Текст книги "Вохштерн (СИ)"

Автор книги: Антон Клеттин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

А потом отец Глинора умер, и в жизни перспективного военного инженера началась черная полоса. Вскоре, после отца, таинственным образом погибла и мать. Начались неприятности и на службе – капитан стал вдруг крайне недоволен своим вторым лейтенантом. Что вылилось для Глинора в перевод на должность интенданта в захолустной приграничной крепостице.

Уж кем – кем будущий староста Пригорья не был, так это дураком. Он быстро понял, что неприятности эти, скажем так, искусственного происхождения. И, дезертировав со службы, начал свое собственное расследование. Которое и привело его к старшему брату, унаследовавшему отцовское имение и титул.

Как оказалось, тот очень сильно любил свою матушку и не смог простить своему ветреному папаше пренебрежительного отношения к ней (хотя, по словам Глинора, и сам, даже будучи в браке, не стеснялся зажимать служанок по углам). Только вот для мести ему самому у сынка кишка оказалась тонка, вот он и решил выместить свою злобу на незаконнорожденном брате и его матери.

Никаких доказательств у Глинора не было. Да, даже если бы и были, то вряд ли ему удалось добиться справедливости – мало кто был готов ссориться с влиятельным аристократом ради какого-то там бастарда, пусть и многообещающего лейтенанта. Молодой лейтенант это прекрасно понимал, поэтому, решил действовать радикально и не оглядываясь на последствия.

– Я подстерег его, когда он возвращался с охоты. Есть в нашем замке такое местечко, из которого хорошо просматриваются парадные ворота. И расположено оно так, что если не знать, что именно там засел стрелок, то ни за что на него не подумаешь. А я неплохо арбалетом владею.

Он надолго замолчал и некоторое время мы ехали молча. Но я все же не выдержал, и спросил:

– А дальше что было?

– А дальше? Дальше мы с Хониром сюда, в Хольтриг сбежали. Имена новые себе взяли. Я осел в Пригорье, а он в Вохштерне. После, когда я авторитетом у селян обзавелся, и он ко мне перебрался.

– Получается, Глинор – это не твое имя?

– Почему же? Мое.

– А как же… – Начал я, но вновь был перебит старостой:

– Все быльем поросло. И наши с Хониром имена тоже. Нет тех людей, и все тут.

– Тогда, зачем ты мне это все рассказал?

– Так ты же сам попросил. – Раздался сзади негромкий смешок. – А вообще, не знаю я, если честно. Никому не говорил. Ни женке, ни сынишке. А вот тебе рассказал. Будто что-то меня изнутри толкнуло.

– Понятно, – протянул я, уже окончательно осознавая, что и та встреча, полгода назад, была не случайной.

– Что тебе понятно?

– Не важно. Ты как, подумал над моим предложением? – Сменил тему я.

– Да. Я согласен пойти к тебе на службу.

Глава 18

В Вохштерн, где у меня была назначена встреча с моими ребятками, и где я планировал временно поселить Глинора, до закрытия ворот мы уже не успевали. Поэтому, пришлось проситься на ночевку в одной из деревенек.

Наверное, так оказалось даже лучше. Мы не только отмыли моего спутника (для чего мне пришлось выдержать настоящий бой с сельчанами, которые ни в какую не хотели топить общую баню раньше положенного срока), но даже сумели прикупить для него довольно неплохую одежду.

Влетело мне это все в копеечку, будто не в занюханной деревушке столовались, а в одной из лучших гостиниц Эйналы. Зато, теперь никто бы не сумел распознать в Глиноре дезертира. Поэтому, я решил считать потраченные деньги инвестицией в спокойную жизнь.

В сам город мы попали вообще без каких бы то ни было проблем. Заплатил сколько сказали, представился приказчиком, а старосту обозвал своим помощником, и вся недолга. Заодно узнал, что моих архаровцев тут еще не было. То ли решили продлить стоянку в Фельзене, то ли просто задержались в пути. О конкретных сроках мы не договаривались, поэтому я ничуть не обеспокоился.

В гостиницу заселились тоже без особых проблем. Выбрали ту, что почище и поближе к центру города. Себе комнату я взял на пару ночей, так как пока слабо представлял, когда именно прибудет наш караван, и как вообще мы будем размещаться. А вот Глиноровскую оплатил на неделю вперед. И денег ему выделил целый золотой в серебряном эквиваленте. Хотел дать сразу десять, но передумал.

Не потому, что не доверял, нет. Просто, даже золотой, по местным меркам, – это огромные деньжищи. Чего уж говорить о десятке. Их просто не на что было тут тратить. Золотого же с избытком хватало и на новую одежду, и на аксессуары, и еще останется на несколько недель безбедной жизни.

То, что беглого старосту будут искать в первую очередь в его родном поселении, было и дураку понятно. Так что, эвакуацию из Пригорья решили проводить в два этапа. В первую очередь – жену и сына Глинора. Во вторую – всех, кто согласится перебраться на новое место жительства. И, если последняя в любом случае откладывалась на неопределенный срок, то вот семью надо было выручать в самое ближайшее время. Поэтому, сейчас бывший староста был занят составлением длинного и подробного послания своему старому боевому товарищу и негласному заместителю.

Именно Хониру предстояло провести ненавязчивую беседу с односельчанами и постараться сманить их ко мне в Фарсу. Положа руку на сердце, мне было плевать скольких человек тому удастся уговорить сменить место жительства. Меня интересовали Глинор в большей степени, оказавшийся намного полезнее, чем я думал. И его старый сержант, в организаторских умениях которого, я уже успел убедиться. А остальные… Для меня между ними и фарсами особой разницы не было.

Но своему новому работнику я об этом говорить, естественно, не стал. Более того, пообещал выделить им место неподалеку от замка Киффер, который планировал сделать своей резиденцией.

Пока Глинор упражнялся в эпистолярном жанре, я решил навестить Арнвальда. Не то, чтобы эту встречу нельзя было отложить до приезда остальных представителей ставки, но заняться пока было нечем. К тому же, я еще не до конца свыкся с ролью «отца – командира», так что во мне хватало и эдакого, чисто детского, любопытства.

Где располагалась лавка купца Арна я знал прекрасно из отчетов, им присылаемых. Только вот самого купца на месте не оказалось. Вместо него за прилавком стоял мордоворот, явно бандитской наружности. Ставший очень и очень неприветливым, стоило мне только поинтересоваться, где я могу найти хозяина.

Ссориться с людьми резидента в мои планы не входило, да и посвящать их в то, кем я являюсь на самом деле, тоже. Поэтому, я вежливо попрощался с «приказчиком» и направился к Арнвальду домой. К счастью, в этот раз обошлось без накладок.

Дверь мне открыла молоденькая девчушка в одежде служанки и вежливо поинтересовалась:

– Что вам угодно, уважаемый?

– Купец Арн дома?

– Дома, но он никого не принимает.

– Меня примет, – улыбнулся я, и, отодвинув служанку в сторону, прошел внутрь.

– Но как же… – Забормотала та, попытавшись преградить мне дорогу. – Нельзя.

На шум в прихожую зашел еще один детина. Довольно быстро оценил обстановку, выхватил дубинку, и быть бы беде, если бы с лестницы не раздался недовольный голос Арнвальда:

– Чего это вы там шумите? Я же сказал никого не пускать!

– И даже для меня не сделаешь исключения⁈ – Весело крикнул я.

– Талек? Ты… Вы… Уже тут?

– Тут, Арн, тут. – Я рассмеялся, и, проигнорировав верзилу, пошел навстречу своему агенту.

Встретились аккурат у лестницы. Дружески обнялись. И Арнвальд поинтересовался:

– Ты, наверное, голоден с дороги? Мильта, девочка, передай Агне, чтобы начинала готовить обед. У нас дорогой гость.

– Нет-нет-нет, – отрицательно замахал руками я. – Не нужно обеда. Я к тебе буквально на часок. А после вновь в дорогу. Но от вина не откажусь.

– Мильта, отбой с обедом. Принеси нам вина в мой кабинет. Палеш, – он повернулся к громиле, – а ты проследи, чтобы нам никто не мешал.

– Но, хозяин, у вас…

– Я. Сказал. Никто. – Арнвальд говорил негромко, но его слова звучали так убедительно, что даже мне захотелось вытянуться в струнку и отправиться выполнять его приказы. Чего уж тут говорить про несчастную служанку и этого дуболома. Те, стоило им лишь услышать, как изменился голос их хозяина, мгновенно бросились выполнять приказ.

– Сурово ты с ними, – заметил я, когда мы остались в прихожей одни.

– Иначе и нельзя. – Вздохнул псевдо-купец. – Ну да ладно, пойдем в кабинет. Мне есть что тебе рассказать.

Сказать, что мой резидент шиковал было нельзя. Но вот то, что не бедствовал – это точно. Стены, задрапированные тканью. Качественная и дорогая мебель. Кое-где висели картины. Но вот этой цыганской, дешевой роскоши, присущей недавним беднякам, не чувствовалось вообще. У того, кто обставлял дом, явно имелся вкус.

– Ну, давай, рассказывай, как у тебя тут дела. – Попросил я, стоило нам расположиться в уютных креслах в кабинете Арнвальда. – Только без излишних подробностей. Их еще успеем обсудить. Времени у нас на это еще много будет.

– Ну, раз без подробностей. – Начал было он, но тут же был прерван стуком в дверь. Это Мильта принесла поднос с вином и закуской к нему.

– Хороших ты служанок себе заводишь, – усмехнулся я, когда девчонка вышла.

– Понравилась? – Поинтересовался хозяин кабинета. – Если хочешь, можешь с ней уединиться, как закончим разговор. В постели она так же хороша, как и выглядит.

Я, улыбнувшись, молча покачал головой. Слишком еще в моей памяти был свеж образ черноокой Яльри, и другие женщины меня пока не привлекали. Интересно, как она там?

– Ну нет, так нет. – Ничуть не расстроился моему отказу Арнвальд. – Что же касается дел, то тут все хорошо. Мои наемники полностью экипированы и готовы уже как с месяц. Тьюрих и его ребята тоже уже прибыли. Я поселил их в таверне одного своего приятеля.

– Ты их видел?

– Наемников Тьюриха? Нет. Я и с ним самим не встречался. Решил, что пока ты не приедешь, нет смысла, чтобы кто-то, кроме особо доверенных людей знал о том, что мы вообще знакомы.

– Чего так? Какие-то проблемы?

– Есть немного. – Согласно наклонил голову Арнвальд. – Новому бургомистру не понравилось, что кто-то пришлый начал проворачивать в Вохштерне различные делишки без его, бургомистра, на то разрешения.

– Так почему не договорился?

– С кем нужно договорился. А этот жирный хер стал в позу и затребовал столько, сколько я ни в жисть не заработаю. Есть у меня подозрение, что он хочет все себе прибрать, поэтому и договариваться не хочет. Вот я и решил пока лишний раз не светить ни своих, ни Тьюриховых наемников. Пусть для него это будет сюрпризом.

Я внимательно посмотрел на него, и после непродолжительной паузы, нарочито спокойным голосом поинтересовался:

– Поправь меня, если я неправильно понял. Ты хотел без моего ведома воспользоваться моими воинами для того, чтобы решить свои проблемы?

– Нет, что вы. – Он замахал руками. – Без вашего ведома я бы ничего делать не стал. Да и не смог бы. Тот же Тьюрих без команды от вас, ни за что бы не отдал бойцов. А со своими, даже при поддержке моих ребяток, я бы ни за что не справился.

– Допустим. И что ты предлагаешь? Не верю, что ты бы не справился своими силами. Уж убить-то наглого выскочку ты точно сумел. Но тебе зачем-то нужны мои бойцы. Зачем?

– Затем, что сейчас у нас появилась возможность взять власть в городе в свои руки. Негласно, конечно.

Я откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился на Арнвальда. Идея о захвате Вохштерна витала в моих мыслях еще с того момента, как я принял окончательное решение, что вернусь в баронство Киффер. Я хотел сделать город своей негласной столицей.

Потом, когда немного поумнел и понял, что строить свою империю в моем случае крайне нерационально, я решил превратить город в торговый и общественный хаб между Хольтригом и Фарсой. Тоже негласно. Для чего, отчасти, и отправил сюда Арнвальда. Которому в обязанности вменялось не только укрепление своих деловых связей, но и аккуратное внедрение в подпольный мир. Через который я и планировал осуществлять свою экспансию.

Но, вот, чтобы захватить власть еще и реальную… Это требовало хорошенького такого осмысления.

– И как ты себе это представляешь? – Наконец поинтересовался я.

– Ну, смотри. – Начал излагать мой собеедник, даже не заметив, что перешел на «ты». – Город управляется магистратским собранием во главе с бургомистром. Собрание состоит из шести самых уважаемых людей города…

– И как выясняют кто более уважаем? – Усмехнувшись, перебил я своего резидента.

– Тут все просто. – Он вернул мне усмешку. – У кого больше денег, тот и самый уважаемый.

– Предсказуемо. А что бывает, когда одно из мест в собрании освобождается? – Мне и правда было интересно. Слишком уж непохожей была местная система самоуправления на чисто феодальную, что была повсеместно распространена в Хольтриге.

– Собрание выбирает нового члена. Простым большинством голосов.

– Понятненько, олигархат во всей красе.

– А?

– Продолжай, говорю.

– Ну так вот. Шестеро уважаемых и бургомистр в собрании. У уважаемых по одному голосу. У бургомистра три…

– А бургомистра кто назначает? – Вновь перебил я рассказчика. – Уважаемые?

– Нет. Его выбирают сами жители города.

– Ого. – Я был впечатлен. Не знал, что в этом дремучем средневековье уже появились зачатки демократии. – И как это происходит?

– Созывают Тинг, на котором присутствуют старшины мастеровых, районов, поселковые старосты, командиры ополчения. На нем большинством голосов и выбирают нового бургомистра.

– Допустим. Но я все еще не понимаю, как ты хочешь захватить власть в Вохштерне, если тут все решают богачи и старшины.

– Все дело в том, что у «уважаемых» есть возможность объявить бургомистра «не оправдавшим ожиданий». Для чего нужны все шесть голосов и какая-нибудь веская причина, дабы оправдать подобное решение перед народом.

Вот теперь я начинал понимать.

– Что, – я усмехнулся, – не одному тебе новый бургомистр хвост прижал?

– Не одному. Всех так или иначе умудрился задеть. Даже теневиков.

– Он, что, идиот?

– Не знаю. – пожал плечами Арнвальд. – Вряд ли. Скорее наоборот – его сына недавно видели в Фельске. Он вроде как направился туда по торговым делам. Только какие могут быть торговые дела у простого, пусть и уважаемого, торговца в графском дворце – непонятно.

Я рассмеялся. И снова цепкие лапки его милости. Только непонятно зачем ему Вохштерн. Хочет обезопасить свои тылы от фарсов, или включить независимый город в свой домен? Одни вопросы без ответов.

– Кто еще знает о том, что сын бургомистра ездил в Фельск?

– Да все. Из этого секрета не делали. А вот о том, что тот был в замке, – Арнвальд хитровато сощурился, – кроме меня и вас? Уже никто.

Я одобрительно кивнул. Правильно. Незачем такой информации давать распространение. Это стратегический ресурс, который можно использовать в свою пользу.

– Хорошо. Откуда ветер дует мы теперь знаем, и можем предположить, что так просто бургомистр не успокоится. Допустим, донеся эту информацию до «уважаемых», мы сумеем заставить объявить его «не оправдавшим ожиданий». Но как ты планируешь взять власть над городом? Не новым же бургомистром стать? – Я внимательно вгляделся в лицо Арнвальда, а заметив мелькнувшее на нем выражение, не выдержал и рассмеялся:

– Да ладно? Только не говори мне, что я угадал. Как ты себе вообще это представляешь? Ты же чужак в городе.

– Ну, – он чуть смущенно улыбнулся, – уже не совсем чужак. Я же писал.

И это было действительно так. Я не раз уже радовался тому, что в свое время помог этому, уже бывшему, калеке. Арнвальд оказался предприимчивым и пробивным малым. За какие-то пару месяцев он сумел не только влиться в местное общество, не только подружиться с нужными людьми, но и выйти на полное самообеспечение. Его лавка приносила неплохой доход, а темные делишки давали возможность дружить с нужными людьми на постоянной основе. Только мне по-прежнему казалось, что этого все же маловато для того, чтобы его выбрали бургомистром. О чем я ему и сказал.

– Для этого мне и нужны ваши люди, – вновь начал мне «выкать» Арнвальд. – Для того, чтобы убедить самых несговорчивых старшин отдать голос за меня. Ну и для организации поводов для свержения нынешнего бургомистра.

– Хорошо, – решил я подвести предварительный итог. – В принципе, твой план ясен. Спрашивать, как ты собираешься договариваться с уже действующими «уважаемыми» не буду, уверен, что у тебя там или все схвачено, или почти. Про «поводы» тоже нет смысла пока разговаривать, их мы обсудим отдельно. Зачем лично тебе становиться бургомистром я тоже понимаю, и против твоей кандидатуры, в принципе, ничего не имею. Осталось понять зачем это все лично мне.

Арнвальд задумался. Видно было, что этот вопрос, если и приходил ему в голову, то он над ним не очень-то и размышлял. И зря, ой как зря. Нет, в том, что каждый в первую очередь думает о себе, не было ничего страшного. Только вот и я далеко не Мать Тереза, и добро делаю не только по велению души. Купец Арн был моим активом, в который я вкладывал деньги, и от которого ожидал определенных дивидендов, пусть и не совсем материальных. И самое главное – я мог его контролировать.

А вот бургомистр Арн, как ни крути, становился фигурой сам по себе. Шутка ли, управляющий довольно крупным городом? Кто даст гарантию, что он в один прекрасный момент не захочет изменить условия нашего договора? Или, что еще хуже – не расторгнет в одностороннем порядке? И что я буду делать? Бегать у стен Вохштерна и кричать о том какой бургомистр редиска? Или убью его?

Во всех этих случаях я окажусь в проигрыше. Так что, если подходить к вопросу с чисто практичной точки зрения, купец Арн был для меня сейчас предпочтительнее. Вот я и хотел услышать аргументы моего резидента, которые смогли бы изменить мое мнение.

Весь наш дальнейший разговор больше напоминал торг. И, врать не буду, дался мне он нелегко. Я понял, что потерял своего агента. Арнвальд уже успел испить из порочной чаши богатства и власти, и теперь изо всех сил пытался отстоять свою самостоятельность. Пусть и делал это аккуратно, крайне уважительно ко мне. Но стало понятно, что я перестал для него быть авторитетом. Печально и… Предсказуемо. Я всегда знал, что ни на дружбе, ни на благодарности, крепких денежных взаимоотношений не построить. А тут были замешаны ОЧЕНЬ большие деньги.

Что ж, злым я тоже быть умею. Что и продемонстрировал обнаглевшему наемнику, когда меня вконец задолбал этот бессмысленный торг. В нескольких словах, без экивоков, объяснил ему кто я, кто он, и где я его видел.

Не знаю уж кем там меня Арнвальд считал до сегодняшней встречи, видимо кем-то вроде малолетнего мечтателя, которому хочется поиграть в политику. Не зря же он постоянно скакал в своем обращении с «ты» на «вы» и обратно. А сейчас, после моей прочувственной речи, я видел в его глазах удивление… И страх. Не ожидал бывший наемник столь откровенного разговора, не ожидал.

В общем и целом, мы договорились. Со скрипом, но договорились. И теперь мне оставалось придумать каким образом обеспечить лояльность своего излишне самостоятельного сотрудника.

Глава 19

На следующий день после нашего с Арнвальдом разговора. Я как раз ехал по Приречному тракту в направлении Фельзена. Дождик прекратился, тучи разошлись, выглянуло холодное осеннее солнышко. Самое время для размышлений на самые разные темы. Ромчик у меня был конем целеустремленным и знай себе пер по тракту, не нуждаясь в дополнительной рулежке. Оба мы были прикрыты защитой Итана, так что очередная стрела в круп нам не грозила. Вот я и воспользовался выдавшейся возможностью.

Мысли мои скакали с третьего на десятое. Я размышлял как о своих «железных людях», так и о ситуации с моим Вохштернским резидентом. Думал, как лучше использовать бандитское золото, и что скажу лично Хониру, когда придет время забирать жену и сына Глинора из Пригорья. Вспоминал наш последний разговор с Амьеном, и гадал не сглупил ли я, отправив его обратно в Круг.

Собственно, именно мысли о моем лысом ученике, и подсказали как быть с Арнвальдом. Я вспомнил те опасения, что охватили меня, когда я узнал, что Амьен инициирован. Я боялся, что все мои усилия пойду прахом, и не понимал зачем вообще это было сделано. Но уверения Ирвоны о том, что боги знают, что делают, что они в состоянии проконтролировать верность Амьена, тогда меня успокоили.

Так что мешает поступить точно так же и в этот раз? Пусть даст клятву верности, а боги проследят за ее исполнением. В конце концов, это в их интересах.

Идея мне так понравилась, что все то время, что осталось до встречи с нашим караваном, у меня держалось хорошее настроение. А потом Ирвона его испортила.

– Это невозможно. – Заявила она, стоило мне поделиться с нею своей идеей.

– Почему? – Я и правда не понимал в чем проблема. За мной же боги как-то следят, почему не могут еще и за Арнвальдом?

– Потому, что он не может стать магом. Я… У меня при инициации Амьена был разговор с Хаймат. Она мне объяснила. Но я не до конца поняла. Это как-то связано со свободой воли. Они почему его сделали магом-то? Потому, что так им проще его контролировать.

– Погоди. – Перебил я подругу. – А разве его инициировали не потому, что мне нужен еще один ученик?

– Нет. – Отрицательно покачала головой она. – Твои ученики – это твои ученики. Хаймат же решила, что такой человек, как Амьен будет тебе полезен в первую очередь за счет своих знаний. А инициировали его потому, что так было проще увидеть его душу. К тому же, новый маг – это всегда хорошо.

– А Дволика говорила, что не может читать мысли. – Задумчиво протянул я. – Соврала, выходит?

– На сколько я знаю – не соврала. Они действительно не могут читать мысли. Разговаривать мысленно – да, а вот знать, что ты думаешь – нет.

– Так, я запутался. Ты же сама только что говорила, что инициация дает возможность проникнуть в душу. А потом говоришь, что боги не знают, что ты думаешь.

– Слушай, – Ирвона тяжело вздохнула. – Я сама слабо представляю как там у них все обстоит. Но, насколько понимаю, всматриваясь в душу, боги каким-то образом узнают, чего можно от человека ожидать. Насколько он гнилой, как поступит в той или иной ситуации, и тому подобное. Ну… Как с яблоком. Смотришь снаружи, вроде красивое, откусишь – гнилое изнутри. Вот они и смотрят не червиво ли оно.

– А что мешает им сделать это без инициации?

– То, что души они могут видеть либо будучи воплоти, либо после смерти человека, либо во время инициации в храме. Ну или, – после некоторой паузы добавила она, – после того, как человек станет их посвященным. Все остальное время душа смертного закрыта для богов. Да и не только для них.

Блин, и тут облом. Вот не зря говорят – не радуйся раньше времени. И что теперь делать? Слишком уж сладкие перспективы открыл мне Арнвальд. Чего только стоят десятая часть доходов города и пятнадцатая его лично. Денег в ближайшем будущем мне понадобится очень и очень много, а новых бандитов, или богатеньких эсквайров пока не предвиделось.

Вот и нужен был какой-то постоянный источник дохода. Закрытие границ, опять же. Уж чего я бы точно не хотел, так это того, чтобы пока я навожу порядок на землях Киффера (которые де-факто являлись воротами Фарсы) ко мне пришли гости из Хольтрига. Про будущие торговые преференции вообще молчу. И все это я мог бы иметь уже к весне, если бы не эти божественные условности.

– Какие у тебя планы на нас с Лисарой? – Поинтересовалась Ирвона, вырывая меня из задумчивости.

– На вас лично никаких особо. Я сюда по большей части именно за убежищем приехал. Нужно в него будет еще немного золота загрузить. Ну, и с тобой поговорить, хотел.

– Еще золота? Опять кого-то ограбил? – Она улыбнулась.

– Есть такое. Но там все честно.

– Еще бы. У тебя иначе не бывает. Ну да ладно, потом расскажешь. Давай поступим так: ты пока бери амулет и скачи куда собирался. А я отправлюсь в храм и поговорю с Хаймат. Может она сделает исключение для этого твоего Арнвальда и инициирует и его. Ты как, видел у него искру дара?

– Не видел. Но я особо-то и не всматривался, если честно. Да и хорошая ли это идея, делать его магом? Он нам так-то для другого нужен.

– Ты это у меня спрашиваешь?

– И то верно. Извини. Голова не работает. Слишком надеялся на легкое решение.

– Погоди расстраиваться. – Она вновь улыбнулась. – Госпожа всегда славилась своей хитростью и сообразительностью. Так что может быть что-нибудь и придумает. Ну, или посоветует, как быть.

В караване я надолго задерживаться не стал. Поздоровался с парнями, потрепал по голове Чеза, переговорил с Гральфом и Карвеном, узнал свежие новости, поинтересовался бытовыми проблемами, дал указания насчет того в какой именно гостинице располагаться в Вохштерне.

Рассказывать о своих трудностях никому, кроме Ирвоны не стал. Наемникам этого знать не нужно было, а своего единственного генерала я просто не хотел расстраивать. Ведь именно он посоветовал мне Арнвальда как толкового и верного человека. И не Гральфа вина, что его протеже оказался столь падок на власть и деньги.

Уже когда собирался выезжать, ко мне вновь подъехал Чез и выразил желание поехать со мною. На мой вопрос, чем его не устраивает компания ребят Карвена, парнишка заявил, что со мною просто интереснее.

В принципе, попутчик мне был не нужен, но и особой проблемы в том, чтобы они с Талем присоединились ко мне, я тоже не видел. Тем более, что я все равно планировал взять с собой еще и Лисичку (надо же было старостино семейство на ком-то перевозить).

Глядишь, мой бывший раб сумеет у Глинорова сына чему-нибудь научиться. Помнится, этот малец хорошо меня на деньги развел при моем первом посещении Пригорья. Да и тому будет с кем пообщаться.

Увеличение отряда не могло не сказаться на нашей скорости. Как бы не были хороши кони Ирвоны и Чеза, но до Ромчика они все же не дотягивали. Поэтому, вместо двух дней, мы добирались до Глинорова поселка целых три. Ночевали, понятное дело, на постоялых дворах и в трактирах. И, если бы с нами была наша рыжуля, то можно было бы подумать, что мы вновь, как и в старые добрые времена пробираемся в Эйналу. Но нет, Ирви не показывалась из убежища. А когда я, на второй день пути, забрался внутрь, Лисара сообщила мне, что та, как отправилась в храм, так до сих пор там и находится.

Не на шутку встревожившись, я отправился вниз, и нашел Ирвону сидящей перед статуей Хаймат в чем-то, вроде позы лотоса. Создавалось впечатление, что она находится в глубоком трансе. Я хотел, было, окликнуть девчонку, но та вдруг отрицательно покачала головой, и очень медленно, каким-то отстраненным голосом произнесла:

– Не. Мешай. Мне.

Убедившись, что подруга жива и находится в относительном порядке, я тут же послушно покинул храм. Не мне лезть в их с Хаймат дела.

Когда мы уже находились в нескольких часах езды от Пригорья, я вновь, как и недавно под Фельском, почувствовал внезапный страх, постепенно перерастающий в панику. Судя по всему, мне тонко намекали, что пора навестить убежище.

Так оно и оказалось – внутри нас ждала очень бледная, с кругами под усталыми глазами, но крайне довольная Ирвона. В руках она держала нечто, вроде длинной золотистой спицы.

– Вот и ты! – Она схватила меня за руку и на глазах у изумленного Чеза ткнула мне в палец этой самой спицей. Я даже дернуться не успел, лишь тупо смотрел как проступившая на пальце кровь впиталась в эту самую спицу. Как только это случилось, девушка все так же, не отпуская руки, потащила меня куда-то вглубь убежища.

– Присмотри за конями! – Успел я крикнуть мальчишке, за миг до того, как рыжая фурия выдернула меня из гостиной. Куда мы направлялись я уже догадывался, поэтому и не сопротивлялся, да и лишних вопросов не задавал. Зачем, если все равно все скоро узнаю?

Когда мы оказались в храме, я вновь попытался вырваться из цепкой хватки подруги, но та вновь решительно пресекла мои попытки, коротким:

– Не дергайся.

– А как же с богами поздороваться?

– Успеешь еще.

Я пожал плечами и подчинился произволу.

Тем временем мы добрались до алтаря Хаймат. На котором лежал небольшой, со стороной сантиметров в пять, куб. Был он такого же золотистого цвета, что и спица. А вот что за материал пошел на его изготовление я так сразу и однозначно сказать не мог. Не металл, не дерево, не пластик.

И тогда я решил взглянуть на кубик магическим зрением. И замер, пораженный открывшейся передо мною картиной. Куб являл собой сплошное переплетение магических нитей. Ни единого знакомого блока или конструкта – просто нити, миллионы нитей, сплетенных невообразимым образом.

Из оцепенения меня вырвала Ирвона, вновь дернув за руку, и заставив подойти к кубу вплотную.

– Приложи палец к верхней грани. Да не этот, а тот, что я тебе поранила.

Стоило мне сделать, что велено, как неизвестный артефакт полыхнул в магическом спектре ярко-синим светом. Я, не ожидавший ничего такого, зажмурившись, дернулся. Но палец будто прилип к кубу, который даже не шелохнулся.

– Все, можешь отпускать. – Спустя мгновение раздался невозмутимый голос моей спутницы.

– Ч-что это было? – Слегка охрипшим голосом, поинтересовался я, внимательно разглядывая свой палец, который наконец смог отлепить от проклятущей штуковины.

– Это то, о чем ты просил. Артефакт верности. – Ирвона спокойно, будто сотню раз так делала, вставила спицу, что все это время держала в руках, в куб. И та легко в него вошла, скрывшись полностью внутри вдвое меньшей грани артефакта. – И теперь он настроен на тебя.

– И как он работает? – Задал я следующий вопрос, делая вид, что ничуть не удивлен подобными фокусами.

– Связывает тебя с теми, кто дал тебе клятву верности на крови. Твои интересы становятся их интересами. Они не смогут тебя предать, убить, или навредить тебе каким бы то ни было образом.

– А какова цена? – Я не спешил радоваться, так как слишком уж хорошо все звучало. А бесплатный сыр…

– Их несколько. Первая – чудовищный расход энергии. На создание и активацию артефакта я потратила почти весь запас убежища. Вторая… – Продолжила, было, она перечисление, но я ее перебил:

– Погоди. Ты САМА сделала это… Этот…

– Нет, конечно. – Улыбнулась девушка. – Артефакт создала Хаймат. Я же была всего лишь инструментом в ЕЕ руках.

– Хорошо. Продолжай. – Врать не буду, у меня слегка отлегло от сердца. Не то чтобы я не хотел, чтобы подруга стало сильным магом, просто… Просто этот куб был чем-то запредельным. И, если бы она сама сумела создать его, без божественного вдохновения, то мне уже сейчас можно было уходить на пенсию.

– Вторая цена. – Как ни в чем ни бывало продолжила перечислять подруга. – Артефакт ни в коем случае нельзя выносить из убежища.

– Почему?

– Потому, что он полностью состоит из энергии. Частично из магической, частично из божественной. И возможно это стало только из-за того, что мы находимся сейчас вне Риэла.