их. Было сложно читать всё это на единственной рабочей половине экрана, да ещё и вникать в то, о чём я никогда даже не слышала, но мои знания понемногу росли. Каждый раз, узнав новый термин, я запрашивала о нём всю возможную информацию и на следующий день, на поверхности, коммуникатор исправно скачивал всё, что удавалось найти. А потом я начала помогать своим сородичам.

– Тантальцам? Ты вела медицинскую деятельность в пещерах? – изумился я.

– Ну как сказать «медицинскую»… – Пиявка усмехнулась. – Что я могла в тех условиях? Промыть раны, а в лучшем случае – зашить их, пользуясь обычными швейными иглами и нитками, украденными из наборов для ремонта одежды. Я могла распознать сотрясение мозга или контузию от слишком близкого разрыва строительной взрывчатки. Ничего сложного, в общем.

– Но именно эти простые травмы и были самой частой бедой тантальцев, – я кивнул.

– Вот именно! С моей помощью смертность среди моих сородичей резко снизилась. Я не смогла спасти мать, модифицированный организм которой сожрал такой же модифицированный рак. Я не смогла спасти отца, которого насмерть придавило в забое. Но все равно количество обращений в медицинскую службу от моей группы резко снизилось. А значит, снизился и процент утилизируемых. И тогда мною заинтересовались.

Я покачал головой, но ничего не сказал, чтобы не отвлекать Пиявку от рассказа. И она, помолчав секунду, продолжила: