Текст книги "Ложь и прощение (СИ)"
Автор книги: Анна Кир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Глава 7. Сделка
София
На двери висела табличка «закрыто», значит, Джо либо лег спать, либо ушел. Я повернула ключ в замке и вошла внутрь, звякнул колокольчик – слишком громко в стоящей тишине. Тело вздрогнуло от звука, я настороженно огляделась, но, не услышав шагов, приободрилась и направилась в подвал. Летун в клетке требовательно запищал, захлопали в воздухе золотистые крылья. Он облетел доступное пространство и приземлился на дно, охватив лапками – ручками железные прутья. Глаза – бусинки уставились прямо мне в лицо.
– Прости, малыш, тяжелый день, – буркнула и присела рядом. – Но я принесла вкусненького! – Оставалось надеяться, он ест сырое мясо. Честно говоря, мне невдомек, чем именно летуны питаются. – Придется немного потерпеть. Будь тихим, пожалуйста, пока идем домой. – Щекой я оперлась о ладонь, а глаза сощурила.
Нечисть вела себя спокойно, казалось, он слушал и будто понимал, о чем идет речь. Хотя, возможно, это впечатление обманчиво.
Я подняла клетку и осторожно поднялась по обвалившейся лестнице вверх. Дверь со скрипом раскрылась, послышался удар, сдавленный стон и ругань.
– Нечистая сила! – выдавил Джо, держась за пострадавший нос, вторую руку он положил на мое плечо. – Какого лешего ты крадешься? Я уж подумал – воры.
Воры вряд ли имели при себе ключ, но уточнять это явно не стоило. Парень был не в духе, о том говорили плотно сжатые челюсти и укрытый мутной дымкой взгляд. Не в духе, пожалуй, мягко сказано. Когда он шагнул ближе, мне в нос ударил запах алкоголя, сочетающий в себе пряность специй, крепость спирта и свежесть перечной мяты. Я поморщилась толи от хватки на плече, толи от аромата.
– Отпусти, – попросила, дернувшись в попытке сбросить ладонь. Он не пошевелился.
– Сначала извинись. Ты меня дверью приложила. – Губы его сжались в тонкую полосу.
– Прости, пожалуйста. – Я подняла на него взгляд и, встретившись с темным омутом, замерла. Ощущалось, как падение в бездну без дна. Черным-черно. Холодно. Страшно. – А теперь отпусти.
Прозвучало вовсе не так уверенно, как того хотелось, скорее тихо и жалобно. Во рту пересохло. Мне почудилось, что вот – вот он разожмет хватку, однако Джо лишь стиснул сильнее, верхняя губа его задрожала, приподнялась, обнажив верхний ряд зубов. Что-то между улыбкой и оскалом.
– Отпустить, да? – Голос источал сладость меда и горечь полыни.
Озноб прошел от шеи до пят. Джо подошел, мужская грудь уперлась в прутья клетки. Летун недовольно запищал.
– Да, – сдавленно сказала я и, собравшись с духом, встретила его взгляд. – Ты пил, – зачем-то отметила, в очередной раз поморщившись от запаха.
Короткая усмешка слетела с его губ. Он наклонился, поставив руки по бокам от моей головы, и сощурил угольно-черные глаза. По моему телу прошла дрожь, а сердце сошло с ума, видимо, решив пробить ребра и упасть алым ошметком прямо ему под ноги. Действительно, почему нет? А ведь он даже не старался меня напугать. Пока что.
– А почему нет? Отличный повод, не находишь?
Я сглотнула, решив не отвечать на бестолковый вопрос.
Он тронул мой висок, провел пальцами по волосам и сделал шумный вдох, поднеся прядь к носу. Я замерла недвижимой статуей, скосив взгляд на его ладонь. Пульс бил в виски, из-за чего может случиться мигрень, которая беспокоила меня всякий раз, когда сдавали нервы. Все тело напряглось, точно перетянутая струна.
– Охотника тоже просила тебя отпустить?
Я вздрогнула от вопроса. Какого…? Откуда он знает о том столкновении? Следил?
Джо хмыкнул и огладил костяшками мою скулу.
– Ты… ты следил за мной? – выдавила хрипло.
– Ни на шаг от твоей персоны не отхожу, – фыркнул он с пренебрежением. – Я возвращался с площади, когда увидел тебя. Так… что за дела с охотником, а, малышка Софи? – Тон его понизился, обретя шипящие ноты. – Надеюсь, ты не решила поведать ему всю подноготную, включая примечательное соседство.
Мои зубы клацнули друг о дружку, когда втянула носом воздух. Кислорода стало мало, слишком мало для нас двоих. Горло сдавило, а ком становился все больше и больше, пока не заполнил глотку целиком. Повисло красноречивое молчание – мне не хотелось отвечать, хотя ответ необходим, иначе он сочтет, что прав в своем предположении.
– Не молчи, ну же, ты не немая, – подначил Джо, закатив глаза. – Отвечай, бесы тебя раздери! – Крик резанул по ушам, но отчего-то вместо испуга меня охватила злость.
Ярость разгорелась пожаром, разлилась ядом по венам, смешиваясь с алой кровью. Я вздернула подбородок, оттолкнула его от себя. Его повело, парень едва удержался на нетвердых ногах.
Клетку опустила на пол и, выпрямившись, заговорила:
– Бесы? Бесы! Это ты меня спрашиваешь?! – Отсчет завершился, внутри что-то натянулось и взорвалось с характерным звуком треснувших канатов нервов. Я не заслужила такого дерьма! Вообще, не заслужила того, что происходило. – Почему я должна выслушивать твои беспочвенные обвинения? Я хоть раз, хоть один раз угрожала тебе?
Я наступала, а он будто прирос к полу. Стоял и бестолково смотрел, склонив голову, точно оценивал. Мне не понравился его внимательный взгляд. Не нравилась и ситуация в целом. Но кто бы спросил, что у меня на душе.
Он открыл рот, но я стремительно приблизилась и вновь толкнула его ладонями в грудь, не дав сказать и слова.
– Нет, Джо! Послушай теперь ты! – С каждой буквой, слетающей с губ, становилось легче, словно сбрасываешь с себя тяжелый груз, который уже был близок к тому, чтобы проломить мне хребет. Избавляться от этой ноши оказалось… приятно. – Я устала бояться засыпать в собственном доме, думая, когда же ты соизволишь забрать мою жизнь или жизнь матушки. Устала видеть в кошмарах твое искаженное лицо. Устала оглядываться по сторонам и вздрагивать всякий раз, когда ты рядом! Не думал, что было бы проще, не будь ты таким козлом?! – Голос задрожал, зазвенел, когда перешла на крик, он отскакивал от стен и в тишине помещения казался еще громче, чем был на самом деле. – Мы же… мы дружили. Я думала, что ты – мой друг!
Я замолчала. Мне было нечего ему больше сказать. Дыхание сбилось, во рту пересохло от эмоциональной речи. Посмотрела ему в глаза, сощурив свои. Джо сделал шаг, сократив и так малое расстояние между нами. Он выглядел слишком спокойным для человека, на которого наорали, более того, казался умиротворенным, лишь залегшие на лбу морщины выдавали его напряжение. Знай его многим меньше, вряд ли б заметила. Но я заметила. Видимое равнодушие сквозило обманом.
– Все сказала? – прохрипел он низким голосом. Желваки заходили на мужских скулах.
Я сглотнула и отрывисто кивнула, забегав глазами в поисках путей отхода. И не находила. Единственный выход парень закрыл своим телом.
Что я натворила? Пожалуйста, пусть обойдется. Хотя бы на этот раз!
Джо зарылся пальцами в мои волосы, щекоча короткими ногтями затылок, и наклонился куда ближе, чем дозволяли приличия. Я пискнула, когда он сжал кулак и слегка дернул пряди, заставив запрокинуть голову. Губы его раскрылись и меня вновь обдало смесью запахов: специи, спирт и мята.
– Ты умом тронулась из-за встречи с охотником, – отчеканил он мне в рот. – Я не угрожал тебе, лишь предупреждал. – Ногти царапнули затылок, я тихонько заскулила. – Ты не скажешь ему ничего. Вообще никому ничего не скажешь, если я не решу иначе. – С каждым словом безвыходность положения становилась все более очевидна. Она холодила запястья хлеще реальных оков, стирала костяшки до кровавых ссадин.
Желание отстраниться зудело подкоркой мозга, но мне не позволили. Я держалась из последних сил, чтобы не упасть на колени на мытые доски. Не потому что такая сильная, не потому что упрямая, просто не могла позволить ему одержать полную победу, иначе это станет началом конца. Настоящего конца, понимаете? Полная капитуляция.
– Скажи, что поняла, – выдохнул он.
Его мутная радужка посветлела, что почудилось мне добрым знаком. Я не отводила взгляд, ощущая, что так правильно, что, если вдруг повернусь спиной, сожрет, переломив все кости. Не подавится.
– Я поняла, – прошептала едва слышно, а он хмыкнул, растянув губы в своей привычной манере.
– Я не расслышал.
Я стиснула зубы и ответила уже громче довольно отчетливо, пусть голос и дрожал:
– Я. Тебя. Поняла.
Хватка на волосах разжалась, Джо отступил, пошатываясь. Облегчение заполнило меня целиком без остатка, что я чуть не рухнула на пол прямо там, тремор в ногах сказывался на координации не лучшим образом. Пискнул летун в клетке. Бросив на парня быстрый колючий взгляд, собравшись с силами, я подхватила клетку и вылетела вон, громко хлопнув дверью.
***
Джо
Я проводил взглядом спину Софи и поморщился, когда дверной хлопок резанул по чувствительным ушам. Её чувства все еще витали в воздухе концентрированной мешаниной из страха, обиды и злости. Безумный коктейль. Приторно-солоноватый аромат девичьей кожи остался на пальцах, во вдыхаемом кислороде. Лучше бы исчез точно так же, как и сама девица пару минут назад. Вероятно, тогда мне стало бы легче. Думать, дышать, жить. Исчадия. Не хотел же так поступать. Слишком дерьмово даже для такого как я – срываться на девчонке. Возможно, если бы не увидел её с охотником, если бы она не пришла в лавку, если бы не застал то, что застал на площади – все было бы иначе. Но оно не было. Ненормальный смех Падшей все еще звучал в моей голове чересчур громко. Наверное, глупо чувствовать жалость, но я чувствовал, может, потому что сам мог оказаться на её месте.
Я невесело усмехнулся и нетвердой походкой направился в комнату, по пути пару раз чуть не свалился, едва удержавшись, благо ухватился за перилла. Вошел на чердак и опустился на постель, пальцы сомкнулись на холодном стекле бутылки. Настойка полилась обжигающим топливом по пересохшему горлу. Забавно. Я – нечисть, но градус все равно действовал. Пожалуй, это и к лучшему. Имейся у меня из способностей что-то вроде моментального исцеления, черта с два бы вышло забыться. А временное забвение – какое – никакое, но облегчение несло. Все что угодно, лишь бы заглушить кошмарные предсмертные крики магички, сгорающей заживо.
Охотник беседовал с Софи. Как много он выведал? Увидел ли энергетический след? Вряд ли. Я слишком хорошо скрывался, а вот отпечаток летуна мог заметить. Глупое решение – притащить сюда нечисть низшего порядка. И какой бес её покусал? Так шарахается от меня, но тащит в дом любую живность, стоит той мало-мальски выглядеть жалостливо. Мне-то казалось, Фрейя отучила дочь от этой дурной привычки, когда мы дружно подцепили лишай. Видимо нет.
Стоило ли так давить? Она испугалась. Больше, чем испугалась. То, что Софи все еще меня не выдала говорило либо о том, что ужас перевешивал здравый смысл, либо о том, что она все еще питала ко мне дружеские чувства и привязанность. Но если продолжать в том же духе, вряд ли от этого останется хоть что-то. Что-то, мешающее ей доложить в Орден сию же минуту.
– В задницу, – выругался я и с силой впечатал дно бутылки в напольные доски. Звякнуло стекло, но не разбилось.
Снизу раздался стук. Зубы сжались, скрипнули хлеще несмазанных петель. Посетителей не хватало. И кого принесло на ночь глядя?!
Поднялся и неспешно спустился вниз, когда стук повторился. Делать вид, будто никого нет толку-то, клиентам известно, что я здесь проживаю на постоянной основе. Не хватало потом получить нагоняй от Фрейи.
Дверь отворилась, за порогом я увидел Керри. Вея выглядела помято, будто не спала несколько дней. Недавно начался дождь, её одежда промокла, а капюшон ничуть не спасал, черные волосы мокрыми паклями свисали вдоль лица. Владелица борделя бросила на меня недовольный взгляд и прошла внутрь, отпихнув плечом.
– Чем обязан? – спросил я, посторонившись.
У нас с веей неплохие отношения. Взаимовыгодные, так сказать. Она знает о моей природе, помогает с пропитанием, когда возникает необходимость, а я порой избавляюсь от излишне усердствующих дебоширов. Не убиваю, конечно, но выпиваю столько, чтобы об увеселительных домах те не могли думать еще долгое время.
Женщина сбросила мокрый плащ на стул и выжала сырые волосы. Капли воды стекли по ним вниз и упали на пол. Она оправила измятое не первой свежести платье, не торопясь делиться причиной визита. Я вспылил.
– Керри, я не настроен на твои игры. – Рык сам вырвался из горла. – Либо выкладывай, либо вали. – Возможно, не совсем вежливо, но едва ли у меня остались силы на демонстрацию хороших манер.
– Как грубо, – с холодным укором ответила Керри, осмотрев свои туфли, заляпанные в грязи и, пожалуй, безнадежно испорченные. – Я вообще-то с доброй вестью, а здесь такой прием.
Я выдохнул с досадой и перевел взгляд на прилавок. Вея умела быть раздражающей, изворотливой, пугающей, если того требовали обстоятельства. Сейчас же у неё таковой цели не имелось, но меня её присутствие все равно доводило до ручки. Не как с Софи. Если там я был поглощен чем-то явно нездоровым, сожранный с потрохами дурными воспоминаниями и эмоциями, здесь хотелось лишь скорее решить вопрос и выставить женщину на улицу. Кажется, это называют усталостью. Такой, когда хочется закрыть глаза, дверь на прочный замок и никого не видеть с добрую неделю.
– Говори, – процедил, облокотившись о стену, сцепил руки на груди.
Керри притворно надула губы в непроизвольной попытке выглядеть дурашливо. Но вместо кокетства вышла воистину глупость. Её еще можно назвать привлекательной, выглядела она младше своих лет, возможно, благодаря хваленой восточной генетике, но я видел слишком много дамских ужимок, чтобы проявить хоть каплю заинтересованности. Порой приходилось поддерживать заигрывания, не желая заведомо портить знакомой настроение, видимо, сейчас поощрение сыграло дурную шутку.
– Вижу, не с той ноги встал, – хмыкнула она и стукнула несколько раз по округлым бедрам ногтями. Не с той – мягко сказано, но её я не собирался посвящать в детали. – Убери уже с лица скуку. Выглядит так, будто тебе дракон яйца откусил.
Я скривился от мерзкой шутки и прицокнул языком. Что-что, а владелица борделя никогда не станет благонравной девицей, даже если её нарядить в дорогие одежды.
– Ты потрепаться пришла или все же скажешь нечто стоящее? Я собирался спать.
Улыбка осветила её лицо, вмиг преображая. Миндалевидные глаза сощурились, сузившись еще сильнее, а темная радужка посветлела.
– Конечно – конечно, дорогой. Посмотри, что отыскала, – промурлыкала она, выудив из кармана нечто бронзовое. Металл блеснул в темноте, на гладком боку я рассмотрел выгравированный символ.
– Ты смогла, – только и смог выдавить я, разглядывая артефакт. Попросил добыть его еще полгода назад, опасаясь ухудшения ситуации с Орденом, но надежды почти не питал. Достать накопитель тяжело, а действующий – еще тяжелее. Все же их запретили для всеобщего использования с век назад, сейчас дозволение имели лишь придворные маги. – Как?
Женщина усмехнулась и шлепнула меня по протянутой в спешке ладони.
– Ну, не торопись. Всему свое время и… цена, конечно же. – Естественно, Керри не отдаст его за томный взгляд. Бесы, да я бы многим пожертвовал лишь бы им завладеть, как, впрочем, и другие. – Дорогуша, я ездила на родину к дяде. Как понимаешь, мне не обрадовались, – протянула она, проводя кончиком пальца по моему плечу.
И я понимал, потому что знал её прошлое. По крайней мере то, что она сама рассказала. Девчонкой её выкрали из Хори. Средняя дочь знатного, но разорившегося рода оказалась продана в бордель. Только благодаря врожденной смекалке и приобретенной хитрости ей удалось выжить и стать той, кем являлась сейчас. Она нашла покровителя, обзавелась нужными друзьями, влиянием, а когда попыталась установить связь с родственниками, те её отвергли. Лицемеры. В этом вся аристократия. Им не нужна племянница, лишенная чести. Нетрудно догадаться, как они отреагировали на её визит.
– Чего ты хочешь? – Я отступил и принял настолько безразличное выражение, какое вообще мог. Благо в нынешнем состоянии это оказалось легко, градус затуманил разум, опустошив меня эмоционально.
– Услугу. Всего лишь небольшую услугу, дорогуша.
Женская рука огладила мою рубаху, расправив невидимые складки. Керри сделала несколько шагов назад и заглянула мне в лицо.
Захотелось выругаться вслух. Я бы предпочел расплатиться звонкими монетами. Конечно, ей это не нужно. Зачем? Бордель приносил состояние. Но что она попросит? И что я способен вообще дать? Несложно догадаться. Черт. Черт-черт-черт. Только не сейчас! Не тогда, когда охотники вернулись в город. Я не убивал уже очень давно, еще с тех пор, как встретил старика Ниви. Так почему должен начинать теперь?
Артефакт блеснул в её ладони, давая и без того очевидный ответ. Я не мог теперь свободно питаться, даже в «Птицы» порой заходят члены Ордена, а они поймут в чем дело, стоит встретить одну из девочек после нашей с ней «беседы».
– Кто? – выдавил из себя, голос против воли охрип и стал низким.
Керри хихикнула и мотнула головой, отбросив мокрые пряди за спину.
– Не сейчас. Да и тебе не нужно знать имени. Я отправлю девочку, когда придет время. Тебе не придется применять свои силы, просто… сделай особую лечебную настойку. Знаешь, я очень переживаю о её здоровье. – Вмиг весь налет доброжелательности исчез с её лица. Женщина выглядела озлобленно. Она ненавидела ту, о ком шла речь.
– Ты же знаешь, меня запрут в камере, не пройдет и дня, – вяло огрызнулся я, понимая, что придется отказаться от заветного предмета. Риск не стоил свеч. Но Керри лишь повела плечом, черты её смягчились, а злоба пропала, будто и не было несколько секунд назад.
– Ничего подобного. Она неизлечимо больна. Драконья лихорадка.
Я распахнул широко глаза, когда осознал сказанное. Это все меняло. Драконья лихорадка не свойственна землям Империи. Вероятно, жертва – не местная и прибыла в Мирам в надежде, что в отдалении от дракона болезнь поутихнет. Все знали: хворь постигала нежданно, от неё нет ни лекарства, ни спасения. Разве что смерть. Это похоже на пламя, в котором недавно сгорела Падшая, но хуже, потому что внутренний огонь медленно сжирает жертву: иногда месяцами, иногда годами, а иногда и десятилетиями.
– Подумай об этом, – шепнула Керри и вложила в мою руку накопитель. Дверь за ней захлопнулась.
Выбор я уже сделал.
Глава 8. Мой день
София
Становилось холодно. Погода в Мирам переменчива, но из-за близости столицы к границам Королевства Солона, осень здесь ощущалась практически также, как и на севере: более жаркое лето, когда от палящего солнца негде скрыться, и холодная зима. Правда, почти без снега, его исправно убирали слабо одаренные маги бытовыми заклинаниями.
Я поежилась, плотнее закутываясь в одеяло, и подтянула его края к носу. На полу в клетке чавкал нарезанным мясом Чизи, заглатывая куски. Я все же дала летуну имя, сочтя, что называть его «бесом» было бы как-то совсем глупо. Чизи вел себя прилично, не буянил, лишь попискивал порой от скуки, требуя выхода за пределы прутьев. Но мне рисковать не хотелось, встреча в лесу с ему подобными ярко отпечаталась в памяти.
Я перевела апатичный взгляд на закрытое плотно окно и вздохнула. Через стекло светило рассветное солнце, обещая погожий день. Сегодня осталась дома, но не испытала и толики радости от предстоящего выходного, хоть и долго его ждала. Мы с Дженни планировали посетить рынок и кондитерскую, однако я питала надежду, что подруга забыла об обещании провести вместе время или вовсе передумала. Разговор с Джо, если то, что произошло, можно таковым назвать, раздробил остатки уверенности в светлом будущем. В голове творилось черти что. И мне очень хотелось привести существующую в мыслях кашу в порядок. Как на полках в лавке. Ясно, четко, организованно. Пребывать в смятении – на меня не похоже. Я редко грущу дольше пары часов. Конечно, бывали исключения и, видимо, это одно из них.
Вчера по возвращению рухнула на постель и не смогла удержать рвущиеся наружу слезы. Они текли из глаз по щекам потоком, оставляя соленые дорожки, пока не закончились совсем. Так и уснула прямо в уличной сырой от дождя одежде.
Я не знала, как быть дальше. Казалось, что может быть проще: сдай Джо и живи спокойно. Но нечто в глубине души ворочалось, бурчало, скребло острыми когтями по грудине, не давая принять окончательное решение. Иногда уверенность в правильности таких мер становилась практически стальной, но за секунду обращалась бумагой, рушилась, как карточный домик от легкого прикосновения пальца.
Я все еще не могла поверить в то, что Джо тот, кто есть. Нечисть, бес, создание Грани. Даже если и Падший. Что можно поделать с привязанностью, взращенной годами дружбой? От неё не избавиться, не выбросить банкой забродившего молока воскресным утром. Да, наши отношения никогда не были идеальными, но существовало что-то кроме вечных подколов и ужимок: доверие, взаимовыручка, успокоение, понимание. Именно Джо находился рядом, когда произошла история с Чарли, он вытащил меня из разбитого состояния. Я присутствовала на погребальном костре старика Ниви и видела, как дрожат плечи всегда задорного паренька. С его лица несколько месяцев не сходила тоска, а после улыбка вернулась: искусственная, приклеенная к губам, не отражалась в глазах горячими искрами веселья. Потому что его не могло там быть. Каждому нужно время оплакать потерю. И все справляются с этим по-разному.
Могла ли я и дальше ему доверять? Позволить находиться рядом. После произошедшего не верилось. Мне хотелось сбежать, спрятаться. Но все еще не приговорить к казни. Это как собственноручно надеть ему на шею петлю и возвести по ступеням эшафота. Я – не убийца. Хоть вчера и была близка, даже направилась к зданию Ордена. Едва ли дошла до пункта назначения, ноги на середине пути сами понесли в противоположном направлении – к дому.
Выход ли – зарыть голову в песок. Увы, нет. Джо меня пугал. Сомнения отзывались межреберной болью, она пульсировала и разрасталась, переходя в живот, грозясь чем-то пострашнее заворота кишок. От заворота хотя бы есть лекарство.
Сколько не пыталась, не могла сыскать объяснения его агрессивному поведению. Но кроме того, он меня спас. Дважды – там, в лесу. Сначала от упыря, затем от летунов. Кто знает, чем бы дело кончилось, если бы не его своевременное вмешательство. Оттого становилось еще тяжелее. Я запуталась в мыслях, потерялась. И совершенно не знала, что с этим делать дальше.
Поганое утро. И с каждой минутой, проведенной в постели, оно становилось еще хуже.
Быть может, если бы мы нормально поговорили, появилась бы возможность все исправить. Теперь я готова выслушать его без попыток унести ноги в самый неподходящий момент. Но не похоже, что Джо желал говорить о своем прошлом или сущности. Не со мной. Не сейчас. И, вероятно, подходящего момента вовсе не будет.
Я застонала, когда виски прострелило. Мигрень. Только её не хватало ко всему прочему. С неохотой выпуталась из теплого кокона, подтянула на плечо сползшую бретель ночного платья и прошла на кухню. В шкафчике нашлась нужная настойка, которая тотчас оказалась употреблена по назначению. Спустя минут десять боль отступила, и я со стоном опустилась на стул возле стола. Ножки его скрипнули от веса человеческого тела, затем наступила тишина. Ненадолго. Раздался стук. Затем еще и еще.
– Софи, лиса ты хитрая! Я знаю, что ты там. Открывай, – послышался тонкий голосок Дженни.
Я застонала второй раз – уже от разочарования. Мои планы в последнее время обречены на провал.
В дверном проеме застыла подруга. Широкая улыбка замерла на её лице, а затем исчезла без следа, сменившись обеспокоенностью. Конечно. Вряд ли вид после слез и стольких переживаний оказался хоть на толику приличным.
– Что с тобой? – спросила Дженни, пройдя внутрь. – Снова Чарли? Этот придурок что-то тебе сделал?! – Вспылила она. По сменяющим друг друга эмоциям, которые считывались проще простого, легко понять: она уже придумала и накрутила в очаровательной головке то, чего не случалось, а затем раздула до масштабов катастрофы.
Я отмахнулась:
– Тихо, не кричи. Все в порядке. Он ничего не сделал, мы даже не виделись.
И ведь говорила правду, с Чарли мы не встречалась со злополучного праздника.
– Но ты выглядишь… Как будто тебя где-то в плену держали без сна, да и глаза красные. Что произошло? – Её голос сквозил участием, пропитанный искренностью, должен был принести облегчение. Но не приносил. Хотя, казалось, забота исцеляет. Видимо, это работает не всегда.
– Я спала, честно. – Улыбка вышла слишком натянутой и, конечно, Дженни заметила. – Всего лишь ночные кошмары.
Девушка нахмурилась и сдвинула темные тонкие брови к переносице. Объемный пучок на её голове закачался, когда она шагнула ближе, рассматривая что-то на лице.
– Хорес, не ври мне. Кто это был? От просто кошмаров не выглядят, словно призраки.
Почему именно сегодня? Завтра мое эмоциональное состояние, вероятно, уже не напоминало бы разрушенный в военное время дом. Не такое шаткое, не такое расхлябанное, стабильное.
– Софи, – надавила Дженни, словив мой понурый взгляд.
– Джо. – Будто бы одно имя могло все прояснить. Оно сорвалось с языка и закололо на кончике импульсами. – Мы поругались.
Подруга бросилась мне на шею, заключив в крепкие объятия, я от неожиданности пискнула, но осталась стоять на месте.
– Дракон что ли потерял крылья, раз вы поссорились, – пошутила Дженни в попытке приободрить. Вышло скверно. – Нет, ты рявкала на него за поганый юмор, но вы ведь никогда… – Договаривать, что «никогда» не было необходимости. Мы обе знали: это первый разлад, мы с Джо всегда находили компромиссы.
Не в этот раз. И я не расскажу причину. Поделиться – значит подставить и её под удар.
– Все в порядке, Джен, все нормально. – Лгать оказалось до ужаса просто, слишком. Мир не рухнул, земля под ногами не разверзлась и что там еще было в поучительных историях о вранье. – Я в порядке. – Буду. Через день, два, неделю, когда-нибудь.
– Ой, не начинай. Вижу, в каком – таком порядке. – Девушка отстранилась и оглядела меня с ног до головы критичным взглядом. – Иди собираться, ты не станешь сидеть в комнате и реветь.
А жаль. Именно этим заняться и хотелось, хотя запас слез должен был иссякнуть еще вчера вечером.
Оставалось лишь вздохнуть. Потому что я знала: если Дженни что-то решила, переубедить её не представлялось возможным.
***
Город вернулся к привычному ритму. Вплоть до возвращения охотников столица находилась в подвешенном состоянии, но сейчас люди успокоились, тая надежды, что Орден решит их проблемы и огородит от угроз. С площади убрали дополнительные охранные артефакты, их свет больше не лился со стен домов.
Дженни потянула меня за собой, и я пошла, шаркнув каблуком по каменной кладке. Мы уже успели побывать в кондитерской и теперь куда-то направлялись, а подруга не спешила сообщать намеченное место.
Сойдя с центральной улицы, миновали мост и цветочную аллею, углубились в торговый район. Старушка Илина махнула нам рукой, приветствуя, мы ответили вежливыми кивками.
– Когда-нибудь её цветочный магазин возымеет успех, – сказала я, хоть и сомневалась в этом утверждении. Вея Илина стара для ведения подобных дел и излишне добра для ниши бизнеса в целом. Чего стоит история с мошенничеством в том году, когда её обманули на всю недельную поставку. Ох и криков было, да что толку.
– Конечно! Она единственная так заботится о цветах и всегда подбирает прекрасные букеты для клиентов, – согласилась Дженни, пребывая в приподнятом настроении.
Стоило бы заметить её нервозность, но, увлеченная осмотром окрестностей, едва ли я обратила на то внимание. Слишком давно мне не выдавалось шанса погулять без цели: то работа в лавке, то покупка ингредиентов, то походы в лес.
Мы остановились у именитого кафе, куда простолюдины ходят крайне редко. Я нахмурилась, совершенно не понимая цели подруги. Чересчур дорого для нас. Безбожно оставлять двадцать золотых за один обед.
– Идем, – уперлась Дженни, перехватив меня за локоть.
– Но зачем? Джен… здесь же цены – самоход купить можно, – фыркнула я, все еще считая это неудачной шуткой. Однако подруга явно сдаваться не планировала и все же уволокла меня внутрь здания.
Зазвучала приветственная мелодия, когда за нами закрылась дверь. Молодая прислужница приветливо улыбнулась и, повернувшись спиной, молчаливо велела следовать за ней. Мои брови взметнулись, обозначив складку на лбу. Что-то здесь точно не чисто. Нас приветствовали так, будто имела место договоренность. Только я хотела одернуть Дженни и спросить, как мы вышли на открытую веранду.
– Сюрприз! – завизжала Карли, вскинув вверх руки. В воздухе рассыпались зачарованные лепестки, они блестели и переливались слишком красиво для того, чтобы быть обыкновенными.
Конечно. Мой день. Я не планировала отмечать, но ничто в этом году не идет так, как запланировано.
– С Днем появления на свет! – бросил Мэтти. Он сидел за широким деревянным столом, подперев кулаком щеку, и выглядел до жути скучающим, точно не собирался здесь присутствовать, но его обязали. Возможно, так и было, ведь, не смотря на долгое с торговцем знакомство, вряд ли нас можно назвать близкими друзьями.
Я зацепилась взглядом за высокую фигуру у перилл, но не сразу разглядела лицо из-за солнца, а когда прозвучал голос, мне разом выбило из легких воздух. Как в солнечное сплетение ударили кулаком, не жалея.
– С праздником, – лениво протянул Джо, не спеша подходить ближе.
Дженни наклонилась и прошептала на ухо:
– Прости! Я не знала, что вы поругались.
Может, она действительно жалела, вот только сил это не прибавило.
– Мы не ругались, – расплылся в обаятельной улыбке этот гад, а мне захотелось провалиться сквозь мраморный пол прямо под кладку, что бы на этаж ниже не находилось.
Не ругались. Тогда что это было? Дружеская перепалка? Вот уж вряд ли.
Он приблизился, теплые ладони легли на плечи и подтолкнули. Я уперлась носом в белую чистую рубашку. От него пахло все также, и я невольно втянула аромат полной грудью. На удивление, парень был весьма бодр, не смотря на полную увеселительных напитков ночь. Он положил подбородок мне на макушку и тихо сказал, почти проурчал:
– Извини, я не должен был… ну, ты понимаешь. – Ком в горле сдобрили битым стеклом. Осколки забили гортань, но не резали вопреки назначению.
Глаза увлажнились, ресницы слиплись от подступивших слез. Нет. Пожалуйста, нет! Я не буду плакать на виду у всех. Зачем он делает это? Сначала жалит, затем вот так вот вторгается в душу вновь, расшатывая и без того шаткое равновесие. Почему? Мне бы хотелось спросить. Но я не знала, желаю ли услышать честный ответ. И можно ли вернуть наши прошлые отношения, где не приходилось ранить друг друга колкими словами, сочащимися ядом. Мне не понравилось, как легко сознание поддалось нелепым пустым извинениям, как оно расслабилось, растекаясь жижей под звуком его растянутых протяжных гласных. Так не должно было быть.
