Текст книги "Ложь и прощение (СИ)"
Автор книги: Анна Кир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 23. Умирает ли надежда
София
Не запомнила, когда ела в последний раз. В темницах время течет иначе. Оно песчинками сыплется сквозь пальцы, а затем возвращается в ладонь, чтобы повторить отсчет.
Иногда мимо вышагивает суровый стражник. Он гремит старинными доспехами, из-за чего у меня жутко болит голова. Смотрит на нас с презрением, сплевывает под прутья решетки, и продолжает обход. Уже своего рода ритуал.
Несмотря на возражения Джо, я пожертвовала одной штаниной, чтобы утирать Люсии лоб. Шон очнулся какое-то время назад и чувствовал себя сносно, а вот его сестра… Её лихорадило. Мы не знали, что тому виной: использованная сила Грани или же блокаторы. Девушке становилось только хуже. Пот градом тек с её горячего лба, она шептала и стонала в беспамятстве, а иногда даже лягалась, будя спящих рядом детей.
Какой бы стервой Люсия не была, вероятно, она имела причины для своего поведения в прошлом. Не мне её осуждать. Её смерти я точно не обрадуюсь. Увы, помочь я не могла ничем, кроме как вовремя обтирать девичье тело. Холод камеры ухудшал положение, он мог застудить без того пострадавший организм.
Обыкновенно спокойный Шон суетился, ходил туда – сюда, чем сильно раздражал Джо. После встречи с Тилионом он вообще стал каким-то вспыльчивым и дерганным, словно его что-то беспокоило. Стоило спросить, парень огрызался или замыкался в себе. Я переживала, но решила оставить его в покое.
– Как она? – тихо спросил Шон, наконец, усевшись возле больной.
Я закусила губу и качнула головой. Не стану ему врать. Дела плохи.
– Могло быть лучше. Намного лучше.
Взглянула на него. Карие глаза полнились надеждой, верой в чудо. Но если чудеса и случаются, то нас они решили обойти стороной.
Тронула кончики его пальцев. Шон одернул руку и подозрительно быстро оглянулся в сторону задремавшего Джо. Я нахмурилась, не понимая странного поведения. Однако не стала спрашивать. Не до того сейчас.
– Ей нужна помощь и как можно скорее.
Белых прядей на голове южанки становилось все больше, скоро целиком окрасится в серый. Так прекрасно и так ужасно. Словно сама луна спустилась с небес, чтобы посеребрить черные волосы. Вот только за свой дар она забирала слишком многое.
– Йорн придет за нами, – уверенно заявил Шон.
Я вздохнула. Мне тоже очень хотелось в это верить. Но прошло уже десять дней. Время здесь считать было сложно, но возможно. Я отмеряла его в стражниках. Обход совершался дважды в сутки спустя одинаковое время. Промежуток между первым и вторым более короткий, чем, когда они сменялись вновь. Значит, ночью нас никто не охранял. Если не считать наложенные чары и блокаторы.
– Конечно, – кивнула я. – Он придет.
Дети никак не отреагировали на наши слова, хотя точно их услышали. Мириам почти не просыпалась, предпочитая сон реальности. Лиам стучал зубами от холода, кутаясь в отсыревшую куртку. А Ник по большей части смотрел в пол и молчал, будто уже не ждал спасения.
К сожалению, надежда их покинула. И скоро она покинет нас.
– Ты не веришь? – шепнул Шон, безошибочно распознав мои сомнения.
Я снова взглянула на Люсию. Такой она не вызывала ни раздражения, ни гнева. Только жалость. Мне было жаль эту ершистую девчонку, которая верила в приютившего её охотника больше, чем в кого-либо. Может быть даже больше, чем в собственного брата.
Мы попали в плен из-за её ошибки. Но я не могла её винить. Она всего лишь пыталась нам помочь, пусть это и обернулось не лучшим образом.
– Я верю, что мы будем живы.
Пока что. То, что мы еще здесь, означает, что Йорн до сих пор на свободе. Поймай его Орден, нас бы живо отправили на плаху.
– Все будет хорошо, – буркнул Шон, укладываясь возле сестры. Иного источника тепла кроме наших тел у нас не водилось.
– Шон, – позвала я. Он пошевелился и посмотрел на меня. – Как вы попали к Ниволе?
– Мы появились на свет в небольшой деревушке на самом юге Империи. Простая история: отец был охотником, а мать вела хозяйство. – Парень хмыкнул, заметив мои округлившиеся от удивления глаза. – Нет, он не являлся членом Ордена, самый обычный охотник. Шкуры и мясо мы продавали, на вырученные деньги жили. Ни в ком не водилось магии, ни капли.
– Что случилось? – тихо спросила я, когда он замолчал. Взгляд юноши потух, в нем поселилась давняя тоска.
– Стая оборотней пришла с востока. Они загрызли всех. Отец закрыл нас в погребе. Крики матери и отца… они до сих пор в моей голове. Их кровь протекла через половицы… Мы бы погибли, если бы не сила. – Шон сжал челюсти, желваки заходили на его скулах.
Я не торопила, терпеливо ждала, понимая, насколько тяжело ему мысленно возвращаться в тот роковой день. Понимала, потому что сама прошла через подобное. Может быть, мне было чуточку легче, ведь у меня осталась хотя бы матушка. А у них… никого кроме друг друга.
– Проклятая сила. – Его взгляд замер на пепельных прядях сестры. Он подцепил одну пальцем и поморщился от сдерживаемой боли. – Мы выжили, но какой ценой. Люсия плохо запомнила тот вечер. Мне кажется, её разум закрылся. Она предпочла забыть. Как бы я хотел забыть…
Слюна стала комом в горле. Я судорожно втянула носом затхлый воздух.
То, через что им прошлось пройти – просто ужасно. И, даже найдя спасение в лице охотника, они все равно были обречены скрываться. Ни нормальной жизни, ни душевного спокойствия. О каком спокойствии может идти речь, когда на тебе подобных открыта охота?
Раньше я одобряла политику Мирам, пусть и не до конца её понимала. Например, мне было неясно, чем таким опасны летуны? Зачем уничтожать абсолютно всю нечисть? Есть довольно безобидные виды.
Теперь же мое мнение изменилось. Я увидела то, чего не могла раньше, прозрела. Падшие тоже имеют чувства, живое бьющееся сердце, у них есть все, что есть у простых людей. Так почему они не заслужили и шанса? Не заслужили даже справедливого суда.
– Потом нас нашел Йорн. Все в том же погребе. Я сразу понял: он пришел нас убить. Но не смог. Не знаю, что его впечатлило: наш вид, трупы в деревне или же что-то еще. Но мы живы благодаря ему. И я всегда буду это помнить. Всегда. Нам не возвратить этот долг.
– Вы многим ему обязаны. Спасибо за то, что рассказал.
Шон угрюмо кивнул, закрыл глаза.
Я поежилась и задумчиво посмотрела на его лысую макушку, на сильные руки, напоминающие медвежьи лапы, что бережно обнимали Люсию. И отвернулась.
Не в силах успокоить ребят, я могла лишь верить и молиться, чтобы волей Первого мы избежали худшего.
Не сказать, что я верила в существование Первого. Вернее, я не верила в его божественное происхождение. Это лишь то, что люди Мирам сами себе придумали, записали в книгах по истории, а затем решили за всех, что такова истина. Люди не спорили. Людям все равно, во что верить. Одни Боги сменяют других. Такова правда, я не сомневалась.
Матушка, не смотря на переезд, оставила в сердце Богов Севера. В отличие от маленькой меня, она не смогла найти в душе места для Первого. Потому что там уже были другие имена: Богиня горных вершин Вилла, Богиня охоты Сверена, Бог справедливости Крик… те, кого я давно забыла, кто не помог ни мне сейчас, ни моему отцу тогда. Они оставили его умирать посреди ночной улицы. А я оставила их.
Богов не существует, зато свирепые исчадия Грани очень даже реальны. Мне довелось их увидеть и почувствовать.
Как выяснилось, учение Первого обманчиво. Оно велит уничтожать любую нечисть, потому что они – сама тьма. Вот только в каждом есть тьма. И в каждом есть свет. В Джо, во мне, во всех этих детях. И причина тому не только проклятая сила Грани. Такова людская природа. Люди жестоки, но вместе с тем они продолжают видеть свет даже в самые сумрачные времена. Как я увидела свет в Джо, как увидела тьму в себе. И речь вовсе не об исчадии, покусившемся на мою душу и жизнь.
Однако сейчас… сейчас я не вижу света. Не вижу надежды. Она угасает. Полыхает пока слабым огоньком внутри. Но стоит подуть слабому ветерку – фитиль потухнет.
И придет Тьма. Не та, что существует в каждом наравне со светом. Древнее чудище, которое жаждет получить шанс прорваться в наш мир.
Она придет. За мной. За ними. За всеми нами.
***
Я проснулась от движения Джо. Он пошевелился, вынимая из-под моей головы затекшую руку. Тряхнул несколько раз кистью, сбрасывая онемение, и встретился со мной глазами.
– Доброго утра, красотка, – фыркнул он, изображая веселье. Но я не поверила. С каждым проведенным вместе часом мне все легче удавалось отличать притворство от его истинного настроения.
Джо выглядел нездорово. От голода мы едва могли стоять на ногах. К счастью, пищу все же приносили во избежание преждевременной смерти пленников, вот только куска хлеба в сутки юным организмам не хватало. Меня не переставало тошнить, но я упорно отказывалась от порции парня, любезно предлагаемой всякий раз, как о прутья стучал узкий поднос.
– Поспи еще, – попросила я. – Ты же глаз не сомкнул.
Он упрямо мотнул головой.
Я глядела на него снизу, все еще лежа на коленях. Смотрела на волосы, прилипшие к высокому лбу, как черные прядки закрыли брови и глаза. Мне хотелось их коснуться, зачесать назад, к затылку. Но я удержалась.
Сколько не вспоминала, не могла понять, зачем он оттолкнул Тилиона. Они же были друзьями. Близкими друзьями. Или я ошибалась, как ошиблась с его поведением в прошлом.
Меня он пугал, потому что пытался защитить. Может, таким нелепым образом Джо защищает и товарища?
Скорее всего, дело в этом. Однако, сколько не спрашивай, Джо никогда не признается, что заботится о ком-то кроме себя или меня. Даже в нашем случае ему было сложно правильно выразить свои чувства, что говорить о человеке, многим позже вошедшим в его жизнь.
– Никто не придет. Так и знал, ему нельзя верить, – прошипел он едва слышно.
Я коротко зевнула, прикрыв рот ладонью.
– Он не бросит детей. И ты это знаешь. Так что прекрати, – угрюмо отозвалась и повернулась на бок. Спина от долгого лежания на земле невыносимо болела, мне казалось, что после такого моя поясница непременно отвалится.
Послышался привычный звон доспехов. Стражники не решились нарушить режим. Вжух – вжух, вжух – вжух. Цок. Бам. Бух. Звуки становились громче с приближением охранника.
Я поборола желание зажать ладонями уши.
– Если мы выживем, меня до конца жизни будет раздражать звон металла, – ворчливо пожаловалась я. Джо хмыкнул.
На сей раз распорядок изменился. Не сразу. Сначала охранник, как обычно, замер возле нашей клетки. Но плевка не последовало, как и неразборчивых оскорблений. Он просто стоял и молчал, глядя на нас сквозь прорези в защитном шлеме.
Я напряглась. Поднялась с чужих колен, встряхнулась, прогоняя остатки сна. Джо встал во весь рост и ощерился, готовый обороняться хотя бы словесно.
Шлеп щелкнул креплениями, страж его снял. Мы дружно застонали – от радости или неверия. Не знаю, от чего больше.
На нас смотрел наш охотник. Он вправду пришел, пусть на это и потребовалось больше времени, чем мы думали. Не бросил, не сбежал. Я оказалась права на его счет. Эти дети важны для него. Он искренне желает им помочь и ни за что не бросит на верную смерть, даже если этот подвиг грозит подобной участью ему самому.
– Йорн, – ахнула я, бросаясь к прутьям.
Мужчина обвел присутствующих обеспокоенным взглядом, задержался в дальнем углу, где постанывала в беспамятстве Люсия, нахмурился. Шон завозился и приподнялся на локтях.
– Насколько плохи дела? – сухо спросил охотник, обращаясь ко мне и ко всем одновременно.
Я закусила нижнюю губу. Плохо. Очень плохо. И с каждым часом становилось все хуже.
– Они истощены. Нас почти не кормили, блокаторы поглощают их силу. Люсия… её состояние… Если так пойдет и дальше, скоро её заберет Грань.
Ниволе сжал пальцы на прутьях. Охранная магия сработала мгновенно, опалив его плотные перчатки и кожу под ними. Запахло горелой плотью. Меня замутило, но я не позволила себе отстраниться или зажать нос.
С губ Ниволе сорвалось заклинание, решетка мигнула, поплыла, а затем затрещала и исчезла, будто её тут не было вовсе.
– Скоро здесь будут стражи. И охотники, – прохрипел Джо. Его голос заметно сел, а внешний вид оставлял желать лучшего. – Зачем ты применил магию? Можно было стащить ключ.
Йорн закрыл глаза и шумно выдохнул, словно сдерживался, чтобы не огрызнуться в ответ на претензии. А когда открыл, выглядел собранным и спокойным.
– Наверху отряд, в Ордене сейчас повышенная готовность, туда и муха не пролетит. Да и в чем смысл, если вас все равно придется вытаскивать порталом?
Джо сощурился, но ехидничать не стал. Толи две недели заточения сбили с друга спесь, толи он наконец обрел здравый смысл, осознав, что сейчас – не время для ругани.
– Обычно я могу перенести за раз десять человек.
Его слова насторожили. Обычно? А сегодня что произошло? За подобной фразой, как правило, следует «но». И предчувствие меня не подвело.
– Здесь много сторонних заклинаний. Я не смогу их обойти, если возьму всех. – Он повернулся к нам с Джо. – Могу взять вас и троих детей.
Не думала, что он предпочтет нас им. Возможно, сыграло чувство долга. В конце концов, охотник ощущал за нас ответственность после того, как спас от ритуала. Я до сих пор не до конца понимала тому причину, ведь если бы Йорн не вмешался, он мог бы и дальше скрывать свою сущность. А спросить так и не решилась. Почему-то мне казалось, что он не скажет.
– Нет, – упавшим голосом просипела я. – Ты не можешь. Они слишком слабы, чтобы ждать.
Они и без того настрадались. А вот мы сможем. Блокаторы настроены на магию Грани, потому я чувствую себя более или менее сносно. Джо может восстановить силу от меня. Мы сумеем дождаться возвращения Йорна.
Мы справимся.
– Ты сдурела? – рявкнул Джо. – Хочешь остаться?!
С виду он твердо стоял на ногах, но я видела дрожь в пальцах, видела, как с виска стекла капля пота. Он тоже натерпелся, блокаторы пожирали его силу, оставляя от веселого крепкого юноши лишь его подобие.
– Мы остаемся, – твердо произнесла я, встретив его яростный взгляд. И, видимо, что-то такое он там разглядел, потому что более не возражал. Чертыхнулся только, качнулся на пятках и отступил.
– Хорошо. Подойдите, я обезврежу ограничитель.
Я протянула запястье первой. Йорн тронул железо пальцами, шепнул слова заклятия. Чары окутали блокатор, камень в браслете мигнул несколько раз, а затем погас.
– А нельзя их снять? – проворчал Джо.
– Нет. Для этого нужен ключ. У меня его нет. Я изменил магическую цепочку в блокаторах, теперь они не более, чем бесполезные железки. Оставайтесь на месте. Дождитесь меня, я вернусь.
Ниволе направил магию в угол, где устроились ребята. Земля под ними завибрировала, я почувствовала эту вибрацию даже стоя в стороне. Пыль поднялась, закружилась по невидимому магическому кругу, формируя кокон, а затем людей внутри поглотила воронка. Мне впервые довелось увидеть портал. Он был похож на бездну, словно реальность разорвало силой мысли заклинателя.
Джо положил ладонь мне на плечо. Я моргнула. В месте, где секунду назад стоял охотник никого из живых не осталось. Ровная земля, солома и крысиный помет.
Мы остались одни.
– Мы не можем оставаться здесь, – буркнул парень. – Слышишь? Скоро сюда явится стража. Не найдя пленников, угадай, на ком они сорвут злость?
И почему я не подумала об этом? Йорн же говорил, что времени на побег мало. Сомневаюсь, что он успеет доставить детей в нужную точку и воротиться. С чего я вообще взяла, что он вернется? Сколько минут стражникам нужно, чтобы спуститься в подземелье? Вряд ли много.
– Но Йорн просил не уходить, – с сомнением отозвалась я. – Если мы сбежим, сможет ли он нас найти?
– Если останемся, искать станет некого, – мрачно сказал Джо. – Уходим.
Он сделал шаг, потерял равновесие и чуть не упал. Мне пришлось подхватить его, заставив перенести на меня часть своего веса.
Нет. Определенно нет! Так мы далеко не убежим. Я – не ломовая лошадь и не самоход, чтобы без проблем тащить на себе здорового мужика.
– Тебе нужно поесть, – прошептала я.
– Ты видишь здесь ароматную похлебку? – как-то вяло огрызнулся Джо. – Я вот не вижу.
– Я не про похлебку. Ты понимаешь, что тебе нужна не она, – буркнула я. Повернулась к нему лицом и обняла за талию, уложив ладони на бока. – Давай быстрее, – поторопила, внезапно ощутив нервозность. Он еще ни разу не питался от меня. И это было… волнительно?
Он весь напрягся, мышцы под пальцами стали точно литыми. Я заглянула ему в лицо, подметила заострившиеся черты. Хищный. Голодный. Злой. По одному его подобравшемуся виду я видела: он хотел. Хотел, но отчего-то медлил. Почему? Мне доводилось видеть, как Джо забирал чужую силу. Так с чего вдруг сейчас не решается?
– Давай, – поторопила я.
Парень сглотнул и опустил глаза, его густые ресницы дрогнули. Он облизал сухие губы, выдохнул.
– Я не стану этого делать. – Рявкнул и шагнул назад, пошатнувшись на нетвердых ногах.
– Почему?
Это же так просто. Несколько секунд или минута. Пока мы тут спорим, нас уже могут поймать. Нам некогда ссориться!
Я в недоумении моргнула, затем снова. Потянулась к нему, но наткнулась на колючий взгляд. Колючий и пристальный. А еще там был страх. Он мне не примерещился, я точно разглядела его в черных зрачках, как недавно видела в своих. Знакомый ужас, пожирающий человека изнутри.
– Почему «нет»?
Джо потер переносицу, зажмурился, а когда открыл глаза, я задохнулась, подавилась воздухом, будто он стал поперек горла. В его глазах – сожаление, гнев, любовь, желание и необъятная печаль. Слишком много для меня одной.
– Если я сделаю это, если позволю себе питаться от тебя… вдруг я не смогу остановиться, Софи? Во мне и так половина твоей души. Вдруг я возьму слишком много? Я же… Я боюсь, что убью тебя.
Его голос срывался, хрипел. Я каждой частицей души ощущала его боль, его сомнения. Словно мы были связаны крепкими нитями. Словно были единым существом. Неделимым.
Именно поэтому во мне все больше крепла уверенность – он мне не навредит. Не сможет. Потому что теперь не существует отдельно его и меня, есть только мы.
– Джо, эй, – прошептала я, приближаясь. Заключила его щеки в свои ладони, ласково погладила подушечками пальцев. – Все будет хорошо. Слышишь? Со мной ничего не случится. – Он так сильно сжал челюсти… я увидела, как заостряются скулы. – Я тебя не покину. И ты не покинешь меня. Мы обязаны сбежать, чтобы выжить. Спрячемся, подождем, пока не вернется Йорн.
Он посмотрел на меня с болезной нежностью, у меня защемило в сердце. Его перетянуло невидимой леской и дернуло, заставив забиться вновь – громче и сильнее.
– Просто сделай это. Я люблю тебя. И я тебе верю. – Едва слышное признание сорвалось с моих губ прежде, чем я коснулась его губ поцелуем. Трепетным, практически невинным. Я почувствовала, как его тело дрожит, как он срывается в пропасть, не в силах более сдерживаться. Как отпускает контроль так же, как я отпустила свой.
– Не умирай, – рвано выдохнул Джо.
Я коротко улыбнулась. А затем камеру осветило голубовато-синим. Линии на его лице засияли, отбрасывая на мою кожу и одежду блики. Энергия потекла по завиткам, переливалась от лазурного до серебристого. Так красиво. И так пугающе.
Но я больше не боялась.
Глава 24. Это не было спасением
Джо
– Ты как? – взволнованно окликнул я Софи, всматриваясь в её лицо в поисках признаков истощения и их не находя.
Девушка фыркнула, качнула головой и опустилась на ступень, обгоняя меня.
– В полном порядке. Ты не мог мне навредить.
Я щелкнул языком, выражая несогласие. Конечно, мог бы. Неосознанно, поддавшись инстинкту. Но это не освободило бы меня от вины. И как она могла в меня верить настолько сильно, когда я сам не был уверен?
– Стой, – приказал, скользнул мимо и выглянул в коридор.
Мы добрались до самого нижнего яруса. Хотели двинуться наверх, но слишком долго провозились, споря, потому не успели покинуть подземелье до прихода стражи. Нарвись мы на них – не смогли бы отбиться. Потому оставалось скрыться на самой глубине, минуя неприятности.
– Идем, тут никого. – Никого кроме мерзких крыс. Чем ниже мы спускались, тем больше их было. Ввиду отсутствия света и людей, зверьки не стеснялись – перемещались где угодно, как угодно. Стены обросли плесенью – зеленой и черной, а дышать становилось все сложнее.
Света здесь не водилось: в окнах на такой глубине нужды не возникло, а ввиду того, что темницы не использовали, не нашлось даже старого забытого факела. Сначала мы передвигались на ощупь, после же, когда глаза привыкли, ускорились.
Радовало одно: практически слепы тут не только мы, но и преследователи. В отличие от охотников, стражники были обычными людьми, в большинстве своем, без капли магии.
Я старался не думать о том, что нам придется сделать, когда зайдем в тупик или наткнемся на обвалившийся коридор. Одно от другого не особо отличается. В любом случае, если такое случится, нас найдут. И не останется иного выбора, кроме как обороняться. А я не уверен, что Софи простит мне убийство, пусть и ради нашей безопасности.
– Джо, – позвала девушка. – Тут больше нет лестницы.
Я нахмурился, нагнал её и с особым вниманием осмотрел коридор. Лестницы и правда не нашлось. Мы наткнулись на небольшое помещение с единственным арочным входом в стене. И, что самое странное, – где-то в глубине тьмы слабым мотыльком мерцал свет. Свет в нашем случае не предвещал ничего хорошего. Он означает только одно: то, что в зале есть кто-то живой. И вряд ли он нам друг.
– Смотри под ноги и не шуми, – шепнул я и пошел вперед, смотря под ноги. Каменная крошка, крысиный помет, сухие ветки, обломки железных прутьев. Легко споткнуться и упасть.
Если нас услышат, мы потеряем преимущество. Пока неизвестный не знает, что мы вторглись на его территорию, у нас есть шанс.
Софи двинулась за мной молчаливой тенью. Я ощущал её присутствие прямо за собой, словно после того, как вобрал еще частицу её души, наша связь окрепла. Я будто знал, что вот сейчас она обойдет насыпь камней, а затем в три шага догонит.
Зал оказался на удивление огромным, он напоминал тронный наверху. Но как тот был великолепен, так этот был убог. Темнота не позволяла увидеть больше, но нам довелось, потому что в конце пути нашлась еще одна арка, из которой и лился свет.
Софи от удивления выгнула брови, замерев у самого входа. Она пальцем указала на узоры на камнях у её основания. Я взглянул и едва не присвистнул. Древний язык. Язык, утраченный очень давно. Ныне в Имперской библиотеке хранили несколько летописей, однако расшифровать их не могли. По слухам, Первый его понимал, мог общаться на нем, читать и писать. Но то лишь слухи. Первый жил более пятисот лет назад, никто ныне живущий не знает правду.
Возможно, когда-то этот зал использовался для ритуалов или празднеств, а темница вовсе таковой не была.
Я тронул пальцами незнакомые буквы, кожу будто обожгло. Не магией, но чем-то похожим и древним. Вероятно, это отзывается сила мастера, сотворившего письмена. Тогда люди без магии были скорее редкостью.
Я узнал заклинание – защита. Его наверняка применили, чтобы оградить следующее за залом помещение от проникновения посторонних. Но из-за прошедших лет оно утратило свою мощь. Теперь это просто арка.
– Пошли, – сказал я одними губами и без сомнений перешагнул порог.
Софи помялась у входа, бросила на письмена последний взгляд и подошла ко мне. Я осмотрелся. Помещение напоминало, если не жилое, то явно не заброшенное. Его точно использовали и совсем недавно. Кристаллы, встроенные прямо в каменную кладку стен, настолько ярко сияли, что создавалось впечатление, будто мы стоим на главной площади днем, а на небе ни облачка. На полу не было мусора или воды, тут явно прибрались.
Девичьи пальцы дернули меня за рукав, привлекая внимание. Я обернулся и уставился в её взволнованные глаза.
– Что?
– Посмотри, – пробормотала она и шагнула в сторону.
Я сглотнул, глядя на находку. В отдалении стоял массивный саркофаг. За ним точно ухаживали – на стенках не было ни пыли, ни сколов, которые просто должны были возникнуть за столько лет, сколько пустовал нижний ярус подземелья.
– Что это?
– Не знаю, но почему-то у меня чувство, что нам не стоит заглядывать внутрь.
– Думаешь, там останки? – испуганно спросила Софи. Прикоснуться к саркофагу она не решилась, замерла у него, изучая те же узоры, что мы нашли на арке. – Как неразумно хоронить человека. И зачем в прошлом так поступали?
Она права. Раньше трупы помещали в гробы и закапывали в земле. Кто побогаче – могли позволить себе родовые склепы. Варварство. Благо сто лет назад ввели обязательное сожжение умерших.
– Думаю, это не нашего ума дела, – заметил я. Кто бы здесь его не прятал, он что-то задумал. И мне не хотелось искать новые неприятности за наши задницы, когда еще не успели уйти от старых. – Нужно радоваться, что мы никого не повстречали.
Девушка согласно кивнула.
– Мне тяжело дышать, – пожаловалась она.
И я её полностью понимал: чем ниже мы спускались, тем воздуха становилось меньше и тем сильнее он обогащался влагой, вдох делался все сложнее, кружилась голова. Я слышал шорохи, попискивание крыс и хлопанье крыльев. Не удивлюсь, если кроме летучих мышей и крыс тут водится и иная живность.
– Нужно потерпеть, – подбодрил её я и остановился рядом. Тронул объемные знаки, обвел узор.
Я ожидал того же, что случилось при прикосновении к письменам на арке, но в этот раз кожу ощутимо кольнуло. Знак налился чернотой, полыхнул магическим пламенем и погас. Мы отшатнулись. Я вытер руку по штанину, желая стереть след от древнего волшебства. Будто бы это было возможно.
– И почему тебе все нужно пощупать? – яростно прорычала Софи. Я пожал плечами.
– Ничего же не произошло.
– Это ты называешь: «ничего»?!
Она подошла так близко, что, опусти я голову, смог бы коснуться носом кудрявых волос. Они спутались из-за отсутствия ухода и слиплись. Но и мои наверняка выглядели не лучше. Мы оба сейчас напоминали двух бездомных, которых нередко можно встретить ночью в любом районе города. Они выходили, стоило скрыться солнцу, и собирали все, что могло пригодиться для жизни. Порой это были вещи, выброшенные за ненадобностью, порой – остатки трапезы с хозяйского стола.
Тонкие пальчики тронули мою ладонь, погладили место соприкосновения со знаком, отвлекая от рассуждений.
– У тебя ожог, – проворчала Софи. – Не трогай, что вздумается. Тем более в подземелье Имперского замка. Мы не знаем, что в этом саркофаге и зачем его сюда принесли. Ты мог навлечь на себя проклятие.
– Не беспокойся. Я бы почувствовал проклятую магию, – отозвался я.
Проклятую магию сложно спутать с чем-то иным. Она темная и тягучая. А еще жутко воняет. Правда, как правило, обычные люди не ощущают ни запаха, ни исходящей от таких вещей угрозы.
Её глаза угрожающе сощурились, девушка поджала губы и отвернулась. Я не смог подавить улыбку.
Она вела себя так же, как до всего этого. До того, как узнала о моей сущности, до того, как мы едва не сгинули в странном ритуале. И мне этого ужасно не хватало.
Саркофаг вдруг завибрировал, пол под нами дрогнул. Софи вскрикнула и вцепилась в мою ладонь. Мы уставились друг на друга распахнутыми глазами. Я увидел в её лице отражение собственных эмоций. Самое удивительное – похоже, наша связь действительно реальна, потому что на миг я ощутил её ужас. Он вылился на меня ушатом ледяной воды ранним утром, проник через кожу до самых костей и вцепился в сердце острыми когтями.
Она перевела взгляд мне за спину и ужас сменился терпкой горькой ненавистью.
– Какой приятный сюрприз. Мне даже не пришлось уговаривать Советника вас выдать, сами пришли.
Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит голос. Обманщику и душегубу. Второму Пожирателю в столице. Кроу.
***
София
– Что же делать? Он не обрадуется, если узнает, что вы нашли его останки. Что же делать? – проговорил этот человек.
Он улыбнулся так широко, что я удивилась, как у него не разболелась челюсть. Поднял и опустил трость, которую, по всей видимости, носил без причины. Раздался стук древка о камни, в то же время саркофаг перестал вибрировать.
– Хотя… в чем проблема? Вы все равно не покинете эту комнату.
Джо закрыл меня собой, перекрыв обзор. Жест защиты. Но я сомневалась, что он сможет меня уберечь. Или хотя бы себя. Кроу очень опасен. И за ним стоит Советник. А раз так, нам с ним не тягаться. Не сейчас.
Молодые мужчины буравили друг друга взглядами. Я отошла назад и остановилась лишь тогда, когда поясницей уперлась в угол высокой плиты, на которой и разместили гроб. Холодая. Такая же холодная, как глаза того, кого я считала другом отца. Он улыбался, но на радужке я не видела и следа тепла.
Да и молодость его обманчива. Лжива. Как он сам. Мне довелось узреть другую его личину – седого старца. Она шла ему куда больше. Обличие же юнца разнилось с тем, что плескалось в глазах. Такими не могли быть глаза парня или мужчины. Он многое пережил, многое знал. А еще – много сотворил такого, что отражается на душе дегтярным налетом. И эта душа… эти души – не его, чужие, захваченные силой, – они просят освобождения, просят покоя. Я слышала их крики, ощущала их боль также ясно, как свою. Или боль Джо, нашу общую тоску и страх.
Они не могли сбежать. Из темницы чужого тела не сбегают.
– Что ты такое? – рвано выдохнула я, разглядывая Кроу.
Он сощурился, хмыкнул и прокрутил трость в пальцах.
– Малышка София, я – то, что создал твой отец. Он не был безгрешен, да очистят Боги Севера его душу. Ох, – мужчина прикрыл ладонью рот, – у него же не осталось души! Боюсь, встреча с Богами ему не светит. Но ничего, скоро и твоя душа покинет тело.
– Закрой рот! – взвыл Джо. – Ты её и пальцем не тронешь!
Я не испугалась, когда белки его глаз залила Тьма, укрыв шоколад и снег угольной мукой. В этот раз она пришла не за мной, она жаждала смерти нашего общего врага. И почему-то я ей поверила.
Кроу фыркнул, отбросил трость. Древко ударилось о пол и откатилось в сторону. Два Пожирателя проявили свою суть. Они направили силу друг против друга. Я видела, как с уст Джо скользнула серебристая струя, она потекла ручейком по воздуху прямо к нашему врагу. Энергия моей души сверкала, она была такой яркой, такой слепящей, что мне захотелось зажмуриться. И одновременно я желала заполучить её себе. Наверное, того требовали законы природы и мира – одна цельная душа в одном человеке. Так правильно, так было всегда. Пока не появились такие, как я, – пробужденные.
История насчитывала с десяток существования мне подобных. Они редко доживали до почтенных годов по логичным причинам, как мне всегда казалось. У многих жизни отнимали их же создания. Но если подумать… мы несли угрозу в этот мир. Возможно, их убирали с пути власть имущие, ведь мы нарушали равновесие, нарушали порядок вещей.
