Текст книги "Осторожно: попаданка! или Мужья в беде (СИ)"

Автор книги: Анна Жнец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

– Эльфийских гиппопотама? – я в удивлении уставилась на колдунью, но объяснение получила от Лео:

– Монеты самого крупного достоинства. На обратной стороне изображен бог-хранитель эльфийского народа в своем животном обличье. Через земли ушастых проходит самая широкая река в мире. Они называют ее Жизнь-река. Там полно гиппопотамов. Эльфы считают их священными.

– И сколько это – три гиппопотама? Нам в путешествии могут пригодиться разного рода артефакты.

Как же хотелось заполучить сферу с туманом! Да и огненная пыль меня заинтриговала.

– Забудь, это очень дорого, – отрезал Лео. – Столько стоят три особняка в элитном квартале. Или один добротный замок за городом.

Ведьма улыбнулась, дав понять, что с самого начала подозревала в нас нищебродов.

– Итак, вопросы, – она поставила в центре стола песочные часы, как бы намекая, что время приема ограничено.

Я поспешила перейти к делу:

– Как вернуть человека, попавшего в плен к сиренам?

– Мужчину или женщину? – уточнила Марла, посерьезнев.

– А это важно?

– Конечно. Женщин сирены редко трогают. Разве что от скуки или желая выместить на ком-нибудь дурное настроение. Но если уж сирена схватила девицу, то ей конец – утопят сразу.

Повезло Варгу, что он не девушка.

– А мужчин? – спросила я с замиранием сердца.

Ведьма покусала губы.

– Тоже утопят, но позже. Сначала поиграются.

– И… как долго… как долго они будут играться?

– Все зависит от самого пленника. От того, насколько хватит его сил.

Перед глазами пронеслась череда омерзительных картинок. Губы жег вопрос, который я не решалась задать в присутствии Лео. Не выдержав, я наклонилась вперед и все-таки озвучила свои опасения. Сдавленным шепотом.

– Они… сирены… насилуют мужчин?

К величайшему моему облегчению, ведьма покачала головой.

– Чем они могут их насиловать, деточка? Своими рыбьими хвостами?

Я слушала, не смея пошевелиться.

– Вспомни, кто такие сирены. Души утопленниц. Физические ощущения им недоступны. Они не чувствуют ни голода, ни жажды, ни удовольствия. Зато скука их невыносима. Еще бы! На сотни лет застрять между миром живых и мертвых. Вот сирены и развлекаются как могут. Топят девиц, а мужчинам дают задания. Пока пленник выполняет задание, все с ним в порядке. Но если устанет, не справится – в расход.

Я бросила на Лео встревоженный взгляд. Даже если Варг был еще жив, каждая секунда могла стать для него последней. Какое испытание приготовили для графа сирены? Сколько времени он продержится?

– Наш друг…

– Хочешь спросить, можно ли его спасти?

– Да. Можно?

Я задержала дыхание, вцепившись в край стола до побелевших костяшек.

С улыбкой ведьма протянула руку открытой ладонью вверх, и Лео вложил в нее еще один мешочек с деньгами.

– Предложите сиренам сделку. Иногда они готовы обменять человека, попавшего к ним в плен, на определенную вещь.

– Какую?

– Я-то откуда знаю?

– Но вы же помогли своей сестре. Что сирены потребовали в обмен на ее жизнь?

Марла дернулась, инстинктивно посмотрев в сторону закопченной печки. Рядом на стене висела картина в простой деревянной раме – портреты двух женщин. Два бледных лица на черном фоне. Ведьма и, судя по внешнему сходству, ее сестра.

Чем больше я вглядывалась в черты последней, тем знакомее она мне казалась. Я точно где-то видела эту женщину. Где?

– Прием закончен, – отодвинувшись от стола, Марла быстрым шагом пересекла комнату и распахнула входную дверь. – Вон!

Похоже, я разбередила ее душевные раны. Крылья носа колдуньи раздувались от ярости, грудь тяжело вздымалась, с кончиков пальцев на пол сыпались красные искры. Взволнованные, мы с Лео поспешили убраться из избушки. Проходя мимо портрета, я еще раз внимательно вгляделась в лицо ведьминой сестры. Видела! Точно видела, но не могла вспомнить, при каких обстоятельствах.

Пока Марла стояла на пороге с закрытыми глазами, пытаясь обуздать гнев, я незаметно сунула в карман туманную сферу и коробок с огненной пылью.

Глава 18

Маруся и сделка с сиренами

После встречи с ведьмой пришлось вернуться в поместье Лиама за ездовым драконом. Хозяин дома ненадолго уехал, но, к счастью, не забыл ввести слуг в курс дела, так что нас без проблем проводили к башне, в тени которой дремал Флоффи. Узнав, что Лиама нет, киса заметно расслабился и повеселел. Мы пересекли поле под жарким полуденным солнцем и осторожно приблизились к крылатому ящеру, свернувшемуся в клубок, словно кот. Будить Флоффи было жалко, но время не ждало. Варг был в опасности, находился в плену у сирен. Как долго он продержится, выполняя их изощренные задания? Что именно скучающие речные призраки заставили его делать?

В висок кольнула мысль. Жуткая, страшная. А вдруг граф уже мертв? Что, если спасать некого? Пока мы ломали головы над тем, как ему помочь, пока искали способ скорее добраться до Аква’тэ’молле, сирены могли потерять к жертве интерес и отправить Варга на дно кормить рыб.

Я запретила себе об этом думать и в попытке отвлечься спросила Лео:

– Чем ездовой дракон отличается от обычного?

– Тем, что не хочет тебя сожрать, – в своей ворчливой манере ответил киса.

Взглянув на крылатую махину снизу вверх, я испытала благоговейный трепет. Лежащий на земле Флоффи напоминал живую гору, раскаленную докрасна. В данный конкретный момент его чешуя была ярко алого цвета.

– Как… как мы на него заберемся?

Действительно актуальный вопрос. На гигантского ящера просто так не запрыгнешь, стремянку к его боку не приставишь – не найдешь настолько длинных лестниц. Почему-то мне представился фуникулер, по канатной дороге доставляющий пассажиров прямиком на спину дракона. Кстати, сёдел на его хребте между крыльями я не видела. Как разместиться на этом живом транспортном средстве? За что держаться во время полета?

– Вот так надо. – Слуга Лиама – полноватый мужичок в кожаной жилетке достал из-за пазухи мешочек с…

Орехами?

Да, внутри оказались орехи – круглые коричневые ядрышки фундука. Вернее, его местного аналога. В общем, достал слуга мешочек, развязал тесемки, высыпал лакомство на ладонь – и дракон оживился. Крупные ноздри затрепетали, хвост забил булавой по земле, из зубастой пасти высунулся тонкий раздвоенный язык и лизнул чешуйчатую щеку.

– Идите сюда, элле.

Попросив меня подставить ладонь, слуга положил в ее центр ядрышко фундука. И тут же над моей рукой склонилась огромная вытянутая морда. При виде ореха голубые глаза Флоффи блеснули алчностью. На один жуткий миг я испугалась, что мне сейчас отгрызут конечность, но гибкий драконий язык ловко подцепил угощение и отправил в рот. А после вокруг моего тела сомкнулась обжигающе горячая лапа. Благодарный ящер осторожно усадил меня к себе на спину, устроив между двумя роговыми выступами, за которые было так удобно держаться.

Сверху я увидела, как слуга передал мешок с орехами ягуару. Киса в точности повторил мои действия. Как только он оказался на хребте дракона, Флоффи взмахнул широкими крыльями – поднялся такой ветер, что шляпа слетела с головы оставшегося на земле провожатого.

– Не потеряйте плоды! – закричал слуга. – Как только орехи закончатся, любимец элера Лиама перестанет вас слушаться.

Он продолжал что-то орать, давать какие-то указания, но я уже не слышала: дракон поднял нас слишком высоко – так высоко, что мужчина внизу превратился в крохотную черную точку.

Мы летели! Летели! Ныряли в облака, накрывали леса и города крылатой тенью.

– Как здорово! – полная восторга, я подставила лицо ветру и развела руки в стороны, как героиня Кейт Уинслет на носу «Титаника».

– Что ты творишь! – тут же зашипел Лео, отплевываясь от моих развевающихся волос, те постоянно попадали ему в рот. – Держись!

Я только смеялась в ответ. Роговые наросты, между которыми я сидела, надежно фиксировали меня на спине Флоффи.

– Веснушка! Прекрати баловаться! Это опасно, – Киса потянулся и обнял меня со спины, чтобы я не выпала из своего необычного седла. Прикосновение горячих пальцев послало по телу волну мурашек.

Спустя несколько часов душевный подъем сменился тревогой: дракон приземлился у канатного моста – того самого, протянутого над Аква’тэ’молле.

Нам предстояло заключить сделку с сиренами.

Что они потребуют в обмен на жизнь Варга?

* * *

– И как их позвать? – Почему-то я была уверена: стоит подойти к берегу, и сирены тут же вынырнут из воды. Но мы уже полчаса гипнотизировали речную гладь, и за это время не заметили на ее поверхности ни волнения, ни всплеска.

– Может, раздеться и поплавать? – предложила я.

– Не вздумай! – Киса дернулся в мою сторону, будто я уже скидывала с себя одежду, намереваясь искупаться в Аква'тэ'молле. Сам он к воде старался не приближаться, хотя смотрел на нее без прежнего панического ужаса.

Со вздохом я снова начала звать Варга по имени в надежде, что на зов откликнется если не он сам, то хотя бы сирены, но река оставалась удручающе тихой. Ни прозрачных хвостатых девиц, ни рыб с зубастыми пастями и плавниками на спинах.

А что, если начать баламутить воду? Тогда возмущенные сирены покажутся на поверхности, чтобы обругать наглецов, тревожащих их покой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Воодушевленная, я принялась рыскать по земле в поисках крупных камней. Вот подходящий. И вот. Отыскав парочку, я швырнула их по очереди как можно дальше в реку.

– Что ты делаешь? – Киса стоял у меня за плечом, наблюдая, как снаряды шлепаются в воду, поднимая брызги.

– Зову сирен. Чертовы ежики! Они что там, уснули?

Десять бесплодных попыток спустя я признала свой план нежизнеспособным, но потом мой взгляд скользнул по дракону, скучавшему рядом с мостом.

– А дай-ка мне орех.

– Зачем? – Киса покосился на меня с подозрением.

– Есть хочу. Проголодалась очень.

– Орехи надо беречь, – заупрямился кот. – Слышала, что сказал слуга Лиама? Как только орехи закончатся, ящерица перестанет нам подчиняться.

– Да ладно тебе. Их там много. Дай хотя бы один. Живот спазмами сводит. На голодный желудок моя болезнь обостряется.

Аргумент Лео явно посчитал убедительным, потому что неохотно потянулся к мешочку на поясе. Получив орех, я сразу кинула его в воду. В тот же миг земля содрогнулась, раздался слоновий топот: почуяв запах любимого лакомства, дракон разбежался и сиганул за ним в реку, с ног до головы окатив нас поднявшейся волной.

Баламутить воду так баламутить!

– Что ты наделала! – заорал Лео, стоя в гигантской луже. Мокрые волосы облепили голову, с одежды текло. Благодаря Флоффи на нас обоих не осталось ни одной сухой нитки.

Пропустив мимо ушей гневную отповедь, я с милой улыбкой попросила еще орех.

– А замок на Горе Царей тебе не дать? – Киса яростно сверкнул глазами из-под мокрой челки.

– Только если он есть в твоем мешке. Хватит, не упрямься, усатый. Надо приманить Флоффи, чтобы он вернулся на берег.

Впрочем, дракон оказался не дурак и на сушу выбрался самостоятельно, без дополнительных танцев с бубнами с нашей стороны. Из воды появилась шипастая голова, затем – хвост с булавой на конце, следом – массивное туловище, сверкающее влажными чешуйками, – будто громадная подводная лодка поднималась со дна реки. Цвет ящера снова изменился, в этот раз – на серебристо-стальной.

А это что? Глазам не верю!

Словно пиявки, дракона облепили прозрачные девицы. Они свисали с него, как игрушки с новогодней елки. Длинными водяными руками сирены цеплялись за шею змея, за крылья, за роговые выросты на спине и мотали в воздухе рыбьими хвостами.

В какой-то момент Флоффи, видимо, надоело, что на нем болтается лишний груз, и резким движением он стряхнул с себя девиц обратно в реку.

– Эй! – закричала я, пока сирены снова не нырнули на глубину. – Как насчет сделки?

– Сделки? Мы любим сделки. – Одна из утопленниц подплыла к берегу и кокетливо взглянула на Лео из зарослей камыша. Когда она говорила, в ее горле словно булькала жидкость. – Чего ты хочешь, солнечная? И что можешь предложить?

– У вас наш друг, – сказала я. – Он жив? Мы хотим обменять его на…

– На что? – девица прищурила прозрачные глаза – глаза без радужки, без зрачков, будто затянутые бельмами.

– На какую-нибудь вещь, – я порылась в карманах куртки. За что я любила свою косуху и почему носила ее уже который год, несмотря на изрядную потертость кожи, – карманы, множество накладных и потайных карманов, способных вместить ассортимент небольшого магазина. Пальцы нащупали коробок с огненным порошком, размерами он лишь немногим превосходил спичечный. Что, если предложить сиренам его? Или туманную сферу? Или?..

– Сначала докажите, что Варг жив, – прервал мои размышления Лео.

А он прав, черт возьми! Сначала доказательства!

Девица нахмурилась и в раздражении ударила хвостом по воде.

– Он занят. Выполняет задание.

– Какое задание?

– Очень сложное и очень приятное. Для нас, – она хищно оскалилась. Зубы у нее тоже были прозрачные, но смотрелись все равно жутко – два ряда острых треугольников.

– Мы хотим его увидеть, – сказала я, поборов внутреннюю дрожь. – Убедиться, что вы не лжете.

– Сирены никогда не лгут. Правда, девочки? – она обернулась к другим утопленницам.

И как в тот день, когда мы спасались от гномов-людоедов по гнилому мосту, вода в реке забурлила и вспенилась. На поверхность поднимались все новые и новые девицы с рыбьими хвостами. Они плыли к берегу, крались среди камышей, смотрели на нас незрячими, словно затянутыми катарактой глазами, но взгляды их были цепкими, от этих взглядов дымилась кожа.

– Сделка? Сделка? – спрашивали сирены у нас и друг у друга. Над рекой поднимался нестройный гул голосов. С каждой секундой он становился громче, пока не превратился в безумную какофонию, от которой болезненно запульсировали барабанные перепонки.

– Сделка?

– Сделка?

– Тихо! – закричала я, заткнув уши.

Повисла тишина, и в этой жуткой тишине на меня с кровожадным интересом уставились десятки пар прозрачных глаз.

– Чего вы хотите? – Я убрала руки от ушей.

– Сделку, – ответила утопленница, опустившись обнаженной грудью на берег. Длинные волосы-водоросли упали на лицо, занавесив глаза, но оставив открытой острозубую улыбку. – Мы вернем вашего друга. Вы принесете нам артефакт воскрешения.

– Артефакт, создающий… воскресших? – с ужасом прошептал киса за моей спиной. – Так он… не миф? Они не миф? Воскресшие?

Оскал сирены стал еще шире.

– Как видишь.

– Но где мы его возьмем? – Я в отчаянии закусила губу. – Вы знаете, где он может быть?

– У короля эльфов!

– У короля эльфов!

– У короля эльфов!

Снова хором загалдели утопленницы.

«А король ушастых, однако, не промах. Столько интересных вещиц успел насобирать за время своего правления».

Мы с кисой переглянулись, подумав об одном и том же: «Нам по пути! Все равно собирались проникнуть в эльфийскую сокровищницу. Один артефакт украсть или несколько – какая разница?»

– Но зачем вам становиться монстрами? – Ладонь Лео опустилась мне на спину в жесте поддержки. – Воскресшие – жуткие твари.

– Ага, – поддакнула я. – Какой смысл менять шило на мыло?

– Мы – мертвые, – ответила сирена. – А хотим быть живыми. Ваш волк тоже скоро умрет, если не поторопитесь, – договорив, она исчезла в воде. Другие девицы последовали ее примеру, и спустя минуту поднятые ими волны стихли. Гладь реки снова стала спокойной и безмятежной.

Глава 19

Маруся и ночь в гостинице

– Все равно не понимаю, – вздохнул киса. – Неужели быть монстрами лучше, чем сиренами?

Я подошла к окну городской гостиницы, в которой мы остановились на ночлег. Отсюда, со второго этажа, хорошо просматривался шпиль местного храма. Вокруг этого шпиля на крыше свернулся, заснув, дракон – огромная темная туша на фоне звездного неба.

После встречи с призраками Аква’тэ’молле мы летели на спине Флоффи больше суток, но даже силы такого неутомимого существа рано или поздно подходят к концу, что уж говорить о нас, простых смертных.

Рассказывая об артефакте перемещений, Варг упомянул, что до эльфийского королевства две недели пути пешком. Крылатый ящер доставил нас до цели быстрее: город, в котором мы остановились, был пограничным, за ним – а точнее, за руслом высохшей реки, – начинались владения остроухих. Правил там Элендил, сын Арнона, о котором ходили самые невероятные и противоречивые слухи. Кто-то называл эльфийского короля жестоким диктатором, кто-то, наоборот, восхвалял его справедливость и милосердие. Доподлинно известно было одно: Эленон – невероятно закрытая страна. Несложно догадаться, что основная часть историй о лесном народе и их владыке – откровенный вымысел.

– А правда, что эльфы ослепительно красивы? – спросила я, садясь на постель со своего края.

В Томинфорд – последний город людей – мы прибыли ночью, слишком уставшие после долгой дороги, чтобы сразу бросаться на штурм королевской сокровищницы. Было решено отдохнуть, набраться сил и составить более или менее внятный план дальнейших действий. Найти гостиницу оказалось проще простого, а вот снять комнату с двумя отдельными кроватями – задачей невыполнимой. Даже не знаю, почему нас с кисой не насторожила вывеска у входа. Прочитав надпись на деревянной дощечке, прибитой к стене, Лео только скривился.

«Любовное гнездышко».

Эти два слова емко описывали интерьер номеров. Подчеркнутая до вульгарности романтичность в отделке и бросающаяся в глаза общая обшарпанность.

Поскольку мой вопрос про неземную красоту эльфов остался без ответа, я обернулась к Лео. Киса лежал на своей половине кровати полностью одетый, снявший только обувь, и гипнотизировал потолок.

– Ну так что? Это правда? Ушастые действительно хороши?

Губы ягуара поджались.

– Почему тебя это интересует? – процедил он.

– Просто любопытно. Никогда не видела эльфов.

Фыркнув, котик демонстративно повернулся ко мне спиной и накрылся одеялом.

Ну и что это такое было?

– Спишь? – спросила я.

– Сплю и тебе советую, – отозвался ворчун и, потянувшись к горящей свече на тумбочке, пальцами затушил язычок пламени.

Со вздохом я расстегнула штаны. Услышав шорох ткани, Лео напрягся, но промолчал. И правильно! Не хватало мне в угоду чужой стыдливости ложиться в чистую постельку в уличной одежде.

Расчесывая перед сном волосы, я пыталась вспомнить, где видела женщину с портрета в домике колдуньи. Сестру Марлы. Будь у меня с собой карандаш и бумага, я бы нарисовала ее лицо. Имея перед глазами нужный образ, вспоминать было бы проще.

– Тебе не о красоте всяких там эльфийских королей надо думать, а о деле, – неожиданно раздалось в тишине.

С момента нашего короткого разговора прошло минут десять. Неужели все это время киса продолжал прокручивать в голове мои слова?

– Теперь я думаю не о красоте эльфийского короля.

– А о чем?

– О размере его достоинства.

Лео повернулся ко мне так резко, что затряслась кровать. Его взгляд упал на мою грудь, приподнятую кружевным бельем, но тут же был стыдливо отведен в сторону.

– Давай спать, – тихо сказал Лео, отодвинувшись на самый край постели.

– Одеялом только поделись. Оно у нас общее, одно на двоих.

* * *

Проснулась я от ощущения горячего тела, прижатого к спине. Ночью Лео неосознанно подкрался ближе и заключил меня в объятия. Его сердце ровно билось мне в лопатку, дыхание шевелило волосы на затылке, а в ягодицы упиралось твердое доказательство чужого интереса.

«Ты – его избранница. Единственная женщина, с которой он может вступить в брак. Единственная, кто способен принести ему потомство».

Слова Лиама не давали покоя и будили в душе странное чувство. Порассуждав над этим еще немного, я с удивлением поняла, что не просто воспринимаю нашу с кисой близость как нечто само собой разумеющееся, – то, что обязательно случится в будущем, а предвкушаю ее. Действительно предвкушаю, как стану совращать этого скромника-ворчуна. Неужели меня так заводят девственники? Или дело в другом? В том, что ощущать себя особенной, настолько исключительной крайне приятно?

Интересно, Лео влюблен в меня, просто тщательно это скрывает? Или имеет место лишь физическое влечение, связанное с истинностью?

Что-то простонав во сне, киса придвинулся ближе, ткнулся пахом мне в ягодицы настойчивее. Внизу живота он был каменно-твердый, невероятно горячий. Его тело реагировало только на меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ «Можно не бояться измен», – пронеслась в голове неожиданно прагматичная мысль, словно я всерьез рассматривала возможность остаться в этом мире и завести длительные отношения.

Но я же не планировала задерживаться в Заслании? Не хотела замуж?

Прохладным утром, в отсутствие отопления, прижиматься к горячему оборотню было приятно. Очень. Я развернулась в объятиях Лео так, чтобы мы лежали лицом к лицу, и в который раз поразилась его капризной красоте. Вспомнила, как впечатлил он меня при первой встрече. Какие чувства вызвал.

Привлекательный, сильный мужчина, готовый ради меня рискнуть жизнью.

Храбрый, гарантированно верный. Слегка ворчливый, но кто же из нас без недостатков.

Ощущая животом мужское возбуждение, я все больше заводилась сама. Настроение стало игривым, и после недолгих сомнений я решила: «Почему бы и нет?»

Рука опустилась на чужой пах. Осторожно, стараясь не разбудить Лео, я расстегнула его ширинку.

Напряженный член лег в ладонь и дернулся от прикосновения. Затаив дыхание, я посмотрела в лицо спящего оборотня и провела рукой по мощному стволу снизу вверх.

Очнется? Как отреагирует? Оттолкнет? Начнет ругаться? Или не сможет противостоять искушению?

«Сдайся, – мысленно взмолилась я. – Сдайся мне».

Я действительно боялась, что Лео способен вскочить с постели и сбежать из гостиничного номера, оставив меня наедине с чувством неловкости и совершенной ошибки. Но опасения оказались напрасными. В какой-то момент его темные густые ресницы дрогнули, дыхание сбилось, кубики мышц на животе проступили отчетливее. По тому, как напряглись тело и линия челюсти, я догадалась: Лео проснулся. Однако, проснувшись и поняв, что происходит, он продолжил лежать неподвижно. Возможно, тоже боялся чего-то. Например, спугнуть меня и лишиться неожиданной ласки. Или не знал, как вести себя в такой ситуации.

В любом случае я и не думала останавливаться, наоборот, активнее задвигала рукой.

Интересно, удастся ли мне заставить Лео застонать? Как долго мы будем притворяться: он – что спит, я – что верю в это?

Лунный свет лился в комнату, падая на кровать и освещая лицо моего любовника, прекрасного в своем тайном удовольствии. Сдвинутые брови, тени от ресниц, дрожащие мышцы на скулах – я жадно впитывала каждую деталь. Возбужденная плоть в кольце моих пальцев все больше крепла, наливалась силой, текла влагой. Майка задралась, и я могла видеть, как напрягается и расслабляется мускулистый живот: рельеф пресса то проступал ярче, то становился едва различим.

Красивый! Какой же Лео красивый!

Глядя на то, как он сжимает зубы, как судорожно дергается кадык под кожей, я чувствовала власть. Упивалась ею. Властью над сильным смелым самцом. Зверем. Его удовольствие было в моих руках.

Никто и никогда не касался Лео в столь интимной ласке. Я стала первой.

Помогая себе второй рукой, я освободила из плена белья тяжелую набухшую мошонку и принялась перекатывать в ладони, пока та не поджалась. С каждым скользящим движением ладони по стволу член пульсировал все отчаяннее, и в конце концов притворяться равнодушным у Лео не осталось сил. Не скрывая своего удовольствия, он застонал. Громко. Протяжно. На всю комнату. Его глаза широко распахнулись, темные, ослепшие от наслаждения, которое он испытывал. Сначала Лео уткнулся затылком в подушку, выгнув шею и показав острый кадык, затем оторвал поясницу от постели, почти сделав мостик. В тот же миг белые капли семени брызнули на мою руку и его напрягшийся живот.

Пока киса пытался отдышаться, я смотрела на него, лежа на боку и подпирая голову ладонью. Любовалась его тяжело вздымающейся грудью, сильным поджарым телом в каплях спермы. Мокрая, не до конца обмякшая плоть покоилась на бедре. Завитки волос в паху блестели влагой.

– Сделаем вид, будто ничего не случилось, или обвинишь меня в домогательствах? – спросила я после пяти минут неуютной тишины.

Лео, все это время смотревший в потолок, перевел на меня расфокусированный взгляд. Облизав губы, он попытался что-то сказать, но голос предательски сорвался на хрип.

Эко же его вштырило. Неудивительно. Двадцать лет целибата.

Если простая дрочка привела Лео в состояние полнейшей прострации, то что будет, когда я прикоснусь к нему губами – не пальцами? А когда оседлаю?

И без того влажное белье намокло еще сильнее. Хотела ли я продолжения? Готова ли была пойти дальше, окончательно отпустив тормоза?

– У тебя есть с собой мешочек на член? – спросила я, вспомнив наш с Варгом разговор о контрацепции.

Лео, который теперь завороженно облизывался на мою грудь в кружевном бюстгальтере, поднял голову.

– Ч-что?

– Ну, презерватив из овечьей кишки или рыбного пузыря?

Несколько секунд киса смотрел на меня как на ненормальную, его глаза блестели в полутьме, отражая лунный свет.

– Есть специальные зелья. Ты хочешь… – он жарко покраснел.

– А ты? Хочешь убогую человечку?

Вместо ответа Лео стремительно подался вперед. Его пальцы дернули бюстгальтер вниз, и обнаженные груди упруго выскочили из чашечек, тут же оказавшись в плену жадных ладоней. Окинув взглядом богатство в своих руках, киса застонал, а потом с рычанием набросился на мой рот. Он целовался так, словно через поцелуй пытался высосать душу.