Текст книги "Ложь и прощение (СИ)"
Автор книги: Анна Кир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Я почувствовала давление, внутри всколыхнулось нечто, оно тянулось навстречу, рвалось, отзываясь на его слова. Потекла кровь по венам, смешанная с колотым льдом, вымораживая нутро, повреждая изнутри сосуды. В кончики пальцев вонзились невидимые мелкие иглы.
– Открой глаза, – выплюнул он слова в мой приоткрытый рот, вместе с дыханием проталкивая тьму в гортань.
Тьма оказалась другой, не такой, как можно было представить. Отчего-то я думала, что нечистая сила должна ранить, причинять боль, ломать на части, выворачивая сухожилия и кости, но этого не происходило. Вместо того внутри трепетало, пульсировало приятной прохладой, как обезболивающий эффект от матушкиной настойки. Совсем нестрашно. И это ощущалась правильным, каким-то здоровым и нормальным во всех смыслах.
Я даже не сразу поняла, что больше никто меня не держит. Джо отступил и теперь стоял, облокотившись о массивный упавший ствол дерева.
– Думал, ты по лесу так и пойдешь с закрытыми глазами, – хохотнул он.
Дернулась, глянула на него осторожно. Взгляд стал нормальным, будто все померещилось, будто не случилось ничего. Но я знала, что видела.
– Вечереет. Если не хочешь дождаться здесь других исчадий, советую поспешить. Пикник с упырем – конечно, интересная затея, но я бы не советовал браться за её реализацию.
Я сглотнула и поежилась. Провоцировать его сейчас – дурацкая затея, мне еще хочется жить. А для того, чтобы жить, нужно сначала выбраться из леса.
___________________________________________________
[10] Мохнатый хвостатик – вид низшей нечисти, имеет паукообразное тело, голову ящерицы, покрытую густой шерстью, и длинный лысый хвост с жалом на конце. Ядовит, способен парализовать жертву втрое больше своего веса на несколько часов.
[11] Рогатый летун – вид низшей нечисти, обитающей преимущественно в лесах. Делятся по месту обитания на: северных, южных, восточных, западных.
Глава 4. Ночь в чужом доме
София
Когда чаща оказалась позади, нас окутал сумрак. Серебристая луна выступила из-за туч, а ливень, наконец, прекратился. Я запнулась и упала бы, если б Джо не подхватил под руку. Место хватки опалило и продолжило гореть, даже когда он отпустил.
– Туфли потеряла. Знаешь, так и свалиться с хворью недолго, – буркнул он, заметив отсутствие обувки.
Я смолчала, осторожно отодвинулась. Джо закатил глаза. Мозг отказывался принимать произошедшее недавно, а виски то и дело простреливала боль.
– Я не кусаюсь, Софи! Лезь на спину давай, сотрешь же все ступни!
Не кусается, конечно, зато без единого касания может убить. Одна мысль о том, что мы настолько близко друг к другу уже выбивала из колеи. Я направилась вперед, игнорируя сказанное. Он поплелся следом, громко шлепая подошвами башмаков по лужам.
Спустя минут пятнадцать пути кожа на ступнях, казалось, стерлась до дыр. Дорога была земляной, поверх её укрывал слой мелких камней для лучшего проезда карет и караванов в непогоду, оттого мне то и дело впивались в ноги эти самые камни.
– Ай! – вскрикнула, глянув вниз, когда в очередной раз оступилась.
– Залазь говорю, – проворчал Джо и присел, чтобы мне было удобнее.
– Обойдусь, – отрезала, ощущая себя полной дурой. Предложение, возможно, не такое уж плохое… было бы, если бы парень не являлся тем, кем являлся.
– Чтоб тебя! – рявкнул он, а я закричала, когда подхватил меня и забросил на плечо, как мешок с картошкой. – Значит, повисишь так. Все лучше, чем смотреть на твою глупость и упрямство.
Дернулась, ударила его по спине, по бедрам ладонями, но ничего не добилась. Он попросту двинулся вперед, удерживая мой вес так легко, точно и не весила ничего.
Страх смешался со стыдом.
– Отпусти, – всхлипнула, когда кровь прилила к голове. – У тебя же нога повреждена!
Джо засвистел, сделав вид, что не расслышал. Я всхлипнула еще раз и протянула обреченно:
– Согласна на спине, только прошу, не так.
Он сделал вид, что раздумывает, для пущего эффекта, подпрыгнул пару раз, что отдалось в затылке ноющей болью, и поставил меня на ноги.
Парень нагнулся, я замялась, не решаясь.
– Прошу, не испытывай мое терпение, – посоветовал Джо, выделив первое слово интонацией.
Я вздохнула и взобралась на спину, сцепив руки на его груди, чтобы не упасть. Отчего-то вся злость и страх исчезли, испарились, накрыла безмерная усталость, очень сильно захотелось спать. Оказаться бы сейчас дома в теплой постели, а не на руках монстра. Но увы…
– Потерпи, скоро доберемся, – пробормотал он.
Дальше мы двинулись в тишине.
Врата в столицу оказались плотно запертыми. Джо выругался и вздохнул. Я заторможено подумала о том, что сегодня мне точно не светит добраться до уютной кровати. Даже до города – и того не дано. Вероятно, поступил приказ свыше – затворять ворота в ночь, ведь из-за нечисти в лесах участились случаи смертей.
– В пяти минутах есть деревушка, можем попроситься на ночлег.
Я разлепила тяжелые веки, повернула голову, случайно ткнулась носом в его шею. Пахло от Джо точно также, как и в лесу, запах впитался в его кожу и даже слой грязи его не перебил.
– Угу, – выдавила, не в силах хоть что-то сказать или предложить. Пожалуй, этот вариант остался единственным разумным.
Путь до деревушки пролетел быстро, особенно по сравнению в тем, что мы уже преодолели. Джо остановился у ближайшей избушки: небольшой, с покосившейся крышей, черепица на ней облезла, местами вовсе отсутствовала. Залаяли в отдалении собаки.
Он поставил меня на ноги, колени подрагивали, а пальцы не слушались, онемели от холода. Он прищелкнул языком недовольно, постучал. Открыла нам старая женщина: заспанная и бедно одетая.
– Первый! Защити! – Она осенила себя молитвенным жестом и попыталась закрыться, видать, спросонья приняв незваных гостей за бесов, но парень помешал, ловко просунув в проем носок ботинка.
Дожили. Теперь меня за монстра сочли, что же там за ужас с внешним видом? Впрочем, как минимум на счет одного конкретного юноши старушка не ошиблась, но никто не собирался ей об этом сообщать.
– Вея, мы – люди! – поспешно пустился в объяснения Джо. Я оглядела внимательно его с ног до головы: грязь осталась разводами на одежде, покрыла лицо, на руках виднелись свежие царапины. – Мы в лес ходили по травы, заплутали, затем упырь напал, еле ноги унесли, а тут вона что: врата в столицу закрыты. Пустите обогреться, переночевать, в долгу не останемся! Сгинем иначе, не к кому больше обратиться!
Женщина запричитала, заохала, но впустила. Я без особой радости омылась теплой водой. К сожалению, греющих амулетов у старушки не водилось, пришлось ждать, когда вскипит вода в котле.
Теперь же я сидела на постели, замотавшись в плед, и пила горячий несладкий чай, где от чая одно название. Частицы земли так и остались в волосах, воды оказалось слишком мало, не хватило на полноценное мытье. Ну и бес с ним! Мне вообще не хотелось принимать ванну, но хозяйка дома уверенно затолкала в небольшой пристрой, где стоял внушительный таз.
***
Джо
Громыхнуло за окнами. Старушка сочувственно похлопала меня по плечу и поставила на стол вторую кружку очень светлого чая.
– Бедные, бедные, – причитала она, поглядывая сверху вниз. – И кто надоумил-то! В такие времена по лесу бродить – гиблое дело! Благо живы остались. Нынче лучше из города носу не казать.
Я плотнее запахнул плед, ухватил обеими руками горячую посудину, та приятно обогрела замерзшие ладони. Вверх медленно поднимался густой пар. Сделал глоток и тут же высунул обожжённый язык. Рядом мерно стучала зубами Софи, замотанная в одеяло почти до макушки.
– Вея, вы не могли бы передать послание вее Хорес? Боюсь, она переживает.
– Ай! Так вы – детишки лекарки! А я все гадала, где вас видала раньше. – Женщина в годах вздохнула и мотнула головой. – Простите, не в моих это силах. Не водится у нас связного зеркала, почтовых птиц даже нет, у обыкновенной кухарки не имеется на такую роскошь средств.
Я поджал губы, понимающе кивнул. Что же, выходит, придется остаться в гостеприимном доме на ночь. Завтрашним днем тетушка Фрейя из нас всю дурь вытрясет и завершит то, что не вышло у кровопивца. А именно, медленное и верное убийство своей дочери и одного юноши в самом расцвете сил.
– Ничего, мы все понимаем, благодарю вас за радушный прием!
– Чай свои все, укладывайтесь, разбужу с рассветом, там и домой отправитесь!
Софи закашлялась, подавившись, и пуганным зверьком глянула на меня поверх кружки. Смешная такая. Не удержавшись, я ей подмигнул, девчонка презабавно вздрогнула и опасливо отодвинулась в сторону.
***
София
Женщина пожелала нам доброй ночи и покинула комнату, а Джо подмигнул мне и растянул губы в кривой улыбке. Я вздрогнула, отодвинулась. К несчастью, в избе нашлась всего одна лишняя кровать, что ранее принадлежала покойному мужу веи.
– На пол не лягу, не смотри так, я тоже замерз, – сказал парень, откинувшись на простыни.
Я глубоко вдохнула – выдохнула, не решаясь сдвинуться с занятого мной маленького края кровати. Безумно хотелось спать, эмоции поутихли, закованные и попрятанные по углам сознания, что видимо являлось реакцией организма на стресс.
– Кто ты? – спросила, встретившись с ним глазами.
Джо нахмурился, плотнее укутался в одеяло. В таком виде он вовсе не казался страшным или опасным, но внешность бывает обманчивой. И теперь я не верила ему ни на грамм.
– Суккуб? Вампир? Падший? – сколько не размышляла, но эти виды хоть как-то подходили под его описание.
Он расхохотался и тут же закашлялся, подавившись.
– Ты где этого начиталась? В книжках? – фыркнул Джо, успокоившись.
Я стиснула зубы, свела к переносице брови.
– Может, и в книжках, – огрызнулась и тотчас прикусила язык.
– Точно хочешь знать?
О да, я хотела. Хотела знать, что не умру в ближайшую неделю по его прихоти, что матушка не пострадает, а нашим жизням ничто не грозит. Пожалуйста, пусть это будет так.
– Ты не навредишь нам?
Он мог быть убийцей, мог оказаться кем или чем угодно, а жить с нечистью под боком не то что безопасно.
Джо почесал коротко стриженным ногтем густую бровь, выдохнул:
– У меня нет такой цели.
У меня ёкнуло в груди, сердце замерло, забилось вновь.
– Но ты напал на ту девицу! – воскликнула и зажала рот рукой, покосившись на дверь. Если старушка услышит, добра не жди, еще и на мой след охотников пустит, приняв за темную магичку!
– Заметь, она жива и здорова. Прости уж, но жить хочется не только людям, – проворчал Джо, потом широко зевнул.
– Так кто ты, раз не вампир и не суккуб? – сощурилась я.
– Почему сразу суккуб или вампир? – возмутился в пол голоса он, вскинув брови.
– Как же: девиц охмуряешь, питаешься от людей. Что тут еще думать?
Он огладил гладко выбритый подбородок, согласно кивнул.
– Пожалуй. Пусть будет так.
Я решилась и залезла на постель с ногами. Он явно не собирался отвечать, что меня совершенно не устраивало.
– Там в лесу… ты напал на меня. Зачем? – Слюна стала густой, заполнила рот, воздух вокруг потяжелел.
Джо поморщился. Он поднялся на локтях и оказался рядом слишком быстро. Я даже не поняла, как меня прижали к матрасу, одеяло слетело с плеч, а жесткие сухие соломенные стебли впились в спину, когда парень надавил рукой на место чуть ниже шеи. Сырые пряди рассыпались по подушке. С губ сорвался едва слышный всхлип.
– Серьезно? Напал? – Я дернулась, но все без толку. Он держал крепко. – Черта с два. Хочешь знать, что будет, если я действительно нападу?
Мне стало дурно.
– Прекрати, – шепнула. – Ты пугаешь меня. Джо… пожалуйста.
Он фыркнул, надавил на ключицу, что не ощущалось болезненно физически, но отзывалось воспаленным увечьем внутри, будто угодила в капкан и никак из него не могу выбраться, а если постараюсь, только обрублю себе конечности.
– Что прекратить? – Мужские пальцы сместились к моей шее, огладили кожу, задержавшись на пульсирующей сонной артерии. Он наклонился, темные пряди защекотали мне щеку. – Я еще даже не начинал.
Я застыла, вжалась в постель в попытке увеличить расстояние меж нами, но он лишь усмехнулся мне в ухо, заметив попытку побега.
– Софи. – Привычное обращение прозвучало зловеще из его уст, я вздрогнула. Выдыхаемый им воздух показался обжигающе-горячим в контрасте с моей холодной кожей. – Я бы не советовал тебе говорить обо мне…мм… порочащие репутацию вещи хоть кому-то. Иначе… даже не знаю. Как часто пропадают в столице люди, как считаешь?
Нечто мерзкое скользкой змеей проникло под ребра, спустилось вниз живота, заворочалось, то и дело цепляя чешуей внутренности. Воздуха мало, его будто выкачали весь разом из легких, лишив возможности дышать.
Он отстранился, положил ладонь на мою щеку, провел пальцем по нижней губе, хмыкнул:
– Доброй ночи. Надеюсь, ты будешь благоразумна.
Джо лег и отвернулся, мирно засопев через пару минут, как ни в чем не бывало. Будто не он угрожал мне только что. Будто у него в голове находился переключатель, ведь иначе я не понимала, как его настроение менялось настолько быстро.
В груди до сих пор громко ухало сердце, а в голове звенело. Слава Первому, дышать я все-таки могла. Но едва ли от этого становилось легче.
***
С рассветом нас выставили за порог. Я вновь сердечно поблагодарила старую женщину. Может быть, раз в четвертый. На что она лишь отмахнулась и пожелала удачного пути.
На Джо старалась не смотреть, хоть он и мозолил глаза своим лицом. Выглядел парень свежим и отдохнувшим. Не считая легкой хромоты, для него ночное приключение прошло без последствий. Я же ощущала боль во всем теле, в особенности, – в раненной ноге.
Стоически молчала, пока мы ковыляли до главных ворот. Вернее, я ковыляла, а исчадие бордо вышагивало впереди, всем видом своей широкой спины излучая полное довольство жизнью и положением в целом. Конечно! Что ему горевать? В угодный ему момент может обернуть ситуацию как пожелает!
Стражники бегло осмотрели нас, покачали головами и пропустили, не став спрашивать, что мы забыли в столице в такую рань, а, может, просто приняли за жителей деревни, держащих путь на работу в большой шумный город.
Мне и представить было страшно, что подумала матушка о нашем отсутствии. Даже у Джо не выйдет отвертеться, ведь Фрейя Хорес всегда с первыми лучами подскакивала с постели и неслась в любимую лавку. Дело всей её жизни. К сожалению, с уходом отца иных не осталось. Только я, сиротка Джо и работа лекаря.
Город, в отличие от деревеньки, все еще спал. На чистых улочках было немноголюдно. Ближе к восьми утра ситуация в корне изменится, но пока мы могли без проблем добраться до лавки без лишней толкотни и снующих по дороге самоходов.
– Нам влетит, – угрюмо произнес Джо, когда мы достигли знакомого дома.
– Влетит – не то слово, – согласилась я.
Магазин матушки располагался в отдалении от главной площади в двухэтажном стареньком строении. Я находила его прелестным: белый кирпич, покатая крыша, выкрашенная в зеленый цвет, широкие окна, пропускающие много света. В нем было все, что делали в прошлом веке: бронзовые рамы у окон, узоры на крепкой деревянной двери, напоминающие лозы, изображение Первого на возвышении крыши. Нынче не сыскать таких умелых мастеров, какие водились тогда: сейчас что новый дом – то копия другого. Никакой индивидуальности, никакого характера! А все потому, что магов с каждым годом рождалось все меньше. И Империя ничего не могла с этим поделать. Не смотря на технический и магический прогресс, волшебство понемногу уходило из этого мира. После последней Чистки мы растеряли добрую половину одаренных. А простые люди попросту не могли передать дар!
– Я смогу её задобрить, если откажусь от предстоящего выходного? Мне кажется, не так уж сильно мы и оплошали.
Мне не хотелось с ним говорить. Я бы вовсе предпочла его не видеть. Но увы, в ближайшее время от его общества избавиться не получится.
– Сейчас и узнаем. – Помялась перед порогом, переступила с ноги на ногу и толкнула дверь.
***
Йорн
Ветер задувал за воротник со всей могучей силы. Глава охотников зажмурился, забормотал заклинанье, перебирая пальцами амулет. Камень в руках нагрелся, дважды моргнул серебристым и потух.
Мужчина выругался, сбоку громко кашлянул его спутник.
– Уважаемый вилей, не используйте ругань на площади, – попросил он.
Йорн Ниволе скрипнул зубами, сжав плотно челюсти. Как не браниться, когда сотворенный вновь от него ускользнул?! Он шел за ним аж от Ренью, теперь же след вел на территорию Мирам. Никогда еще охота не была так утомительна: в Королевстве творились беспорядки с побега принцессы, а огромное количество патрулей мешало нормально исполнять обязанности. Император как пить дать не обрадуется отсутствию результата. Амулет реагировал слабо, значит, нечисти удалось ускользнуть. Но Ниволе был так близко! Буквально с три дня назад ощущалась мерзкая мертвая энергия от найденного в трущобах трупа. Что произошло? Отчего ублюдок сменил место? Более того, речь шла не о переезде в другой город или деревушку, он направился в Империю!
Пожалуй, это преследование оказалось слишком долгим: шесть месяцев прошло, как Орден взялся за дело.
– Как считаете: он убил создателя? – замявшись, спросил его молодой претендент в охотники.
Йорн фыркнул. Мальца его обязали взять с собой в качестве помощника, папаша у него – важный человек в Имперском замке. Да только проку от Тилиона Рухарта практически никакого. Обязательно откажется от компании, как вернется в родной город, работа в команде – не по его части.
– Ты чем слушал наставника? Сотворенные не могут жить без мага или магички, что их создали, они погибают вместе с ними. Но случается и такое: эти твари поглощают жизненную силу не только создателя, но и других людей, а со временем, пожирают и души. Если бы у него был хозяин, вряд ли бы эта тварь имела подобную мощь.
Мальчишка вздрогнул и поежился, Ниволе усмехнулся. Не выйдет из пацана охотника: добрый слишком, наивный, пугливый, как мышонок, глазищи – плошки вон таращит свои серые. Сломается через пару – тройку лет, не нужно быть пророком, чтобы это понимать. Исчадия Грани – не деревенские коты, сожрут мышонка, не побрезгуют, не засомневаются. Лучше б мальцу оставить это дело, пока не поздно, иначе одна ему дорога – на погребальный костер.
– Идем в гостиный дом. Отоспимся, с восходом встретимся с отрядом и отправимся в Гению.
Прищурившись, Глава Ордена оглядел площадь, подмечая детали: народу мало, не смотря на сравнительно теплый осенний вечер, ввиду опасности нападения дракона, жители предпочитали не выходить из домов. Смехотворно. Как будто стены спасут их от разрушительного пламени. Те редкие прохожие, что попадались на пути, прятали глаза, но стоило отвернуться, тут же настороженно осматривали приезжих. У людей напрочь исчезло доверие к чужеземцам, что мешало не только повседневной жизни, но и торговле. Пожалуй, королю стоит поторопиться и скорее сыскать беглянку.
Впрочем, его это не касается.
Глава 5. Скрытый рынок
Джо
– Вея, прошу, успокойтесь! – завопил я, увернувшись от очередной запущенной склянки. «Снаряд» пролетел совсем рядом с лицом, задев прядку волос, и с грохотом разбился о стеллаж с травами.
– Мм-матушка, там же был настой, – слабо пискнула Софи из-за лавки, но сразу же прикусила язык, когда Фрейя гневно зыркнула в её сторону. Ох и пылали её глаза – обыкновенно серые, точно облака высоко в небе, сейчас в них клубилась – назревала буря.
Я нервно сглотнул. Эта милая женщина страшна в ярости, однажды мне довелось случайно попортить припасы, старик Ниви тогда ахал, бурчал в мою сторону, а Фрейя возьми да побей по хребтине. С виду она, конечно, не худенькая дама, но имеет весьма безобидный вид. Обманчивый.
– Давайте поговорим! Мы же взрослые люди, вы в возрасте, не стоит так перетруждаться!
Бах!
Зря я это сказал. Вея ненавидела, когда кто-либо акцентировал внимание на её годах. А предательница Софи больше и носа не казала, засела в укрытии и молчала, пережидая.
– Поговорить? – елейно протянула Фрейя, ступив в мою сторону. Очередной сосуд в её руке опасно блеснул чистым боком. – Поговорить?! Поговорить он хочет. Ты, неразумный! Несмотря на то, что узнал о происходящем в лесу, потащился туда с моей дочерью! Идиот!
– Вея, – я прокашлялся, прочищая пересохшее внезапно горло, – будьте справедливы! Вы же знаете Софи, её никто не остановит, если чего удумала. А она удумала пополнить наши запасы ягод и трав. Я ничего не мог сделать. Совсем ничего! – Скользнул за стеллаж и там замер, страшась высунуть даже кончик носа.
– И где же эти припасы? – справедливо осведомилась Фрейя.
– Так в лесу остались, – бездумно ляпнул я.
Из-за прилавка донеслось сопение. Кажется, девчонка переживала о том, что вспышка недовольства вот-вот сыщет другую цель. Я хмыкнул. Как же глупо бояться собственной матери, когда привычная жизнь вот-вот развалится. Фрейя точно не та, кого ей стоит опасаться.
– В лесу вы головы оставили! Я знаю: Софи – неразумное дитя, но ты-то! – Вдруг вея отошла, опустилась на стул, ножки его скрипнули. Вся фигура её ссутулилась, будто бы стала меньше. Из грозной фурии она обратилась в усталую измученную женщину.
Я переждал с пару секунд, осторожно высунулся: сначала головой, затем всем телом. Вздохнул с облегчением: буря позади. Однако одновременно с тем пожалел, что все закончилось так быстро. Всегда интересно наблюдать за людскими эмоциями. И не то что бы у меня отсутствовали свои. Вовсе нет. Я же не Падший в конце концов. Просто это… забавно.
Переступил с ноги на ногу, потупился и осторожно шагнул к ней.
– Ну-ну, Фрейя, вы чего? Все же обошлось, мы целы, здоровы. – Почти, ведь нога у меня до сих пор неприятно ныла, а лицо Софи вообще укрыло с десяток царапин.
Стоило порадоваться выстиранной старушкой одежде, ведь будь иначе, мы бы заявились на порог лавки, как были после выхода из чащи. Тогда вряд ли б все так легко обошлось. Нужно на днях отблагодарить женщину, может, отправить ей пяток настоек от хвори, вскоре октябрь подойдет к концу, а значит, грядет пора болезней.
С рассветом нас напоили, накормили и спровадили в путь – дорогу. Софи молчала, а я и не пытался завести беседу. Она все также шарахалась от меня, стоило подойти слишком близко. Нужно время, привыкнет. Сам виноват, черт дернул поддаться инстинкту: энергия Грани звала, дурманила разум, трепыхалась пойманным зверем, не в силах вырваться на волю. Чернота тянулась к девчонке, норовя просочиться в каждую часть хрупкого тела, добраться до души. Такова моя природа, с ней приходилось бороться каждый час, каждую минуту. Поддаться означало стать монстром, на которых ведется охота, а там уж, считай, жизнь сочтена. Мне подыхать не хотелось.
– Я так волновалась, – всхлипнула Фрейя.
Я положил ладонь ей на плечо, аккуратно сжав в знак поддержки.
– Простите, мы должны были быть осмотрительнее.
– Матушка, извини, мы не хотели, чтобы так вышло. Думали: туда и обратно. – Софи приблизилась, готовая в любой момент вернуться на прежнее место.
Я поморщился. Умела девчонка быть раздражающей: безрассудно смелая иногда, порой становилась такой трусихой, что аж передергивало.
Вея смахнула слезы, посмотрела сначала на дочь, потом на меня и шумно вздохнула. Лицо её сменило выражение на суровое.
– Чтобы еще раз! Так отлуплю, что сидеть не сможете. Ясно?
Мы синхронно закивали. Объяснять дважды не потребуется.
Кажется, придется восполнять отсутствие припасов на рынке. Это дороже самостоятельной добычи, зато куда безопаснее. В свете нынешних обстоятельств выхода у нас все равно нет. Если для меня поход в лес подобен прогулке, то Софи там как дичь в поле без возможности побега. Хорошо бы Орден справился с напастью до наступления зимы, однако, насколько мне известно, большая часть сил направлена в Королевство, кто знает, когда они вернутся.
Фрейя потерла веки, поднялась. Пальцы её сомкнулись на ручке чемоданчика.
– Совсем с вами забылась: у меня прием, нужно навестить вею Аверон, она приболела. Вей крайне озабочен состоянием супруги, боюсь, не явиться я не могу.
– Конечно, матушка, мы присмотрим за лавкой, – кивнула Софи и поджала губы, когда в отражении увидела мое лицо. Я коротко хмыкнул, подумал о том, что, пожалуй, стоит проверить её ссадины, они не казались серьезными, но мало ли, какая зараза попала, обработать не помешает.
Вея кивнула, направилась к двери. Звякнул колокольчик, оповещая о её уходе. Девушка рядом вздохнула.
Я кашлянул, взглянул на неё: Софи выглядела уставшей, куртка местами порвалась, может, зацепилась за сучья, когда падала в овраг, может, разодрали летуны, а под глазами обозначились темные круги. Кто-то ночью не сомкнул век.
– Как колени? – спросил, подходя ближе, коснулся плеча, почувствовал её дрожь на подушечках пальцев. От неё воняло страхом, он ощущался на языке острым перцем, вяжущим вкусом неспелой черноплодки растекался во рту.
Она закусила губу и смахнула руку, я поморщился. Неужели так и будет держать дистанцию? Так на неё непохоже. Хотелось сказать что-то в духе: «Давай, ты же меня знаешь, оскалься как раньше, скажи, твою мать, хоть что-то. Поговори со мной».
Мне нравился её испуг, он был приятным, но вместе с тем вызывал досаду. Я прикрыл глаза, сжал – разжал кулаки. Медленно поднял веки, глянул из-под опущенных ресниц.
– Софи…
Она рванула к прилавку, сделав вид, что ничего не расслышала, ухватила веник и засуетилась, подметая осколки.
Что ж, ну и к черту её.
***
София
Столица полнилась людом. Народ, взбудораженный новостью о возвращении охотников, готовился к параду. Они должны прибыть через несколько дней, а вокруг уже царила праздничная атмосфера. Улочки украсили лентами, гирляндами, у врат гудела взволнованная толпа. От Ордена в последнее время не поступало новостей о том, как проходит поход, еще с полгода назад отряд покинул пределы Гении с целью изничтожить нечисть, но никто не знал, удалось им это или нет. Поговаривали, они пошли по следу, и именно он вывел к Королевству, но неужели было так необходимо продолжать преследование? Ходили слухи, что на родине относились к бесовщине спустя рукава, оттого убийства продолжали происходить, а странные смерти не считались редким явлением. Возможно, именно потому в свое время матушка решила переехать в Мирам, Империя считалась одной из самых безопасных благодаря труду охотников, что исправно изгоняли нечисть.
Кстати о нечисти, Джо вел себя как обычно. Я бы сказала нормально, если бы не выяснилась правда о его сущности. С ночи в доме старушки мы так толком и не поговорили, я, как могла, избегала любых попыток завести беседу. Боялась его: безобидный с виду паренек скрывал слишком страшную тайну. Меня потряхивало всякий раз, стоило ему показаться на виду и, ох, если бы с этим можно было бы хоть что-то сделать!
Он же будто вовсе про меня не вспоминал: не шутил свои колкие шуточки, не подначивал, общался строго по работе, а вечером исправно покидал лавку, направляясь куда-то вглубь города. И, честно говоря, я не хотела знать зачем. Но мозг то и дело подбрасывал нелицеприятные картинки с его участием, где обязательно возле парня возлежал чей-то еще теплый труп.
Я не могла нормально спать, так что синяки под глазами и красная сеть лопнувших капилляров, паутинкой раскинувшаяся по белкам, стали моими постоянными украшениями. Даже аппетит пропал, на который я не жаловалась никогда, в том числе и в сложный месяц после расставания с Чарли. Благо матушка не замечала, слишком занятая подготовкой к отъезду.
Ссадины на коленях почти зажили, больше не болели, я не испытывала дискомфорта при движении, от царапин на лице не осталось и следа.
Переулок свернул резко вправо, я вышла к торговым рядам. Основная часть из них открыто стояла прямо среди улицы, но сегодня мне нужно не к обыкновенным торговцам, а туда, куда далеко не каждый осмеливался ходить. Власти знали о существовании скрытой части рынка, но закрывали глаза благодаря высокому проценту прибыли, текущей оттуда.
Остановилась у последнего прилавка, кашлянула, привлекая внимание бородатого крепко сложенного мужичка суровой наружности.
– Здравствуйте, Уинстон, я к Мэтти, – тихо сказала, после чего показательно звякнула монетами в кармане.
Торговец сощурился, внимательно меня оглядел и, признав, расплылся в широкой улыбке.
– Вилея Хорес! Давненько мы вас не видели. Проходите – проходите, – он отодвинул штору, закрывающую проход в стене, посторонился.
Я скользнула внутрь, заморгала, привыкая к тусклому освещению. Провожатый прошел мимо, поманил меня за собой.
– Мэтти, у нас клиент! – гаркнул он. – Младшая Хорес пожаловала!
В углу зашуршало, взметнулась в воздух пыль. Я громко чихнула. Из-за горы бумаг показалась встрепанная макушка паренька. С виду ему не дать и двадцати, однако я точно знала, что он старше: разговорились как-то за делом, там и выяснилось, что он застал магические нагревательные артефакты еще второго поколения, хотя тогда мне было… где-то лет пять. Их сняли с производства за год до моего рождения. Даже интересно: он какие-то настойки принимает или с магом на короткой ноге?
Мэтти потер усталые покрасневшие глаза, воспаленные от чтения в темноте, шмыгнул носом.
– София, – улыбнулся он и поманил к себе.
Я подошла, неловко улыбнулась в ответ, осмотрела залежи бумаг.
– Привет. Мне нужна чешуя сирены.
Своей чешуей водный народ с острова делился без охоты, оттого её сложно достать, разве что в местах, подобных этому. А мне она нужна как ингредиент настойки от алой чумы, что в последнее время вспыхивала то тут, то там. Симптомы болезнь имела весьма неприятные: обезвоживание, тошнота, рвота, диарея, повышенная температура тела, озноб, боли в животе и ярко-багряные пятна по всему телу. Источник выявить удалось: вода, отравленная смрадом магии Грани. Но пока устранить его никак не выходило: только охотники делали свою работу, подземный источник загрязнялся вновь. Матушка должна отбыть в деревушку, где на данный момент изолировали больных, отчего я сильно переживала. Кто знает, не заболеет ли она сама. Настойка убережет её от заражения.
Мэтти хмыкнул, зачесал пальцами непослушные волосы назад.
– Водится такое, но сама знаешь, редкий товар стоит дорого.
Он поднялся и проследовал к полкам, сдвинул несколько коробок, склянок, пока не остановился на стеклянном грушевидном сосуде, на дне которого поблескивала, переливалась всеми цветами радуги желаемая чешуйка.
Я извлекла из кармана мешочек, отсчитала пятнадцать золотых. Для кого-то – целое состояние, но наш заработок являлся довольно внушительным по меркам обычных людей без титула. Могли позволить, ужавшись тут и там. Кажется, мне придется обойтись без обновок к зиме, ну, ничего, старое пальтишко на что-то да годилось.
