Текст книги "Демократия по-русски"

Автор книги: Антон Баков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Анатолий Собчак: первый российский политтехнолог

Анатолий Собчак (1937—2000). Первый мэр Санкт-Петербурга, известный политик, дамский угодник и вообще яркая политическая фигура. В 1956-м поступил на юрфак, в 1964-м защитил кандидатскую на мудрёную тему «Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда действием источника повышенной опасности».

Преподавал в Ленинградской спецшколе милиции МВД СССР. В 1990-м вышел из КПСС. Научный руководитель кандидатской диссертации Дмитрия Медведева. В 1989-м – народный депутат СССР, в 1990-м – глава Ленсовета.

Составлял воззвания «К гражданам России», был автором указа «О незаконности действий ГКЧП». По легенде, Собчак даже остановил колонну танков, которая шла на Санкт-Петербург во время путча. Вместе с Гавриилом Поповым входил в число создателей «Движения демократических реформ».

В программу Движения входило преобразование СНГ, включающее создание единой рублёвой зоны без таможенных и прочих границ. Помимо этого в неё было включено объединение государств с общими интересами в военной сфере и приватизация ВПК.

Любопытный факт: до того, как стать убеждённым демократом, Собчак был коммунистом «до мозга костей» – в его диссертации было столько ссылок на работы Владимира Ильича Ленина, что её даже отдали Анатолию Александровичу на доработку. Кроме того, Собчак входил в парламентскую комиссию по расследованию тбилисских событий 1989 года. В ту первую и последнюю нашу работоспособную парламентскую комиссию, которая установила, что советские солдаты в борьбе с протестующими использовали сапёрные лопатки.

Анатолий Собчак был одним из первых российских политиков, всерьёз озаботившихся своим имиджем и сумевших его успешно «продать».

Да, он входил в число многочисленных докторов юридических наук и депутатов Съезда народных депутатов СССР. Но спрашивается, как можно было, находясь среди стольких примерно одинаковых мужчин средних лет, обратить на себя внимание? Собчак исхитрился это сделать, причём весьма успешно.

Во-первых, он всегда и обо всём говорил расплывчато и витиевато, но был при этом бесконфликтен и неагрессивен. Потому что когда вместе собираются полторы тысячи человек, спорить по существу ни с кем не стоит. Поэтому-то хитроумный Собчак предпочитал выступать только по невинным процедурным вопросам, делая глубокомысленные замечания, куда перенести запятую и как поправить документ. И с ним соглашались, потому что тогда никто толком не умел оформлять документы. А ещё ему стали регулярно и без очереди предоставлять слово, потому что он многозначительно заявлял: «Я по регламенту».

Помимо этого Собчак был вызывающим «цветным пятном»: депутатские заседания в ту пору транслировались по ТВ. У большинства же телезрителей тогда были только черно-белые телевизоры, а почти у всех депутатов – одинаковые серые костюмы. И Собчак, прекрасно это осознавая, сделал ставку не на цвет, а на контраст. Проще говоря, на свой фирменный клетчатый пиджак.

Пиджак этот был своего рода огромной гипертрофированной кепкой клоуна Попова. В результате Собчак, запомнившийся каждой заскучавшей домохозяйке, неудержимо «рябил» на экранах телевизоров, а убедительная просьба «клетчатое не надевать» стала общей для всех телеоператоров. Раскрутившийся же «пиджаконосец» «инвестировал» свой имидж в большую политику и даже смог стать мэром Санкт-Петербурга. И назначил Владимира Путина своим замом.

Именно благодаря ему Путин, возглавивший предвыборный штаб Собчака, когда тот пошёл на второй срок, получил свой единственный опыт участия в демократических выборах. Кампания была ими проиграна. И с тех пор выборы на ключевые посты с непредсказуемым финалом Путиным не поощряются.

Есть расхожее утверждение о том, что все мы «вышли из гоголевской шинели», – Путин же, можно сказать, «вырос из пиджака Собчака». Но не только благодаря личной роли профессора в его судьбе. Скорее, с помощью политтехнологических приёмов разной степени сложности, по сей день заставляющих доверчивых телезрителей вглядываться в колышущийся, переливающийся и такой загадочный «пиджак» российской политики.

Съезд народных депутатов СССР осуществил главную мечту Горбачёва. Депутаты легализовали его не в качестве всесильного партийного босса, а как законно избранного ими президента Советского Союза. «Демократы» плевались от такой псевдодемократии, но гораздо хуже пришлось самому новоявленному президенту. Оказалось, что единство Советского Союза обеспечивалось вовсе не законами, как простодушно полагал юрист Горбачёв, а при помощи вмешательства коммунистов во все стороны жизни государственных и якобы не государственных организаций. А потому, отделив партию от государства, Горбачёв автоматически запустил механизм распада страны.

И кто его знает, куда бы мы скатились, если б не лихорадочные попытки амбициозного Ельцина заполнить собой образовавшийся политический вакуум.

По большому счету, Горбачёв потерял власть и страну, потому что он их толком не знал, а его теории были ложными, но всё-таки они продолжают владеть умами многих россиян, тем более что в глазах населения эти теории с фигурой Горбачёва никак не ассоциируются.

Гавриил Попов: прораб перестройки

Гавриил Харитонович Попов родился в Москве в 1936 году. Экономист и политик, доктор экономических наук, профессор, член РАЕН. Был одним из лидеров демократического движения. В марте 1990 года избран депутатом Моссовета от блока «Демократическая Россия». В 1991—1992 гг. занимал должность мэра столицы (причем был первым её мэром), в 1990—1991 гг. возглавлял Московский городской Совет народных депутатов. В 1989 году стал президентом Федерации греческих общин «Понтос», в 1991-м – главой Российского отделения Всемирной лиги за свободу и демократию, являлся членом президиума Политического консультативного совета при президенте Российской Федерации и председателем палаты Совета по внешнеполитической деятельности. С 2002 года – президент Фонда Плеханова. Кроме того, Попов – советник мэра Москвы Сергея Собянина, почётный член Международной академии менеджмента, президент Международного университета в Москве, действительный член Академии творчества, главред журнала «Вопросы экономики».

Ввёл понятие «командно-административная система», имел непосредственное отношение к Международному союзу экономистов и Вольному экономическому обществу. Инициировал снос нескольких памятников советской эпохи – Дзержинскому, Свердлову, Калинину, а также переименование 10 станций метро, нескольких сотен улиц и площадей.

Выступал против того, чтобы «быстрее всех плодились нищие», критически относился к реформам Егора Гайдара, которые, по мнению Попова, привели к отставанию России на 35 лет. Поддержал движение «Захвати Уолл-стрит», целью которого была концентрация внимания общества на преступлениях финансовой элиты.

Впервые именно у Гавриила Попова я прочёл статью о том, что Россию надо «разрезать», как колбасу, на Сибирь, Урал, Дальний Восток, Поволжье и Центральную Россию. Мол, это предотвратит распад СССР на союзные республики. К слову, Попов написал и продолжает писать многочисленные статьи на самые разные темы…

Да, Гавриил Попов выиграл выборы мэра Москвы. Это был один из ключевых постов в России, который он, впрочем, уступил своему заму – куда более прагматичному и хваткому Юрию Лужкову. Кстати, Лужков, помимо своих не реализовавшихся президентских амбиций, прославился чрезвычайно выгодным брачным союзом. Про свою супругу Елену Батурину он говорил, что она якобы настолько талантлива, что стала миллиардершей не благодаря, а, наоборот, вопреки его должности. Дескать, её бизнесу Лужков только мешал, иначе она и Билла Гейтса обошла бы. К слову, нынче у Батуриной есть все возможности это доказать.

В общем, власть из рук идеалистов и мечтателей перешла в руки прагматиков. Но это отнюдь не означает того, что Попов или Горбачёв, которому Бог дал богатырское здоровье, позволившее пережить всех оппонентов, включая Ельцина, полностью ушли из политики. Эти бывшие противники, как, впрочем, часто бывает, неоднократно пытались объединиться и создать какое-нибудь современное социал-демократическое движение. Но попытка бесславно провалилась, потому что в России, как известно, не любят «бывших» и никому не дают второго шанса.

Тем не менее, Горбачёв и Попов нередко выступали в роли «свадебных генералов» на социал-демократических «сходках», которые в начале «нулевых» при моем скромном участии организовывал Геннадий Селезнев, тогдашний спикер нашей Госдумы. Конечно, я всегда трепетно относился к этим гигантам времён моей молодости, сохранившим свои идеалы и убеждения до глубокой старости. Их многолетнее и совершенно бескорыстное служение идеалам, пусть и совершенно непопулярным у избирателя, не может не вызывать уважения.

В целом же мы все должны быть благодарны Горбачёву за то, что, возможно, даже помимо своей собственной воли он вывел нас из мрачного тупика мировой истории. А сам остался в нём, навеки прикованный к иллюзиям и нелепым теориям нашего пугающего прошлого. Жалко, конечно, старика, ибо страшно далёк он нынче от народа.

В 2011 году Горбачёву исполнилось 80 лет. Я был растроган и даже позвонил в «Горбачёв-фонд», чтобы предложить финансовую или любую иную поддержку. Высокомерная особа на другом конце провода записала мои координаты, но так и не перезвонила. В общем, даже после своего падения Горбачёв остался заложником окружения. Как в Форосе в 1991-м.

Разумеется, меня это не остановило. Я вообще неукротим в своей благодарности. К юбилею великого человека в моём любимом Екатеринбурге было вывешено 80 плакатов «Спасибо Горбачёву». Причём буква «о» в фамилии Горбачёва была заменена на сердечко. Жаль, что сам Михаил Сергеевич их так и не увидел.

Борис Ельцин: строитель Вавилонской вертикали

Борис Ельцин (1931—2007) появился на свет в уральском посёлке Бутка, скончался в Москве. Первый Президент РФ – и этим всё сказано. На президентский пост избирался дважды – в 1991 и в 1996 гг. В 1955 году начал карьеру на родном седом Урале как обычный строитель в тресте «Уралтяжтрубстрой», где прошёл путь от мастера до начальника участка. В 1968 году начал партийную карьеру, в 1976-м возглавил строительный отдел Свердловского обкома КПСС. В 1978—1989 гг. был депутатом Верховного Совета СССР, с 1981-го по 1990-й – членом ЦК КПСС. В 1985 году избран первым секретарём Московского городского комитета (МГК) КПСС, в 1988-м – первым зампредседателя Госстроя СССР. В 1990-м стал депутатом РСФСР от Свердловска, затем – председателем Верховного Совета РСФСР.

Чем же отличился Борис Ельцин на Урале? Именно он за семь лет (1975—1982) возвёл в Свердловске облицованное белым мрамором 24-этажное здание Обкома КПСС, по сути, главную Вавилонскую башню Урала и грандиозный памятник своему эго, откуда Ельцин свысока взирал не только на соседние обкомы, но и на всесильный Центральный Комитет КПСС, ютившийся в приземлённой и приземистой, серого цвета 6-этажке на московской Старой площади.

Ельцинская «обкомовская башня» – это и первый провинциальный советский небоскрёб, и символ величия и нерушимости Коммунистической партии, и, если вспомнить старика Фрейда, фаллический памятник самому Ельцину.

Сегодня, когда рядом с 24-этажной Ельцинской башней возведён официальный, тоже фаллической формы, белёсый 6-метровый памятник самому Борису Ельцину, то начинаешь понимать, насколько самооценка Ельцина превосходила все наши мещанские попытки мерить его «Я» своим убогим аршином.

Впрочем, Башня по-прежнему переполнена «прозаседавшимися» и прозвана наивным народом Белым домом. Это, конечно, является большим художественным преувеличением. Не надо нам с американцами мериться, и так видно, что у Ельцина был «длиннее».

Я понимаю, что вышенаписанное кому-то покажется ёрничеством. Но, увы, всё серьёзно. Именно Ельцин, впервые за советскую и постсоветскую эпоху, вписал в Конституцию России 1993 года еретическую часть 2 статьи 77, противоречащую и «всем буквам», и духу основного закона: «В пределах ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации образуют единую систему исполнительной власти в Российской Федерации».

Так была отреставрирована и легализована коммунистическая партийная вертикаль власти, называвшаяся в отменённой при Горбачёве 6 статье Конституции СССР «руководящей и направляющей силой» общества.

Парадоксально, но Горбачёв, и поныне цепляющийся за коммунистическую идеологию, отвергал коммунистические тоталитарные практики. А вроде бы отрёкшийся от коммунистических бредней Ельцин сделал всё, чтобы эти практики возродить. Разумеется, бодливой козе Бог рог не дал, многое пришлось доделывать Путину. Но и исторические мечты, и нынешний политический курс, безусловно, ельцинские.

Эти соображения позволяют оценить, как тень от ельцинской Вавилонской башни легла на всю его последующую политику. С некоторым опозданием Господь всё-таки наказал строителя «уральского Вавилона», «смешав языки» 15 независимых государств, ныне ни в чём не понимающих друг друга.

Помимо Башни Ельцин прославился тем, что при нём был снесён дом инженера Ипатьева, где провела свои последние дни семья последнего российского императора.

Конечно, Ельцин сделал для уральцев и кое-что полезное: по легенде, именно благодаря его усилиям Свердловску было разрешено сооружение метро, строились новые дороги и птицефабрики, началось движение МЖК.

А уже в Москве Ельцин «отважно подавил» так называемый путч ГКЧП 1991 года, повлёкший за собой передачу ему власти от Горбачёва. Сами заговорщики запомнились массам только трясущимися руками, танками на улицах Москвы и трансляцией балета «Лебединое озеро» по всем телеканалам страны.

В конце же 1991-го Ельцин и иже с ним подписали знаменитое Беловежское соглашение, поставившее крест на Советском Союзе, который никто из его жителей так и не вышел защищать.

А 3—4 октября 1993 года здание российского парламента фактически в прямом телеэфире было публично и демонстративно расстреляно ельцинскими сторонниками из танков: градус общественного напряжения нарастал.

Немного разрядило обстановку лишь триумфальное возвращение в Россию из американской эмиграции великого писателя Александра Солженицына, которого многие считали совестью нации…

Александр Солженицын: исследователь ада

Александр Исаевич (Исаакиевич) Солженицын (1918—2008) – известный писатель, публицист, который жил и работал в СССР, Швейцарии, США и России. В 1970 году получил Нобелевскую премию по литературе. Творчество Солженицына во многом посвящено переосмыслению советской истории, в первую очередь, периода сталинизма.

Солженицын был исключён из Союза писателей, однако, несмотря на травлю, отказался покинуть СССР. Его произведения выходили в самиздате, но, вопреки этому обстоятельству, он стал автором ряда культовых романов, которые, по сути, «ставили диагноз» эпохе, которую Солженицын «пропустил через себя», – «В круге первом», «Архипелаг ГУЛАГ», «Раковый корпус», «Красное колесо».

Многое началось с Александра Солженицына, который, может, и не был гигантом мысли, но зато научил советских людей не бояться думать. И думать свободно.

Я вырос в Екатеринбурге, тогда Свердловске, и среди моих знакомых не было ни диссидентов, ни инакомыслящих. И вот школьный учитель дал мне почитать «Один день Ивана Денисовича». Я прочёл эту вещь взахлёб – это было первое запрещённое издание, которое попало ко мне в руки. Тогда я ещё ничего не слышал об эпопее «Красное колесо».

Конечно, я многое косвенно знал о Солженицыне, – что его выслали из Советского Союза и что он отсидел 10 лет, как и миллионы наших сограждан, но зато потом написал об этом смелую и откровенную книгу.

Как ни странно, основным двигателем революции, которая произошла в 80-х – начале 90-х в нашей стране, была именно эта повесть и ставшая страшным откровением и шоком информация о репрессиях, которая в ней содержалась. Эта информация потрясала, несмотря на то, что сам по себе факт репрессий не был сенсацией, – о них даже официально сообщили в 1956 году на съезде Компартии.

Когда нам говорили, как хорошо жилось при советской власти, мы невольно вспоминали: «А ведь тогда людей расстреливали». К слову, точно таким же было и стандартное советское обвинение в отношении американцев: «А вы негров вешаете». Так или иначе, с этой рвущей сердце солженицынской правды и началась Великая российская демократическая революция.

В коротком, но пронзительном «Одном дне Ивана Денисовича» главной составляющей была именно атмосфера. Атмосфера, передающая внутреннее состояние страны, население которой было загнано в угол.

«Домой я ночью пришёл с огородов. Отца уже угнали, мать с ребятишками этапа ждала. Уж была обо мне телеграмма, и сельсовет искал меня взять.

Трясёмся, свет погасили и на пол сели под стенку, а то активисты по деревне ходили и в окна заглядывали. Тою же ночью я маленького братишку прихватил и повёз в тёплые страны, во Фрунзю. Кормить было нечем что его, что себя. Во Фрунзи асфальт варили в котле, и шпана кругом сидела. Я подсел к ним:

«Слушай, господа бесштанные! Возьмите моего братишку в обучение, научите его, как жить!» Взяли… Жалею, что и сам к блатным не пристал…

– И никогда больше брата не встречали? – кавторанг спросил.

Тюрин зевнул.

– Не, никогда не встречал.

– Ещё зевнул.

Сказал:

– Ну, не горюй, ребята! Обживёмся и на ТЭЦ. Кому раствор разводить – начинайте, гудка не ждите».

Советский Союз во многом уничтожил себя сам. Советский народ, к сожалению, нередко занимался тем же самым – самоистреблением. Уничтожением своей элиты и не элиты, в общем, тех, кто, так или иначе, мог попасть под «красное колесо» истории и судьбы.

Подлинные масштабы репрессий 20-х—30-х годов, наверное, не знает никто и вряд ли когда-нибудь узнает. Потому что история обычно бывает официальная, то есть та, которую фиксируют в словарях или «Википедии», и неофициальная, а именно живая, как воздух, которым мы дышим. И, кажется, вот эту-то живую, неофициальную и подлинную историю нам ещё предстоит открыть. Открыть, если мы на самом деле этого захотим. Если не испугаемся того, что узнаем. Если не ужаснёмся подлинным масштабам катастроф, которые происходили в той же России и в том же СССР.

Вообще, это самое главное – уметь посмотреть правде в глаза. И понять, как мы дошли до жизни такой – точнее, до самоуничтожения. До тяги к саморазрушению.

Нам нужно проанализировать этот механизм самоистребления, можно сказать, разобрать на винтики наше «красное колесо» – разобрать, чтобы не повторяться. Потому что если Россия снова осуществит то харакири, которое произвёл когда-то с собою Советский Союз, отступать уже точно будет некуда. И некому. И потому бесценен опыт, запечатлённый в трудах Солженицына. Опыт того, как проникает в души рак страха и отчаянья. Опыт того, как работает «колесо истории», опыт «Одного дня Ивана Денисовича» – по большому счету, растянувшегося дня человека, загнавшего себя в угол. Или страны, поставившей себя в него. Всё же, несмотря на весь пессимизм, после прочтения этого произведения люди ощущали катарсис – и чувство свободы.

Вернёмся к первому российскому президенту. Ельцина «прославила» (или «ославила») не очень победоносная война в Чеченской республике. В конце 1994 года во время первого штурма Грозного только по официальным данным погибли и пропали без вести полторы тысячи российских военнослужащих. Впрочем, это было только начало затяжного конфликта. Вообще российские потери в Чечне превысили потери в Афганистане, и в конце их уже никто не считал, кроме обезумевших от горя и страха солдатских матерей. Но к чеченским событиям я ещё обращусь позже.

В 1996 году здоровье Ельцина пошатнулось, он перенёс инфаркт. Спустя три года, в мае 1999-го, Государственная Дума попыталась отправить Ельцина, чья репутация в глазах как депутатов, так и избирателей была подорвана дефолтом 1998-го и чрезмерным пристрастием президента к алкоголю, в отставку. В августе 1999-го главой российского правительства был назначен Владимир Путин, которого в новогоднюю ночь с 1999-го на 2000 год Ельцин назвал своим преемником.

Ельцин. Встреча с Историей

Я видел Ельцина один раз в жизни, в самом начале 90-х. Госдумы ещё не было, и, соответственно, я не являлся ее депутатом. У государства имелись кое-какие планы на будущее, но до Госдумы в здании бывшего Госплана СССР тогда уже заседало министерство экономики новой России. В нём в своём кабинете мой будущий соратник по СПС, молодой министр Андрей Нечаев установил первый в России… велотренажёр и энергично крутил педали, естественно, ни на сантиметр не сдвигаясь с места. Это было очень символично. Казалось, что и вся новая экономика России, подобно этому тренажёру, обречена на пробуксовку.

Помню свою первую и последнюю, можно сказать, личную встречу с Ельциным. Стояла противная московская зима, под ногами хлюпала мерзкая снежно-солевая суспензия, разъедающая обувь и наши надежды. Я бесцельно брёл по Охотному ряду, убивая время перед очередной встречей.

Внезапно дорога перед Минэкономики оказалось перекрыта, всё оцепили 20 человек в штатском. И я увидел, как сквозь сумрак, по грязи, яко посуху, шествует высокий, статный седой человек в длинном чёрном пальто и без головного убора. Он сел в элегантный чёрный «Мерседес» и уехал. Это был Ельцин. Так мимо меня, в прямом и переносном смысле, будто бы промчалась сама российская история.

Я очень надеялся на Ельцина, когда тот пребывал в опале, и не любил его, когда он был президентом. Более того, я не голосовал за него во время вторых президентских выборов. Когда Ельцин приезжал в Екатеринбург, я не ходил на встречи с ним, хотя по статусу был в числе приглашённых. Теперь я отношусь к Ельцину гораздо терпимее.

Как ни крути, Ельцин был прирождённый альфа-лидер, вождь и пассионарий, если воспользоваться терминологией Льва Гумилёва. Он прошёл все ступени карьерного роста, от самого низа до вершины. Ельцин и в сапогах резиновых по стройке ходил, и с мужиками-«строяками» водку глушил, и прогульщиков кулаком «прикладывал». У него были харизма, опыт и талант вести людей за собой. А ещё он не метался и не мельтешил, как тот же изнеженный интеллигент с дрожью в коленках, Егор Гайдар.

Ельцин – прирождённый практик, он не углублялся в абстрактные экономические теории. Впрочем, экономика не геометрия, её аксиомы и теоремы донельзя расплывчаты и подвержены до неприличия противоречивым толкованиям.

Политический курс при Ельцине был прост и незамысловат: жизнь в стране должна была прийти в соответствие с международными стандартами. Для этого вводились выборы и самоуправление, создавались ТСЖ и управляющие компании, запускались акционерные общества, шла приватизация, выстраивалась новая система государственной службы на западный манер.

Почему же простая идея принять европейские законы и начать жить по-западному оказалась, как я уже писал, утопией? Причина не в особенностях национального менталитета либо родовой травме времён канувшего в Лету монголо-татарского ига. Виной всему куда более свежее «советское иго», искалечившее саму социальную ткань русского и других населявших Советский Союз народов путём целенаправленного истребления десятков и сотен тысяч активных членов социума.

Стоит отметить, что «бывшие советские» граждане оказывали отчаянное сопротивление любым переменам. Помню, когда в 2002 году мы создали первую управляющую компанию, то аж 500 человек подали на нас в суд, почему-то решив, что наша цель – переписать их квартиры на себя. Иначе зачем заниматься ЖКХ? Так рассуждали подозрительные уральцы, в числе которых оказались представители самых разных профессий. Среди них встречались и люди, которые, вроде бы, должны были быть мыслящими и адекватными. Ан нет – и они оказались лишены здравого смысла.

Свобода слова, конечно, существовала и тогда. Однако грамотно и красиво выражаться в те годы почти никто толком не умел, да и сказать большинству граждан было фактически нечего. Многие слышали звон, не зная, где он, но, тем не менее, охотно его ретранслировали.

Ельцин же умел убеждать людей. Когда он выбирался, то обещал лечь на рельсы, если цены повысятся. Но цены не могли не повыситься, а на рельсы Ельцин, конечно же, не лёг, так что сегодня многие считают его популистом. Зато лишних денег на Олимпиаду, «крымский блиц-криг» и прочие массовые мероприятия у него, как ни крути, не было. Поэтому чаша сия нас в ту пору миновала, хотя, конечно, не миновали другие чаши.

А ещё Ельцин был противоречив: он, как и Горбачёв, заигрывал с Западом, пытался наладить с ним конструктивные отношения, но в то же время, обидевшись за югославских «братушек», решительно развернул самолёт с премьером Евгением Примаковым. По сути, демонстративно хлопнул дверью. Так его и шатало, как огромного медведя, проснувшегося после долгой спячки, – между симпатией к западной демократии и тем, чему нас учили на уроках истории, то есть теорией биполярного мира. Это когда «Америка параша, победа будет наша».

Вообще Ельцин – прирождённый строитель. И для Урала он больше сделал не как президент, а как глава региона. В Свердловской области он возвёл не только Белый дом – область стала чемпионкой по строительству. Даже славящиеся своей никчёмностью юные бюрократы и лентяи-комсомольцы при нём занялись делом: засучив рукава, взялись за МЖК. И превратили эту задумку в успешный проект, которым они и сегодня, поседев и полысев, искренне и небезосновательно гордятся.