Текст книги "Бриллиантовый холостяк. Трилогия (СИ)"

Глава 9

Я снова оказалась предоставлена самой себе и, невзирая на отдых в каменном мешке, поняла, что устала. Мне объясняли про охранные системы этого дома, что посторонний точно не войдёт, но, поднявшись в предоставленную мне спальню, я всё-таки подпёрла комодом дверь.

Передвинула мебель, и только потом успокоилась. А дальше началось ну такое, бытовое…

В отличие от особняка рода Рэйдс, в ванной комнате, которая примыкала к спальне, имелась не только вода, но и мыло. Конечно, я воспользовалась. Постирала всё нижнее бельё и, как итог, легла спать абсолютно без ничего.

Помниться кое-кто заявлял, что не человек и ему плевать на «личное», но, пряча свою обнажёнку под одеялом, я чётко расслышала весьма заинтригованное хмыканье. Кажется, с артефактом нужно быть осторожней. И ментальную защиту придумать. Не знаю как, но уверена – нерешаемых задач нет!

Новость про три года сначала удивила, а потом озадачила. Ведь получается, что если «великая миссия» не завтра, то… можно и пожить?

Как здесь жить – отдельный вопрос, обдумать который я не успела. Меня не просто утянуло в сон, а прямо-таки выключило. Было сознание, и вот его нет.

Единственное, что успела понять – если мы никуда не торопимся, то хочу вернуть всё имущество рода Рэйдс. Законов по-прежнему не знаю, но убеждена – с этим разорением всё очень нечисто.

Нужно разобраться. Забрать своё и, если получится, наказать виновных.

А для того, чтобы что-то сделать, нужна всё та же магия. Местная модификация Закона Джунглей гласит – прав тот, чья магия сильней.

Магия, магия… Кто бы мог вообразить, что я, взрослый разумный человек, буду думать о каких-то уровнях и резервах? Но когда проснулась, мой личный мир действительно изменился, и единственным что смогла из себя выдавить стало:

– А?..

Спальня была прежней. Комод всё так же подпирал дверь, защищая от лишних проникновений, на мне было чуть меньше чем ничего, сквозь щель в шторах лился яркий солнечный свет, намекая, что уже полдень.

Но это ерунда! Весь воздух вокруг был раскрашен бесчисленными разноцветными линиями! А в собственном теле, от макушки до самого копчика, ощущались какие-то сгустки – и это был не артефакт.

Изумлённая, я села на кровати и начала оглядываться. Потом погрузилась внутрь себя, пытаясь понять, что с этими сгустками делать.

Чакры – не чакры? Да кто его разберёт. Не знаю!

«Всё в порядке, Алексия, – прозвучал в голове голос Арти. – Это магия пробуждается».

– Та-ак… А как её применять?

Я спросила вслух, но союзник, разумеется, услышал. Он фыркнул и заявил, что о применении думать радо. Пока нужно осознать и взрастить то, что есть.

– И как взращивать? – опять-таки вслух.

«Медитации, Алексия. Они не настолько бесполезны, как говорят».

Ну вот, опять. Что ж я раньше, в родной реальности, не медитировала? Сейчас бы пригодилось.

Не дёргаясь, без лишних движений, я прикрыла глаза и, вдохнув поглубже, попробовала отключить все мысли. Вышло не очень – мысли были громкими, напоминали суетливый, хаотичный клубок.

Сосредоточенность в районе нуля, но это оказалось к лучшему. Не прошло и пары минут, как в дверь постучали. Следом раздался голос Эйзы:

– Алексия? Ты там как? Уже проснулась? Встаёшь?

С затаённым облегчением я отбросила одеяло и, стараясь не пялиться на разноцветные линии в воздухе, крикнула:

– Да! Сейчас! Только оденусь!

– Алексия, впусти меня, пожалуйста, – как-то неправильно среагировала Эйза.

Я сначала растерялась, но в итоге решила – а почему нет?

Как была, голая, отодвинула спасительный комод, а потом замоталась в одеяло и щёлкнула замком. Девушке хватило неширокой щели, чтобы просочиться. В руках у неё был свёрток.

– Это бельё, – сказала Эйза полушёпотом. – Оно новое и чистое.

Судя по интонациям, аристократка опасалась, что могу не принять. Я, безусловно, брезгливая, но не в данном случае.

– Благодарю. – Я мило улыбнулась. – Ты подождёшь здесь, или…

– Подожду! – не дослушав, согласилась она.

Эйза была довольно высокой, светловолосой. Лишь сильно присмотревшись я смогла различить в её причёске бледно-голубые пряди, и снова задалась вопросом: яркие волосы – это какая-то мода?

Но волосы – ладно… Глаза! Девушка смотрела ну очень выразительно, буквально впивалась. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что вызвало такой интерес.

Впрочем, спросила не она, а я:

– Как там?

Эйза моргнула, белокожее лицо вытянулось.

– О… Правящие на ушах. Прошла информация, что обрушился купол малого зала, а очевидцы видели бьющий в небо алый луч. Несколько мощнейших выбросов.

– Несколько? – Я удивилась, потому что помнила только один.

Эйза не ответила, но, придвинувшись ближе, прошептала:

– Что там было? Что вы сделали?

Хороший вопрос. Знать бы ещё как на него отвечать.

Я с самого начала понимала, что андеграунд-тусовка сразу всё сопоставит, но…

– А Нэйлз здесь? – Просто если как-то отмазываться, то лучше сообща.

– Он передал через Артура, что в ближайшее время вряд ли вырвется. Вынужден участвовать в собраниях рода по поводу произошедшего.

Я тихо застонала. Только не это. Вдруг Нэйлз, вольно или невольно нас сдаст?

Тут же вспомнилось как сообщник дрожал, как опасался наказания от дяди, и я поняла, что парень будет отпираться до последнего. А касательно событий этой ночи, держать ответ перед тусовкой придётся всё же мне.

– Сейчас оденусь и всем всё расскажу, – резюмировала я.

Эйза расстроилась, но возражать не стала. А я не сомневалась, что внизу, в гостиной, ёрзает от любопытства целая толпа народа. Не ошиблась… Когда оделась, привела в порядок лицо и волосы, когда спустилась, то тут же попала под прицел доброй дюжины взглядов.

Артур и Помз при виде меня аж подпрыгнули.

– Алексия, рассказывай! – потребовал Помз.

– Мм-м… А кофе оратору нальют? – поинтересовалась я.

Народ не обрадовался, но вторая из девчонок, кажется Лиерия, тут же отправилась на кухню.

Падая в кресло и делая небольшой глоток из чашки, я ощутила невероятный комфорт. Как дома! Когда просыпаешься, сразу завариваешь кофе, пьёшь его и думаешь о чём-то хорошем. Этот рефлекс узнавания сработал невзирая на то, что тело было чужим.

– Так что вы натворили? – спросил парень, которого видела вчера, но чьего имени не знала. Невысокий широкоплечий брюнет. В отличие от остальных он выглядел напряжённо.

– Годи, не торопи, – попытался одёрнуть крепыша Артур. Безуспешно.

– Не могу, – буркнул тот. – Сам знаешь.

Отлично, но снова не понятно! Я, конечно, спросила:

– А в чём проблема?

– Этот особняк принадлежит его семье, – кивнув на Годи, объяснил Помз.

А… Опасный элемент. Некто, кто явно причастен к утренней движухе, находится на территории рода, и это может стать проблемой.

– Я сама не знаю, как это случилось, – пытаясь составить версию, начала я.

Подумала и поняла – чем больше правды, тем лучше. Прямая ложь в моём случае самая опасная, ведь я могу потерять доверие. Да и некрасиво врать тем, кто оказывает помощь – эти ребята сделали невероятно много. Один только побег из клетки Бертрана чего стоит. Я не могу их подвести.

– На территорию правящих мы прошли без проблем. Потом оказались в зале. Уже начали продвигаться к колонне, когда появился Дрэйк.

При упоминании «дяди» народ застыл, лица стали ну очень жалобными. Нам с Нэйлзом явно сочувствовали и… немножечко хоронили.

Однако!

– Дрэйк нас не заметил. Мы спрятались в личное подпространство Нэйлза.

– Ого! – воскликнул Помз.

Ужас сменился коллективным восхищением. Судя по всему, личный карман – это действительно ну очень круто.

– Мы сидели там всю ночь, – продолжила я. – Когда Дрэйк наконец ушёл, я отправилась к колонне…

Вчера я заверила рыжего, что ничего мерцающему камню не говорила, но прямо сейчас пришлось переобуться. Я выбрала обтекаемую формулировку – мол, прикасаясь к колонне я как бы молчала, но в голове крутились мысли о том, что случилось с родом Рэйдс, обо всей этой вопиющей несправедливости.

– Такое ощущение, что колонна тоже возмутилась, – сказала я. – Ведь наш род один из древнейших.

Скользкий момент, но народ проникся. Кто-то, включая и Годи, закивал.

После минуты молчания Артур сказал:

– Нельзя просто взять и уничтожить сильнейший магический род. Пусть даже сильнейшим он был очень давно.

А Эйза не выдержала и спросила о главном:

– Алексия, а с магией? С магией получилось?

Все замерли, а я…

Я пила кофе и, стараясь не впечатляться, разглядывала уже не только линии в воздухе, но и ауры. Свечения разной степени яркости, плотности, с разным набором цветов, окружали абсолютно каждого. Похожим светом был окутан и полупрозрачный кристалл, стоявший в углу.

Помнится вчера, проделав что-то с этим кристаллом, Помз призвал в особняк всех заинтересованных. Значит магические предметы тоже обладают некой аурой?

Впрочем, прямо сейчас это было не важно.

– Да, – выдохнула я.

Парни и девчонки дружно подались вперёд, ко мне.

– Не может быть, – прошептал Артур.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – то ли удивился, то ли возмутился ещё один, безымянный парень.

– Да просто нервов не осталось, – солгала я. – Мы вчера в такой передряге побывали. Знаете, когда над тобой полоток рушится, на многие вещи начинаешь смотреть проще.

– У-у-у! – прокомментировала Лиерия.

А я добавила:

– Мне теперь нужно подождать пару дней и сделать замер уровня силы.

– Но прямо сейчас ты ощущаешь энергетические центры? – не унимался Артур. – А ауры видишь?

Я кивнула и народ ошалел ещё больше. Лица стали такими, словно никто из них и на грамм в успех нашей вылазки не верил. Только Эйза оставалась невозмутимой:

– Ну я же говорила. – Блондинка победно улыбнулась. – С другой стороны, не будь ситуация Алексии столь критической, колонна вряд ли бы ей помогла.

Все задумались. Кажется, половине тусовки резко захотелось оказаться в какой-нибудь заднице, чтобы приподнять уровень магии, а я подумала о лорде Бертране. Не верю, что жених выпустит из цепких лапок без боя, не такого сорта он человек.

И я то ли угадала, то ли накликала… В любом случае, послышался звук дверного колокольчика, от которого вздрогнули все.

Больше всех напрягся Годи. Парень заметно побледнел, а потом вдруг выдал, обращаясь ко мне:

– Мой род уже несколько веков враждует с Майрисами. Мы терпеть друг друга не можем и стараемся не пересекаться. О каких-либо переговорах речи вообще никогда не шло, но вчера вечером Бертран Майрис обратился к моему деду с требованием выдать тебя.

Ого.

– Дед его послал, – продолжил Годи. – Заявил, что в нашем особняке на Семнадцатой улице собираются друзья внука, ну то есть мои. Что тебя в этом особняке нет, поэтому Бертран может оставить претензии при себе. Но затем дед вызвал уже меня… Он сказал, что если начнёт разгораться скандал, то мы будем вынуждены показать особняк. Мы сейчас не в том положении, чтобы в открытую бодаться с Майрисами и с кем-либо.

Ну вот, приплыли. А как хорошо начинался день!

– Мне лучше переехать, верно? – озвучила неприятное.

В ответ услышала:

– Ни в коем случае! Мы что-нибудь придумаем!

Годи сказал это так, словно действительно не рассматривал вариант моего выселения. Но что делать крепыш тоже не знал. А звук дверного колокольчика не умолкал – неведомый визитёр покидать крыльцо не собирался.

– Я гляну кто это, – заявил Артур поднимаясь.

Через минуту вернулся с сообщением:

– Там мадам Офелия в сопровождении нескольких слуг.

Одно лучше другого. Впрочем, было бы странно, если б опекунша махнула рукой на исчезновение подопечной.

Все посмотрели на меня, а я падать в объятия Офелии не спешила. Я пока не знала, как относиться к этой мадам.

Кто она? Дурочка, которую обвели вокруг пальца, или змеюка, которая вошла в сговор с врагами рода Рэйдс и пытается продать меня подороже? Одни только рассуждения в туалетной комнате чего стоили. Мол, иди за Бертрана, а спи с Корифием. Буэ-э…

– Мы не можем её не пустить, – сказала Лиерия, – это будет странно.

– Если не пустим, то подтвердим, что нам есть что скрывать, – Артур кивнул.

– А если пустим, и она убедится, что Алексия здесь, то Бертран всю душу вытрясет, – поморщился Годи. – Конечно, если Офелия ему расскажет.

Увы, это была засада.

– А меня можно спрятать?

Народ снова переглянулся. Потом Артур встал, чтобы стянуть с вешалки и перекинуть мне уже знакомый серый плащ.

– Давай попробуем, – сказал парень. – Но если с Офелией не слуги, а переодетые маги, они могут засечь ауру, и тогда нам несдобровать.

***

Ситуация с вероятными магами решилась просто – на правах хозяина, Годи впустил в дом только Офелию. Та прошла в гостиную, где ей налили травяного чаю и, усевшись на диванчик, начала причитать.

Толстушка была очень расстроена. Лицо заметно осунулось, на нём проступали пятна, которые никакая пудра не скрывала. Опекунша плакалась, рассказывая о моём исчезновении и своих нервах. Мол, как же так! Какой кошмар!

Я наблюдала за происходящим со второго этажа, с лестницы, спрятавшись за периллами. Сидела на корточках и хмуро подмечала каждое движение, каждый жест.

Офелия не скрывала, что пришла за мной, и заявление, что «группа Мира» понятия не имеет о местоположении Алексии Рэйдс, расстроило её ещё больше.

– Ах, как же так, – рыдала Офелия. – Где ж моя девочка, если не здесь! Она же пропадёт!

Опекуншу слушали, кивали, Эйза даже взяла женщину за руку, чтобы поддержать.

Зато, когда Офелия упомянула пилюли, без которых я якобы не могу, Артур не выдержал и начал задавать вопросы. Ничего нового лично я не узнала. Речь шла о том же самом: пилюли успокаивают, на их приёме настоял Бертран.