Текст книги "Истинная на полставки (СИ)"

Автор книги: Анна Шаенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Дух продолжал монотонно вещать, сообщая море ценнейших подробностей, вплоть до списка библиотек, в которых можно найти этот фолиант! Судя по довольному лицу Рамона, артефакт всё определил верно, но для убедительности решил проверить ещё несколько предметов.

Окончательно удостоверившись, что сканер работает без сбоев, дракон обратился ко мне, попросив достать из хранилища гребень. Осмотрев, и не найдя ничего подозрительного, поместил его в сканирующий контур.

На этот раз артефакт молчал дольше обычного.

– Женский гребень для волос из сумеречной рябины. Ручная работа, мастер неизвестен, предположительно изготовлен в единичном экземпляре. Следы скрытой магии не обнаружены.

На первый взгляд, ничего особенного. Обычный гребень, такие на любой деревенской ярмарке сотнями продают. Насторожило лишь название материала – сумеречная рябина, никогда о ней не слышала. И то, что у Рамона с Дари округлились глаза от упоминания дерева…

– Эта рябина…

– Редчайшее дерево, растущее только в окрестностях Сумеречного храма, построенного Туманным кланом, на могиле отца-прародителя вампиров, – пояснил генерал, – для Детей тумана – это дерево священно, даже крохотная щепка стоит как королевский дворец.

– А сканер не мог ошибиться? – недоверчиво покосилась на гребень.

– Амира, я же при тебе всё проверил, – покачал головой Рамон.

– Может, на моих вещах стоит какая-то защита …

– Тогда артефакт просто не сработал бы, – перебил меня Дари. – Ошибка исключена.

– Но откуда у моих родителей оказалась столь ценная вещь?! – воскликнула, мысленно перебирая возможные варианты. Увы, умного в голову ничего не приходило. Разве что… – Моя мама была помощницей целителя и, возможно, помогла какому-то богатому вампиру… – запнулась, вспомнив, что покойная императрица, матушка Солнцеликого Ирвина, как раз была дочерью Туманов.

Дикое предположение, но всё же…

– Скорее всего, гребень твоей матери действительно подарила Моник дэ Соль, – кивнул Рамон, едва поделилась своими догадками. – У них были весьма тёплые, я бы даже сказал, дружеские отношения.

Ответ дракона ошарашил. О том, что моя мать работала помощницей личного целителя императрицы я знала, но дружба с Луноликой владычицей… Это даже звучало невероятно!

– А… какими свойствами обладает эта рябина? – осторожно уточнила, предчувствуя очередной подвох. – Она ведь не просто так ценится, верно?

– Вампиры использовали амулеты из сумеречной рябины во время войны Семи лун, чтобы победить армию инкубов, – задумчиво протянул Рамон, – даже крохотная веточка этого дерева дарует абсолютную защиту от Змеиного флёра, а раны, нанесенные рябиновыми стрелами, тяжело заживают и значительно замедляют регенерацию инкубов.

– И частично блокируют их магию, – добавил Дари. – В своё время инкубы сделали всё, чтобы избавиться от этого чудного дерева, поэтому оно такое редкое и ценное. Но в случае с гребнем настораживает сама суть подарка. Слишком редкий и специфический эффект…

– Думаешь, Сорель… – слова комом застряли в горле. Неужели, советник угрожал моей матери, и Луноликая пыталась её защитить?!

– У меня есть несколько догадок, – уклончиво ответил Рамон, – но для начала давай проверим остальные вещи. Хочу кое в чём убедиться.

Дрожащими руками переложила гребень на кресло и выудила первое колечко. От волнения едва не выронила его, но генерал неожиданно наклонился вперёд, мягко накрыв мои ладони своими. Он ничего не говорил и не обещал, но от одной его близости и безмолвной поддержки на душе стало неожиданно легко и тепло.

Я больше не чувствовала себя беззащитной и одинокой…

– Нужно поторопиться, – прошептала, борясь с нахлынувшим смущением.

Едва Рамон отпустил меня, положила колечко в сканер, но… он не сработал!

– Ошибка… ошибка… неизвестный предмет. Ошибка… – затараторил дух.

– А вот и защита, – присвистнул Дари. – Амира, будь добра, смени колечко.

– Минутку, – я шустро выполнила приказ.

Второе украшение постигла таже участь, а вслед за ним сканер отказался «видеть» мамин амулет и… кота!

– Как такое возможно? – охнула. – Почему в приюте никто ничего не заметил? Разве мои вещи не должны были проверить?

– Их проверяли, но не таким мощным сканером, – пояснил Рамон, – поэтому и приняли за простые украшения. Я же принёс лучший сканирующий артефакт в империи…

– Но даже он не пробил защиту амулетов… – с ужасом прошептала. Многоликая мать, какие же тайны скрывает моё наследство?

– Мряу-у-у-у! – в мысли просочился нетерпеливый вой. Подскочив от неожиданности, я ткнула пальцем в игрушку.

– Она снова мявчит! – возмутилась.

– М-м-м… Амира, а призови-ка магию альеззы, – попросил Рамон, оплетая котика защитным куполом, словно перед ним была не игрушка, а демон Нижнего мира.

Вздохнув, мысленно перебрала несколько личин, остановившись на облике Мишель, но примерить её лицо не успела. Едва коснулась Дара, плюшевый кот полыхнул серебром и от него во все стороны повалил густой молочный дым…

 – Мряу! – услышала незнакомый мужской голос. Бархатный, соблазнительный, будоражаще хриплый и одновременно пугающий. В нём чувствовалась колоссальная мощь, и даже шуточное мурлыканье пробирало до дрожи…

 – Валенти-и-и-ин! – от дикого рёва Дари дрогнули стёкла и заложило уши. – Змей туманный! Какого вурдалака ты забыл в детской игрушке?!

Ответом стал раскатистый смех. Прячущегося в плюшевом зверьке духа не смутила столь бурная встреча, он продолжил чадить дымом и, лишь когда белоснежные щупальца тумана добрались до штор, наглухо закрывая их и запечатывая даже крохотные бреши, игрушка соизволила вновь подать голос:

– И тебе сумрачного дня, Дариан! Сколько же мы не виделись?

– Больше шестнадцати лет, – Рамон держался подчёркнуто расслабленно, зато его дракон шипел и бил хвостом как разъярённый кот, отзеркаливая истинные эмоции хозяина. Это настораживало, как и то, что ненависти я от него не слышала, скорее жгучую, необъяснимую… ревность?

– Надо же, как долго я спал… – неподдельное удивление в голосе духа быстро сменилось искренним восторгом, – сколько всего предстоит наверстать!

– Главное, не разойдись, как в прошлый раз, – прошипел Дари, стрельнув в зверька испепеляющим взглядом. Эту парочку, похоже, связывало яркое прошлое. Только я ничего не понимала, и это откровенно нервировало.

– Господа, прошу прощения, что прерываю ностальгию по старым встречам, – произнесла как можно спокойнее, – но не могли бы вы и мне пояснить, что происходит?!

– О! Прошу прощения, прекраснейшая! – игрушку вновь охватило серебристое сияние. Через миг изрядно помятый зверёк с кряхтением поднялся на задние лапки и неловко поклонился. – Я всё объясню, но вначале, не могли бы вы одолжить мне ещё каплю магии? Я не ел шестнадцать лет…

– Валентин! – в голосе Рамона проскользнули рычащие нотки. – Упокою! Окончательно и бесповоротно!

– За что? – искренне удивился кот. – Я же не чарку крови прошу! Так, капельку Силы и немного живого тепла…

– Хочешь я на тебя огнём дыхну? – вкрадчиво поинтересовался Дари. – И согреешься, и развеешься…

– Твоя щедрость поражает, дружище, но, пожалуй, откажусь, – фыркнул дух. – К слову, у меня и в мыслях не было вредить леди Амире, я же её с младенчества знаю!

– В этом-то и проблема, – рявкнул Дари, и перед глазами вспыхнул наш недавний разговор. Я упоминала, что любила засыпать в обнимку с этой игрушкой. Неужели, дело и впрямь в ревности? Но ведь это просто дух! Да и я была ребёнком…

– Валентин, заканчивай этот спектакль и прими, наконец, нормальный облик! – Рамон неожиданно подался вперёд и полоснул удлинившимся когтем по своей ладони. Едва на смуглой коже выступила кровь, он протянул руку коту. Тот мигом накрыл рану лапкой, напитываясь чужой силой, а затем… рассыпался пеплом!

– Что…

– Благодарствую! – от раздавшегося сзади голоса призрака я едва не подпрыгнула.

Ар-р-р… что же ты такое?!

– Покажись уже! – я резко обернулась, но едва наткнулась взглядом на выбирающегося из зеркала мужчину, потеряла дар речи.

Красивый… нет, скорее, совершенный! Идеально правильное лицо, выдающее древнюю кровь и породу, миндалевидные глаза, поражающие своей сапфировой глубиной. Невозможно длинные ресницы и роскошная серебряная коса до пояса, дивно сочетающаяся с фарфоровой, светящейся изнутри кожей… Красота Валентина не просто очаровывала, а гипнотизировала. Я никогда не видела ничего подобного, на его фоне блекли даже безупречные солнечные эльфы.

Но стоило опустить взгляд ниже, на гибкое, но в тоже время мускулистое тело, украшенное многочисленными татуировками и золотыми цепочками, как щёки полыхнули румянцем, а на глаза заботливо опустилась горячая ладонь дракона.

Одежды на госте не было. Самое сокровенное прикрывал лишь плотный клочок тумана, гордо летящий впереди Валентина…

– Я тебя точно по ветру развею, – голос Рамона вибрировал от ярости и ревности. – Где одежда?!

– На мне, – послышался мелодичный перезвон цепочек и браслетов. – Верх прикрыт, низа у меня нет, что тебя не устраивает?

– Всё! – рычание Дари смешалось с шелестом ткани, а через миг Рамон убрал ладонь с моих глаз.

– Ну, вот, совсем другое дело, – ответ генерала слился с протяжным воем духа и моим звонким смехом.

Модистка из дракона вышла… с огоньком! Вместо того, чтобы выдать Валентину рубашку, он набросил ему на голову простыню, предварительно выпалив две дырки для глаз.

Белоснежная ткань скрыла красивое лицо и обнажённую фигуру духа, оставив снаружи только клубящийся кончик туманного хвоста. Ног у Валентина также не оказалось, но назвать его джином или нагом не получалось…

Кто же ты?!

– Вкус у тебя… ужасный! – тяжело вздохнул дух, с тоской осмотрев своё отражение. – Но радует, что моя кровинушка в надёжных руках.

– Кхе… – от слов призрака закашлялась не только я, но и Дари с Рамоном.

– Позвольте представиться, ваш покойный слуга – Валентин Тамрельский, Первый князь и праотец всех вампиров, – простыня колыхнулась, обозначив галантный поклон. – По совместительству ваш прадед и дух-хранитель, леди Амира.

Плюшевый вампир… В смысле, туманный кот… Вернее, прадух, тьфу ты, прадедушка мой покойный, но неупокоенный – праотец всех вампиров?! Спаси меня рябина!

Услышанное не укладывалось в голове, а мысли тормозили, как сани по булыжной мостовой. Я ничего не понимала, хотелось то ли икнуть и упасть в обморок, то ли истерически засмеяться. Что ответить Валентину не знала, к счастью, первым очнулся Дари.

Скользнув к лежащему на столе плюшевому зверьку, дракон принялся тщательно обнюхивать его.

– Дружище, что ты делаешь? – дух подлетел ближе.

– Да вот, понять пытаюсь, чем ты надышался пока в игрушке прятался, ежели тебя так накрыло? – задумчиво протянул дракон. – Или это голодовка так подействовала?

– Ни то, ни другое! – вампир раскатисто засмеялся и стянул простынку с головы, набросив на плечи как обычный плащ, чтобы не смущать меня. – Господа, понимаю, новость шокирующая, но Амира действительно моя правнучка…

– Валентин, ты умер больше семи тысяч лет назад, – заботливо напомнил Рамон, – даже если учесть твою выдающуюся посмертную активность – это явно перебор!

– Я сейчас не о ваших смертных поколениях, – отмахнулся дух. – А о магических воплощениях Силы. Согласно закону Туманов, Амира моя энергетическая правнучка и наследница Тени.

С надеждой посмотрела на генерала. Хоть Валентин и говорил на имперском, складывалось впечатление, что он под шумок перешёл на какой-то древний язык, и я не понимала половины сказанного. Зато дракону переводчик не требовался. Судя по мрачному и напряжённому взгляду, он всё понял, но новость не оценил.

– В кольцах и кулоне – пропавшие сокровища Туманного клана и Цепи Многоликой? – Рамон указал на моё скромное наследство.

– Ну… не только, – уклончиво отозвался дух.

– Валентин… – у генерала дёрнулся глаз, – только не говори, что ты таскаешь с собой собственный прах?!

– А что мне остаётся? – вампир пожал плечами, отчего края простынки сползли вниз, обнажая точёные ключицы и замысловатую татуировку на шее. – Я от этой проклятой урны не могу отлететь далеко, но это же не повод безвылазно торчать в склепе! И, между прочим, именно постоянные переезды помогли мне столько лет блестяще скрываться от разведки инкубов!

– Стоп! – взвыла, плеснув себе воды и залпом осушив стакан. – Я ничего не понимаю! Какой прах? Какой склеп? Можно обо всём по порядку?!

На несколько секунд в кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь задумчивым перезвоном многочисленных украшений вампира. Валентин раскачивался из стороны в сторону, словно змей под дудочку факира, и что-то вырисовывал в воздухе.

– Да, прости, кровинушка моя, драгоценная, – наконец, отозвался дух, призвав иллюзию ослепительно красивой девушки. Хрупкой и тонкой, словно фарфоровая статуэтка. Её кожа поражала белизной и словно светилась изнутри, а волосы отливали расплавленной медью. – Это Алэйн де Коль, Многоликая Богиня, первая альезза этого мира, моя возлюбленная супруга и твоя прабабушка, – в голосе Валентина проскользнуло нескрываемое обожание, а взгляд потеплел. – Вы, кстати, очень похожи! – добавил, утерев несуществующую слезу.

– Чем? – опешила. На Многоликую я походила как воробей на ястреба, но больше поражало другое. Почему она рыжая?! И такая красивая? Мы ведь… мыши! Безликие, бледные как моль…

– Когда я её увидел впервые, она выглядела точь-в-точь, как ты! – заверил Валентин. – Здесь она уже после расцвета Силы, но сходство всё равно есть! Особенно, глаза похожи и волосы.

– Кстати, да, – не успела я возмутиться, как духа поддержал Рамон. Щёлкнув пальцами, дракон призвал ещё две иллюзии – моей матери и… мою! Мне было лет девять, не больше. Но глаза поражали пронзительной небесной синевой, а волосы отливали расплавленной медью. А мама… она и впрямь была копией Алэйн! Только лишённой магического лоска и флёра, от которого кружилась голова и путались мысли.

– Летиция могла стать сильнейшим воплощением нашей Силы, но отказалась принять Дар! – с тоской протянул Валентин, словно прочитав мои мысли.

– Я хочу знать правду, – прошептала, подняв взгляд на духа, – расскажи всё, что знаешь, пожалуйста!

– Для этого я здесь, – улыбнулся вампир, – если не вдаваться в легенды и божественную философию, у всех богов и полубогов кроме обычных потомков есть, так называемые, магические наследники. Первые могут рождаться от обычного мага, вторые – только в браке между истинными парами.

– Это как-то связано с проклятием драконов и запретом на браки между неистинными парами? – уточнила.

– Нет, – Валентин качнул головой и по комнате вновь разлился мелодичный перезвон.

Похоже, мой прадед носил с собой не только урну с собственным прахом и половину вампирской сокровищницы, но и все любимые украшения одновременно.

– Магические наследники – это дети, унаследовавшие всю силу Рода и Тени обоих прародителей, – продолжил дух, – они рождаются крайне редко, особенно у Детей Тумана.

О том, что среди вампиров практически не встречается истинность я слышала, но и подумать не могла, что однажды это коснётся меня лично.

– По закону Туманов ты должна унаследовать обе Тени, мою и Алэйн, но есть нюанс, – продолжил Валентин, – все девочки, рожденные альеззой, в первую очередь получают Дар Многоликой, поэтому вампиром тебе не быть.

Хвала рябине!

– Но, если примешь наследие Алэйн и мою магию, станешь не только сильнейшей альеззой этого мира, но и получишь власть над амулетами Туманного клана, – ошарашил меня Валентин. – Ну… и сможешь претендовать на солнечный престол, поскольку твоим дедом был Юджин Валрейн.

Сложно сказать, что шокировало больше. Новость о родстве с императорской четой или будничный тон вампира. Подумаешь, мой дедушка – старший брат предыдущего владыки! В жизни и не такое случается.

– А Белый дракон, случайно, у меня в родственниках не затесался? – вначале колкость показалась уместной, но когда Валентин задумался, я всерьёз испугалась. Мне для полного счастья только верховного божества двуликих в предках не хватало.

– Шучу, – фыркнул дух, наткнувшись на мой ошалелый взгляд. – Выдыхай, кровинушка! Если не ошибаюсь, драконы в нашей семье уже с этого поколения пойдут, – добавил, выразительно покосившись на Рамона.

От смущения полыхнули даже уши, но не успела возмутиться, как вампир продолжил:

– Только связь у вас странная, хоть и очень мощная, – задумчиво протянул, подлетев ближе, – словно скованная чем-то…

– Проклятьем, – перебил его Рамон, – это долгая история, позже объясню.

Я облегчённо выдохнула. Обсуждать с внезапно воскресшим прадедом столь личную проблему не собиралась, хотя и жаждала узнать, как он пронюхал о моей связи с Ринальди. А ещё невольно вспомнила слова жреца из лазарета: «Вы не просто истинная пара, а…».

А кто?!

Из-за внезапного появления Сореля с Архижрецом церковник так и не договорил, и где искать ответ я не представляла. Не у Рамона же спрашивать напрямую? Нет, в том, что он ответит, не сомневалась, но слишком смущалась. Впрочем, можно попробовать найти нужную информацию в домашней библиотеке дракона. У него наверняка хранится много редких фолиантов.

– Ладно. Но не думай, что я забуду об этом разговоре, – вампир вновь перевел взгляд на меня, – давай вернёмся к твоим родственным связям и потенциальным способностям. Вижу, у тебя много вопросов…

– Даже не представляешь, насколько! – воскликнула. – Я из твоего рассказа почти ничего не поняла. Особенно, про магических наследников.

– О, здесь нет ничего сложного, – отмахнулся Валентин, призывая доску и мелок. – Смотри, вот мы с Алэйн, – он нарисовал две крупные алые точки, – и трое наших детей, – на доске появилось ещё три точки поменьше – две белые и одна алая, – наши сыновья Роан и Кай унаследовали мою Силу и дали жизнь главным вампирским кланам – Туманному и Лунному, – добавил дух, подписав белые точки, – а прелестная дочурка Лисавель получила спящую магию альезз, став единственной магической наследницей и владычицей наших Теней.

– Выходит, энергетическим наследником может стать только девочка? – уточнила, уставившись на красную точку.

– В нашем случае, да. Сила альеззы передаётся строго по женской линии, поэтому наследники мужского пола отпадают, – пояснил Валентин, продолжая чертить бесконечное генеалогическое древо.

Белых точек было очень много, а вот красные почти не встречались, и большинство из них дух сразу перечёркивал.

– Но есть ещё одна сложность. Активный Дар альеззы пробуждается в десять лет, зато вампирская кровь просыпается в восемнадцать. Чтобы девочка получила две Тени, Дар многоликой должен быть спящим, как в случае с твоей матерью Летицией, – дух нарисовал крупную алую точку с буквой «Л».

– А если Дар многоликой пробудился раньше вампирского, девочка теряет возможность получить силу Туманного клана? – уточнила.

– Верно. И чтобы сохранить обе ветви магии нужно с помощью специального ритуала вначале пробудить вампирскую кровь, а затем уже спящий Дар многоликой. В противном случае, девушка теряет право магического наследования и растёт как сильная, но обычная альезза, – он указала на предыдущие перечёркнутые точки, – Летта была идеальным кандидатом, её Дар многоликой не вошёл в полную силу в положенный срок, поэтому после совершеннолетия я мог разбудить в ней кровь Тумана. Но она отказалась принять наши с Алэйн Тени, – горестно вздохнул дух.

– Почему? – нетерпеливо уточнила.

О родителях почти ничего не знала и жадно ловила каждую каплю информации.

– Летта встретила истинного в семнадцать лет и в восемнадцать они с Томасом поженились. Их чувствам можно было позавидовать, невероятная пара! Но твой отец был чистокровным человеком, к тому же обладал абсолютной устойчивостью к вампирской магии, – пояснил Валентин. – Обратить его в Сына Тумана не представлялось возможным, а Летиция не захотела менять истинного на Силу и бессмертие. Этот выбор я понимаю и уважаю, сам поступил бы также, – дух с нежностью посмотрел на иллюзию Алэйн, – но… её отказ принять магическое наследство больно ударил по нам и всем вампирским кланам. Я потерял часть Силы и оказался заперт в игрушке до твоего совершеннолетия, а остальные вампиры не смогли найти тебя и защитить. Но к этому вернёмся позже.

– Погоди, – насторожилась, – защитить от кого?

– Амира, душа моя туманная, давай закончим с магическими наследниками и их ролью, иначе ты снова запутаешься, – Валентин мягко перебил меня. – По закону равновесия Боги-прародители не могут постоянно присутствовать в Верхнем мире. Для защиты своих детей они передают часть Дара и души магическим наследникам. Последние должны раз в пятьсот лет обновлять Печати благословения и напитывать амулеты Рода своей Силой.

– Зачем? Что это даёт? – нахмурилась.

– Без этого ритуала иссякнет Источник, дарующий магию всему клану, а значит, связанные с ним колдуны, постепенно потеряют Силу и способность к продолжению рода, а затем и вовсе погибнут.

Осознание, что от меня зависит судьба всех вампиров, ошарашило, но я тут же вспомнила о нескольких нестыковках и уцепилась за них, как за спасительную соломинку.

– Ты сказал, что инициированные альеззы выпадают из цепочки магического наследования, – напомнила, – но ведь я…

– Последний раз ритуал Хрустального тумана проводили 497 лет назад, – перебил меня Валентин, – у нас осталось три года, чтобы повторить его. Если не успеем, клан начнёт вымирать.

– Но…

– Ты моя единственная наследница и надежда провести упрощённый ритуал, чтобы выгадать время, – продолжил Валентин, – из-за отказа Летты клан и так начал слабеть, а она сама потеряла защиту Рода. Поэтому я и не смог прийти на помощь, когда… – вампир запнулся, и от жуткой догадки меня пробрал озноб.

Неужели, в гибели родителей виноват не несчастный случай?

– Валентин, ты знаешь, что произошло на самом деле? – я пыталась быть сильной, но голос всё равно предательски дрогнул. Сколько себя помню, верила, что сиротой меня сделали пожар и роковая случайность, и лишь сейчас тьма недомолвок начала рассеиваться, обнажая жуткую правду.

– Твоих родителей убили агенты Кровавого рассвета, – синие глаза Валентина потемнели от гнева, став практически чёрными, – это инкубы-мятежники, не признающие перемирие, которое Сыновья Ночи заключили с вампирами после поражения в войне Семи лун. Уже больше тысячи лет они тайно охотятся на наших с Алэйн магических наследников. До этого мне удавалось противостоять им, но отказ Летиции лишил меня большей части Силы и… – дух горестно вздохнул.

Я чувствовала его боль. Неподдельную, разрывающую душу на части, и насквозь пропитанную застарелой яростью. Он жаждал отмщения и… я готова была вступить на этот путь вместе с ним.

– Сорель… – прошептала едва слышно, но меня всё равно услышали.

– Мы с Моник подозревали, что его завербовал Кровавый рассвет, – кивнул Валентин, – императрица даже винила Сореля в смерти Гредхолла, только доказательств так и не нашли.

Вот же гад неуловимый!

– Я правильно понимаю, что он и на тебя нацелился? – в голосе вампира проскользнули рычащие нотки, а незаметные до этого клыки удлинились, став похожими на белоснежные иглы.

– Да, – вместо меня ответил мрачный как грозовая туча Рамон, – позже расскажу всё подробно. Давай закончим с твоими новостями.

– Ты прав, – вампир перевёл взгляд на меня, – Амира, тебе известно, из-за чего началась война между вампирами и инкубами?

– Слышала, что во всём виноват владыка Ночного клана, похитивший истинную пару князя вампиров. Но подробностей не знаю.

Война Семи лун вошла в историю как самая жуткая и жестокая резня всех времён. За семь месяцев Дети тумана и Сыновья Ночи практически уничтожили друг друга и, если бы не вмешался Себастьян Терига, тогдашний император, дело могло закончиться гибелью обоих рас.

Большинство хроник старательно обходили этот конфликт из-за его чудовищной жестокости, поэтому в МШИ его проходили вкратце, не углубляясь в детали.

– Подробностей тебе лучше и не знать, тёмное было время… Надеюсь, оно никогда не повторится, – на лицо Валентина набежала тень, – если вкратце, Диего Орвэль – владыка Сыновей ночи, действительно выкрал истинную вампирского князя. При попытке сбежать от инкубов девушка погибла и началась война Семи лун. Она продлилась ровно семь полнолуний, и в ходе сражений погибла треть всех вампиров и больше половины Сыновей ночи.

От услышанного в комнате воцарилась звенящая тишина и будто повеяло могильным холодом. Масштабы трагедии не укладывались в голове, но ещё больше ужасало, что кто-то мечтал повторить подобное…

– Переломный момент наступил, когда дети Тумана создали первые амулеты из Сумеречной рябины, полностью блокирующие гипнотический флёр инкубов и лишающие их способности регенерировать, – продолжил Валентин, – Сыновья ночи оказались на грани уничтожения, и чтобы остановить бессмысленную вражду инкубы сами убили Диего и принесли вампирам его голову, а после предложили заключить Вечный мир.

– Только во время сражений кланы настолько озлобились, что поначалу не хотели останавливаться, – добавил Дари, – и тогда вмешался Себастьян Терига. Император сумел загнать вампиров за один стол переговоров с инкубами, и скрепил договор своей магией.

– Я тоже выступал за мир, – с грустью произнёс Валентин, – если бы только знал…

– Среди инкубов много достойных магов, они не заслуживали полного уничтожения, – на помощь пришёл Рамон. – Ты всё сделал правильно, Валентин. Сейчас мятежники в меньшинстве и вне закона, сами Сыновья ночи презирают и ненавидят их…

– Но всё равно находятся те, кто тайно переходит на сторону Кровавого рассвета, – зло прошипел вампир. – Они как чумные крысы…

Терзания Валентина я понимала. Никто, имея сердце и честь, не смог бы взять на себя ответственность за уничтожение целой расы. Я бы тоже подписала мир, но из-за мятежников Вечный договор находится под угрозой и над кланами навис топор новой войны.

– Как предатели обходят клятву крови? – спросила, вспомнив подробности мирного соглашения. – Если не ошибаюсь, после смерти Диего Орвэля император заставил князя вампиров и нового владыку инкубов скрепить договор кровью, и их обещание должно распространяться на всех Детей Тумана и Сыновей Ночи.

– Позже в клятве обнаружилось несколько лазеек, – вздохнул Валентин, – на полукровок и несовершеннолетних магов она действует слабее, поэтому адепты Кровавого рассвета в основном набирают нечистокровных инкубов или вербуют новых агентов ещё детьми, а после запечатывают их клятву с помощью специального ритуала.

– Сорель – чистокровный инкуб, – задумчиво протянула. – И достаточно древний…

Хоть советник и выглядел максимум на тридцать, его возраст приближался к тысячелетней отметке. Он застал ещё нестабильные, шаткие времена после перемирия, когда ненависть между Сыновьями Ночи и Детьми Тумана была ещё особенно сильна.

– Он невероятно опасен, – продолжил Валентин, – я уверен, что Сорель не просто связан с мятежниками, а стоит во главе Кровавого рассвета. Но его изворотливость и осторожность поражает. Мы с Моник тщательно искали улики, и ничего не нашли! А без доказательств сместить его с должности советника не представлялось возможным.

Как и сейчас…

Проклятый инкуб всё просчитал. Его светская репутация безупречна, он обладает властью и колоссальными связями. Кроме этого, завербовал союзников практически во всех Орденах империи, имеющих вес и голос в Верховном Совете, и по сей день старательно поддерживает образ идеального «слуги государства».

О его тёмной стороне знали или догадывались немногие. Да и те, похоже, либо переходили на его сторону, либо отправлялись к праотцам в Нижний мир, не успев никому ничего рассказать. И как бороться с этой тварью я пока не представляла…

– Расскажи о моих родителях и… – запнулась, не справившись с нахлынувшими эмоциями. Было очень больно, но я хотела знать правду.

– Амира… – Рамон в миг оказался рядом, осторожно обнимая за плечи.

– Всё в порядке, – выдохнула, подняв взгляд на Валентина. – Ты сказал, что моим дедушкой был брат императора.

– Юджин Валрейн, – кивнул вампир, – они с Тайсой Ликорией, твоей бабушкой, были истинной парой, но из-за нестабильной ситуации не спешили афишировать отношения. Империя находилась на грани войны с королевством тёмных эльфов, и на членов императорской семьи обрушивалось покушение за покушением. Юджин хотел уберечь любимую, поэтому они обвенчались тайно в храме Предков, а через три месяца после этого он погиб, попав в засаду тёмных.

Глаза вновь защипало от слёз. Старшего брата предыдущего императора считали героем и легендой. Он отказался от титула ради карьеры инквизитора и возможности защищать рубежи вместе с обычными солдатами. Как жаль, что такой благородный и смелый мужчина погиб, а падаль, подобная Сорелю, живёт и процветает, продолжая плести свои козни!

– Когда Юджин умер, Тайса была на втором месяце беременности, – продолжил Валентин, – я и остальные вампиры оберегали её…

– Бабушка была альеззой? – спросила, утерев слёзы.

– Да, её мощный Дар многоликой пробудился в десять лет, – подтвердил Валентин, – это было ещё одной причиной, по которой они с Юджином не афишировали отношения. Не знаю, как сейчас, но тогда к альеззам относились… мягко говоря, не очень хорошо. И если бы о связи Тайсы с братом императора стало известно, её могли обвинить в том, что она подделала татуировки.

родословная Амиры, сокращённый вариант схемки Валентина + дополнительные пояснения)

* белые кружочки – сыновья, красные (за исключением Валентина, его обозначила красным как одного из прародителей) – девочки.

* чёрная точка внутри – активный Дар альеззы, девочки способны к обороту и их Дар просыпался в 10 лет, как у Амиры. Такие кружки Валентин перечеркивал, поскольку они НЕ могли наследовать его Силу.

* две точки внутри – две Тени, магический наследник.

ВАЖНО!!! Амира НЕ может стать вампиром, НО может получить власть над амулетами и с помощью Валентина оживить источник магии вампиров и помочь кланам выгадать время до появления в роду Амиры магического наследника.

– Сейчас мало что изменилось, – прошептала, и тут же прикусила язык, почувствовав, как напрягся Рамон. Он и Дари всячески помогали мне, хотя я не только была презренной «мышью», но и знатно напакостила им. – Прости… я не имела в виду всех, – добавила, обратившись к дракону, – но…

– Понимаю, – ответил Рамон, ободряюще сжав мои плечи. – Валентин…

– Тайса сохранила ребёнка, – тут же продолжил вампир, – Дети Тумана тайно поддерживали её, а после – и саму Летицию. В отличие от Тайсы, твоя мать родилась со спящим Даром многоликой и могла получить обе Тени…

– Я не совсем понимаю, о каких Тенях речь, – прервала духа, – это часть Дара или…