Текст книги "Вохштерн (СИ)"

Автор книги: Антон Клеттин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Некоторым развлечением можно было считать и сообщения от моего лысого резидента, стабильно появляющиеся в моей шкатулке раз в неделю. В основном это были камешки, показывающие что с ним все в порядке и ничего нового сказать он не может.

Лишь во время последней передачи в шкатулке появился клочок бумаги. Но и там ничего особо интересного не было – Амьен сообщал, что ему поверили и Круг Чистоты начал свое расследование насчет преступных действий барона Мехира Авера. А его самого переводят в небольшой городок на побережье Манкарийского моря. Официальная причина – дабы он поправил здоровье, но сам он думал, что все из-за того, что ему пока не доверяют. Поэтому предупреждал, что следующие несколько месяцев связи не будет. Если только не случится что-то важное.

Глава 14

В Фельзен я заезжать не рискнул. Не то чтобы боялся злосчастного Густафа де Феля, но некоторое опасение имелось. С моим-то везением. Пусть шанс, что его милость узнает в молодом купце беглого баронета фон Мормаха был ничтожно мал, но все же имел место. Тем более, что и времени прошло не так уж и много с нашей последней встречи. Так что ну его, тот Фельзен. Все равно там ничего интересного, кроме шлюх я не видел.

Но вот нашему каравану навестить этот город все же пришлось. Как мы ни старались ехать аккуратно, но несколько поломок у нас все же случилось. И теперь, перед финальным рывком в Вохштерн, нужно было кое-что докупить, а одну телегу – так вообще заменить.

Да и погода была уже промозглая и холодная. Чувствовалось приближение зимы. А ночью температура падала настолько, что нам приходилось жечь до утра два здоровенных костра – для солдат и для коней. И то, даже так не обошлось без простуд.

Пришлось нам с девчонками взять себе в привычку каждое утро воздействовать на всех членов отряда легчайшим заклинанием исцеления. В качестве профилактики. Воины о магии не знали, однако не заметить, что им становится лучше, когда мимо них проходят наши дамы не могли.

Поэтому, стали относиться к Лисаре с неприличным для вояк пиететом. Про Ирвону вообще молчу, ее авторитет в отряде был намного выше не только моего, но и Гральфовского. Уверен, что прикажи она что-нибудь, как те тут же примутся этот приказ выполнять. С одной стороны – это было плохо, так как подрывался авторитет руководства и создавалась опасность двоевластия в отряде.

А с другой… С другой стороны, мне это было лишь на руку. Огромен был шанс, что эти взрослые и самостоятельные дядьки, смотрящие в рот моей рыжуле, захотят остаться с нами и дальше. Просто за счет ее авторитета. И уж тогда я найду способ не сталкивать лбами своего генерала и эту амазонку.

Короче говоря, без заезда в Фельзен было не обойтись. Людям и животным требовалась небольшая передышка. А так как мне туда путь был заказан, то пришлось в срочном порядке придумывать себе занятие на те несколько дней, что мои ребятки будут висеть в столице Фельзенской земли.

Можно было, конечно, спрятаться как мышка в убежище и заниматься своими магическими делами. Но незаконченных проектов, кроме книги, у меня не осталось, а новые начинать пока не было никакого желания.

Да и надоело мне за эти несколько недель почти безвылазно сидеть в убежище. Я и так света белого не видел, выбираясь на улицу лишь рано утром, дабы подлечить бойцов и поздно ночью, когда мы останавливались на привал.

И вот думал я, думал, рассматривая приближающиеся стены Фельзена. Вспоминал о приятной ночке в заведении мадам Ольры. Как убегал от стражников. Как занимался сводничеством, пытаясь загладить свою вину перед Ромчиком.

А потом мои мысли сами собой переключились на причину, по которой мне вообще пришлось извиняться перед моим, сверх всякой меры чувствительным, конем. Я вспомнил небольшую деревушку, в которой был старостой хитроватый, но умелый столяр и плотник по имени… Глинор вроде. Да, точно, именно так звали этого мужика.

Вспомнил я об этом дядьке не просто так. Руки у него действительно росли из нужного места. Чего только стоила та телега, из-за которой Ромчик на меня и обиделся. По сравнению с нашими – настоящее произведение искусства. Одни только его навыки работы с деревом уже были весомым поводом для переманивания в мою команду.

Ко всему прочему, Глинор был еще и хорошим управленцем. Помню, первое, на что я обратил внимание, когда заехал в его деревеньку – был порядок. Порядок во всем. Начиная с частокола, опоясывающего поселение, заканчивая, крепкими и аккуратными каменными домами простых селян.

Но больше всего меня тогда поразили люди – степенные, простые, уважительные. Не было в них ни зашуганности сервов, ни крестьянского раболепия. Это были уверенные в себе, крепко стоящие на ногах, личности.

В общем, именно такой человек, как Глинор, мог мне понадобиться в самое ближайшее время, когда я начну наводить порядок в своем будущем маноре. Понятное дело, что прямо сейчас ему не было никакого смысла сниматься с места и куда-то там ехать. Но, что мешает мне просто поговорить с ним, раз уж выдалась такая возможность?

Да и мало ли что случилось за эти месяцы. Может он растерял все свои управленческие способности, а я тут на него планы строю. Опять же, эта странная мобилизация, проводимая виконтом. Непонятно как она повлияла на старосту и его поселок. Вроде бы мужиков в тех деревнях, что мы проезжали, хватало. Оно, конечно, глупо было забривать всех работоспособных мужчин накануне зимы. Но ведь и лагеря подготовки, о которых говорил Мешек никуда вроде как не делись (надо будет и их навестить, при случае). Короче говоря, без личной встречи с Глинором никак было не обойтись. Заодно и узнаю у него как тут дела обстоят.

Девчонки сначала пытались упасть мне на хвост. Но были отчитаны, пристыжены и задавлены аргументами. Лисаре рядом со мной с ее нынешними умениями уж точно делать было нечего, не говоря уже о том, что ей пришлось бы еще и коня покупать. А Ирвону я не хотел брать с собой просто потому, что лишать отряд, находящийся в потенциально враждебном городе столь мощного прикрытия, было просто глупо. Да и чем она могла помочь мне в дороге? Скрасить одиночество? Так с этим делом у нас в последнее время стало не очень.

Нет, мы периодически занимались любовью, но без былого огонька. А все из-за красавицы – смуглянки Яльри. Слишком уж та запала мне в душу. Так что теперь, каждый раз, когда я ложился с Ирвоной, на ее месте представлял знойную дочь Ноллы. И не то чтобы это мне сильно мешало получать физическое удовольствие, но вот духовного единения все же не хватало. А оно для меня, как бы это смешно не звучало, было ничуть не менее важным. К тому же, Талековский гормональный шторм немного улегся и теперь я не хотел всех подряд женщин в округе. Вот и получалось, что получалось.

Ирвона, умничка, отнеслась с пониманием, когда я ей все рассказал. Ничуть не обиделась и предупредила, что всегда будет готова оказать мне услуги интимного характера, но сама на них настаивать не будет. Прямо чудо, а не женщина. Понятное дело, что я тут же ее уверил, что если уж ей захочется, то может смело на меня рассчитывать.

Так что, пристыдив подруг и дав распоряжения Гральфу, я на верном Ромчике отправился к Глинору в гости. То ли мой конь застоялся за время нашего пути к Фельзену, то ли просто по мне соскучился, но обошлось без его обычных закидонов, которых я подспудно ожидал. Это стало приятным сюрпризом, так как дабы обогнуть город нам нужно было хорошенько так углубиться в холмы. И если бы Ромчик начал вредничать, этот путь мог занять слишком много времени.

Вечер нас застал примерно на полпути к нужной деревеньке. Трактиров тут не имелось, а на улице спать было неохота. Поэтому, пришлось проситься на ночлег к местным жителям. И, черт возьми, это было правильным решением. Я будто вернулся в те времена, когда мы вдвоем с Ромчиком путешествовали по-новому и неизведанному миру. И каждая такая ночевка делала этот мир и людей в нем живущих чуть более понятными, позволяла узнать их поближе.

Вот и сейчас, сидя в небольшой, чисто убранной светелке и выпивая с пожилым усачом – хозяином, слушая его байки, я лишний раз убедился, что не такая уж и большая разница между нами и ними. Пусть мы и принадлежим к двум, совершенно разным мирам.

Засиделись мы допоздна, так что выехал я не на рассвете, как собирался, а часов около десяти. Распрощался с хлебосольным хозяином, поклонился хозяйке, потрепал по голове босоногую девчушку лет пяти, и был таков.

Денег с меня брать они не хотели, хотя видно было, что люди небогатые. Ну да ничего, надеюсь не обидятся, когда найдут три золотых в горшке с крупой. Деньжищи, по местным меркам, огромные, а для меня – недельный рацион отряда. Тем более, что эмоции, что я испытал, стоят намного больше. Так что пусть пользуются. А не потратят сами, что тоже вполне реально – дочке в приданное пойдет. Или мужу ее на дело.

Хорошее настроение продержалось у меня весь день вплоть до вечера, когда я, наконец, прибыл к своей цели. И, наверное, держалось бы и дальше, если бы не слегка потрепанный вид некогда опрятной деревеньки.

Серьезно, сколько я тут не был? Полгода? Даже меньше. А создавалось впечатление, что лет пять, не меньше. Частокол в подпалинах, покосился частично. От нескольких домов остались одни каменные остовы. Ворота нараспашку и немного перекошены. Жесть, короче говоря.

Стоило мне подъехать поближе, как чей-то неприветливый голос окликнул меня:

– Эй ты, чьих будешь?

Я присмотрелся и увидел неопрятного на вид, одетого в некое подобие гамбезона (стеганая набивная куртка) мужика с охотничьим луком в руках. Рассмотрел я его хорошо, так как он стоял на некоем кособоком подобии наблюдательной вышки, расположенном вплотную к покосившимся воротам.

– Свой я.

– Ага, – не повелся мужик, – знаем мы таких своих. И вообще, все свои давно дома сидят. Или говори зачем приперся, или стрелой угощу.

– Ты, дядя, поостынь немного. Я вам не враг. Да и лук приспусти, а то ненароком покалечишь кого. А оно нам нужно? Не нужно. А приехал я к старосте вашему, Глинору.

– Нет больше Глинора, – донеслось в ответ.

– Как нет? – Честно говоря, у меня все упало. Уж чего-чего, но такого я не ожидал. Хотя, по внешнему виду домов и частокола можно было и догадаться, что что-то не чисто.

– Вот так, – развел руками мужик, опуская лук. – Забрили старосту в солдаты. Еще полгода тому.

У меня немного отлегло от сердца, но я все же решил уточнить:

– Кто забрил?

– Дак, кто – кто? Его милость, виконт фон Фельзен. Кто ж еще?

– И что?

– А ничего. С тех пор и не видели старосту. Женка его себе места не находит, сынишка тоже.

– А с частоколом что случилось? – Задал я новый вопрос.

– Да эт ребята Кривого к нам зачастили. Прознали, знач, что Глинора нетути, а виконт свой э…иди… Тьфу ты, всегда забываю, как оно. Короче, запретил всем поселениям, где есть частокол ворота закрывать. Ну, те и повадились к нам. А без ворот как борониться будешь?

– Он что, совсем идиот? – Зачем-то задал я чисто риторический вопрос.

– Кривой-то? Да нет, вродь, не идиот.

Я усмехнулся. А мужик-то не такой уж простак, каким хочет казаться. Вон, как ловко выкрутился, сделав вид, что не понял кого именно я назвал идиотом. Быстро сообразил, что бывает за оскорбление лендлорда. Да и мне напомнил. Поэтому, я, сделав вид, что имел в виду именно неизвестного мне Кривого, сказал:

– Ну так, а чего он от вас хочет?

– Ясно чего. Добра нашего, да баб снасильничать. А кого и увести да охолопить. Чего еще таким сволочам-то, нужно? Ну да ничего, мы его людишек не раз уже били. Жаль только самого Кривого не достали ни разу. Он, падла, за спинами своих отсиживаться любит. А после, когда прежних мы железом накормим, он новых набирает и снова к нам приходит.

– А почему именно к вам?

– Дак, все остальные деревни ему дань платят. А мы одни отказались. Вот и лютует.

– А виконту чего не пожалуетесь?

– Пытались. Только виконт далеко. В Фельзене. Пока доберешься – обязательно наткнешься на недобитков Кривого. А те и так злы на нас. Так что… Сам понимать должон. Да и занят его милость. Раньше оно как было – последний день месяца, он старост принимал, выслушивал, да и решал что, да как. А уж полгода, как мужиков в солдаты брить стали, так и не принимает простой люд больше. В замок к нему не попасть.

– А что, разве война с кем-то? – Прикинулся я дурачком.

– Не, хвала богам, – мужик сделал жест, будто стряхивал воду с рук, – войны нет.

– Зачем тогда его милости солдаты?

– Это ты у него спроси, паря, – улыбнулся дядька. – Нам его милость не докладывал. Но, ходят слухи, что захребетники воду мутят. Вот и перестраховывается наш господин.

– Так если с захребетниками проблемы, то почему бы не держать ворота закрытыми? Вдруг нападут среди ночи?

– А это ты у дядюшки его милости спроси, у графа де Феля. Говорят, это от него пошло. Вроде как от бунтовщиков так борониться думают.

Я на это лишь покачал головой. Идиотизм полной воды. Но, если мужик прав и инициатива исходит от графа, то все становится на свои места. Видимо, знатно того напугали события вокруг Фельска. Вот он и психанул, приказав не запирать ворота укрепленных поселений. Так сразу становилось понятно кто бунтовщик, а кто нет. А то, что крестьян поубавится, так их после зимы всегда меньше становится. А бабы на то и бабы – еще нарожают.

В принципе, если так подумать, то я от такого положения вещей только выигрываю. Одно дело – покинуть безопасное насиженное место, а совсем другое – бежать от произвола идиота-владетеля, который из-за своих страхов готов гробить своих подданных. Уверен, что весной любой из этих людей ухватится за возможность сбежать к клятым захребетникам.

Жаль только, что мне они без непосредственно Глинора совершенно не нужны. Так что, нужно сначала узнать поподробнее у мужичка о том, куда подевался их бывший староста, а после выручать его. А уж он пусть сам решает – ехать ли ему со мной, и забирать ли еще и сельчан.

Ну, я и повел легкую и ненавязчивую беседу с привратником. Судя по всему, ему было скучно тут торчать одному на холоде, так что он с радостью меня поддержал. И так, потихоньку, полегоньку, я и выведал все, что меня интересовало.

В принципе, никакого особого секрета тут и не было. Глинор был не только отличным плотником, хорошим хозяйственником, но и всей душой радел за свой поселок и людей его населяющих. И, когда прискакал чиновник с охраной от его милости, с приказом, в котором старосте предписывалось отправить половину всех дееспособных мужиков своего поселка в армию, то поступил как настоящий лидер. Напоил глашатая, охрану, да и уговорил того слегка подправить список. Понятное дело, что не бесплатно.

Но, выполнять приказ его милости все равно было нужно. Так что от деревни в солдаты пошли всего пятеро: староста, его шурин, да трое добровольцев из местных, что не так нужны были поселению.

Оно, конечно, и старосте стоило бы остаться. Только, тот рассудил, что плотник и столяр посреди жатвы деревне не так нужны, как пахари. А случись что – односельчане за частоколом отсидятся. Только вот, кто же знал…

Так мы и общались, пока мужик внезапно не прервался на полуслове и задал вопрос, который должен был задать еще с час назад, когда стало понятно, что у меня нет дурных намерений:

– Ой, а чой-то я тебя за околицей-то держу. Ты, небось, замерз весь? Да и лошадка твоя, вон, вся уже трясется.

Я глянул на Ромчика, и правда, тот слегка подергивал шкурой, но с ознобом это никак не было связано. Такое с ним случалось, когда ему начинало казаться, что мы слишком долго торчим на одном месте. Характер, короче говоря, проявлял.

Но, некоторый смысл в словах привратника все же имелся. В самом-то деле, уже вечереет, и пора бы уже искать ночлег. Все равно, до лагеря, в котором держат Глинора (а я и это умудрился узнать) было еще часов двенадцать ходу, не меньше. Так почему бы и не тут?

– Есть немного, – наконец ответил я. – Слушай… Э-э-э, – я только сейчас понял, что до сих пор не знаю, как зовут словоохотливого привратника.

– Хонир, – представился тот.

– Шурик, – решил я назваться настоящим именем, дабы не смущать мужика фарским. Мало ли как он отреагирует, раз тут так боятся подлых захребетников. – Так вот, Хонир, можно у вас на ночлег остановиться-то?

– Да сколько угодно, – улыбнулся тот. – Как до площади дойдешь, там направо. Постучишься в крайний слева дом. Там еще ставни резные, алые. Скажешь, что от меня и что тебе ночлег нужен. Тебе моя женка и сын все расскажут. А коняшка твоя в сарайке переночевать может. Там места хватит, да и солома найдется.

– Спасибо, Хонир, – искренне поблагодарил я и направился внутрь поселка.

Глава 15

Жена Хонира оказалась крутобокой большегрудой теткой «далеко за». Приветливой и хлопотливой. Она, стоило мне только объяснить цель визита, тут же заохала, заахала и окружила меня такой искренней заботой, какой я давненько уже не испытывал.

Нас с Ромчиком определили на постой, выдали вечернюю пайку и обиходили как родных. А еще, что мне понравилось, наверное, больше всего – Малья (так звали эту чудесную женщину) не стала строить из себя скромницу и спокойно, с достоинством приняла предложенную плату.

Почему я решил расплатиться сразу? Да грызло меня одно предчувствие. Я когда поужинал, то согласился еще немного посидеть за настоечкой с сыном Хонира. Решил, что неплохо будет поговорить о том, о сем, узнать то, чего у его отца не успел. Ну и узнал от него, что бандитов Кривого давненько уже не видели в этих краях. Хотя, раньше те чуть ли не каждые пару недель приезжали требовать дань. А тут прошло уже три, и тишина.

И вот что-то мне подсказывало, что с моим везением те припрутся аккурат в тот момент, когда я буду тихо-мирно сопеть себе в две дырки. Вот и расплатился заранее, чтобы не обижать добрых людей, если вдруг что. И Ромчика распрягать не стал по той же причине.

С рассветом пришло понимание, что Нострадамус из меня так себе. Из плюсов – я великолепно выспался, и чувствовал себя бодрым и готовым к новым свершениям. И это несмотря на то, что лавка в сенях была далека по комфорту от тех же кроватей в убежище. Из минусов – Ромчик снова надулся как мышь на крупу. Не понравилось ему, понимаешь ли, спать в сбруе.

Ну да ничего, своего верного Буцефала я знал уже как облупленного – пара морковок в качестве подношения, заклинание исцеления для бодрости, и кулак под нос в качестве основного аргумента, и мы опять лучшие друзья.

Позавтракав шикарной глазуньей из пяти яиц вкупе со свежеиспеченной ржаной лепешкой, запив это все травяным сбором, я попрощался с хлебосольными хозяевами, и направился к воротам. Пора было ехать на выручку Глинору.

На воротах народа прибавилось. Кроме Хонира там были еще двое парней помоложе. Они о чем-то степенно беседовали, стоя у подножия башенки. Рядом находилась какая-то странная конструкция, вроде переносной баррикады, которую я не заметил вечером.

– Здарова, мужики, – поприветствовал я их, подъезжая поближе.

– Доброго утречка, ваша милость, – поклонились оба парнишки, а Хонир лишь улыбнувшись, приветливо кивнул.

– Вы чего, парни, – искренне удивился я, – какая же я вам милость? Совсем белены объелись?

– Ну, дык, – смутился один из них. – Шпага на боку, дорсак, опять же.

– То есть, если тебе дать шпагу и посадить на дорсака, то ты тоже милостью станешь? – Задал я резонный вопрос.

– Я? Нет, я…

– Как отдохнул, Шурик? – Перебил своего молодого односельчанина Хонир.

– Как у Дволики за пазухой. – Честно признался я. – Хорошая у тебя жена, Хонир. Приветливая, добрая. Даже завидно немного.

– Та, – отмахнулся тот. – Какие твои годы. Найдешь еще себе женку. Даже лучше найдешь. Да и то, это моя с гостями такая добренькая. А мне знаешь как иногда житья от нее нет? Вот, помню, я настоечки целую бочку подготовил. Все как надо. Ну и спрятал в сарае, за стогом, хорошо спрятал – травинка к травинке, так эта…

Я еще некоторое время постоял в воротах, выслушивая сетования Хонира о его тяжкой мужской доле. Потом поделился своими переживаниями на этот счет. А после, попрощавшись с мужиками, выдвинулся, наконец, на выручку Глинору.

Когда, спустя пару часов быстрого бега, в нас с Ромчиком из ближайших кустов полетели стрелы и камни, я немного растерялся. Что ж, теперь у меня были причины как хвалить себя, так и быть недовольным. Похвалить себя можно за развитое чутье и предусмотрительность – «защита Итана» висела постоянно и на мне, и на моем верном скакуне. А вот недоволен был тем, что совсем уж расслабился в последнее время, и перестал проверять придорожные кусты на предмет бородатых, плохо одетых, отвратительно пахнущих, неприятностей.

Я резко натянул левый повод, заставляя свой непарнокопытный транспорт сойти с дороги и углубиться в редкий осенний подлесок. Хвала богам, обошлось без внезапных сюрпризов, вроде кротовьих нор и подло спрятавшихся камней. Так что вскоре мы были достаточно далеко от дороги, и я мог безбоязненно спешиться.

Привязав Ромчика к стволу какой-то местной березки и попросив того вести себя потише, я наложил на нас обоих заклинание маскировки, и бегом двинулся обратно к дороге. Уж очень было интересно, кто это такой шустрый решил мне день испортить.

Недолго мне пришлось прозябать в неведении – уже через пару минут бега, я не только заметил впереди фигуры напавших на меня уродов, но и мог слышать, о чем они говорят.

– Давайте, парни, поднажмите. Барь не мог далеко ускакать. – Подбадривал своих подельников щуплый мужичонка, одетый в плотную кожанку, с наклепанными на нее металлическими пластинами.

– Та ты чего, сдурел, Блоха? – Возражал ему другой, совсем молоденький, типичный такой крестьянский молодец. – Ты лошадку того баря видал? Хрен мы его догоним на своих двоих.

– Завали, щегол, раз дельного сказать не можешь. – Осадил молодого щуплый. – Там, впереди овражек есть. Не пройдет там конь, никак не пройдет.

Остальные разбойнички в разговор не встревали, так что я сделал закономерный вывод, что Блоха среди них за главного. А значит именно его и нужно оставить для вдумчивой беседы.

Однако, то ли бандитский лидер был поумнее своих подельников, то ли просто что-то почувствовал, но, когда я принял окончательное решение его захвате, он как-то вдруг постепенно начал замедляться, пропуская своих товарищей вперед.

– Ты чего, Блоха? – Поинтересовался у него один из пробегавших мимо оборванцев. Видимо, не только я заметил странное поведение старшего среди бандитов.

– Ничего, – огрызнулся тот. А потом вдруг признался: – Неспокойно что-то мне.

– Ты ж сам грил, чтоб мы поспешали, – не унимался все тот же бандит.

– Говорил. А сейчас неспокойно.

– Так может, хрен с ним, с барем-то?

– А Кривому что скажем? – Огрызнулся Блоха. – Как объясним, что не догнали баря? Чай, по головке-то ни тебя, ни меня не погладит, как думаешь?

– Не погладит, – хмуро кивнул разговорчивый.

– Ну так и нехрен трындеть, догоняй остальных. А я обмозгую как нам лучше быть, коль что.

Опачки, а не так уж и плохо у меня с предчувствием, как оказалось. Встретил-таки ребят Кривого, пусть и не в том месте, на которое рассчитывал. Ну да оно, наверное, и к лучшему. Не будет ненужных вопросов со стороны селян, да и возможных жертв тоже. Все же бой рядом с селением – не то же самое, что в лесу. Шанс, что прилетит кому не надо, ничтожно мал.

Дождавшись, пока основная масса оборванцев пронесется мимо меня, я подкрался со спины к остановившемуся Блохе и нанес удар рукоятью стилета по затылку. Все, как учил Гральф – точно и быстро, тщательно рассчитав силу. После чего, привязал бандита к стволу ближайшего дерева его же поясом. Закончил вовремя, так как отряд заметил потерю бойца и, обеспокоенный, двигался сейчас в обратном направлении.

– Что за… – Удивленно проговорил уже знакомый мне юнец, первым заметивший связанного Блоху. Это были его последние слова в жизни – уже в следующую секунду он захрипел и попытался зажать разрез на своем горле.

Надо признать, бандиты быстро поняли к чему все идет и попытались от меня сбежать. Но, заклинания ускорения и сканирования не дали им даже призрачного шанса. И вскоре все преследователи, кроме Блохи, отправились на суд к Хаймат. Его он тоже ждал, но чуть позже. Перед этим ему нужно будет ответить на несколько моих вопросов.

Первое, что попытался сделать Блоха, когда пришел в себя – заехать ногой мне в пах. Шустрым оказался, сволочь, и боевитым. К счастью, хватило лишь пары увесистых аргументов, дабы уговорить его поделиться со мною нужной информацией.

В принципе, ничего сверх ординарного в нашей с бандитами встрече не было. Мне просто «повезло» выбрать дорогу, которая проходила неподалеку от их лагеря. Как правило, эти джентльмены удачи, рядом с домом не охотились. Но перед такой легкой добычей, как я, устоять не смогли. Парень, молодой, хорошо одетый, на дорогом коне – явно водятся деньжата. Да и едет быстро, значит спешит. Одиночка. Как такого не пощипать? Ну и пощипали, дурачье.

А вот о поселении Глинора (как-то я не удосужился уточнить у местных как оно вообще называется) Блоха ничего толкового рассказать не мог. Он входил в «бригаду», чьей зоной ответственности являлись ближние к дороге деревеньки. Знал лишь только, что Кривой, хорошенько так получив по зубам от крестьян, пока туда не собирался. Хотел хитростью деревеньку взять, а что это за хитрость – с Блохой не поделился.

Стоило теперь решить как быть, и куда ехать. К бандитам, или к Глинору. С одной стороны, поселок меня интересовал слабо. Да, скорее всего бандиты задумали какую-то гадость, которая будет стоить многих человеческих жизней. Но я все же не Робин Гуд и даже не Бэтмен, чтобы спасать всех подряд. Люди на Риэле умирают каждый день и всем не помочь.

С другой же стороны, как ни крути, но селяне мне были симпатичны. Еще в первый мой приезд пришлись по душе. Да и семья Хонира со мною по-доброму обошлась. К тому же, был еще вопрос с Глинором. В поселке остались его жена и сын. Да и за остальных сельчан он переживает, судя по его поступкам. И не будет ли глупостью с моей стороны не помочь своему потенциальному соратнику?

Будет, причем не глупостью, а настоящим свинством и огромным минусом в карму. А я ведь и так хожу по краю со всеми этими убийствами и пытками. Вот и получается, что и выбора-то у меня, по сути, и нет.

От места, где полегла бандитская бригада до лагеря было что-то около трех километров, если напрямик, через лес. Ромчика я оставил менее чем за километр от него. И чтобы подальше от всей движухи, и чтобы на сканере видно было. Мало ли кто его обидеть захочет. Понятное дело, что я наложил маскировочное заклинание, но то все же было далеко не совершенным, и едва заметный силуэт коня все же просматривался на фоне осеннего леса. Так что предосторожность была далеко не лишней.

Если судить по точкам, то бандитов было много. Раза эдак в три больше тех тридцати человек, о которых мне рассказывал Блоха. Соврал, паршивец. Решил мне напоследок гадость сделать. Ну ничего, думаю Хаймат заставит его пожалеть о своей мелочности. А бандитов я не боялся. И пусть их там хоть сотня будет – не проблема. Я, конечно, не Ирвона, но и мне есть чем удивить вражину.

Помнится, я, когда первый и последний раз посетил замок Киффер, случилась у меня там неприятность смертельного толка. Местный барон, потакая причудам своей доченьки – психопатки, решил меня за мелкую провинность казнить. Я тогда человеком в магии был новым, перенервничал, да и жахнул самым большим калибром из имевшихся у меня, убив при этом всех обитателей замка.

Что это было за заклинание я не знаю до сих пор. Как я не пытался его вспомнить – не получалось. То ли оно было одноразовым, то ли становилось доступно при смертельной опасности, а может во всем виноваты две богини – близняшки, не суть важно. Главное, что, не сумев вспомнить то самое заклинание массового поражения, я решил придумать свое собственное. Такое, что если и оставляет следы, то минимальные.

И, как ни странно, довольно быстро придумал. Взял за основу заклинание из жезла ныне покойного барона Авера. Поигрался с модулями, уменьшив напряжение и силу тока до минимально летальных параметров, и… Все, заклинание массового поражения, которое очень сложно отследить местным ищейкам, готово. Название тоже придумал – «Цепная молния». Простенько и со вкусом.

До практического использования, правда, дело пока не дошло. А на разбойничках Блохи запамятовал попробовать. Так что, цепную молнию, ждали сегодня полевые испытания, а бандитов – неприятный сюрприз.

Сам лагерь больше всего напоминал стойбище бомжей где-нибудь на окраине крупного города. Несколько шалашей, нечто вроде палаток, пара кострищ, и толпа небритых, плохо одетых, грязных мужиков. Не хватало лишь полиэтилена, которого почему-то всегда в избытке у бомжей. Да и вообще, мусора, как такового, видно не было. Даже опавшие листья были сметены в аккуратные кучки за пределами лагеря. Прямо не бандитский форпост, а пионерский лагерь на выезде.

Часовых я снял играючи. Слишком уж далеко они находились от лагеря и друг от друга. Просто прокрался к каждому из четверых, и при помощи стилета отправил на свидание к Хаймат. Затем, выбрав позицию поудобнее, и подальше от шатра (а он, в отличие от своих подельников жил в настоящем шатре) Кривого, использовал свою разработку.

КРРРРРРРРРРРРРРРРР—АК!

Я дернулся от неожиданности. Слишком уж громким получилось заклинание. Но эффективным – никак не меньше десятка тел валялись сейчас на сырой осенней земле, дергаясь в конвульсиях. Времени выяснять неудачный ли это расчет мощности, либо просто реакция мертвого тела, не было, так как уже после первого залпа бандиты всполошились. Кто-то непонимающе смотрел по сторонам, пытаясь понять, что произошло, кто-то схватился за оружие, но были и такие, кто попытался сбежать.

Именно в последних и полетело новое заклинание. И еще раз. И еще. В целом – довольно эффективная и убойная штука получилась. Даже несмотря на то, что убивало оно далеко не всех. Но и массовое оглушение – тоже неплохой результат. Пожалуй, оставлю все как есть. Жаль только, что использовать его можно только в исключительных случаях, когда можно убрать свидетелей.

Пока я рассматривал последствия работы своего сумрачного гения, из палатки выскочил местный атаман. Кривой, собственной персоной. Да уж, теперь мне стало понятно и за что он получил свое прозвище, и слова покойного Блохи: «Сам признаешь, как увидишь». Вроде бы все было в этом дядьке как надо: и губы как у всех, и глаза, и рот. Но лишь по отдельности, а если смотреть вместе, то его лицо казалось каким-то… Кривым и казалось. Некрасивое, злое, властное. Сразу видно было, что мерзкий это человечишка. Мерзкий и злой.