Текст книги "Бриллиантовый холостяк. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Яся Недотрога
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Всё в мире есть энергия. В родной реальности эти слова тоже звучали, только там у меня не было возможности в эти самые энергии погрузиться.

Здесь, в магической вселенной, наномир воспринимался как‑то иначе – я действительно могла «проникнуть» в предмет.

Вот и теперь… Разглядывая монету не нормальным, а мысленным взором, я видела частицы, которые вибрировали, взаимодействуя друг с другом. Я пыталась запомнить их расположение и вибрации. Сначала сделала, а уже потом поняла, что творю.

Заодно убедилась, что такой взгляд действительно расходует магию.

«Ну разумеется расходует, – влез с очередным комментарием Арти. – За всё в жизни нужно платить».

Тут я вынырнула из состояния рассматривания и с огромнейшим трудом отложила монету на прикроватную тумбочку. Ещё сложнее было не вскочить и не побежать за той самой вилкой.

А потом подумалось – допустим, я действительно смогу изменить вилку, но куда её потом девать? Выгоду‑то как извлечь?

– Купите, добрые люди, столовый набор из квартиры самого Дрэйка, – тихо пробормотала я.

Тут же представила как это будет выглядеть с точки зрения хозяев – пустили сиротку, а она вилки украла. Превратила в золотые и торгует.

Нет, так дело не пойдёт.

Шальная идея о том, что для экспериментов мне необходимы фальшивые монеты, сформироваться во что‑то осознанное не успела. Просто в дверь спальни аккуратно постучали, и раньше, чем успела ответить, сквозь дерево проникла призрачная голова.

Глаза закатились как‑то сами собой. Обещанное мирное соседство окончательно перестало быть мирным.

– Милая девушка, а расскажи‑ка, куда вы с моим внуком собираетесь?

– Да так, – буркнула я. – По делу.

– А по какому именно?

– Ну…

Глава 3

Если быть максимально точной, Нэйлз приходился Эрону не внуком, а правнуком – но не важно. Соль ситуации заключалась в том, что «светило магической науки» уж очень хотел выяснить что к чему.

Отделаться я может и могла, но… Ругаться с призраком? Да ещё на пороге ночи? Да ещё при том, что хочу выспаться и совершенно не желаю трепать себе нервы?

В общем, я решила поискать в его любопытстве плюсы.

Это не допрос. Не навязчивость, а возможность отточить свою легенду. Ведь Эрон точно не последний, кто сунет в мою противоречивую магическую историю нос.

Как итог, мы расположились в гостиной. Было странно усаживаться в личное кресло Дрэйка Торвадса, по телу прокатилась дрожь. Я начала объяснять призрачному дедушке про данный мне с рождения нулевой уровень. Мол, подвижек к росту не было, но после отмены подозрительных пилюль, что‑то поменялось. Маг слушал внимательно, иногда кивал.

Потом сказал глубокомысленно:

– Уровень силы действительно может поменяться, но это большая редкость. Второй замер, который делают в день совершеннолетия, скорее дань традиции. Обычно врождённый уровень – это навсегда.

Да, я слышала, и вот такая «уникальность» мне не нравилось. Она звучала подозрительно.

Спасибо Эрону, он подкинул аргумент:

– Полагаю причина в том, что ты – Рэйдс. Столь сильный род не может исчезнуть столь бесславно.

Кажется, и это кто‑то когда‑то говорил. Но прямо сейчас я зацепилась как за соломинку – с удовольствием прикроюсь великими предками. Именно они и повлияли.

– М‑да, – призрачный старик, который опять создал себе полупрозрачное кресло, важно кивнул, – сделать измерение в гильдии, лучший из вариантов. Там самые точные приборы.

Пользуясь его вниманием и желанием пообщаться, я решила прояснить ещё один вопрос.

Люди, чей уровень ниже третьего, получают обычные профессии и полноценными магами не считаются. Если уровень силы от третьего и выше, то речь о полноценных магах с правом зачисления на магический факультет.

А максимальный уровень это какой?

И каким уровнем нужно обладать, чтобы попасть к элите, на пурпурный?

Разумеется, я могла задать эти вопросы Арти, но хотелось поддержать диалог с призраком.

– Скажем так, – Эрон растёкся в кресле, складывая руки на тощем животе. – Шкала самых мощных измерителей заканчивается цифрой пятнадцать. То есть, по факту, предела как бы не существует, но магов, чей уровень достигает измеримого предела, можно пересчитать по пальцам одной руки.

– А факультеты? – подтолкнула я.

– На пурпурный берут от шестого и выше. Иногда, если видят потенциал, могут зачислить и с пятого.

Отлично. Может и мне повезёт?

– А личное подпространство? – вспомнила ещё одно, важное. – Оно с какого уровня?

– Седьмой, – буркнул старик. – Но для создания подпространства нужен очень большой резерв и колоссальная способность к концентрации.

Прозвучало как‑то совсем уж сурово, словно речь о подвиге. Я не могла не отметить:

– Нэйлз уже умеет.

– Ну так! – фыркнул старик с гордостью. – Кто его предки! Кто его учил!

Учил Дрэйк. Я попыталась вообразить нагловатого рыжеволосого лорда в образе своего учителя, и поняла, что не вывезу.

Да и бог с ним. Забыли. В моём случае главное – поступить.

– Ясно, деточка. Ясно… – пробормотал Эрон, и принялся рассказывать про какой‑то великий магический трактат, который писал при жизни. История оказалась до того скучной, что рассказчик начал клевать носом раньше меня.

Едва он задремал, я аккуратно вытекла из кресла и, на цыпочках, вернулась в спальню. Когда проходила мимо того самого панно с кинжалами, Арти в голове хмыкнул. Однако комментировать не стал.

* * *

Сюрприз прилетел утром. Уже после того, как мы с Нэйлзом погрузились в экипаж и проехали несколько кварталов.

«А у нас гости, Алексия,» – сказал артефакт напряжённо, и в моей голове за секунду пролетел целый фильм.

Вот экипаж тормозят. Дверцы срывают с петель, сообщника вырубают коротким ударом в лицо, а я нос к носу встречаюсь с Бертраном. Где‑то на заднем фоне гаденько улыбается Корифий.

Жених скрипит от радости, вытягивает из экипажа и тащит к ближайшему храму, подсовывая находу какие‑то документы, а я…

«Да нет, – перебил Арти. – Другое. На свой левый ботинок посмотри».

Я посмотрела. Очень аккуратно, очень медленно опустила глаза и мысленно застонала. За высоким голенищем обнаружился простенький на вид, и жесть какой знакомый кинжал.

«Офигеть, – прокомментировала я. – Но как? Откуда?»

«Понятия не имею, – насупился невидимый Арти. – Видимо забрался к тебе ещё в квартире».

«Но почему мы не видели? Почему я не почувствовала?»

«Маскировка, – раздосадованно буркнул Арти. – Говорю же, это не просто дедушка‑призрак. Это действительно родовой артефакт».

О родовых артефактах я помнила, но не суть. Здесь и сейчас я застонала уже в голос, а бдительный Нэйлз встрепенулся:

– Что случилось?

Ничего. Просто в моём ботинке реликвия твоей семьи.

Но это мысленно, а вслух…

– Ерунда. Помаду забыла. – Помаду, которой у меня и не было!

Ход сработал. Сообщник посмотрел как на дурочку и тут же потерял интерес к моим страданиям.

Я же потянулась к кинжалу и, коснувшись рукояти, попыталась передать возмущённый ментальный импульс:

«Лорд Эрон, вы что творите?»

Короткая пауза, и…

«Не шипи, Алексия, – прилетело от Арти. – Не поможет. Он не я, он не слышит. К тому же ты из чужого рода, у тебя нет кровной связи. Впрочем, даже будь у тебя связь… Короче, бесполезно».

Спасибо, драгоценный. Ты очень помог.

Я откинулась на спинку диванчика и задумалась. Что делать? Может вышвырнуть кинжал в окно? В какую‑нибудь канаву?

Но штука была слишком ценной, мне ж потом голову открутят.

Говорить Нэйлзу тоже бесполезно и, вероятно, опасно. Вдруг, узнав о своевольном поведении кинжала, парень откажется везти меня в гильдию и, для начала, предпочтёт разобраться со «стариком»?

Итого – лучше молчать. Кинжала у меня нет. Не брала. И да, я бы не заметила, если б не подсказка ключевого артефакта.

«Вот дедушка зараза,» – прошипела мысленно.

«Зараза, – согласился Арти. – И меня не покидает ощущение, что с кинжалом что‑то не то».

Я подумала и задала риторический вопрос:

«А хорошие новости сегодня будут?»

Ответа не ждала, но слащавый блондин, словно из вредности, напомнил про гильдию и результаты измерения. Мол, наличие хороших новостей зависит от показателей, которые выдаст прибор.

Я непроизвольно надулась и, отбросив лишние мысли, сосредоточилась на предстоящем деле. После хмурого «почти приехали» от Нэйлза, повязала на голову бандану и взгрустнула об оставленном в квартире маскировочном плаще.

Идти в гильдию в маскировке было нельзя, а вскоре выяснилось, что всё ещё сложней – на входе ждала странного вида арка и самый настоящий обыск.

Рыжий сообщник пропустил меня вперёд. Я прошла, вежливо кивнув паре шкафообразных охранников, и те отреагировали спокойно. Зато Нэйлз, к моему полному удивлению, на этом самом входе застрял.

Началось с того, что парень выложил на стоявшую рядом с аркой тумбу два ножа. Затем его допустили к арке, и та вспыхнула алым светом.

– Ещё оружие? – грозно бахнул один из охранников.

Нэйлз вернулся на исходную позицию и, хмуря рыжие брови, внезапно вспомнил. Откуда‑то из глубин его одежды появился ещё один, тонкий под стать спице нож.

Все три ножа подверглись проверке плоской штукой, похожей на мобильный металлодетектор. Тот издал короткий писк, и охранник кивнул.

Затем снова был проход через арку, и теперь она загорелась золотым. Нэйлз расставил ноги и раскинул руки, позволяя поводить тем самым «детектором» по своему телу. Пищало много и долго, а итогом стал ворчливый комментарий:

– Сколько же на вас магических предметов, сир!

– Положение обязывает, – буркнул Нэйлз.

Он сказал, а я… А я об этой обязательной проверке даже не знала! Только на мне арка почему‑то не сработала.

«Лорд Эрон снова замаскировался,» – объяснил Арти.

«А ты? – удивилась я. – А тот красный кристалл?»

«Во‑первых, мы внутри тела. Во‑вторых, я артефакт другого порядка, а кристалл… с ним вообще ничего не ясно. Возможно он, как и я, не подлежит определению».

Я подумала и успокоилась. Впрочем, было бы забавно, если б кинжал нашли.

Не выдержав, я вновь покосилась на свой ботинок, но тут подошёл Нэйлз и, прихватив за локоть, повёл куда‑то в глубины здания. Снаружи оно было строгим, со шпилями, а внутри – роскошным и старым. Тёмные цвета в отделке немного давили, навевая этакое ощущение беды.

И беда действительно произошла.

Вернее как…

Мы прошли один зал, второй, а когда приблизились к распахнутым дверям третьего, я услышала дребезжащий, возмущённый голос Бертрана.

Звук двигался навстречу, и я стремительно дёрнулась в сторону. Нэйлз, хвала небу, угрозу тоже уловил.

Как два идиота, под взглядами немногочисленных посетителей, мы прижали к стене возле проёма, и тут в зал выкатилось знакомое кресло. Моё сердце ухнуло куда‑то в пятки, дыхание сошло на нет.

– А я говорю, что мои люди не превышали полномочий при обыске… то есть осмотре особняка Уортсов! – объяснял он какому‑то представительному мужчине. – Я говорю…

Дальше я не слышала, от страха уши словно ватой заложило.

За Бертраном и его собеседником выплыл Корифий, но, невзирая на отсутствие маскировки, нас не заметили. Они прошли, а мы с Нэйлзом, по стеночке, просочились в следующий зал.

Там обнаружилось что‑то вроде ресепшна. Длиннющая деревянная стойка тёмного дерева, а на заднем плане наполненные какими‑то книгами и свитками стеллажи.

За стойкой работали несколько клерков, Нэйлз шагнул к тому, что явно отирался без дела.

– Мы хотим измерить уровень магии, – тихо сообщил он.

Моего спутника явно узнали, и меня, как ни странно, тоже. По мне мазнули удивлённым, несколько неприязненным взглядом. Через миг мужчина в форменной мантии кинул и, подхватив какие‑то бумаги, указал в сторону, на проход в очередной зал.

Прижимая бумаги к груди, клерк отправился с нами, но из‑за стойки входил слишком уж медленно. А там, позади, вновь слышался голос лорда Бертрана – крагами он тут ходит? Я втянула голову в плечи и испытала весь спектр неприятных чувств.

Нэйлз предусмотрительно прикрыл собой. Клерк глянул высокомерно – мужчина всё понял. Он шагал в сторону зала с измерителем так медленно, что хотелось отвесить пинка.

«Выдохни, бобёр!» – молчаливо приказала себе.

«Какой ещё… – тут же откликнулся Арти. – Ах да, бобёр…» – пробормотал он, и мы отправились дальше.

Очень скоро моему взору явился внушительных таких размеров агрегат.

Даже не знаю, с чем сравнить. Штука была большая, стояла на подиуме в центре просторного зала. Внизу виделся какой‑то кругляш с нарисованными отпечатками для ног, а вверх тянулся конус, отдалённо похожий на старые‑престарые весы.

Там было окошко с набором делений и стрелка. Точнее две стрелки – одна длинная и тонкая, а вторая толстая и маленькая.

– Проходите, леди… – произнёс клерк и взял красноречивую паузу.

– Алексия Рэйдс, – подтвердил мой рыжеволосый сообщник чуть слышно.

– Алексия Рэйдс! – громогласно повторил клерк и, выхватив откуда‑то подобие ручки, принялся записывать имя в формуляр.

Его возглас прокатился по залу, где, кроме измерителя, располагались какие‑то рабочие столы и островки отдыха. Народу было не то чтоб много, но человек тридцать набралось.

Секунда, и все взгляды устремились к нам, а я…

«Что? Рэйдсы и этому клерку чем‑то насолили?» – спросила, обращаясь к Арти.

«Без понятия. Но думаю, тебе лучше поторопиться».

– Искажающие артефакты при себе есть? – столь же громко вопросил мужчина в мантии.

– Откуда? – не выдержав, огрызнулась я.

Но замечание было ценным. Запрыгивая на подиум и подходя к кругу, я обнаружила ещё одну деталь – подставку с рисунком ладони. Тут же сообразила, что правую ладонь – ту, в которую вошёл кристалл из колонны, – лучше держать при себе.

Я встала на положенные отметки и уже потянулась к подставке, когда Арти заявил:

«Знаешь, что… А постарайся сжать свою силу».

«Это как? – опешила я. – И зачем?»

«Надо, Алексия. Просто надо».

Я понятия не имела как сжимать силу. Вот вообще. Даже близко!

А рядом ещё и клерк возмутился:

– Ну что вы медлите, леди? От того, что будете стоять перед измерителем, уровень вашей магии не возрастёт.

Я прикрыла глаза и, понимая, что на меня сейчас смотрит весь зал, попыталась нащупать в себе магию. Ничего не вышло, поэтому, на всякий случай, я сжалась вся. Целиком.

Вообразила, что я сама, моя аура, что все энергетические тела, если они вообще существуют, уменьшаются в объёме примерно в два раза. Тут же положила левую ладонь на подставку, и…

– Ого, – ошарашено выдал Нэйлз.

Я распахнула глаза и слегка, самую малость, разочаровалась – толстая стрелка показала пятёрку. Зато вторая, длинная, странно дрожала, а в итоге скакнула далеко вперёд.

Тут изумлённо выдохнули уже все, даже чванливый клерк.

«Арти, что это значит? – встрепенулась я. – У меня пятёрка или десятка?»

«Пятёрка, – всё‑таки расстроил Арти. – Десять – это твой потенциал».

Кто‑то зааплодировал. Кто‑то поднялся из кресла и направился к нам. А я убрала руку с измерителя и, делая шаг в сторону, едва не споткнулась. Только сейчас заметила, что в зале висят разнообразные портреты. С ближайшего из них на меня величественно взирал лорд Эрон.

На холсте «дедушка» был моложе, а поза ровно такая, как вчера. Призрак изображал собственный портрет, когда добивался моего узнавания.

– Леди Алексия, поздравляю, – сухо произнёс клерк, а Нэйлз…

– Данные, пожалуйста, запишите, – сказал парень. – Нам необходима официальная форма.

Рыжеволосый сообщник угадал.

Едва клерк заполнил бланк с уже проставленной на него печатью гильдии и протянул мне, в зале стало чрезвычайно тихо. Тишина не набросилась, а подкралась. И нависла над нами, как огромный кровожадный хищник над маленьким безобидным зверьком.

– Не оборачивайся, – сказал Нэйлз.

Но я, разумеется, обернулась, чтобы увидеть застывшую в дверном проёме парочку – лорда Бертрана в кресле‑каталке и его прыткого внука Корифия. Лица мужчин были непроницаемы, но при этом сообщали так много. Кажется, даже клерк о своих криках пожалел.

– Ну надо же, – нарушил молчание Бертран. – Какая встреча.

– Дорогая Алексия, – подхватил Корифий, – уж где, а здесь не ожидали вас увидеть.

Старый лорд глубоко вздохнул, явно усмиряя эмоции, и выпалил строжайшим голосом:

– Леди, немедленно подойдите ко мне!

Я не знала видели эти двое показания измерителя или нет. Зато мне было отлично известно, что до момента зачисления в академию бумага с результатами замера ничего не решает.

Нервно улыбнувшись жениху и напрочь игнорируя застывших свидетелей, я повернулась к клерку и спросила практически шёпотом:

– Из этого зала есть другой выход?

Мужчина, который минуту назад обливал презрением, сильно растерялся. Он отрицательно качнул головой, и я перевела внимание на ошалевшего от такого поворота Нэйлза.

Парень тоже растерялся, не был готов к открытому противостоянию, а вариантов спасения не видел. Зато план родился у меня и, шагнув к рыжему, я шепнула:

– Через окно уйти сможем?

К чести сообщника, тот на окна не обернулся. На них смотрела я. На такие высокие, чистые и абсолютно непрактичные. Рамы выглядели внушительно, однако сами окна отстояли от пола сантиметров на тридцать. Просто разбей и беги.

От самих окон нас отделяло порядка пятнадцати шагов.

Нэйлз всё понял и, сглотнув, сообщил:

– Дядя меня убьёт.

Подумал и добавил уже по существу:

– На окнах может стоять защита.

– А может и не стоять? – уточнила я опять‑таки тихо.

А за спиной прогремело:

– Леди Алексия! Вы испытываете моё терпение! Немедленно подчинитесь! Вы моя невеста, и… – Дальше я не слушала.

– Пойдём, – сглотнув новый ком в горле, сказал Нэйлз. – Попробуем. Но дядя…

– Если понадобится, буду молить о твоём прощении на коленях. Скажу, что задурила тебе голову томными взглядами.

Нэйлз наконец очнулся от паники и, взглянув хмуро, заявил:

– Дядя не поверит.

– Не важно. Всю вину, в любом случае, беру на себя.

– Скажешь тоже, – рыжий скривился и, ухватив за локоть, степенно, будто собираемся обсудить что‑то перед безоговорочной капитуляцией, повёл к окнам.

Тут же добавил:

– Когда буду разбивать окно, повернись спиной и прикрой голову. Я, конечно, использую щит, но всё равно.

Пауза, и продолжение:

– А если не получится, то мы…

Он явно собираясь предложить какую‑то безрадостную альтернативу, но я перебила:

– Получится. Иначе и быть не может.

Нэйлз сглотнул третий ком и, с сомнением посмотрев на меня, всё‑таки повторил:

– Да. Получится.

Ну всё. Раз все на позитиве, то вперёд.

Глава 4

Ринуться к нам ни лорд Бертран, ни Корифий, разумеется, не могли – слишком уж неприличное поведение. Они ждали там же, в проёме. Сумрачно наблюдали, как мы с рыжим неторопливо отходим к окну.

Оба были злы, но явно считали, что никуда не денусь, ведь из зала только один выход. Второй важный момент – столь вопиющей наглости никто, включая «жениха», просто не ожидал.

А мы одолели те самые пятнадцать шагов, оценили прекрасную погоду и немноголюдность улицы. Потом Нэйлз приказал:

– Готовься.

Парень быстро поводил пальцами, и я увидела, как между его ладоней появляется большой, словно сотканный из электричества, шар. Не раздумывая, Нэйлз шарахнул этим шаром по окну и одновременно создал обещанный щит – он был высоким и тоже полупрозрачным.

Вовремя. Стёкла и осколки рамы брызнули во все стороны, нас прямо‑таки накрыло. Не будь щита, проблем не избежать.

Я не учла, что нижняя часть разбитого окна будет блестеть зубьями осколков, перешагнуть которые невозможно. Но тут на помощь пришла левитация – да‑да, снова помог Нэйлз.

Невзирая на предыдущие сомнения, вкупе с паникой, мой сообщник оказался хладнокровным диверсантом – в два счёта перенёс нас на улицу. И уже тут, на свободе, рыжий всё‑таки ошалел.

Глаза стали огромными, парень до синяков схватил за руку и огляделся, определяя направление. Именно в этот миг из зала гильдии донёсся рёв лорда Бертрана. Ничего хорошего этот рёв не предвещал.

– Бертран не дурак, – выдохнул Нэйлз. – Он всё понял. Он знает, куда мы сейчас пойдём.

Там, в выбитом проёме, началось какое‑то шевеление, и я сказала:

– Тогда нужно торопиться.

Рыжий кивнул, и мы сорвались с места как две стрелы.

Вернее он был стрела, а я стрела на буксире. Просто, в отличие от сообщника‑аборигена, не знала куда бежать. Летела за ним и молилась, чтобы Нэйлз не оторвал руку. У меня точно что‑то хрустнуло в плече.

Один поворот, второй… Мы мчались, распугивая прохожих. Вокруг мелькали здания, возницы недоумённо притормаживали, кто‑то пытался кричать вслед.

Но мы бежали. Я помнила, что филиал академии где‑то недалеко, только расслабляться не спешила. Убитое состояние тела тоже сказывалось – в аккуратное, прямо‑таки миниатюрное здание, я влетала в желании согнуться пополам.

Буквально ввалилась в небольшой, абсолютно пустой холл, и тут же получила указание:

– На второй этаж. Быстро. Отдай бумажку секретарю, пусть зачислит.

Ситуация была понятна, но я всё‑таки спросила:

– А ты?

– Останусь здесь на случай появления Бертрана.

Хотелось верить, что «жених» за нами не последует. Но тут как в пословице – если хочешь мира, готовься к войне.

И я… Уже не побежала, но поползла. Сил после забега не осталось, в боку нестерпимо кололо. Лишь на вершине лестницы я заставила себя распрямиться и, стащив с головы бандану, расправила плечи. Всё, я нормальная. Окон в гильдии не разбивала, проблем никому не доставляла, и вообще.

Из приятного – кабинет нашёлся сразу, он был первым. Секретарь, что тоже ценно, находился на месте. Едва переступила порог, сидевший за письменным столом пожилой мужчина оторвал взгляд от бумаг и благожелательно уставился на меня.

– Добрый день. Можно поступить в академию? – кое‑как справляясь со сбитым дыханием, спросила я.

– Ваше имя?

– Леди Алексия Рэйдс.

Секретарь кивнул.

– Какой факультет вас интересует?

Приблизившись к столу, я отдала полученную в гильдии бумагу. Мужчина взглянул на результаты измерения, и лицо уважительно вытянулось.

– О… Полагаю речь о магическом факультете?

– Да!

Секретарь подхватил лежавшее на столе пенсне и, просмотрев документ ещё раз, сообщил:

– Тут спорная ситуация, леди. У вас пятый уровень, но потенциал… Потенциал очень высок. Я не могу зачислить вас на серебряный факультет, это будет неправильно. А для зачисления на пурпурный необходима консультация с лордом Дрэйком.

Опять Дрэйк, – мысленно простонала я.

Но проблема заключалась не в нём, а во мне. Кажется, я сама себя перехитрила.

Перед измерением я «сжала» магию. Это точно повлияло на мою «пятёрку»! Это занизило результат!

«Ну да, занизило, – отвечая на безмолвный вопрос, сказал Арти. – Но ты выросла слишком резко, даже я удивился. В твоём случае подобный рост слишком подозрителен».

«Зачем ты меня заставил!»

«Я хотел как лучше».

«Твоё как лучше вылилось в то, что меня не могут зачислить. Капец!»

Дверь кабинета была открыта, снизу послышался приглушённый шум. Моё сердце пугливо сжалось.

Просто здесь, в филиале академии, ни рамок, ни охраны не было. Создалось впечатление, что в здании вообще пусто. То есть нас с Нэйлзом, если что, не спасут.

Проблему требовалось решить незамедлительно, и я вернулась к теме:

– Консультация? Но лорда Дрэйка здесь нет.

– А вы куда‑то торопитесь? – удивился секретарь.

– Вообще‑то да. Я…

– До начала занятий полторы недели, мы успеем решить вопрос с вашим зачислением, леди. Будь у вас стабильный пятый уровень, я бы не сомневался, но в потенциале у вас… страшно сказать. – В его голосе опять зазвучало огромное такое уважение. – В потенциале у вас десятка. Десятый уровень, леди!

– Зачисляйте на серебряный, – решилась я.

Плевать. Сейчас куда угодно, а позже переведусь.

Вот только…

– О, нет. – Собеседник даже руками замахал. – Слишком велика вероятность, что вас возьмут на пурпурный. Я просто не могу записать на серебряный. – И повторил: – Нужна консультация и резолюция лорда Дрэйка.

Шум внизу усилился, я ощутила себя стоящей на краю пропасти.

– Меня намерены выдать замуж, – я решила сказать в лоб. – А жених категорически против учёбы, хочет запереть меня дома. Если прямо сейчас не поступлю, то завтра меня не отпустят.

Секретарь не поверил.

– Да что вы. Разве такое возможно? Чтобы с полноценным пятым уровнем и не отпустили? Пф… Леди, не надо делать драму там, где её нет.

Я опёрлась руками о стол и подалась вперёд. Приготовилась просить, умолять, да что угодно. Хоть танцевать с бубном!

Но меня неожиданно прервали.

– Зачислить леди Рэйдс на пурпурный факультет! – раздался даже не возглас, а рык. – Немедленно!

Невероятно, но голос я узнала. В кабинете никого кроме нас с секретарём не было, но голос прозвучал так, словно лорд Эрон стоит рядом со мной.

Секретарь замер и побледнел.

Повисла короткая пауза, и невидимый Эрон рявкнул строже прежнего:

– Мне повторить? То есть с первого раза не понимаем?

Это было что‑то на магическом. Секретарь вдруг затрясся, выхватил из ящика какую‑то печать и шлёпнул её на принесённый из гильдии листок.

В следующий миг лист поднялся в воздух и замерцал. Вспыхнул так, словно на нём установлена не только печать, но ещё защита.

«Хм, а ты соображаешь, – влез с очередным комментарием ключевой артефакт. – В самом деле защита. Теперь этот документ ни порвать, ни сжечь. Даже магией уничтожить не выйдет. Пурпурный факультет ценит свои печати».

Приятно. Кстати, я лишь сейчас поняла, что перестала видеть висящие в воздухе магические «нити». Значит ли это, что мой магический рост завершён?

Но!

«Что это было?» – выдохнула я.

«Как что? – верно пронял вопрос Арти. – Кинжальчик сработал. Уж не знаю чем ты очаровала дедушку, но ведь помог».

«Почему секретарь его послушал!»

«А как иначе? – изумился Арти. – Это же лорд Эрон».

Поразительное заявление. Интонация ещё лучше – я аж взбесилась.

«Я ведь говорил, что Эрон был выдающимся деятелем магической науки, – чуть смутился Арти. – А ещё много лет занимал должность ректора столичной академии. Кажется, этот секретарь был с ним знаком».

Не в силах переварить эмоции я прикрыла глаза.

А секретарь дрожал! Он обратился с вопросом:

– Леди Алексия, вы тоже слышали?

– Что слышала? – Я поняла, что не готова подтвердить чужие «глюки». – Вы о чём?

– Голос, – попробовал объяснить пожилой мужчина.

Я отморозилась, и секретарь замолчал, а в следующую секунду стало не до Эрона. В распахнутую дверь кабинета ворвался Корифий. Следом въехал лорд Бертран на своей каталке – как одолел лестницу, не знаю. Впрочем, он же маг.

Последним вбежал взъерошенный, раскрасневшийся Нэйлз.

– Алексия, не сметь! – рявкнул «жених». – Я запрещаю! Я…

Тут его взгляд споткнулся о парящий над столом документ, и губы сжались в тонкую неприятную линию.

А Корифий выпалил:

– Что‑о‑о? Да как… Да как вы…

– Кхе‑кхе, – тут же взял себя в руки секретарь.

Шума, который предшествовал появлению визитёров он словно не замечал, к вторжению тоже отнёсся ровно.

Ну да. То ли дело явление Эрона. Вот там было по‑настоящему важное, а тут – ерунда.

– Рад сообщить, что леди Алексия зачислена в столичную академию, – сказал секретарь. – На магический факультет.

– Я протестую! – рявкнул Бертран. – Я требую аннулировать документ! Леди недееспособна!

Такого я не ждала. Сердце похолодело, потому что статус недееспособной – это серьёзно и, признаться, жутко.

– Прошу прощения, но про подобное в инструкциях не сказано, – развёл руками секретарь. Он вернулся в прежнее, флегматично‑дружелюбное состояние. – Мы зачисляем на основе предоставленных документов, по достижению возраста. В случае аристократов из старой ветви достаточно свидетельства об измерении уровня магии.

Жених не выдержал и зарычал.

А потом повернулся к Нэйлзу и повторил уже слышанное:

– Дядя тебя убьёт!

Рыжий насмешливо вздёрнул бровь. Он выкатил грудь, и клянусь, будь у сообщника хвост, тот бы распушился так, что занял весь объём кабинета.

– Не просто убьёт, – злобно подхватил Корифий. – Он сделает из тебя маленькую рыжую котлету. Порвёт на сотню мерзких, самодовольных наглецов!

Момент был серьёзным, я не выдержала и фыркнула. От такого‑то наезда.

Нэйлз тоже улыбнулся, и тут в строй вернулась тяжёлая артиллерия. Лорд Бертран.

– Мало того, что ты, сын правящего рода, помогаешь неугодной Рэйдс, так ещё… – старик словно задохнулся возмущением, – … ты хоть понял, на какой факультет её зачислили?

Сообщник бодро оскалился и, кажется, впервые за всё время, пригляделся к парящему над столом документу.

Улыбка на его губах осталась, но словно заледенела, и Бертран это прекрасно видел. Старый коршун поспешил добить:

– Пурпурный факультет – вотчина лорда Дрэйка. Туда нельзя поступить без собеседования и личной резолюции. Твой многоуважаемый дядя будет в таком восторге, что вся столица содрогнётся, а мы, всем высшим светом, понесём цветы на твою могилку. Всё, Нэйлз, допрыгался.

Парень с ответом не нашёлся, а гнев Бертрана, как яростный пожар, перекинулся на меня.

– А ты? – Жених резко развернул кресло‑каталку и, глядя снизу вверх, окатил презрением. – Что о себе возомнила, девчонка? Какая магия? Да и уровень. Пятый? У тебя? Откуда⁈

Прозвучало резко. Меня не просто втаптывали в грязь, а размазывали по ней тонким слоем.

Только вот незадача, я не совсем Алексия, и ненавижу, когда на меня давят. За свою жизнь я провела много жёстких переговоров. На чудаков с амбициями тоже насмотрелась. Я не собиралась поддаваться на манипуляцию. Пусть бесится сколько угодно, но прямо сейчас Бертран не может ни‑че‑го.

– Аннулируй заявление! – рявкнул лорд. – Откажись от поступления, и я, так и быть…

Тут он всё‑таки запнулся.

Я знала… Отлично понимала, что лучше прикинуться глупой овечкой, изобразить какую‑нибудь дурость, но не смогла. Этот бой я выиграла, и смотрела на «жениха» с весёлым превосходством. Остатки выдержки уходили на то, чтобы не показать мерзавцу неприличный жест.

Жену он захотел. Имущество. Подложить меня под собственного внука.

Ага, щас. Утрётся.

– Откуда. У тебя. Магия. – Бертран напрягся, но отступить не пожелал.

Глубокий вдох, и я сказала:

– Хороший вопрос. Она проявилась сразу после того, как я отказалась от пилюль, которыми вы меня пичкали. Странное совпадение, не находите?

Я лгала, но неожиданно попала в цель. Старик дрогнул, а мой сообщник отчего‑то расслабился.

Ещё одна точка, в которой можно тормознуть и изобразить дурочку, но я непроизвольно вошла в образ Ледяной королевы. Видимо пережитое напряжение сказалось.

Окатив Бертрана и Корифия холодом, я уведомила:

– За лорда Дрэйка не волнуйтесь. Он человек разумный и обязательно во всём разберётся. Цветы тоже поберегите, возможно, вам самим пригодятся. А ещё у меня есть сомнения насчёт заключённых с Офелией сделок, и я собираюсь подробнее изучить этот вопрос.

Старый лорд застыл, а потом наградил жабьей улыбкой.

– Уж не знаю кто прополоскал тебе мозги, девочка, но ты не понимаешь, что я сильней. Сделки законны! А ты… – И опять: – Немедленно откажись от поступления! В противном случае я буду вынужден пустить тебя по миру!