Текст книги "Демократия по-русски"

Автор книги: Антон Баков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Владислав Сурков:
Че Гевара… или Мефистофель?

Владислав Сурков родился 21 сентября 1964 года в селе Солнцево Чаплыгинского района Липецкой области. С сентября 2013-го – помощник президента РФ, в 2012—2013 гг. – руководитель аппарата Правительства РФ, в 2011-м – заместитель председателя Правительства РФ. До того – председатель Попечительского совета фонда «Сколково», первый заместитель руководителя Администрации президента РФ, заместитель руководителя ЗАО «Роспром», первый заместитель председателя Совета «Альфа-банка», занимал руководящие должности в Объединении «Менатеп».

Познакомились мы со Славой в 2004 году, в конце года, когда я уже удачно провёл СПС в Заксобрания Тульской, Брянской и Курганской областей. После того, как два кандидата от СПС вышли во второй тур губернаторских выборов в Кургане и Брянске, меня пригласили на беседу к Суркову в Кремль. На входе у меня забрали телефон, и я вошёл в святая святых 9-го корпуса. Впоследствии я побывал там пять или шесть раз, а наше сотрудничество продлилось с декабря 2004 года до конца зимы – начала весны 2006-го.

Это был на редкость обаятельный человек, очень элегантный, высокий и стройный. Он сам рассказал мне, как начинал свою карьеру в «Менатепе».

1991 год. ГКЧП. Неудачный путч. Первое собрание акционеров проходило в гостинице возле Белого дома, а совсем рядом люди тщетно пытались защитить Верховный Совет, в котором видели символ демократии, однако защитников было на удивление мало… Так что немудрено, что Суркова заинтересовал мой талант организовывать большие митинги и демонстрации.

Во «время оно» власть ещё не умела собирать массовые митинги, ныне прозванные путингами, в свою поддержку. Я же имел определённый опыт в этой сфере и не только с пенсионерами и бюджетниками. К слову, на определённом этапе я пытался работать и с молодёжью – признаюсь, что это непросто. Молодёжь как аудитория гораздо сложнее пенсионеров: она стихийна и мало управляема, перед ней нужно больше «петь и плясать» и выворачиваться наизнанку, дабы завоевать её доверие.

В те годы было только-только создано движение «Наши». Ребятам раздавали пейджеры и разного рода заманиловки, обещали блестящую карьеру, которую никто из них, конечно, так и не сделал, но некую массовку они собой создали. А потом политтехнологи из экономии переключились с Москвы на провинциальные ПТУ и начали задействовать жителей областной глубинки, которых они привозили в столицу на автобусах.

Мне эти технологии были известны «от А до Я»: когда мы организовали движение «Май», то не платили гражданам за участие в митингах, но зато бесплатно доставляли их в облцентр, а после митинга его участники дружными рядами шли на шопинг. Потом кто-то из них оставался в городе, а кто-то возвращался на автобусе домой. Я вообще считаю, что всучивать людям деньги – самое примитивное и вульгарное занятие. Гораздо эффективнее – грамотно замотивировать граждан.

Вообще на отношение россиян к массовым мероприятиям, как ни крути, влияют два аргумента. Первый: если вы не выйдете на митинг, то мы вас уволим, второй – если вы выйдете, то мы вам заплатим деньги. Цинизм – вот он, «золотой ключик» к разгадке тайны современной русской души, и это то, что я никогда не прощу коммунистам, потому что без их активного участия эта ржавчина в русскую душу не проникла бы… Как, впрочем, и стадность.

Сурков и его окружение настаивали на том, что тогдашняя молодёжь – это поколение победителей, и потому мы должны научиться эффективно работать именно с молодёжью, а «пораженцев» постарше «списать в утиль». Увы, из хвалёного «поколения победителей» ничего особенного не вышло, как и из предыдущих. Жизнь опять осталась глуха к лозунгам очередных амбициозных «вершителей судеб».

Тогда мы попытались внедрить идеологию малых добрых дел. Я на ту пору уже стал пылким сторонником прямой демократии, в чём укреплялся всё больше по мере моего разочарования в демократии представительной. Мы выступили с несколькими инициативами, некоторые из которых были одобрены правительством. Мы даже выезжали на митинги против псевдооппозиционеров из «Справедливой России» и успешно провели День народного единства. В общем, ничего постыдного и позорного: времена-то были ещё «вегетарианские». Но… контракт закончился, и Сурков пошёл своим путём, а я своим.

Потом он вновь попытался меня задействовать, когда я стал секретарём по электоральной работе СПС. Но тогда я уже взял на себя определённые обязательства. Как я предполагаю, всё наше сотрудничество и затевалось для того, чтобы увести меня из СПС, под эгидой коего я начал бойко выигрывать региональные выборы. Понимал я это и в 2004-м, но контракт с СПС как раз на ту пору истекал, а продлять его не собирались. Между тем суперэффективной команде, сформировавшейся у меня тогда, надо было дать возможность работать.

К тому же о гениальности Суркова ходили такие слухи, что я просто сгорал от любопытства. Поэтому я целый год успешно проработал на Суркова, более того, даже вступил на это время во фракцию «Единой России» в Госдуме. Для меня это был вопрос трудовой этики, хотя подключаться, пусть и эпизодически, к работе «Единой России» мне совершенно не хотелось.

Впрочем, год миновал: наши деловые отношения с Сурковым в связи с окончанием контракта естественным образом закончились, как и моё членство в единоросской фракции.

Потом Сурков позвонил мне, когда началась забастовка пенсионеров в Свердловской области: я «подначил» их бойкотировать выборы, пока пенсии не будут реально повышены. Предвыборную-то явку традиционно обеспечивали именно они, так что все прекрасно понимали, что без участия стариков выборы состояться не могли. Сурков решил несколько охладить наш пыл. Но я откровенно и резонно возразил: «Владислав Юрьевич, кто же ещё вступится за старшее поколение, как не мы?» Он, в свою очередь, свёл всё к шутке.

После этого был принят уже нешуточный закон, отменивший предельную явку избирателей на выборах (как практично отметил один из тех, кто стоял у истоков создания закона, «не стоит привязывать объем демократии к предельной явке»), так что «пенсионные забастовки» стали неэффективны. Эти события относятся к сентябрю 2006 года, а сам закон был принят в течение месяца после этого, то есть очень оперативно.

Всё же накануне перевыборов в Госдуму мне позвонили и сделали соблазнительное предложение в виде депутатского кресла, на что я ответил: «Владислав Юрьевич, у меня был заключён с Вами контракт, и он закончился. Но теперь я не могу заключить с Вами новый контракт, так как работаю на других людей».

К тому времени я был глубоко разочарован в «Единой России» и её способности осуществить хоть что-то конструктивное, а партия СПС начинала пользоваться влиянием, к тому же я попал в её «политбюро», куда входили Чубайс, Гайдар, Немцов, Белых, Гозман и Никитенко. И меня очень воодушевляло, что я, наконец-то, смогу донести до федерального уровня свои социальные идеи насчёт повышения пенсий и т. п.

Зато когда после поражения СПС на выборах формировалась новая партия «Правое дело», у Суркова было одно условие – не брать в эту партию двух человек, и в числе этих двоих был я. Очевидно, одному человеку дважды хорошие предложения не делают. А потом я как бы нечаянно оказался под запретом во всех федеральных СМИ, что дало мне время подумать о смысле жизни, заняться собой и реализовать новые идеи.

А Владислав Юрьевич между тем продолжал расти. Он написал роман «Около нуля», где продемонстрировал свой незаурядный интеллект, а также утверждал, что единственная партия, которая существует в нашей стране, – это «Единая Россия». При этом у него самого в кабинете висел портрет Че Гевары (видимо, Че был тайным предтечей единороссов). Ещё Сурков сочинял стихи, и группа «Агата Кристи» даже выпустила альбом песен на основе этих стихов.

По большому счету, Сурков был разносторонним, одарённым и энергичным молодым человеком из провинции, который сделал себя сам. Впервые я услышал о нём от своего приятеля из компании «Россахар», которая в середине 90-х «обхаживала» российское правительство, пытаясь добиться государственной гарантии для получения кредита на покупку сахара.

Рассказ приятеля был примерно следующим: «Вот только представьте себе, сижу я в приёмной, а мимо меня проходит Сурков из „Менатепа“ и несёт элегантный портфель с деньгами… Так что хрен мы какие гарантии получили».

Меня этот рассказ впечатлил, фамилию владельца загадочного чемодана я запомнил и за карьерой Суркова «одним глазком» следил. А потом меня заинтриговал прозрачный намёк Чубайса на то, что Сурков – миллиардер.

Надо отдать должное, Сурков действительно многого добился благодаря своим коммуникабельности и обаянию. Первым его привлёк к государственной работе Волошин, а когда в «нулевые» карьера бывших ельцинских соратников покатилась вниз, как камень Сизифа, то удержался на плаву только Владислав Юрьевич.

Потом, поговаривали, он допустил ошибку: не ушёл вслед за Владимиром Путиным в Правительство РФ, а остался вместе с Дмитрием Медведевым в Администрации президента. Попытался работать на преемника, поэтому попал в опалу, какое-то время был не у дел, а потом вновь стал востребован как помощник президента РФ по Абхазии и Южной Осетии, правда, уже после конфликта с Грузией – в «новопутинские», так сказать, времена.

Известно, что Сурков принял активное участие в событиях на Украине. Что носился, как молния, между Крымом и Януковичем, вёл многочисленные переговоры, в то время как его люди собирали толпы статистов. По моей информации, на Украине использовалась «обкатанная» политтехнология: «гастролёры» из отдалённых областей приезжали на автобусах на территорию Украины, останавливались в Харькове, Одессе, Донецке и выдвигали свои требования. Они изображали многочисленный народ Украины, даже захватывали администрации, а потом к ним присоединилась и нанятая украинская массовка.

Я также уверен, что в украинских событиях были задействованы и активисты движения «Наши», в том числе Василий Якименко. Ну уж если мы коснулись темы Украины, то можно вспомнить и о знаковой чёрно-оранжевой ленточке, которая стала «нашим идеологическим ответом» оранжевым шарфикам майданов…

А однажды меня пригласил коллега-парламентарий и сообщил, что каждый член нашей фракции получает по три тысячи долларов в месяц – для закрепления лояльности, так что «милости просим в кассу». Надо сказать, для многих такие бонусы были важны и играли в их жизни первостепенную роль.

Но эта роскошь относилась, скорее, к числу федеральных привилегий – на местном уровне я о подобном никогда не слышал. Обещания светлого будущего, конечно, сыпались, как из рога изобилия, некоторые «особо полезные» региональные депутаты получали квартиры, но с механизмом прямого подкупа, который сложился в Госдуме, в регионах я не сталкивался никогда.

Сегодня таинственный Сурков полностью выпал из публичной повестки и доподлинно неизвестно, висит ли на его стене портрет Че Гевары – или «старину Че» сменил новый кумир.

В последние годы Путину не так везёт, как раньше. Обрушилась цена на нефть, о чём предупреждали долгие годы. Казалось бы, пора научиться туже затягивать пояса. Но народу не пытаются толком объяснить, что происходит. Вместо этого предлагаются мифологемы, что во всем виноваты войны с «укрофашистами» и сирийскими террористами, а также великое противостояние с внешними силами. Приёмчик не нов, и, к сожалению, на самую примитивную аудиторию отлично действует. С ней-то власть и ведёт свой бесконечный диалог, в ходе которого теряются всякие смыслы и, кажется, само будущее России.

Ещё Ленин писал, что чем больше мы расстреляем буржуазного элемента или выгоним его из страны, тем лучше, так что не нужно ограничивать в этом инициативу масс. Вроде как где-то буржуев заставят мыть сортиры, где-то расстреляют, а где-то выдадут их жёнам и дочерям «жёлтые билеты» проституток. И все эти инициативы государство должно поддерживать, потому что буржуазию следует уничтожить не только как класс, но и как биологическую совокупность людей.

И этот удар по «биологической совокупности людей» ещё будет «аукаться» нам много лет. Потому что в России есть патриоты, готовые умереть за Родину, есть люди, которые способны стоять у станка по восемь часов в день, но остро не хватает людей, которые могли бы на свой страх и риск осуществлять какую-либо деятельность не за зарплату, а за интерес. В общем, людей, на которых должна держаться постиндустриальная экономика, в России фактически не нашлось.

Всё это результат «плодотворной» деятельности большевиков и последствия генетических экспериментов над Россией, которые нанесли такой тяжёлый удар по нашему народу, что мы до сих пор не можем от него оправиться.

Когда я только начинал заниматься бизнесом, то не мог элементарно найти грамотного человека, с которым можно было бы посоветоваться и уточнить, как вести дела. Да и знаний о рынке не было – мы собирали их по крупицам из художественной литературы. Знание, которое в ней содержалось, для многих людей стало сакральным. Образец для меня – «Лунная долина» Джека Лондона, можно сказать, реальное пособие по бизнесу, благодаря которому становилось ясно, что такое приход, что такое расход, а что такое прибыль.

А откуда ещё я мог бы это узнать? В институте этому не учили, живых «буржуев» давно уж не осталось. Зато были старые книги и собственный путь проб и ошибок. Так сказать, псевдонаучный метод «тыка», примерно как у новорождённого и ещё полуслепого котёнка.

Ну и как же могли мы защитить, а точнее, насадить демократию в России? И всё же мы старались, жертвовали временем, деньгами и карьерами. Во всяком случае, так было до 2007 года.

Мы держались, пока держался Чубайс.

Анатолий Чубайс: «авианосец» российской демократии

Анатолий Чубайс родился в 1955 году в г. Борисове (БССР). Известный политический деятель, глава ГК «Роснано». Один из идеологов экономических реформ в России в 90-е, реформатор энергосистемы РФ в «нулевые». В 1991 году занимал пост главы Государственного комитета по управлению госимуществом, в 1992-м – заместитель председателя Правительства РФ. Разработчик программы приватизации. После успешной работы в Правительстве РФ с 1998 по 2008 гг. возглавлял РАО «ЕЭС России».

Чубайс человек темпераментный и решительный. Об этом говорит хотя бы то, что он был троекратно женат, а ведь далеко не каждый, даже очень храбрый мужчина рискнёт сделать это с собой трижды. А ещё Чубайс – видный, умный и красноречивый.

Конечно, он пришёл в правительство довольно юным по чиновничьим меркам – в 36 лет, но, в отличие от прочих, задержался там надолго. И не только потому, что соглашался делать ту работу, от которой отказывались чистоплюи.

Поначалу Чубайс был постоянным объектом общественных нападок. Возможно, потому, что, с точки зрения номенклатуры старшего поколения, ни на что полезное он больше не годился. Так что из них с Гайдаром даже слепили страшного козла отпущения «гайдаро-чубайса».

«Мальчики в розовых штанишках» Руслана Хасбулатова и «завлабы» Виктора Черномырдина, родившись в один, можно сказать, день с Гайдаром, должны были пасть тоже одновременно. Всё же Чубайс никогда не обладал жертвенностью своего младшего и уступающего ему по габаритам товарища – Гайдара. И вообще его выручали меньшая пафосность, чувство юмора, самоирония и крупные физические габариты.

Гайдар с Чубайсом вроде бы делали одно общее дело: на тонущем корабле ещё советской российской экономики Гайдар затыкал пробоины, замедляя его затопление, а в это время Чубайс спускал в «свободное плавание» шлюпки приватизированных предприятий. И не вина Чубайса в том, что некоторые шлюпки благополучно выплыли, а иные бесславно затонули. Более того, именно Чубайс, благодаря «ковбойским» действиям которого ещё до принятия Закона о приватизации полстраны попало в разряд частной собственности, помог удержать Российскую Федерацию на плаву. Первыми нараспашку открылись миру такие гиганты, как «Уралмашзавод», который был оценён в 1,8 млрд рублей. Надо сказать, что «Уралмаш» «отдался» миру вместе с производством артиллерийских стволов, которое находилось на его территории. Производство было тщательно засекреченным, так что «Чубайс и его команда» даже и не догадывались, что приватизировали, помимо всего прочего, ещё и стволы для пушек. Только впоследствии обнаружилось, что практически каждый пенсионер мог купить по 7—8 орудий с секретного завода №9.

Мы с моим другом Александром Бурковым провели депутатское расследование приватизации завода-гиганта, которое привело к скандалу. Напомню, что и тогда, и сейчас я не был поклонником приватизации и в ней не участвовал. Более того, когда Россель после победы на выборах предложил мне возглавить областное Госкомимущество, своего рода екатеринбургский филиал «чубайсовцев», и стать в 29 лет вице-премьером 5-миллионной области, я отказался от этого в пользу Александра Буркова.

Скандал вокруг отмены приватизации «Уралмаша» вылился во всероссийский. Чубайс тогда подключил все силы правительства, можно сказать, весь административный ресурс, и суд вынес компромиссное решение. В счёт небольшого госпакета акций артиллерийский завод вернули в госсобственность, а акционеры «Уралмаша» не пострадали.

Впрочем, незаконная приватизация коснулась не только символа Урала – «чисто случайно» металлургический завод в Кировграде был приватизирован как арендное предприятие с правом выкупа, то есть как небольшой магазин. Вообще в стране процесс шёл с размахом. Так, Санкт-Петербургский судостроительный Балтийский завод был продан за 15 тысяч ваучеров, гостиница «Минск» реализована на ваучерном аукционе за 200 тысяч приватизационных чеков, автомобильный гигант, завод им. Лихачева (ЗИЛ), занимавший площадь более тысячи гектаров в Москве, «ушёл» за 800 тысяч ваучеров.

Порой Россия «шла с молотка» и вовсе по ценам одежды из секонд-хэнда, а сама приватизация проводилась с огромным количеством нарушений, ибо была масса желающих всё нарушить. В результате к началу XXI века 70% предприятий страны были приватизированы.

У этого имелись, разумеется, и объективные причины: 99% россиян в приватизации ничего толком не смыслили и принимали участие в ней, по большому счету, машинально – просто потому, что в процесс оказались втянутыми фактически все половозрелые граждане. При этом сразу выделилась определённая часть народа, которая, наоборот, понимала всё уж слишком хорошо. Это были первые рыночники, проще говоря, ушлые деляги из окружения директоров заводов. Именно они в результате приватизации и сделались хозяевами предприятий, а потом объявили ничего не подозревающим «красным директорам»: «А что ты тут расселся, я тебя увольняю». И начали указывать им на дверь. Директора же, вскормленные плановой экономикой, недоумевали: они-то по легкомыслию своему считали приватизацию детской забавой.

В ту пору искали молодых предприимчивых ребят, которым начальники могли сказать что-нибудь вроде: «Вот тут ваучеры раздают под наш завод, – сходи, собери их, выкупишь нам контрольный пакет акций, распоряжаться ими будет предприятие, но ты иди – выкупай». А предприимчивые ребята собирали ваучеры, да и выкупали заводы на себя. Их, конечно, спрашивали: «Как же так? Это же нечестно». А ответ был прост: «Вы же сами попросили создать некую номинальную фирму, которая занимается ваучерами, вот мы всё и сделали». «Так это же всё заводское вроде?» – недоумевали директора. «Да нет, – отвечали скупщики, – нам всё принадлежит!»

Тут-то и заметались начальники, которые ничегошеньки в акциях и ваучерах не понимали. Они топали ногами и кричали, что происходит грабёж. Положа руку на сердце, я придерживался того же мнения, так что в процессе разграбления Родины участия не принял и в результате миллиардером не стал, а те люди, которые всё-таки сделались «прихватизаторами», озолотились.

Теперь, как и подавляющее большинство жителей России, я локти кусаю, но я-то ругаю себя, а простодушные граждане – Чубайса. Поэтому, можно сказать, Чубайс находился на заведомо «расстрельной должности».

Сам он, как, впрочем, и я, в олигархи, да ещё и любой ценой, не стремился. Не было это нашей заветной мечтой. В отличие, к примеру, от человека, который год проработал министром внешнеэкономических связей, – я имею в виду Петра Авена (председатель совета директоров «Альфа-банка», до того – президент, ещё ранее – член наблюдательного совета этой структуры, перед этим – заместитель министра иностранных дел и советник МИДа), который как раз жаждал стать миллиардером. Состояние Авена «Форбс» ныне оценивает более чем в 3,5 млрд у.е.

Чубайс же искренне верил, что миллиарды – просто часть Большой Игры, точнее, её маленькие приятные бонусы, и активно продвигался по линии госслужбы, пока не был уволен из-за скандала. Дело в том, что змей-искуситель Альфред Кох решил написать книгу о приватизации в России. И получил в качестве аванса аж по 90 тысяч долларов «на брата» – соавтора. Нехитрая арифметика подсказывает, что с каждого «писаки» сквалыга-Кох «снял» по 10% комиссионных. Смешная цифра по путинским временам, но в 1997 году это было дьявольское искушение. Так что когда об этом доложили Ельцину, он произнёс свою знаменитую фразу «во всем виноват Чубайс» и отправил «Главного Бабая» страны в отставку. Правда, отправил не совсем. От министерства финансов отстранил, а переговорщиком в ВТО оставил.