Текст книги "Ложь и прощение (СИ)"
Автор книги: Анна Кир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Глава 2. Сомнения и догадки
София
Ночью так и не удалось уснуть, а по утру матушка, подняв с постели ни с свет ни заря, погнала меня в лавку. Идти не хотелось, но Фрейя была непреклонна.
– Ишь чего удумала! Дома она отсидится. А мать работай, да? Ух, негодяйка! Я ей – блины, чай с молоком, хлеб свежий, постель чистую, крышу над головой, а она!? Еще скажи, на рынок мне самой ковылять! Лето идет к концу, скоро осень, а у нас заготовок всего-ничего, надо пополнить запасы, не забыла? Джо, конечно, ладный помощник, но ты-то дочь, как-никак. Негоже лентяйничать, когда остальные трудятся!
При упоминании парня сердце подцепило крюком и дернуло, напряглись все мышцы в теле. Я сцепила меж собой руки, отвела взгляд.
В итоге повздыхала и сдалась. Стоило припомнить, что у вышеупомянутого Джо как раз вчера выходной случился, щедро выданный матушкой. Однако родительница все равно настояла бы на своем и вытащила меня из комнаты, так еще и разгневалась б пуще прежнего. Так чего время тратить, раз толку никакого?
Страх одолевал, я боялась встретиться с ним глазами, боялась, что он увидел меня тогда и узнал. Конечно, темень стояла та ещё, но кто знает, на что способны подобные ему существа. Там и зрение орлиное может оказаться, нюх собачий и ещё чего похлеще. Крутила в голове произошедшее и не могла сыскать ни единого оправдания тому, кого называла другом. И остался ли он таковым? Быть может, мне почудилось? Не мог же тот, с кем я делила пищу и кров оказаться исчадием Грани.
Звякнул дверной колокольчик, раздались шаги. Тень упала на список необходимых покупок, написанный матушкиным витиеватым почерком.
Я сглотнула, сжала края бумаги пальцами, страшась поднять голову. Ладошки вмиг взмокли, став противно липкими и влажными.
– Чего это ты уткнулась в лист? Дыру прожжешь, – произнес Джо.
Я нехотя глянула на него, чтобы тут же отвести взгляд. Сейчас даже стена казалась интереснее. Стена меня точно не сожрет.
Он нахмурился, сделал шаг в ту сторону, куда я смотрела.
– Вина что ль на площади напилась? Странная какая, – проворчал он и щелкнул пальцами у самого моего носа.
Я отстранилась, поморщившись, по привычке шлепнула его по руке. Испуг закрался под ребра, затрепетало сердце, заходясь в висках. Парень расхохотался и бесцеремонно опустил ладонь мне на макушку. Меж нами заискрило напряжение, но он словно вовсе этого не замечал.
– Может, и напилась.
– Воо-оот, теперь вижу, что это ты. Думал, подменили! Выкрали нашу Софи, другую девку подсунули. Фрейя бы расстроилась. Я тоже, наверное.
Решилась, осмотрела его внимательно: высокий, жилистый, с этими торчащими в разные стороны черными вихрами волос и насмешливо сощуренными карими глазами. Ничего не поменялось, предо мной стоял тот же Джо, которого я знала. Не было ни рисунка светящегося, ни обсидиановых провалов глазниц. Просто парень, мой друг. Он улыбнулся мне широко, открыто, приглашая поддержать очередную глупую шутку.
Пульс унялся, стало легче дышать. Привиделось? Спутала с кем? И то верно, всякое в темени померещиться могло, так чего сама себя испугала раньше срока? Джо – это Джо. Пусть, шутки у него дурацкие, но плохой юмор еще ни из кого не делал беса. Разум порой обманывает, подсовывая то, чего нет. Ну, или мне хотелось так думать.
– Ну вот, я вообще-то старался, – наигранно обиделся он и надул пухлые губы.
– Слушай, ты ходил вчера к «Белым птицам»?
Он поиграл бровями, наклонился.
– Нет. Это странное место для свидания, но если ты того хочешь, то…
Напряженные нервы разомкнуло, ком в горле рассосался. Я, расслабившись, хохотнула и прервала его, не желая слушать дальше заготовленную проникновенную речь:
– Все-все, замолчи. Идем, шутник, у нас сегодня по плану покупки. У матушки кончился зверобой, ромашка на исходе, еще гномьего мха нужно достать. Если завидишь у кого водный цветок, дай знать, – проинформировала, подорвавшись с места.
Мы закрыли лавку на ключ и направились к рынку.
Джо двинулся рядом, крутя головой в разные стороны, привычно звонко свистел вслед симпатичным девицам, стоило тем показаться на горизонте. Я каждый раз закатывала глаза, но ничего не говорила.
Добрались до прилавков и разделились: он направился за ягодами, я – за травами. Освободиться хотелось скорее, оттого так и решили.
Зверобой, ромашка, мох нашлись у первого же торговца, пришлось задержаться, сбивая непомерно высокую цену, но распрощались мы довольные друг другом. Конечно, стоимость мха все равно оказалась велика, но растения из гномьих угодий, вообще, считались исключительными. К сожалению, с водным цветком все оказалось печальнее: сколько по рядам не бродила, нигде не видала. Рос цветок только в Сегрии, островной народ очень неохотно делился своими травами, оттого он был редким и стоил ужасно дорого. Но и свойства у него занимательные: цветок снимал усталость, восстанавливал магическую и жизненную энергии. Спрос на настойки из такого чудо-средства, конечно же имелся.
Я почти сдалась, как завидела заветные бархатные лепестки. Нежный голубой бутон уже раскрылся, значит, обладал целебной силой.
Протянула руку к стеблю, но меня опередила женская ладонь, чужие пальцы пережали раскидистые зеленые листья, послышался надломленный голос, будто девица страдала от простуды с добрую неделю:
– Уважаемый торговец, я беру.
Я поморщилась от недовольства, взглянула на удалую соперницу. Замерла тут же, неверяще хлопнув ресницами раз или два. Это была та самая рыжая незнакомка с переулка! Вчерашняя прелестница выглядела нездорово: под глазами залегли серые круги, губы потрескались, из глаз пропал озорной блеск.
Нехорошее чувство вновь зародилось внутри, разрастаясь по мере изучения болезненного вида девушки.
– Отличный выбор! С вас десять золотых миримов[9], – оживился полный низкорослый мужичок.
Рыжая отсыпала ему горсть монет и заторопилась покинуть лавку. Я, не успев придумать ничего лучше, вцепилась в её запястье. Она обернулась, сощурилась, недовольно поджала губы.
– Что вам нужно?
Я замялась, неожиданно растерявшись. И, вправду, как спросить? Не вы ли давеча уединились в темном закоулке с моим товарищем? Не показалось ли вам, что он – нечисть? За такие вопросы можно и в Орден загреметь.
Тем временем девушка вырвалась из хватки и, уперев руки в бока, ожидала ответа.
– Извините, – промямлила я, подбирая слова, – вчера… вы виделись с моим другом? Его зовут Джо. Знаете, высокий такой брюнет.
Незнакомка понимающе склонила голову.
– Другом, да-да, знавали таких друзей, – беззлобно хихикнула она. – Твой что ли суженый? – Скривилась, переходя к неформальной манере речи. То считалось либо признаком близкого знакомства, либо неуважения. Чувствуется, здесь дружбой и не пахло. – Ну, повеселились, с кем не бывает. Мужики, знаешь, они такие, дома не сидят. Следи лучше, улыбайся, ублажай, глядишь, гулять перестанет.
– Что? Конечно же нет! Мы просто вместе работаем, – вскинулась я, взмахнув от негодования руками. – Вы же помните, как зашли в тупик у «Белых птиц»?
Девица сдвинула брови, покраснела, побледнела и вновь покраснела.
– Я таким не промышляю! – взвизгнула она, что у меня заложило уши. Странное дело: только с придыханием вспоминала о совместном с Джо времяпровождении, как переменилась. – Мы на свидание ходили в приличное заведение! Я не из тех девок, да и не знала, что твой он! – Она схватилась за виски, застонала, как от сильной боли. Верный признак магического вмешательства в человеческое сознание.
Я обмерла. Не на то рассчитывала. Получается, ничего мне не показалось! И дым угольный, и хищное лицо.
Первый, помоги!
– Но он же… он…
Девушка выпрямилась, взгляд её остекленел, будто не здесь находилась, не передо мной.
– Хорош собою, знаю, – заулыбалась она, прикрыв глаза. – А как целуется, всё бы…
У меня язык прилип к небу. Хорош собою? И это все, что она запомнила? А как же жалобы, как же стенания? Нечисть напала, караул, спасайте! Первым делом любая рванула бы в Орден с докладом к господам охотникам, а не гуляла б по рынку, будто ничего не произошло. Но, кажется, эта конкретная жертва едва ли помнила произошедшее на самом деле, и, следовательно, жертвой себя не считала.
За спиной раздался кашель, перебив вдохновленную речь собеседницы, которую, впрочем, я уже не слушала секунд двадцать. Тяжелая ладонь легла на плечо.
– Доброго дня, Диана, – хрипло протянул Джо, а у меня по спине прошли мурашки. Знаете, не те, от которых хочется блаженно прикрыть веки, совсем иные, мерзкие, точно жуки копошатся прямо на коже.
– Ой! – Диана засмущалась, покрылась румянцем. В этот момент она могла бы сойти за полностью здоровую. Исцеляющий эффект от присутствия мужика, поглядите! Я бы фыркнула, если бы ситуация не была такой… какой была. – Простите, мне уже пора. – Девушка заторопилась и поспешила затеряться в толпе.
Из горла вырвался жалобный стон. Пожалуй, это тот случай, когда её компания была предпочтительной, ведь не пришлось бы оставаться с Джо наедине. Увы, Диана позорно сбежала.
– Я не нашел волчьих ягод и бруснику, – расстроенно произнес он, проводив размазанным взглядом вполне себе живую жертву. – Нужно б в лес за ними сходить, давай сегодня после обеда? – Голос утратил соблазнительную хрипотцу и прозвучал совершенно обыкновенно. – Наверняка Фрейя наготовила целый стол.
У меня пересохло в горле, пальцы дрогнули на ручках корзинки с травами. Я вдохнула – выдохнула, собираясь с духом. Подозрения подтвердились, нужно держать рот на замке, чтобы себя не выдать, мало ли, чего он выкинет, коли узнает. И так навела на свой след утренним вопросом. И, хотя с языка так и норовил сорваться отказ, я согласно кивнула.
Джо наклонился, заглянул мне в глаза. Внимательный взгляд выдержать оказалось трудно, но возможно. В черных зрачках напротив разглядела собственное отражение. Стало боязно, что он услышит стук сошедшего с ума сердца, то рвалось через ребра, норовя вот-вот их пробить, успокаиваться не желало. Не в его присутствии.
– Чего хмурая какая? – он усмехнулся, протянул длинное «оооо» и хмыкнул. – Ревнуешь? Наша малышка Софи ревнует! – крикнул Джо так громко, что проходящий мимо вей обернулся, осуждающе покачал головой, но смолчал, видимо, решив спустить с рук невоспитанность молодежи.
Пожалуй, я бы смутилась или разозлилась, но сейчас лишь шлепнула Джо по груди и отвернулась, зашагав в нужную сторону, ощущая, как дрожат ноги.
Матушка, вправду, накрыла целый стол. На двери лавки красовалась табличка «закрыто», а стоило войти, в нос ударил аромат жаренного цыпленка и картофеля с чесноком, настолько аппетитный, что рот моментально наполнился слюной.
– Шустрее, пропащие, вы чего там – заблудились? – недовольно проворчала Фрейя, бойко стукнув ладонями по прилавку.
Я опустила голову. Не объяснять же все обстоятельства, к тому же ей лучше не быть в курсе дел, так шансы на то, что она не пострадает, увеличиваются. Я до сих пор не знала, что выкинет Джо и какие у него планы на излишне любопытную девчонку имени меня.
– Фрейя, вы прелестно выглядите, – отозвался Джо, нагло соврав.
Едва ли матушка тянула на столичную красавицу: возраст отметил заметными морщинами худое лицо, те гусиными лапками протянулись от уголков глаз, полосами очертили носогубные складки. После готовки её фартук испачкался в масле, а на щеке виднелось пятно от приправ.
– Дамский угодник! Ишь какой обманщик! – Не смотря на возражения, её щеки порозовели. – Давайте, живо кладите купленное и бегом есть.
Когда спина парня скрылась в умывальне, матушка взглянула на корзинки, занялась разбором трав и ягод.
– Цветка не нашлось. Жаль, спрос на настойку всегда так велик.
– Извини. – Я сглотнула и решила не рассказывать о более удачливой сопернице. Вот матушка бы разъярилась! Упустить то, что лежало под носом, подумать только!
– Ничего, это не твоя вина. Я не слишком рассчитывала: достать его можно несколько раз в год, а разбирают быстро. Порой цветы и вовсе не попадают на прилавки, аристократы жадны до диковинок.
И то верно, частенько знатные дамы, не разобравшись в свойствах редкостей, скупали оные целой партией. Увы, тут ничего поделать мы не могли.
– Какой здоровый цыпленок! – восхитился Джо. Он встряхнул мокрые руки, капли брызнули во все стороны.
Матушка недовольно цокнула, я вздрогнула от его голоса и шустро направилась в умывальню. Холодная вода чуть усмирила эмоции, когда ополоснула ею лицо. Так не может продолжаться! Нельзя постоянно бояться! Необходимо узнать, чего он хочет, а дальше уже действовать по ситуации. Вероятно, поспешное обращение в Орден его только спровоцирует.
После плотного обеда, получив напутствие быть осторожными, мы поймали повозку. Я, проигнорировав протянутую ладонь Джо, взобралась самостоятельно. Он всю дорогу хмурился, не сводил с меня взгляда, из-за чего я то и дело терла друг о дружку подушечки пальцев. Словно своим вниманием он мог причинить мне вред. Я и без того едва держалась, чтобы не показать эмоции. А они были. И это мягко сказано. Меня ядом виверны разъедали противоречивые чувства и желания: от идеи тотчас рвануть в Орден до мыслей о переезде вместе с матушкой в соседнее государство.
Кучер остановился на выезде из города.
– Дальше не повезу.
– Как это? Заплатили же! – возмутилась я.
Джо непонимающе свел брови к переносице.
Мы ездили этим маршрутом где-то раз в две недели, ещё ни разу нам не отказывали.
– Верну два серебряных. Не слыхали поди: в последнее время в лесах неспокойно. Орден работу свою делает исправно, но слишком уж нечисть активничает. Не успевают охотники. – Мужичок понизил голос: – На той неделе отправился сын мясника за добычей, да так и не вернулся! Нашли косточки обглоданные. Эх, старик Ульхарт – бедолага, один он у него был.
Я нахмурилась, потерла задумчиво подбородок. Пешим ходом к нужному месту где-то с час, на поиски – два или около, час обратно. Выходит, воротимся уж к закату. Долго. Но очень уж нужно в лес, времени подождать нет! Как наступит зима, можно про травы свежие забыть! А болезни ждать не станут, как и хворые жители. Без настоек лавка матушки быстро утратит популярность, перестав быть востребованной.
– Миленький, – взмолилась, – очень надо! Доплачу, сколько скажете!
Глаза у мужика загорелись, когда вытянула из кармана курточки золотой. Казалось, сейчас согласится. Однако ж, он с досадой сплюнул и мотнул головой:
– Нет, вилея, увольте. Жизнь – она дороже миримов! Не стоит того.
Джо спрыгнул на землю, отряхнул испачканные в пыли штаны и кивнул сам себе. Я вздохнула расстроенно и последовала за ним.
– Удачной дороги! Да благословит вас Первый.
Повозка укатила обратно за врата, а я подметила, что монеты хитрый иль забывчивый возница так и не возвратил.
– Выходит, ноги разомнем! – преувеличенно задорно сказал Джо, я поморщилась.
Озаботиться туфлями без каблука – это здорово, но ведь никто не говорил, что бродить придется так долго, тут каблук – не каблук, ступни все равно до мозолей сотрешь. Более того, по мановению руки привратницы – судьбы два часа совместного времяпровождения с демоном превратились в минимум четыре.
– Разомнем, как же.
– Могу тебя понести, – отозвался он, усмехнувшись.
У меня ёкнуло сердце, страх вновь заворочался в груди. Увольте! Он и так слишком близко ко мне находится, не хватало нечисти на спину залезть.
– Сама как-нибудь, – буркнула и двинулась вперед по широкой главной дороге.
Монстры – монстрами, но буянят они в основном по ночам, когда солнце заходит за горизонт, в остальное же время мирно прячут уродливые морды по норам, следовательно, нападения можно избежать, всего-то нужно не забредать в чащу и быть начеку. Да и чего страшиться, когда, по сути, меня в любой миг может сожрать вот этот вот, который считался все эти годы другом?
«Вот этот вот» зашагал следом, насвистывая известный среди простого люда мотив.
__________________________________________________________
[9] Мирим – монета Империи Мирам. Бывают золотыми, серебряными, медными.
Глава 3. Нечисть
София
Ветви под ногами потрескивали, когда я наступала поверх. Завидев заветные листья, прибавила ходу. Увы, добраться до них не удалось: споткнулась о массивные корни дерева и упала прямо на колени.
– Нечистый! – не удержав вскрик, зашипела сквозь стиснутые зубы.
Джо осмотрел меня с головы до пят и протянул руку. Я от помощи отмахнулась, села, вытянув пострадавшие ноги. Пальцы охватили юбку, задрали ткань вверх. На вид показались две неприглядные ссадины, выступила кровь. Я поморщилась, дотронувшись до одной из них. Это не выглядело как серьезное повреждение, но ощущалась все равно неприятно.
– Поищи зверобой, – выдохнула, скосив на него взгляд.
Парень стоял прямо, от насмешливой улыбки не осталось и следа. Мне захотелось поежиться.
– И оставить тебя одну? Не слышала, что в лесу происходит? – Он скептически вскинул брови, присел рядом, внимательно осматривая повреждения. – Как умудрилась? Под ноги не учили смотреть?
Что б его! Если б не он со своими тайнами, я была бы куда внимательнее, а не думала о постороннем во время поисков.
– Ничего со мной не случится, я захватила амулет, – отрезала и, заметив лишнее внимание к оголенным бедрам, на всякий случай немного опустила юбку.
Амулет-то взяла, но, если честно, если возникнет реальная опасность, толку от него будет немного. Подобные вещицы стоили дешево, однако и помогали только от низшей нечисти. Ежели столкнуться с драконом, сиреной или оборотнем, пиши пропало.
Джо выдохнул шумно, спорить не стал, взъерошил волосы и осмотрелся по сторонам.
– Далеко не пойду, гляну поблизости. Если что – кричи.
Будто это поможет! Оставалось надеяться, что «если что» не наступит вовсе.
– Конечно, заору так, что на другом конце леса услышишь, – клятвенно заверила его я и удобнее устроилась на траве, опершись спиной о толстый ствол сосны.
Кто-кто, а Джо точно знал: визжать я умею. Стоит вспомнить, когда в лавке сыскался мохнатый хвостатик[10]. Ух и шум поднялся! Даже матушка тогда морщилась и еще с пару-тройку дней потирала бедные настрадавшиеся уши.
Мужская спина скрылась в зарослях волчьего лыка, некоторое время шуршали листья, а затем все стихло. Лишь ветер колыхал макушки могучих деревьев, да мелкое зверье, не страшась человека, сновало тут и там.
Я потянулась и огляделась. Заметила ягодную полянку вблизи. Брусника манила красными спелыми боками.
С уходом Джо стало легче дышать, будто все то время, что мы находились вместе, воздух и вовсе не поступал в легкие.
Я осторожно поднялась, кривясь от боли в коленях, ступила шаг, другой, села на корточки рядом с густо растущими кустами. Красота! Матушка точно останется довольна! Не всегда удавалось сыскать добротную поляну, частенько жители окраины обирали их подчистую.
Я спешно опустила рядом корзинку и принялась обрывать ягоды, складывая аккуратно на плетеное дно. С уст полилась веселая песня. В отсутствие Джо на душе стало куда спокойнее, а угроза нападения нечисти не казалась реальной, она, будто бы придуманная кем-то, ощущалась скорее байкой, существующей лишь с целью отпугивать детишек, чтобы они не затерялись в чаще.
К сожалению, безопасность оказалась обманчивой. Вскоре мне удалось в этом убедиться на собственной шкуре.
Захрустели ветви. Я обреченно вздохнула. Глупо было надеяться спровадить Джо на все часы сбора.
– Ты не торопился! Давай сюда, – проворчала, вытягиваясь во весь рост.
В ответ не донеслось ни звука, вдруг меня схватили и повалили на землю. Корзинка выпала, брусника бусинами покатилась по траве. У меня из груди выбило воздух от удара, кто-то очень сильный давил на спину, не позволяя встать. Холод чужих ладоней чувствовался даже сквозь блузу и куртку.
Это не Джо! Он, пусть и оказался нелюдем, но был теплым! Я помнила тепло его прикосновений. Нападающий же явно нечисть, человек просто не может иметь настолько низкую температуру тела!
Ноги мелко-мелко затрясло, когда меня перевернули лицом к небу. Сверху навис живой мертвец: кожа бледная, точно у трупа, глаза слепые белесые смотрели прямо в душу и одновременно в пустоту. Он оскалил длинные заостренные зубы, зарычал. Я завопила, что есть мочи, пытаясь в тот же миг скинуть с себя тушу. В голове жужжал рой несвязных мыслей, я вспомнила всё, что когда-либо слышала о нечистых.
Упыри, как вампиры, питаются кровью, однако, в отличие от своих собратьев, разума не имеют. Ходит поверье, что охотится сей вид монстров только по ночам, но, как выяснилось опытным путем, не всем заверениям можно верить.
Зловонное дыхание ударило в ноздри, меня замутило не столько от запаха гнили, сколько от ужаса. Изо рта прямо на щеку капнула вонючая слюна с алой примесью.
Засиял амулет, тварь отбросило в сторону, камень треснул, утратив свою способность защищать владельца. Да уж, у таких штук имелся еще один минус – они одноразовые.
Я, не помня себя от испуга и счастья одновременно, подскочила, напрочь позабыв про боль в раненных коленях, и рванула, куда глаза глядят.
Сработать-то амулет сработал, да только упыря не изничтожил, и теперь попятам за мной гнались, отчаянно и разочарованно подвывая. В легких уже почти закончился воздух, в боку сильно закололо. Неизвестно, в какую даль меня увела погоня, не довелось даже спрятаться на дереве, уж больно шустрый кровопийца попался! Успей тут вскарабкаться по веткам!
Меня дернули в сторону чужие пальцы, я упала в колючие заросли дикой ежевики и пискнула. Вот и всё! Вот и конец!
– Говорил же быть осторожнее, – раздался раздраженный голос.
– Джо!
Как же я рада его видеть! Сейчас его широкая спина казалась совершенно не опасной и внушала спокойствие, которого до недавних пор не было. Если выбирать меж знакомым исчадием и вот тем чужим, пожалуй, я предпочту своего, родного.
Кряхтя, вылезла из кустов, отряхнулась. Упырь остановился перед парнем, заворчал, совершенно не понимая, откуда появилась еще одна добыча, но видимо рассудив, что так даже лучше, возопил, бросившись вперед.
Я вскрикнула, испугавшись, совершенно позабыв об особенности Джо, но зато он не растерялся: ступил навстречу нечисти. Кровопийца умерил пыл, замер недвижимый, рот его приоткрылся, заструилась с бледных губ сияющая нить: не как в тот раз с девицей, цвет её оказался вовсе не ярким, наоборот, слишком бледным, едва заметным глазу, почти прозрачным.
Дрожь прошла от лопаток до стоп, волосы у меня на затылке зашевелились.
Дым клубился, обрамляя черные, точно уголь, глаза парня, по вискам, щекам, шее заискрили узоры. Упырь, будто завороженный, стоял ровно перед Джо, всего миг или два ничего более не происходило, затем он упал недвижимый наземь.
Я зажала рот ладонью, боясь издать хоть звук, сделала шаг назад, затем еще один и еще. Голова друга повернулась ко мне – густая, осязаемая тьма укутала весь его образ. Это был не безобидный мальчишка с улицы, это был даже не человек!
Осознание пришло полностью только теперь, когда он находился в достаточной близости, чтобы разглядеть детально. Джо медленно облизал нижнюю губу, приблизился, а я, не дожидаясь того, что случится дальше, рванула прочь, только ветер в ушах засвистел.
– Стой, дура! – послышалось вслед, но я не остановилась.
Ветви хлестали по щекам, я все бежала, позабыв про боль, гонимая паникой, устремилась в самую чащу. Очнулась лишь тогда, когда в легких не осталось воздуха, а из горла рвались сиплые хрипы. Сердце отчаянно билось под ребрами, стучало в ушах, на языке появился противный железистый привкус.
Я оперлась рукой о ствол дерева и присела на корточки, пытаясь отдышаться.
Неясно, как много мне потребовалось времени, чтобы прийти в себя, но, когда огляделась, то не обнаружила вокруг ни дороги, ни каких-либо понятных ориентиров: все одно – чаща обступила со всех сторон, густые кроны закрыли солнце, в лесу стемнело, пусть до вечера еще оставалось несколько часов.
Я сглотнула, зашипела зло. Бесы бы побрали всех магов, использующих силу во вред! Конечно, существовали те, кто творил волшебство с добрыми помыслами. Сколько обладателей магии находилось на службе у Императора! Но, тем не менее, факт оставался фактом – именно из-за магии большая часть подобных монстров проникала в наш мир. Виной тому Падшие: утратив веру в мощь природы, они начинали обращаться к потустороннему, тому, что сокрыто за Гранью. И это не могло пройти бесследно. Грань оставляла отпечатки, подобные шрамам, глубоко въедающиеся в саму душу. Рано или поздно Падшие становились безумными в своей жажде, тьма их буквально сжирала заживо, перетягивая туда, где обитали исчадия, туда, куда людям путь заказан.
Но кто б подумал, что нечистый может выглядеть совсем как живой человек! Джо ведь… мы столько лет бок о бок прожили. Я и помыслить б не посмела! Если бы в тот вечер не увидела его в переулке, если бы… Первый!
Я поднялась и, осмотревшись, все ж углядела поросшую высокой травой тропку. Вероятно, когда-то здесь проходил лесник, осматривая владения, пока нечисть не стала творить беспредел.
На нос упала капля, затем еще и еще. Ливень обрушился плотной стеной. Захотелось выругаться и проклясть все и вся, включая мерзкую погоду! Как же не вовремя!
Вскоре плотная земля под ногами обратилась в тягучую скользкую грязь – здешняя почва содержала слишком много глины. Одежды промокли насквозь. Дождь прекращаться не планировал. Громыхнул в отдалении гром, сверкнула молния.
Я продрогла до косточек, туфли вязли в мокром месиве из земли и опавших листьев. Поскользнулась, закричала, когда опора ушла из-под ног, упала и покатилась вниз с пригорка. Сучья расцарапали ладони, когда хваталась за них без разбору в попытке остановить падение.
– Ууу, – сдавленно простонала и заскулила, когда удар пришелся на спину.
Я упала в овраг. Чудеснее некуда! Одной туфли не хватало, с ног до головы меня укрыл слой грязи. Пожалуй, встреться на пути сейчас охотник, легко бы принял за нечистого.
Вновь громыхнуло. Послышался странный писк, я вся сжалась и затравленно огляделась по сторонам: в дальней стороне высился холм с широкой норой снизу, а во тьме зева сияло алым множество сощуренных глаз. Писк усилился до назойливого жужжания, точно рой ос налетел разом, закружился у головы.
Сначала из темноты показалось одно небольшое тело: рогатый летун[11] ростом максимум сантиметров пятнадцать вылетел наружу, часто-часто забились в воздухе его кожистые крылья, затем выпорхнуло сразу с десяток. Они оказались рядом слишком быстро.
Я закрыла лицо, когда маленькие лапки с острыми, как шипы, когтями, впились в волосы, потянули во все стороны, растрепав прическу. Бесы пищали и визжали, щипали нежную кожу, царапали, а несколько уселось на плечи, оказавшись куда тяжелее, чем могло показаться на первый взгляд.
Капли ударяли по макушке, им вторила нечисть, веселясь.
Обыкновенно летуны не опасны, они, как мелкие шкодники, хулиганили, но вреда существенного нанести не могли, однако ж, как правило, их не водилось более пяти в стае, здесь же меня окружило штук пятнадцать и, кто знает, сколько их в норе еще пряталось.
Пряди на затылке больно дернули, царапнули висок, будто кошка когтями прошлась.
Раздался треск, затем звук падения и недовольное фырканье. Летуны запищали обиженно, но чужой вес исчез с плеч. Я приоткрыла сначала один глаз, потом второй: Джо – весь мокрый, как дворовый пес, вылезший из речки, укрытый, как и я, грязью, размазанной по недавно чистой одежде, ловко орудовал здоровенной палкой. Стоит отметить, по одному даже попал! Мелкие сновали туда-сюда, уворачиваясь, но по итогу, видимо рассудили, что добыча не стоит усилий, запищали и всей стаей упорхнули в темноту норы.
Джо отбросил древко под ноги, встряхнулся. С сырых темных волос брызнули во все стороны капли. Он ступил ко мне навстречу, поморщился – видно, подвернул ногу во время падения, потому как заметно на неё хромал.
Не могла сказать, что рада его видеть. И это еще не самое ужасное, потому что как только отступил шок от нападения бесов, безвыходность ситуации почувствовалась особенно ясно.
– Ты, вообще, Падшие тебя раздери, в своем уме?! – зарычал он, сузив глаза, тучи в них сгустились, окрасили шоколад в черный, радужка будто слилась со зрачком.
Я вжалась в ствол дерева в попытке в него врасти, мотнула головой, толи отрицая его вопрос, толи соглашаясь с предположением. Я совершенно точно не была в своем уме. Конечно не была! Зубы застучали друг о дружку, отбивая ритм.
– Свихнуться можно, – едва слышно шепнул он, наклонившись, сцепил пальцы на моем запястье, дернул на себя.
Не успев среагировать, я ударилась лбом о крепкое плечо. Мои ладони легли на его грудь, отпихивая парня в сторону. Вернее, пытаясь оттолкнуть. Естественно, ничего не вышло.
– Ты… ты…
– Можешь сказать что-то вроде: «спасибо тебе, Джо, за спасение!» – он сцепил свои пальцы и вздернул бровь, ожидая ответа.
Я набрала побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:
– Ты – монстр! Я все видела! И как девицу ту… ты её, ты…
– Целовал? – предложил вариант он, а я задохнулась от гнева, щеки опалил жар.
– Нет же!
– Обнимал? – Губы его растянулись в невеселой улыбке. – Ну, подумаешь. В конце концов, я взрослый мужчина, почему нет?
Как он смеет насмехаться надо мной? Слепой считает или глупой?
– Ты ею питался! И упырь… Твои глаза почернели. Ты, вообще, себя видел?!
Лицо Джо хищно заострилось, совсем как тогда… Он шагнул ко мне, я отступила, затем еще – спиной ощутила древесную кору. Сбегать больше некуда. Теплое дыхание опалило ухо, в горле стал ком. В ноздри ударил запах чужого тела. Он должен был пахнуть как смерть, как обещание боли, как самое отвратное пойло, в конце концов. Я ожидала гнили, смрада разложения, да чего-угодно! Но кроме аромата лекарских настоек, душистых трав и миндаля не уловила ничего. И это оказалось… странно.
Напряжение завибрировало в воздухе, сгустилось, опаляя легкие драконьим пламенем.
– Повтори еще раз, малышка Софи, что ты видела? – гортанный хриплый шепот проник под кожу, прошелся по ней сквозняком. Именно таким голосом он соблазнял девиц, именно так заманивал в свои сети!
Я задрожала мелко-мелко всем телом, но заставила себя поднять глаза, чтобы упереться в его – пронзительно темные. Палец тронул щеку, стер с кожи грязь. Джо оказался слишком близко – у меня закололо в районе пупка, когда чернота полилась из зрачков, точно живая, заполнила белок. Тьма будто жила сама по себе: клубилась, ядовитым дымом проникая под кожу, стремилась в сердце. Она дышала, затягивала, умоляла сдаться всего на мгновенье.
– Тебя видела, – упрямо повторила и зажмурилась, чтобы не смотреть.
– Взгляни на меня, – попросил он обманчиво мягко, огладил подбородок и спустился к губам.
