Текст книги "( Не ) любимая для Оборотня (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20
Напряженный разговор

– Аля, постой! – рука Никиты не отпускала мой локоть, несмотря на моё сопротивление. – Да угомонись ты уже!!!

Я замерла, чувствуя, что ещё мгновение, и сорвусь.

Блин, зачем он пошёл за мной? Зачем??? Если я сейчас разревусь перед ним, это будет самое страшное унижение, которое я вообще могу представить в жизни. Он будет смотреть на меня своими испытующими холодными глазами, наблюдать за моей истерикой, после чего скривится и попытается сделать вид, что ему не всё равно. Ведь мы теперь повязаны фиктивными отношениями…

От одной только мысли об этом мне стало так тошно, что появились силы обернуться и ледяным взглядом посмотреть парню в глаза.

Тот не смутился. Почти. Разве что слегка нахмурился, разглядывая моё бледное и страшно напряжённое лицо.

– Что нужно? – бросила с вызовом, вздернув подбородок. – Фильм закончился, пора расходиться. Иди, потусуйся с другом детства, а я доберусь домой самостоятельно. Не бери в голову, Станицкий…

Никита нахмурился ещё больше. Его волосы от ветра рассыпались по плечам непослушной гривой, и в них начали застревать порхающие снежинки.

– Мне показалось, что ты расстроилась… – начал он, на что я сумела-таки искривить губы в ироничной усмешке.

– И что? В школе было, знаешь ли, не сладко. У нас с Максом давно не лады, тебе ли не знать. Да и с тобой мы особо не дружили…

Никита подозрительно помрачнел. Словно задумался или начал вспоминать ту ситуацию, которую озвучил Макс. Неужели не помнит? Блин, так меня в его памяти даже откопать сложно???

Я почувствовала себя оскорбленной, но это чувство странным образом усмирило мою боль. На смену намечающейся истерике пришла отчаянная ирония, и я скривилась в горькой усмешке.

– Ладно, Станицкий! Не парь мозги! У нас с тобой сугубо деловые отношения, так что тебе должно быть глубоко наплевать, в чем именно меня обвиняют твои бывшие друзья. Полгода, и сможешь всем рассказывать, что обо мне уже благополучно позабыл…

Стало вдруг неестественно весело, хотя даже собственные слова горчили в душе неимоверно. Усмехнувшись, я махнула парню рукой на прощание и, развернувшись, поспешила прочь, надеясь поскорее добраться домой и просто рухнуть в постель. Уснуть и забыть обо всём на свете. Не вспоминать сегодняшнее кафе, в котором было так неловко сидеть друг напротив друга, позабыть этот кинотеатр, где Никита буквально буравил меня взглядом удивленного любопытства, выбросить из памяти появление Макса со шлейфом гнилостного прошлого…

Только бы побыстрее! Только бы уснуть…

– Стой! – крепкая рука снова ухватила меня за запястье, разворачивая в обратную сторону, а я разочарованно взвыла.

Блин! Ну почему он не ушёл???

– Чернышова! Мне стало любопытно. Что там с анонимным доносом и при чем тут ты???

* * *

Я до сих пор не могла поверить в то, что Никите удалось притащить меня в еще одно кафе. Его волосы стали влажными из-за растаявшего на них снега, на длинных черных ресницах тоже застыли капельки воды. Эти капельки жутко нервировали меня, вызывая зудящее желание смахнуть их пальцами. Из-за этого я слишком долго пялилась парню в лицо, а он не выдержал и удивленно спросил:

– Что?

– Ничего личного… – выдохнула я и, привстав потянулась рукой к его лицу. – Просто нервы свои успокаиваю…

Когда подушечки пальцев коснулись его влажных ресниц, я поняла, что оказалась непростительно близко к лицу Никиты, и замерла.

Замерла, как обречённая мышь перед удавом, у которого прогрессировали гипнотические способности. Слегка раскосые синие глаза парня смотрели на меня прямо, открыто, изучающе, и я поняла, что не могу сдвинуться с места.

Никогда не думала, что выражение «утонуть в чьих-то глазах», не такая уж и метафора. Прямо сейчас я тонула в глубине этих синих озер и чувствовала себя самой настоящей утопленницей. Той, которая подобным поведением отчаянно себя подставляет, превращая свою броню притворного равнодушия в жалкую полупрозрачную плёнку мыльного пузыря…

Только дурак не поймет, что я неравнодушна. Но, наверное, Никита всё-таки был дураком…

Колоссальным усилием сморгнула оцепенение и просто сползла обратно на свой стул, чувствуя, как пульсируют кончики ушей. Как хорошо, что они скрыты волосами, а румянец на щеках всегда можно списать на уличный ветер.

Никита хмыкнул, словно всё-таки сделал какие-то выводы, но тут же бесстрастно добавил:

– Итак, я слушаю! Ты моя невеста, поэтому я должен знать всё, что тебя касается!

Его заявление настолько меня удивило, что я стремительно подняла глаза и уставилась на парня с недоверием.

– Зачем? – спросил искренне. – Полгода пролетит быстро. Эти знания тебе не успеют понадобится…

Губы Никиты растянулись в непонятно улыбке.

– Ты еще мою мать не знаешь! Она вмиг догадается, что между нами ничего нет, если я не буду знать тебя, как облупленную. Так что… ради успеха нашего предприятия, рассказывай!

Откинулся на спинку стула, переплёл руки на груди и принялся ждать, пока я – сконфуженная и откровенно пришибленная его аргументами – подбирала слова.

Выдохнула.

– Неужели я дожила-таки до того момента, когда тебе захотелось меня добровольно выслушать? – пробормотала я самой себе, но Никита прекрасно меня услышал. Его точеная черная бровь привычно влетела вверх.

– А я когда-то не хотел?

Я фыркнула. Естественно! Оборотень с дырявой памятью! Поразительно!!!

Или же притворяется.

– Ладно, – ответила я, тоже принимая расслабленную позу. – Я расскажу. Дело давнее, мутное, неприятное. Думала, о нём уже все забыли, но у Макса, похоже, память получше твоей. Помнишь вечеринку у тебя, когда полиция нагрянула?

Никита скривился.

– Смутно, – ответил он. – Она для меня была неважна…

Я выдохнула.

Да уж. А мне эта вечеринка сломала жизнь. Какая ирония!

– Был донос в полицию, что у вас там ребята пришли с наркотой. Я как раз ушла домой, так что кто-то пустил слух, что настучала я. Естественно, моя персона сразу же нарвалась на обвинения, и всем было глубоко наплевать на мои заверения в собственной невиновности. Так что… всё банально. Меня ложно обвинили. Кое-кто, как видишь, ненавидит до сих пор…

Никита вдруг помрачнел и задумался. Кажется, что-то начал припоминать…

– Да, тогда в семье Макса начались крупные неприятности, – вдруг ответил он, выдыхая. – У его брата нашли наркотики, он попал за решетку, а там познакомился с компанией, которая его в конце концов сгубила. Вот почему Макс до сих пор зол…

Я слушала Никиту, задержав дыхание. Но с каждым его словом в душе поднималась только злость. Злость и жуткая обида.

Парень резко вынырнул из раздумий и посмотрел мне в глаза. Увидев нехороший огонь в моем взгляде, он напрягся.

– Аля?

– Я двадцать шесть лет Аля… – процедила сквозь дубы, злясь сейчас на весь мир в его лице. – Скажи, как вообще это назвать??? Даже если бы обвинение в мою сторону было справедливым, разве нормально перекладывать вину невоздержанного прожигателя жизни на чужие плечи? Зачем брат Макса таскался с наркотой в кармане и принес ее в твой дом? Если бы он этого не сделал, полиция ничего бы не нашла. Почему не раскаялся, когда попал в тюрьму, а вместо этого связался с плохой компанией? Разве есть хоть чья-то вина в том, что этот идиот настолько тупой и пропащий??? И если Макс винит в падении брата меня, то он самый настоящий придурок!

Всё внутри меня бушевало от ярости, несправедливости и возмущения. Хотелось сорваться с места и просто сбежать отсюда подальше от чужих глаз.

Никита смотрел на меня пристальным взглядом глубоко обеспокоенного человека. Смотрел, но по-прежнему молчал, словно давая возможность выговориться.

Вдруг раздался звонок, и Никита нехотя потянулся за телефоном в карман куртки.

– Да, мам! – произнес он напряженно. – Нет. Скоро буду…

Но в тот же миг выражение его лица изменилось, глаза стали большими и запылали радостным удивлением.

– Правда приехала? – прошептал он неверяще. – И как она? Ждет? Сейчас буду!!!

Я изумленно наблюдала за его преображением, не слыша того, о чем Никите говорила его мать, но тщательно оценивая то, что говорил он сам.

В груди появилось отчетливое ноющее чувство. Таким радостным я не видела Никиту вообще никогда. Как сразу же засветились его глаза! Как засияло красивое лицо! О ком… о какой женщине он может ТАК радоваться???

Никита прервал звонок и посмотрел на меня с легким смущением.

– Прости! Я должен уехать! Договорим в другой раз. Я бы подвёз, но мне в другую сторону, а я очень спешу. Давай я вызову тебе такси…

Даже его слегка виноватый тон не мог утешить меня или удивить. В голове набатом стучала назойливая мысль, что приехала та, кого этот холодный и отстраненный оборотень отчаянно любит. По-настоящему. Так гореть глаза могут только от любви.

Ядовитое жало ревности укололо меня болезненно и глубоко.

– Я сама вызову такси, – ответила с притворным равнодушием. – Мы ведь не настоящая пара. Ты не должен беспокоиться…

Никита помялся немного, но потом благодарно кивнул и умчался прочь, а я осталась сидеть за опустевшим столиком, чувствуя, что… жутко ревную!

А если ревную, значит… до сих пор люблю!!!

Глава 21
Поездка к озеру

На следующий день Никита позвонил сам.

Я смотрела на экран смартфона и не могла понять, с чего вдруг он так часто названивает. В кафе и в кино вчера сходили. Может нужно сделать небольшой перерыв?

Бурча под нос от недовольства, я все-таки приняла звонок.

– Да… – голос не скрывал моего раздражения.

– Чего с утра киснешь, Чернышова? – послышался противно бодрый голос парня. – Собирайся! Заеду через полчаса…

Я ошалела от его наглости.

– В смысле? Ты много себе позволяешь, Станицкий! Мы не настоящая пара, если ты забыл…

– Солнышко! Любимая, я соскучился! Так хочу прогуляться с тобой у берега озера! С друзьями познакомить. Пожалуйста!!! А-а, доброе утро, мам…

Тон голоса Никиты сразу же изменился, но последняя фраза выдала, почему. Через мгновение из динамика полился мягкий голос Дианы Станицкой.

– Алечка, дорогая! Жду тебя завтра к нам на семейный ужин. У нас небольшое торжество, поэтому отложи все свои дела и обязательно приезжай…

– Д-да, конечно… – смутилась я окончательно и вдруг почувствовала так, словно меня окружили со всех сторон. Волки! Самая настоящая стая, которая не желала выпускать добычу из своих лап…

И если бы это было навсегда, по-настоящему, я была бы даже рада, но одна мысль о том, что это лишь притворство, вызывала холод в душе и боль.

Тряхнула головой.

Хватит киснуть. Маме Никиты отказать не могу, а вот ему не мешало бы по ушам надавать. Однако я сама подписалась терпеть всё это шесть месяцев. Блин! Я знала, что он парень с характером, но что такой хитрющий, наглый и настойчивый – нет.

Впрочем, он всегда очарователен…

Стоп! Что за мысли??? О нет, нет, Никита чудовище, которого стоит просто забыть!!!

Парень напомнил напоследок, чтобы я ждала его через тридцать минут, и выключился, а я от досады зарычала.

А если у меня собственные планы? А если я не хочу ни с кем знакомиться???

Бормоча на дурную голову несносному оборотню витиеватые проклятья, я побежала в ванную умываться и приводить себя в порядок.

Никита действительно приехал за мной ровно через тридцать минут, но на сей раз на джипе. Вышел из машины весь такой модный, в бредовых шмотках, в дубленке, которая стоила больше, чем весь мой гардероб, и с неизменно растрепанными волосами, которые с удовольствием трепал прохладный ветер.

Улыбнулся, хотя мог этого не делать, ведь никого рядом не было, блеснул своими синими глазами и заставил меня взволнованно сглотнуть. Набросив на лицо недовольное выражение, я пошла навстречу, кутаясь в короткий пуховик: несколько дней назад серьезно похолодало, поэтому пришлось доставать зимнюю одежду.

Уже через минуту джип мчал нас по трассе, а я учинила допрос: куда едем, что за спешка и почему не предупредил вчера???

– Поездка обозначилась спонтанно, – терпеливо пояснил Никита. – А спешу, чтобы не терять зря времени. Сегодня отличная погода, мы прекрасно проведём день…

– Где?

– У Лунного озера… – бросил парень.

– Кто еще будет?

– Человек шесть. Там есть рыбацкие домики. Я арендовал на день. Пожарим шашлыки, пообщаемся. Расслабься, Аля! Мы же взрослые люди, и общение – это отлично…

Я насупилась. На что он намекает? Что я затворница?

Щеки окрасились противным румянцем, и я поспешила отвернуться. Кажется… своими истериками я заставила Никиту думать, что у меня проблемы с социумом: нелюдимая, на весь свет обиженная…

Блин! Ну почему я не сдержалась вчера и вывалила все эти обиды на Макса??? Хотела же быть отстраненной и холодной все шесть месяцев, а уже на второй встрече открыла половину своих проблем!

Вот дура…

Страшно злясь на себя, уставилась на проносящиеся мимо заросли, полянки, редкие деревни.

С Никитой общаться было непривычно. Не прошло и нескольких дней, как он уже властно взял меня в свои руки и настойчиво проталкивал в свой мир. Мы никто друг другу, он вообще мог тусоваться себе отдельно, лишь играя на публику раз в неделю, но не захотел. Фиктивность наших отношений не заставила его отмахнуться от меня. Наоборот. Он словно взял на себя некую ответственность обо мне и теперь опекал, как… старший братец.

Я не знала, как на это реагировать. Подобное отношение и злило, и… цепляло одновременно. Ведь с тем же Риком у меня всё было совершенно иначе. Каждый из нас жил своей жизнью и никогда ни перед кем ни отчитывался. Мы просто проводили время вместе, а потом разбегались, кто куда. Он не интересовался моими чувствами, делами, планами, я не трогала него. Не имея иного опыта, мне казалось, что так и должно быть. Со вторым парнем – Игорем – было еще хуже. Казалось, ему просто нужны были наши совместные ночи и больше ничего.

А Никита сразу же окружил меня своей властной аурой и прямо сейчас вёз туда, куда сам хотел. А я злилась, раздражалась, но всё равно поехала. Потому что на самом деле… хотела быть там, где он. Несмотря ни на что…

Глупая, глупая Аля…

Выдохнула, оставив окно чуточку запотевшим, а потом машинально нарисовала на стекле ровнехонькое сердечко.

– Это мне? – усмехнулся Никита, покосившись в мою сторону.

– Нет! – рявкнула я и поспешно вытерла глупый рисунок.

– Ты такая смешная! – вдруг рассмеялся парень. – Маленькая рыжая бука! Мне вот всё время интересно, сколько колючек ты выставишь на этот раз…

Я обернулась к Никите и посмотрела на него ошарашенно.

Что это значит вообще???

* * *

Озеро Лунное встретило нас спокойной гладью прозрачной воды. Окруженное холмами, оно выглядело величественным и заставляло душу испытывать яркое благоговение.

Я с удовольствием вдохнула прохладный воздух, выбравшись из джипа. Натянула на уши небольшую белую шапку, накинула на шею такой же шарф и огляделась.

На берегах озера не росло ни одного дерева, зато стоял ряд приземистых деревянных домиков, которые использовали рыбаки для ночевки в этих местах. Трава давно порыжела и скрючилась, низкие свинцовые облака висели над водой, бросая на её гладь крупные тени. Правда, иногда, очень редко, из-за этих туч появлялось солнце, и тогда всё вокруг преображалось. Лунное озеро начинало искрить так сильно, что приходилось жмуриться.

Всё-таки отличное место! Правда, бывать здесь лучше всего только в одиночестве…

Однако одиночество нам не светило: около ближайшего домика примостились аж три автомобиля знаменитых марок.

Я напряглась. Что Никита задумал? Не люблю людей. Может, я действительно какая-то асоциальная отщепенка?

Парень махнул рукой, зовя за собой, а сам грациозно устремился вперед, не заботясь о том, что его чернявая шевелюра уже превратилась в сплошное гнездо: настолько вечер ее истрепал. Зачесались руки что-то с ней сделать, уложить эти смоляные локоны пальцами вместо расчески…

У-у-у!!! Опять эти фантазии.

Ущипнула себя за палец, чтобы очнуться, и заторопилась следом.

Группа молодых людей ожидала нас в домике. На старых диванах развалились три парня и две девчонки. Никита начал представлять мне их по очереди:

– Это Женя, это Леха и Стас. Это Оля – Женькина девушка, а также Соня – моя сестра!

Я уставилась на последнюю во все глаза. Точно, ведь у Никиты была сестренка София! Она однажды поделилась со мной одеждой на той злополучной вечеринке…

Но вместо пухленькой синеглазой шатенки я увидела худощавую молодую женщину со стрижкой под мальчика. В ушах поблёскивали огромные кольца, мейкап был нанесен аккуратно и весьма профессионально. Никогда бы не узнала ее, если бы встретила просто на улице.

– Я Аля… – преставилась всем. – Очень приятно…

Соня подошла первая, вдруг обняла, поздравила меня на ушко с помолвкой, заставив от стыда покрыться румянцем. Как же неприятно ее обманывать! Тем более, что в глубине ее синих, как у брата, глаз теплилась какая-то вселенская печаль…

Меня усадили в потрёпанное кресло, предложили сока. Парни начали шутить, девчонки смеяться. Я невольно расслабилась, краем глаза поглядывая, как Никита с кем-то разговаривает по телефону.

Он снял с себя дубленку и остался в обтягивающей черной водолазке, которая подчеркнула каждую его мышцу и каждый изгиб на теле.

Блин, да он просто модель…

Отвела глаза, но тут же заметила, как Оля – девушка сидящего напротив Лехи – жадно рассматривает Никиту.

Нахмурилась.

Как неприятно! И дело не только в ревности, которую я не могла не признать. Дело в том, что я ненавижу предательство! Оля занята, так как же она может так открыто разевать рот на другого парня???

Скривилась.

Остальные из компании оставили у меня более благоприятные впечатления.

Мы посидели так минут двадцать, перекидываясь шутками, выслушивая забавные истории. Потом начали решать, кто займется шашлыками, как вдруг входная дверь открылась, и на пороге появился еще один участник встречи.

– О, Макс! – выкрикнул Стас радостно. – Где ты бродишь так долго???

От звуков этого имени я вздрогнула и неверяще уставилась на вошедшего. Он улыбался, выглядел взъерошенным и счастливым, но, когда встретился взглядом со мной, вмиг спал с лица.

«Что она тут делает???» – читалось в его взгляде, но рядом со мной вдруг материализовался Никита и, присев на подлокотник кресла, по-хозяйски положил свою руку мне на плечо.

– Проходи, Макс! – выкрикнул он задорно. – Тебя только жду! Ребят, у меня для вас новость! – он замолчал, ожидая, пока все взгляды повернутся к нему. – Мы с Алей решили пожениться!!!

Вся компания слаженно ахнула, словно едва веря своим ушам, а у Макса до неприличия широко приоткрылся рот…

Глава 22
Извинение

Никита знал, что Макс будет здесь! Более того, он намеренно позвал меня, чтобы… что? Еще раз подвергнуть унижению? Позволить закадычному другу опустить меня перед всеми своими товарищами?

Хотелось выскочить из этого рыбацкого домика и умчаться, куда глаза глядят, и только многолетняя выдержка не позволила мне этого сделать.

Сжала зубы покрепче и изобразила ледяную мину, не слыша, как отовсюду несутся робкие поздравления с помолвкой.

Да, друзья Никиты были ошарашены его заявлением. Конечно! Кто такой он и кто такая я? Наверное, его выбор весьма всех озадачил…

Макс на меня не смотрел. Когда его шок немного улёгся, он опустил глаза и отошел в сторону, словно приходя в себя.

Я была напряжена, как пружина. Полуобъятие Никиты раздражало, потому что было до отвращения лживым.

Когда все привыкли к этой новости, Никита наконец меня отпустил и заявил, что сегодня лично займется шашлыками, после чего потопал в соседнюю комнатушку, которую я при первом осмотре не заметила, и занялся водружением мяса на мангал.

Макс сразу последовал за ним, избегая смотреть в мою сторону, и, как только он ушел, даже дышать стало легче.

Тут же подсела Соня. Посмотрела в глаза проникновенным и слегка печальным взглядом, после чего взяла за руку.

– Ты так напряжена… – проговорила участливо. – Расслабься, здесь все свои. В этой компании тебе станет очень уютно, когда привыкнешь…

Я мысленно фыркнула, но выказывать пренебрежение к ее словам вслух не решилась. Всё-таки она была хорошей девушкой. Весьма заблуждающейся, но хорошей.

Остальные начали болтать о своём, поэтому этот разговор остался между нами.

– Скажи, кто из вас первый признался? – вдруг огорошила меня вопросом девушка, а я замерла, понимая, что к подобному несколько не готова.

Мозг лихорадочно заработал в поисках нормального ответа, но, как на зло, в голове не было ни одной нормальной мысли. Наверное, потому что взгляд Сони был слишком… мудрым, притягательным, мягким и искренним, и мне страшно не хотелось ей лгать. Вот до скрежета зубов не хотелось…

– Никто и не признавался… – выдала я, опуская глаза и чувствуя, что всё внутри дрожит от волнения. – Всё как-то… само собой вышло.

Брови Сони поползли вверх.

– Свадьба без признаний… – удивилась она. – Разве такое бывает?

– Видимо, бывает, – пожала я плечами. – Иногда признанием служат не слова, а дела…

Последнюю фразу я родила с нервной дрожью, но, похоже, Софию она вполне устроила. Да уж, ловко я приобретаю навык изящной лжи…

– Да, ты права… – произнесла девушка, выдыхая. – Но зная своего брата, могу сказать, что он меня удивил. Насколько я слышала, вы начали встречаться совсем недавно, а он уже замужество предложил. Понимаю, что без давления родителей не обошлось, но мой брат не тот человек, кто стал бы повиноваться им без желания. Он всегда делает только то, что хочет. Заставить его слушаться принудительным образом просто невозможно…

То, что говорила Соня, было странным для меня. Неужели она не знала об ультиматуме, который поставил Никите его отец? Видимо, от сестры это всё-таки скрыли…

Через пятнадцать минут вся компания переместилась на улицу, и Никита с Максом начали колдовать над мангалом, внимательно следя за мясом. Вкусный дымок распространялся по округе, будоража обоняние.

Через час в доме накрыли стол, достали закуски, немного пива. Компания действительно оказалась хорошей. Макс сидел в стороне – весь напряженный, как пружина, и я понимала, что это исключительно из-за моего присутствия.

Блин, хотелось наорать на него и высказать все свои претензии в лицо. Но о благоразумии я всё еще помнила, поэтому молча жевала восхитительное мясо, пахнущее полем и свободой.

– Никитка и Аля, хоть вы еще и не женаты, – вдруг бодро заявила Соня, но я всё равно это скажу: «Горько!». Ребята прыснули, решив, что это была шутка с её стороны, но тут же подхватили и начали скандировать на весь дом:

– Горько! Горько!!!

Я покраснела до ушей, а Никита (мне бы такое самообладание) лишь лениво улыбнулся. Придвинулся ко мне, и я с ужасом поняла, что он не собирается отнекиваться и отступать.

К гневу на Макса присоединился гнев на Никиту, поэтому внутри меня взорвались ярость и протест.

– Только через мой труп! – процедила я сквозь зубы.

Крики мгновенно смолкли, ребята озадаченно заозирались. София спала с лица и нахмурилась, а я стремительно подскочила на ноги и, схватив у входа куртку, рванула на улицу.

Почти бегом бросилась к озеру, сгорая от стыда и гнева, и в тот же миг поняла, что… не выдержу этих шести месяцев. Я должна быть бесчувственной скалой, бессердечным камнем, чтобы целоваться с Никитой налево и направо и при этом благодушно улыбаться. Созданная нами ложь становилась всё более противной, хотя прошло всего несколько дней с момента её «рождения».

– Аля… – раздавшийся позади голос заставил вздрогнуть, но… это был не Никита, а Макс!

Я застыла, ощущая, как перехватило дыхание.

Что ему нужно? Решил еще раз облить меня грязью?

Медленно развернулась, всеми силами держа лицо, и наткнулась на… виноватый взгляд. Макс действительно выглядел побитой собакой, а не тем гневливым петухом, которого я встретила в кинотеатре. Смотрел на меня исподлобья, щурился от ветра, опуская глаза.

– Поговорить надо… – обронил он, и я поняла, что парень серьезно смущен.

– О чём? – выдавила из себя, а Макс тяжело выдохнул.

– Извини… меня… – произнес он, явно пересиливая себя. – Я был не прав, обвиняя тебя без доказательств. Никита сказал, что это не ты вызвала полицию тогда. Я поверил ему. Поэтому говорю «прости»…

Замер, ожидая моего ответа, а я… вскипела. Да, то, что он попросил прощения, было хорошо, но… если бы не Никита и его «авторитет», мне всю жизнь пришлось бы терпеть оскорбления?

Наружу рвались колкие слова, но я так и не смогла вывалить на бывшего одноклассника всё своё негодование.

Вместо этого хмуро произнесла:

– Не важно, кто вызвал полицию. Важно то, что полиции было кого арестовать. Тебе не кажется, что вина лежит исключительно на тех, кто не следовал закону?

Макс напряженно сжал зубы. Я думала, что он начнёт ругаться, но… парень выдержал внутренний бунт и наконец сдался.

– Да, ты права, – выдохнул он, избегая смотреть мне в глаза. – Мой брат сам виноват, что притащил наркоту в чужой дом. Согласен. Еще раз извини…

И развернувшись, поспешно зашагал в дом, словно пытаясь убежать от бушующих внутри чувств…

Я смотрела ему вслед всего пару мгновений, а потом отвернулась к озеру.

Меня начали душить слезы.

Сколько лет где-то подсознательно я ждала, чтобы справедливость была восстановлена! Сколько снов мне приснилось о том, как я кричу Максу и другим в лицо, что невиновна! И вот прямо сейчас хотя бы один человек попросил у меня прощения. Тот, кто после Милены больше всех ненавидел меня. Я не хотела и не собиралась плакать. Но слезы покатились сами. Словно душа раскрыла свои закрома боли, и эта боль потекла из глаз, очищая душу.

Тело затряслось, и мне, чтобы не издать ни звука, пришлось, зажать рот руками. И вдруг меня что-то накрыло. Чужие руки оплели меня за плечи и прижали к крепкой груди. Я уткнулась в теплую дублёнку и начала плакать еще более неистово. Не потому, что ждала утешения, нет. Просто не владела собой.

Чужая горячая рука скользнула по моему затылку, а голос, который тысячу раз приходил ко мне во сне, прошептал:

– Поплачь, Аля. Только недолго. Хочу, чтобы ты улыбалась. У тебя очень милая улыбка…

Это был Никита.

А я, наверное, сплю…

* * *

Соня выглядывала из окна, наблюдая за обнимающейся парочкой на берегу Лунного озера. Рядом примостился Стас и хмыкнул.

– Я сперва Никите не поверил, – начал он. – Думал он на счет свадьбы пошутил. Но ты видел, как он рванул за ней? Такого зверского выражения на его лице я вообще не припомню. Кажется… пропал твой братан! Действительно влюбился!!!

Стас заржал, словно высмеивая «слабость» своего друга, а Соня посмотрела на него с укоризной.

– Дурак ты, Станислав! Конечно, он её любит! Как такую милую девушку можно не любить?

– А Максу она, похоже, не понравилась… – бросил парень упрямо.

– А Максу я за это намылю уши… – грозно пообещала Соня и обернулась, ища глазами негодного парня, который до сих пор был сам не свой…