Текст книги "( Не ) любимая для Оборотня (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 33
Опасные инстинкты

Никита

– Алло, Никита? Извини, что так рано, но… Аля не у тебя?

Никита не сразу узнал голос своей будущей тещи, но, когда всё-таки проснулся резко присел.

– Нет, не у меня… Но я привез ее около часа ночи и лично проводил к дверям дома! А что случилось?

– Али нет в комнате. Пижама разорвана и лежит на полу. Телефон тоже там, а окно настежь открыто. Я подумала… – голос женщины дрогнул, и она не сдержала всхлипа. – Мне кажется, что-то случилось!

Никита уже вскочил и начал лихорадочно собираться.

– Я сейчас приеду!!!

Пока ехал, чувствовал, как в груди всё печёт. Боже, что же произошло? Где она может быть???

Аля ему нравилась И с каждым днем эта симпатия становилась всё глубже и крепче. Он даже не понял, как так произошло и что именно подкупило в ней прежде всего.

Возможно, её простота и бесхитростность, а может… чистота и невинность. Аля казалась настолько другой, чем все известные ему девушки, что это удивляло. Она словно не успела испортиться капризами, лицемерием и корыстолюбием, которые так щедро развились у других…

Порой Никите было стыдно, ведь себя он считал не очень распрекрасным. Разве Але подойдет такой, как он?

Но потом парень отбрасывал подобные мысли. Он видел, что тоже нравится ей.

А буквально вчера оказалось, что одно из самых сладких и особенных воспоминаний юности принадлежит тоже им двоим.

Да, у него было много девушек и много опыта, но те неповторимые поцелуи до сих пор вспоминались, как нечто особенное.

И вот сейчас с Алей что-то случилось. Где же она может быть???

* * *

Прибыв в дом ее родителей, Никита первым делом осмотрел комнату. Схватил Алин телефон, но… тот оказался разбитым: видимо, повредился при падении. Что же произошло? Почему она бросила его на пол?

Потом Никита устремился на улицу, осматривать следы под окном. Снега почти не было, точнее, он таял из-за тёплой погоды, и парень уже отчаялся что-либо понять, но в этот момент увидел в одном месте два волчьих следа.

Оборот! У Али случился полный оборот!!!

Сердце тревожно забилось. Значит, вот в чем дело! При первом обороте, который произошел почему-то ночью, инстинкты волчицы изрядно подавили личность девушки, и она, скорее всего, убежала в лес. Новички всегда туда стремятся.

Оборот в семье, где уже больше века такого чуда не случалось – это просто замечательно. Но лес – не самый лучший друг в данной ситуации. Особенно, когда там недавно кто-то отстреливал оборотней.

Никита настолько испугался, что даже не хотел ничего объяснять родителям Али, чтобы не задерживаться, но потом всё-таки сжалился, быстро сообщил об обороте, попросил вызвать поисковый отряд и рванул к своему авто.

Мог бы прямо сейчас превратиться в волка и побежать вслед за Алей, но быстрее будет добраться на машине.

Подъехав через десять минут к кромке леса, он поспешно покинул автомобиль и начал раздеваться. Оставшись голышом, обратился в огромного черного волка и устремился в лес, стараясь почувствовать своим острым обонянием запах волчицы…

* * *

Я бродила в лесу бесцельно, но с упоением. Не знаю, сколько прошло времени, но я почувствовала, что изрядно проголодалась, а тут по дороге как раз обнаружился заячий след, и в пасти начала собираться слюна.

Правда, помутнённое сознание всё сильнее находилось в тревоге. Словно я забыла что-то очень важное, словно я не должна была здесь быть…

Но ничего не помню и не особенно хочу вспоминать. Настроение такое, что хочется только есть и спать. Ощущение в самой глубине естества настолько паршивое, что выкапывать его смерти подобно…

Тряхнула косматой головой и начала принюхиваться к соблазнительному следу. Тот был свежим, значит, мой потенциальный обед недалеко.

Обрадовалась и побежала вперед, ловко огибая кусты.

Заяц прятался в куче прошлогодней хвои и веток, но меня обхитрить было невозможно. Я выскочила из-за дерева и прыгнула прямо на его убежище, успев в последний момент схватить улепётывающую добычу зубами.

Бедное животное в панике забилось и запищало, я же с удовольствием сжала зубы покрепче, упиваясь запахом живого мяса.

Как здорово быть волчицей! Просто замечательно!!!

И вдруг передо мной, как огромная гора, возник гигантский чёрный волк. Он не рычал и не скалился, но смотрел грозно, словно… посягал на мою добычу.

Я зарычала и начала отступать, но зайца из зубов не выпустила. Он только мой!!!

Правда… запах волка неожиданно показался очень знакомым. Внутри шевельнулось узнавание, сердце в волчьей груди неожиданно дёрнулось, но не от страха, а от жгучей тоски, но когда волк начал наступать на меня, я отмахнулась от воспоминаний.

Чего это он вдруг прицепился?

* * *

Никита

Никита нашёл Алю довольно далеко от города. Если бы она не была юной и беспечной обротницей, то уже давно научилась бы не оставлять так много следов своего пребывания, но девчонка бродила по лесным владениям, как слон по посудной лавке.

Когда волк увидел Алю воочию, она как раз поймала крупного белого зайца.

Плохо! Очень плохо! Ведь если она сейчас во время своего первого оборота и разбушевавшихся звериных инстинктов нахлебается чужой крови, то едва ли сможет возвратить себе нормальный человеческий разум. Оборотническая природа должна быть оперативно покорена человеком, его волей и разумом, иначе останется не человек в волчьем обличье, а волк в человеческом облике.

Для таких, по сути «душевнобольных» оборотней существовали даже приюты и реабилитационные центры, но процент выздоровевших после подобного был ничтожно мал. Именно поэтому Никита должен был во что бы то ни стало забрать у Али этого опасного для неё зайца.

А волчица так просто ему добычу не отдаст…

* * *

Я убегала изо всех сил, но чёрный волк был значительно крупнее и быстрее меня. Он настигал меня так стремительно, что я приходила в отчаяние. Но зайца из пасти не выпускала.

Это являлось делом принципа, ведь в зубах болталась моя желанная добыча!

Попытка сбежать провалилась в тот момент, когда тяжёлая волчья лапа подбила мои конечности и заставила потерять равновесие. Я кувыркнулась по земле и въехала мордой в сугроб, но зайца не выпустила. Опять же, из принципа…

Когда же волк навис надо мной и посмотрел прямо в глаза, я вдруг почувствовала себя маленькой запутавшейся девочкой, которой нужна чья-то забота.

Даже не поняла, как у меня отняли зайца и забросили в кусты подальше. Волк наклонился ниже и начал меня обнюхивать. Я в ответ уткнулась носом в его лохматую шею, вдохнула его аромат и…

Перед глазами всплыл образ высокого красивого брюнета с копной густых, чуть ниже плеч волос. Никита!

О Боже, это Никита! А я? Кто я???

Я – Аля! Но почему мне сейчас так невыносимо больно? Почему я отчаянно не хочу ничего вспоминать???

Глава 34
Что ей нужно?

Шершавый язык лизнул меня в нос, и я открыла глаза. Склонившийся надо мной волк жалобно поскуливал, умоляя возвращаться. Возвращаться из мира волчьих грёз. И я поняла, что сделаю это. Не смогу уйти из реальности, даже если очень-очень хочется…

Всё, сжатое внутри в тугую струну, разжалось, появилось настолько жуткое опустошение, что разом не стало сил. Тело тотчас же начало изменяться, приобретая прежнюю человеческую форму, и я – голая, дрожащая и морально раздавленная – бессильно закрыла глаза.

– Аля, не спи!!! – голос Никиты взволнованно дрогнул. Кажется, он тоже обернулся в человека. – Тебе нельзя!!!

Меня грубовато сорвали с земли и прижали к горячему обнажённому телу. Мысль о том, что мы сейчас стоим посреди леса одни и совершенно голые – опалила непроизвольным волнением и позволила очнуться. Я открыла глаза, посмотрела на Никиту затуманенным взглядом, а потом… вспомнила. Вспомнила, что наши отношения снова подвиглись разрушению, что они снова невозможны…

– Аля… – Никита понизил голос, с жуткой тревогой всматриваясь в мои глаза. Его рука скользнула по моей щеке, зарылась в волосы, чтобы придерждать неустойчиво клонящуюся голову, тогда как другая крепко обвила талию. – Всё будет хорошо. Ты помнишь меня?

Странный вопрос! Конечно, помню!!!

– Ты Никита… – прошептала я. – Мой… типа жених…

Услышав последнюю фразу, парень нахмурился, но в этот момент позади послышались голоса.

– Они здесь!!! – выкрикнул кто-то. – Несите одеяла, срочно!!!

* * *

Мы с Никитой тряслись на заднем сидении полицейского автомобиля. Пора бы эту колымагу выбросить на свалку…

Нас закутали в огромные одеяла из овечьей шерсти еще в лесу, там же вручили обувь. Дело в том, что в полиции нашего городка успешно действовала группа экстренной помощи оборотням. Первый оборот нередко заканчивался голозадой прогулкой по лесу в зимнее время, так что полиция знала, за кем шла.

Никита молчал, я тоже. А всё потому, что говорливый водитель вообще не закрывал рот. Он тоже был из оборотней и вспоминал свой собственный первый оборот.

– Я тогда пацаном был лет шестнадцати. Любил без спросу убегать в лес до самой ночи. Вот оборот меня в том лесу и настиг. Одежда – в клочья, мозги – набекрень. Я забыл всё на свете и рванул вглубь насаждений, не заботясь ни о чем. А обратный оборот произошёл на следующий день, причём, весьма неожиданно для меня. И вот стою я – голый, дрожащий, испуганный насмерть – прямо в сугробе напротив медвежьей берлоги. Оказывается, я сдуру зачем-то начал дразнить спящего медведя, и он – разбуженный и страшно злой – собрался хорошенько так отомстить. От страха я и превратился обратно в человека, но от этого стало только хуже. Ведь волком я ещё мог бы удрать, а в теле шестнадцатилетнего идиота – никогда в жизни.

Водитель замолчал, нагнетая интригу, и я, действительно увлёкшаяся его рассказом, не удержалась от вопроса:

– И почему вы живы до сих пор? Медведь передумал?

– О, нет! – рассмеялся мужчина. – Такого не бывает. Ежели достал Потаповича, то он не успокоится, пока в клочья не разорвет. На мое счастье, в кустах притаился охотник – из обычных людей. Пришёл он в лес оленей пострелять. Вот и влепил медведю в глаз, так что… только благодарю человеку я сейчас с вами тут и болтаю. Кстати, этот человек – наш нынешний мэр. Отличный парень!

Я улыбнулась. От болтовни мужчины на душе действительно стало немного легче. Ведь он едва не лишился жизни. Это посерьезнее, чем разбитое сердце…

Выдохнула и опустила глаза. Боже, как же трудно удержаться на плаву! Я столько лет не знала ни надежды, ни справедливости! Я столько лет терпела невыносимые муки отвержения и одиночества, и вот сейчас, когда я впервые попробовала на вкус счастье, Милена снова отнимает у меня его!!!

Или дело не в Милене? Может… я действительно не могу доверять Никите?

Да, должна признать, что не доверяю. Зерно сомнения посеяно, а я… а я слишком слаба, слишком недоверчива, чтобы эти сомнения отогнать…

Если Милена действительно беременна от Никиты, то… это крах всего. Мы-то поженимся, как и договаривались, но настоящим этот брак никогда не станет. Через полгода разбежимся, как и планировали…

* * *

В участке нас продержали не больше получаса. Просто записали показания и посоветовали отправиться в больницу, но я отказалась от этой «радости».

Никита не выпускал меня из полуобъятий, за что я была ему благодарна, но между нами снова стояла стена. Наверное, он её тоже чувствовал, потому что не шутил и не выглядел самоуверенным, как обычно. Заговаривать со мной по поводу произошедшего не пытался, но это и понятно: вокруг полно посторонних.

Кстати, в участке нам выдали по одному комплекту одежды, чтобы под одеялами мы хотя бы голыми не были. В таким виде и отправили по домам.

Когда меня высадили около дома, уже опускались сумерки. Мама выскочила на порог первая. Полураздетая, бледная, резко осунувшаяся от волнения – она принялась обниматься и даже всхлипнула. Мне стало стыдно, что я причинила родным так много боли. Но, увы, я не могла этого контролировать. Папа тоже вышел следом, но свои истинные чувства скрыл. Поблагодарил офицера, благодарственно кивнул Никите, который тоже высунулся из машины.

– Аль, я позвоню через час! – крикнул он мне. – Не знаю, починили ли твой телефон или нет, но я позвоню на городской или на какой другой. Жди! Только машину из лесу заберу и наберу тебя!

Он так настойчиво говорил об этом, что внутри шевельнулось ленивое и какое-то заторможенное недоумение. Этот звонок ему так сильно нужен? Блин, я просто устала…

Дома меня окружили заботой так, как было в далёком детстве. Мама наготовила всяких вкусняшек, папа подарил денег. Родители были в настоящем шоке из-за того, что у меня случился оборот.

– Боже… – бормотала мама, подкладывая в мою тарелку праздничного салата (она умудрилась накрыть шикарный стол). – Какое чудо! Какое благословение! Теперь с нас наконец-то снимут клеймо недооборотнической семейки!!!

– Но это было опасно! – недовольно вставил отец. – Аля могла заблудиться, замерзнуть и, не дай Бог, потерять разум…

– Потерять разум? – переспросила я.

– Да, – печально подтвердила мама. – Об этом информируют на курсах молодых оборотней, но мы тебя не отдали туда по причине того, что оборот тебе не светил. Глупые были… Да, на нас большая вина…

Мама скорбно опустила голову, а я почувствовала, что пора всем нам успокоиться.

– Вы ни в чем не виновны. Это… природа взяла своё.

А сама подумала, что Милена в кои веки сделала хоть что-то хорошее – поспособствовала моему первому обороту. Хотя… всего ужаса моего теперешнего положения это ничуть не отменяет.

* * *

– Аля! Ну как ты? – голос Никиты, моего дорогого Никиты, к которому я прикипела всей душой, звучал искренне обеспокоенным. – Ничего не болит? Ты согрелась? Могу ли я приехать?

Я держала у уха свой телефон. Его починили, но пришлось возвращать к заводским настройкам, поэтому все старые данные с него были удалены.

– Нет, приезжать не нужно… – слова вырвались резко и создали видимое напряжение.

– Хорошо, отдыхай… – осторожно ответил парень, явно уловив, что я неспокойна. – Увидимся завтра. Просто скажи мне, как ты себя чувствуешь, чтобы я не волновался.

– Нормально… – ответил честно. Ведь физически я действительно чувствовала себя в порядке. А вот душевно… душевно я была разодрана в клочья.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось зарыться лицом в подушку, уснуть, забыться и… проснуться в другой реальности – не в такой тяжелой и мучительной.

Просто уснуть…

– Я посплю, пожалуй… – выдохнула кисло и постаралась поскорее попрощаться. Каждый выдох Никиты сейчас вызывал тоску и боль…

Действительно зарылась носом в мягкую постель и закрыла глаза, надеясь, что чудеса случаются, и сегодняшние новости окажутся просто дурным сном…

* * *

Никита ещё долго смотрел на экран телефона и не мог успокоить тревогу в душе.

Аля казалась настолько разбитой и эмоционально опустошённой, что он не находил себе места. Но когда он пытался приласкать её, она сразу же отстранялась. С ней что-то случилось, что-то рвало её душу на части. Но что?

Вдруг запиликала мелодия сообщения, и на экране высветился знакомый ник.

Никита нахмурился. Сообщение ему прислала Милена – его бывшая. Что ей нужно?

Глава 35
Катастрофа

Никита вошел в кафе и окинул столики взглядом. Милена сидела у окна и лениво попивала капучино. Парню стало неприятно, потому что в своё время навязчивость бывшей изрядно потрепала ему нервы, но она настойчиво звала его на встречу, и он решил перечеркнуть всю эту настойчивость коротким разговором.

Зная характер Милены, Никита понимал, что начнутся претензии, глупые игры, возможно, совершенно неуместный флирт. Эта девчонка переставала дружить с головой, если речь заходила о её гордости.

Милена не подняла на него взгляда даже тогда, когда Никита присел напротив. Картинно вздохнула, наконец-то приподняла неестественно длинные ресницы и посмотрела на него таким взглядом, словно весь мир оказался под угрозой уничтожения.

– Никита, нам нужно серьезно поговорить… – произнесла девушка с таким искренним беспокойством, что оборотень насторожился. Что-то не похоже на обычную выскочку Милену. Да и не идет ей это умудренное жизнью выражение лица.

Никита не выдал своего напряжения, подозвал официантку, тоже заказал кофе и произнес:

– Учти, у меня есть всего десять минут…

– Нам хватит и пяти… – вдруг уверенно произнесла Милена и потянулась к своей сумочке. Пошуршав в ней малость, она достала сложенный вчетверо лист белой бумаги, развернула его и передала парню.

– У нас проблема, Никки… наша общая проблема…

Парень почувствовал, как по спине пробегают мурашку ну очень дурного предчувствия. Он медленно приблизил бумагу к глазам и начал читать.

Беременность, 10 недель. Мать – Милена Викторовна Лукина, отец – Станицкий Никита Игоревич. Подпись, печать доктора…

ЧТО???

Парень поднял на Милену ошарашенный взгляд.

– Но… это невозможно… – проговорил он глухо. – Мы предохранились…

– Это не всегда эффективно, – пожала плечами Милена, опуская глаза. – Дефектная «резинка», например…

Никита мысленно застонал от ужаса, но лицо своё сохранил предельно бесстрастным.

– Но мы ведь расстались так давно! Почему ты говоришь об этом только сейчас?

– Давно? – обиженно фыркнула Милена. – Если для тебя два месяца – это большой срок, то для меня буквально вчерашний день. Ах да, ты же теперь так занят! У занятых время бежит иначе. Женишься фактически на днях. Конечно, ты «о нас» уже и думать забыл…

Никита сцепил зубы покрепче, чтобы не выругаться. Не любил он быть грубым в присутствии других людей, а здесь за соседними столиками сидели некоторые знакомые.

Паршиво! Как же паршиво!!! Это просто катастрофа!!!

Перед глазами пронеслось убитое депрессией лицо Али, и глаза парня в ужасе расширились.

– Ты уже рассказала моей невесте? – почти прорычал он, до хруста сжимая свой стакан с кофе, который ему принесли минуту назад.

– Нет, ты что!!! – Милена округлила глаза. – Да за кого ты меня принимаешь! Это вопрос касается только нас с тобой, и я надеюсь, что ты примешь верное решение…

Она замолчала, делая вид, что наполнена печалью и даже отчаянием. Никита тоже молчал, смотря в одну точку, а девушка всеми силами изображала надвигающуюся истерику.

– Никита… – простонала она театрально. – Я не хотела говорить тебе, правда! Думала сделать аборт. Но… я как представила, что это маленькое существо, наш невинный малыш, лишится права на жизнь, то… – она всхлипнула, – я просто не смогла, понимаешь? Я бы не смогла жить дальше, зная, что он умер, так и не получив шанса, не узнав материнской любви… Поэтому я позвала тебя. Это наша ОБЩАЯ проблема, Никита. Я не хочу убивать нашего ребенка, не хочу. Но что скажешь ты?

Никита молчал.

Всё внутри него раздиралось на части от глухого отчаяния и боли, ведь только что он однозначно потерял то счастье, которое недавно приобрел. Да, только в этот момент он окончательно признался себе, что очень серьезно влюблен в Алю – эту нежную скромную девушку, которая была так не похожа на других. Именно тот неё он хотел детей, именно с ней хотел создать идеальный НАСТОЯЩИЙ брак…

Имеет ли он право сейчас отправлять своего нерожденного ребёнка на смерть только потому, что когда-то Никита не сдержал своей похоти? Нет, этого не будет! Его дитя должно жить.

Но и от Али он не откажется. Придется признаваться в содеянном, просить прощения и доказывать ей, что именно она – его любовь. Только сможет ли Аля принять это?

– Я тебя понял, – произнёс Никита глухо, холодно посмотрев Милене в глаза. – Я против аборта. Когда ты родишь, я буду всячески поддерживать вас. Но… я всё равно женюсь на Але. Между мной и тобой больше ничего не может быть, Милена…

С этими словами парень поднялся на ноги, бросил на стол оплату за кофе и, развернувшись, поспешно направился к выходу.

Милена помрачнела, как небо перед грозой, и смачно выругалась себе под нос.

– Придурок… – прошипела она клокочущим от ярости голосом, – упрямый осёл! Ну ничего, мы еще посмотрим, захочет ли эта рыжая блоха выходить за тебя замуж!!!

Девушка раздраженно схватила тест на отцовство и неаккуратно впихнула его в сумку. За эту липовую бумагу она выложила целое состояние, хотя доктор долго упирался. Его покорил только чек на два миллиона, так что обман уже влетел в весьма немалую копеечку.

Милена встала, поправила на себе дорогущую норковую шубу, схватила сумочку и тоже отправилась к выходу, продумывая план, как разрушить намерения Никиты и наиболее незаметно убрать со своего пути ненавистную соперницу…

Глава 36
Апатия

Всё изменилось. Я изменилась. Да и Никита не остался прежним. В первые дни после случившегося он приходил каждый день: сидел на краешке кровати, держа меня за руку, и просто молчал. Я же вообще не хотела выбираться из постели, ощущая глубокую апатию ко всему.

Я думала, что Никита обязательно спросит меня о произошедшем, но он так и не сделал этого. Я видела, что парень стал задумчивым, часто отрешенно застывал, погруженный в свои напряжённые мысли, а в моем разуме лениво вертелось болезненное: «Наверное, раздумывает, как разорвать между нами нелепую договорённость…»

А вообще странно получается. Если Никита и Милена встречались, и она теперь беременна, почему бы ему не жениться именно на ней, да и дело с концом? Родители должны быть довольны. Или женой своей он её не видит? Почему? Станицкие всё-таки не одобряют? Но ведь она из семьи полноценных оборотней…

Хотя… кажется, их семьи действительно не ладили в прошлом. Что-то такое припоминаю.

Но ведь это смешно! Наличие ребёнка должно разрушить все преграды!

Глядя на Никиту, который зачем-то вновь и вновь приходил ко мне, я так и хотела спросить: «Может, пора уже прекратить этот фарс?»

Но не спрашивала.

А он не прекращал.

Я понимала, что со мной всё крайне плохо. Я стала безумной и вновь погрузилось в отчаянную депрессию, в которой жила в юности. Вернулись комплексы, восстала жгучая обида и болезненная ненависть. Если бы в прошлом всё не было так трагично, возможно, я давно бы нашла в себе силы поговорить, всё выяснить и расстаться полюбовно. Но сейчас у меня просто не было сил.

Я плыла по течению каждого дня, как дохлая рыба. Ничего не делала, просто валялась в постели, глядя в потолок. Мама уже несколько раз предлагала пригласить психиатра: они с отцом были уверены, что у меня последствия пережитого оборота. Но я отказывалась. Потому что ничего не хотела.

Никита даже не предлагал. Он просто смотрел на меня странным отчаянным взглядом, который уже не будил во мне абсолютно ничего. Я закрыла своё сердце. Закрыла навсегда.

Не хочу боли. Я больше не вынесу её. Закрыв эмоции под замком, я впала полнейшую апатию, которая с каждым днём поглощала меня всё сильнее.

На четвертый день, когда Никита снова пришёл, то сообщил, что собирается отложить свадьбу ради меня.

Я слегка нахмурилась.

– Ради меня не нужно… – ответила приглушённо. – Может есть другие причины?

Никита нахмурился в ответ.

– Нет никаких других причин, Аля. Я просто очень беспокоюсь о тебе…

– Тогда… чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее…

Я не договорила. Хотела сказать, «тем быстрее всё это закончится, и мы разойдёмся», но не смогла. Никита посмотрел на меня странно. Его темные глаза блеснули, и он почему-то опустился на колени. Наверное, для того чтобы его лицо оказалась на одном уровне с моим, ведь я продолжала валяться в постели.

Парень опёрся о кромку кровати локтями, поджал губы и произнес:

– Аля… если свадьба для тебя в тягость, мы можем…

– Не в тягость… – ответила я жестко. – Просто хочу, чтобы она прошла быстро и безо всяких сложностей.

Никита кивнул, а потом вдруг потянулся ко мне и… поцеловал. Нежно так, почти целомудренно.

Отодвинулся, заглядывая в глаза, а я… сделал броню вокруг своего сердца еще толще.

Не верю ему! Не верю этому поцелую и даже не хочу ни о чем думать. Лучше ничего не ждать, и тогда боли не будет. Не хочу больше, чтобы моё сердце разбилось. Оно и так раненое…

– Аля… – Никита взял мою руку в свою. – Ты сердишься на меня?

Его глаза светились надеждой и тревогой, но я была равнодушна. Я даже не пыталась анализировать его выражение лица. Сейчас мне на всё как будто плевать…

– Нет, не сержусь… – ответила спокойно, совершенно не покривив душой. – Просто… настроения нет.

Парень опустил глаза. Я увидела, как блеснули его длинные темные ресницы на свету. Раньше я точно пришла бы в восторг от такого зрелища. Красота Никиты всегда впечатляла меня. Но не сейчас. Моё сердце стало камнем, потому что я закрылась от всего мира. Больше не хочу боли, не хочу!!!

– Просто сделаем это, – проговорила устало, – поженимся в те сроки, что и планировали, а мысленно добавила: «Лишь бы поскорее всё это закончилось. Я уеду отсюда. Обязательно уеду. Не останусь в этом городе ни на минуту дольше. Возможно, тогда я смогу хоть как-то жить…»

* * *

Никита. День бракосочетания…

Это была просто пытка. Приготовления к свадьбе вымотали так, что Никита едва сдерживался. Суета, которую развели родители, раздражала до невозможности, потому что ему вообще не нужно было никакое особенное тордество. Его вполне устроило бы что-то поскромнее.

– Не будь эгоистом! – упрекала его мать. – Это мужчинам не интересны памятные фото и количество гостей, а женщины очень чувствительны к таким вещам. Я уверена, что Аля мечтала о такой шикарной свадьбе всю жизнь!

Никита не спорил, хотя глубоко сомневался в том, что Аля такая же, как и все девчонки. Кажется, в ней есть что-то не от мира сего. Потому что она чувствует, мыслит и поступает совершенно иначе.

Правда… после случившегося оборота она стала несколько другой. Печальная, апатичная, уставшая – она производила весьма удручающее впечатление. Парень очень беспокоился, пару раз попытался заговорить о произошедшем, но заметил, что Аля уходит от ответа и перестал лезть ей в душу.

Он даже предложил ей отложить свадьбу, со страхом ожидая ответа, но Аля, на удивление, настояла на прежних сроках. Это радовало. Возможно, у неё действительно стресс после оборота?

Пару раз Никита предлагал ей погулять по городу, сходить в кафе, но девушка отказывалась, ссылаясь на плохое самочувствие и настроение.

Он терпел. Просто надеялся и ждал, что всё в конце концов пройдет. Ведь она не отказывалась от брака, и это уже очень хорошо.

Иногда Аля позволяла обнять себя и поцеловать, но всё же не отвечала так пылко, как раньше. Никита пытался вспомнить школьные дни, забавные истории из прошлой жизни, но… девушку они почему-то только удручали, поэтому он прекратил эти попытки.

Не раз и не два парень обеспокоенно кусал себе губы, не понимая, как же вернуть всё на место. Потом в памяти всплывала Милена с её заявлениями, и теперь уже у Никиты страшно портилось настроение.

Какой же он дурак! Зачем связался с ней??? Знал же, что отношения с Миленой ничем хорошим не закончатся и всё равно пошел у неё на поводу! Ненавидел себя за слабость и с ужасом представлял, что однажды ему придется признаться Але, что у него растет ребенок от другой…

Несколько раз Никита порывался признаться прямо сейчас, но… останавливался. Честно говоря, он просто боялся. Боялся, что Аля не поймёт. Не простит и… откажется от брака.

Нет, нет! И хотя это нечестно и эгоистично, но он признается позже. Уже тогда, когда тысячу раз докажет, что любит.

Никита говорил ей о любви. Буквально вчера поцеловал каждый пальчик на правой руке и прошептал признание. Но Аля… осталась равнодушной. Только посмотрела на него своими яркими глазами и молча выдохнула.

Что же происходит, любимая?

Он спросит у неё об этом ещё не раз, но не сегодня. Сегодня же он задаст ей другой вопрос: согласна ли она стать его женой?