Текст книги "Нечисть в мегаполисе (СИ)"
Автор книги: Анна Калина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Глава 5
Бабочки легонько порхали с цветка на цветок, шмели угрюмо ворчали, копошась в траве, муравьи носились туда-сюда, норовя заползти за шиворот, солнце жарило на полную катушку, я висела на дереве. Ну точнее, не я, а гамак висел на дереве, а я висела в гамаке, но по сути… Ну, в общем, не важно. Мне было хорошо, и этим все сказано, в душе царила полнейшая благодать, компанию мне составлял тазик клубники, и мое счастье было безграничным. День казался почти идеальным, пока мама с бодрым видом не сообщила, что к нам приедут гости. «И что тут такого?» – спросите вы. А то, что гости придут с сыном, «очень хорошим парнем», а это значит, что меня ждет новая попытка моих родителей устроить мою семейную жизнь без моего на то согласия. После этого стараться реанимировать недавнюю идиллию было бесполезно. К обеду на пороге нашего дома стояли три персоны, две радостно-возбужденные и одна обреченно-покорная. Встречающая троица выглядела не лучше.
– Знакомься, Настенька, это Вадик, – представила меня мама «жениху», по лицу которого было видно, что для него эти веселые посиделки такая же мука, как и для меня.
Мама Вадика скакала вокруг меня как скоморох на ярмарке, моя мама в том же темпе тискала Вадика. Отцы хмуро пожали друг другу руки и так же молча побрели за стол, всем своим видом показывая, что сие безобразие их не беспокоит и творится без их согласия, как, впрочем, и без их спросу.
– А чем вы занимаетесь, Вадик? – ласково залепетала моя мамуля.
– Ой, Вадюша у нас программист. Его недавно повысили, – отозвалась родительница «жениха», думаю, они бы и без наших скромных персон прекрасно бы пообщались.
Вадик хмыкнул что-то невнятное и принялся набивать рот тортом. Неплохая тактика отступления. Надо взять на заметку.
– А у нас Асенька недавно работу сменила, очень перспективная должность, – решила не отставать моя мама.
– Правда?! – с таким восторгом заинтересовалась гостья, что мне стало страшно за Вадика. Это ж как ему живется?
Дальнейшая беседа продолжалась в том же ключе. Мамы наперебой расхваливали нас друг дружке, отцы с головой ушли в обсуждение рыбной ловли и рыболовных принадлежности. Мы с Вадимом молча жевали принесенный торт и, судя по тоскливому взгляду моего побратима по несчастью, мы оба мечтали сбежать с этого позорища, и подальше. Но смыться так сразу было нельзя, для правдоподобности нужно согласие наших свах.
– На речке сейчас, наверное, народу полно, – задумчиво протянула я и подмигнула Вадиму.
– Вода – кипяток, – радостно подхватил мой тон Вадим.
– А вы бы прогулялись к воде, – защебетала мама Вадима. – Вадим очень хороший пловец, он в школе…
– А давайте прогуляемся, – не выдержав больше, Вадим как подорванный вскочил из-за стола. – Я очень хочу посмотреть здешние места. Первый раз здесь.
– Ну пойдем, – я с той же горячностью выскочила из-за стола. – Тут еще лес есть. Грибо-о-ов полно.
И, не дожидаясь разрешения, мы оба выскочили из веранды под безжалостно палящее солнце. Но отступать было смерти подобно, так что мы отважно зашагали по привядшей траве, щурясь от солнечных лучей и готовясь встретить тепловой удар с гордо поднятыми головами.
– Ну и пекло, – выдохнул Вадим, щурясь от солнца.
– Тогда точно надо к реке идти, – заключила я, беря парня под руку. – Там и прохладно, и есть возможность часок в тишине посидеть.
– Тогда пошли, – кивнул Вадим. – Пока нас не решили проводить.
Мы бодро зашагали по пыльной проселочной дороге к реке. Вадим оказался славным парнем, ему, как и мне, легче было согласиться на этот цирк, чем безрезультатно спорить с родителями. Дорога отзывалась на наш бодрый шаг пыльными облаками, взмывавшими в воздух при малейшем движении. Я сняла сандалии и блаженно зашлепала по перетертому в труху песочку. Мягкая пыль обнимала стопы, приятно грея и щекоча кожу. Я даже подпрыгнула пару раз, подбрасывая пыль ногой, Вадиму мой манёвр понравился, и он даже последовал моему примеру.
– И часто у тебя такие смотрины? – парень с любопытством глянул на меня.
– Бывает, – обмахиваясь бейсболкой, ответила я. – Но я еще отбрыкиваюсь. А у тебя?
– С моими брыкаться бесполезно, легче потерпеть пару часиков и смыться.
– Я думала, что так только дочки страдают. Парням вроде проще.
– Ты мою маму видела? – Вадим страдальчески закатил глаза. – Она меня на другом конце города умудряется контролировать. Лучше отмучиться и пару месяцев жить спокойно.
– Сочувствую.
– Спасибо.
Из-за пригорка показался берег реки, почти весь полностью устеленный человеческими телами, медленно жарящимися на солнышке. Более подвижные персонажи, фыркая и охая, резвились в воде, одни визжали и плескались, другие, как бегемоты, молча наблюдали за остальными, почти полностью уйдя под воду. Солнечный колобок упорно катился к горизонту, с каждым часом все больше и больше краснея. От воды веяло прохладой и тиной, шуршал на ветру камыш, пели под корягами жабы, водомерки плавно скользили по водной глади. Лето томно дышало в лицо жаром, ароматом луга, цветов, покоем и бесконечным счастьем. Мы с Вадимом примостились на огромном бревне, лежащем у дороги, подойти к воде и не наступить на отдыхающего было невозможно. Я с нескрываемым удовольствием зарыла ноги в прохладный песок и блаженно прикрыла глаза. Вадим так же молча раскуривал сигарету, погруженный в свои мысли.
– А я говорю, не бывает такого. Не выдумывай, – за камышами послышались до боли знакомые голоса. И услышать их вместе я никак не ожидала.
Из зарослей показался сначала Василий, тот самый водяной, в своем привычном для жителей поселка образе. Грузный и широкий, как советский сервант, водяной был облачен в засаленную штормовку (не снимал ее ни в дождь, ни в жару) и такие же затертые майку и штаны. На голове у Василия красовалась пестрая кепка с логотипом одной известной спортивной фирмы.
Ну вот почему нечисть так любит подобные чудаковатые образы? Следом за водяным показался леший Филипп. Товарищи что-то оживленно обсуждали, и о прежней ссоре уже никто не вспоминал.
– Асенька! – Филипп широко улыбнулся мне, демонстрируя ровный ряд зубных пеньков.
– Здравствуйте, Филипп Батькович. И вам, Василий, здрасьте, – в тон хмельному лешему отозвалась я. – Рыбачить изволите?
– Привет. Где? Здесь? – отозвался водяной. – Эта орда всю рыбу распугала. Ты гляди, чего творят!
– А я думала у реки посидеть, – вздохнула я. – В тишине.
– Где там, – леший устало присел на краешек бревна; судя по запаху, в камышах нечисть не соки распивала. – В лесу то же самое. Уикенд, будь он неладен. Бегают, грибы топчут, ягоды давят, костры жгут.
– А вы из администрации? – откликнулся Вадик.
– А? Мы? – судя по всему, Василий хуже переносил распитие мировой. – А… Ну типа того. А тебя я тут раньше не видел.
– Он мой гость, – грустно отозвалась я.
– А-а-а-а, – заулыбались нечистые оба сразу.
– Не «а», а «о-о-о-о-о-о!», – перекривляла я их.
– Тогда на, – водяной достал из кармана штормовки бутылку пива и протянул Вадику. – Залей тоску.
– Спасибо, – отозвался Вадим, принимая приглашение.
– А тебе конфетка, – Василий протянул мне горсть леденцов, видать, в кармане они не один год прожили.
– Спасибо, не хочется, – не знаю, болеет ли нечисть, но я от такого угощения точно слягу.
– Диета, – кивнул водяной, – понимаю.
– А вот еще мучители едут, – с тоской в голосе отозвался леший.
Я повернулась к дороге, где в облаке пыли медленно катился джип. Машина остановилась возле нашего бревна.
– Прошу прощения, – обратился к нам водитель, – а вы не знаете, где здесь канатный лагерь?
– Какой еще лагерь? – насупился леший. Дальше его бубнеж слышала только я. – Полянок им мало, они еще и деревья изводят. И когда же вы налазитесь, павианы?
– Это вы не там свернули, – решила я вмешаться. – Поворот пропустили.
– Правда? – парень пожал плечами и обратился к сидящему рядом мужчине. – Эй, Сусанин, ты куда нас завез?
Из салона, донеслось невнятное «бу-бу-бу», а я видела только белобрысую голову «Сусанина», склоненную над картой. До боли знакомую шевелюру, надо признать.
– Ну не знаю, – улыбнулся водитель. – Выйди и сам спроси.
Мужчина тряхнул головой и вышел из машины. С минуту мы молча играли в гляделки, а потом так же не сговариваясь принялись хохотать.
– Ты меня преследуешь? – отозвался Кирилл.
– У меня назрело такое же подозрение.
– Не помешаем? – водитель машины с умилением наблюдал за нашими брачными танцами (ну, как еще назвать наши неловкие шутки, и не знаю).
– Так ты как здесь? – отмахнулся от друга Кирилл и двинулся ко мне.
– Ну я же говорила, что к родителям поеду. А ты?
– Ну раз поход в кино накрылся медным тазом, пришлось импровизировать, – пожал плечами начальник.
– Так это вы его отшили? – высунулся из машины еще один персонаж, этакий человек-шкаф.
– Что? – непонимающе отозвалась я.
– Ничего, – с нажимом отозвался Кирилл, погрозив другу кулаком. – Мы на базу едем. Хочешь с нами?
Я растерянно оглянулась. Вадим увлеченно беседовал с нечистью, на бревне появилась газетка и две вяленые воблы. У Василия карманы бездонные, что ли? Вадик задумчиво махнул мне, мол, поезжай, сам разберусь.
– Да, девушка, поезжайте с нами, не бойтесь, – отозвался «шкаф». – Мы люди приличные, вреда не причиним.
– Спасибо, Боря. Именно это и говорят маньяки, – отозвался водитель.
– Будет весело. Шашлыки, костер, гитара. Там и девушки будут… если ты боишься, – Кирилл растерянно глянул на друзей.
– Не боюсь. Но маме позвоню, – успокоила я его.
– А я номера запомнил, – отозвался Филипп, тихо пошедший ко мне. – Это так, для справки.
– Спасибо, дядя Филя, – я ласково обняла лешего. – Не волнуйся, это мой начальник.
– Ну, езжай, – громко отозвался леший и уже шепотом добавил. – Но я совушек пошлю проведать, все ли хорошо. Если что, я в три скачка у тебя.
– Хорошо, – я ловко запрыгнула в машину. Кирилл и Боря поменялись местами, и начальство село рядом со мной.
– Ну показывай, где не там мы свернули, – улыбнулся Кирилл, шлепая мне на колени карту.
Машина неловко подпрыгнула на проселочной дороге и, поднимая клубы пыли, понеслась в сторону заветной дороги. В кармане ожил телефон, мне не нужно было даже смотреть, бодренько запел мамонтенок: «Не бывает на свете, что б были потеряны дети…»
– Да, мамуля, – я осторожно отодвинула трубку от уха.
– Ася!! Где тебя носит? – орал мамин истерический голос. – Куда ты Вадима дела? Вас уже три часа нет!
– Я тут знакомых встретила… А Вадик скоро придет, – я задумалась, вспоминая накрытую на полене «поляну», надеюсь, нечисть моего знакомого домой доставит. – Меня на шашлыки пригласили на турбазу.
– Какие шашлыки? – рявкнул в трубку папа. Значит, включена громкая связь. – Где я тебя искать буду? Впотьмах как доберешься? У нас гости.
Кирилл все это время задумчиво косился в мою сторону, а потом молча выхватил трубку.
– Добрый день. Это Кирилл Лесовой. Помните, мы с Асей в школе дружили? – голос у начальства был спокойный и ласковый. – Ага. Да, да, под моим началом работает. У нас тут небольшой пикник организовался. Что? Да, корпоратив! – Кирилл весело мне подмигнул. – А, ну конечно. Обещаю, ваша дочка будет дома вовремя.
Кирилл отдернул трубку от уха и передал водителю:
– На, продиктуй номер авто.
Я молча сгорала от стыда, уткнувшись в карту. Я взрослая женщина, живу одна уже пять лет, но родители до сих пор ведут себя так, словно мне 10.
– А дядя Толя не изменился, – хмыкнул Кирилл, возвращая мне мой телефон. – Все под контролем.
– Скорее, я под контролем, – буркнула я.
– Ну вот что, Золушка, домой надо явиться до 12 ночи, – сообщил мне Кир, сверившись с часами.
– Или превратится в тыкву? – отозвался Боря.
– Нет, но дядя Толя мне по тыкве настучит, я уверен, – улыбнулось начальство.
– Надо – сделаем, – отозвался водитель. – Но поведешь ты, Кир.
– Решили, – пожал другу руку Кир. – Будет у меня вечер трезвости. Ася, все для тебя!
– Какие жертвы!!! – в тон Киру отозвалась я. – Я того не стою!
– Поверь, ты стоишь большего! – с деланной веселостью сообщил Кирилл.
Опа! В машине повисло молчание.
Дальше авто свернуло с главной трассы, и дорога поползла по лесу, виляя между сосновых стволов. Еще час виляний, и мы остановились возле пестрого палаточного городка. На поляне было людно, кипела работа, ставили мангал, раскладывали припасы. Я вывалилась из машины следом за Кириллом и, если бы не ловко подставленная рука, спикировала бы прямиком на лесную подстилку из сухих иголок. Девушки среди отдыхающих и вправду были – поджарые, спортивные, яркие; от одного взгляда на них мне захотелось вернуться в машину. Собираясь с утра встречать «дорогих гостей», я специально вырядилась в свою самую не нарядную одежду, отчего выглядела как подросток из неблагополучной семьи. У вас есть представление, какую одежду люди забирают для носки на даче? Ну вот, представить меня как наяву будет не проблема. Меня быстренько представили всем присутствующим – я не запомнила ни одного имени – и поручили резвой Лене, девушке Антона (водителя джипа).
– А ты откуда Кира знаешь? – заинтересовалась Лена, вручая мне кабачок.
– Работаем вместе, – призналась я. – А раньше в класс один ходили.
– Так ты та девочка, которую он разыскивал? Ася? – заулыбалась Лена, окончательно выбив меня из колеи.
– Он меня разыскивал?
– Ну да. Кир с Антоном вместе в институте учились. Антоша рассказывал, что Кир пытался какую-то девочку из класса разыскать, но она переехала, и они потерялись.
– Вот мы и нашлись, – еле слышно отозвалась я, шинкуя зелененького. – Случайно.
– Значит, судьба, – беззаботно заулыбалась Лена.
– Ага, – рассеянно кивнула я. Резвая она какая-то, судьба эта. Меня аж на поворотах заносит.
На поляне появился Боря в компании двух скромных, милых и до жути привлекательных девиц. Почему до жути? Потому как это были молодые и привлекательные… русалки.
– Знакомимся, – громко заявил «шкаф». – Это Валентина и Диана, местные из поселка.
«Девушки» дружелюбно заулыбались окружающим, пока их взгляды не упали на меня, после этого утопленницы заметно скисли. Значит, не зря Василий по ушам от лешего получил, распустил свою свиту. Русалки перепуганно переглянулись и двинулись ко мне. В свете выглянувшей луны сверкнули зеленью волосы, выцветшие до белизны глаза, синюшно бледная кожа. И вот зачем, скажите, так резво снимать морок. Были девчонки как девчонки, шорты, майки, загар, веснушки. Для других они прежними и остались, а вот со мной скрытничать уже не собирались. И теперь на меня глядят два трупа, безвременно почивших в речных водах. Моему аппетиту осталось только помахать вслед.
– Добрый вечер, – отозвалась «Диана», присаживаясь рядом со мной.
– Добрый, – откликнулась Лена, в руках у нее как в насмешку трепыхался свежевыпотрошенный карп килограмма на три. – Девочки, как думаете, чего в него насовать для вкуса?
– Не знаю, – протянула я. – А вы, девочки, как думаете? Мне кажется, вы разбираться должны.
– Ой, я знаю. Давай его сюда, – слишком бодро откликнулась «Валя».
«Диана» продолжала перепуганно таращиться на меня. От запаха тины меня начало подташнивать. К счастью, его, как и зеленоватое свечение, способна заметить только я. Не раз жалела о своем даре, иногда лучше не знать, кто на самом деле, сидящий рядом, а теперь взгляд то и дело сползал на руки девушки с мелкой россыпью пузырьков и чешуи. А еще от вида того, как она своими длинными когтистыми пальцами ломает врученный ей сельдерей, у меня мурашки по телу побежали.
– Развлекаться пришли? – прошептала я, расчленяя помидорчик. Кровожадно так, аж стало жалко безмолвную жертву.
– Мы честно отдохнуть пришли, – проскулила Диана. – Без всяких намерений.
Сельдерей сдался и с горьким «хрусть» скончался в чутких пальцах утопленницы. Смерила ее виноватую моську задумчивым взглядом, но поддаваться очарованию нечисти не стала.
– Угу. Знаю я, как вы отдыхаете, – беря для расправы второй помидорчик, подытожила я. – Потом отдыхающие голышом по лесу аукаются.
– Это не мы! – отозвалась Валя, фаршируя рыбу, надо признать, очень профессионально, ну это и не мудрено.
Карп еще бился в конвульсиях, остекленевшим взглядом глядя в не менее безжизненные глаза русалки. Жуткие они, эти твари (я про русалок), вроде бы и безобидные, но только попади им в руки – утащат на дно без малейших угрызений совести.
– А кто? Кикиморы? – огрызнулась я. – Василий с Филей друг друга чуть не поубивали, а вы…
– Но это и вправду не мы, – всхлипнула Валя, отложив рыбину. – Из наших, но не мы конкретно.
– Послушай, – заскулила Диана, – давай ты Васе ничего не скажешь. Мы честно вредить не будем.
Я пристально вглядывалась в мутные глаза русалки. Поди знай, может, и не врет. И правда имеют же они право на развлечения, пускай сердца и не бьются, но жизнь-то продолжается.
– Ладно, – вздохнула я, прикончив еще одну помидорку. – Но уедем все вместе в полночь. Это мое условие. Я уезжаю – вы уходите. Ок?
– Хорошо. Мы и так до полуночи уйти хотели, – заулыбалась Валя. – Сегодня полнолуние. Мне еще тину сеять надо у запруды, а то там вечно браконьеры подплывают. Сделаю им сюрприз, пускай побуксуют.
– Договорились, – я согласно кивнула, всучив Диане пакет с картошкой. – Развлекайтесь.
Сгущались сумерки, разгорались костры, над лесом поплыли ароматы жареного мяса. Отдыхающие разбились на группки, каждая тесным кружком уселась вокруг своего костра, словно племена индейцев вокруг ритуальных кострищ. Русалки, кстати, оказались отличными девчонками, наверное, зря я на них взъелась. Кирилл и Антон деловито крутились возле мангала, я доведенным до автоматизма движением нарезала овощи, бледный пятак луны высоко завис на небе, окруженный россыпью звезд. В кронах деревьев ухали совы (может, те самые, посланные Филей?), пели сверчки, квакали вдалеке жабы, комары обнаглели до безобразия и, казалось, задались целью сгрызть отдыхающих живьем. Ребята все так же возились у костра, что там случилось, я не успела разглядеть, обернулась уже на нарастающий шум. То ли ветер был сильным, то ли растопки было слишком много, но пламя ни с того ни с сего с гулом взметнулось вверх в тот самый момент, когда Кирилл подавал Антону новую партию шашлыка. Кирилл испуганно шарахнулся в сторону, а потом вопреки всякой логике пнул мангал ногой, вывернув все угли на землю.
– Эй! Ты что творишь? – Антон испуганно принялся гасить огонь. На помощь подоспели другие.
Я удивленно глядела на Кирилла, он испуганно таращился на тлеющие угли, его лицо изменилось: животный страх сменялся злостью, которая в итоге сменилась растерянностью. Такие перемены в поведении – это не просто вспышка раздражения, в моей душе шевельнулся страх и… еще это странное ощущение, словно кто-то глядит на меня из мрака. Я зябко поежилась и пересела поближе к русалкам, они все-таки свои… ну для меня так точно. Вскоре мангал разожгли снова, полянку убрали, вечер вернулся в прежнюю колею, Кирилл пропал из моего поля зрения.
Ребята не давали мне скучать, вручили шампур с ароматным шашлыком и стаканчик с вином. Я блаженно объедалась, продолжая втихаря оглядываться, отсутствие Кирилла меня очень напрягало. Вскоре выпитое вино и три вида соков запросились на свободу, и мне пришлось зарыться в кусты подальше от общего веселья. В темноте у меня обострилась «асфальтная болезнь», мой внутренний компас не смог вывести меня в нужном направлении, и я с шумом и треском вывалилась из кустов на совершенно мне не известную полянку. Кирилл стоял спиной ко мне, облокотившись о дерево, и глядел в небо.
– Ты в норме? – смущенно окликнула я его.
– Не знаю, – Кирилл повернулся и теперь растерянно глядел на меня. – Ничего не понимаю. Что на меня нашло?
– Ну нашло и прошло, – ободряюще улыбнулась я. – Подумаешь. Пойдём, пока там мясо все не слопали.
– Не хочется.
– Кирилл, – подошла я ближе. – Ты просто устал и дал волю нервам.
– Может, – на меня Кир не смотрел. Его внимание было поглощено луной. – Ты домой ехать не хочешь?
– А что? Пора? – я глянула на часы, было полдесятого – детское время.
– Нет. Просто мне кажется, что мне нужно уехать.
– Ну если нужно…
Кирилл пошагал к машине, в темноте безошибочно обходя все препятствия. Зато я эти самые препятствия встретила в полной мере, хоть и шла за Кириллом след в след. Мы так же молча сели в машину, завелся мотор, фары высветили крючковатые ветки деревьев.
– А попрощаться?
– Лучше я потом позвоню, – отозвался Кирилл.
– Ты что, в таком состоянии в город поедешь? – заволновалась я.
– Наверное.
– Кир, да что ты в самом деле? – окликнула я его как в детстве.
Кирилл повернулся ко мне с таким видом словно хотел о чем-то сказать, но, видимо, передумал. Мотнул головой и снова уставился в окно, где, словно подглядывая, зависла запутавшаяся в ветках луна.
– Ничего. Просто устал, – только и выдавил он.
Дальнейший путь мы проделали молча, Кирилл высадил меня у дома и, пообещав позвонить по приезду домой, умчался, создав на дороге облако пыли. Я прошмыгнула домой и улеглась спать, томимая неясным, но тревожным предчувствием.
