Текст книги "(Не)возможная невеста (СИ)"
Автор книги: Анна Соломахина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
К вечеру второго дня мы достигаем берегов очень большого полуострова, куда более тёплого по климату, нежели Архельдор. Он тоже прекрасен, только своей южной красотой. Здесь больше ярких красок, выше температура, но именно суровый северный остров навсегда останется в моём сердце, ведь там живут удивительные существа – вервольфы. А также замечательная телеведущая, а ныне предсказательница Рената Пономаренко. Ой, это же её девичья фамилия, а сейчас она получается… Волкова?
От последней мысли я глупо хихикаю, хотя нет ничего особенного в этой фамилии. Разве что контекст.
– Надеюсь, мы сможем купить всё нужное, несмотря на вечер, – Аман обеспокоен максимально быстрым решением проблемы, и я с ним солидарна.
– Солнце ещё высоко, должны, – откликаюсь я.
Мы приземляемся невдалеке от каменного города, что для меня весьма необычно, ведь до этого я видела в этом мире лишь деревянные постройки. Хотя, учитывая обилие камня вокруг, неудивительно. Сбрую оставляем в небольшом леске и сразу же направляемся к воротам, где нас встречают ошеломлённые стражи. Они без лишних вопросов пропускают нас в город, а мы и рады. Устремляемся в сторону рынка, который до сих пор полон людей, Аман прикрывает змеиные глаза мороком, чтобы никого не напугать и максимально быстро всё приобрести. Но на нас всё равно обращают внимание, ведь он воистину огромен, особенно рядом с довольно невысокими смуглолицыми людьми, а я… я одета в те самые штаны и жилетку. Разве что бахрому мы всё-таки отрезали в Архельдоре, иначе мой вид был бы совсем экзотичным.
Здесь же все одеты в струящиеся ткани светлых оттенков, они лёгкие, на плечах скреплены массивными брошками. Весьма напоминает древнюю моду древней Греции и Рима. Интересно…
Аман
Мне здесь не нравится. По сравнению с Архельдором тут слишком много людей, слишком душно и зловонно. Я чувствую, насколько порочны местные жители – от многих из них пахнет срамными болезнями, что означает телесную и духовную нечистоту. Среди двуликих такого нет. Фу, побыстрее бы отсюда улететь!
– Простите, не подскажете, где можно купить всё для живописи? – Диана обращается с вопросом к даме довольно приятной наружности.
И даже пахнет от неё неплохо. Интересно, это случайность, или Диана тоже чувствует чистоту и инстинктивно тянется к ней?
– Что? – дама в растерянности смотрит на нас.
Её явно смущают наши одежды, да и внешний вид в целом. Мы слишком высокие, слишком светлокожие, слишком… да много этих слишком. Не говоря уже о том, что Диана в брюках.
– Зачем чужакам-простолюдинам инструменты для живописи? – надменно вопрошает её спутник – мужчина, облачённый в тогу и сверкающий голыми икрами.
Так себе зрелище. И, тем не менее, на лице его высокомерие, в изгибе губ брезгливость, а в глазах и вовсе – пренебрежение. Несмотря на то, что глаза эти находятся на уровне моей груди.
Надо же, раньше здесь относились к чужакам более приветливо. Напомнить ему, что ли, кто здесь главный?
– Мы не с тобой разговариваем, а с благородной дамой, – я снимаю морок с глаз, показываю драконьи зрачки и вновь возвращаю маскировку.
Ни к чему будоражить общественность, она и без того взбудоражена.
Действует. Мужик сереет от страха, дама же, пусть и тоже испугалась, но лица не теряет, а вежливо отвечает Ренате куда пройти.
– Спасибо! – Диана говорит с максимальной теплотой, отчего женщина успокаивается, а взглянув на своего спутника, так и вовсе довольно хмыкает.
Похоже, она от него не в восторге. Надеюсь, он ей не муж, уж больно убого выглядит на её фоне.
Движемся дальше в указанном направлении. Всё-таки красиво тут, если убрать всю эту толпу: колонны, статуи, каменные скамьи для усталых путников. Через некоторое время мы достигаем лавки торговца художественным инструментарием. От обилия товара рябит в глазах, а Диана растерянно смотрит на всё это и даже не знает с чего начать, ведь на неё не обращают никакого внимания. Правда, стоит ей прикоснуться к одной из кистей, как торговец начинает возмущённо вопить.
– Руки прочь, оборванка! – его лицо багровеет, глаза грозятся выпасть из орбит – настолько он потрясён её поступком.
Меня начинает это все безмерно раздражать. Не то чтобы я до этого был расслаблен, но сейчас. Сейчас это уже выходит за пределы разумного.
– Ещё одно оскорбительное слово в адрес мой жены, и ты сгоришь в моём огне, – я говорю негромко, но зловеще, подкрепляя слова истинным обликом своих глаз.
Что за времена настали? Нормальным людям по рынку нельзя пройтись! Почти людям.
Продавец давится словами, которые собирался было на нас обрушить, его лицо краснеет ещё больше, приобретая свекольный оттенок. Как бы его удар не хватил, а то придётся искать другую лавку. Не хочется тратить лишнее время.
– Милая, выбирай, что тебе требуется, а этотславныйчеловек всё тебе упакует, – словно «славный» я особо выделяю, внушая эту самую славность в приказном порядке.
Пусть потом сцеживает свой яд хоть в амфору для масла – там как раз места много, но не на нас.
Диана неуверенно передёргивает плечами – ей явно неудобно. Вся ситуация неприятна, что уж говорить, но оскорблять свою любимую я не позволю никому!
– Мне, – она сглатывает. – Мне нужны все цвета, какие у вас есть, кисти всех размеров, вот этих по две штуки, а лучше по три, – она указывает на средние, явно самые ходовые кисти. – Холсты… штук десять?
– Бери все, – тут и не так чтобы много – штук пятьдесят, не больше.
– А куда мы это всё уложим? – беспокоится Диана – моя милая, заботливая половина.
– Насчёт этого можешь не переживать, – я обнимаю её за плечи, – после восстановления у меня есть теперь прежние возможности. Магические, – уточняю, а то она растерянно смотрит, мол, как связно отсутствие шрамов и компактное хранение клади.
– Тогда ладно, – поворачивается обратно к торговцу, который даже не пытается что-либо уложить, ибо его сковал ступор.
– Слушай, а давай возьмём вообще всё, кроме готовых картин, – указываю на полотна, которые явно не отличаются высокой художественной ценностью.
– А так можно? – Диана аж подпрыгивает от радости.
– Со мной можно всё, – улыбаюсь, хочется поцеловать её в губы, но сдерживаюсь, а то к нам и так слишком много внимания. – Сколько стоит весь твой товар за исключением этого?
Указываю на картины.
Когда речь доходит до денег, мужчина отмирает – настоящий профессионал своего дела! – и называет цену. В местной валюте, которой, разумеется, у меня нет.
– А в драгоценных камнях? – достаю из пространственного кармана, а теперь он мне очень даже доступен, горсть самоцветов, которые лежат там со времён моей бурной молодости.
Глаза торговца алчно загораются при виде такого богатства. На всякий случай рычу, чтобы тот не забывался и вернулся с небес на землю. А то мало ли, сейчас как задерёт цену. Подействовало, мужчина явно приходит в себя и называет вполне приемлемую сумму, с которой я без сожаления расстаюсь.
– Забирай свои картины, – указываю ему.
Он торопливо спешит выполнить мои указания, тем более что добрый пяток крупных самоцветов перекочёвывают в его руки. Какой сообразительный мужик! Что ж раньше не включил мозг? Лёгким движением пальцев я отправляю всё это дело в пространственный карман, где ничто никогда не испортится и не сломается. Прекрасное решение проблемы! А то махать крыльями с грузом на спине никак не улыбает.
От всех богатств остаётся лишь голый прилавок. На него продавец складывает ненужные нам картины, отчего они смотрятся сиротливо и ещё более невзрачно, чем выглядели ранее.
Кто так рисует? Вот увидели бы они художества Дианы… Хотя, кто знает, сможет ли она вообще писать нормальные картины, без того, чтобы не намагичить что-нибудь эдакое. Не то, чтобы я в претензии, нет, я совершенно счастлив вернуться в прежнюю форму, и это касается не только шрамов, но кто знает, что ещё выкинет моя вторая половина.
Да, не стоит особо распространяться об этом таланте Диане посторонним, иначе начнётся нечто подобное, что творится сейчас у Ренаты в Архельдоре. Там даже кордон в лице, точнее морде Тшесси и наличие вервольфов мало кого останавливает. Бедный, бедный Харальд. Хотя, почему бедный? У него уже целых четыре ребёнка!
Диана
Задерживаться в этом городе нет никакого желания. Мы спешим к выходу, как назло вокруг столько людей и они не спешат расступаться, лишь недовольно оглядываются, прикрикивают, а то и вовсе бранятся. Мне неудержимо хочется попросить Амана перекинуться и улететь отсюда на крыльях. Я согласна даже в лапах повисеть какое-то время, лишь бы не задерживаться здесь ещё хоть на минуту.
– Аман, – решаю всё-таки озвучить свою просьбу, – а давай….
– Давай, – он понимает меня с полуслова и собирается трансформироваться, но… не может.
– Не понял, – он растерянно оглядывается.
Мы видим улепётывающего мальчишку, а по штанине Амана растекается какое-то странное пятно. Масляное, практически не имеющее запаха и лично мне неприятное лишь своим наличием, а вот Аман. Аман в ярости, потому что он чувствует и знает куда больше меня.
– Мне заблокировали оборот, – он концентрируется и явно пытается избавиться от пятна. – Сейчас, я быстро.
Я стою молча, стараясь не мешать любимому, смотрю вокруг и понимаю, что все, абсолютно все, кто сейчас находится вокруг нас, смотрят только в нашу сторону. Неужели они поняли, кто мы такие и что происходит? Но это невозможно!
И, тем не менее, у всех не простое любопытство, а ожидание. Обхватываю себя руками и тут же чувствую, как то же самое делает кто-то со спины. То есть обхватывает руками и тащит назад. Я хочу вскрикнуть, но мне затыкают рот. Впиваюсь зубами в чью-то ладонь, а она только крепче сжимается на моей челюсти, ещё и рёбра трещат.
И тут Аман наконец-то видит, что меня нет рядом. Он кидается ко мне, но на него нападает сразу несколько воинов, а в стороне парочка жуткого вида мужчин явно колдуют. От них идут тёмные нити, опутывающие мощное тело Амана. Он очень силён, сопротивляется, какие-то нити с треском рвутся, но новые занимают их место – в дело вступает третий чародей.
Да что ж такое-то! С одной стороны, мне дико страшно, с другой, внутренняя злость вскипает в жилах. Нам некогда на это отвлекаться! Нас ждут драконы, грядёт беда, а тут какие-то агрессивные личности напали, причём на ровном месте!
Собравшись с силами, я наступаю похитителю на ногу, стараясь ткнуть пяткой как можно больнее. Жаль, что на мне мягкие мокасины, но, тем не менее, мужчина вздрагивает, ведь одновременно с этим я усиливаю укус. Рука соскальзывает с моего рта, и я из всех сил кричу:
– Остановитесь! Вы ничего не понимаете!
– Чего мы не понимаем? – Меня разворачивают на сто восемьдесят градусов, и я упираюсь взглядом в перекошенное лицо похитителя. Смуглая кожа, тёмные глаза полные ненависти и чувства он вызывает самые тёмные. – Дракон со своей подстилкой пришли к нам в город, устроили тут беспорядок и ещё удивляются?
– Какой беспорядок? – я не понимаю сути его претензий. – Купили инструментарий для живописи, заплатив драгоценными камнями – это значит устроили беспорядок?
У него явно проблемы с логикой. И с психикой, потому что он ярится ещё больше, а потом и вовсе забрасывает меня к себе на плечо и принимается магичить. Я чувствую, как всё моё тело начинает покалывать, причём так противно, словно в кожу впивается тысяча льдинок. Они жалят, от них нет никакого спасения! Я принимаюсь вертеться, пытаюсь разглядеть Амана. Его тоже стараются скрутить, но сопротивляется он куда лучше меня.
Наши глаза находят друг друга, впиваются в любимые черты.
– Я не брошу тебя! –кричит его взгляд.
– Не предам тебя! –отвечает мой.
Его зубы стиснуты, как жаль, что в этой ипостаси он может только созидать! И перевоплотиться не выходит…
Мысль обрывается, потому что меня закручивает в безумный вихрь. Я тоже стискиваю зубы, чтобы содержимое желудка не покинуло меня, но это так сложно! Сосредотачиваюсь на нашей любви, черпаю в этом чувстве силу, держусь до последнего!
Аман
Я изо всех сил рву путы, которыми меня захватили эти мелкие человечишки. Шварк, раньше маги не были такими сильными! Или я не до конца восстановился? Напрягаюсь так, что чувствую, как трещат жилы. Особо стимулирует зрелище, как Диану хватает какой-то засранец, затыкает ей рот и куда-то волочит. Делаю неимоверное усилие, яростно рву тёмные нити, но… к врагам присоединяется ещё один маг и укрепляет путы.
Разрываюсь на части от беспомощности. Да что я за дракон такой, если не могу одолеть каких-то людишек! И обернуться не получается из-за непонятного зелья – не припомню, чтобы таковое имелось.
Дракон внутри меня свирепствует, он рвётся наружу, в бой, но не может преодолеть колдовство.
– Силён, зараза, – слышу я чьё-то ругательство.
Он его цедит сквозь зубы, словно… Поворачиваю голову. И впрямь, так сжал челюсть, что того и гляди вся эмаль раскрошится. Отлично, надо поднажать!
Дракон внутри меня орёт дурниной так, что у меня закладывает «уши». Кровь стучит, взгляд вновь находит Диану, а там… Оказывается, тот, кто её держит, тоже маг и он уже начал генерировать портал. Шва-арк! Надо ещё поднажать! О да, путы рвутся и одновременно с этим мою любимую уже уносят. Бросаюсь вслед за ней. Успеть! Попасть в портал до того, как он закроется, иначе… иначе я просто сойду с ума! Снова потерять её? Ни за что!
Бегу, одновременно сдирая с себя ткань той самой штанины, на которую капнули зелье, отбрасываю кусок тряпки в сторону, пытаюсь трансформироваться… Не выходит! Нужно вытереть кожу, причём не рукой, а чем-нибудь впитывающим.
Некогда! Я уже совсем рядом, но портал схлопывается. Ничего, я её чувствую, а значит, найду, только перекинуться надо. Оглядываюсь – все маги собираются с силами, вокруг них клубится магия, но её уже куда меньше, чем было прежде. Бросаюсь к ближайшему человеку, отрывают от его одежды кусок ткани, ловлю изумлённый взгляд.
Ещё бы, думал, что я убегать буду? Выкуси! Улетать.
Яростно оттираю кожу, вновь собираюсь с силами… получается! Взмываю вверх, как можно дальше от этих взбесившихся людишек. Какого шварка они напали? У них что, острая нехватка драконьей чешуи? Так это легко решаемый вопрос, причём мирным торговым путём. Странно всё это. Неужели за ту сотню с небольшим лет мир настолько кардинально изменился? Бред, у тех же волков всё по прежнему, не считая Ренаты, но это единичный случай…
Улетаю в сторону берега, а там уже и открытая вода – им меня не достать. Парочка заклинаний успевает ударить меня под хвост, но броня выдерживает. Отлетаю подальше, вспоминаю, что в леске мы оставили страховочные ремни. Плохо, по ним они могут попробовать меня призвать. Раньше на нас такие заклинания не действовали, но в свете последних событий… Путы тоже были менее сильные, я их с лёгкостью рвал, и дело не в том, что я восстановился совсем недавно. Нет, я чувствую, что со мной всё как прежде. А вот что творится с миром?
Подлетаю с другой стороны к тому самому леску и поливаю его огнём. Сами напросились, мне некогда миндальничать – надо Диану спасать! Но и оставлять за спиной зацепку тоже глупо. Как говорил великий древний мудрец: «На мелочах может погореть даже великий воин». Имя мудреца «съело» время, зато мысль осталась в веках.
Теперь можно настроиться на любимую, ощутить отголоски её чувств: страх, злость, растерянность. Благодаря им я улавливаю направление – через перешеек вглубь континента, чуть восточнее от того пути, которым мы прилетели сюда. Отлично! Теперь осталось махать крыльями как можно быстрее, чтобы успеть, не дать этим уродам, ни с того ни с сего на нас напавшим, причинить ей какую-либо боль. Даже за самую малую они ответят собственной кровью, собственной жизнью, ибо нельзя разлучать истинную пару. По крайней мере, без серьёзных последствий для собственного здоровья.
– Потерпи, милая, я скоро,– посылаю ей успокоительные импульсы по нашей связи.
И лечу, лечу, преодолевая леса, поля, реки, озёра. Скрываюсь над облаками – так меня точно никто не заметит и не сможет достать никаким заклинанием. Шварк, сколько времени потерялось впустую, пока я рвал эти на удивление сильные путы! Драгоценного времени, за которое они успели телепортировать Диану.
Глава семнадцатая, в которой все страньше и страньше
Диана
Головокружительный полёт резко прекращается, и я падаю прямо на своего похитителя. Раздаётся приглушённая ругань, видимо, я хорошо его приложила.
Ха, даже раскаиваться в содеянном не собираюсь! Тем более что он сам виноват – нечего было меня похищать, да и вообще на нас нападать.
– Зачем? – ой, вопрос озвучивается без моего сознательного участия.
– Слезь с меня, продажная тварь! – столько ненависти в голосе, что я в недоумении.
Кое-как отползаю в сторону, смотрю в перекошенное лицо и силюсь понять мотивы.
– Когда и кому я вдруг успела продаться, и какое вам до этого дело? – чеканю слова, ибо обиделась.
У меня тут, понимаете, великая реинкарнация, встреча с истинной парой, а какой-то недомерок, прости господи, обзывается.
– Ты ещё спрашиваешь? – мужчина вскакивает на ноги, возмущённо морщит своё смуглое лицо, отчего его оно стремится к облику братьев наших меньших.
То есть обезьян.
– Конечно, я вообще не поняла, с какого перепуга вы на нас с мужем напали, – мне бы промолчать – его явно сейчас кондратий хватит, но возмущение сейчас сильнее инстинкта самосохранения.
Возможно потому, что он слабее моей просыпающейся драконицы, и она не воспринимает его всерьёз? Хм, ну так просыпайся скорей, а то язвить она спешит, а отдуваться моему человеческому телу.
– Мужем? – незнакомца передёргивает. – Это он напел тебе в уши?
Он подходит ко мне, я поднимаюсь, опершись о какой-то предмет (не обращаю на это пристального внимания) и оказывается, что я выше его ростом на целых полголовы. После Амана, у которого я при своих ста восьмидесяти помещалась под рукой, не могу воспринимать его как достойного противника.
Зря.
– Ты обычная человечка, с которыми драконы знаешь что делают? Развлекаются и съедают! – он язвительно ухмыляется, стараясь как можно сильнее уязвить меня.
И тут же резко хватает меня за руку.
– Эй, что за выходки! – как я ни стараюсь, вырвать руку не могу – слишком сильная хватка. – Вы ничего о нас не знаете! Откуда вообще вы взяли такие бредни!
Но он мне ничего не отвечает, только волочит куда-то. Я концентрируюсь, пытаюсь нащупать путь, чтобы выпустить драконицу, дать ей волю. Какая я к чертям человечка? Тот же Харальд говорил, что у меня необычная аура! Или эти дебилы не видят её?
– Дворжек, ты откуда здесь? – по дороге по каким-то каменным закоулкам нам попадается человек в тёмном балахоне. – И что это за девица с тобой?
Он тоже невысокий, с округлым животом, натягивающим длинное одеяние. Чем-то напоминает монаха, вот только, насколько я помню, здесь нет христианства. С другой стороны, это ведь универсальная одежда древности. Чёрт, что-то не о том я думаю, надо спасаться, а я о балахонах рассуждаю.
– Это драконья подстилка, которую мы отбили у одного чешуйчатого. Представляешь, они заявились в Джэнову, оскорбили главного судью города, ограбили торговца и думали, что спокойно уйдут, – мой похититель сплёвывает на камни, показывая всё своё презрение.
– Что за бред? – возмущаюсь столь откровенной лжи. – Мы поговорили с одной приятной женщиной – спросили, где можно купить холсты и прочее, заплатили за всё драгоценными камнями, торговец в накладе не остался!
Вспоминаю, что с дамой был какой-то агрессивный тип, но он как-то быстро слился, когда увидел драконьи глаза. Неужели тот противный мужик с толстыми голыми коленками – главный судья города? Фу! Поди, он и настучал на нас магам.
– Молчи, дрянь, – маг так сильно дёргает меня за руку, что я чуть ли не валюсь ему под ноги.
Ну же, драконица, выходи!
Айра скребётся, ищет путь, но у неё ничего не получается, отчего она ещё больше подбивает меня на язвительность.
– Что за люди? Вот архельдорцы сразу всё поняли, а эти…, – чёрт, почему я не могу замолчать, а ведь раньше не отличалась наглостью и словоблудием.
Осекаюсь, потому что на меня теперь слишком пристально смотрят.
– Ты была в Архельдоре? – спрашивает псевдомонах.
– Только что оттуда, – ловлю момент, чувствую, что нащупала какой-то прогресс. – Рената – супруга Харальда, альфы стаи, между прочим, сказала, что здесь лучшие товары для художников. Знали бы, сроду бы сюда не сунулись! Какой-то тотальный неадекват.
– Что? – у похитителя брови поползли наверх, грозя слиться с причёской.
– Вы ведёте себя совершенно ненормально, – поясняю терминологию. – Мы никого не трогали, тот торговец хотел нас прогнать, приняв за бродяг, но мы заплатили, и он по итогу остался доволен. С чего вы взяли, что мы что-то украли?
– Потому что драконы – воры! – запальчиво вскрикивает толстяк. – Они крадут всё: еду, драгоценности, людей, особенно невинных дев. Издеваются над ними и пожирают живьём!
– Зачем? – я искренне не понимаю, – Аман всегда предварительно свежует, маринует и прожаривает мясо, а людей и вовсе не ест.
Те смотрят на меня, как на сумасшедшую.
– Он сам готовит? – интересуется толстяк, причём с таким возмущением, словно я виновата.
Ох уж этот мужской шовинизм!
– Конечно, я не умею разделывать дичь, да и на драконьем огне всё очень быстро готовится.
Пожимаю плечами, мол, всё же очевидно.
– Врёт она, внимание отвлекает, – рычит похититель. – От драконьего огня всё живое превращается в пепел.
И тут он замолкает, хватается за овальный амулет, висящий на шее, подносит его к уху и прислушивается. Хмурится, недовольно зыркает на меня.
– Надо уходить отсюда, мне нужна портальная зала, там сейчас свободно?
– Да, – толстяк проворно поворачивается и устремляется в нужную сторону. – Что, плохие вести?
– Да, дракон вырвался. Силён, с-скотина!
Меня снова дёргают за руку, мол, поторапливайся, тварь.
Радость вспыхивает в моём сердце маленькой, но жаркой искоркой, греет мою душу, не даёт унынию разрастись и захватить сознание. А унывать есть над чем: бежать некуда, ибо даже если я каким-то невероятным образом смогу избавиться от этих двоих, то наверняка заблужусь в этом кошмарном склепе, или как он тут называется. Нет, надо посмотреть, что они собираются делать и дождаться Амана, уж он-то их одним чохом порешит!
Спустя несколько лестничных пролётов, переходов и зала, отличающихся мрачным аскетизмом, мы подходим к высоким двустворчатым дверям.
Аман
Машу крыльями на пределе возможностей, вот-вот достигну цели, уже готовлюсь забрать Диану и спалить её похитителей до состояния удобрения, но неожиданно связь теряется.
Что за шварк? Я замедляюсь, растерянно осматриваюсь по сторонам. Внизу какая-то река, обрамлённая мохнатыми елями и никого вокруг. На редкость пустынная местность, но что же тогда произошло?
Делаю круг, нахожу более-менее удобную поляну, чтобы приземлиться и сконцентрироваться на поиске. Опять снимать щиты, обнажать душу, но что поделать, так я чувствую гораздо лучше. В таком состоянии от меня не укроется никто из близких, особенно истинная пара, даже если её поместили в магическую клетку с массой защитных и маскировочных заклинаний. Потому что здесь не просто зов крови, а неразрывность, цельность двух существ, которые впоследствии станут едиными. Когда придут в чертог Асхана и займут место, достойное своим поступкам, совершённым при жизни.
Нет, думать о том, как нам влетит после всех наших выходок, даже думать нельзя, особенно сейчас! Те боги сказали, что Асхан слишком занят, потому и не уследил за нами, что ж, божественные дела не понять простым смертным, пусть и таким долгожителям, как мы. Возможно, он будет милостив к нам, по крайней мере, я буду на это истово надеяться. Потом, а сейчас есть дела куда важнее!
Сажусь на землю, сбрасываю щиты. Жаль, что поблизости нет никакого возвышения, но тратить время на его поиск нельзя, лучше просто поднапрячься. Раскрываюсь, чутко прислушиваюсь к родным. Мать с отцом совсем недалеко, всего в половине дня пути, но сейчас уже не до них. От Дианы идёт очень слабый импульс, он нестабилен, я не могу сориентироваться, где именно она находится. Видимо, её куда-то везут, но как-то слишком быстро, ведь даже всадника можно засечь, а тут… похоже, её опять телепортируют.
Плохо, очень плохо, я слишком устал, ведь последние два дня мы были в пути, а до этой идиотской ситуации я с самого утра махал крыльями. Силы на исходе, но я справлюсь, не могу не справиться, иначе… Иначе всё это зря!
–Сынок, ты уже близко?– мама, почувствовавшая мой выход в эгрегор, тоже опустила щиты.– Господи, сколько боли!
Да, здесь мы чувствуем друг друга как нигде ещё.
– Диану похитили,– меня просто разрывает от злости.– Какие-то людские маги.
– О, и здесь они!– её не удивляет такая новость, и это очень странно.
– В смысле? Это стало нормальным? Я даже не смог сразу разорвать их путы, – не то, что раньше.
–К сожалению, сынок, к сожалению,– я ощущаю неизбывную грусть и тревогу, исходящую от неё. – Сейчас твой отец и другие главы кланов собрались, чтобы принять меры. Человеческие маги совсем распоясались: убивают драконов, даже детей умудряются воровать за что их, конечно же, жгут родители, а потом тем хватает наглости возмущаться. Представляешь, они называют нас агрессорами! Всемирным злом.
–Ничего не понимаю,– трясу головой. –Что за неистовый бред? Я вот только что был у волков, там всё в порядке. В смысле против нас никто ничего не имеет, а они достаточно тесно общаются с людьми.
И тут я вновь начинаю чувствовать любимую в полной мере!
–Ладно, мам, надо спасать пару,– сосредоточиваю внимание на Диане.
–Давай, потом обязательно свяжись с нами,– голос матери звучит всё тише, но я успеваю отправить ей положительный импульс.
А после окончательно переношу всё внимание на Диану, которая, судя по всему, вышла из телепортационного вихря и вновь обрела стабильность, вот только расстояние между нами увеличилось. Слишком много для быстрого рывка, надо распределять силы более равномерно. Шварк, как всё это не вовремя! Хотя, похищение любимой женщины никогда не может быть вовремя.
Усмехаюсь собственным мыслям, одновременно отталкиваясь и набирая высоту. Далеко, как же далеко до неё – целая ночь пути, если поднапрячься. Не в силах справиться с собственными инстинктами я принимаюсь махать крыльями как сумасшедший, подчинённый единственной цели. Хотя… почему как? Я и есть сумасшедший, потому что готов рвать, жечь и уничтожать любого, кто имеет отношение к похитителям. Не ждать им от меня пощады!
Диана
Двери просто огромные, не факт, что я смогла бы их открыть собственными силами. Они из массива тёмного дерева, оббитые по контуру металлической полосой. Поперёк их тоже скрепляет металл, не лишённый эстетики: мощные клёпки, фигурная форма, кованые завитки. О, у меня же в сумке фотоаппарат, можно сфотографировать!
Автоматически тянусь к сумке через плечо, которую подарила мне Рената, но одёргиваю себя. Ни к чему сейчас привлекать к себе ненужное внимание, да и отобрать могут диковинку. Так уж и быть, запомню на память.
Пока я вглядываюсь в детали, Дворжек (ну и имечко!) протягивает руку, делает кистью замысловатый жест, отчего двери начинают открываться. Сами.
Надо же, никакого сияния, свечения и даже лёгкого флёра от его магии. Или я не так смотрю? Расфокусирую взгляд – так и есть – таким способом видно куда лучше. От кончиков пальцев тянутся серые нити, обвивают металл и тянут створки. Хм, интересно, Аман смог бы открыть их без магических ухищрений? Внутренняя драконица подсказывает, что да.
– Почему же тогда он не смог освободиться от тех чёрных пут? –спрашиваю у неё мысленно.
– Те маги куда сильнее этого Дворжека,– хмыкает рептилия.– И нити у них были чёрными, а тут так, невнятная дымчатость.
– Не мешкай, – пока я отвлекалась, он уже открыл дверь, и тянет меня в огромный зал, на полу которого начерчена звезда.
А нет, не начерчена – выложена светлым искристым камнем. Автоматически считаю количество углов – пять. Как на старом значке папы, который мне с детства очень нравился.
Полный мужчина принимается чертить мелом какие-то знаки около вершин звезды.
– Ты куда её хочешь? К вам в Варасов?
– Да, там земли Клана, сам знаешь, какие там крепкие стены, – он ехидно ухмыляется в мою сторону. – Не пробьёт ни один чешуйчатый, проверено.
Я вздрагиваю. От его взгляда и голоса пробирает озноб, но его быстро нейтрализует внутренняя драконица. Она куда смелее и горячее меня, правда, странно нас разделять, ведь на самом деле мы едины, просто она была в спячке на Земле.
На вершины звезды ставятся свечи, Дворжек зажигает их щелчком пальцев, а потом принимается бубнить какие-то заковыристые слова, которые мне трудно понять, несмотря на дар понимания всех языков этого мира.
Хм, интересно, а если я всё-таки смогу попасть обратно на Землю хотя бы на время, я там тоже смогу понимать всё, а не только русский, английский и французский, на которых и без того говорю свободно?
От левых мыслей (ох уж эти нервы!) меня отвлекает магическое свечение. В отличие от небольшого колдовства с дверью, сейчас мне всё видно и без расфокусировки взгляда. Контуры сияют светло-голубым, руны, которые начертал «монах», белым, а в центре появляется воронка, которая мне ну очень не нравится. Потому что она означает ещё больший разрыв. Меня унесёт от Амана куда дальше, чем колдун смог это сделать собственными силами.
Пентаграмма, да именно так это называется – мне драконица подсказала. В ней сосредоточена огромная мощь, она концентрирует энергию, приумножает её благодаря форме и пропорциям. Они идеально выверены. Руны прокладывают путь, насколько я понимаю из объяснений моей более продвинутой в магическом плане ипостаси. Свечи нужны в качестве катализатора.
Бежать, нельзя попадать в эту пентаграмму, но как? Вспомнить приёмы самообороны? Можно, но их двое, более того – они маги, мигом в бараний рог скрутят своими нитями. Зову драконицу: «Милая, давай, помогай!». Она старается, напрягается изо всех сил, но…
– Что застыла, быстро вперёд! – меня грубо толкают прямо в вихрь пентаграммы.
Я спотыкаюсь, падаю прямо в омут, выставляю руки, чтобы не ударится о камень, но его нет. Вместо пола дыра, в которой я лечу всё ниже и ниже. И тут нет ни шкафов и книжных полок, на которых можно найти банку с апельсиновым вареньем, ни стола с ключом от дверцы, за которым меня ждёт спасение. Ничего, только туман вихрится да Коржик этот, точнее Дворжек летит рядом и пытается поймать меня за руку.
А вот нечего было выпендриваться и толкать беспомощную девушку в магические аномалии! Всячески уворачиваюсь, даже умудряюсь пнуть его будто бы случайно, хотя такого угрюмца не провести. Даже если бы действительно вышло невзначай, он всё равно бы подумал самое плохое.
