Текст книги "Вохштерн (СИ)"

Автор книги: Антон Клеттин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– То есть. – Я не собирался сдаваться. – Все потому, что мы находимся в пространственном кармане?

– Да. – Согласно наклонила голову Ирвона.

– Так что мешает перенести его в другой карман?

– Э-э-э. – Похоже мне удалось-таки смутить подругу. – Не знаю. Наверное, ничего. Но, если хочешь, я могу уточнить у Хаймат.

– Потом. – Отрицательно покачал головой я. – Это не к спеху. Тем более, что на тебе и так лица нет. Так что давай, рассказывай, что там еще из неприятностей, а после бегом спать.

– Хорошо. – Она улыбнулась. – Еще из «неприятностей» то, что если вдруг ты умрешь, то и те, кто дал тебе клятву на крови тоже умрут.

– Вот оно как. А если, – я задумался, подбирая слова, – случится обратное?

– Если вдруг умрет тот, кто поклялся? – Правильно поняла меня Ирвона. – То ничего не случится.

– То есть, связь односторонняя?

– Не совсем так. Те, кто дал тебе клятву, так или иначе будут связаны с тобой. Поэтому, к ним будет уходить часть твоих сил. Что, учитывая, что ты маг, будет означать чуть более долгую и здоровую жизнь.

А вот это было уже совсем хорошо. Не только обязанности, но и права. Получалась не кабала, а вполне себе двустороннее сотрудничество, что устраивало меня как нельзя лучше. Только вот я так и не понял как эта штуковина работает. Слишком уж общими фразами описывала действие артефакта Ирвона. Поэтому, решил уточнить этот момент.

Ответ подруги был крайне запутанным. Она сама толком ничего не знала и просто пересказала то, что ей поведала Хаймат. Если простым языком, то благодаря использованию крови, появлялась некая лазейка, открывающая душу перед артефактом.

Ну, а дальше все было примерно так же, как с Амьеном. Куб «сканировал» намерения поклявшегося, и, если в них появлялось осознанное желание мне навредить, то начинал выкачивать энергию из клятвопреступника. И продолжал это делать до тех пор, пока тот не умирал, или у него не исчезали злокозненные намерения.

Для обычного человека – это было сродни приговору, ведь энергии в его теле было не так уж и много. С магами все было посложнее и результат зависел от скорости выкачивания энергии и объемов резерва. Поэтому, если среднему не-магу на осознание глубины своих заблуждения давалось что-то около недели. То маг мог строить мне козни месяцами.

Верно было и обратное. Моя энергия, утекающая в направлении поклявшихся, хотя лучше и усваивалась магом, но была столь незначительна по сравнению с обычным ее приростом, что никаких особых бонусов не предоставляла. В отличие от простого человека, которому легкий ее избыток шел только на пользу.

«Сканирование» намерений артефакт проводил раз в день, затрачивая на это как мою, так и энергию убежища. И тут скрывалось еще одно «но», о котором забыла упомянуть Ирвона. Точнее, не до конца объяснила пункт, касающийся энергетического расхода. Чем больше было поклявшихся, тем больше куб тратил на «сканирование». И ладно бы, речь шла только о накопителях убежища. Но и мой личный расход тоже увеличивался.

Короче говоря, вещь у Хаймат получилась полезная, но предназначенная лишь для крайних случаев. Но я был рад и этому. Хотя бы потому, что мне больше не нужно будет подозревать в каждом своем соратнике очередного Арнвальда (А я был близок к этому, каюсь). Да и сам купец Арн, теперь от меня никуда не денется.

С благодарностью поцеловав свою рыжулю в лобик (все же мы находились в храме), я в приказном порядке отправил ее отдыхать. Потом выразил, наконец, свое почтение богам. Поблагодарил их всех вместе, и Хаймат, в особенности, за столь ценный и своевременный подарок. После чего, перекинувшись парой слов с Лисарой, свалил из убежища.

Время было предобеденное, и стоило, наверное, остаться и перекусить. И я бы так бы и поступил, если бы не чувство, поселившиеся у меня в душе. Оно ничуть не походило на то, что загнало меня недавно внутрь бункера. Это было сродни обычному беспокойству. Мне почему-то как можно быстрее хотелось добраться до Пригорья.

Не знаю уж, была ли то простая интуиция, или очередной «привет» от сверхсущностей. Но до поселка мы с Чезом добрались явно вовремя – в ворота как раз въезжал крупный отряд войсковой стражи.

Глава 20

– Что будем делать, командир?

– Пообедаем. – Решил я, сворачивая с тропинки, и направляя Ромчика к ближайшим кустам.

– Пообедаем? – Чез даже рот открыл от удивления.

– Ну да. – Невозмутимо ответил я. – Пообедаем и дождемся пока наши друзья уедут.

– Н-но… – Начал было парнишка, но договорить я ему не дал:

– Чез, в самом-то деле, чего ты от меня хочешь? Чтобы мы вдвоем напали на стражников? Зачем?

– Э-э-э. – Он смешался, не зная, что ответить.

– Думай. – Приказал я. Меня не устраивало то, что один из будущих командиров, от чьего решения будут зависеть жизни моих людей, так безбожно тупит.

– Потому, что нам нет смысла лезть в поселок, когда там стражники? – После некоторой паузы, во время которой он усиленно морщил лоб, наконец поинтересовался мальчишка.

– Еще? – Я внимательно посмотрел на него.

– Нам выгоднее напасть на них из засады?

– Умница! Можешь ведь, когда захочешь.

Спешившись, я достал из чересседельной сумки полотняный мешок, в котором хранились наши дорожные запасы. Достал из него лепешку и кусок солонины, а сам мешок бросил Чезу.

– Почему нам нет смысла лезть в поселок, сможешь объяснить? – Поинтересовался я у парнишки, после того как тот тоже приступил к трапезе.

– Ну… – Протянул Чез, сквозь кусты рассматривая Пригорье, – Наверное потому, что там никто не знает куда подевался из лагеря твой приятель?

– Правильно, – похвалил я. – И, следовательно, ничего не сможет рассказать. Думаю, стражники будут сейчас допрашивать селян. А когда поймут, что те ничего не знают, то уберутся восвояси. А там уже мы будем думать, что…

– Командир. – Вклинился в мою поучительную тираду Чез. – Думать уже сейчас нужно, стражники покидают поселок.

– Что? – Я чуть было не подавился куском солонины, вскакивая с камешка, на котором сидел.

– Вон, сам посмотри. – Ткнул он пальцем в направлении Пригорья. – Они, кажется, с собой кого-то из селян забрали.

Я подскочил к парнишке и всмотрелся в указанном им направлении. И правда, почти весь отряд уже выбрался из поселка, и, растянувшись длинной змеей, направлялся в нашу сторону.

Все воины сидели на невысоких, но крепких конягах, характерных для этой части Хольтрига. И лишь две фигурки в отряде выбивались из общей картины. Одна высокая, тонкая. Даже отсюда было видно, что принадлежит она женщине. Вторая – маленькая, еле заметная на фоне первой. Детская. Обе этих фигуры находились в центре строя и восседали на явно крестьянской лошадке. Кто это такие я не видел, но догадался легко – жена и сын Глинора.

Быстро сообразили, сволочи, ой как быстро. И правда, зачем искать какого-то беглого рекрута, если он сам к ним прибежит? Уверен, что и послание оставили в деревеньке, на случай если бывший староста туда вернется, или захочет забрать свою семью. Сволочи.

– Что будем делать, командир? – Правильно понял мою тихую ругань Чез.

* * *

Сержант Улис был доволен. Он выполнил задание сотника, захватив жену и сына одного из дезертиров. Более того, обошлось без проблем со стороны поселян. Лишь какой-то мужик, что стоял на воротах, попытался права качать. Но его ребята быстро объяснили тому, что так делать не следует. Остальные жители, как попрятались в своих домах, стоило доблестным воинам его милости, виконта фон Фельзена, войти в поселение, так и сидели тихо как мышки.

Жена дезертира тоже проблем не доставила. Узнав причину прихода солдат, она лишь попросила пару минут на сборы, а когда ей было отказано, просто взяла сына за руку и вышла на улицу. Теперь оставалось самое простое – добраться до сотника, передать ему живой груз, и можно будет расслабиться.

– Эй, сержант. – Подъехал к Улису один из тех бойцов, что двигались чуть впереди основного отряда. – Там какой-то пацан.

– И? – Не понял сержант.

– Он, грит, что хочет с тобой поговорить.

– Манг, ты что охренел? – Вызверился Улис на своего бойца. – Еще мне не хватало с какими-то побирушками разговаривать. Гони его в шею.

– Так это. – Не сдавался Манг. – Он грит, что знает где этот… Ну, тот, что сбежал. Схоронился.

– А откуда он узнал кто нам нужен? – Задал резонный вопрос сержант.

– Да, грит, что местный и бабу узнал. Ну, женку бегунка. – Кивнул боец на женщину, безучастно сидящую в центре их отряда.

– Ладно, веди его сюда. – Махнул рукой сержант.

Вскоре Манг вернулся в компании белобрысого парнишки. Пацан был босоног, плохо одет и весь перемазан грязью, будто поросенок. Но взгляд имел твердый, и, как показалось сержанту, слегка нагловатый.

– Ну? Рассказывай. – Нарочито строгим голосом приказал Улис мальцу.

– Гони монету сначала, дядя. – Ничуть не смутившись, заявил этот нахал.

– А розгами по жопе не хочешь?

Пацан, поняв к чему идет дело, тут же попытался сбежать, но был перехвачен бдительным Мангом.

– Отпустите меня, дяденька. – Тут же захныкал пацан, вмиг растеряв весь свой апломб.

– Отпущу, когда покажешь где староста. – Ответил сержант. – Или, быть может ты соврал? – Он внимательно посмотрел на вмиг побледневшего оборванца.

– Нет-нет, вы что. – Замотал тот головой. – Как можно? Туточки он. Недалече. Идемте, я покажу.

* * *

Я наблюдал за тем, как Чез сначала выскочил на передовой дозор, как начал вешать солдатам лапшу на уши, как те повелись и повели его к сержанту. Да, как ни крути, но план был рисковым. Причем, не для моего юного диверсанта, как можно было подумать. Нет, Чез был защищен сверх всякой меры. Да и оружие имел, запрятанное под моей старой рубахой, в которую он был сейчас одет. Больше всего я беспокоился за жену и сына Глинора. И за их безопасность, и за то, чтобы они не увидели чего лишнего.

Собственно, именно поэтому и решился на этот дурацкий балаган, вместо того чтобы перебить всех солдат магией. Мне нужно было как-то разделить отряд. Судя по всему, у Чеза все получилось.

И правда, меньшая часть войсковой стражи в компании Глиноровой жены, съехала на обочину, а большая двинулась за Чезом. Ну, оно и правильно. Уж четверо дюжих мужиков как-нибудь справятся с бабой и мальчишкой.

И они, справились, уроды. Стоило сержанту с большей частью отряда скрыться за ближайшим холмом, как бойцы перекинулись между собой парой слов, и один из них тут же полез Ольте за пазуху. Рист попытался встать на защиту матери, но был отброшен хлесткой пощечиной одного из уродов. В моей душе вскипела жуткая ярость и я, напитав себя заклинанием ускорения, бросился к насильникам.

Успел как раз в тот момент, когда один из солдат, раздвинув ноги несчастной, дико кричащей, женщины, уже достал свой грязный стручок и примерялся как бы его поудобнее вставить. Он и стал моей первой жертвой. Не замедляя бега, я рубанул его сзади по шее. Вообще, шпаги были не предназначены для подобных ударов, но то ли все дело в остатках заклинания, то ли гнев придал мне сил. Но первый же мой удар напрочь снес голову несостоявшемуся насильнику.

Еще двоих я зарубил так же быстро, но без спецэффектов с отлетающими головами. Те, наверное, и не заметили, как умерли. Слишком уж они были увлечены разглядыванием голой женской груди, виднеющейся сквозь разорванный лиф платья. А вот последний солдат попытался оказать сопротивление. И даже отбил несколько моих выпадов. Но развить успех я ему не дал, сделав шаг вплотную к нему, и нанеся удар стилетом. Глупость для обычного сражения, но не тогда, когда один из бойцов защищен от атак заклинанием.

– Ольта. – Обратился я к женщине. – Меня послал Глинор. Я тут, чтобы забрать тебя.

– Глинор? – Женщина непонимающе посмотрела на меня.

Шок. Она была в шоке и слабо понимала, что происходит. А вот Рист, умница, уже пришел в себя.

– Вы от папы? Где он? – Быстро спросил мальчишка.

– Да, от него. В безопасности. Ну-ка, помоги мне с твоей мамой. Нам нужно отсюда уходить как можно быстрее.

Мы вдвоем подняли Ольту на ноги, и повели прочь от места побоища. Та шла не сопротивляясь. Доведя их двоих до наших лошадей, я приказал мальцу:

– Ждете меня здесь. Никуда не уходите. Я скоро буду. Ты понял меня, Рист?

– Понял. – Коротко, по-взрослому, кивнул он.

– Вот и молодец. – Я похлопал его по голове, а после вручил письмо от Глинора. – Держи, вот послание от твоего папы. Как мама придет в себя, отдашь ей.

– Хорошо.

Оставив сына и жену бывшего старосты на попечении Ромчика с Талем, я бросился на помощь Чезу. И вовремя! Оттуда, куда ушла большая часть отряда, слышался звон стали и матерные выкрики. Быстро же они спохватились.

Перебравшись через холм, я увидел маленькую, юркую как лиса, фигурку моего юного друга, сражающегося с солдатами. На миг я даже замер, засмотревшись на этот танец смерти.

Чезу было далеко до смертельного изящества Ирвоны, но занятия с Гральфом и Карвеном явно прошли не зря. С одним только кинжалом, спрятанным под рубахой, он не только умудрялся сдерживать атаки неплохо экипированных воинов. Но даже каким-то образом умудрился достать троих, включая сержанта.

Скинув с себя наваждение, я крикнул что есть силы:

– Чез! Назад!

Подчиняться приказам у мальчишки получалось ничуть не хуже, чем драться. Услышав мой крик, Чез быстрым дорсайским перекатом вышел из боя, и тут же бросился бежать, петляя как заяц.

Часть солдат бросилась в погоню, а еще парочка начала взводить арбалеты. Но и первых и вторых ждало жесточайшее разочарование – я не дал поучаствовать им в охоте на живую дичь, выпустив две цепных молнии подряд. Этого хватило всем. Миг, и на земле валяются лишь слегка подергивающиеся трупы.

– Как ты? – Спросил я у Чеза, когда тот прибежал ко мне. – Цел?

– Цел, командир. – Его глаза горели лихорадочным огнем, он тяжело дышал, но явно был доволен. – Все в порядке. Пару ударов пропустил всего.

– Молодец. – Я не выдержал и потрепал его по голове. – Хвалю. А почему так рано драку начал?

– Дак, это. Они шум услышали оттуда, – он кивнул в сторону дороги. – Ну и решили проверить что да как. А я же твой приказ помню. Ну и всадил кинжал под ребро сержанту ихнему.

– Молодец. Все правильно сделал. – Вновь похвалил я пацана. – Ладно, пойдем познакомлю тебя кое с кем.

Знакомство состоялось. Но не так быстро, как мне этого хотелось. Сначала мы возвращались за лошадью для наших новых спутников. После в ускоренном темпе сваливали подальше от места бойни. Ну, а затем, успокаивали Ольту с Ристом.

В основном, конечно, Ольту. Сына Глинор воспитал правильно, и тот, даже несмотря на свой юный возраст, держался молодцом. А вот на долю женщины за последнее время выпало слишком много. И она, как говорили у меня на родине, расклеилась.

Психотерапевтом я не был, да и женских слез боялся, как огня. Поэтому, сделал единственно возможное в данной ситуации – напоил рыдающую Ольту вином. После чего трусливо сбежал, оставив ту на попечение двух пацанов.

Понятное дело, что тут бы больше подошла женская компания. Но вытаскивать ради такой мелочи из убежища своих девчонок я не хотел. Жена у Глинора была отнюдь не дурой, и рано или поздно начала бы задавать неудобные вопросы. Если и не мне, то своему мужу. А тот мне. Или не стал бы, что еще хуже. Короче, недолгие страдания двух маленьких мужчин и одной женщины, с которой не успело произойти ничего страшного, явно не стоили раскрытия моих тайн.

Впрочем, я тоже без дела не сидел. Мне все еще нужно было доставить письмо для Хонира. Да и свежие новости ему стоило сообщить. То, что пропавший отряд будут искать, я ни секунды не сомневался. И те, кто будут это делать, первым делом наведаются именно в Пригорье. Так что чем раньше бывший сержант подготовится к этому визиту, тем лучше. Только вот, желательно бы провернуть все так, чтобы другие сельчане меня не заметили.

К счастью, мне снова повезло. Хонир вновь оказался на посту. Поэтому, вся сложность состояла для меня лишь в том, чтобы, пока он был в одиночестве, пробраться к вышке незамеченным и перекинуться парой слов.

Сказать, что отставной сержант был не в восторге от сложившейся ситуации – ничего не сказать. Но он был в первую очередь военным, да и к Глинору относился с теплотой. Поэтому, на мой рассказ отреагировал коротким:

– Я тебя услышал. Все сделаю. – Помолчал немного, после чего добавил: – Через месяцок загляни. А лучше ближе к весне. Там будет видно, что да как.

На том мы и распрощались.

Вернувшись к своим, я застал всю честную компанию за едой. Ну, оно и правильно. Меня тоже после тяжелых переживаний тянуло на покушать. Правда, погода была не особо располагающей для пикника, поэтому я, выбравшись из-за кустов, первым делом предложил:

– Как вы смотрите на то, чтобы перебраться отсюда куда-нибудь в более теплое место?

Ольта и Рист вздрогнули, их мой приход застал врасплох. А вот Чез молодец, заметил меня еще на подходе. Значит и Мато не отлынивал в деле воспитания молодого поколения.

– Господин, я… Мы… – Начала явно заготовленную речь жена Глинора, но я ее перебил:

– Ольта, ну какой я тебе господин? Зови меня просто Талек. И ты Рист, тоже.

– Хорошо… Талек. Мы вам очень…

– Все потом. Нам пора выдвигаться. А то и так сильно задержались.

Останавливаться в ближайшей таверне было бы полным идиотизмом. Поэтому, ехали мы довольно долго, почти до самого вечера. Да и то, пришлось снова, как и ранее с Глинором, заехать в пару деревенек, дабы прикупить дорожную одежду для новых членов нашего отряда. И тут дело было уже не в маскировке, а в банальном отсутствии теплых вещей. Солдатам было все равно, в их задачу входило только конвоирование. А простынут ли их подопечные под холодным осенним дождем, или нет, их ничуть не волновало.

Поселив всех троих в одной комнате, и строго-настрого приказав Чезу держать ухо востро, я отправился за золотом. Ромчика брать с собой не стал. Ночью от него было мало пользы, а расстояние позволяло добраться на своих двоих. Не зря же я выбрал для ночевки одно из тех поселений, что до недавнего времени платило дань Кривому.

Часть ночи я потратил на то, чтобы посетить все бандитские схроны, а еще часть – на то, чтобы перетаскать все золото в убежище. Надо было видеть квадратные глаза Лисары, когда я случайно уронил один из мелких сундучков, содержимое которого поленился пересыпать в мешок. Днище, и одна из боковых стенок, у него от удара отвалились, и на пол гостиной, прямо под ноги моей ученице, просыпался золотой водопад.

Так как ни времени, ни желания заниматься уборкой у меня не было, этим пришлось заниматься бывшей рабыне. Держу пари, что это была самая странная уборка в ее жизни. Но, что мне понравилось больше всего – она не взяла ни единой монетки из этой кучи (я потом сравнил объемы сканером, каюсь). Значит, боги не ошиблись, подарив девушке новую жизнь. Надо будет, при случае, наградить ее за верность.

Закончив с тяжелой, но приятной работой, я позволил себе посетить купальню и немного перекусить. Я бы не отказался еще и поспать, но чем дольше мы оставались на одном месте, тем большим был шанс на то, что мы попадемся на глаза кому не нужно. Да и слишком уж я затянул с написанием учебника, личными занятиями магией, и своими проектами. Ну и Вохштернские дела, опять же. Короче говоря, причин для того, чтобы не спать была целая куча.

Добравшись до постоялого двора, где отдыхала вся честная компания, я убедился, что все в порядке. Мой юный Цербер всю ночь честно простоял на страже и сейчас вид имел крайне вареный и для долгого пути был непригоден. Да и крепкая женская рука мне сейчас была нужнее усталой мальчишеской. Поэтому, я решил провести рокировку. Чез с Талем отправились отдыхать в убежище, а Ирвона с Лисичкой заступили на боевое дежурство.

То ли выпавших на долю жены и сына Глинора впечатлений было слишком много, то ли они по жизни были людьми не любопытными, а может просто боялись задавать мне лишние вопросы. Но что первая, что второй, к переменам в нашем отряде отнеслись совершенно спокойно.

Глава 21

По дороге, хвала богам, обошлось без неприятностей. Бандиты не сидели по кустам, дикие звери обходили путников стороной. Даже дождик, в кои то веки, успокоился. И теперь сквозь тучи проглядывало холодное осеннее солнышко. Но, что радовало меня больше всего, так это улыбка, подобно тому самому солнцу, изредка появляющаяся на губах Ольты.

Уж не знаю, как у Ирвоны получилось вывести жену Глинора из того угрюмо-отупелого состояния, в котором та пребывала после попытки изнасилования. Но я ей был искренне благодарен. Сам бы с этой задачей я ни за что не справился.

В Вохштерн мы прибыли ближе к вечеру следующего дня. И сразу же направились к гостинице, в которой проживал отставной лейтенант. Эх, жалко, что на Риэле нет кинокамер. Такое-то реалити-шоу могло получиться, похлеще этих ваших «Ищу тебя».

Ладно, это я так. Завидно мне было немного, чего уж тут. Мне тоже хотелось, чтобы кто-то любил меня так, как эти трое друг друга.

В конце концов, я трусливо сбежал. Ирвону тоже прихватил с собой. Мы были тут лишними. Да и не настолько я бездушная сволочь, чтобы в такой момент грузить несчастного Глинора еще и делами. Тем более, что все они могли подождать.

А вот Арнвальда во вменяемое состояние нужно было приводить как можно скорее. Мало ли что этот, ставший не в меру самостоятельным, умник еще придумает. Если уже не придумал.

Хорошо бы, конечно, чтобы на первом в моей жизни ритуале верности присутствовала и посвященная Хаймат. Но оставлять Чеза и Лисару одних в незнакомом им городе мне совершенно не хотелось. Даже при условии, что один являлся неплохим воином, а вторая – довольно сильным магом. Вот и попросил Ирвону сопроводить их до таверны, в которой остановились наши бойцы. Так, на всякий случай.

Сам же, со всей возможной скоростью, направился домой к Арнвальду. Грыз меня изнутри какой-то червячок сомнения, заставляя спешить. Как показало ближайшее будущее – не зря грыз.

Во двор я пробрался без особых проблем, в этом мне помогло заклинание маскировки. А вот в сам дом сразу попасть не удалось – сканер показывал, что все двери охраняются изнутри. Поэтому, принял решение лезть через окна второго этажа.

Тогда-то и обратил внимание на две точки, расположившиеся в кабинете хозяина дома. Кем была одна из них догадаться было не сложно. А вот вторая… Интересно, ради кого мой верный Арнвальд предпринял такие меры предосторожности?

Успел я к самому концу разговора, но даже его мне хватило, чтобы понять, что мой верный Арнвальд отнюдь мне не верен.

– Я надеюсь мы договорились. – Заметил крупный седоусый мужчина, одетый в простой, но очень дорогой костюм.

– Можете не сомневаться, уважаемый. Мои люди сделают все возможное.

– Мне не нужно «все возможное». Я хочу, чтобы договор был исполнен. И проследи, чтобы этот мальчишка, которому ты служишь, не влезал в наши дела.

– Можете не сомневаться. – Угодливо заверил незнакомца хозяин дома. – Сделаем все как должно. И о баронете не беспокойтесь, он думает, что все это ради того, чтобы сделать меня бургомистром.

Первым моим порывом было запустить огнешар в голову этому двуличному уроду. Вот правильно говорят – не делай людям добра, не получишь зла. Я ведь его из самых низов вытащил. Дал работу, положение в обществе. А он…

А я тоже хорош. Решил, что сделать страшные глаза и постучать кулачком по столу достаточно, дабы произвести на этого, повидавшего всякое, человека впечатление. Ага, держи карман шире. Таким поведением я только показал свою неопытность, и подтолкнул Арнвальда к более решительным действиям. Он понял, что я убирать его не собираюсь, и принял это за слабость. Ну ничего, сволочь, совсем скоро тебя ждет большой сюрприз.

Дождавшись, пока хозяин и его гость, покинут кабинет, я аккуратно отжал одну из оконных створок. Благо, до таких вещей, как шпингалеты, тут еще не додумались. После чего потушил часть свечей, погрузив помещение в полутьму. И, довольный получившейся атмосферой, уселся в одно из кресел, дожидаясь прихода предателя.

Арнвальд вернулся спустя минут пятнадцать. Был он крайне задумчив и рассеян, поэтому не обратил совершенно никакого внимания на то, что в комнате стало намного темнее. Не заметил он и меня, находящегося под заклинанием маскировки.

– Ну что, Иуда, за сколько продал нашу дружбу? – Тихо-тихо спросил я, когда предатель углубился в какие-то бумажки.

Арнвальд вздрогнул, и поднял глаза. А осознав, кто именно сидит в кресле напротив, побледнел, будто поганка. Но, вместо того чтобы вскакивать на ноги, выхватывать кинжал, или звать на помощь, чего я подспудно от него ожидал, он спросил:

– Кто ты такой?

– Я тот, кто вытащил тебя из дерьма. Дал тебе деньги, работу, и положение. И чем ты мне отплатил, Арн?

К чести бывшего наемника, тот не стал ни отпираться, ни юлить, вместо этого он тяжело вздохну и произнес:

– Так получилось. Есть люди, которым я не смог отказать.

– И что же это за люди? Твои дружки – теневики?

– И они тоже. Талек, пойми, ты не осознаешь всей их силы. Не понимаешь с кем заставил меня связаться.

Я, тихонько рассмеявшись, заметил:

– Да ты не Иуда, ты Фома. Фома неверующий.

И видя непонимание в глазах собеседника, решил пояснить:

– Был в моих родных краях такой человек, что не поверил в своего учителя. Так и ты, Арнвальд. Стоило какому-то несчастному теневику из захолустного городка тебя слегка нагнуть, как ты тут же радостно согнулся весь. А знаешь ли ты, друг мой, скольких из них я убил лично? А баронов? А графов? Не веришь? По глазам вижу, что не веришь. А зря, Арн, ой как зря. Ладно, хватит лясы точить, пойдем. Пора отвечать за свои поступки.

Все же я недооценил глупость и самоуверенность Арнвальда. Он, видимо, решил, что наступают последние секунды его жизни. Поэтому и попытался швырнуть в меня кинжал, закрепленный под столешницей. Стоило его руке только потянуться за оружием, как я тут же жахнул по предателю слабенькой молнией.

– Ты снова разочаровал меня, Арн. – Проговорил я, поднимаясь на ноги. – Все еще не веришь. Зря, ой как зря.

Я подошел к нему вплотную и, как учил меня Гральф, нанес точный короткий тычок рукоятью стилета в висок бывшему наемнику. После чего активировал амулет убежища, и, взвалив бессознательное тело себе на плечи, скрылся внутри.

Честно говоря, я не знал, сработает ли новый артефакт в конкретном случае. Все же, исходя из объяснений Ирвоны, он был в первую очередь предназначен для того, чтобы поддерживать верность, а не обеспечивать ее.

Поэтому, прежде чем его использовать, стоило провести разъяснительную беседу, чтобы у Арнвальда даже мыслей не было о повторном предательстве. А где ее лучше всего проводить? Правильно, в купальне.

Подтащив бессознательное тело бывшего наемника поближе к бассейну, я, привел того в чувства.

– Где я? – С ошалелым видом поинтересовался он, рассматривая убранство комнаты.

– У меня дома. – Улыбнулся я.

– Н-но, как?

– А ты еще не понял? – Я зажег на руке огнешар.

– Т-ты, маг? – Наконец дошло до него. А увидев мой кивок, Арнвальд застонал, не в силах произнести ни слова.

– Что, жалеешь, что выбрал не того?

– Жалею. – Честно признался он. – Как ты со мной поступишь?

Все же, каким бы жадиной и эгоистом не был бывший наемник, но у него хватило чувства собственного достоинства для того, чтобы не унижать себя и меня мольбами о пощаде. Он понимал, что крупно просчитался, поставив не на того хозяина, и сейчас был готов принять свою судьбу, какой бы ужасной та не была.

– Как понимаешь, доверять я тебе после всего произошедшего не могу. И, правильным решением было бы тебя убить.

– Но ты не убил.

– Не убил. К сожалению, ты полезен и заменить тебя пока некем.

– Я… – Начал было он, но тут же замолчал, заметив, как я нахмурился.

– Так вот. – Продолжил я. – Заменить тебя некем. Поэтому, у меня для тебя есть всего два варианта. Или умереть здесь и сейчас. Или дать мне магическую клятву верности.

Это был выбор без выбора. И бывший наемник это прекрасно понимал. Поэтому, даже не интересуясь тем, что представляет собой эта самая клятва, он произнес:

– Я выбираю второй вариант.

– Вот и чудненько. – Я протянул руку, помогая Арнвальду подняться на ноги. – Тогда, следуй за мной.

Все то время, пока мы шли по внутренним помещениям бункера, с лица моего гостя не сходило удивленно-восторженное выражение. Ну да, по сравнению с убежищем, его дом – настоящая халупа. А вот когда добрались до храма, то тут-то его окончательно проняло.

– Ч-что это? – Не своим голосом спросил он, замирая на пороге и не решаясь войти в обиталище богов.

Сейчас в его тоне было больше потрясения, чем тогда, когда он понял, что я маг.

– Храм, что же еще? Никогда не видел, что ли?

– Видел, конечно. Но… Не таких богатых. Зачем это все?

– Как это зачем? Чтобы уважить богов. Им, как и людям, приятно находиться среди красивых вещей.

– Но ведь боги давно покинули нас.

– В смысле? – Я в недоумении посмотрел на Арнвальда.

– В прямом. Разве ты этого не видишь? Наш мир умирает. И мы вместе с ним.

Он говорил, а у меня в голове вставали картины нашего разговора полугодовой давности:

* * *

– Слушай, Арнвальд, – вновь обратился я к гостю. – Давай перейдем на «ты», а? Негоже как-то тебе, взрослому мужику, выкать мне, еще сопливому юнцу. А мне так проще будет.

– Как хочешь, – пожал плечами тот.

– Вот и хорошо, – улыбнулся я, – как насчет разделить со мной завтрак?

– Это я всегда за, – раздалось в ответ.

– Тогда присаживайся и бери что приглянулось. Вина, увы, нет. Я не привык пить по утрам.

– Я вообще не пью хмельного, – заметил он, пытаясь вилкой наколоть кусок ветчины. По его движениям видно было, что он сильно голоден. Но даже в таком состоянии он старался быть максимально аккуратным.

– Могу я поинтересоваться причиной? – задал я новый вопрос, пододвигая к нему поближе тарелку с бутербродами.

Тот благодарно кивнул, взял один с маслом и сыром и тут же, в два укуса его съел, после чего, тщательно прожевав, ответил:

– Хмель превращает людей в зверей. А людям боги на то и дали разум, чтобы те отличались от животных. Так что, каждый раз, когда человек пьет крепкие напитки, он оскорбляет богов.

Я на это лишь хмыкнул. Интересная логика. Действительно интересная.

– А что, ты настолько набожен?

– Просто не хочу лишний раз богов обижать, – пожал плечами Арнвальд. – Они дали нам жизнь, они создали такой чудесный мир. И подобного к себе отношения точно не заслужили.

– А кого из богов ты больше всех уважаешь?

– Глупый вопрос, – усмехнулся мой гость, беря еще один кусочек сыра.

– Почему? – не понял я.

– Кого ты из родителей больше уважаешь? – вместо ответа поинтересовался бывший наемник.

* * *

Я помнил его так хорошо как раз потому, что меня тогда удивила столь здравая и прогрессивная позиция. Причем, высказанная не каким-нибудь местным философом, а полуголодным наемником. Которого, по-хорошему, кроме жрачки, баб и выпивки ничего не должно было интересовать.