Текст книги "( Не ) любимая для Оборотня (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13
Выговор

На меня летела обозлённая хищница, и я вдруг отчётливо поняла, что это конец. Милена отбросила мозги также легко, как и собственную совесть. Если она убьёт меня, может лишиться всего. Однако… у неё очень обеспеченные родители, а деньги, как известно, могут творить чудеса…

Перед глазами, как бы банально это не звучало, промелькнула вся жизнь. Такая короткая, пустая и полная бессмысленного отчаяния.

Меня просто парализовало, и я смотрела своей смерти в глаза, ненавидя себя за ущербность, за то, что не могу, как эта сумасшедшая оборотница, обернуться волчицей и дать ей достойный отпор.

И вдруг… что-то тёмное и мощное настигло Милену в полёте, ломая траекторию прыжка. Волчица отлетела в сторону и коряво упала прямо на колючую клумбу. Заскулила, поранив лапу, и с укором посмотрела на… огромного чёрного волка, который в холке достигал невероятного роста и был определённо выше меня.

Волчара же обернулся ко мне и посмотрел таким презрительным взглядом, что я без труда узнала его: это был Никита. Никита, который только что спас мне жизнь, но при этом посчитал ещё большим убожеством, чем раньше.

Зрители, которые едва ли не взревели от восторга, засуетились, когда рядом оказались охранники и руководство школы.

Те снимать тотчас же запретили и потребовали от каждого удалить видео из телефонов.

Милена обернулась в человека, оставшись сидеть на земле полностью обнажённой. Оставшиеся от её одежды ошметки валялись недалеко от меня.

Одна её рука была изрядно расцарапана, и выглядела соперница страшно подавлено, но меня это мало волновало.

К ней подскочили подружки, поспешно прикрывая голое тело своими крутками, а волк продолжал раздражённо пялиться на меня.

Наконец, он тоже начал возвращаться к своей человеческой форме, не стесняясь целой толпы учеников рядом. Девчонки завизжали от вида его крепкого мускулистого тела без единой тряпки на нём, но подскочивший Марк стремительно бросил товарищу свитер, которым он невозмутимо прикрыл свои телеса.

Никита лениво повернулся к Милене, потом опять посмотрел на меня. В глазах его горело откровенное презрение.

– Никита, я не хотела этой драки… – пролепетала я испуганно, но парень меня тут же осадил:

– Идиотки!!! Тупые идиотки – вот вы кто! Хотите за решёткой посидеть? Может, мечтаете, чтобы нашу школу закрыли, а учителя до конца жизни лишились нормальной работы? Или же вам не терпится испортить жизнь сотням своих соучеников, которым придётся посещать школу в чужом районе? В следующий раз выясняйте отношения у себя во дворе, чтобы не вешать проблему на чужие плечи!!! Можете там хоть поубивать друг друга, мне не жалко!

Каждое его слово било меня, словно плетью. Да, в принципе, он был прав. Если в интернет просочится хоть одно видео, у всех нас будут сумасшедшие неприятности. Но ведь я… не хотела всего этого! Не я начала драку!!!

Мне хотелось крикнуть это во весь голос. Очередная несправедливость обвинения клеймом жгла душу, но я остро чувствовала, что если начну опять оправдываться, то стану ещё более жалкой.

Поэтому я промолчала. Просто взвалила на плечи рюкзак и стремительно ушла со школьного двора, ненавидя свою жизнь всей душой…

* * *

Целую неделю я не показывалась в школе. Родители недоумевали недолго, ведь новости о драке с Миленой быстро дошли и до них. Меня вызвали на серьезный разговор, оправдания были бесполезны.

– Ты должна была промолчать на ее оскорбления! – бушевал отец. – Эта грубая волчица намеренно тебя провоцирует, а ты ведёшься! Мы не можем тягаться с их родом, ты же знаешь…

– Ах вот в чем дело! – вскипела я. – Всё дело в том, что наш род слабее? Тебе в этом деле важнее всего мнение общества, да, папа???

Мне было до жути обидно.

Не меня стремились защитить родители, а так называемую оборотническую честь…

После этого я устроила бойкот и не стала ходить на занятия. Мама быстро оформила липовый больничный, но я отказалась идти туда даже через семь дней.

Зачем? Чтобы получить еще больше унижения? Чтобы Никита теперь блевал при виде меня???

Ненавижу!

И только подушка иногда была свидетельницей моих слез. Остальному миру я их упрямо не показывала…

Однако возвратиться меня заставило требование директора школы явиться перед всеми учениками на пару с Миленой и извиниться за случившееся.

Блин, да я тут причем???

Но я пошла.

Нас выставили перед полным актовым залом. Милена – вся такая смиренная, но при этом полная собственного достоинства, коротко извинилась. Мне претило ее лицемерие, аж тошнило, поэтому мои извинения вышли комкаными и не столь красивыми. Именно поэтому на неё смотрели с одобрением, а на меня с отвращением…

Никиты снова не было.

Но мне уже было как-то всё равно.

Кое-как пролетело несколько месяцев.

Милена временно затихла, тем более что Никита реально редко появлялся в школе. Похоже, она перестала меня ревновать к нему, потому что после случившегося я уже не представляла для нее особой угрозы.

Одноклассникам тоже стало скучно меня задевать, поэтому травля превратилось в полное игнорирование.

Чтобы не сойти с ума, я ударилась в учебу, начала получать хорошие оценки и мечтала только о том, чтобы побыстрее наступил конец года, ведь тогда все разлетятся кто куда.

Однако незадолго до долгожданного выпускного случилось беспрецедентное событие…

Глава 14
Сердце вдребезги

На самом деле я давно жила в глубокой меланхолии. Жизнь вот-вот обещала перевернуться с ног на голову. Через пару недель закончится школа, и все мы разлетимся в разные уголки мира.

Мне бы радоваться, но… душу одолевала тоска. Тоска по тому несбыточному, о чем я мечтала, но так и не добилась.

А мечтала я о том, что проживу это год счастливо. Буду прилежно учиться и завоюю сердце Никиты. Насколько же всё в итоге вышло иначе!

День склонялся к вечеру. Мне страшно хотелось на воздух, закат посмотреть. Раньше можно было с Динкой разделить свои печали, но она была слишком далеко, а тревожить ее своими проблемами сейчас я не хотела.

Да, наше общение с подругой свелось к тому, что мы просто перебрасывались с ней дежурными и ничего не значащими фразами. Все-таки расстояние разделяет…

Поэтому я отправилась на крышу в полном одиночестве.

Крыша нашего дома была достаточно плоской для того, чтобы можно было безопасно на ней посидеть, любуясь открывшимся видом на окрестности. Конечно, рассматривать городок с высоты трех этажей было не так уж увлекательно, поэтому мой взгляд устремлялся туда, где виднелась кромка леса.

Сегодня был потрясающе красивый закат. От ярких красок неба защемило сердце. Я уселась в позе лотоса и уставилась вдаль, пытаясь как-то удержать тот поток эмоций, который буквально разрывал душу на части.

Неужели через несколько недель все закончится? По школе скучать я точно не стану, но… почему так больно? Почему стыдно, словно я в чем-то действительно виновна? Отчего у меня ощущение полного провала?

И в этот момент я поняла, что больше всего меня гложет… недопонимание с Никитой. Ах, если бы он хоть раз выслушал меня! Даже не ради того, чтобы у нас завязались отношения, а просто… чтобы я не чувствовала себя такой ничтожной.

На душе стало просто паршиво. Достала из кармана кофты бутылочку с тоником – прихватила из холодильника, пока папа не видит, и решила… выпить в одиночестве.

Не помогло.

Даже не помню, в какой момент выудила из рюкзака блокнот и ручку, но уже через полчаса нашла себя за весьма странным занятием.

Я писала письмо. Никите. Да, именно ему. Не настоящему, конечно же (ему я никогда в жизни ничего писать не стану). Какому-то другому Никите из моих фантазий, который мог бы прочесть и не посмеяться, а может даже понять…

На самом деле мне просто хотелось излить душу, вот и всё…

Поэтому на бумагу стремительно легли строчки:

'Никита, привет! Я понимаю, что ты никогда не прочтешь этого письма, но все-таки хочу его написать.

Знаешь, мне так плохо сейчас! Потому что… я всё равно люблю тебя. Знаю, что дура, знаю, что ты никогда даже не посмотришь в мою сторону нормально, но я ничего не могу с собой поделать.

А еще мне больно. Больно, что козни этой спесивой дуры разрушили между нами даже возможную дружбу.

А еще мне обидно, что ты так и не выслушал меня. А я ведь не была виновна в том, что в твой дом приехала полиция… Меня подставили, и я знаю, что это сделала Милена, но… ты не поверил мне.

Поэтому я говорю тебе «прощай». Скоро мы разъедемся и, возможно, больше не увидимся. Никогда не скажу тебе этого лично, но я… буду скучать по тебе.

Аля'

На бумагу закапали слезы, и я поспешно захлопнула блокнот.

Блин, я же не собиралась реветь, но это письмо… оно словно разрушило во мне все связи с прошлым, распоров старую рану. Однако это боль во благо. Иногда неправильно сросшуюся кость нужно сломать заново, чтобы снова начать ходить. Однако как же это было печально! Невыносимо, тяжело, больно…

Запихнула блокнот в рюкзак и залпом допила тоник, сминая жестяную банку.

Всё, хватит уже.

Когда опустились сумерки, и комары начали звонко жужжать над ухом, я поспешила в свою комнату и тотчас же улеглась спать. От тоника меня слегка развезло, поэтому утром я проспала, а осознав, что опаздываю, поспешно бросила в рюкзак учебники и тетради, наспех причесалась и рванула на занятия…

В школе всё было как прежде. Никита сегодня присутствовал, но в последнее время даже с друзьями не тусовался. Всё в окно поглядывал, не особо вникая в происходящее вокруг.

Несколько уроков прошли в относительном покое, но на большой перемене меня вызвали в учительскую.

Оказалось, учителя решили всем коллективом подбодрить меня, ведь оценки у меня улучшились, и они пророчили мне отличное поступление в ВУЗ, хотя отец настаивал на том, чтобы повременить с этим…

Однако, когда я возвратилась класс, то заметила, что кто-то трогал мой рюкзак. В панике начала рыться в нем и в тот же миг поняла, что… не вытащила утром из него блокнот со вчерашним письмом и что этот блокнот исчез.

О Боже! Нет! Только не это!!!

Я пошатнулась, чувствуя, как душа заледеневает от ужаса. Это Милена!!! Что же теперь будет???

В панике заметалась, пытаясь найти соперницу взглядом, но ее нигде не было. Никита и его друзья тоже отсутствовали, и я осознала, что случилось непоправимое.

В тот же миг Милена вошла в класс, гаденько улыбаясь.

Я поперла на нее, как танк.

– Где мой блокнот??? – зашипела грозно, как змея. – Верни его немедленно!

– А-а, тот самый, где ты пишешь любимому письма, да? – Милена ухмыльнулась, а ее подхалимки презрительно захихикали. – Я выбросила его. Но прежде… – она качнулась вперед, буравя меня торжествующим взглядом. – Но прежде я дала его Никите, и он… ПРОЧИТАЛ!!!

У меня земля ушла из-под ног.

Не осознавая, что делаю, я врезала Милене по лицу, после чего схватила рюкзак и просто выскочила из класса. Бежала домой, почти не разбирая дороги, машинально сворачивала из улицы в улицу, ощущая, что ненавижу эту стерву всей душой.

Боже, как такое чудовище вообще носит земля???

Никита прочел! Прочел!!! Я не могу показаться ему на глаза…

Но когда я оказалась дома и заперлась в комнате, телефон пиликнул принятым сообщением. У меня закружилась голова, когда я поняла, что Милена прислала мне видео. Видео, где Никита читал мое письмо.

Руки затряслись, в глазах потемнело…

Мне нельзя было смотреть, я знала. Лучше всего было удалить видео, не открывая его, но я не смогла.

Включила его.

Качество съёмки было отвратительным, у кого-то неистово дрожали руки. Изображение Никиты постоянно ускользало, но в его руках я все-таки смогла распознать свой блокнот…

Сердце буквально остановилось…

– Что за хрень… – бросил он, скривившись с отвращением. Но когда начал читать дальше, то не удержался от ухмылки. – Да она полная дура, – проговорил он, а потом презрительно бросил блокнот кому-то из своих пацанов.

В тот миг что-то внутри меня сломалось. Сломалось навсегда. Я поняла, что любовь – это зло и что любить в этой жизни я никого больше не стану.

А еще осознала, что Никита Станицкий для меня теперь не существует. Он умер. Похоронен в сердце, как призрак моей собственной глупости.

И пусть это сердце окаменеет навсегда, потому что я не хочу, чтобы оно хоть что-то чувствовало.

– Ненавижу тебя, Никита… – прошептал даже без слез.

С тех пор я перестала плакать. Вообще.

Когда рвутся на части души, плакать внутри уже нечему…

* * *

За час до этого…

Милена, воровато оглядываясь, полезла в сумку Али Чернышовой, хотя некоторые одноклассники уставились на нее с откровенным недовольством. Но открыто препятствовать не стали.

Руки Милены тряслись, в груди противно ныло раздражение.

Вчера Никита посмел сравнить ее с этой рыжей блохой и сказал, что Аля хотя бы не вешается ему на шею в отличие от Милены. Гордую оборотницу это сравнение просто убило. Как он мог! Сравнил ее с этой идиоткой, чтоб ее…

Из-за нее Милену едва не выгнали со школы! Только связи богатых родителей позволили ей остаться и не лишиться всего. А всё из-за этой тупой недоволчицы! Дураку понятно, что она положила на Никиту глаз, а этот шикарный оборотень принадлежит только ей – Милене Лукиной!!!

Рука наткнулась на блокнот, и интуиция Милены подала легкий сигнал.

Полистав пустые страницы, девушка наткнулась на… такое шикарное признание в любви, что едва не рассмеялась в голос.

Отлично! Просто лучше не придумаешь! Только такая дура, как Аля, могла написать подобную чушь…

– Нечего трогать чужие вещи… – прошипела вдруг рядом одноклассница Светка, выхватывая блокнот из рук Милены. – Я молча терпела ваши тёрки, но воровство – это уже слишком…

Милена была в шоке. Какая-то там человечка посмела препятствовать ей! Попыталась выдрать блокнот из чужих рук, но девчонка крепко вцепилась в него, и в итоге письмо Али Чернышовой оказалось безнадежно испорчено.

Милена замерла в полнейшем шоке. Такая возможность была разрушена!!! Руки зачесались влепить этой дуре пощечину, но часть одноклассников уже подскочили со своих мест, готовясь встать на защиту Светки.

После той драки, когда Милена своим оборотом едва не подставила всю школу, одноклассники невзлюбили ее. Никто больше не относился к ней подобострастно, как раньше. Поэтому Милена и притихла на время.

Однако сейчас оборотница изрядно разозлилась.

Милена двинулась на Светку с намерением проучить «благородную защитницу обездоленных», но в этот момент вспомнила, что у неё есть дела поважнее и время совсем не терпит. Поэтому, схватив блокнот Али, точнее то, что от него осталось, она торопливо ушла прочь, взглядом пообещав Светке все кары мира. В коридоре она достала ручку и начала писать на оставшихся примятых страницах совершенно другое послание.

Да, зная Никиту, Милена понимала, что высмеивать признание Али он бы не стал. Иногда он бывает настоящим душнилой.

Однако оборотница знала, ЧТО именно должно было быть написано, чтобы Никита испытал отвращение, а потом и посмеялся. Об Але в этих записях не было ни слова…

Милене нужно всего лишь яркое достоверное представление, чтобы этой отвратительной рыжей блохе стало хреново. Только так можно сбить с неё эту противную раздражающую спесь.

Оборотница коварно ухмыльнулась и, приготовив камеру, побежала искать Никиту и его компанию…

Глава 15
Договор и игра на публику

Сегодняшние дни…

Я раздражённо сверлила взглядом ни в чём не повинную трубочку для коктейля, сидя в кафе недалеко от дома.

На улице сгустились сумерки, но в помещении было тепло и уютно, играла весёлая музыка, приятно пахло выпечкой.

Однако окружающая обстановка никак не могла успокоить мою издёрганную душу.

Отец поставил ультиматум, который загнал меня в угол.

Признаюсь, сейчас я винила только себя. После окончания школы поступила в университет в областном центре, но уже через год бросила его. Ну не зашла мне профессия экономиста, хоть тресни. Вернувшись домой, попыталась разобраться в себе, понять, чего хочу добиться в жизни. Родители даже обрадовались. Обещали ждать моего решения сколько угодно.

Да, душевные травмы прошлого восстанавливаться не желали. Я часто впадала в депрессию, ощущала полную бессмысленность существования. Отношений нормальных так и не заимела, хотя искренне пыталась. Пошла подрабатывать официанткой, потом занялась продажей цветов…

В последние четыре года я зарабатывала в интернете. Писала в основном на банальные бытовые темы, но зарплаты на удовлетворение собственных нужд этого хватало.

Задумываться об отъезде в столицу начала всего полгода назад, а теперь, когда отец поставил меня перед жёстким выбором, оказалась на распутье.

Учебу сама точно не потяну, а жить после случившегося на шее у родителей не стану.

Но даже это не повод соглашаться на предложение Никиты. Только одна мысль об этом вызывает бурный протест…

Как же быть? Съехать на съёмную квартиру и кое-как перебиваться своими скромными заработками? Ради чего только?

Блин, как всё сложно!

Мама весь вечер со слезами умоляла меня согласиться на этот брак. Даже напомнила, что Никита мне как бы раньше нравился, мол, значит, это судьба. Я ответила, что все эти глупости в прошлом, а она вдруг выдала, что наша семья, оказывается, очень нуждается в поддержке Станицких, иначе нас может ждать такое же банкротство, как случилось в семье Динки когда-то.

Сжала зубы.

Значит, я окажусь эгоисткой, если не уступлю просьбе родных? Но ведь это не шутки, это брак!!! Разве можно использовать собственную дочь для того, чтобы решать свои финансовые проблемы???

Было обидно.

Но с другой стороны… Никита пообещал мне свободу уже через полгода. Это ведь так просто: шесть месяцев притворства, и я снова без него и всего этого фарса! Семья спасена, фанатики оборотнических традиций временно отстали. Не жизнь, а мечта… наверное.

Но ведь есть ещё моя гордость, мои воспоминания и моя боль!

Блин, если бы это был кто-то другой, я бы, не раздумывая, согласилась. Но это Никита!!! Тот, кого я ненавижу уже семь лет и просто гоню из своих мыслей при малейшем появлении…

Можно было подумать, что за семь лет и обида, и вообще любые чувства должны были угаснуть, но со мной этого не произошло. Всё словно осталось таким же, как и было давным-давно.

Но… как же мама и папа? Как же наша семья? Разве не должна я пожертвовать своей гордостью ради них???

– Привет… – до боли знакомый голос заставил вздрогнуть и ошалело поднять глаза.

Никита стоял перед столиком, напряжённо заглядывая мне в лицо. Одет был отменно и со вкусом. Чёрные джинсы в облипку, чёрная футболка, тонкая серебряная цепочка на шее, модная короткая курка нараспашку и грива растрёпанных тёмных волос – весь его облик просто дышал колдовской притягательностью, которую впору было дарить мировой публике с каких-то там модных подиумов…

До хруста сжала зубы и отвела взгляд.

– Ты следишь за мной? – процедила приглушённо, злясь, что коктейль уже закончился, и я не могу сделать ленивый демонстративный глоток.

Никита без приглашения присел напротив, сверкая своими колдовскими синими глазами из-под смоляных бровей.

– Я от тебя не отстану… – проговорил он упрямо. – Соглашайся, Чернышова! Это очень выгодно для нас обоих…

– Блин, да что же ты вцепился, бультерьер недоделанный! – вскипела я, гневно пялясь ему в лицо. – Не хочу я помогать тебе!!!

– Я волк, а не бультерьер, – улыбнулся он нахально. – Это, во-первых. А во-вторых… помощь нужна не только мне, но и тебе. Мне родители сказали, что тебя тоже приперли к стенке…

Я шокировано открыло рот.

Да они сговорились!!! Это же форменное предательство!

– То есть… мои предки сообщили твоим, что зажали меня по всем фронтам?

Никита лениво кивнул.

– Да, с оборотнями шутки плохи… – пробормотал он, хмыкнув. – Они и не на такое пойдут ради репутации и успеха в своих кругах…

– Какая низость… – возмутилась я. – Использование собственных детей для улучшения своего статуса – это отвратительно!

– Зато обычное явление для общества оборотней, Аля… – ответил Никита, а я, впервые услышав из его уст своё имя, вздрогнула. Посмотрела на парня ошеломлённо, даже испуганно, после чего поспешила опустить глаза.

– И как ты себе это всё представляешь? – выдохнула устало. – Притворные обнимашки на людях, лица, сияющие лицемерным счастьем, ложь прямо в глаза родне, а?

Никита пожал плечами.

– А у нас есть выбор? Общество создало давление и вмешивается в нашу личную жизнь. Если мы можем помочь друг другу освободиться, то… почему бы и нет?

Я вдруг почувствовала, что готова сдаться. И не потому, что я прониклась словами этого самоуверенного парня. Просто реально устала. Устала бороться, устала жить. Ни цели, ни смысла в жизни, просто пустота…

Кажется, у меня уже семь лет, как дыра внутри…

– Ладно… – вдруг выдохнула я, изрядно удивив Никиту. Его чёрные брови поползли вверх, в ярких глазах вспыхнула затаённая радость. – Чисто деловые отношения и… немного фарса. СОВСЕМ НЕМНОГО!!!

Никита широко улыбнулся. Кажется, я впервые в жизни вуидела его настолько довольным.

– Спасибо, Чернышова! Выручила!!! Век буду должен…

Я с горечью хмыкнула.

– Смотри, взыщу проценты, и ты взвоешь…

Неужели… это я, а это он? Неужели я действительно на это согласилась?

Я и Никита? В одной лодке???

Такое могло присниться только в страшном сне…

А как же моя ненависть?

Так я же не любить его собираюсь! Это просто сделка. Сделка совершенно чужих друг другу людей. Так уж получилось…

* * *

На следующий же день мы пригласили родителей с обоих сторон в ресторан и огорошили их новостью, что решили всё-таки пожениться. Пришлось выдумать историю о том, что ещё со школы влюблены друг в друга, но как-то поссорились по глупости и разбежались, а теперь помирились и безумно счастливы. Что тут началось! Восторги, поздравления, даже слёзы со стороны матерей.

Мне было мучительно стыдно, потому что это была форменная ложь. Никита же выглядел настолько натурально радостным, что я презрительно скривилась.

Да уж, просто мастер игры! Ему надо было актёром становиться, уже бы точно блистал на иностранных красных дорожках и получал своего Оскара…

Вечер дался тяжело, и я мучительно ждала его окончания, ощущая себя грязной, какой-то липкой и противной. Наконец, все засобирались по домам, но мой отец успел прилично выпить, поэтому родители Никиты предложили подкинуть нас домой… на своем лимузине. Да, да, они могли себе позволить даже подобную безумную блажь в такой простой вечер…

Добрались быстро. Мои родители прощались с новоиспеченными родственниками весьма благодушно, улыбались, благодарили и потихоньку обсуждали планы на пышную свадьбу. Я едва вытолкали их из лимузина, желая сквозь землю провалиться.

Попрощались. Однако Никита почему-то вышел вслед за мной.

Ах да, он решил сыграть примерного «сыночка» для своих тестя и тёщи, потому что отцу с чувством пожал руку, маму поцеловал в щёку, а потом обернулся ко мне.

Я застыла, напряженно вытаращив на него глаза: мол, чего надо? Вали уже, и дело с концом… Но на губах парня расцвела такая самодовольная улыбка, что я впала в ступор.

Блин, что происходит???

Отец хмыкнул, мама захихикала, словно они что-то поняли, а я, дура, нет. Тактично поспешили к дому, а Никита резким движением обхватил меня за талию и притянул к себе.

– Что ты делаешь??? – зашипела яростно.

Парень наклонился к моему уху, опалив горячим дыханием кожу на шее.

– Просто создаю нужную картинку. Расслабься, Чернышова!!! Если отец прознает, что мы решили его обмануть, будет катастрофа. Просто подыграй мне! Это же так просто…

Ага, просто… От одного его прикосновения меня уже начало колотить. Сердце стучало, как сумасшедшее, колени норовили подогнуться и весьма некрасиво уронить мою тушку на асфальт. Впрочем… захват у Никиты был железный, так что упасть он мне бы не позволил.

– Что делать надо? – шепнула я ошарашенно, окончательно запутавшись в том, что происходит.

– Ничего… – тихо ответил Никита, а потом вдруг… поцеловал.

Его губы прильнули к моим так нежно, словно он армию девчонок перецеловал ради умения так красиво и натурально притворяться. У меня из головы вышибло все мысли, а из комка напряжённых чувств в груди получился какой-то сумасшедший кисель, из-за которого я поплыла.

– Как мило! – выдохнула мама Никиты, высовываясь из окна лимузина. – Прелестная пара!

Её слова меня немного отрезвили. Я попыталась осторожно отодвинуться от парня, но он вдруг сжал меня ещё крепче и углубил поцелуй.

Блин, увлекся, что ли??? Или у него теперь такие «театральные представления» будут каждый день???

Я была зла. Очень зла. Потому что из-за этих дурацких притворств моя упокоенная влюбленность обещала скоропалительно восстать из могилы и снова сделать жизнь невыносимой. Нет уж, Никита! Этому не бывать!!!