Текст книги "( Не ) любимая для Оборотня (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5
Провал

Они все смеялись – гости Никиты Станицкого, ведь я весьма неуклюже упала на ворота, не удержалась на ногах и съехала вниз, в двух местах разорвав Динкины джинсы. Белая футболка покрылась грязью, а душа моя – тьмой жгучего стыда.

– Ты уже приняла пару стопок на грудь? – Милена, которую я вообще не замечала до этого момента, продефилировала ко мне вместе с парой подружек, самодовольно скаля зубы. К ней подскочил мальчишка лет семи-восьми и протянул раскрытую ладонь. Милена вложила в нее полсотни баксов, и ребенок, хитро улыбнувшись, ускакал прочь.

Точно, это же он налетел на меня сейчас!

– Это все ты!!! – прошипела я, поднимаясь на ноги.

Милена фыркнула, и всего на мгновение ее лицо стало злобным, как у мифической Бабы Яги.

– А я предупреждала!!! – выплюнула она мне в лицо. – Надо было сидеть дома, рыжая блоха!

Я собиралась ответить ей в таком же духе, но в этот момент к нам подошёл сам Никита, и я отчаянно покраснела.

Выглядела просто ужасно: одежда испорчена, волосы всколочены, глаза бешеные и злые…

Взгляд парня пробежался по мне оценивающе, а я пожелала себе провалиться сквозь землю от стыда. А еще лучше было бы развернуться и сбежать, но… тогда я стала бы в глазах всей этой зазвездившейся молодежи отвратительно жалкой.

– Иди в дом, я попрошу свою сестру дать тебе другую одежду… – проговорил Никита и… совершенно потерял ко мне интерес.

Я поспешила в дом, слыша смешки за спиной. Злость на Милену медленно, но уверенно превращалась в ненависть. Это ведь не просто происшествие, а самое настоящее объявление войны!

Сестра Никиты оказалась довольно-таки простой и милой девчонкой. По крайней мере, на высокомерную дуру она не походила вовсе. Выдала свои шорты и футболку, которые были мне несколько великоваты: Соня (а именно так вали девушку) была покрупнее меня. В итоге, я оказалась одета в мешковатый наряд и вышла во двор дома с ожиданием продолжения неприятностей.

Теперь меня определенно игнорировали. Прибиваться к какой-либо компании не хотелось, навязывать свое общество чванливым оборотням было слишком унизительно.

Снова начала машинально искать Никиту взглядом, но потом одёрнула себя. Хватит!

Нашла укромное местечко чуть в стороне и направилась туда.

Старые качели приняли меня благосклонно. Я присела на них и, медленно покачиваясь, стала наблюдать за компанией, спрашивая себя, что я вообще тут делаю. Милена успела настроить против меня всех и каждого, и это было очевидно. Осталось как-то перетерпеть этот тяжелый вечер и уйти…

Разочарование клеймило душу горечью, но виновницей я видела только одного человека – эту противную оборотницу, которую не помешало бы наказать…

Однако руки у меня определено коротки…

– Привет! Познакомимся?

Чужой голос вырвал меня из прострации. Я с легким испугом уставилась на слегка нетрезвого парня с парой бутылок тоника в руках. Лицо его показалось смутно знакомым. Ах да, один из товарищей Никиты. Черты лица резкие, крупные, улыбка какая-то неприятная, да и пьян он все-таки изрядно…

Однако отшивать слишком грубо после случившегося позора я не решилась.

– Привет, я Аля… – ответила прохладно. К счастью, я занимала все сидение качели, и примоститься рядом парень не мог.

– А я Дмитрий… – расплылся он в улыбке. – Но для своих можно Димон…

– Понятно, Дмитрий… – я постаралась очертить между нами четкую границу, но парень был слишком пьян, чтобы это заметить.

– Выпьешь? – предложил мне одну бутылку, и я нерешительно взяла ее. Ну чтоб вообще уж изгоем не казаться…

Пить не стала, лишь напряженно смотрела перед собой, а в это время Димон начал полоскать мне мозг всякой чушью.

Рассказывал о себе, о том, какой он удалой и успешный. Когда же начал вещать о посиделках с Никитой и других парнях, я навострила уши. Всё, что касалось объекта моих чувств, мгновенно начинало меня интересовать.

Но ничего особенного парень не рассказал, разве что упомянул, что Никита… «поссорился со своей девчонкой в столице». Моё сердце взволнованно дрогнуло, словно от этого у меня появится какой-то шанс, но Димон тут же огорошил другой новостью:

– Все советуют ему встречаться с Миленой. А че? Девка красивая, ноги от ушей, да и нравится он ей, это всем заметно…

Я побледнела и сжала посильнее цепи на качелях.

– Ты тоже… ничего так… – вдруг заявил Димон, а дальше начался какой-то трэш. Он навис надо мной столь стремительно, что я вообще ничего не поняла в первые мгновения. Задрала голову от неожиданности и… получила отвратный слюнявый поцелуй, от которого могло только стошнить.

Зря Димон нажрался. Зря позарился на чужие губы. Моя нога оперативно вмешалась в ситуацию и, согнувшись в колене, въехала парню по причинному месту.

Димон застонал, схватился за пах обеими руками, побросав свои бутылки, и начал слаживаться пополам на земле.

Я же, взбудораженная и истерзанная стрессом, вскочила на ноги и рванула к воротам – на сей раз собравшись действительно сбежать.

– Эй, ты куда? – крикнули мне вслед, но я уже высочила на улицу и с колотящимся от волнения сердцем побежала вперёд, чувствуя, как начинают душить слезы.

Ненавижу оборотней!!!

Больше никогда не буду с ними связываться…

– Эй… постой! – послышалось позади. – Как там тебя… подожди!!!

Это был голос Никиты. Боже, я учусь с ним в одном классе, а он до сих пор не знает, как меня зовут!..

Ещё больше ускорила бег…

Глава 6
Обвинение

Домой добралась настолько разбитой морально, что отказалась разговаривать с мамой и просто заперлась в своей комнате.

Упала на кровать, понимая, что это был полный провал, и мучительно закрыла глаза.

Какой кошмар! Всё, начиная с первой минуты, как я оказалась во дворе дома Станицких, до последнего мгновения оказалось жутким позором.

Сперва эта выдра Милена, потом этот озабоченный придурок. А ещё и Никита добавил тем, что забыл моё имя. Или вообще его не знал…

И я терялась, от чего мне больнее.

Смотрела в потолок неотрывно, как пришибленная, и не могла саму себя собрать до кучи. Так и уснула, даже не сняв с себя чужую одежду.

Наутро мама разбудила меня пораньше.

– Посмотри на себя… – недовольно бросила она. – Даже не умылась после вчерашнего.

Я проснулась с надеждой, что весь тот кошмар мне просто приснился, но реальность оказалась слишком неприятной, поэтому приводила я себя в порядок в очень дурном расположении духа.

Всю глубину катастрофы почувствовала тогда, когда вспомнила, что одежда подруги безвозвратно испорчена, а эту, которую я собиралась выстирать и привести в порядок, каким-то образом придётся возвращать…

По дороге в школу пришлось брать себя в руки.

Да, позор, но и всего-то? Никто же не умер. Уляжется всё как-нибудь…

Вот только репутация – вещь хрупкая, и моя в глазах оборотней была теперь изрядно подмочена.

На занятия опаздывала, поэтому в класс ворвалась непосредственно перед звонком на урок. Поспешила к своей парте, ни на кого не глядя, и в этот момент увидела… Динку, которая что-то усердно оттирала на моем столике. Мы сидели рядом, но драила она мою половину, что-то раздраженно бормоча.

Я поравнялась со своим учебным местом и… ощутила, как подгибаются колени.

Столешница была усердно расцарапана, причём, разными почерками, а надписи гласили о том, что я… а дальше один сплошной мат.

Кровь прилила к лицу, покраснели даже уши.

Динка поспешила встать рядом и злобно осмотрела притихший класс.

– Какой идиот это написал??? – начала она, но в ответ услышала только презрительные смешки, а я тронула подругу за локоть.

– Бесполезно, – шепнула на ухо. – Я догадываюсь, чьих это рук дело…

Надпись не оттиралась: здесь нужно было применить специальные средства. Я присела на стул, потому что в класс вошел учитель, и внимание всех переключилось на него.

Слушая приветственную речь преподавателя, я покосилась влево – туда, где сидели Никита, Милена и прочие из компании. Парни не обращали на меня внимания, а вот Милена…

Она хищнически улыбнулась и показала неприличный жест, после чего стремительно отвернулась, делая вид, что слушает преподавателя.

Это было открытое объявление войны…

Внутри я кипела, как чайник. Слушать учителя не могла и неистово сжимала края пиджака.

Милена перешла все границы! И, судя по её самодовольному выражению лица, вошла во вкус.

Нет, я должна вмешаться и сегодня же поговорить с Никитой лично. Извинюсь, что сбежала, придумаю какую-нибудь отговорку. Про приставания Димона говорить не стану: вряд ли это поможет наладить отношения. Пообещаю в скором времени вернуть одежду сестре Никиты и попрошу передать мою. Да, это позволит вырулить из ситуации достойно.

А с Миленой будет несколько другой разговор…

Решив поступить таким образом, я немного успокоилась.

Как только закончился урок, я решительно встала на ноги, намереваясь подойти к Никите, но уже на подходе к нему мне дорогу перегородили его дружки.

– Куда прёшь? – прошипел один из них. Кажется, его звали Макс, тоже оборотень, белый волк…

– А в чём дело? – слегка растерялась я, но не подала виду.

– Ещё спрашиваешь? – скривился парень. – После того, что ты сделала, ещё имеешь наглость смотреть в нашу сторону? Свали, продажная шкура, пока мы добренькие…

Я оторопело уставилась на парней, чувствуя, что они реально не шутят, но совершенно не понимая, что происходит. Я не сделала ничего такого, за что стоило меня так оскорблять.

– Объясни! – потребовала решительно.

– Отвянь, предательница!

Меня грубо оттолкнули в сторону, освобождая проход, и вся компания устремилась прочь из класса вместе с Никитой. Который на меня даже не взглянул, словно меня не существовало. Словно я была не просто пустым местом, а ещё и чем-то презренным.

Весь класс наблюдал за этой сценой с затаённым дыханием. Большинство наверняка не знало, что вообще произошло между нами, но теперь заинтересовались абсолютно все.

Динка подскочила ко мне вовремя, чтобы поддержать.

– Аля, что случилось? – тревожно спросила она, хватая меня за руку. – Я слышала, что вчера на вечеринке было какое-то ЧП…

– ЧП? – удивилась я, оборачиваясь к ней. – Не знаю… я ушла рано…

– Ушла и донесла на нас полиции, – прошипел девичий голос на ухо, и обернувшись, я увидела Милену. – К тебе подкатил Димон навеселе, предложил косяк, но ты сбежала и анонимно вызвала полицию, – взгляд Милены лучился торжеством. – Всю компанию накрыли, у троих парней нашли траву, так что им грозит уголовка… И всё благодаря такой правильной и законопослушной рыжей блохе!

Я слушала эту змею с открытым от ужаса и непонимания ртом. Какая полиция???

– Я никого не вызывала… – пробормотала ошарашенно. – Это ложь!

– А больше некому! – усмехнулась Милена. – Не отпирайся! После такого не вздумай соваться в нашу компанию, иначе тебе голову открутят. И будут правы, между прочим!!!

Я была настолько шокирована, что не находила слов.

– Это всё ты подстроила… – наконец выдавила из себя, чувствуя, что задыхаюсь. – Это твоих рук дело!!!

– Типун тебе на язык! – усмехнулась Милена. – Я на своих не стучу!

И воспользовавшись моим ступором, просто ушла прочь из класса.

Вокруг начались активные перешёптывания, а я без сил опустилась на свой стул, понимая, что всё не просто плохо, а катастрофически плохо.

Мой мир рухнул, моя репутация уничтожена…

Вот почему Никита не удостоил даже взглядом.

Меня подставили, но никто мне не верит и не поверит…

– Аля, эта змеюка явно лжет! Что произошло на самом деле? – Динка тормошила меня по плечу, пытаясь достучаться.

– Это конец! – пробормотала я и уронила лицо на полусогнутые руки. – Эта дрянь просто уничтожила меня…

Глава 7
Совсем одна

Естественно, после распространения этих лживых слухов от меня отвернулись абсолютно все. И не только оборотни. Обычные одноклассники, относящиеся к оборотням, как к авторитетным и популярным личностям, отныне смотрели на меня, как на мусор. Динка, которая отважно осталась на моей стороне, получила едва ли не столько же презрения. По крайней мере, ее прекратили звать на посиделки другие подружки, а некоторые даже перестали здороваться.

Динка приуныла, хотя старалась не показывать этого.

Я чувствовала себя ужасно. Каждый день шла в школу, как на плаху, зная, что на меня будут коситься, как на прокаженную, и что моим оправданиям (даже если бы я начала оправдываться) никто не поверит.

Ненависть к Милене крепла с каждым днем, хотя та старалась после инцидента принципиально меня игнорировать.

Никита тоже игнорировал, хотя он и раньше не особо-то и замечал. Но сейчас я чувствовала за его отстраненной холодностью глубокое осуждение, и это доводило меня до скрытой истерики.

Приходя домой, я просто падала на кровать и лежал так по несколько часов, понимая, что не могу заставить себя учить уроки и что появляться в школе на завтрашний день у меня совершенно нет сил.

Это был тупик.

* * *

– Мы должны рассказать всем правду!

Динка смотрела на меня хмуро и решительно.

– Как будто это поможет, – вяло отозвалась я, продолжая лежать на своей кровати. Подруга сидела в кресле, поджав под себя ноги.

– Это несправедливо! Пойди в полицию, найди свидетеля…

– Свидетеля чего? – я присела. – Звонок был анонимным, в трубке звучал женский голос…

– Тебе нужно алиби…

– Его нет…

– Адвокат?

– На меня никто не подает в суд…

Динка насупилась еще больше.

– Я поймаю эту лахудру Милену и патлы ей все поотрываю… – пробурчала она под нос, а я горько усмехнулась.

– Оборотнице? Скорее, это она лишит тебя скальпа…

Динка поёжилась и несознательно прикрыла голову руками, словно только что представила себя без волос.

Но не прошло и нескольких мгновений, как ее лицо посветлело.

– Постой-ка! – произнесла она восторженно. – А не ты ли говорила, что по вашим древним законам два оборотня могут решить спор полноценным поединком? Ты должна вызвать Милену на поединок за право разрушить ложь, которую она на тебя возвела!

Я просмотрела на Динку с легкой жалостью.

– Ты перечитала фэнтезийных романов… – пробормотала с обречённым вздохом. – Да и эта традиция касалась настоящих оборотней, а не такой недоделанной волчицы, как я…

Динка снова приуныла.

– Ну неужели нам теперь вечно терпеть такое отношение! – воскликнула она и насупилась.

Я почувствовала болезненный укол в сердце.

– Ты не должна терпеть… – прошептала глухо. – Это только моя проблема. От тебя отстанут сразу же, как только ты перестанешь со мной общаться…

– Что??? – Динка посмотрела на меня неверяще, но потом обиженно поджала губы. – Ты меня прогоняешь???

Я закатила глаза.

– Разве похоже? Просто не хочу, чтобы эта ложь портила жизнь еще и тебе! Будет лучше, если ты не станешь со мной дружить…

Мне было очень больно произносить эти слова, но совесть не поволяла промолчать.

– Да за кого ты меня принимаешь! – воскликнула Динка, вскакивая на ноги. – Вот какого ты обо мне мнения!

Схватив свою куртку, она выскочила из комнаты и убежала прочь из комнаты. Я подскочила следом и крикнула вдогонку:

– Дин, постой!

Но подруга, кажется, была слишком оскорблена, или же уровень ее стресса стал просто невыносим, но она не остановилась и вскоре исчезла за воротами.

Я не стала ее догонять.

Мое предложение было правильным в данной ситуации.

По крайней мере, так я считала на тот момент…

* * *

На следующий день Динка не пришла в школу, и это заставило меня напрячься. Весь день прошёл отвратительно. Помимо игнора, одноклассники начали периодически закидывать в мой ящик для учебников непристойные и оскорбительные записки. Я их молча выбрасывала, как ничего не значащий мусор, и старалась не обращать внимания, но напряжение становилось все более невыносимым.

После уроков поспешила к подруге домой, но увидела в ее дворе грузовую машину, в которую рабочие переносили многочисленные коробки: семья Динки очевидно куда-то переезжала. Я ворвалась в дом с колотящимся сердцем. Подруга стояли посреди холла вся в слезах. Она держала телефон дрожащими руками, словно желая кому-то позвонить, но не решаясь.

– Динка! – я рванула к ней, предчувствуя, что происходит что-то ужасное.

Подруга вздрогнула, а когда увидела меня, кинулась навстречу, повисла на моей шее и разрыдалась.

– Что случилось? – воскликнула я. – Почему ты плачешь? Почему вы уезжаете и куда???

– Папу уволили… – сквозь рыдания пробормотала подруга. – У нас куча долгов. Я ничего не знала, а сегодня родители сказали, что мы срочно уезжаем в другой конец страны, к родственникам. О Боже, Аля, я в шоке! Поверить в это не могу! А как же ты? Как же моя жизнь??? Мне очень нравился Влад из параллельного класса, но я так и не решилась признаться ему, а теперь… теперь я никогда этого не смогу!

Динка подвывала, а я чувствовала, как мое сердце покрывается ледяной коркой ужаса.

Неужели… мы расстаемся? Столько лет были вместе, Динка была мне фактически сестрой!

На глаза тоже навернулись слезы.

– Мне жаль…

Это все, что я смогла выдавить из себя…

* * *

Попрощались мы очень скоро – буквально через полчаса. Родители подруги выглядели крайне обеспокоенными, Динка продолжала всхлипывать.

Я клятвенно обещала писать ей каждый вечер, созваниваться и всеми силами поддерживать связь.

Обнявшись в последний раз, мы расстались, и вскоре автомобиль с моей единственной подругой, почти сестрой, уехал в закат.

На душе стало пусто и невыносимо тяжело.

Я осталась одна, совсем одна. Теперь никто не поддержит меня в моих трудностях, никто не предложит одежду, когда мне чего-то отчаянно не хватит…

Вспомнился злополучный приход на вечеринку к Никите, и в этот момент я осознала, что… до сих пор не отдала его сестре вещи, которые та мне любезно одолжила.

Замерла. Сердце заколотилось, как сумасшедшее.

Ведь это мой шанс! Я могу использовать эту одежду, как повод прийти к Никите домой и… рассказать правду. Хотя бы попытаюсь! Разве я не должна? А вдруг он… мне поверит?

Подобные мысли так сильно захватили, что я сорвалась с места и вернулась домой бегом. Нашла чужую одежду – тщательно выстиранную и отутюженную – и вернулась обратно во двор.

Сердце наполнилось решимостью.

Я сделаю это: поговорю с ним! А там… будь, что будет.

Брела к дому Станицких довольно долго, потому что колени подгибались от страха. Но в то же время в душе крепла твердость, которой у меня никогда раньше не было. Или я просто не замечала за собой такого…

Когда остановилась у знакомых ворот, перед глазами буквально плыло.

Я решительно подняла руку и нажала на кнопку звонка.

Довольно долго никто не появлялся, но вскоре послышался стук двери и ленивые шаркающие шаги.

Дверь открылась, и я ошарашенно распахнула глаза.

Передо мной стоял Никита… в одних плавках. Он был сонным, длинные волосы выглядели взъерошенными.

Взгляд невольно пробежался по его мускулистому телу, отмечая полное совершенство.

В отличие от некоторых оборотней, на его груди совершенно не было волос. Кожа была гладкий, мускулы рельефными и потрясающе гармоничными. Когда мои глаза опустились еще ниже, щеки вспыхнули от смущения. Он был хорош… абсолютно везде.

– Что??? – Никита выглядел несколько недовольным и до сих пор щурил глаза. Неужели уснул сразу же после школы?

Хотя нет… его же сегодня не было на занятиях!

Нервно сглотнула. Выходит, я ему помешала.

Вздрогнула и поспешно протянула свёрток с одеждой.

– Я принесла, чтобы вернуть…

Парень довольно невежливо выхватил у меня его из рук и попытался закрыть дверь, но я воскликнула:

– Постой! Мы можем поговорить?

Замерла, со страхом ожидая его ответа.

Никита горестно выдохнул, скривился, словно съел лимон, и произнес:

– Говори…

Глава 8
Травля

Никита не предложил мне войти даже во двор, и от этого повеяло откровенным презрительным отвращением. Возможно, я накручивала себя, ведь по лицу парня невозможно было разобрать, что он думает на самом деле, но холодности в его взгляде было, хоть отбавляй.

Так как я всё ещё молчала, тупо растеряв все подходящие слова, губы Никиты быстро искривились в легком недовольстве.

Я запаниковала, понимая, что драгоценное время утекает, как песок сквозь пальцы, а градус напряжения только растёт, поэтому начало у меня получилось довольно сумбурным:

– Никита… я… должна сказать… Я ни в чем не виновата! Я не вызывала полицию… Это… меня оболгали…

Никита всё-таки страдальчески выдохнул, словно едва терпел. Его растрёпанные длинные волосы качнулись от движения головы и блеснули сталью в лучах заходящего солнца.

– Ладно… – напряженно произнесла я, чувствуя, что всё рушится, даже не начав строиться. – Я понимаю, что ты мне не веришь, просто…

– Слушай, – прервал меня парень, щурясь от потухающего на горизонте светила, – я устал, не спал всю ночь… можно покороче?

Я вспыхнула. Значит, я просто его напрягаю…

Обида заставила сжать губы и вздернуть подбородок.

– В общем, я всё сказала. Хочешь верь, хочешь нет. Твоё дело. Прощай…

Развернулась и ушла вверх по улице, почти сразу же услышав звук закрывающихся дверей.

В груди жгло от боли и обиды. Не захотел выслушать, был раздражён и недоволен! Не сказал, что верит или хотя бы что подумает над сказанным! Отшил меня, как надоедливую собачонку, вцепившуюся в штанину…

Почему-то я почувствовала себя преданной. Хотя это было глупо. Он мне никто и я ему тоже. Даже больше: отныне я не просто пустое место для Никиты, но и доносчица, которую все с удовольствием клюют.

Несправедливо клюют!

На следующий день я появилась в школе накануне звонка на первый урок и… нашла свой столик разрисованным очередной партией оскорблений. Вытирать ничего не стала, только пересела на место Динки, которое теперь сиротливо пустовало. Учитель начал урок, а я погрузилась в отчётливую апатию.

Никиты опять не было на занятиях, но я была даже этому рада.

Очнулась только тогда, когда кто-то громко выкрикнул моё раздраженным тоном. Несознательно подскочила и поняла, что меня не может дозваться учитель.

– Чернышова! Ты там спишь??? – дородный мужчина в очках – учитель физики – очевидно был крайне недоволен моей отрешенностью.

Я смущённо сглотнула, понимая, что попала, а за спиной послышались смешки.

– А она слишком занята мыслями о том, как теперь пойдёт домой с пятном на заднице!!! – выкрикнул кто-то из ребят – нахальный отвратительно развязный, и весь класс дружно рассмеялся. Я схватилась за юбку и поняла, что кто-то успел вылить на стул красной краски в тот момент, когда я на него садилась. И теперь выглядело так, будто у меня несвоевременно начались «женские дни».

Эта шутка была, как никогда, жестокой. Я залилась краской стыда по самые уши и, схватив рюкзак, выскочила из класса, хотя учитель требовал остаться на месте. Конечно, ему наплевать, что меня втаптывают в грязь, как последний мусор, ведь у него урок!!!

Рванула в туалет и, развернув юбку на себе, попыталась отмыть её водой.

Краска была жирной и только измазала мне руки. Я поняла, что придётся убегать домой, но как я пойду в таком виде? Как на зло, сегодня не было физподготовки, и спортивная форма ждала меня только дома.

Глянула на часы. До звонка с урока есть еще десять минут. Надо успеть убежать из школы, пока коридоры не наполнились учениками.

Юбку развернула так, чтобы пятно можно было прикрыть рюкзаком в руке, и поспешила прочь.

На первом этаже меня встретил учитель физподготовки. Пришлось, заливаясь краской, показывать испорченную одежду. Меня милостиво отпустили, и я резво кинулась во двор.

Радовалась, что вот-вот достигну ворот школы и смогу свернуть на соседний переулок, из которого быстро доберусь домой окольными путями. Там обычно было мало народу.

Однако на выходе я буквально столкнулась нос к носу с Никитой.

Он шёл вразвалку, неся рюкзак на плече. Отшатнулась, с ужасом смотря ему в лицо. В панике едва не уронила свой рюкзак на землю, и именно в этот момент парень опустил взгляд и с лёгким недоумением уставился на красное пятно, которое так невовремя открылось обзору.

Чёрная бровь Никиты вопросительно взлетела вверх, а я поняла, что… пропала.

Я бы никогда не стала оправдываться и объяснять, что это всего лишь чужая глупая шутка. Отчетливо понимала, что этим унижу себя ещё больше. Да и не станет он слушать.

Но мне очень легко представить, о чём он думает теперь.

Чувство унижения накрыло с головой, поэтому я, не поздоровавшись, рванула мимо, случайно задев Никиту плечом. Кажется, он обернулся мне вслед – так остро ощутила на спине чужой взгляд.

Боже! За что мне это??? Почему моя жизнь превратилась в этот кромешный ад?

* * *

Естественно, это унижение повлекло за собой другое. Весь класс ополчился против меня. Парни, не стесняясь, кричали мне в спину пошлые шуточки, а Милена торжествовала, втаптывая меня в грязь всё больше.

Я знала, что всё это сделала она, хоть у меня не было никаких доказательств.

Никита в последнее время часто отсутствовал, и в какой-то степени меня это утешало. Я стала подумывать о переводе в другую школу, но тогда пришлось бы во всем признаться родителям, а мне было слишком стыдно говорить об этом с ними.

Но ситуация резко изменилась, когда учитель естествознания заявил, что собирает группу учеников, которые пойдут с ним на неделю в поход «осваивать просторы лесов и холмов». Бредовая идея, сумасшедший учитель, но… нас никто не спрашивал. Он сам отобрал претендентов из всего класса, и в этот отряд вошел Никита с двумя-парнями оборотнями, я и с десяток обычных людей. А Милена и остальные полкласса должны были «сходить в поход» через месяц – вторым потоком.

Милена позеленела после этого объявления, а я страшно испугалась. Зачем мне это? Я не хочу ещё и там подвергаться оскорблениям!

Но отказаться было нельзя, и через три дня все отобранные ученики стояли на остановке с походными рюкзаками в руках в ожидании автобуса, который должен был отвезти группу в заповедник.

Когда на аллее появился Никита с огромным рюкзаком за плечами, моё сердце замерло. Словно что-то предчувствовало…