Текст книги "Предатель. В Новый год без меня (СИ)"

Автор книги: Анна Риман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 24

Щеки залило румянцем, и я поспешила уединиться в коридоре.

– Ты где? – голос сестры был бодрый, слишком нормальный для всего, что творилось у меня внутри. – Я тебе сто раз звонила.

– Тут… – я на секунду замялась. – В домике у озера. Я же говорила.

Она хмыкнула. Тем самым тоном, когда уже сделала вывод, но пока не лезет с комментариями.

– Говорила. И про домик, и про мужчину своего, которого так никто и не видел. Просто странно всё это. Ко мне тут какие-то типы заезжали. Здоровые. Спрашивали про тебя и твоего начальника. Во что ты опять вляпалась, Алина?

У меня внутри что-то сжалось, но я заставила голос остаться ровным.

– Это, наверное, чья-то шутка.

– Я тоже сначала не придала значения, а потом… – она замолчала и продолжила живее. – Слушай, я к тебе приеду. А то у тебя каждый раз какие-то приключения. Заодно и с мужчиной твоим познакомлюсь.

– Не надо, – слишком быстро возразила я.

– Алина.

– Правда. Всё нормально. Я отдохну и вернусь.

Связь захрипела. Я торопливо добавила:

– Тут красиво. Я потом тебе все расскажу.

– С праздником! – успела прокричать я, но в трубке уже послышались гудки.

Я вернулась в комнату и положила телефон на стол.

Тимур стоял в трёх шагах – не приближался, просто смотрел. В его глазах было столько желания и напора, что у меня запекло внутри.

Он сделал шаг. Ещё один. Так медленно, что я могла бы остановить его одним взглядом. Я не остановила.

Его ладонь легла мне на затылок. Пальцы вошли в волосы, чуть сжали. Не тянули, просто держали.

Я закрыла глаза.

Он наклонился и коснулся губами моего виска – там, где пульс стучал слишком громко. Долго не отнимал губ. Просто дышал рядом. Его тепло растекалось по моей щеке, медленно, как солнечный свет по холодному стеклу.

Я чуть повернула голову, подставляя шею.

Он принял это без слов. Поцеловал линию вниз от уха – жадно прокладывая влажные дорожки на разгоряченной коже. Мои руки поднялись, легли ему на грудь. Сначала просто ладонями. Потом пальцы сжали ткань рубашки. Не отталкивали. Держали.

Он обнял меня за талию – обеими руками, притянул ближе. Резко, словно наши тела должны были найти друг друга сами. Я уткнулась лбом ему в ключицу. Вдохнула его запах – тёплый, чуть солоноватый, живой. И вдруг испугалась, что если отпущу – всё исчезнет.

– Моя, – прорычал он тихо, почти в волосы.

Я едва заметно застонала.

Его ладонь скользнула по моей спине – сверху вниз, потом снова вверх. Настойчиво, будто запоминая каждую линию. Я выгнулась чуть сильнее, чем хотела, и тут же напряглась, поймав себя на этом. Мысли теснились в голове хаотично, словно старались удержать меня от падения.

Я подняла лицо, еще надеясь остановиться. Наши губы встретились – жадно. Как будто продолжали тот первый поцелуй, только теперь в нём было больше страсти. Больше дыхания друг в друга. Больше пауз, в которых я чувствовала, как моё тело само тянется к нему, заставляя забыть все предостерегающие мысли.

Мои пальцы скользнули ему под рубашку, коснулись тёплой кожи на пояснице. Он тихо выдохнул мне в губы – коротко, почти беззвучно.

Подхватил меня на руки, аккуратно поддерживая за ягодицы. Когда я оказалась на краю матраса, он встал передо мной на колени и одним резким движением стянул с меня джинсы. Положил мои ладони себе на грудь – туда, где бешено колотилось сердце. Наклонился, захватывая в плен мои губы. Я закрыла глаза. Потом сама потянула его к себе.

Он сорвал с себя одежду, не заботясь о том, куда полетели вещи, и прижал меня к себе. Я почувствовала тепло его кожи на своей груди. Низ живота опалило жаром. Мои руки обвили его спину. Его – мою талию и лопатки.

А потом… потом между нами не осталось пространства.

Только огонь. Только движение, которое рождалось само, заставляя стонать и выгибаться. Его дыхание у моего уха становилось глубже, моё – отвечало тем же. Руки скользили по коже, находя знакомые и незнакомые места, запоминая их заново.

Напряжение и страх, что сидели во мне весь день, – уходили не вспышкой, а волнами. Каждая волна оглушительнее предыдущей. Я чувствовала, как его пальцы стискивают мои бедра, прижимая плотнее к себе. Как срывается моё дыхание, когда он проникает глубже. Как наши ритмы: дыхание, сердцебиение постепенно сливаются в один, растворяясь в ослепительной вспышке.

Потом всё затихло. Мы лежали, переплетённые, мокрые от пота и близости. Его рука на моей пояснице – тяжёлая, спокойная. Моя ладонь на его груди – там, где сердце уже билось медленнее, ровнее.

Тепло наших тел медленно растекалось под одеялом. Напряжение ушло полностью – как вода из сжатой ладони, капля за каплей.

Я заснула первой – дыхание стало глубоким, длинным. Он ещё лежал, я чувствовала это даже во сне: как он слушает мое дыхание, как его пальцы чуть расслабляются на моей коже.

Потом, кажется, закрыл глаза и он.

Глава 25

Запах кофе вытянул меня из сна мягко, почти бережно. Я не сразу открыла глаза, сначала прислушалась к тишине домика, к чужим шагам, которые уже не казались чужими.

Тимур был в кухонной зоне. Я слышала, как он ставит кружку, как щёлкает ложечкой о край, как вода в чайнике перестает шипеть. Всё это почему-то успокаивало сильнее любых слов. Ночь будто осталась где-то за дверью, в темноте, а здесь было утро – чистое, теплое и… почти домашнее.

Я перевернулась набок и только тогда открыла глаза.

Он вошёл с кружкой в руке, не торопясь. В футболке, волосы чуть взъерошены – не тот Тимур, который вчера делал вид, что контролирует всё на свете, а просто мужчина, который встал раньше и решил сделать кофе.

– Проснулась, – спросил он и поставил кружку на тумбочку.

– От запаха, – хрипло ответила я. – Ты специально?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был смешной.

– Конечно.

Я приподнялась на локте. Кофе пах горько и правильно. Тимур сел на край кровати, посмотрел на меня непривычно мягко.

– Горячий, – предупредил он.

Я сделала глоток и едва не зажмурилась от удовольствия. В груди что-то потянулось – не болью, а чем-то тихим, похожим на облегчение. И тут же рядом, как тень, шевельнулась мысль: «Не расслабляйся».

Тимур наклонился, убрал прядь волос с моего лица – уверенно, без вопроса. Я поймала себя на том, что не хочу отодвигаться.

– Ты как? – спросил он низко.

Его взгляд задержался на моих губах, и слова стали не нужны. Он не торопился – секунду, другую просто смотрел, а потом подался ко мне и впился голодным поцелуем. Я встретила его без сопротивления. Он пах кофе и ночной теплотой. Руки заскользили по разгоряченной коже, вызывая ответный трепет. Внутри что-то тонко натянулось и запело.

Телефон на столе завибрировал.

Сначала коротко, злобно, как предупреждение. Я не сразу оторвалась, будто надеясь, что он замолчит. Вибрация повторилась – настойчивее. Тимур остановился, не отстранился полностью, просто замер в полуметре, и я увидела, как меняется выражение его лица – собранность возвращалась к нему мгновенно.

На экране высветилось: Сестра.

– Чёрт… – выдохнула я и потянулась за телефоном.

– Возьми, – сказал Тимур тихо.

Голос сестры ударил в ухо слишком бодро, будто она нарочно говорила быстро, чтобы не дать мне времени придумать отговорку.

– Ты где?! – и тут же, без паузы: – Алина, ты слышишь меня?

– Слышу, – я сглотнула. – Что случилось?

– Я подъехала. Я возле комплекса. Помнишь, ты мне оставила тот буклет? – она затараторила, и я прямо увидела, как она машет руками на парковке, как злится и одновременно пытается держать себя в руках. – Ну тот, красивый, с вашими домиками и озером. Ты его забыла у меня на тумбочке, когда заезжала. Я по нему адрес нашла.

У меня внутри всё похолодело.

Я вспомнила этот буклет – глянцевый, с идеальными счастливыми людьми на обложке, с картой проезда и номером администратора. Я тогда ещё смеялась: «Настоящий зимний курорт…»

Сестра продолжила, уже срываясь:

– Я зашла к администратору, спросила тебя и Марата… – на секунду она замолчала, и в этой паузе я услышала, как у неё перехватывает дыхание. – И он сказал, что вас вчера увезли какие-то амбалы. Понимаешь? Какие-то здоровые! Алина, что происходит?! Где ты?!

Комната поплыла, будто я встала резко после долгого сна. Я смотрела на Тимура, а он – на меня. Он не слышал слов, но видел моё лицо и уже понял: беда.

– Всё нормально, – сказала я сестре слишком быстро и чересчур уверенно. – Мы… мы просто переехали. В соседний комплекс. Здесь связь плохая, вот я и не сообщала.

– В соседний? – сестра не поверила ни на секунду. – Какой ещё соседний? Ты мне ничего не говорила! Зачем?

– Просто… – я запнулась, лихорадочно собирая слова в кучу. – Просто так вышло. Не езди сюда, слышишь? Не сюда. Я сейчас… я всё объясню.

– Что значит «не езди»? – голос сестры стал жёстким. – Считай, я уже там. Я не уйду отсюда, пока не увижу тебя своими глазами. Алина!

– Стой. Подожди! – почти крикнула я, но в трубке уже послышались гудки.

Я опустила телефон, он вдруг показался тяжёлым, как камень. Сердце билось где-то в горле.

– Что? – спросил Тимур. Одно слово, и в нём было всё.

– Сестра… – я судорожно вдохнула. – Она приехала. Она… она в соседнем комплексе. Администратор сказал ей, что меня и Марата… – язык запнулся на имени, как на лезвии. – …что нас увезли вчера какие-то люди.

Тимур не выругался. Только резко поднялся.

– Одевайся, – велел он.

Я уже натягивала джинсы, путаясь в штанинах, забывая, где что лежит. Руки дрожали так, что пуговицы не слушались. Тимур двигался быстро, без суеты – как человек, который привык решать, а не паниковать.

– Ты сказала ей, где ты? – спросил он.

– Нет… – я судорожно мотнула головой. – Я сказала… что мы переехали… что она не должна… Чёрт, Тимур, я не успела…

Стук в дверь оборвал меня на полуслове.

Короткий, уверенный. Без «можно ли».

У меня внутри всё обвалилось.

Тимур замер на секунду – ровно на одну. Потом пошёл к двери. Я шагнула следом, чувствуя, как земля под ногами становится ватной.

Дверь открылась.

На пороге стояла сестра – в куртке, с распахнутыми глазами, с тем самым выражением, когда она уже всё решила, но еще сама до конца не поверила. Посмотрела на меня. Потом – на Тимура.

И выдохнула, глядя прямо на него:

– Ну здравствуй, Марат.

Глава 26

– Ну здравствуй, Марат.

В комнате повисла тишина. Я почувствовала, как в груди неприятно кольнуло – не из-за него, из-за себя. Из-за того, что снова не сказала правду вовремя.

Тимур не изменился в лице.

– Меня зовут Тимур, – представился он спокойно.

Сестра перевела взгляд на меня, потом снова на него. Оценивающе.

– Можно войти? – спросила она сухо.

– Конечно, – произнес Тимур и сделал шаг в сторону.

– Это моя сестра Марина, а это Тимур, – запоздало затараторила я, чувствуя, как в комнате повисает напряжение.

Сестра прошла внутрь, сняла перчатки, оглядела домик – быстро, но внимательно. Ничего не прокомментировала.

– Я приехала в первый комплекс, – сообщила она. – Администратор сказал, что вас вчера увезли какие-то люди. И что ты была с Маратом.

Она намеренно произнесла имя.

– Это недоразумение, – ответил Тимур ровно. – Алина с самого начала была со мной.

– С самого начала? – сестра приподняла бровь.

– На этих праздниках, – коротко пояснил он.

Марина кивнула, но взгляд не смягчился.

– И давно вы знакомы? – спросила она уже без нажима.

– Достаточно, – ответил он.

Я почувствовала, как между ними натягивается тонкая нить – не агрессия, предубеждение.

Повисла пауза.

– Думаю, вам лучше поговорить наедине, – произнес Тимур ровно и перевёл взгляд на меня. – Я выйду.

Я кивнула.

Он накинул куртку, взял телефон и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Тишина в домике стала плотной.

Сестра посмотрела на меня внимательно.

– Ты же говорила, что едешь сюда с Маратом, – произнесла она вопросительно. – Что у вас всё серьёзно.

Я молчала.

– А теперь я приезжаю – и здесь какой-то Тимур. – Она не повышала голос, но в нём слышалось напряжение. – Алина, что вообще происходит?

– Всё сложно, – выдохнула я.

– Нет, – она покачала головой. – Не «сложно». Ты собиралась встречать Новый год с одним мужчиной. А застаю я тебя с другим. Мне хотя бы можно узнать, в какой момент всё поменялось?

Я опустила глаза.

– Мы с Маратом… расстались.

– Когда?

– Пару дней.

Она замолчала, переваривая услышанное.

– И ты решила… – она не договорила, но взгляд скользнул по комнате.

Я резко подняла голову.

– Все было не так.

– Тогда как? – спросила она тихо. – Ты сама понимаешь, как это выглядит?

Я отвела взгляд.

– Уверена, что не совершаешь глупость? – добавила она мягче. – Я не лезу. Просто хочу понять.

Сестра посмотрела на меня ещё с секунду, будто пыталась запомнить.

– Я выйду, – сказала она тише. – Мне нужно подышать.

И ушла.

Дверь закрылась без хлопка.

Я осталась одна посреди домика и вдруг почувствовала, как меня начинает трясти. Не от холода. От того, что внутри стало слишком много вопросов.

Ты сама понимаешь, как это выглядит?

Я схватила куртку, натянула ботинки. Нужно было выйти. Объяснить нормально, не обрывками. Пока она не придумала за меня.

Я шагнула к двери – Тимур стоял на пороге.

Мы едва не столкнулись.

– Ты куда? – спросил он встревоженно.

– К ней, – ответила я, не поднимая глаз. – Я не хочу, чтобы она… – Я запнулась. Не хочу, чтобы она решила, что я опять всё делаю неправильно.

Он смотрел внимательно.

– Ты ей что-то не договорила? – спросил он.

– Я себе не договорила, – сорвалось с языка.

Повисла пауза.

Он вошёл внутрь, прикрыв дверь.

– Что происходит? – его голос стал мягче.

Я впервые за утро почувствовала раздражение.

– Я сказала, что поеду сюда с одним мужчиной. Теперь с другим. Ты правда не понимаешь, почему у неё вопросы?

Он выдержал мой взгляд.

– Понимаю.

Тишина.

Он подошёл ближе.

– Ты жалеешь? – спросил он.

Вопрос был прямым.

Я не знала, что ответить.

Он протянул руку, коснулся моей щеки. Жест был теплым, почти успокаивающим.

– Не усложняй, – произнес он тихо. – Нам хорошо вместе. Останемся ещё на пару дней. Без чужих оценок. Просто мы.

Пару дней.

Слова снова легли легко.

Я всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, что стоит за этим «мы».

С улицы донесся звук машины – сестра, наверное, открывала дверь.

– Я не хочу, чтобы это было «просто пару дней», – сказала я неожиданно для самой себя.

Он не улыбнулся.

– А я и не говорил, что это «просто», – ответил он спокойно.

Телефон в его руке завибрировал.

Он мельком взглянул на экран.

– Подожди, – попросил и отошёл в коридор.

Я не собиралась слушать.

Правда.

Но домик был слишком маленьким.

– Да, – произнес он тише, чем обычно. – Я знаю.

Пауза.

– Не начинай сейчас. Я же сказал, что приеду и все решу.

У меня внутри неприятно кольнуло.

– Нет, помолвку я пока не отменял.

Слово ударило резко.

Помолвка.

Я замерла.

– Да, я помню про дату, – продолжил он. – Мы всё обсудим. Не по телефону.

Его голос стал жёстче.

– Не драматизируй.

Он замолчал, потом коротко:

– Позже созвонимся.

И отключился.

Я стояла, чувствуя, как холод медленно поднимается от живота к груди.

Слова сестры вспыхнули в голове снова:

Ты вообще знаешь, с кем ты?

Он стоял в коридоре, спокойный, собранный.

А я вдруг поняла, что знаю о нём только то, что он сам решил показать.

Глава 27

Он вышел из коридора и замер, когда встретился со мной взглядом. Не удивился. Не попытался сделать вид, что всё в порядке. Просто смотрел – долго, тяжело.

Я не отвела глаз.

– Ты слышала?

Я кивнула. Горло сжалось, пришлось сглотнуть.

– С кем ты разговаривал, Тимур?

Он посмотрел на меня внимательно, будто прикидывал, сколько можно сказать.

– Это старая договоренность, – произнес он.

Слово кольнуло.

– Какая ещё договоренность?

Он провёл ладонью по затылку.

– История, которую я собирался закрыть.

– Закрыть что?

Он шагнул ближе, но не коснулся.

– Это не то, что ты себе представила.

– А что я представила?

Пауза.

– Есть обязательство, – сказал он.

– Перед кем?

Он не отвел взгляд.

– Перед женщиной.

У меня внутри что-то неприятно осело.

– Какое обязательство, Тимур?

Он выдохнул.

– Помолвка.

Тишина.

– Ты сейчас серьёзно?

– Это было решено давно, – добавил он спокойно. – Без всей этой… романтики, если ты об этом.

– То есть вы… вместе?

– Нет.

– Встречаетесь?

– Нет.

Он говорил коротко, без лишних деталей.

– Тогда что это? – голос у меня стал ниже.

Он чуть сжал губы.

– Формальность. Семейная история. То, что должно было случиться.

– Должно было?

– Так решили.

– Кто?

Он не ответил сразу.

– Это не отношения, Алина. Это договоренность.

Я почувствовала, как у меня начинают холодеть пальцы.

– Но слово «помолвка» никуда не делось.

– Это не так просто, но я всё решу, – заверил он.

Я медленно выпрямилась.

– Когда ты собирался мне об этом рассказать?

Он не отвернулся.

– Я хотел сначала всё решить.

– То есть после? – уточнила я. – После того как я уже поверю, что мы… – Я недоговорила.

Он сделал шаг ко мне.

– Я не планировал тебя обманывать.

Я коротко усмехнулась.

– Ты уже.

– Я сказал тебе сейчас.

– Потому что я услышала.

Он замолчал.

– Я не скрывал этого из расчёта, – произнес он. – Это не то, что определяет мою жизнь.

– Но определяет мою, – ответила я.

Он провёл рукой по лицу.

– Это было решено давно. Без чувств. Без всего того, что ты сейчас пытаешься туда вложить.

– Тогда почему это до сих пор существует?

Он не ответил сразу.

– Потому что такие вещи не разрываются одним звонком.

Я кивнула.

– Значит, разорвешь не сегодня.

– Я приеду и всё закрою.

Я почувствовала, как в груди снова неприятно кольнуло.

– И ты собирался приехать и сказать мне: «Кстати, у меня была помолвка, но теперь её нет»?

Он посмотрел жёстко.

– Я собирался рассказать тебе, когда это перестанет существовать.

– Чтобы я не могла решить сама, хочу ли я быть частью этой истории?

Тишина.

Он не отступил.

– Я хотел избавить тебя от лишнего.

– Нет, – тихо выдавила я. – Ты хотел избавить себя от неудобного разговора.

Он дернулся, но не вспылил.

– Я собирался всё закончить еще до того, как встретил тебя.

– Но не закончил.

Он посмотрел прямо.

– Потому что такие вещи решаются не на эмоциях.

Я почувствовала, как пальцы снова впиваются в край стола.

– А со мной ты на эмоциях?

Он подошёл ближе.

– С тобой я по-настоящему.

От этого стало только тяжелее.

– А с ней? – спросила я.

Он не ответил.

И в этом молчании было больше, чем в словах.

Я потянулась за курткой. Руки не слушались, молния заела, пришлось дёрнуть сильнее.

– Ты уезжаешь? – спросил он.

Я не сразу смогла ответить. Горло снова перехватило.

– Да.

– Из-за этого?

Я кивнула.

– Я уже была в похожей ситуации.

– Но я не Марат.

От этого имени меня будто током ударило. Я сжала губы.

– Я тоже так думала, – тихо произнесла я.

Он стоял совсем близко. Его тепло проникало под кожу.

– Я сказал тебе правду, – выдал глухо.

Я посмотрела на него.

– Нужно было раньше.

Он замолчал.

Я натянула ботинки не глядя.

– Я приеду, – сказал он. – Закрою всё и приеду к тебе.

Сердце болезненно дёрнулось.

– Сначала закрой.

Он смотрел так, будто хотел дотронуться. Рука чуть поднялась и опустилась.

– Не делай этого, Алина. Нам хорошо вместе.

Я вдохнула слишком резко.

– Нам хорошо здесь. А за этим домиком у тебя невеста.

– Это не так просто.

Я накинула куртку на плечи.

– Значит, сначала упрости.

Снаружи хлопнула дверца машины. Я вздрогнула. Замерла у двери.

Он молчал.

Я вышла, не оглядываясь. Холод сразу обжёг кожу. Воздух резанул лёгкие.

Снег скрипел под ногами, я почти бежала.

В машине я захлопнула дверь и только тогда поняла, что у меня дрожат руки.

Марина посмотрела на меня внимательно.

– Всё?

Я кивнула.

Машина тронулась. В зеркале мелькнул домик и тёмная фигура у входа.

Я отвернулась раньше, чем он исчез из вида.

Глава 28

В машине было тесно от молчания. Марина вела быстро, резко перестраиваясь, будто пыталась обогнать не машины, а мысли. Я смотрела в окно на белые обочины, на редкие фонари и не чувствовала дороги. Только холод под ребрами.

– Он что… даже не вышел? – спросила сестра, не отрывая взгляда от трассы.

Я сжала ремень пальцами.

– Вышел, – сказала я. – Но не за мной.

Марина фыркнула.

– Мужики… Ладно. Ты уверена, что правильно сделала?

Я повернула голову к стеклу.

– Я не уверена. Просто не хочу снова быть «временной».

Она больше не лезла. Только иногда сильнее включала печку, будто мне могло помочь тепло.

Дома мы разошлись без сцен. Я закрыла за собой дверь, прислонилась лбом к холодному металлу и стояла так пару секунд, пока не отпустила дрожь.

Телефон молчал до вечера. Потом экран вспыхнул: «Тимур».

Я не взяла.

Через час пришло сообщение. Два слова: «Надо поговорить».

Я положила телефон экраном вниз.

Праздники прошли, как будто их и не было. Окна в соседних домах мигали гирляндами, кто-то орал тосты, хлопали петарды. У меня в квартире было тихо. Я ела с ножа сыр, пила воду из кружки и ловила себя на том, что слушаю подъезд – вдруг шаги, звонок в дверь. Ничего.

На третий день Марина спросила, не собираюсь ли я «хотя бы закрыть эту историю». Я сказала: «Закрыла». И сама не поверила.

Когда закончились выходные, я собралась на работу так, будто возвращалась в чужую жизнь. Волосы – в хвост. Макияж – минимальный. Пальто застегнула до горла. В лифте посмотрела на себя в зеркало и не узнала лицо – слишком ровное.

Офис встретил сухим воздухом и запахом кофе. Я сделала шаг в коридор и сразу почувствовала: что-то не так. Люди говорили тише. Две девочки у принтера замолчали, когда я подошла. Кто-то улыбнулся и тут же отвел взгляд.

– Алина… – окликнула бухгалтерша Лена и сразу замялась. – Ты… давно?

– Только пришла, – ответила я.

Она открыла рот, будто хотела сказать что-то важное, но передумала.

– Тебя… к руководству вызвали.

И быстро ушла в свой кабинет.

Я прошла по коридору, будто по воде. Таблички на дверях были те же, но внутри словно поменяли воздух. У приёмной сидела новая девушка. Чужая. Она подняла глаза, быстро сверилась с листком.

– Алина? Подождите минуту.

Минуты не прошло.

– Проходите.

Кабинет был тот же, но стул у окна стоял иначе. На столе – другие папки. За столом сидел не наш директор. Я не знала этого мужчину. Он даже не поднялся.

– Садитесь, – сказал он без приветствия.

Я села. Пальцы сами нашли край сумки.

– У нас произошли изменения в структуре, – начал он ровным голосом. – Ваша должность сокращена. Вам подготовили документы. Компенсация по закону.

Я смотрела на него и ждала, что он скажет «шутка». Он не сказал.

– Простите, что? – спросила я, и голос прозвучал слишком спокойно.

Он протянул папку.

– Ознакомьтесь. Подпись вот здесь. Личные вещи заберёте сегодня.

Я не взяла папку.

– Это из-за… – я недоговорила.

Мужчина чуть приподнял брови.

– Решение принято. Вопросов по процедуре быть не должно.

У меня пересохло во рту. Я поднялась.

– Я могу поговорить с… – снова не сказала слово «директором», потому что его здесь уже не было.

– Нет, – ответил он. – Следующий.

Я вышла в коридор. Сделала вдох – и будто вдохнула стекло.

У окна стоял охранник. Раньше его не было. Двое мужчин в костюмах прошли мимо, переговариваясь вполголоса. И я уловила фамилию, от которой свело живот.

Гаджиев.

Меня догнали шаги. Кто-то позвал по имени. Я обернулась.

Он стоял у двери переговорной – не в костюме, как те двое, а в тёмном пальто, с уверенной улыбкой, которая не обещала ничего хорошего.

– Алина, – произнёс он так, будто мы старые знакомые. – Рад видеть вас живой и целой.

Я не двинулась.

– Это вы…? – спросила я.

Он сделал вид, что удивился.

– Я? Я всего лишь зашёл решить рабочие вопросы. – Он приблизился на шаг. – Вы же умная девочка. Понимаете, как всё устроено.

Я сжала ремешок сумки.

– Меня уволили, – сказала я.

– Да, – кивнул он. – Повезло, что на этом всё закончилось.

Он говорил мягко, но у меня все заледенело внутри.

– Если бы вы не были женщиной уважаемого человека… – он сделал паузу, словно подбирал приличное слово, – я бы вас в порошок стёр. А так – живите. Радуйтесь. И держитесь подальше от того, что вам не по размеру.

У меня внутри поднялась горячая волна. Не страх – злость.

– Я не чья-то женщина, – процедила я.

Он улыбнулся шире.

– Конечно. Как скажете. – И наклонился чуть ближе. – Передайте ему благодарность. И скажите… – он прищурился, – что я тоже умею держать слово.

Он отступил. Прошёл мимо, не касаясь, но оставив после себя запах дорогого табака и грязное чувство, будто по мне прошлись ладонью.

Я стояла секунду. Потом пошла к своему столу.

Собирала вещи молча. Ручку, блокнот, зарядку. Кто-то делал вид, что занят. Кто-то пытался не смотреть. Лена протянула мне пакет.

– Алин… – начала она.

– Всё нормально, – заверила я и сама удивилась, что это правда. Не нормально – но уже случилось.

Я вышла из здания с коробкой в руках. На улице был яркий, почти издевательский снег. Холод ударил по щекам.

Телефон завибрировал в кармане. Я остановилась, поставила коробку на лавку, посмотрела на экран.

Тимур.

Вызов пропал, оставив короткое «пропущено».

Я постояла, не нажимая «перезвонить». Потом убрала телефон обратно, подняла коробку и пошла вдоль парковки – туда, где начиналась дорога, по которой никто не обещал ждать.