Текст книги "( Не ) любимая для Оборотня (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 37
Решение Никиты

Церемония для меня прошла, как в тумане. Я никогда ещё не чувствовала себя настолько выпавшей из реальности. Наверное, мне действительно нужно к психиатру, но сейчас я ощущала себя настолько эмоционально выгоревшей, будто была мертвой.

Механически передвигалась по залу в своем великолепном свадебном платье, равнодушно принимала поздравления, односложно отвечала на вопросы и бездумно позировала для фотографий. Несколько раз подходили родители, обеспокоенно заглядывая в глаза, но я ничего не могла им объяснить. Просто отвечала:

– Всё пройдёт…

Да, всё действительно пройдет. Когда-то. Пройдет эта свадьба, пройдёт обговоренные полгода, пройдет развод, пройдёт моё одиночество, пройдет жизнь…

– Алечка, любимая… – кажется, эти слова не могут быть обращены ко мне…

Смотрю Никите в глаза и вижу… море боли. Но боль эта меня не трогает. Меня ничего больше не трогает.

– Ты станешь моей женой? – спрашивает громко для публики, но глаза его кричат ещё громче, вынуждая на мгновение очнуться и даже попытаться вырваться из хватки этой смертельной апатии…

Но… апатия снова побеждает. Она превратилась в монстра, который фактически меня поглотил, который полностью заполонил мою душу и теперь не хочет менять существующего порядка вещей.

– Да! – отвечаю на вопрос Никиты, и он с легким облечением улыбается.

Священник заканчивает обряд, и наступает время поцелуя.

Губы Никиты такие горячие! Он целует меня нежно, ласково, по-настоящему, и чему-то во мне так хочется потянуться ему навстречу, прикоснуться, снова поверить, но… я не могу. Больше не могу!!!

Отступаю, опускаю глаза. Поцелуй горит на губах, словно клеймо.

Мне страшно. Хочется просто сбежать от этого всего, чтобы не видеть, не чувствовать, не существовать…

Не один час мне приходится изображать счастливую новобрачную. Судя по обеспокоенным взглядам родителей с обоих сторон, у меня выходит не очень хорошо.

Но наконец торжество подходит к концу, и меня чинно усаживают во свадебный лимузин. Ненавижу эту традицию. В прошлом надеялась, что никаких лимузинов на моей свадьбе не будет, но сейчас… даже на это как-то наплевать. Хочу просто ехать вперёд и ни о чем не думать. Не чувствовать. Не жить…

* * *

– Отпусти меня! Я буду протестовать!!!

Милена рвалась из рук сестры, не сдерживая ярости, клокотавшей в груди.

– Успокойся, дура! – шипела та, цепко удерживая её за локоть. – Хочешь опозориться и потерять свой единственный шанс??? Если ты сейчас сорвешь церемонию и прилюдно заявишь о своей якобы беременности, ты максимум расстроишь их брак, но Никиту своего не добьешься! Надо действовать с умом. Развестись можно всегда, это вообще не проблема. А тебе еще его завоевывать надо, если уж ты так вцепилась в этого олуха…

Милена понимала, что Джана права, но эмоции раздирали изнутри, требуя отмщения. Больше всего на свете она хотела сейчас вцепиться в волосы этой рыжей мымры и вырвать пару клоков. А еще лучше обернуться волчицей и перегрызть ей горло!!!

Всё-таки она её обыграла! Всё-таки увела Никиту, несмотря на свою никчемность. Как ей это удалось? Парень выглядит счастливым, смотрит на эту блоху с трепетом.

У-у-у!!! Как же она ненавидела их обоих! И в то же время Никита был ей нужен. Нужен, как самая большая мечта, как самое великое достижение, без которого жизнь не мила. Она готова променять своего нынешнего покровителя-миллионера на этого смазливого одноклассника, у которого за душой ничего нет. Вот такая она – любовь…

Рваться вперёд Милена перестала, и Джана отпустила её. Они стояли за завесой из штор, наблюдая за свадебной церемонией исподтишка.

Да, сестра права. Развестись Никита всегда успеет. Нужно только придумать, как ударить эту уродливую мымру посильнее…

– Я тут узнала кое-что… – шепнула на ухо Джана, коварно ухмыльнувшись. – Оказывается, эта Аля некоторое время встречалась с Рикки.

– С Риком? – изумлённо переспросила Милена. – Ты серьезно? Да не может быть? Кто Рик и кто она!

– Инфа точная! Несколько раз проверила. Так вот… он мне тут кое-что должен. Я попрошу его немного нам помочь. Встретится ей как бы случайно, пообщается, сделает вид, что скучал и всё такое. Короче, попытается её соблазнить. А там уж подстроить, чтобы Никита их застал, совсем несложно. Сейчас же ему позвоню…

Милена улыбнулась, почувствовав, как улучшается настроение.

– Спасибо, сестренка! Выручила…

* * *

Никита

Аля уснула прямо в лимузине. Она выглядела такой бледной и измученной, что Никита рассердился на самого себя. Надо было всё-таки не спешить со свадьбой! Надо было настоять на своём и дать ей время…

Поднял на руки и перенес девушку в квартиру, которую им подарили его родители. Она не проснулась даже тогда, когда Никита снял с неё платье и чулки. При виде Али в белом кружевном белье, он понял, что пропадает. Но не притронулся и пальцем. Поспешно укрыл ее одеялом и просто вышел из спальни, чувствуя, как от возбуждения кружится голова.

Да, это должна была быть их первая брачная ночь, но…

Никита понимал, что он дурак. Идиот, не иначе. Его совесть кричала, что всё дело в нём!!!

Он натуральный трус и слабак, а всё потому, что… так и не сказал Але самого главного.

Из-за того, что на душе лежало бремя вины, он так и не рассказал Але о своих чувствах достаточно правдоподобно. А женщины – они такие – намеков не понимают. Им нужно торжественное признание, наполненное водопадом слов, цветов, взглядов. Им нужно очень много восхищения и заверений в любви.

Никита никогда не был романтиком и красиво говорить не умел. Все его прошлые пассии страдали от того, что он был слишком немногословен и не умел обращаться с женщинами, как требовалось.

Но теперь рядом с ним не просто подружка, а девушка, которую он искренне полюбил. Даже не понял, как и когда. Это просто случилось.

Закрыл глаза и прислонился лбом к шершавой стене. Завтра же утром он всё изменит. Признается в своих чувствах, откроет свое сердце, а ещё… ещё скажет о Милене и ребенке. Будет умолять о прощении и попросит никогда, до конца дней не расторгать этот брак.

Принять такое решение было тяжело, но Никита всё равно почувствовал облегчение в душе. Вот, чего так остро не хватало в эти дни – искренности!

Отныне всё будет иначе.

Никита уснул на диване в гостиной, но, когда проснулся, Али в квартире уже не было…

Глава 38
Бывший

Я проснулась очень рано, когда солнце едва-едва позолотило горизонт. Уставилась в тёмный потолок совершенно незнакомого помещения, тщетно силясь понять, где нахожусь.

Память возвращалась урывками, но этого хватило, чтобы почувствовать иступляющую боль. Медленно присела и обнаружила себя… полуголой. Так и есть: на мне было дорогущее нижнее белье, которое я вчера надевала под свадебное платье. Оглядевшись, увидела очень лаконично и со вкусом обставленную спальню и догадалась, что это мой новый временный дом.

Значит… я просто отрубилась в лимузине, а Никита меня принёс сюда и раздел.

В прошлом подобное привело бы меня в восторг. Никита видел меня в этом соблазнительном белье! Но сейчас мне снова было всё равно. Только неизменно больно.

Ну вот и всё, ты теперь Станицкая! Ненадолго, конечно, но все-таки Станицкая.

Как часто я мечтала об этом в прошлом! Еще в школе тайком выводила подпись со своими инициалами и этой фамилией. Представляла, как распишусь при получении нового паспорта и буду самой счастливой девушкой на земле.

И вот я стала. Но несчастлива. Потому что моё счастье бутафорное, ненастоящее.

Закрыла глаза и снова улеглась в кровать.

Никита не стал ложиться рядом со мной. Да, это естественно. Наш брак фиктивен. Наши отношения заглохли раньше, чем могли бы иметь шанс…

У него будет ребенок от Милены. Если бы от кого-то другого, наверное, мне было бы не так тяжело. Я бы даже поняла. Он мог встречаться до нашего соглашения с кем угодно, и незапланированные дети при этом – явление обычное.

Но это МИЛЕНА! Человек, олицетворяющий в моих глазах само воплощение зла. Жестокая, циничная, ничем не поступающаяся – она была моим главным противником в жизни и… на сей раз снова преуспела. Даже сейчас, спустя много лет, обыграла меня и отняла шанс на счастье…

Хотя… может стоит все-таки поговорить с Никитой? Может нужно сказать ему о том, что я всё знаю? Потому что не хочу лживой игры между нами.

Эта светлая мысль пришла неожиданно и помогла выдохнуть. Я устала. Так устала бояться и страдать. Больше не хочу. Предложу Никите просто закончить между нами то, что начиналось, чтобы больше не травить себе душу. Проживем кое-как полгода и… всё вернётся на круги своя.

Вместе с некоторым облегчением в сердце закралась печаль. Печаль от осознания того факта, что прямо сейчас я ставлю на всякой надежде крест. Больше никогда не будет НАС с Никитой, никогда…

Да, признаю, Милена выиграла. Но у меня больше нет сил соревноваться с ней…

Выползла из кровати с огромным трудом, словно вчера на свадьбе фуры разгружала. Каждая клеточка тела болела, голова кружилась.

Сходила в душ, набросила халат и тихонько вышла в холл.

Никиту нашла спящим в гостиной на диване. Он трогательно посапывал во сне, как ребёнок, подложив под щеку свои ладони. Даже улыбнулась, испытывая несравненную нежность, приправленную обречённостью.

В сердце защемило. Совесть уколола мыслью, что я совсем не борюсь за него, хотя другие вцепились бы в парня и силой отняли бы его у соперницы. Но я не такой человек. Ненавижу насилие, наелась его ещё в школе. Все эти методы подходят таким стервам, как Милена, а мне гордость не позволит выпрашивать и уж тем более требовать расположения и взаимности. В моих глазах это низко и унижает моё достоинство…

Но поговорить нам всё равно нужно.

С чего я начну разговор? С того, что знаю о ребёнке и собираюсь прекратить то, чего не стоило и начинать? Возможно. Хотя это будет непросто.

Я боялась этого разговора, но именно решение начать его постепенно возвращало меня к жизни. Я стала побаиваться, нервничать, продумывать речь наперед. У меня появилась какая-то цель в жизни, какие-то эмоции, кроме равнодушия, и апатия постепенно начала сходить на нет.

Однако, устав пялиться на Никиту, я поняла, что чувствую себя уставшей и зажатой. Стало нестерпимо душно, захотелось просто проветрить голову, поэтому я тихонько собралась (а мои вещи родители перевезли сюда еще вчера) и выскользнула из квартиры.

На часах было семь утра…

* * *

Почти два часа я гуляла по парку, приводя в мысли в порядок. В какой-то момент осознала, что забыла в квартире телефон и забеспокоилась. Поняла, что Никита будет беспокоиться, тем более я не оставила ему даже записки. Решила возвращаться, но по дороге забежала в ближайшее кафе купить нам круассаны на завтрак.

Пока стояла в очереди, опять погрузилась в невесёлые мысли, как вдруг кто-то тронул меня за плечо. Обернувшись, с изумлением увидела перед собой… Рика, моего бывшего. Парень весь сиял, как начищенная монетка. Время пошло ему на пользу: кажется, он начал качаться, потому что оброс мышцами. А еще отрастил волосы, приоделся и теперь сверкал белоснежными зубами, неизменно привлекая к своей неотразимой персоне внимание окружающих.

– Малышка, ты ли это? – воскликнул он, невольно возвращая меня во дни нашего романа.

Слышать это обращение к себе было более чем странно. Он давно меня так не называл. Несмотря на то, что мы давно были друг другу чужими людьми, я всё равно почувствовала легкую ностальгию по тем временам. Ведь вначале у нас всё было отлично. Я даже думала, что люблю его…

– Привет, Рик! – ответила приглушённо, но как раз подошла моя очередь, поэтому я отвлеклась на минутку.

– О, прикупи и мне коробку вкусняшек… – крикнул Рик, вызывая недовольство людей за мной. Я лишь ухмыльнулась. Ушлый парень. Своей выгоды никогда не упустит. Вот и сейчас умудрился купить круассанов, не простояв в очереди ни минуты.

Купила.

Рик потянул меня к столику, пообещав, что задержит всего на пять минут.

– Не виделись же сто лет! – пояснил он многозначительно. – Неужели не найдешь для старого друга нескольких ничтожных мгновений?

И посмотрел на меня с притворной укоризной. Да, он мог казаться очень милым, когда хотел. Но я-то знала, что за всем этим броским фасадом и беззаботным шутливым поведением кроется ветренный и эгоцентричный характер.

Выдохнула.

– Выглядишь не очень… – проговорил Рик, усаживаясь напротив и с удовольствием вгрызаясь в круассан. – Случилось чего?

– Всё нормально… – ответила уклончиво. – В жизни всякое бывает…

– Ага, у кого-то иногда случаются свадьбы… – бросил парень, а я изумленно подняла на него взгляд.

– Так ты знаешь? Откуда?

Рик усмехнулся.

– Сорока на хвосте принесла, прикинь!

– А если серьезно? – я прищурилась.

– Да знакомые сказали. Были на твоей свадьбе вчера. А тут я с тобой столкнулся прямо с утра. И ты одна, без мужа. Навевает на некоторые подозрения, не находишь?

– Всего лишь прибежала за завтраком… – бросила недовольно, а сама стыдливо опустила глаза. Неужели так сильно бросается в глаза, что я несчастна? Как-то не подумала я том, что теперь многие будут наблюдать за мной, как за женой Никиты. Всё-таки их семья довольно богата и влиятельна. Придётся задумываться впредь о последствиях своих поступков.

– Всё нормально… – выдавила из себя мученическую улыбку. – Усталость, пожалуй. Свадьба – дело нелегкое…

– А должно быть лёгким! – философски добавил Рик, уплетая второй круассан. – Честно, я волнуюсь за тебя…

– Серьёзно? – изумилась я. – С чего бы?

– Ну мы как бы не чужие друг другу… – Рик ухмыльнулся и подмигнул. – А когда-то были очень близки…

Я фыркнула:

– Не пудри мне мозги! Я у тебя на сотом месте. Не можешь ты чувствовать душевную близость со всеми, с кем встречался…

– Со всеми – конечно нет, – согласился парень, – но ты-то особенная! Меня всегда изумлял твой ум и мягкий покладистый характер. Никаких истерик, требований астрономических масштабов, минимум стресса… Иногда скучаю по тем временам…

Честно говоря, он меня реально слегка пришиб своими признаниями, потому я видела: Рик искренен. Конечно, ничего внутри не ёкнуло, потому что мои чувства давно угасли. Да и, честно говоря, в нём я любила только сходство с Никитой и ничего более. Однако Рик воспользовался заминкой, схватил мою ладонь и вдруг прижал ее к своим губам. Замер, наблюдая за моим лицом, а я всё никак не могла очнуться от нахлынувших воспоминаний и не выдергивала руку.

– Что здесь происходит? – раздавшийся над головой до боли знакомый голос заставил меня вздрогнуть и поспешно высвободить руку из хватки бывшего. Задрав голову, я с изумлением увидела Никиту, глаза которого пылали от ярости. Кажется, его зрачок начал изменяться, свидетельствуя о начавшемся обороте…

Глава 39
Ты не веришь мне?

Никита

Никиту накрыла паникой: Аля ушла.

Возникло такое ощущение, будто она навсегда покинула его жизнь, и он опоздал. Парень никогда не думал, что увидит себя в таком состоянии, но его руки подрагивали, когда он набрасывал на плечи куртку.

Найти ее! Во что бы то ни стало найти!

Вот тут-то ему и помог отменный нюх оборотня, обострившийся сейчас, как никогда. Обычно способности оборотней проявлялись у них после оборота, а в человеческом теле были значительно погашены, но в момент эмоционального напряжения некий полуоборот позволил Никите точно уловить направление, куда повел его легко узнаваемый и уже ставший таким родным аромат любимой женщины.

…Он нашел ее в кафе, сидящей напротив разодетого хлыща. Тот улыбался, откровенно заигрывал и смотрел не так, как смотрят на замужнюю женщину.

Всё внутри Никиты взбунтовалось, накатила ярость, о существовании которой он даже не подозревал. В один миг его разум заволокло только хищническим инстинктом, требующим порвать сопернику глотку. Едва удерживая оборот, парень шагнул в кофейню и остановился аккурат напротив их столика.

В этот момент хлыщ недвусмысленно целовал Але руку, а та не спешила ее выдергивать, и Никита понял, что вот-вот потеряет самого себя.

– Что здесь происходит? – почти зарычал он, желая только одного – разорвать соперника на кусочки и отнять у него Алю раз и навсегда. Никогда еще Никита не испытывал такой всепоглощающей и убийственной ревности.

Аля развернулась в нему с испугом в глазах, как будто доказывая этим свою вину, но ее взгляд, наполненный изумлением и… болью, мгновенно заставил Никиту очнуться и вспомнить о том, как сильно он перед ней виноват сам.

Однако ярость никуда не делась. Разве что стала более контролируемой. Поэтому вместо того, чтобы затеять драку и уничтожить свое будущее разрушением кофейни и смертью соперника, Никита схватил Алю за руку и потребовал пойти с ним.

Хлыщ попытался возразить и даже встал со своего места, но когда Никита зыркнул на него своими видоизменившимися волчьими глазами, мгновенно струсил и сдулся.

Что, не ожидал, что наткнешься на оборотня?

Аля покорно пошла следом, хотя Никита сжимал ее руку слишком сильно и даже причинял этим боль. Они молча перешли дорогу и вышли к парку, через который можно было коротким путем вернуться к дому. Когда людей вокруг оказалось ничтожно мало, девушка наконец-то попыталась вырваться из хватки.

Никита ее отпустил. Ярость поутихла, чувство вины стало сильнее, но в этом раздрае он был по-прежнему нервным и крайне взвинченным.

– Никита… почему ты злишься? – глухо спросила Аля, смотря на него исподлобья. – Наш брак фиктивен, да и обвинить меня не в чем: с Риком мы… старые знакомые и не более.

– И именно поэтому он целовал твою руку??? – взвился парень, но под взглядом строгих обиженных глаз сдулся.

– Он мой бывший, но между нами ничего нет и… не будет, – процедила Аля, обиженно поджимая губы. – Бывшие иногда появляются на горизонте, тебе ли не знать…

Голос Али наполнился ехидством, а Никита замер, ошеломленно переваривая жирный намёк, после которого начал с ужасом начал догадываться о том, что он означает.

– Так ты… в курсе? – выдохнул он, ощущая, как волна ревности и гнева мгновенно растворяется в страхе Алю потерять.

– Знаю о чём? – бросила она, все ещё обижаясь. – О том, что твоя бывшая беременна? Конечно знаю! Но дело даже не в этом, Никита! Я не понимаю причин твоего гнева сейчас: да, мы женаты, но ты сам прекрасно знаешь, что наш брак фиктивен. Неужели я не могу встречаться со старыми друзьями? Да и не собираюсь я подставлять тебя перед обществом, по крайней мере до официального развода. Но… зачем делать вид, что у нас что-то настоящее, если это не так???

Никита ошеломленно слушал каждое слово и просто не находил в себе сил ответить.

Значит Аля всё знает? Может… именно в этом кроется причина ее тоски?

– Алечка… почему ты решила, что наш брак фиктивен? Разве я не сказал тебе совершенно искренне, что ты нравишься мне? Разве не предложил начать настоящие отношения? Я же не лгал! Или ты мне не поверила?

Он говорил мягко, но с некоторым укором, потому что его действительно задело: больше всего на свете Никита не любил, когда его слова не воспринимались всерьез.

Девушка смутилась. Она пару раз порывалась что-то ответить, но тут же замолкала. Было заметно, что в душе ее происходит тяжелая внутренняя борьба. Наконец, она печально и тоскливо выдохнула, опуская глаза.

– Да, Никита, я тебе не поверила. Потому что я никому не верю. Не верю, что ты мог всерьез увлечься мной….

Никита удивился, но, поняв, что скандала не будет (что было настоящим чудом в его глазах, потому что все бывшие так или иначе скандалили с ним по наименьшим поводам), аккуратно взял Алю за руки.

– Я никогда не разбрасываюсь словами… – проговорил Никита приглушенно, – и никогда не спешу предлагать то, в чем не уверен. Я не ветренный и не предлагаю отношений под влиянием сиюминутного желания. Ты очень, ОЧЕНЬ нравишься мне, Алечка. Даже не так, я люблю тебя! Прошу, не оставляй меня…

Аля подняла на Никиту ошеломленный взгляд…

Глава 40
Счастье и беда

Я смотрела на Никиту и не могла поверить тому, что он сказал. Любит меня? МЕНЯ???

Нет, мне послышалось. Это просто невозможно!!!

Парень разглядывал моё лицо с напряжённым ожиданием, а я просто не могла издать ни звука.

В это трудно было поверить, это не умещалось в голове!

И тогда Никита наклонился и с щемящей нежностью меня поцеловал.

В этом поцелуе было так много всего! Море тоски, печали, страха, надежды и чего-то ещё, что пронзило меня с макушки до пят. Не знаю, как именно это называется, может, эмпатия, но меня словно погрузили в его эмоции и дали хлебнуть их сполна.

Поцелуй был коротким, поверхностным, но безумно трепетным. Словно Никита аккуратно спрашивал меня через него: ты веришь мне? Ты готова принять мои чувства? Я ведь не лгу! Это всё правда…

Говорят, что за мгновение до смерти люди видят, как перед глазами проносится вся прежняя жизнь. Как некий калейдоскоп, который подытоживает прожитые дни и ставит в них точку. Вот точно также у меня в разуме замелькали прежние годы страданий. Страданий о безнадежной и безответной любви.

Наша первая встреча с Никитой еще в младших классах, моя медленно растущая симпатия, переходящая с возрастом в некую одержимость, когда сердце рвалось на куски. Потом ад, устроенный Миленой, и моя искренняя ненависть к Никите после того, как он… отверг меня.

А теперь принимает.

Принимает не мимолётно со словами: давай попробуем. Принимает с признанием в любви, с пылающим взглядом, в искренности которого я не могу сомневаться, и с прерывистым дыханием взволнованного человека…

Я не сплю? Это ведь не игра?

И мне вдруг стало страшно. Страшно, что это счастье, которое Никита протягивает в своих ладонях прямо к моему сердцу, окажется слишком хрупким…

Парень, видя, что я слишком ошеломлена и дезориентирована, заторопился произнести:

– Я понимаю, что тебе трудно, Аль! Понимаю, что вся эта история с Миленой очень дурно пахнет, но… дай мне шанс, пожалуйста! Давай попробуем построить настоящую семью. НЕ ФИКТИВНУЮ! Фиктивного между нами ничего нет…

И я кивнула, завороженно глядя в любимые глаза.

Никита был счастлив. Улыбка озарила его лицо, а глаза засияли. Мои ладони оказались зацелованы несмотря на то, что поодаль остановились подростки, снимая нас на телефоны. Я наплевала на них, Никита даже не заметил. Потому что это был самый прекрасный момент в нашей жизни.

– Поцелуй её! – выкрикнул какой-то белобрысый пацан в дутой куртке. Еще ребёнок, лет пятнадцать от силы. – В засос!!!

И Никита поцеловал. Не потому, что кто-то потребовал шоу, а потому что сам хотел и горел этим желанием.

Ребята засвистели, продолжая что-то выкрикивать и улюлюкать, но нам было абсолютно всё равно.

– Я люблю тебя… – еще раз шепнул на ухо Никита, обнимая меня и прижимая к себе. – И я никогда тебя не предам. Слово оборотня!!!

Это была серьезная клятва…

* * *

Мы вернулись в свой новый дом умиротворенные и счастливые. Никита не переставал срывать у меня поцелуи всю дорогу, чем умилил пожилую консьержку.

– Эх, молодожены! – выдохнула она нам вдогонку, загрустив о своих годах…

Как только мы оказались в квартире, Никита умчался на кухню заваривать кофе к купленным мной круассанам.

Я выдохнула и прислонилась спиной к стене.

Всё прекрасно, но… всё сложно! Буря эмоций в груди, среди которых преобладает страх. Мысли переметнулись к Милене и всей этой ситуации, но Никита позвал меня к себе, и мне пришлось отложить все эти размышления на потом.

Весь день мы провели замечательно, и я с трепетом ожидала ночи. Настоящей супружеской ночи, которая должна была стать у нас первой. Долго торчала в ванной, приводя себя в порядок и трепеща, пришлось даже травок успокоительных попить: да, нервы ни к черту!

Однако, когда я вошла в комната в коротком шелковом халатике поверх кружевного пеньюара, увидела Никиту разговаривающим по телефону. И он выглядел крайне бледным и встревоженным.

– Сейчас буду… – проговорил он и опустил телефон.

Я кинулась к нему и присела рядом.

– Никита, что случилось? На тебе лица нет!!!

– Соня… – парень громко сглотнул. – Ей снова стало плохо. Кажется… ее болезнь возвращается…

Я поняла, что это трагедия. Обняла его и прижала к себе, ощущая, как начинает разрываться сердце от сострадания. Никита так много пережил из-за болезни сестры, и вот теперь снова! Да и Соня… светлая солнечная девушка… почему она страдает? Почему Милена с ее подлостью и жестокостью живет и здравствует, не зная бед, а замечательная Соня должна мучиться всю жизнь?

Я зашептала слова ободрения, сама не веря в них, но Никита сумел взять себя в руки. Он отстранился от меня, вымучено улыбнулся и нежно поцеловал меня в щеку.

– Я должен уехать… – прошептал он печально. – Этим вечером я должен побыть с ней…

Кивнула. Ведь я всё понимаю. Ничего, у нас еще будут тысячи вечеров и ночей, а сейчас… сейчас важне другое.

Никита уехал почти сразу, оставив меня с ощущением опустошения в душе. Я закуталась в одеяло и выключила свет, но сон не шел. Ликование сменилось тревогой, а предвкушение – тоской.

Но мы всё преодолеем вместе!!!

* * *

Никита…

Никита ворвался в спальню сестры и с болью увидел её лежащей в кровати. Бледное лицо, впалые щеки – она выглядела весьма нехорошо.

Мама, сидевшая рядом на стуле, тяжело поднялась. Подойдя в Никите, шепнула ему на ухо:

– Похоже на старый приступ… – она всхлипнула. – Весь вечер тебя зовет…

– Вы вызвали «скорую»? – Никита чувствовал, как его бьет дрожь.

– «Скорая» отказалась. Говорят, с такими симптомами нужно отправляться только в больницу Горданска. Но мы вызвали оттуда доктора по санавиации. Прилетит через пару часов…

Никита кивнул, и Диана вышла из комнаты.

Подойдя к кровати сестры, парень присел на стул и посмотрел Соне в глаза. Взял ее за руку, поцеловал и прошептал:

– Как ты, сестрёнка?

Но Соня посмотрела в ответ как-то холодно и с болью.

– Ты обманул нас… – прошептала она, отнимая руку. – Обманул свою семью и семью Али! Да и она хороша! Как долго собирались водить нас за нос? Три месяца? Полгода? А потом что – развод?

Никита побледнел и не сразу понял, о чем речь. Но потом как ПОНЯЛ!

Каким-то образом сестра узнала, что в своё время они с Алей решили затеять фиктивный брак.

– Прости… – прошептал он покаянно, опуская глаза. – Сперва так и было, но сейчас… – он выдохнул и снова посмотрел на сестру, но на сей раз твердо. – Сейчас у нас настоящий брак! Я люблю ее! Поэтому… никакого развода не будет!

Когда Никита только начинал свою речь, Соня норовила его перебить, но после последних слов удивилась.

– Значит… настоящий?

– Да, – кивнул Никита, слегка улыбнувшись. – Самый настоящий!!!

Соня облегчённо выдохнула, вмиг растеряв все силы. Словно всё это время была дико напряжена.

– Не бойся, родители не знают, – пробормотала она, прикрывая веки. – И не узнают. Только пообещай мне, что ты никогда… никогда не обидишь эту девочку, Никита! Она – самое лучшее, что могло случиться с тобой, понимаешь? Продолжи наш род, брат, потому что только на тебя теперь вся надежда…

Последние слова прозвучали обречённо, и Никита вздрогнул.

– Не говори так, Сонечка! Ты выздоровеешь, а я еще понянчу своих племянников!

– Нет… – слабо прошептала девушка. – Не говори этого родителям, но я… умираю. Я чувствую это. И уже не жалею. Если мне отмеряно именно столько, значит, такова судьба…

Никита застонал и уткнулся лбом в ее тонкую ладонь. По его щеке скатилась горячая слеза.

Ведь если оборотень что-то чувствует, значит, так оно и есть…