Текст книги "( Не ) любимая для Оборотня (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23
Это инстинкт вожака

Аромат тела Никиты окутал меня так сильно, что слёзы очень скоро высохли. Я замерла, дыша им, как наркоманка клеем. Так как я принадлежала к оборотням, то обоняние у меня было на порядок мощнее, чем у обычного человека. Парень тоже замер, выдыхая не менее шумно, словно его тоже что-то будоражило.

Душевная боль неожиданно начала отступать и прятаться обратно в самую глубину сердца.

Никита обнимает меня!

Он мог бы этого не делать. Сказал бы пару успокаивающих слов, чего хватило бы для очередного представления, да и дело с концом. Пожалел, что ли? Действительно пожалел???

А ведь Макс упомянул, что Никита с ним разговаривал и что это с его подачи он пришёл просить прощения…

От пришедшей в голову мысли я замерла, почти не дыша. Неужели… ему не всё равно, как я себя чувствую? Но почему? Между нами просто договорённость и ничего более.

Но он уже дважды сделал мне комплимент: в машине назвал забавной, сейчас милой…

Выдохнула и осторожно отстранилась, после чего поспешно вытерла лицо от слёз, стараясь не задевать пальцами тушь, которая наверняка поплыла. Блин, надеюсь, я не выгляжу сейчас как сбрендившая фанатка готического стиля с чёрными потёками из глаз?

Посмотрела на Никиту опасливо, пытаясь проникнуть в его мысли, но парень лишь улыбнулся и тоже выдохнул.

– Ну вот, так-то лучше. А то выскочила, как гиперзвуковая ракета. Я тебя обидел? Тебе действительно… настолько противно поцеловать меня?

Я опешила. Логика у Никиты, конечно, была странной.

– Ну я ж не ты: к поцелуям отношусь серьёзно и не занимаюсь подобным в утеху толпе, особенно если с партнёром у меня… к-х-м… фиктивное отношения. Я ведь предупреждала, что подобного не потерплю!!! – буркнула разочарованно.

Никита хмыкнул.

– Да понял я, понял, шучу! Извини, что приходится проходить через такое. Я бы тебя просто в щечку поцеловал, честное слово! А другим сказал бы, чтобы за представлением приходите на саму свадьбу…

Я искренне удивилась. Значит, он не стал бы? Серьезно???

Выдохнула с определённым облегчением. Значит… не совсем пропащий и память у него на месте. Моими просьбами не пренебрегает, всё понимает…

Не парень, а золото!

Позволила себе поверить ему и немного вымученно улыбнулась.

– Спасибо… за то, что поговорил с Максом, – ответила приглушенно. – Он извинился…

– Знаю, – безо всякого удивления ответил Никита. – Я рассказал ему правду, и он задумался. Рад, что Макс признал свои заблуждения…

– Значит… ты поверил моим словам? – уточнила я вдруг, чувствуя, что поднимаю несколько опасную тему. – Почему же не поверил тогда, семь лет назад?

Я смотрела на парня пытливо и крайне настороженно. Для меня был безумно важен его ответ, ведь в своём сердце я до сих пор носила обиду за его равнодушие.

– Я не поверил? – искренне удивился Никита. – Когда это?

– Через пару дней после инцидента я пришла к тебе и принесла вещи твоей сестры, а ты… толком не выслушал, а после отправил ни с чем…

Парень нахмурился, тщетно вспоминая подобное, но, похоже, так и не вспомнил.

Я с горечью хмыкнула. Для кого-то это был незначительный эпизод, который забылся через три секунды, а для меня он оставался болью много месяцев. Насколько же люди отличаются друг от друга и насколько каждому человеку нужно быть осторожным со своими словами. То, что ты скажешь бездумно, невзначай для кого-то может стать причиной глубокой депрессии…

– Прости, – выдохнул Никита. – Действительно не помню. У меня тогда было непростое время, голова гудела от проблем…

Мне остро хотелось спросить, от каких, но нас окликнули и пригласили в дом…

* * *

Макс выглядел бледным. Но уже вяло улыбался. Я тоже почувствовала некоторое облегчение, словно прошлое перестало давить на мозг убийственной горой. Да, оно никуда не делось, но… что-то всё равно незримо изменилось, позволив хрупкой надежде на лучшее родиться в сердце.

Когда на озеро опустились сумерки, в домике включили проектор, который демонстрировал забавную романтическую комедию как раз для такого приятного вечера. Пацаны ржали, как не в себя, девчонки хихикали, а я долго не могла поверить в то, что действительно нахожусь здесь. После известных событий прошлого компании меня страшили, и я никогда не чувствовала себя расслабленно на чужих вечеринках. Всё время ждала подвоха, подставы, чужой разрушающей зависти или просто безосновательного презрения. И хотя подобного так ни разу больше и не случилось, но страх этого всё равно неизменно оставался в душе. Даже рядом с Риком я никогда не ощущала защищенности, потому что интуитивно чувствовала: он будет играть только в свою пользу. Потому что с Риком у нас были отношения партнёров, а не по-настоящему влюбленных. Ясно я осознала это только сейчас. А партнёры, как известно, всегда сами по себе. С другими имеют дела только на выгодных условиях. Если выгоды нет, то и отношений тоже.

Как же мелочно, честно говоря…

Передёрнуло от собственной глупости. А я ведь какое-то время считала отношения между нами любовью. Точнее, хотела считать. Хотела доказать самой себе, что никакой Никита мне уже не нужен. Мне и Рик подойдёт…

Не подошёл.

Зато сейчас… именно рядом с Никитой мне было гораздо спокойнее. Странно, ведь у нас нет отношений. Договорённость об обмане окружающих даже дружбой не назовешь, но было что-то в действиях парня такое… истинное, что ли? Никак не выказывая мне какой-либо симпатии, он, тем не менее, вёл себя заботливо, как настоящий защитник.

Да, скорее всего у него врождённое благородство. Такое бывает у оборотней, которых высшие силы избрали быть вожаками. Они обо всех пекутся, всех пытаются защитить, потому что натура у них такая…

Чего стоит только его вмешательство в наш с Миленой конфликт тогда во дворе школы. Он спас всех от позора, вклинившись в назревающую драку…

Я выдохнула, ощущая вместе с легким удовлетворением и немалое разочарование. Никита не любит меня. Я ему, как девушка, неинтересна. У него просто инстинкт вожака…

– Не нравится фильм? – чужое дыхание обожгло мое ухо. Я вздрогнула, ощущая целые табуны мурашек, пробежавшие по телу. Только на Никиту я реагировала так бурно.

– Нравится… – ответила, пытаясь инстинктивно отодвинуться, но парень приобнял меня за плечи и не отпустил.

– Может… погуляем около озера? – вдруг предложил он, а у меня глаза полезли на лоб от удивления.

Никита хочет прогуляться вместе? Зачем???

Посмотрела на него оторопело, обнаружила мягкую улыбку на лице и вдруг остро вспомнила вкус его поцелуев.

Да, это ощущение на губах накатило само собою, я его не звала. Губы запекли, заалели и буквально зачесались от желания снова ощутить его будоражащие прикосновения.

Кажется, я жутко покраснела, но полумрак в комнате скрыл это досадное обстоятельство. Да, Никита был оборотнем и видел лучше любого человека, но все равно вряд ли смог меня рассмотреть.

– Хорошо… – согласилась я на его предложение, хотя с трудом понимала, что вообще происходит.

Мы осторожно вышли, чтобы никого не беспокоить, оделись, обмотали шеи теплыми шарфами и покинули рыбацкий домик.

Небо над озером было усыпано мириадами безумно ярких звезд. Я вздрогнула, когда Никита тронул меня за плечо, скользнул по руке вниз и, подхватив под локоть, повел к берегу.

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Почему он ведёт себя так? Что происходит???

Однако я чувствовала: Никита хочет откровенно поговорить.

Когда парень остановился и развернулся ко мне, сверкнув слегка светящимися в темноте глазами, я поняла, что не могу сделать ни одного вдоха.

Так о чем же???

Глава 24
Игра снежками

Тень пробежала по лицу Никиты, и, несмотря на полумрак, я заметила ее. Сердце сжалось от непонимания, а парень заговорил:

– Ты знаешь… я хотел бы объяснить кое-что, Аля, – начал он запредельно печальным голосом, и я поняла, что впервые вижу его таким. – Наверное, ты удивлена, что я столь многого не помню из последнего года учебы, но этому была причина….

Я кивнула, подтверждая, что обратила внимание на эту странность. Хотя всегда считала, что Никита просто ни в ком не нуждается и плевать на всех хотел. Особенно на меня…

– Причину зовут Соня… – продолжил парень, а мои брови взлетели вверх. – В тот год, как раз после вечеринки с вызовом полиции, у Сони обнаружили заболевание, которое едва не свело ее в могилу. Не буду даже объяснять, какое. Оно довольно редкое, и мне неприятно о нём говорить. Сестра была при смерти, и я реально ежечасно прощался с ней. Мне было не до школы и не до разборок в классе, хотя родители всеми силами гнали меня туда, заставляя отвлекаться. Извини, но тебя я тоже почти не помню… Голова была полностью занята этой проблемой, потому что мой благополучный мир в то время оказался почти полностью разрушен…

Я была настолько шокирована этой правдой, что совсем уж неприлично открыла рот.

Так вот, в чем дело! Вот почему он так редко ходил на занятия и почему почти всё забыл! А я ведь так сильно обижалась на Никиту все эти годы за его чёрствое сердце. Оказалось же, что сердце у него большое, только принадлежало оно исключительно семье…

Я тяжело выдохнула, чувствуя легкий стыд. Выходит… зря я его осуждала, зря держала на него зло и считала бесчувственным засранцем? Впрочем… ладно, не хочу слишком копаться в прошлом.

– Почему ты говоришь мне об этом сейчас? – спросила приглушенно, рассматривая красивое лицо Никиты при свете Луны и любуясь гармоничностью его черт. В груди снова что-то тоскливо сжалось, словно возвращая меня во времена глупой юности, когда я, как безумная, грезила о нём. И опять начинаю грезить. О Боже!

– Соня, к счастью, выздоровела, – продолжил парень неторопливо, – хотя ей это очень тяжело далось. Однако… она до сих пор слаба, и любой стресс может создать ей проблемы. Именно поэтому… я хотел попросить тебя ни при каких обстоятельствах не рассказывать ей о нашей договоренности… Соня слишком рада за нас, просто светится от счастья, но при этом она пронырливая и очень внимательная. Если что-то заподозрит, будут большие проблемы. И не только у нас, но и у неё. А этого нельзя допустить…

Я понятливо кивнула, чувствуя легкую досаду в душе. Очарование момента, которое было всего минуту назад, безвозвратно исчезло: Никита напомнил о том, что наши отношения фиктивны.

Выдохнула и произнесла:

– Хорошо, я поняла тебя. Буду крайне осторожна, обещаю…

Никита расплылся в улыбке с явным облечением. Почему он проявил столько довольства, я так и не поняла, но мне даже показалось, что он качнулся в мою строну, чтобы… обнять? Или у меня фантазия разыгралась?

– Пойдем, дорогая моя невеста, – благодушно произнес парень, все-таки не став раскидывать руки и приглашать меня в объятья. – Пора возвращаться. Спасибо тебе за понимание…

Я угукнула и устремилась к домику, по пути ловя ртом порхающие снежинки. Однако… в тот же миг что-то болезненно прилетело мне в спину, и я аж подскочила от неожиданности.

Что??? Это был снежок???

Развернулась и с изумлением увидела, что глаза Никиты лучатся весельем, с губ не сходит озорная улыбка, а руки формируют второй снежный шарик.

Оп-па! Неужели он реально решил поиграть со мной в снежки?

Живой не дамся!

Зачерпнула снега и тоже сформировала «боевой» снаряд.

Бросили мы их одновременно и оба успели отскочить. Ух, как он ловок!

– А ты резвая! – выкрикнул Никита вдруг, а я аж зарделась от удовольствия. Кажется, из-за недостатка комплиментов в жизни я теперь буду кайфовать даже от такого.

– Ты тоже… ничего! – ответила в той же манере, ощущая вдруг взорвавшееся в душе веселье. Кажется, у меня какое-то неровное расстройство: то злюсь, как ненормальная, то радуюсь, как умалишенная, хотя поводов для счастья как бы нет: фиктивная помолвка и игра в снежки. Правда, всё это с Никитой. А с ним, к сожалению, я всегда взбудоражена, по любому поводу. Была когда-то…

Да кого я обманываю? И сейчас больна им, как и прежде, особенно после того, как он оказался вполне нормальным парнем и имел заимел железные оправдания своему равнодушию в прошлом…

Никита поспешно хватанул снега, и новый снежок полетел мне в прямо в лицо. Я уклонилась и решила, что надо сокращать между нами расстояние, а то я могу не попасть: не мальчишка же, чтобы столь метко бросать.

Никита даже не пытался удрать: он хищник, такие со своими жертвами играют, прежде чем напасть. Но я не совсем человек, и во мне тоже пылает огонь крови предков. Поэтому я ринулась в битву, надеясь забросить свой снаряд Никите за пазуху.

Да хотя бы до воротника достать, и то победа! Подскочила вплотную и…

Кажется, я поскользнулась и начала заваливаться в бок. Но меня тут же подхватили крепкие мужские руки. Однако удержаться на ногах нам обоим не удалось. Даже удивляюсь, как так вышло.

Мы упали прямо в небольшой сугроб, причем, я оказалась снизу, а Никита уткнулся носом мне прямо в шею, после чего судорожно и жадно вдохнул.

Вздрогнул, да так, что и меня пробрало.

– Твой запах… – прошептал он вдруг. – Я его помню…

Я замерла, тяжело дыша. Запах? Я как-то особенно пахну? Или от меня откровенно воняет?

Начала неистово краснеть, но в этот момент Никита приподнялся и навис надо мной, упираясь руками в землю. Взгляд его задумчиво скользил по моим чертам, словно исследуя их, а всё тело как будто приморозило.

– Я помню… тебя, – вдруг произнес парень весьма странные слова. – Я помню, как ты пахнешь. Это было… в лагере? – он нахмурился, пытаясь вспомнить. – Да, я запомнил этот аромат из лесного лагеря. Но разве…

Никита замолчал и переменился в лице.

О Боже, он вспомнил как целовал меня тогда???

Глава 25
Вынужденный, но сладкий поцелуй

Мысли лихорадочно заметались. Что отвечать, если он спросит прямо? Сказать, что никаких поцелуев не было?

Никита смотрел на меня во все глаза, но потом вдруг резво подскочил на ноги, после чего поспешно подал руку.

– Вставай, Аля, земля холодная…

Я вложила пальцы в его ладонь и была вздернула на ноги с невероятной легкостью. Не могла отвезти взгляда от Никиты, выискивая в нём воскресшие воспоминания, но кроме задумчивости парень ничего не излучал.

Так и возвратились в дом, где нас встретили веселыми взглядами и заговорщическими подмигиваниями: кажется, все вокруг «догадывались», чем могут заниматься жених и невеста у озера под луной. Ну конечно, целоваться, как ненормальные!

Наивные…

* * *

– Аль, я заеду за тобой в семь… – голос Никиты в телефоне прозвучал необычайно мягко. Неужели рядом снова его мать?

С озера мы возвратились около полуночи. Я проспала всю ночь, как убитая, а сейчас, с утра пораньше, тупо пялилась в телевизор, пытаясь проснуться.

Никита позвонил ни свет, ни заря, договариваясь со мной о вечере в кругу его семьи.

– Слушай, почему так рано? – пробубнила сонным голосом. – Я не выспалась из-за твоего звонка!

Никита неожиданно рассмеялся.

– Может, я обожаю твой недовольный тон…

– Что??? – изумилась я. – О чем ты?

– Мне нравится слышать твое брюзжание, Чернышова!!! – ещё больше развеселился парень, а я впала в полнейший ступор. Это издевка или… комплимент?

– Однако… ты странный… – пробормотала я, смутившись. – Обычно мужчинам нравятся «покладистые кошечки», а не ворчливые дамы…

– Как истинный волк, с детства не перевариваю кошачьих… – шутливо парировал Никита. – Но еще больше ненавижу притворство и игру на публику. Неужели не понимаешь, Аля?

Я не понимала. Вообще не понимала, где он серьезен, а где просто пудрит мне мозг. Неужели Никита пытается сказать, что считает меня искренней, и ему это нравится?

Сердце лихорадочно забилось, собираясь взлететь в небеса, но я быстро осадила его глупый восторг. Никита не может говорить этого всерьез. И даже если он сейчас не шутит, чему мне радоваться? Заиметь какою-либо надежду, а потом рыдать над её осколками мне однозначно не хотелось…

– Ладно, Станицкий, – выдохнула я. – С тобой всё ясно. Ты всегда был со странностями и ничуть не изменился. Заезжай в семь, я буду ждать…

Прервала звонок и замерла на месте, борясь со своим смятением. Никита всё больше открывался мне с совершенно другой, хорошей стороны. В школе он казался нелюдимым и холодным, и возможно так и было. Семейная трагедия не могла не отразиться на его поведении. Но сейчас парень предстал передо мной весьма… дружелюбным, открытым и простым. С ним реально было приятно находиться, и злости на Никиту во мне уже совершенно не было. Да, всего за несколько дней она полностью испарилась, оставив после себя лишь щемящее чувство тоски.

К сожалению, для меня это было только к худшему, ведь… «новый» Никита оказался ещё более очаровательным, чем в прошлом.

Я боялась своих чувств. Из-за них было столько боли, что я страшилась не вынести подобных потрясений снова. Нет, нет и нет! Не буду влюбляться в Никиту ещё больше! Лучше закроюсь, отвернусь, отгорожусь!!!

Но сердцу, как говорится, не прикажешь…

* * *

Гостиная в доме Станицких выглядела потрясающе. Длинный стол на десять персон, застеленный белоснежной скатертью и украшенный корзинами с живыми цветами, притягивал взгляд. Пока на нём находились лишь напитки и столовые приборы, но ужин ожидался фееричный.

Диана Станицкая выглядела потрясающе: её черное платье с блестками больше всего подошло бы для званого вечера. Отец Никиты, Игорь Станицкий, тоже был одет весьма официально – в деловой костюм. Я ужасно смутилась вида своего свитера и джинсов: мне и в голову не пришло, что можно ужинать в домашнем кругу с ТАКИМ лоском.

Однако Никита, сняв с себя куртку, оказался одет просто и без изысков, и я слегка расслабилась. На его голубой футболке красовался логотип какого-то футбольного клуба, а в ухе поблескивала серебряная серьга.

Соня тоже порадовала. Одета была элегантно, но в обычные черные брюки и в блузку очень простого покроя.

Диана буквально не сводила с нас с Никитой восторженных глаз. Кажется, его родные действительно были счастливы нашему браку. Не представляю, что было бы, если бы они узнали неприглядную правду…

Поёжилась, понимая, что щёки пылают от стыда. Мне так не хотелось обманывать этих хороших людей! А после нашего с Никитой развода они наверняка даже здороваться со мной перестанут, решат, что в развале семьи виновата именно я…

* * *

Прислуга накрывает на стол, как только мы присаживаемся. Я шокирована дороговизной блюд и шампанского, которое Игорь Александрович разливает по бокалам. Голова кружится от ощущения нереальности происходящего, а Диана вдруг заявляет:

– Дорогие мои, – и смотрит на нас Никитой. Мы сидим рядом. – Сегодня мы решили отпраздновать вашу помолвку в кругу нашей семьи. Не столь пышно, как хотелось бы, но, к сожалению, нам просто не хватает времени на то, чтобы устроить настоящий праздник и позвать гостей. Безумно счастливы за вас! Вы не будете против, если сегодняшнее торжество мы проведем по всем правилам помолвки оборотней?

Я напряженно сглатываю. Ну да, помолвка у оборотней мало отличается от свадьбы. Угощения, напитки, пожелания и… поцелуи жениха и невесты – да, это всё приветствуется.

Блин, да за что же мне это???

Соня смотрит с таким же восторгом, как и её мать. Кажется, Станицкие всей толпой сошли с ума.

Беспомощно гляжу на Никиту, словно ища его помощи. Он тоже поглядывает на меня и смущённо пожимает плечами: мол, я не причем, сам не знал, извини…

Понимаю, что сейчас уж точно не отвертеться, и едва удерживаясь от того, чтобы не застонать.

Мы принимаемся за еду, Диана, Соня и Игорь Александрович по очереди желают нам счастья. Мы встаём, улыбаемся, а я постоянно жду, когда же нас заставят поклониться родным, отвесить ритуальные поклоны друг другу, обменяться помолвочными кольцами и… поцеловаться на глазах у всех. Старая традиция, ей больше тысячи лет…

Все эти действия совершаем механически, словно сто раз участвовали в подобном. Диана включает музыку, как будто приглашая нас с Никитой пуститься в вальс, который я не умею танцевать. Парень делает ко мне шаг, глазами умоляя не противиться – ради него, ради его родных, и я мягко взмахиваю ресницами: мол, не волнуйся, я не дура. Во взгляде парня мелькает яркое облегчение, и он нежно касается моей талии руками, привлекает к себе.

Я вижу, как он наклоняется ниже, чтобы найти мои губы, и закрываю глаза…

Поцелуй Никиты оказывается таким нежным, таким трепетным, что я аж вздрагиваю. В лагере, много лет назад, он целовался иначе – страстно и жадно; недавно, около нашего дома – властно и нагло, а сейчас… сейчас он делал это до безумия ласково. Я растворилась в его поцелуе сразу же. Буря эмоций снесла все внутренние барьеры, и я на некоторое время забыла о том, что мы вообще-то не одни и что отношения между нами совсем не настоящие.

Кажется, Никита тоже забыл. Или же он очень профессионально играл свою роль. Его пальцы скользнули по моей щеке, зарылись в волосы и зафиксировали голову так, чтобы углубить поцелуй.

Блин, что же мы творим? Здесь же его родители и сестра!

С огромным трудом я отрываюсь от него и смотрю в лицо парня затуманенными глазами.

– Никита… – шепчу со стыдом. – Хватит…

Оглядываюсь вокруг и вижу, что… в гостиной мы совершенно одни. Похоже, нас просто оставили наедине, позволив целоваться вдоволь.

Я начинаю мучительно краснеть и приходить в ужас от мысли, что выставила свою страсть напоказ.

– Ты молодчина, Аля… – шепчет Никита мне буквально в ухо. – Надеюсь, это было не слишком обременительно для тебя?

Я поднимаю взгляд и шокировано смотрю в синие лучистые глаза. Он издевается надо мной? Хочет, чтобы я выпалила что-то вроде: «Да что ты, Никитушка! Ты ж такой горячий, что играть с тобой парочку – одно удовольствие!»?

Чувствую, как портится настроение.

– Ну, ну… – парень мгновенно чувствует перемены во мне. – Не дуйся, глупенькая! Я же искренне тебя похвалил…

– Дурак! – бросаю раздраженно и отворачиваюсь. Хочется плюнуть на всё и прокричать в лицо: «Да я не играю! Это всё настоящее!!! А ты слепой!». Но я так никогда не поступлю…

Смотрю перед собой, тяжело дыша и радуясь, что стою к парню спиной, потому что в этот момент не могу скрыть своих чувств. И вдруг – прикосновение! Чужие пальцы скользят по моей шее – нежно, чувственно, запредельно… Я вздрагиваю, покрываюсь мурашками с головы до ног и перестаю дышать. Никита касается меня? Почему? Зачем?

Что вообще происходит???