Текст книги "Демократия по-русски"

Автор книги: Антон Баков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Чубайс и «коробка из-под ксерокса»

Звёздным годом Чубайса стали президентские выборы 1996 года. Тогда надо было и предвыборные газеты издавать, и, главное, средства подо всё это собирать. Тогда же и произошла прогремевшая на всю страну история с коробкой из-под ксерокса, набитой «левыми» предвыборными деньгами и почему-то легкомысленно хранившаяся в здании российского правительства. Из-за этой маленькой (конечно, по сравнению с финансовым размахом президентских выборов) коробки был раздут большой скандал, ещё больший, чем скандал с книгой. Так что репутация Чубайса в глазах большинства населения нашей страны была не просто подмочена, а «размокла» окончательно и бесповоротно. Впрочем, возможно, что репутация самого населения в глазах сноба-Чубайса была испорчена гораздо раньше.

Что запечатлела официальная история: вечером 19 июня 1996 года из Дома правительства были вынесены коробки из-под бумаги для ксерокса с 538 тысячами долларов. «Выносили» члены возглавляемого Анатолием Чубайсом предвыборного штаба Бориса Ельцина – Сергей Лисовский и Аркадий Евстафьев. Они были сначала задержаны, а потом благополучно отпущены – Борис Ельцин не нашёл в их действиях состава преступления. Зато инициаторы задержания Александр Коржаков и Михаил Барсуков были отправлены в отставку.

Татьяна Юмашева, всесильная дочь Бориса Ельцина, объяснила феномен «коробки из-под ксерокса» тем, что Дума якобы нарочно урезала избирательные фонды кандидатов, так что те просто транспортировали «наличку», в чём придётся: в разного рода кейсах, коробках и прочей таре средства перемещались не раз. Тем не менее, вся страна, прильнув к экранам телевизоров, с неподдельным интересом наблюдала за «приключениями» молодых политиков, а выражение «коробка из-под ксерокса» прочно вошло в обиход и стало фактически именем нарицательным – благодаря пресловутой «коробке» россияне впервые узнали, что такое по-настоящему большие деньги.

А вот сегодняшние предвыборные расценки: на своей странице в фейсбуке политолог Дмитрий Орлов оценил предполагаемую стоимость избирательной кампании на выборах в Госдуму по одномандатному округу. По подсчётам Орлова, кампания обойдётся в 720—780 тыс. долларов. При этом Орлов исходит из «благоприятного сценария, минимизирующего траты». По его информации, эта цифра относится к небольшим избирательным округам с невысоким уровнем конкуренции. В качестве кандидата будет выдвигаться известный житель округа, не имеющий судимости и репутационных проблем. Также политолог уточняет, что «расходы в рублях на оплату труда политтехнологов, интернет и спецпроекты, полиграфию, транспортные услуги, direct mail и другие направления работы не изменятся или вырастут незначительно, а расходы до начала избирательной кампании (например, на праймериз) будут организационными по характеру и незначительными по масштабам».

Но вернёмся к нашим героям. Чубайсу всегда хотелось играть с властью и быть в её орбите. Хотелось не меньше, чем Гайдару, но в отличие от Гайдара у него это получалось хорошо. И именно потому Чубайсу поручили работать с иностранными кредиторами России. А ещё он был одним из создателей пирамиды ГКО, что можно оценивать по-разному: или Чубайс вогнал страну в такие долги, что из-за них произошёл дефолт, или, наоборот, благодаря тому, что он брал кредиты, дефолт случился не раньше, а позже. В общем, история, как обычно, знает массу сослагательных наклонений.

Многие уже подзабыли, что в 90-е началась стихийная адаптация России к рынку. У отдельных людей от наличности ломились карманы, росла собираемость налогов, стал формироваться олигархат. Полки магазинов, наконец-то, заполнились, правда, ещё не было бума жилищного строительства в городах. Так что экономика великой страны заработала и стала жить по своим законам. В том числе, потому, что Чубайс способствовал приватизации более 100 тысяч госпредприятий, большинство из которых, к сожалению, обанкротились. Впрочем, разорились и многие не приватизированные предприятия. Произошла мощная трансформация экономики, так что все советские «мыльные пузыри» должны были с неизбежностью лопнуть.

Но главное, экономика начала оживать. В стране стал расти рынок. О том, насколько медленно это происходило, говорит тот факт, что когда я в 1997 году только-только пришёл работать в качестве директора на Серовский металлургический завод, где работали тогда около восьми тысяч человек (впоследствии я довёл эту цифру до девяти тысяч), средняя зарплата рабочего в моих цехах была ниже, чем доход пенсионера.

После падения Гайдара потребительский рынок, наконец-то, начали «накачивать» деньгами, в первую очередь, через пенсии и зарплаты бюджетников. Это помогло Ельцину в 1996 году выиграть выборы президента. Но и тут правительство «перегнуло палку», и в 1998 году «случилось страшное» – это «страшное» называлось «дефолт».

К 1998 году Россия уже не выдерживала тот уровень финансовой нагрузки, который ей навязали Ельцин и Черномырдин. Это было обусловлено не только президентской гонкой. Всё началось гораздо раньше, когда после расстрела Верховного Совета надо было каким-то образом удерживать власть в стране. Тогда-то и начала создаваться пирамида ГКО, а экономика задыхалась от «дорогого» рубля. Между тем ни у одного из наших политиков не было необходимого сочетания экономического чутья и политической воли, чтобы предотвратить катастрофическое столкновение российского «Титаника» с айсбергом.

Пока говорливый Ельцин щедро и в свойственной ему манере раздавал обещания направо и налево, Россия продолжала жить не по средствам, так что, конечно, дефолт 1998 года не то чтобы оздоровил экономику, но резко сократил обязательства бюджета: когда рубль упал в четыре раза, четырёхкратно понизились и пенсии. К слову, подлинный преемник Ельцина, Владимир Путин, появился именно тогда…

Дефолт 17 августа 1998 года – кризис российской экономики, спровоцированный, согласно официальной версии, резким снижением мировых цен на товары топливно-энергетического комплекса и кризисом в Юго-Восточной Азии.

Пытаясь спасти тонущий корабль экономики, Правительство РФ и Центробанк объявили о дефолте по основным видам государственных долговых обязательств. Одновременно был «выпущен джин из бутылки»: государство перестало контролировать курс рубля. Разочарованное население и ещё более разочарованные инвесторы утратили доверие к государству, множество предприятий разорились, обанкротился и ряд банков.

Неудачу списали на 35-летнего премьера Сергея Кириенко, что было весьма удобно. Сергей Кириенко по прозвищу «киндер-сюрприз» был, можно сказать, первым в России «демоном из политтехнологической пробирки» (второй и последний – Владимир Путин). Интеллигентный молодой человек в очках, он был отобран экспертами как типаж «приятного во всех отношениях человека», который не раздражает электоральное большинство, особенно старушек, увидевших в нем образ этакого прилизанного «внука-отличника». В Кремле даже всерьёз расценивали Кириенко как потенциального преемника стареющего Ельцина.

Кириенко хорошо смотрелся на контрасте – особенно если сопоставить его «светлый образ» с пугающим Чубайсом и «несерьёзным» Немцовым, который в операции «Преемник» всегда был ложной отвлекающей мишенью. К слову, пожалуй, единственным человеком в окружении Ельцина, который искренне верил в Немцова как в политического наследника «трона», был сам Немцов.

Но Кириенко попал под «артобстрел» дефолта 1998 года. И, не доработав на посту председателя Правительства РФ одного дня до каких-то четырёх месяцев, «сгорел на работе».

После краха правительства Кириенко – Чубайса – Немцова в 1998 году судьба этих политиков сложилась по-разному. Сначала они, будто спутники вокруг Юпитера, продолжали «кружить» вокруг власти и вместе с Гайдаром создали СПС. Потом из опасной «игры в оппозицию» вышел осторожный Кириенко, который поспешил продемонстрировать лояльность Путину и пошёл сначала в полпреды, а затем был направлен заниматься «мирным атомом»: строительством и эксплуатацией ядерных станций внутри и вне страны. И до сих пор пребывает на безопасной и глубоко аполитичной должности главы «Росатома».

Бесшабашный Борис Немцов сделал ровно наоборот. Он единственный из современных российских политиков, который ушёл из власти в самую настоящую оппозицию. Его жизнь была так же трагична, как у большинства моих героев, ожидавших от жизни совсем других результатов, но потерпевших неудачу. При этом Немцов – единственный из политиков-демократов, кто отдал за демократию жизнь. Мы ещё поговорим о нём позже.

Чубайс выбрал «средний путь». На первый взгляд, он вроде бы дистанцировался от власти, но… остался в ней. Ему досталась самая сложная госмонополия – энергетика, которая, в отличие от «мирного атома», не является закрытой для общества, а, напротив, насквозь «прозрачна». Зато именно на примере этой отрасли Чубайс решил показать, какой он замечательный реформатор.

Амбициозный Чубайс очень хотел выглядеть суперменом, этаким великим менеджером, способным реформировать всё, что под руку попадётся, от детсадов до космонавтики. По большому счёту, он делал это для того, чтобы стать следующим президентом после Путина. Но Путин «задержался» на Олимпе сверх всех конституционных сроков, и уставший ждать перемен Чубайс в этой ситуации не стал ломать копья, а сделал выбор в пользу… нанотеха.

Люблю Чубайса за это! Да, у него были тяжёлые времена, но он, действительно, непотопляем. Редкий случай по нынешним временам. Как говорится, «И нынче снова он румяный. Сегодня-завтра будущий премьер».

«День выборов»

Стоит вернуться к моему знакомству с Чубайсом, которое состоялось в феврале 2004 года, когда я уже был депутатом Госдумы, а он – председателем РАО «ЕЭС России». Боль и горечь от поражения СПС на выборах 1993 года, когда он вместе с Хакамадой и Немцовым были лицами партии, жгли его сердце. Были объявлены первые выборы по партийным спискам во всех российских регионах, и Чубайс попросил меня провести несколько пробных кампаний. К слову, ранее ещё не было выборов по партспискам почти ни в одном субъекте Российской Федерации, кроме Свердловской области, где их проводили каждые два года. Проходили лишь апробированные кампании одномандатников, которые, как известно, более просты и менее затратны для кандидатов.

Организовывать же капитальные и качественные предвыборные кампании на региональном уровне в России умели всего несколько человек, в число коих входил и я. У меня за плечами к тому времени было три победы по партспискам: «Преображение Урала» в 1996 году, «Промышленный союз» в 1998 и легендарное движение «Май» в 2000-м. Все, разумеется, в Свердловской области. И вот я, а точнее, моя команда из не менее чем полусотни уральцев во главе с Ольгой Байтальской и Татьяной Бойковой, начали работать на СПС.

Мы успешно провели выборы в трёх регионах: сначала в Тульской области, где мы получили больше 6% при 5-процентном «проходном» барьере, что было уже пусть маленькой, но победой. Потом были выборы в Курганской области, там нам удалось завоевать около 10% голосов. Затем настал черед Брянской области, в которой мы завоевали симпатии 8% избирателей. Все эти области объединяла принадлежность к так называемому «красному поясу», и СПС традиционно набирал в них не больше 1%. Так что результат, которого нам удалось достичь в этих, мягко говоря, нелиберально настроенных регионах, вполне можно оценивать как победу. И она стала возможна только благодаря договору подряда, который Чубайс заключил со мной.

Параллельно я получил от него по-настоящему безумный заказ на Хакассию, которую, к сожалению, мы проиграли. Главой Хакассии в то время был младший брат знаменитого генерала Лебедя, тоже отставной военный. Этот «нелепый солдафон» терпеть не мог Чубайса и постоянно его публично оскорблял. И Чубайс, который вроде бы уже привык к нелюбви к себе и воспринимал её как часть жизни, решил дать Лебедю-младшему серьёзный отпор.

Ответить-то мы ответили, но выборы всё-таки не выиграли. Потому что заказ поступил уже довольно поздно, да ещё и одновременно с заказом по проведению вторых туров губернаторских выборов в Курганской и Брянской областях, откуда я просто физически не мог «перебросить» людей в Хакассию. Впрочем, и 3-процентный результат в Хакассии казался СПС «чудом чудным и дивом дивным».

Зато весной 2005 года мы отлично поработали в Амурской области, добившись наивысшего для СПС результата, – более 13% голосов. При этом нам пришлось перебросить часть команды в Рязань, где СПС проигрывала, так что надо было спасать ситуацию. И, конечно, мы её спасли, набрав чуть больше проходных 5%. Но это было чистой воды благотворительностью с моей стороны, ибо в славной Рязани я ни копейки не заработал.

На этом наше сотрудничество прекратилось. Чубайс на время удовлетворил своё оскорбленное самолюбие, а я заключил договор с Сурковым.

Так кто же такой загадочный Анатолий Чубайс? «Вкалывая» в регионах, я не так часто встречался с ним, однако определённое представление о Чубайсе у меня сложилось.

Ещё до нашего очного знакомства Анатолий Чубайс ассоциировался у меня преимущественно с шаблонной телевизионной картинкой начала 90-х: разгорячённый, всегда спорящий, с взлохмаченной причёской, в плохом советском костюме.

Спустя десятилетие я познакомился с совсем другим Чубайсом: уверенным в себе, остроумным, властным, быстро вникающим в суть проблемы господином средних лет. При этом Чубайс, разумеется, остался самим собой. Прежний ребячливый и взлохмаченный Чубайс проскальзывал в нем очень редко. «Хакасский эпизод» и злоупотребление модным словечком «услышал» – вот, пожалуй, и все подмеченные мной немногочисленные признаки небезупречности этого безупречного во всех отношениях джентльмена.

Да, совсем забыл про «грязные деньги» Чубайса! Не думаю, что мне их отсчитывал сам Анатолий Борисович, но такого количества надписанных и поражённых грибком долларов я не видел ни до, ни после нашего сотрудничества. Я вёл все наши кампании за рубли, но за работу со мной расплачивались почему-то долларами… Долларами рассчитывался и Сурков, у которого они были самые что ни на есть чистейшие – прямо в упаковках американской ФРС. Почему именно долларами? Наверное, потому, что именно они стали почти неотъемлемым элементом политической культуры тогдашней России.

После эпопеи в Амурской области, будучи предоставленным сам себе, я утратил связь с СПС и Чубайсом и увлёкся социал-демократией с «экологическим» акцентом. К примеру, когда осуществлялась попытка приватизировать екатеринбургский Шарташский лесопарк, я собирал митинги протеста по 15—20 тысяч человек. Конечно, созывать столько людей за деньги мы не могли, поэтому устраивали рок-концерты и заманивали публику на заезжих «звёзд».

Это был приятный период жизни, потому что я удачно продал несколько участков земли. Вырученных денег, даже с учётом немалых расходов на политику, мне хватило аж до 2010 года. В сущности, эти средства я заработал на приватизации, но не благодаря знакомству и сотрудничеству с Чубайсом, а потому что земельные наделы, выделенные крестьянам в начале 90-х, их хозяева никак не могли продать в течение лет десяти. Так что соответствующие бумаги лежали у землевладельцев «мёртвым грузом» до начала нулевых, когда участки начали активно скупать.

Будучи посредником при скупке, я неплохо заработал и, можно сказать, стал в родной Свердловской области настоящим российским ленд-лордом.

«Чистый лист» Никиты Белых и «мина» Чубайса

После провала знаковой «пенсионной забастовки» в сентябре 2006 года, о которой рассказывалось ранее, я на некоторое время остался не у дел. А потом в соседнем Пермском крае стартовала избирательная кампания нового молодого лидера СПС, Никиты Белых, которому я предложил свою поддержку.

Так я вновь втянулся в работу с СПС и, соответственно, в сотрудничество с Чубайсом. Мы провели удачный ребрендинг СПС, и в декабре 2006 года это дало нам с Никитой Белых целых 16% голосов на выборах в Пермский краевой парламент!

Концепция ребрендинга заключалась в том, что в стране появился, наконец-то, долгожданный современный лидер. Что мы выбирали этакий «чистый лист», который ратовал за повышение пенсий и прочие приятные европейские «мелочи» типа качественных медицины и образования.

Не секрет, что 15 лет бесплодных ожиданий достижения европейского уровня жизни изрядно разочаровали российский электорат, разделив его на две категории: тех, кто принципиально игнорирует любые выборы – и тех, кто голосует за власть, руководствуясь принципом, подмеченным ещё поэтом Евгением Евтушенко, «не важно, что власть Советская, а важно им то, что власть». «Перспективный» «расклад» для оппозиционеров, не правда ли?

И всё-таки мы создали эффективную выборную модель, которая «сработала». Весной 2007 года на региональных выборах, в которых участвовали 20% избирателей России, команда СПС (лидер Белых, начштаба Баков) набрала более 7%, «перешагнув» проходной барьер для попадания в Госдуму. Впрочем, тогда мы ещё не знали, что это пиррова победа.

Нас «подбили» дважды. Во-первых, Кремль запретил Чубайсу финансировать СПС. Во-вторых, сам Чубайс разрушил нашу успешную модель «единого прогрессивного нового лидера СПС» в лице Никиты Белых. Впрочем, полагаю, что и кремлёвский запрет на финансирование был связан именно с решением Чубайса сформировать в СПС тройку лидеров и ввести в неё заклятого врага Владимира Путина – Бориса Немцова. Это стало для СПС катастрофой.

Чубайс, можно сказать, подложил нам настоящую «противотанковую мину»: второй человек в списке СПС на выборах в Госдуму 2007 года, Борис Немцов, естественно, полностью затмил первого – малоизвестного Никиту Белых.

Если у Никиты вершиной карьеры было скромное вице-губернаторство в Пермском крае, то Немцов в прошлом являлся избранным народом губернатором Нижегородской области, вице-премьером России, руководителем парламентской фракции. Он был на слуху в течение десятилетий. Всё это подчистую перечеркнуло нашу работу по «перезагрузке» и обновлению имиджа СПС.

А в качестве третьего лица в список хотели включить и вовсе Машу Гайдар, никому не известную тогда барышню, попавшую в политику только благодаря «брендовой» фамилии её папы. И как в таком «провальном» составе Чубайс планировал выиграть выборы, мне и по сей день непонятно.

В тот период Немцов был озлоблен длительным пребыванием не у дел. Период его невостребованности затянулся аж на четыре года, а начался он после того, как СПС проиграл выборы в Госдуму в 2003 году.

Сначала Борис попытался реализоваться в банке «Нефтяной» у своего друга Линшица и даже устроился туда на работу, но банк закрыли. Против банка выдвинули обвинения в отмывании денег, к чему Борис Ефимович, конечно, не имел никакого отношения. Однако репрессии против банка были явно связаны с личностью Немцова, так что работу больше ему никто не предлагал.

Банк был разогнан, Линшиц ударился в бега за границу, а Немцов оказался под запретом. Но Чубайс всё-таки взял его в предвыборный партийный список, и этим противопоставил СПС Путину. В результате у нас были конфискованы и все средства, выделенные на избирательную кампанию, и уже отпечатанные агитматериалы. Такая вот игра – жёсткая и по российским правилам.

Провал состоял в том, что мы не дотянули даже до 1% голосов – и это было сокрушительное поражение. И вот после всего пережитого я, имея в виду наш неудачный список кандидатов, спросил у мудрого Чубайса, зачем же мы так подставились. Непогрешимый Чубайс невозмутимо ответил: «Я подумал, что это добавит нам голосов».

Разумеется, наше фиаско было неизбежно. Что касается Чубайса: как известно, нельзя одинаково хорошо разбираться во всём. Вообще, любой специалист в чём-то подобен флюсу, причём «полнота» его обычно односторонняя. Своя специализация есть и у Чубайса – она состоит в отсутствии какой-либо специализации.

Да, Чубайс имеет колоссальный кругозор и огромные связи. Да, будучи брошенным на любое новое дело, будь то приватизация, выборы Ельцина в 1996 году или реформирование РАО «ЕЭС», Чубайс в кратчайшие сроки может добиться весьма значительных успехов. Но вот когда нужны «узкие специалисты», Чубайс не только бесполезен, но и вреден.

Именно с этим связан катастрофический разгром СПС в 2007 году, когда самонадеянному Чубайсу противостояли «спецы» из «Единой России», а он оказался не в состоянии «услышать» даже моё полупрофессиональное мнение.

При этом я отнюдь не осуждаю Чубайса. Его стратегия достаточно эффективна в условиях новой России, и, очевидно, что она во многом соответствует и личностным качествам Чубайса, и запросу времени. Я и сам зачастую придерживаюсь аналогичной стратегии.