Текст книги "Жемчужина драконьего рода (СИ)"

Автор книги: Анна Щербина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17

Добираться до Академии Прикладной Некромантии пришлось порознь. Эржин настоял на конспирации: лишнее внимание ректора нам сейчас было ни к чему. Как бы сильно мне ни хотелось держаться рядом с братом, я понимала – он прав. В поведении Тимириона сквозило что-то пугающее, неестественное, и мне до дрожи хотелось выяснить, что именно он скрывает. И, главное, имеет ли это отношение к исчезновению мамы.

Я невольно покосилась на рюкзак, в котором притаилась моя розовая сковорода. Сегодня она вела себя подозрительно тихо, словно затаилась, чувствуя общее напряжение. Надеюсь, это затишье не предвещает беду.

Повозка наконец дернулась и замерла перед высокими коваными воротами. Борг подал мне руку, помогая выбраться, и я с любопытством огляделась. Странное чувство – оказаться здесь, в месте, где я должна была учиться изначально. Видимо, судьба любит иронию: вместо спокойной учебы в Академии Прикладной я с грохотом ворвалась в Академию Тёмной Материи. И всё же, глядя на эти стены, я не могла отделаться от легкой грусти: как же жаль, что мы с братом оказались по разные стороны баррикад.

Ворота Академии Прикладной Некромантии выглядели куда более внушительно, чем я представляла по рассказам. Тяжелый металл, покрытый вязью защитных рун, казался холодным даже на расстоянии. Здесь не было той давящей, почти осязаемой тьмы, что пропитывала каждый камень моей родной Академии, но воздух всё равно казался «неживым» – сухим, стерильным, словно в склепе, который регулярно проветривают.

– Не отставай, – негромко скомандовал Борг, без лишних слов перехватывая мой рюкзак.

Мы прибавили шагу, стараясь нагнать Наставника и Рейгана. Впереди, за тяжелыми, с протяжным стоном отворившимися воротами, уже выстроилась делегация: ректор в окружении преподавателей, а за их спинами – плотная стена студентов. Эржин затесался среди них, облаченный в такую же серую мантию, как и остальные. Со стороны он казался обычным адептом, но я видела, как неестественно напряжены его плечи и как цепко, почти хищно, он изучает каждый дюйм пространства.

Мы зашагали по широкой аллее. Деревья с призрачно-бледной листвой казались вырезанными из пергамента, а каждый наш шаг гулко отдавался от мостовой, словно мы шли по пустому склепу. Вдруг рюкзак за спиной отозвался едва уловимой вибрацией – короткий, резкий импульс от сковороды. Мои подозрения подтвердились: здесь что-то было не так. Магия этого места ощущалась чужеродной, липкой, будто вся территория Академии была затянута в плотный кокон морока, скрывающего истинное лицо этого места.

Дейкан вышел вперед, слегка склонив голову в приветствии. Его голос, низкий и с едва уловимым рычащим оттенком, прокатился по площади, мгновенно гася шум толпы. Глядя на него, трудно было поверить, что этот суровый, внушающий трепет мужчина – всего лишь недавний выпускник нашей альма-матер.

Пока шли формальные любезности, я поймала взгляд брата. Эржин был встревожен, и это беспокойство отражалось в его глазах зеркалом моих собственных мыслей. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони – нельзя было выдать себя ни единым жестом.

Сковорода снова дернулась в рюкзаке. Борг едва заметно повел плечом, вопросительно глянув на меня. Я лишь пожала плечами и криво усмехнулась. Если ситуация выйдет из-под контроля, мы устроим здесь такой хаос, что даже древние стены Академии Прикладной Некромантии затрещат по швам.

Когда мы, наконец, смешались с потоком студентов, направляясь к главному корпусу, Эржин незаметно пристроился рядом. Он бросил на меня быстрый, пронзительный взгляд, в котором смешались тревога и холодная решимость.

– Готова? – едва слышно спросил он.

Я набрала в легкие прохладный воздух, чувствуя, как внутри привычный азарт схлестнулся с ледяным страхом.

– Всегда, – шепнула я в ответ и, не оглядываясь, шагнула в густой полумрак холла.

Внутри главного корпуса воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырости. Здесь было совершенно не так, как рассказывала мама. Ощущалась враждебность и безысходность.

Борг шел впереди, его широкая спина служила мне надежным щитом, но я чувствовала, как он напряжен. Его рука то и дело касалась рукояти клинка, скрытого под плащом. Рейган, двигавшийся рядом с Наставником, был подозрительно спокоен, но я видела, как его пальцы нервно перебирали края мантии.

Мы миновали вестибюль и направились к широкой лестнице, ведущей в ректорское крыло. Студенты, следовавшие за нами, постепенно рассеивались, сворачивая в коридоры, но я чувствовала на себе десятки взглядов. Они не были любопытными – они были оценивающими, холодными, лишенными искры жизни.

– Не смотри по сторонам, – прошептал Эржин, едва заметно коснувшись моего локтя.

Внезапно Наставник остановился перед массивными дверями из черного дуба, окованными серебром. Он обернулся, и в его глазах, обычно спокойных, я увидела отблеск той самой тьмы, которую так все боятся в демонах. – Дальше пойдем только мы, – произнес он, и его голос прозвучал как приговор. – Остальные – в гостевой блок. И помните: здесь мы в гостях, – Дальше пойдем только мы! – произнес он, и его голос прозвучал как приговор. – Остальные – в гостевой блок. И помните: здесь мы в гостях.

А показалось, что он сказал, чтоб мы остерегались. Мы едва заметно переглянулись. Эта мысль посетила не только меня. Ректор, до этого момента хранивший молчание, вдруг обернулся. Его лицо, бледное, как у покойника, исказила тонкая, почти незаметная улыбка.

– Добро пожаловать в Академию Прикладной Некромантии! – произнес он, и от этого звука по моей спине пробежал табун мурашек. – Мы так долго ждали, когда вы прибудете, чтоб завершить магический поединок.

– Рада наконец-то посетить Ваши приветливые стены, – проговорила я, не сводя с него внимательного взгляда.

– Отдыхайте, мы с вашим наставником обсудим проведение следующего этапа турнира.

Эржин…

Настроение с утра было замечательным. Даже паломничество девушек в мою комнату не смогло испортить его. Улыбка то и дело наползала на лицо.

– Ты как себя чувствуешь? – спросил меня Дайсон, мой лучший друг детства.

– Хорошо себя чувствую, – хмыкнул и повернул за угол, мы как раз направлялись в столовую.

– Ты последние недели ходил мрачнее тучи, – проговорил он и остановил меня за руку. – Что-то стало известно о нахождении мамы? – Дайсон огляделся по сторонам, проверяя слышит ли нас кто-то.

– Нет. Динара с командой едет к нам в академию, – я помрачнел. Исчезновение мамы болезненно ударил по мне с отцом. Главное, чтобы сестра об этом не узнала.

– Высочество, ты тоже это видишь? – нахмурился друг.

– Что? – я повернулся в ту сторону, куда он указывал. – Ректор? Кто это с ним?

Я нахмурился решил посмотреть, с кем это ректор решил уединиться в заброшенном саду позади академии.

– Странно, – пробурчал Дайсон, следуя за мной. Мы осторожно приблизились к краю сада, где густые ветви деревьев создавали тёмный занавес, скрывая фигуры от посторонних глаз. Ректор стоял спиной к нам, а рядом с ним – высокий мужчина в длинном плаще, лицо которого скрывала тень капюшона. Атмосфера была напряжённой, словно между ними висело что-то важное и опасное.

– Кто это может быть? – прошептал я, чувствуя, как сердце начало биться быстрее. В академии редко появлялись незнакомцы, да ещё в таких местах.

Дайсон сжал кулак, готовый к любому развитию событий. Мы оба понимали, что это не случайная встреча. Ректор всегда был человеком сдержанным и осторожным, но сейчас его поведение казалось подозрительным.

Я приложил палец к губам, приказывая другу замолчать, и подался вперед, вслушиваясь в обрывки фраз. То, что донеслось до меня, заставило кровь закипеть. Имя Динары прозвучало как пощечина.

– Зелье… они хотят подлить ей зелье в чай, – прошептал я, чувствуя, как в горле клокочет ярость.

Это было безумие. У сестры и без того едва хватало сил сдерживать свою внутреннюю стихию, а такая отрава могла окончательно сломить её. Я уже готов был сорваться с места, чтобы выскочить из тени и вцепиться им в глотки.

– Эрж, стой! Ты ничего не добьешься, если сейчас выдашь себя! – Дайсон вцепился в мое плечо, удерживая на месте с пугающей силой. – Слушай дальше, идиот!

– Пусти! – я сбросил его руку, едва не зарычав от бессилия, но все же заставил себя замереть, впиваясь ногтями в кору дерева. Нужно было узнать, что именно они задумали.

Ветер донес до нас обрывок фразы, произнесенной низким, вибрирующим голосом незнакомца: «…стабилизация через подавление. Это единственный способ удержать её искру в узде, пока ритуал не завершен».

Ректор ответил не сразу. Он медленно повернулся, и в скудном освещении заросшего сада я увидел его лицо – бледное, осунувшееся, лишенное привычной маски академического спокойствия.

– Она не выдержит такого вмешательства, – голос ректора дрогнул, но в нем не было сострадания, лишь холодный расчет. – Ты понимаешь, что на кону?

Сердце пропустило удар. «Ритуал»? О чем они говорили? Динара была талантлива, её магия всегда была яркой и непредсказуемой, но я никогда не слышал о том, что она представляет угрозу для академии. Это была ложь, ширма, за которой скрывалось нечто гораздо более темное.

– Завтра, во время завтрака трактирщица подольет ей в чай содержимое флакона! – продолжал незнакомец, делая шаг ближе к ректору. Его плащ шелестел по сухой траве, как змеиная чешуя. – Флакон у тебя?

Ректор молча кивнул и достал из внутреннего кармана сюртука небольшой пузырек из темного стекла. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Я чувствовал, как внутри меня начинает ворочаться собственная стихия, откликаясь на ярость, требуя выхода, требуя крови.

– Эрж, дыши, – прошептал Дайсон, и в его голосе я впервые услышал настоящий страх. – Если ты сейчас сорвешься, они убьют нас обоих, а Динара останется без защиты.

Я перевел взгляд на друга. Его глаза, обычно насмешливые, сейчас были темными от решимости. Он был прав. Напасть сейчас – значит совершить самоубийство, а Динара останется один на один с этим предателем в мантии ректора.

Незнакомец в капюшоне вдруг резко обернулся в нашу сторону. Его движения были неестественно быстрыми, почти рваными. Мы вжались в густую листву, затаив дыхание. Воздух вокруг нас стал тяжелым, наэлектризованным, словно само пространство пыталось вытолкнуть нас из тени.

– Ты что-то слышал? – спросил чужак, и его голос прозвучал прямо над нашими головами, хотя он стоял в десяти шагах.

Ректор прищурился, вглядываясь в заросли сада. Его взгляд скользнул по ветвям, за которыми мы прятались, и на мгновение мне показалось, что он смотрит прямо мне в глаза.

– Лишь птицы, – сухо ответил он, пряча флакон обратно. – Уходи. Мы встретимся завтра, когда всё будет кончено.

Незнакомец кивнул и, не оборачиваясь, растворился в густой тени деревьев, словно его никогда и не существовало. Ректор постоял еще минуту, глядя в пустоту, а затем медленно направился к главному корпусу.

Когда его шаги окончательно стихли, я позволил себе выдохнуть. Мое тело дрожало от напряжения, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: у нас есть меньше двенадцати часов, чтобы спасти сестру и сорвать планы, которые могли стоить ей жизни.

– Ночью выдвигаемся навстречу к сестре…

Глава 18

Динара…

Ну что тут скажешь? Нас задвинули в самый дальний и запущенный угол общежития. Видимо, организаторы турнира решили с порога дать понять, как они «рады» видеть соперников. И всё бы ничего, если бы об этом не узнал брат. Н до сих пор видит во мне ту маленькую, хрупкую девочку, которую нужно оберегать от любого сквозняка, и, кажется, его опека только усиливается с годами.

Когда ребята зашли в комнату, чтобы дождаться наставника, их лица вытянулись еще сильнее. Борг, не выдержав этого запустения, попытался щелкнуть пальцами, чтобы навести хоть какой-то порядок, но магия предсказуемо не отозвалась. Рейган лишь закатил глаза и выразительно покрутил пальцем у виска.

– В любой нормальной академии на общежития накладывают блокирующие печати, – хмыкнул он, едва успев увернуться от летящей в него подушки.

Где-то на столе жалобно скрипнула старая сковорода, словно насмехаясь над нашими попытками обустроиться. Рейган раздраженно дернулся:

– Она что, издевается?

– Парни, хватит! – я перехватила вторую подушку и тяжело опустилась на пыльную кровать, чувствуя, как внутри закипает усталость. – Мы все на взводе: турнир, исчезновение мамы, мое недавнее отравление… Всё это превратилось в какой-то запутанный клубок. Поверьте, состояние этих стен – последнее, о чем стоит переживать. Давайте просто дождемся Дейкана. Он придет и сам решит, что с этим делать.

Дейкан не заставил себя долго ждать. Дверь, висевшая на одной петле, содрогнулась от тяжелого удара, и в проеме показалась массивная фигура нашего наставника. Его взгляд, обычно холодный и проницательный, скользнул по облупившейся штукатурке, по паутине в углах и, наконец, остановился на нас. В этой тишине, нарушаемой лишь далеким гулом академии, чувствовалось, как воздух вокруг него начинает вибрировать от сдерживаемого гнева.

– Значит, так они встречают гостей, – голос Дейкана прозвучал глухо, словно рокот приближающейся грозы. Он не стал спрашивать, как мы устроились. Вместо этого он подошел к окну, за которым открывался вид на серый, неприветливый двор, и с силой дернул за ручку. Рама, прогнившая от сырости, поддалась с неприятным хрустом, впуская внутрь холодный вечерний воздух.

Я видела, как сжались кулаки Борга. Он все еще надеялся на чудо, на то, что наставник одним жестом развеет этот морок, вернет нам нормальные условия, но Дейкан лишь усмехнулся – жестко и недобро.

– Не ждите, что я пойду выпрашивать для вас лучшие покои, – отрезал он, не оборачиваясь. – Если они хотят видеть нас в грязи, пусть смотрят. Но помните: в этой академии стены имеют уши, а полы – память. То, что вы считаете заброшенным углом, может оказаться единственным местом, где нас не станут слушать.

Он наконец повернулся к нам, и в его глазах я прочла нечто такое, от чего по спине пробежал холодок. Это было не просто раздражение из-за бытовых неурядиц. Это было осознание того, что мы оказались в ловушке, которую сами же и выбрали, согласившись на участие в турнире.

Он остановился прямо передо мной, и его тень накрыла меня, словно защитный купол. В этот момент я поняла, что брат, будь он здесь, устроил бы скандал, требуя немедленного переселения, и тем самым совершил бы роковую ошибку. Дейкан же видел то, чего не замечали мы: в этой пыли и запустении скрывалась наша единственная возможность остаться в тени, пока враги будут заняты наблюдением за парадными входами.

– Распаковывайте вещи, – бросил он, направляясь к выходу. – И забудьте о комфорте. С этой ночи мы начинаем охоту, даже если для этого придется выгрызать правду зубами из этих гнилых стен.

– Но, что сказал ректор? Какое испытание нас ждет? – остановила его у двери.

– Индивидуальный бой с нечистью, – гулко отозвался Дейкан.

– Нас ждет ловушка, – утвердительно хмыкнул Рейган.

– Однозначно! – подтвердил наставник.

Он даже не повернулся, когда потянул дверь. Это впервые, когда он ничего не объяснил и оставил нас в неведении. Дверь захлопнулась, оставив нас в полумраке. Рейган первым нарушил тишину, но в его голосе уже не было прежней иронии – только холодная, расчетливая сосредоточенность.

– Нет! Сидеть и ждать, пока что-то произойдет я не намерен! – выдохнул он и со скрипом сел на старый стул у окна.

Я поднялась с кровати, чувствуя, как пыль оседает на одежде. Подошла к своим вещам, сваленным в углу, и начала методично их разбирать, стараясь двигаться бесшумно. Мои движения стали точными, экономными – такими, каким учил меня брат, когда мы тренировались за замком, скрываясь от глаз охраны.

– Мы не будем ждать, пока они сделают первый ход! – сказала я, и мой голос прозвучал неожиданно твердо, даже для меня самой. – Если нас поселили здесь, чтобы наблюдать, значит, мы должны дать им то, что они хотят видеть. Слабость. Растерянность. Обиду.

Рейган едва заметно кивнул, одобряя мой настрой.

– Значит, завтра на турнире мы будем играть роль неудачников, которых сломали бытовые условия, – добавил он, подходя к столу и с грохотом отодвигая скрипучую сковороду.

Я посмотрела на своих друзей. Мы были разными – вспыльчивый Рейган, циничный Борг и я, которую все привыкли считать «хрупкой». Но сейчас, в этом полумраке, среди гнилых досок и паутины, я видела не просто команду. Я видела хищников, загнанных в угол, которые только что осознали, что их клыки всё ещё острые.

* * *

– Что ты задумала? Как ты собираешься показывать слабость? – забеспокоился Борг.

– Ну, для начала, принцесса я или нет? Они хотели истерику? Они ее получат! – усмехнулась я и взяла сковородочку за ручку. На в свою очередь угрожающе нагрелась.

– Ты только не перестарайся, – хмыкнул Рейган и сделал осторожный шаг к двери. – Не переживай, – я подбросила сковородку в руке, чувствуя, как металл приятно обжигает ладонь через тонкую перчатку. – Я отыграю роль «изнеженной девочки» так, что у них слюнки потекут. А когда настанет время, покажу настоящий драконий оскал.

Борг скептически прищурился, скрестив руки на груди. В тусклом свете его лицо казалось высеченным из камня, но в глубине глаз уже плясали искры азарта.

– Ты хочешь, чтобы они недооценили нас до самого конца? – уточнил он, понизив голос.

– Я хочу, чтобы они были уверены в нашей никчемности, – ответила я, обводя взглядом комнату.

Рейган, уже стоявший у выхода, обернулся. Его пальцы нервно сжимали рукоять ножа, но на губах играла хищная, почти безумная улыбка.

– Я уже репетирую, – отозвался он, нарочито сутулясь и делая вид, что его бьет мелкая дрожь. – «Ой, простите, я не хотел, я просто споткнулся...» – пробормотал он с таким жалким выражением лица, что я едва сдержала смех.

– Идеально, – кивнула я. – Можешь порепетировать в столовой, – желудок согласно заурчал, и я тяжело вздохнула. – Голодный дракон – злой дракон!

Парни расхохотались и переглянулись между собой в их глазах горели огни предвкушения. Кажется, поход в столовую предстоит довольно веселый.

– Ну что, – Борг наконец расслабился и подошел к нам, – идем? – подмигнул н и выпихнул Рейгана за дверь. Рейган вошел в образ мгновенно. Он волочил ноги, постоянно озираясь по сторонам с таким видом, будто ожидал удара в спину от каждого встречного. Его плечи были опущены, а взгляд – мутный, затравленный – блуждал по полу. Когда мимо прошел один из местных «авторитетов», Рейган нарочито дернулся, едва не выронив поднос, и пробормотал что-то невнятное, сжимаясь в комок.

– Смотри, как старается, – шепнул мне на ухо Борг, едва сдерживая смех. – Если бы я не знал, что он может переломить хребет любому из этих придурков голыми руками, я бы сам поверил, что он – ходячее недоразумение.

– В этом и суть, – ответила я, стараясь сохранять невозмутимое лицо. – Чем больше они будут смеяться, тем больнее будет падать.

Мы заняли столик в самом углу, подальше от ярких ламп. Рейган, продолжая свою игру, с грохотом уронил ложку, вызвав волну насмешливых взглядов и редкие выкрики в свой адрес. Он лишь виновато улыбался, пряча глаза, но я видела, как напряжены его мышцы под тонкой тканью куртки. Он был как сжатая пружина, готовая распрямиться в самый неподходящий для наших врагов момент.

Борг, напротив, вел себя подчеркнуто тихо. Он сидел, сгорбившись над своей порцией, и лишь изредка бросал короткие, «тупые» взгляды на окружающих. Мы были идеальной декорацией для их самоуверенности.

– Видишь того парня у раздачи? – тихо спросил Борг, не разжимая губ. – Он уже третий раз косится в нашу сторону. Кажется, наш «спектакль» начинает приносить первые плоды.

Я едва заметно кивнула, отправляя в рот кусок чего-то, отдаленно напоминающего мясо. – Пусть смотрят. Пусть думают, что мы – легкая добыча.

В этот момент один из задир, решив, что пришло время развлечься, направился к нашему столу. Рейган вжал голову в плечи, но я заметила, как его пальцы под столом крепко вцепились в край столешницы.

Игра началась по-настоящему. И, судя по блеску в глазах моих парней, этот ужин обещал стать самым запоминающимся событием за последние месяцы.

Громила, чье лицо напоминало карту боевых действий, остановился прямо над нашим столом. Он небрежно толкнул плечом Рейгана, отчего тот едва не клюнул носом в свою тарелку, и расхохотался – звук получился неприятным, похожим на скрежет металла по стеклу.

– Эй, тряпка, – пробасил он, нависая над нами, как грозовая туча. – Ты чего тут расселся? Это место для тех, кто умеет держать удар, а не для тех, кто пугается собственной тени.

Рейган вздрогнул, картинно выронив вилку. Она с жалобным звоном отскочила от пола, покатившись к ногам задиры. – Ой... простите, – пролепетал он, втягивая шею еще глубже. – Я сейчас... я просто... я не хотел мешать.

Он начал неуклюже подниматься, задевая локтями край стола, и в этот момент я почувствовала, как воздух вокруг нас наэлектризовался. Борг, сидевший напротив, даже не поднял головы, продолжая методично ковырять вилкой в своей порции, но я видела, как напряглись его предплечья. Он ждал сигнала.

– Сиди, – бросил громила, грубо толкнув Рейгана обратно на стул. – Раз уж ты здесь, развлеки нас.

Тут я нечаянно столкнулась взглядом с братом, он уже направлялся в нашу сторону. Я едва заметно отрицательно качнула головой. Нет, Эрж, сейчас твоя защита и забота будет лишней. Он резко остановился и удивленно вскинул брови. Естественно брат был удивлен, ведь не знал нашего плана.

Тем временем, по столовой прокатился смех, я поняла, что пропустила часть разговора. Остальные «задиры» начали подтягиваться ближе, предвкушая легкое унижение прибывших.

Они видели в нас лишь удобную мишень для сброса накопившейся злобы.

Я медленно подняла взгляд на парня. В моих глазах не было страха – только холодная, расчетливая пустота, которую они приняли за покорность.

– Он просто не любит неприятностей, – тихо сказала я, стараясь, чтобы мой голос дрожал ровно настолько, насколько нужно. – Мы здесь проездом. Не стоит тратить на нас время.

Громила перевел взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло нечто сальное. Он протянул руку, собираясь схватить меня за подбородок, но в этот момент Рейган, все еще изображавший испуганного мальчишку, вдруг «случайно» дернулся, перевернув поднос с остатками еды прямо на ботинки обидчика.

– О Боги! – вскрикнул Рейган, вскакивая и начиная суетливо тереть штанину громилы грязной салфеткой. – Я такой неуклюжий, простите, я сейчас все исправлю!

Это было последней каплей. Громила взревел, замахнувшись для удара, который должен был отправить Рейгана в нокаут. Но в ту же секунду я увидела, как в глазах Рейгана, скрытых за опущенными ресницами, вспыхнул ледяной огонь. Он не собирался уклоняться. Он ждал именно этого момента – когда враг потеряет бдительность, ослепленный собственной яростью.

Борг едва заметно кивнул мне. Спектакль подходил к концу, и начиналась настоящая охота. Но мы ничего не успели сделать дальше, по столовой пронёсся громогласный голос ректора. Чтож, пора переходит клану: «Капризничая принцесса».