Текст книги "Ложь и прощение (СИ)"
Автор книги: Анна Кир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Глава 10. Дружеская встреча
София
Платье веи развивалось, при ходьбе, в разрезе на левой ноге то и дело мелькала оголенная часть бедра и край черных чулок, чего, очевидно, женщина совершенно не стеснялась. Шу остановилась возле нашего дивана, Диас забросил руку на спинку позади меня, из-за чего я раздраженно повела плечами и пересела ближе к краю. Вея вздернула бровь, оценив неоднозначную ситуацию.
– Вилеи, вей, – сдержанно кивнула она, приветствуя высокопоставленных особ. Пусть вея и имела куда больше золота, чем, например, Никола, это не давало ей какого-либо весомого преимущества. Её никогда не примут в светском кругу, как бы она того не желала. – Вилея Хорес, как раз ждала вас с поставкой. Вы припозднились, – требовательно отчеканила женщина, смерив меня взглядом.
Я раскрыла рот, чтобы ответить, поняв намерение веи Шу, но Диас меня перебил.
– Керри, девушка занята, она со мной. Обратись к ней позже. – Он не выглядел напряженным или посрамленным ситуацией, наоборот, казался слишком расслабленным. Ни одна мышца на его теле не дрогнула.
– Не паясничай, Диас, – промурлыкала вея, игнорируя установленные правила этикета. Она нагнулась, демонстрируя глубокое декольте во всей красе, и провела по мужской ладони кончиками пальцев.
Мужчина бросил ленивый взгляд на полную грудь и хмыкнул.
– Мне хотелось бы провести время в обществе вилеи Хорес еще немного, – сказал он, растягивая слова. Будто бы ему действительно было это важно.
Вея выпрямилась и отрицательно мотнула головой, обозначив тем свою позицию.
– Нет, дорогуша. Еще день и через девять месяцев половина моих девочек не смогут работать. Ты возьмешь за это ответственность? – Диас засмеялся глухо и мотнул головой.
– Считай, что выиграла. Отца хватит удар, если я приведу в дом толпу твоих девиц с животами. Его здоровья без того слабо. – Я ощутила, как у меня дернулся уголок губ, стоило представить эту ситуацию. Да уж, вей Ширр точно бы не обрадовался плодовитости сына.
– Чего сидишь, милая? Идем, – скомандовала вея Шу и, развернувшись, направилась обратно к лестнице. А мне и не требовалось повторять.
Мою спину все еще прожигал мужской взгляд, когда мы поднимались наверх. И я точно знала, кому он принадлежал.
С души спал камень. Едва ли этот вечер закончился бы также хорошо, если бы не вмешалась хозяйка борделя. Мне чертовски повезло. Кто знает, какие планы на меня имел вилей Ширр. Судя по скандальным статьям, которые, не смотря на приплаченные суммы, все равно просачивались в газеты, и услышанному сегодня, он не являлся законопослушным безобидным жителем. Таких, как он, стоит обходить за улицу, а лучше вообще с ними не пересекаться.
Коридор наверху оказался пустым, по бокам виднелось множество дверей с номерами. Здесь стояла тишина и даже звуки снизу глушились. Я в который раз удивилась финансовому успеху веи. Одно дело приобрести один или два шумодава[15] и совсем другое – во все имеющиеся помещения.
Женщина открыла дверь, мы вошли в пустую комнату, затем она прошла дальше и отворила уже вторую, отходя вбок. Взгляд её стал уставшим, а под глазами проглядывались темные круги даже под плотным слоем нанесенного макияжа. Она вздохнула и кивнула в проем.
– Не знаю, как ты попала в эту ситуацию, но мой тебе совет: не связывайся с Диасом. Раньше он слыл обычным балагуром и распутником, но изменился примерно год назад. Мне неведомы причины, но он стал опасным. Это не шутки. От него не сбегают.
Я сглотнула и спешно кивнула.
– И… настойку от беременности я и вправду очень жду, наши запасы подходят к концу.
– Конечно, все почти готово. Матушка в отъезде, следует полагать, она вас известила. Я отправлю Джо с повозкой. Думаю… так будет лучше. – Из-за Чарли, Николы и Диаса. Раз они появлялись здесь, мне следует избегать личных визитов. Однозначно безопаснее будет попросить Джо, пусть и придется с ним объясниться.
– Конечно, – легко согласилась вея, хотя, как мне помнилось, попервой она парня на дух не выносила. – Ступай. Это запасной ход, выйдешь у Цветочной аллеи, а дальше дорогу знаешь.
Вея устало прикрыла глаза и опустилась в кресло у камина. За окном громыхал гром, предвещая скорый ливень, свет фонарей бил в комнату, заполняя пространство.
– Спасибо, – шепнула я прежде, чем скрыться за дверью.
***
Джо
Дождь промочил одежду до нитки. Она липла к разгоряченному телу, меня знобило. Температура опустилась и для конца октября считалась низкой, а я не озаботился прикупить хотя бы пару теплых вещей. Старый плащ и так не обладал никакими волшебными свойствами, а спустя года и вовсе не нес никакой пользы.
Я выругался, когда нога соскользнула с черепицы, но успел удержаться, схватившись за дымоотводную трубу. Раздался скрип, скрытый громом, и я поблагодарил погоду, пожалев, что с минуту назад её проклинал. Если бы не гром, меня бы точно услышали, а последнее, чего хотелось – попасться охотникам. Лезть на территорию Ордена, вообще, откровенно паршивая затея, но иначе никак. Я должен узнать, кто промышляет на улицах, оставляя после себя дорогу из трупов. И помочь с этим мог только Тилион.
Мы познакомились два года назад и быстро стали друзьями. Парень не знал ничего о том, кто я такой, но не то что бы спрашивал. С год назад его отец настоял на службе в Ордене, а тот ввиду уступчивого характера согласился. Объяснять или отговаривать было бесполезно: Тилион попросту не мог сказать родителю твердое «нет». Он не умел отказывать. Совсем. И сегодня это качество сыграет мне на руку.
Башмаки ударились о грязь, штаны сразу покрылись темными пятнами, но я махнул рукой. Черт с ними, отстираю.
Залаяли неподалеку собаки. Я нырнул в поросли стриженных кустов и прокрался до стены, где находился лаз. Им пользовались нерадивые охотники, желающие добраться до ночных развлечений столицы вопреки приказу начальства. Дыра нашлась прямо за густорастущим шиповником, её до краев залила вода. Я поморщился, понимая, что лезть туда все равно придется, откладывать встречу больше не представлялось возможным. Кто знает, какую угрозу может нести неизвестный убийца.
Стал на колени, ощутив, как промокают сильнее и без того сырые насквозь штаны, с сомнением взглянул на лаз, и, не дав себе время на раздумья, пополз, погрузившись с головой в мутную грязную лужу. С другой стороны ограды стояла тишина, слышно было лишь как капли ударяют по крышам домов. Изредка сверкала молния, освещая широкий двор. Кристаллы света здесь отсутствовали, как объяснил когда-то Тилион, ради безопасности, ведь магию внутри легко можно изменить, преобразовав в атакующую из бытовой.
Я отряхнулся, протер пальцами глаза и убрал со лба сосульки – пряди. В окнах стояла темень, все уже давно отошли ко сну, а охрана, как заведено, стояла у главного и черного хода, лаз же оставался единственным верным путем.
Костяшки пальцев несколько раз ударили по двери. Сначала не было никакой реакции, мне даже подумалось, что, может, вопреки характеру, друг решил прогуляться по ночной столице. Но понял, что ошибся, когда после третьего стука мне все же отворили.
Тилион заспанно щурил расфокусированные глаза. Он часто моргал и никак не мог сообразить, кто перед ним. Я толкнул товарища внутрь и зашел сам.
– Черт, Тил, ты спишь, что и атака дракона не разбудит, – фыркнул я, наблюдая, как друг пытается осознать произошедшее.
– Джо? – спросил испуганно парень, смотря, как я по-свойски схватил со стола сдобную булку и откусил здоровенный кусок.
– Нет, напарник твой, – съязвил я, усаживаясь в кресло прямо в мокрой одежде. С меня стекало ручьем. Тил скривился, заметив грязевые следы от ботинок, но ничего по этому поводу не сказал.
– Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя! – повысил голос он, проснувшись. Выглядел друг забавно в помятой одежде с растрепанными кудрявыми волосами, наверное, потому что обыкновенно с излишним вниманием относился к внешнему виду. Увидеть его в невыглаженном невозможно, разве что вот в такие моменты.
– Нельзя, – легко согласился я, откидываясь на спинку. – А когда я соблюдал правила?
– Ты придурок, – простонал Тил, но все же сдался и сел напротив, все еще поглядывая на меня с осуждением.
– Брось. Я соскучился.
– Брехня.
Я махнул рукой.
– Лучше расскажи, как прошел поход. – Можно было сразу перейти к делу, но с тех пор, как Тилион вступил к охотникам, он ответственно относился к своим обязанностям и с неохотой разглашал информацию. Не то что обычно я в ней нуждался. Но в этот раз все иначе. Что-то происходило. И я должен знать, что.
Тил цокнул языком и потер веки.
– Ты не должен здесь находиться, – упрямо высказался он. – Когда рассвет?
– Через пару часов.
После ссоры с Софи я предпочел не зацикливаться на эмоциях и том, что вновь лишь ухудшил наши отношения. Загнал все переживания в самый дальний угол сознания, попросту не позволил себе думать о случившемся. Было то, что нуждалось в моем внимании куда больше. Вот разберусь с ублюдком…
– Дерьмо, – выплюнул Тил, – мне вставать через три. – Судя по виду, он не высыпался, хотя едва ли это возможно в Ордене. Поднимаешься ни свет, ни заря, и сразу за дело. А дел за их отсутствие накопилось. Тех, кто остался в городе не хватало. Взять хоть ситуацию в лесу.
– Ничего, переживешь, – усмехнулся я, сглатывая остатки сдобы. Живот благодарно заурчал, ведь сам я готовить не умел, а из-за размолвок с Софи и ввиду отсутствия Фрейи, питался весьма скудно.
Тил вздохнул.
– Ничего такого. Мне доставалось за все хорошее. Кажется, Йорн меня ненавидит.
– Он всех ненавидит. – И это правда. Молва давненько ходила: Ниволе терпеть не может работать в команде.
На лице друга отразилось согласие, но вслух он этого, конечно же, не озвучил.
– Как Софи? – поинтересовался он, не ведая, затронув неприятную тему. Я ощутил, как меня заполняет раздражение и поспешил увести разговор в другую сторону, чтобы не сорвать недовольство на товарище.
– Как будто с ней что-то может случиться. Как обычно, – наигранно задорно ответил я, а Тил нахмурился, уловив смену настроения. – Скажи лучше: какого происходит в городе? Я видел труп. И, судя по тому, что говорят, он такой не один. Их, мать твою, целая гора. Такого еще не бывало. Чем заняты охотники, что не могут это остановить?
Друг опустил взгляд. Видимо, тема больной была и для Ордена. Вот, где собаки зарыты.
– Джо, это не то…
– Мне нельзя знать, секреты Ордена и все такое. Да-да. Я в курсе. Так что там за дела? – прервал, совершенно не озаботившись дослушать. Потому что потом был бы длинный монолог на тему того, что нарушать кодекс нельзя, карается и, вообще, Тил «не такой». – От того, что ты поставишь меня в известность, мир не рухнет.
– Если кто узнает, я пойду на эшафот следом за Падшей, – огрызнулся парень, злобно зыркнув на то, как я стряхиваю с рук крошки прямо на пол. – Серьезно? Есть ведро, – поморщился он, – ну ты и свинья.
– Прости, потом пришлю зелья со скидкой, – сказал я, совершенно не ощущая вины. Едва ли помешательство Тила на чистоте здоровое. – Не пойдешь. Да и, боюсь, если ты хоть еще раз на него поднимешься, тебя вывернет скорее, чем маг вынесет приговор. А если серьезно, мне нужно знать. Я должен обезопасить себя и Софи.
И это абсолютная правда. Я помню его лицо во время казни: с щек сошел румянец, а кожа приобрела зеленоватый оттенок. Подобные зрелища – не то, чем он мог бы насладиться или хотя бы воспринимать спокойно. В Ордене место либо бесчувственным пням, либо неуравновешенным мерзавцам с любовью к причинению вреда. Тил не относился ни к тем, ни к другим. Он мягок характером, уступчив и избалован. Мне трудно представить, что друг провел в походных условиях так долго и не сбежал, узнав, что в дороге спать отряду предстоит на голой земле.
– Не напоминай. – Вид у него стал понурым, а взгляд погас. – Не знаю, что Ниволе сказала в пути Падшая, но он будто взбесился. Эта казнь… черт, она не была нормальной, понимаешь? Обычно такое заклинание убивает почти мгновенно. По крайней мере, со стороны так кажется.
Я нахмурился, озадачившись. Тоже слышал об этом, но подумал, что мне тогда почудилось из-за того, как близко воспринял происходящее.
– Может, они были знакомы? – выдавил с сомнением, хотя что общего могло быть у охотника и Падшей?
Тил задумался.
– Я слышал, Ниволе был женат. Супруга погибла лет пять назад. Возможно, Падшая была причастна? Но Роккон – древний род, сомневаюсь, что им нужно грязное белье. И без темных делишек дела хороши.
Порой друг – тот еще ящик с сокровищами. Он многое знал о родах Мирам, знати и правилах. Раньше мне казалось, что это бесполезная информация.
– Он убил её без сомнений, – протянул я, ударив костяшками пальцев по колену. – Личные счеты? Может, Роккон и вправду была замешана?
Тил поднялся и зажег свечу, предварительно задвинув шторы на окне. Небо уже постепенно начинало окрашиваться в розовато-оранжевые тона, знаменуя рассвет. У меня оставалось мало времени, вскоре предстоит убраться отсюда, пока охотники не вылезли из теплых постелей.
– Таков закон, сам знаешь. Она стала Падшей. И… не думаю, что такое возможно. Это был пожар. Ниволе тогда пребывал в отъезде. Громкое дело. Семья со стороны его супруги требовала расследования, и Император его одобрил. Взрыв спровоцировала нестабильная магия в артефактах. Мага, пополнявшего их в последний раз, казнили. Ничего необычного. Кроме того, что подобным образом умерли и его родители. Родовой особняк Ниволе в Генийском лесу полыхал, как погребальные костры.
– Ясно, – устало выдохнул я. – Так что со смертями? Вы что-нибудь выяснили?
Друг осуждающе глянул на меня поверх пламени свечи.
– Я не знаю многого, да и не стану рассказывать все. Но ты прав, что-то происходит. Мы за этим монстром и отправились в Солона, но его не удалось поймать.
– И теперь он здесь, – сглотнул я, потерев воспаленные от недосыпа веки.
– Здесь, – отозвался эхом Тил.
Мы замолчали, размышляя каждый о своем. Я о том, что теперь в столице стало куда опаснее, чем раньше. И если этот монстр творит такое сразу по приезду, что будет дальше?! И что меня ждет? Как быстро охотники возьмутся за всю нечисть, проживающую в городе? День, неделя, месяц? Возможно, завтра они сядут мне на хвост. И Тил точно не сможет помочь.
Я встал и потянулся, подняв к потолку руки. Хрустнул в нескольких местах позвоночник.
– Мне нужно идти. В следующий раз буду ждать тебя в лавке, – выдавил я, разглядывая мешки под глазами друга.
– Чтобы ты снова напоил меня элем неизвестного происхождения и потащил в бордель?
Было дело. Увеселительный вышел вечер. Из «Птиц» нас тогда погнали взашей ссаной тряпкой. Потому что, как выяснилось, Тил пить не умел. Более того, градус ему явно противопоказан. Даже в лекарствах.
– Нет уж, дважды я это не выдержу. Скулы от смеха треснут, – развеселился я, подливая масла в огонь. Момент, когда друг делал предложение местной работнице, я выделил как знаменательное событие в нашем общении.
Тил широко зевнул, прикрыв рот ладонью, и ответил:
– Иди ты.
__________________________________________________
[15] Шумодав – магический артефакт, подавляющий звуки.
Глава 11. Потеря
София
В зале загромыхало. Я проснулась от звуков и подскочила на кровати. Еще только светало, у меня оставалось с добрых пару часов до подъема, но Первый решил иначе. Из-за двери раздался громкий писк, а затем скрежет когтей. Я нахмурилась и подскочила. Вооружаться в спальне было нечем, оттого прихватила тяжелый справочник по лекарственным травам и осторожно выглянула наружу. Бешеным смерчем внутрь ворвался летун, снося кристаллы света на столе.
Существо описало несколько кругов по комнате и опустилось мне на плечо, аккуратно уцепившись коготками за ткань. Я замерла, боясь пошевелиться.
– Уфф-фи, – изрек Чизи, ткнувшись головой мне в щеку.
Я протянула ладонь, и он послушно перелез на неё, уселся, подтянув копытца к груди.
– За что ты так с артефактом, – проворчала я, не находя в себе сил на гнев. Не мне здесь нужно злиться. А вот летун имел на то право, ведь я его не выпускала на волю ни единого раза.
– Пи? – Он склонил голову вбок и уставился своими темными глазищами.
Я кивнула на стол, указав на разлетевшиеся по нему бесцветные камни.
– Это артефакты для освещения, – пояснила, совершенно не понимая, зачем. Но, к удивлению, бес соскользнул с руки и, скоро преодолев расстояние до предмета, собрал кристаллы в одну аккуратную кучку.
– Ты понимаешь, – выдохнула я, пораженно моргнув.
Конечно, Мэтти говорил что-то такое, но мне казалось, что все то слухи и преувеличения. Однако своим поведением Чизи доказал обратное.
– Уфф-фи, – выдал он и взмахнул пару раз потрепанными крыльями. Я пыталась их излечить каплями и мазями, но, видимо, травмы были нанесены магическим способом и обыкновенным лекарством не исцелялись.
– Думаю, мне следует спросить про ваш вид у веи Шу. – Увы, следующий визит предстоит нескоро из-за недавних событий. Мне становилось дурно всякий раз, стоило представить, что вновь встречу ту компанию.
Прошло уже несколько дней с тех пор. Джо куда-то пропал и в лавке не появлялся, потому, откровенно говоря, я вздохнула с облегчением. В последние месяцы мы ругались чаще, чем за все время знакомства. А его терпение сейчас мне испытывать не хотелось, как и свое.
Встречи в любом случае не избежать, иначе придется посетить «Птиц» самой. Еще предстоит разговор с объяснением нежелания отвезти товар самолично.
Чизи взмыл в воздух, насколько высоко, насколько позволили травмированные крылья. Я вздохнула.
– Прости, малыш, я постараюсь найти что-нибудь еще. Возможно, у нас получится привести их в первоначальный вид. – Мне становилось его жаль всякий раз при мимолетном взгляде.
Летун согласно пискнул и вылетел вон из комнаты, я последовала за ним. Клетка оказалась опрокинута, а прутья прорваны изнутри. Мне бы никогда не подумалось, что столь маленькое создание обладало подобной силой. Может, дело в стабильном питании или лечении. Иначе как объяснить, что он не сделал этого раньше?
– Натворил ты дел, – прошептала, изучая повреждения.
Чизи довольно пискнул, сел на комод и выпятил вперед пушистую грудку. Я вздохнула и принялась за уборку. Жаль, чарами не владею, тогда все решилось бы легко и просто: сказал заклинание – проблемы и нет.
За сим занятием меня и застал Мэтти. Дело как раз шло к концу – я сгребала растерзанную мелкими острыми зубами бумагу, белым ковром укрывшую пол.
Он, торопясь, зашел в комнату широкими шагами, дверь ударилась о стену с громким звуком. Замер, оглядывая беспорядок, нахмурился, заметив Чизи, и перевел взгляд на меня.
Я так и замерла с древком в ладонях. Моргнула несколько раз, не понимая, как торговец попал в дом, прокручивая в голове, а заперла ли вчера дверь?
– Дженни мертва, – выдавил он, потирая пальцами лоб.
Метла выпала и рухнула на доски в аккуратное возвышение из мусора.
– Что? – Нет! Такого быть не могло. Дженни… Ей недавно исполнилось двадцать, да она же из дома-то нечасто выходила! – Ты напутал, да? – сипло выдавила я, внимательно оглядывая Мэтти.
Мужчина поджал губы, они дрогнули.
– К сожалению, я ничего не перепутал. Её нашли в закоулке у Цветочной аллеи этим утром.
Меня мотнуло в сторону, ноги подкосились, зрение на миг поплыло. Мэтти спешно поддержал за руку, позволив использовать себя вместо опоры.
– К…как? – Втянула воздух ртом и резко выдохнула. – Орден же… как так? Почему?
Меня тряхнуло раз, затем второй. Пальцы сжали мужское запястье.
– Мы не знаем. Карлотта попросила помочь. Ты осмотришь тело?
Я зажмурилась, силясь принять случившееся, но не могла.
– Орден вернулся, в полном составе охотники легко справлялись с нечистью в округе раньше. Почему в этот раз от них не было проку? Почему они не спасли Дженни?!
– Успокойся! – рявкнул Мэтти и встряхнул меня за плечи.
Я посмотрела на его лицо: в нем отразились усталость и печаль. «Как странно», – подумалось мне. Ведь Дженни для него была никем, всего лишь подруга клиентки, сестра девицы, которая в него влюблена. Или же все не так просто?
Виски пронзила боль: мерзкая и тянущая. И я решила отложить на потом все размышления.
– Тело должны осматривать охотники или дворцовые лекари. Зачем вам я? Меня не пустят, я ведь даже не родственница.
– Пустят, – уверенно обрубил Мэтти. – Карлотта хочет знать твое мнение.
– Мэтти… Я же не специалист, не магичка, всего лишь ученица лекаря, – неуверенно выдавила я, не понимая необходимости своего присутствия.
Откровенно говоря, желания видеть труп подруги не возникало. Совсем недавно она смеялась, улыбалась, обсуждала со мной ссору с Джо, успокаивала. А теперь… теперь от неё осталось лишь хладное тело. Мне хотелось бы запомнить её живой. Пусть у меня останется хотя бы эта малость.
– У неё нет души, – сухо бросил мужчина, отстраняясь. – Как и у твоего отца.
Я отпрянула. Подробности смерти батюшки никто не знал, кроме матушки, Дженни и Джо. Мы сами с матушкой выяснили детали лишь спустя год, когда приплатили кому нужно. Так откуда?
– Прости. Дженни проболталась Карлотте.
– Ясно, – медленно протянула я, складывая в голове паззл. – А ты, значит, от Карли? С каких пор вы так близки? – Он пожал плечами, а я вскинула ладонь. – Неважно. Кажется, Карли своего добилась.
Повисло неловкое молчание, которое никто из нас нарушать не спешил. Я пошла в комнату, переоделась и вернулась уже собранной.
– Идем.
Мэтти кивнул, не комментируя опухшие от сдавленных рыданий веки. И мы вышли из дома, предоставив летуна самому себе. Нас ждало нечто важное, то, что, возможно, сможет раскрыть тайну смерти Дженни… тайну смерти моего отца.
***
– У вас десять минут, не более, – сухо выдавил стражник и вышел прочь из комнаты.
Я поежилась толи от холода, толи от страха. Меня не пугали покойники, вовсе нет, но одно дело – видеть тела чужих людей, и совсем другое – тело близкого человека. В похоронном зале их лежало пять, накрытых черной тканью.
Карли вздрогнула, шумно сглотнула и, собравшись с духом, шагнула к самому ближайшему трупу. С каменной плиты вниз спадала бледная тонкая рука, где на указательном пальчике блестело знакомое нам всем колечко.
Я не удержала всхлип, его поддержала и сестра покойной подруги. Мэтти оставался непоколебим. Он подошел к Карли, обнял её за плечи.
– Если не можешь, не нужно, ты можешь выйти.
Девушка мотнула головой и утерла дорожки из слез на щеках.
– Нет. Я должна, – твердо произнесла она и одернула простынь.
У меня подскочило и упало сердце в груди.
Дженни лежала там, на хладной плите, устремив безжизненный взгляд в потолок. Губы её были бледны и чуть приоткрыты, будто бы она раскрыла рот для разговора, да так и не смогла ничего выговорить. Убийца оказался быстрее.
Я прошла мимо всхлипывающей Карли, аккуратным движением закрыла убиенной веки. Поборола в себе подступающее желание разреветься. Потом. Это потом. У нас мало времени.
Ран на теле не оказалось, кожа на ощупь оказалось ледяной. И только после внимательного осмотра я окончательно поняла, что подруга действительно мертва. До того разум отказывался принимать тот факт.
– Время, – гаркнул стражник, заставив меня подпрыгнуть.
– Мы закончили, – выдохнула я и, не взглянув более на труп Дженни, пошла прочь.
Сорвалась на бег. Быстрее, как можно дальше отсюда. Замерла лишь на выходе из серого кирпичного здания похоронки.
Легкие жгло, а горло щипало от подступивших, но непролитых слез. В голове роем вились мысли. Это… это было похоже на то, как выглядели жертвы Джо, тот упырь, к примеру. Или отец. Но Джо не мог убить отца! Он рос и взрослел, как обычные люди. Значит, был слишком мал для совершения преступления в те времена.
– Софи, – тихонько позвал Мэтти. – Ты в порядке?
Самый невозможный вопрос, который можно задать. Нет, конечно, я не в порядке. Меня затопило облегчение от того, что папу убил не Джо, но, если это не он, тогда кто? Кто-кто, обладающий схожей силой. Кто-то, кто сейчас бесчинствует в городе.
– Что думаешь? Твой отец ведь…
– Да, – оборвала его я. – Орден упомянул отсутствие души?
– Да.
– Ужасно.
Когда забирают жизненные силы или даже жизнь – то не так страшно, ведь душа отправляется на перерождение. Поглощенная же душа не увидит более света, она перестает существовать. Вот только я не припомню исчадий, на это способных.
– Где Карли? – Я осмотрелась, но нигде её не увидела.
– Решает вопрос со стражей. Сама понимаешь, никого не пускают внутрь просто так.
Я шмыгнула намокшим носом. Естественно, не пускают. Даже интересно, сколько золота они с неё взяли.
– Орден не справляется, – выдавил Мэтти.
– Думаешь? – зло фыркнула я, но тут же взяла себя в руки. – Жертвой может стать любой, никто не в безопасности.
– Держись рядом с Джо. Знаю, вы не ладите в последнее время.
– Откуда? Снова Карли? – огрызнулась я, раздраженная тем, что ему известны подробности моей жизни.
– Нет, – усмехнулся он. – По вам двоим сразу видно. Без понятия, что вы не поделили, но сейчас не время.
– А когда время? – Когда время для того, чтобы выяснить, что твой друг – нечисть?! Вряд ли для этого есть подходящий момент.
Мэтти потер небритый подбородок, облокотился о колонну и вздохнул. Я перевела на него покрасневшие глаза.
– Дело в его сущности? – спросил он так обыденно, что я попятилась.
– Ты знаешь? – охнула я, тут же оглянувшись, чтобы проверить, нет ли поблизости лишних ушей. – Как? Когда? Нет! А Карли…?
– Нет. Он попался полгода назад. Тяжело утаить подобное от торговца скрытого рынка, – почти весело протянул парень. Нахмурился, утратив вид весельчака. – Софи, Джо – это Джо, он не перестанет быть твоим другом из-за… этого. Не нужно бояться. – Его глаза расширились от догадки, которую он тотчас озвучил. – Неужели ты думаешь, он убил Дженни?!
Я подскочила и зажала ему ладонью рот.
– Тш! Мэтти! – И уже спокойнее добавила: – Нет, конечно, нет.
Отступила, виновато потупившись.
– Вернее, подумала, когда увидела Дженни, но не теперь.
Воцарилось молчание, нарушаемое лишь шарканьем обуви стражи внутри здания и бряканьем их доспехов.
– Когда зажжете погребальный костер? – сказала и сглотнула вязкую слюну, комом преградившую горло.
Он повел плечом.
– Завтра. Вам с Джо туда лучше не соваться.
Я в удивлении вскинула брови.
– Вряд ли присутствие охотников – то, что вам нужно.
Понятно и без дальнейших объяснений: если кто-то из них почувствует энергию Джо на мне или, не дай Первый, увидит его самого, пиши пропало. Попробуй объяснить, что большая часть нечисти – плохая, а вот этот конкретный – хороший. Не со здешней политикой. Я сама недавно утратила к нему доверие, подозревала.
– Ну… я пойду. Я нужен Карли, – тихо пробормотал Мэтти и, дождавшись моего кивка, удалился.
Я простояла у здания еще какое-то время после того, как за ним закрылись двери. Меня разрывали эмоции: желание найти Джо; запереться в комнате и проплакать оставшиеся до ночи часы; вернуться в лавку, чтобы продолжить работу.
Друг мог находиться где угодно, а рев в четырех стенах Дженни бы точно не одобрила. Мои слезы её не вернут.
Дженни… бедная – бедная Дженни. У неё столько было впереди, целая жизнь. И что теперь? Неужели каждый из нас в опасности?
Мне кольнуло бок, рука сама потянулась к ребрам, чтобы унять боль. К сожалению, душевные муки не исцеляются так просто, как физические. Уж это мне известно очень хорошо.
***
Как до лавки добрела – только нечисти и известно. Виски стреляло, я не могла сосредоточиться ни на одной мысли. Знакомые улочки перестали быть таковыми, я их попросту не различала.
Остановилась, когда взгляд зацепился за вывеску лавки: деревянная небольшая табличка с аккуратно вырезанными на ней символами. Мы с матушкой до сих пор её не заменили, хотя могли себе позволить. Табличка напоминала нам об отце, о том, кем он был, пока не покинул нас, о том, кем были мы. Он вырезал её, когда мне было года четыре. Везти деревяшку через границу сейчас казалось глупостью, но не тогда.
Вот только у входа я оказалась не одна. Чуть поодаль, переминаясь с ноги на ноги, стоял мужчина в годах. Его седые волосы, ниспадая на плечи, переливались в свете солнца. Человек был высок, крепко сложен, в его профиле выделялся длинный нос с заметной горбинкой, что ничуть его не портил.
Он стукнул тростью по кладке раз, потом вновь. И этот звук отозвался внутри меня чем-то давно забытым, но знакомым. Очень-очень знакомым. Как звон колокольчика на пороге отчего дома или матушкина колыбельная.
– Простите? – тихонько окликнула его я, цепляясь взглядом то за стриженную седую бороду с редкими тёмными волосками, то за профиль в целом.
Он обернулся и уперся в меня внимательным чуть мутноватым взглядом. В глазах мелькнуло узнавание, а уголки губ дернулись в стороны.
– София, девочка, да ты выросла! – гаркнул он басом и двинулся ко мне.
Я попятилась, памятуя о злополучной встрече с бывшим и его компанией в «Белых птицах». Пальцами нащупала ключ в кармане, прекрасно понимая, что, если мужчина захочет мне навредить, открыть дверь я попросту не успею.
Он остановился, прокашлялся и вновь ударил тростью по кладке.
– Не признала, – грустно констатировал он. – Не мудрено. Тебе тогда совсем мало годков было. Я – Винсент, друг твоего почившего отца.
И… я его вспомнила! Постарел, поседел, но не растерял стати. Они с батюшкой, сколько помню, часто пересекались по работе, вилей Кроу захаживал к нам в гости на матушкины пироги.
– Не признала, – стыдливо согласилась я.
Неловко получилось. Встретила друга семьи спустя столько лет и такой прием оказала. Испугалась! Трусиха!
Оно понятно в свете нынешних событий, но стыдно все равно.
– Что же, я изменился. Старый стал. Вот знакомца и не разглядела. Не виню.
Застучали подошвы по доскам. Мы прошли внутрь, я обернулась. Вилей снял шляпу и положил её на прилавок.
– Как вы здесь очутились?
Верно, глупый вопрос. Нынче в Солона неспокойно из-за побега принцессы.
– Так дракон разбушевался. Я собрал вещи да прямиком сюда. Путь неблизкий, сама понимаешь, и дело бросать не хотелось. Но жизнь дороже.
Я кивнула, бросилась в подсобку чайник ставить. Гость же! Надо хоть чаем напоить. Еды нет, но на полках остались вчерашние печенья. Огнекристаллы[16] нагрелись быстро. Говорят, их создали на основе драконьей магии, но сказки это. Может, когда-то так и было, однако не сейчас, когда сама магия претерпела огромные изменения.
– А Фрейя где? – донесся до меня крик вилея.
– Матушка в отъезде, – ответила я, водружая на поднос чашки с горячим напитком. – Недуг разошелся в глубинке. Она не могла отказать, вы же знаете.
Поставила угощения на прилавок перед мужчиной. На него из вазочки печально взирали три оставшихся печенья. Большего предложить я не могла.
