Текст книги "Жемчужина драконьего рода (СИ)"

Автор книги: Анна Щербина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21

Дейран…

Место, где мы прятались с Корделией вытягивало из нас магическую силу. Мне, как демону, было тяжело, но ей в разы было хуже. Мутированные мёртвые уже неоднократно пытались выманить нас из этой пещеры. К нашему счастью у них это не получалось. – Интересно, что не дает им к нам пробиться? – тихо пробормотал, но она меня услышала.

– Вот это! – Корделия достала из кармана руку, и я в шоке на нее уставился.

В ее руках пульсировал черный кристалл с прожилками красного цвета. Я сглотнул, надеясь, что ошибаюсь в своих догадках. Внимательно присмотревшись, что нет, я был совершенно прав. Это было магическое сердце, что держит всех этих мертвых в окрестностях крепости.

Мы прятались не просто в пещере, мы сидели в самом эпицентре того, что удерживало эту армию мертвецов на привязи. Осознание ударило под дых сильнее, чем нехватка магии.

Корделия пошатнулась, ее пальцы судорожно сжались вокруг пульсирующего камня. Алые прожилки на кристалле вспыхнули ярче, и я почувствовал, как по пещере прошла волна искаженной энергии. Снаружи скрежет сменился на нестройный, многоголосый вой. – Выбрось его, – прохрипел я, чувствуя, как мои демонические когти непроизвольно удлиняются, пытаясь зацепиться за ускользающую реальность. – Корделия, брось эту дрянь, она выпьет нас досуха за считанные минуты!

Но она лишь сильнее прижала кристалл к груди, и ее глаза, обычно ясные, сейчас подернулись мутной пеленой. В них отражалось алое свечение, превращая ее взгляд в нечто чуждое, холодное. Она не просто держала артефакт – она начала с ним резонировать.

Стены пещеры отозвались на этот контакт: по камню поползли трещины, из которых сочился черный, зловонный дым. Я понял, что мы совершили фатальную ошибку. Мы думали, что прячемся от них, но на самом деле мы стали для этого кристалла идеальными батарейками.

Он не просто удерживал мертвецов снаружи – он ждал кого-то, кто сможет его активировать, чтобы превратить эту пещеру в нечто гораздо более страшное, чем просто ловушка. И, судя по тому, как Корделия начала медленно подниматься, опираясь на стену, этот процесс уже было не остановить. Я был демоном, существом хаоса, но даже мне стало страшно от той тишины, которая воцарилась в ее глазах, когда она наконец посмотрела на меня.

– Прости, Динара! Я не уберег твою маму! – вырвалось у меня, когда я понял, что времени на раздумья не осталось.

Я собрал последние крохи своей демонической сущности. Кости ныли, крылья, пробивающиеся сквозь одежду, казались тяжелыми, как свинец, но я не мог позволить ей стать сосудом для этой мерзости.

С диким рыком я рванулся вперед, сбивая Корделию с ног и накрывая нас обоих плотным, дрожащим куполом из собственной жизненной силы. Это был мой последний козырь – клетка, которая либо спасет нас, либо станет нашей общей могилой.

Динара…

В моей комнате наставник переместил нас в пространство теней, так как на него запрет на использование магии не распространялся. Рейган остался в моей комнате на случай внезапного вторжения.

Я, Борг и Дейкан заняли свои места в кругу заклинания. Я взяла их за руки, чувствуя тепло чужих ладоней – единственный якорь в этом призрачном пространстве. Мой шепот заполнил тишину. Я произносила слова оберега, вкладывая в них всю свою волю, чувствуя, как магия отзывается, сплетая наши жизни в одну общую нить. Теперь мы были связаны. Навсегда. Слова заклинания, древние и тяжелые, словно высекались из самого воздуха. По мере того как я произносила их, пространство вокруг начало меняться. Тени, до этого момента неподвижные и безразличные, ожили: они потянулись к нам, как черные ленты, обвивая наши сцепленные руки и просачиваясь сквозь одежду. Я чувствовала, как магия Борга – тяжелая, как горная порода, – и энергия Дейрана, острая и холодная, словно лезвие, начали вливаться в мой собственный поток. Это было болезненное единение. Казалось, будто невидимые иглы прошивают мою кожу, соединяя наши нервные окончания в общую сеть. Я видела, как побледнел Дейкан, как сжал челюсти Борг, но никто из нас не разомкнул рук.

В центре круга вспыхнул тусклый, пепельный свет. Он не освещал пространство, а скорее подчеркивал его пустоту, выхватывая из тьмы наши напряженные лица. В этот миг я поняла: оберег не просто защищает нас от внешних угроз, он делает нас уязвимыми друг перед другом. Любая боль, любой страх, любая капля магии теперь принадлежали всем троим сразу.

Руки жгло, вырисовывая руну заклинания, но ни один из нас даже не поморщился. Мы упали на колени все ещё держась за руки. В ту же секунду тишину разорвал далекий, едва уловимый стук. Кто-то стучал в дверь моей комнаты.

Я вздрогнула, но связь уже была завершена. Нити, сплетенные из теней и нашей крови, натянулись, как струны, готовые в любой момент отозваться на малейшую угрозу. Мы больше не были тремя отдельными людьми, а стали единым механизмом.

– Пора возвращаться! – хрипло проговорил наставник.

Он медленно поднял руки и открыл проход в реальность, где Рейган громко и с облегчением выдохнул. Убедился, что мы в порядке, и направился к двери, так как настойчивый стук продолжался.

– Чего тебе? – донесся до нас его грубый голос.

– Ректор собирает всех у парадного входа в академию! – робко ответил ему девичий голосок.

– Понял, спасибо! – буркнул Рейган и вернулся к нам. – Вы как? Идти сможете?

– Что-тоне так! – покачала головой, и они удивленно на меня осмотрели. – Не спроста нас всех сейчас собирают. Боюсь, времени больше нет!

– Что будем делать? – сразу всполошился Рейган и получил подзатыльник от Борга.

– Идти на сборы! – хмыкнул Борг, как всегда невозмутимо.

Дейкан же с сомнением на мня покосился, а я еле сдержалась, чтоб не поступить по-детски и не показать ему язык. В конце концов я не кисейная барышня, а дочь своих родителей. Дракон в конце концов!

– Надеюсь у нас будет время до начала магических игр, – тихо прошептала, выходя следом за демонами, они наверняка меня услышала, но промолчали.

Мы шли по коридорам академии, и каждый шаг отдавался в сознании странным эхом. Теперь я чувствовала не только свои ноги, но и тяжелую, уверенную поступь Борга, и легкую, почти бесшумную походку Дейкана.

Мы стали единым целым, и это ощущение было пугающим: я буквально чувствовала, как внутри Дейкана закипает раздражение, а Борг, напротив, сохраняет ледяное спокойствие, словно скала, о которую разбиваются волны.

Мы вышли на площадь перед парадным входом. Здесь уже собралась толпа: студенты перешептывались, то и дело бросая тревожные взгляды на массивные дубовые двери, которые были распахнуты настежь.

Ректор стоял на ступенях, его фигура казалась неестественно высокой в лучах заходящего солнца. Он выглядел напряженным, а его взгляд, обычно холодный и отстраненный, сейчас метался по толпе, словно он искал кого-то конкретного.

– Тишина! – его голос, усиленный магией, прокатился по площади, заставляя всех замолчать. – Магические игры начнутся сейчас!

По толпе пронесся гул недоумения. Я почувствовала, как рука Борга, идущего чуть позади, сжалась в кулак. Его гнев, острый и горячий, ударил мне в виски, и я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.

– Он знает, – прошептала я, обращаясь к своим спутникам. – Он знает, что что-то изменилось.

– Или он просто напуган, – отозвался Борг, и в его мыслях я уловила тень сомнения. – Посмотри на его руки. Он сжимает их так, будто боится.

Ректор продолжал говорить, но я уже почти не слушала. Мое внимание привлекло движение в тени колонн. Там, в полумраке, стояла фигура, закутанная в серый плащ. Она не принадлежала ни к преподавательскому составу, ни к студентам. И, судя по тому, как дернулся Дейкан, он тоже это заметил.

– Это ловушка. И мы в самом её центре, – прошептала я, чувствуя, как внутри просыпается драконья кровь, требуя действий.

Я посмотрела на своих спутников. Демоны и дракон – странная компания, связанная магией крови и теней. Мы были готовы к тому, что сейчас произойдет, но в глубине души я понимала: теперь, когда мы были связаны, любая ошибка одного из нас могла стать фатальной для всех.

– Все участники арены будут перемещены на арену! – вдруг четко расслышала, словно голос ректора звучал в моей голове.

Запястье, где был символ оберега зачесался, по нервам ударила тревога двух демонов, связанных со мной заклинанием и в глазах потемнело…

Реальность треснула, как перекаленное стекло. Звуки площади – шепот, дыхание толпы, гул магического поля – схлопнулись в одну точку, а затем сменились оглушительным свистом ветра.

Меня швырнуло в пустоту, где не было ни верха, ни низа, только липкое ощущение чужеродной магии, просачивающейся сквозь поры кожи. Я чувствовала, как связь с демонами натягивается, словно струна, готовая лопнуть от перенапряжения.

Вспышка. Удар о твердую поверхность выбил из легких остатки воздуха.

Я вскочила на ноги прежде, чем успела осознать, где нахожусь. Вокруг царил полумрак, пропитанный запахом озона и старой, застоявшейся крови. Мы стояли на арене – огромном, уходящем в бесконечность амфитеатре, стены которого были сложены из черного камня, покрытого светящимися рунами.

Но это была не та арена, мы были не в академии. Здесь не было трибун, не было зрителей. Только мы трое и бесконечные ряды колонн, уходящих в густой, неестественный туман.

– Это не испытание, – голос Дейкана прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. Он стоял в паре шагов от меня, его глаза, обычно спокойные, сейчас горели хищным алым светом. – Это загон.

Борг уже был в боевой стойке, его пальцы подрагивали, готовые в любой момент выпустить когти. Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к центру арены, где из тумана медленно проступали очертания чего-то массивного.

– Смотрите, – прорычал он, указывая наверх.

Над нами, в зените этого искусственного неба, медленно вращалась гигантская мертвая тварь. Магия на нее не подействует, мы были словно младенцы перед ней. В голове проносились мысли, но я никак не могла вспомнить, как победить эту тварь!

В этот момент из тумана раздался скрежет металла о камень. Фигура в сером плаще, которую я видела на площади, медленно вышла на свет. Она не шла – она скользила, не касаясь земли. Под капюшоном не было лица, только пустота, в которой плясали искры того же багрового света, что и в глазах ректора.

– Бежать бесполезно, – прошелестел его голос. – От твоего решения будет зависеть жизнь твоих друзей…

Глава 22

Я была готова пожертвовать собой ради друзей, но сомневаюсь, что это спасет их. Такие, как этот в капюшоне, не оставляют в живых никого!

– Что, принцесса не готова пожертвовать своей драгоценной персоной ради друзей? – в его голосе прорезались едкие нотки.

В этом издевательском тоне сквозило что-то пугающе знакомое. Я вгляделась в скрытое тенью лицо, пытаясь уловить хоть черточку, хоть намек на воспоминание, которое настойчиво скреблось в памяти. Инстинктивно я подалась вперед, но тут же наткнулась на широкую спину Дейкана. – Не смей с ней даже говорить! – прорычал наставник.

Его голос вибрировал от ярости, а пальцы сплелись в сложный жест. В следующее мгновение воздух вокруг него сгустился, превращаясь в осязаемую, вязкую тьму – ту самую, что была подвластна лишь высшим демонам.

Над нами раздался оглушительный рев, от которого заложило уши. Тварь, до этого лишь кружившая в вышине, камнем рухнула вниз. Мир вокруг превратился в хаос: Борг и Рейган, не сговариваясь, рванули ко мне, закрывая собой и выставляя магические щиты. Удар пришелся по ним, но волна силы отбросила меня назад. Я с силой ударилась в холодную землю, и из легких с болезненным хрипом вырвался весь воздух.

Как только смогла отдышаться, сразу перевернулась на бок и торопливо встала. Я знала, что друзья сделают всё, что защитить меня, даже ценой своей жизни. Я не могла этого допустить!

В груди медленно зарождался драконий рык, по рукам и щекам поползли черные чешуйки, мой голос стал грубее и звонче, поэтому меня расслышали даже в пылу боя.

– Ты пришел за мной! Так оставь же их в покое! – и незнакомец рассмеялся.

– Наконец-то жемчужина драконьего рода показала свои зубки! Не будешь больше прятаться за демонские спины? – яд так и сочился в его голосе. Это было что-то личное, теперь я в этом абсолютно уверена!

– Кто ты? – проигнорировала его выпад и прислушалась к своему огню. Пусть магию и глушили, но истинный огонь дракона погасить почти невозможно.

Его смех, холодный и безжалостный, эхом отдавался в моей голове, смешиваясь с нарастающим ревом внутри. Он знал, кто я. Он знал мою слабость, мою привязанность к тем, кто мне дорог. И он использовал это, как опытный охотник, загоняющий добычу.

– О-о, принцесса, я бы с удовольствием поделился этой историей, но, к сожалению, у нас нет на это времени, – и в его руках загорелось заклинание, от которого у меня похолодело все внутри.

Это было заклинание: иглы смерти – медленная и мучительная смерть, ужасающей болью прокатывает по венам и достигает сердца, пока оно не перестает биться. Но и на наложившего его ждет отдача! Надо быть полным безумцем для этого.

Запустить его в меня он не успел… сбоку в него врезалась, струя драконьего пламени и небо сотряс драконий рык. Ураган в виде моего братца снес его с ног. Ждать я больше не могла, перевоплотилась на ходу и в прыжке приземлилась по левую сторону от Эржина.

– Хор-ро-шо! – раздался нездоровый смех с земли. – Значит сегодня умрут оба драконьих наследника!

Он медленно поднялся, капюшон его плаща упал на плечи. Я лапой вцепилась в лапу Эржина, мы оба не могли поверить в то, что увидели.

– Нет, – замотала головой. – Чтоб предателем был ты! – голос срывался от подкатывающих слез. – Ты же…

– Что я? – усмехнулся он. – Менял твои пеленки? Учил тебя летать? – его яд ранил в самое сердце.

– Ты же побратим мамы! Прикрывал ее спину во время битвы с мертвыми! – частила я, а брат наоборот молчал и буравил его взглядом. – Дядя Сартин! Как так-то? – тихо прошептала.

– Нет его! Сартин погиб еще там, при битве у крепости! Мой дух вселился в него, – его смех больно резанул по сердцу, я не могла в это поверить. – Столько лет пришлось терпеть вас! И все из-за твоего сердца! – он потянул в мою сторону руки, и брат выпустил в его сторону струю пламени.

– Что с ее сердцем? – рыкнул Эржин.

– Ее сердце может заглушить магическое сердце, что держит нас взаперти, – его взгляд холодных глаз уперся в меня, и как мы не заметили в нем чужую и мертвую душу?

– Ты не получишь его! Даже волос не коснешься! – меня оттеснили ребята из его команды, не давая возможности даже пошевелиться.

Я сильный дракон, но против двух состоявшихся дракон, моих сил было недостаточно. Мне оставалось только дергаться и во все глаза наблюдать бой черного и золотого дракона. Я перевоплотилась назад, оглянулась, где мои демоны уже справились с крылатой тварью.

– Уведите ее! – рыкнул брат и взревел, когда зубы золотого вцепились в его крыло.

Больше смотреть я была не намерена. Увернувшись от хватки парней, стремительно ринулась в бой. Мои зубы схватили дядю за хвост и сжались мертвой хваткой. От неожиданности он и выпустил крыло Эржина и ухмыльнулся мне окровавленной пастью.

– Вот ты и попалась! – вокруг нас заклубилась магия смерти, куда бы не переносил нас этот предатель, но хвоста он лишится!

Боль пронзила мое тело, когда его когти впились в мою шкуру, но я стиснула зубы, отказываясь отступать. Эржин, несмотря на раненое крыло, бросился на помощь, но магия унесла нас далеко за пределы арены. Дейран…

Мы были истощены и подавлены. Время замерло, Корделия давно перестала отвечать – она лишь сгорбилась, вливая остатки жизненных сил в пульсирующее магическое сердце. Я видел, как бледнеет её кожа, как дрожат пальцы, и понимал: ещё немного, и она просто погаснет.

– Корделия, остановись! Ты же себя убиваешь! – мой голос срывался на крик, но она даже не вздрогнула.

Отобрать пульсирующий камень из ее рук было нереально, Корделия держала его мертвой хваткой. Теперь было понятно в кого моя истинная. Динара была сильно похожа характером на свою мать. Мои размышление прервал резкий приступ паники.

Мне понадобилось всего одно мгновение, чтоб понять, что любимая в опасности. Я заметался раненным зверем по пещере, но сделать ничего не мог.

– Не мельтеши! – хрипло выдохнула Корделия.

– Твоя дочь в опасности! – рыкнул на нее, хоть она-то была совершенно ни при чем.

– Думаешь, я не волнуюсь? Сядь! И прислушайся к себе, – я послушно сел. – Она ранена?

– Нет, но… – она перебила меня, даже сила в голосе появилась.

– Молчи! Только слушай свои чувства! – на удивление, но я послушался.

Я закрыл глаза, пытаясь отсечь шум собственного страха. Сначала была лишь пустота, потом – смутные отголоски её эмоций. Я ловил каждый всплеск, каждую искру её состояния, пока резкая, острая боль не ударила меня в самое сердце, сбивая с ног.

Я вскочил, призывая тьму, готовый разорвать купол и пробиться сквозь любую преграду, но было поздно. Боль стала невыносимой, превратившись в ясное осознание: она здесь. Совсем рядом, в самом центре той проклятой толпы мертвецов, что окружила наше убежище.

– Корделия, – открыл я глаза. – Динара здесь! – успел сказать и выскочил за пределы пещеры. Холодный воздух ночи ударил в лицо, как пощечина, но я даже не почувствовал мороза. За пределами защитного купола мир превратился в безумный калейдоскоп из гниющих тел, лязга стали и предсмертных криков. Я не видел ничего, кроме пульсирующей нити нашей связи, которая тянулась куда-то вглубь этого мертвого полчища мертвых тел. Динара… Она была там, в самом эпицентре, окруженная кольцом нежити, чьи глаза светились тусклым, мертвенным светом.

Я видел её спину – она стояла, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки. Она едва держалась, ее руки и лицо были залиты бурой кровью. Вокруг неё лежали груды тел, но их поток не иссякал. Она была истощена, её движения стали рваными, лишенными прежней грации, но она не отступала. Я врезался в толпу, как таран. Тени, сорвавшиеся с моих пальцев, разрывали плоть врагов, превращая их в прах, но их было слишком много. Каждый шаг давался с трудом, словно я продирался сквозь густую, вязкую смолу. Я видел, как один из мертвецов, чья челюсть давно сгнила, занес ржавый клинок над головой Динары. Время снова замедлилось, превращаясь в тягучую пытку.

– Нет! – крик вырвался из моей груди, когда я, не успевая дотянуться, метнул в него сгусток чистой тьмы.

Удар пришелся в цель, отшвырнув тварь, но Динара, почувствовав движение за спиной, резко обернулась. В её глазах, расширенных от адреналина и боли, на мгновение отразилось узнавание. Она не улыбнулась – у неё не было на это сил! – но её плечи, до этого напряженные до предела, чуть опустились. Она знала, что я здесь.

Я пробился к ней, отшвыривая последнего противника, и схватил её за плечо, притягивая к себе. Она была ледяной, а её дыхание – прерывистым и свистящим.

– Ты с ума сошла? – прошипел я, прикрывая её собой и выпуская вокруг нас плотный кокон из теней. – Что ты здесь забыла?

Динара…

Не выпуская хвост из пасти, я резко повернула голову и едва не задохнулась от нахлынувшего ужаса. Я оказалась в самом сердце этой гниющей орды. Мертвецы, до этого занятые чем-то своим, синхронно замерли, а затем медленно, с жутким хрустом суставов, повернули головы в мою сторону.

Но сквозь ледяной страх, сковавший внутренности, пробилось другое чувство – яркое, пульсирующее, как второе сердце в груди. Радость. Я чувствовала Дейрана. Он был жив, он был в безопасности, и эта уверенность отозвалась во мне первобытной яростью.

Я разжала челюсти, выпуская хвост золотого дракона, и с утробным рыком извергла поток пламени. Огонь взметнулся стеной, на мгновение ослепив тварей и заставив их отшатнуться. Этих секунд мне хватило, чтобы сосредоточиться.

Я начала перевоплощаться, хотя внутри всё протестовало против этого решения. В драконьем обличии я была бы слишком громоздкой для этой тесноты, слишком уязвимой в ближнем бою. Мне нужно было стать чем-то более быстрым, чем-то, что сможет прорубить путь сквозь эту мертвую плоть, не теряя ни секунды.

Кости с сухим треском меняли структуру, подстраиваясь под человеческие пропорции, и я едва сдержала крик, когда привычная мощь драконьего тела сменилась обманчивой хрупкостью плоти.

Едва коснувшись ногами промерзлой земли, я не стала ждать, пока пелена трансформации окончательно спадет с глаз. Я выхватила клинок – сталь отозвалась знакомым холодом, словно приветствуя хозяйку. Мертвецы, оправившись от ослепительного пламени, уже смыкали кольцо. Их глаза, пустые и мутные, не выражали ничего, кроме бесконечного, голодного ничто.

Первый из них бросился вперед, нелепо загребая когтистыми пальцами воздух. Я не стала тратить время на фехтование. Короткий, выверенный выпад – и острие вошло точно в основание черепа, разрывая остатки сгнивших связок. Я дернула рукоять на себя, используя инерцию врага, чтобы сбить с ног следующего.

Движения стали экономными, почти танцующими. В человеческом обличии я была быстрее, чем любая из этих тварей. Я чувствовала каждый их шаг, каждый хрип, каждое движение гнилой мышцы, словно сама была частью этого танца смерти.

Я прорубала себе путь, оставляя за спиной лишь груды безжизненного мяса. Каждый удар был пропитан жаждой прорваться к нему, к тому единственному маяку, что светил мне сквозь этот мрак. Я не просто сражалась – я прокладывала дорогу к своей цели, и ни одна тварь, поднятая из могилы, не имела права встать между мной и тем, кто был для меня важнее самой жизни.

Впереди, за плотной стеной врагов, забрезжил просвет. Я рванулась вперед, вкладывая в каждый взмах клинка всю силу своей веры, всю мощь своей любви, превращаясь в вихрь из стали и решимости, который не остановит ни смерть, ни само время.

Но я не учла одного фактора, и мою спину прикрыла сковородка, которая вылетела из рюкзака и с громким «бум» приземлилась на голову «дяде». Он медленно закатил глаза и стал оседать на землю. Но тут на мое плечо опустилась рука, я от этого прикосновения, едва не рухнула в пепел, смешанный с кровью.

Я повернулась, перед глазами стояла мутная пелена, я до конца не верила, что передо мной стоит Дейран, среди этого хаоса. Я вдруг пошатнулась, но его руки подхватили меня за талию и прижали к груди.

Я попыталась отстраниться, чтобы снова встать в боевую стойку, но ноги подвели. Колени подогнулись, и я бы осела прямо в эту липкую, зловонную жижу, если бы он не удержал меня. Я чувствовала, как дрожат мои пальцы – мелкой, неуправляемой дрожью, которую не могли унять ни адреналин, ни остатки магии.

– Ты… – я с трудом сглотнула, чувствуя во рту привкус железа.

– Ты с ума сошла? – его голос доносился сквозь гул в ушах, ноя глупо улыбнулась. – Что ты здесь забыла?

Я подняла голову, глядя на него снизу-вверх. Его лицо, искаженное тревогой, казалось мне сейчас самым важным ориентиром в этом безумном мире. Вокруг нас бесновалась тьма, скрежет когтей о его защитный барьер отдавался в висках, но здесь, в кольце его рук, на секунду стало почти тихо.

– Сошла не много, – усмехнулась и прикрыла глаза.

Мне нужно мгновение собрать всю свою волю в кулак. Над ухом жужжала моя розовая сковородка, рядом стучало сердце любимого и неподалеку я ощутила мать. Я была нужна им! Я снова попыталась подняться, опираясь на его плечо, и поморщилась от резкой боли в боку. – Не смей меня жалеть, – отрезала я, заметив, как он хочет что-то возразить. – Мама? – воскликнула и ошалело вскрикнула от открывшейся картины.